Северная кряква – названия и фото / Сибирский охотник

Содержание

северная утка: все о породе

Обыкновенная гага (северная утка) обитает в Арктике, Гренландии и в ряде иных регионов, отличающихся суровыми климатическими условиями, к которым эта порода отлично адаптировалась.

Внешний облик

Взрослая утка гага может достигать массы в 3 кг. Самцы отличаются от самок расцветкой перьев. У селезней перья белые, а на голове находится темное пятно, а оперение в области груди имеет розоватый оттенок.

Бока и нижняя часть тела отличаются насыщенным черным цветом. На них могут быть беловатые пятна. Клюв светло-зеленый или желто-оранжевый.

Тело самок имеет коричневатое оперение с вкраплениями черного цвета. Пестрота у особей женского пола особенно выражена в зоне спины. Клюв имеет такую же расцветку, что и у самцов. Оперение крыльев у птенцов имеет примерно такой же окрас, как у матери, но немного темнее. Кроме того, молодняк отличается серым брюхом.

Подвиды породы

В орнитологии выделяют несколько разновидностей утки гаги.

Гренландская

Эти птицы практически не встречаются в России. Основное место их обитания — Гренландия, Шпицберген и некоторые иные регионы. От остальных подвидов отличается темным оранжевым клювом и несколько меньшими габаритами тела.

Тихоокеанская обыкновенная

Чаще всего встречается на Чукотке, Аляске, в Сибири и на Охотских и Командорских островах. Особенность подвида — ленточка угольной формы и черного цвета на белой шее. Ее вершина направлена к основанию утиной шеи. Цвет клюва — оранжево-желтый. Предпочитает селиться небольшими стаями, поэтому использование этой птицы в качестве источника пуха и яиц невыгодно с экономической точки зрения.

Гага-гребенушка

Жители северных регионов называют эту утку королевской, что объясняется ее большими габаритами и привлекательной внешностью. У самцов этого подвида зоб подмышечная зона, низ головы и лопатки усеяны белоснежными перьями. У основания клюва есть плотный нарост, на шее находится черная угловая полоска.

Затылок и темечко птицы окрашены в пепельно-голубой оттенок. На боковых сторонах головы расположены светло-зеленые пятна. В промышленных масштабах пух этого подвида уток не добывается, однако с целью получения мяса на этих птиц часто охотятся.

Очковая или фишерова гага

Эта разновидность уток обитает в Новосибирске и на Аляске. Имеет среднюю величину, толстую шею и крупную голову. Цвет тела — серо-бурый, около глаз находятся перья белого цвета. Оперение основания шеи, маховых крыльев, хвоста и брюха — черное. В области затылка имеются светлые зеленые пятна.

Возле глазных впадин есть бело-черные отметины. Клюв имеет серо-бурую расцветку. Не обладает хозяйственной значимостью. Якуты чаще всего охотятся на фишерову гагу с целью создания продовольственных запасов и изготовления чучел.

Малая или сибирская гага

Обитает на побережьях от Чукотского полуострова до Дудинки, в устье Индигирки, Колымы и Лены. Эти особи обладают средними габаритами. Осенью самцы набирают до 1 кг массы. Самки отличаются буро-охристым окрасом. Зеркальце сибирской гаги переливается фиолетовым и зеленым оттенками. Бока у самцов украшены буро-оранжевым оперением. Грудь — охристая, живот — практически черный. Хозяйственной значимостью обладает лишь для кочующих народов.

Гага обыкновенная или пушица

Среди охотников пушица является самой ценной и распространенной разновидностью уток. На территории РФ эти птицы сооружают гнезда на Онежской и Кандалакшской губе, Мурманске, Новой земле и в других местах. Масса селезней колеблется от 2,5 до 2,7 кг, самок — до 3,1 кг. Особи мужского пола отличаются пестрым оперением.

Верхняя часть тела белоснежная. На темечке есть темная шапочка, затылок окрашен в изумрудный. Грудное оперение имеет лососевый оттенок, брюшко — темное. Перья молодняка и самок буро-охристые с большим количеством темных вкраплений.

Обитание птицы

Гаги селятся во многих регионах. Этих уток можно увидеть в Евразии, Северной Америке, на арктических и субарктических побережьях и во многих других местах. Гнездиться они предпочитают в Гренландии, у исландских берегов и в других регионах. В восточной части Евразии эти пернатые часто селятся на острове Врангеля, Аляске и неподалеку от Берингова пролива. Кроме того, гага встречается на острове Святого Лаврентия и Чукотке.

Образ жизни и питание

Эта утка любит прибрежные территории возле морей, рек и озер. Там пернатые летают над водной поверхностью, часто плавают и могут нырять на 4-5 м в толщу воды. Однако эта глубина не является максимальной для птиц, т. к. у них есть способность выдерживать давление на 20-метровой глубине. Под водой птицы могут пробыть до 2,5-3 минут.

Пищу гага проглатывает полностью. В интервалах между поиском добычи птицы предпочитают отдыхать на побережье, переваривая употребленную еду. По земле птицы передвигаются крайне медлительно. При этом они словно переваливаются с бока на бок. Утки гаги больше адаптированы к существованию в водоеме, поэтому там они проводят практически все время, кроме сезона гнездования.

Основу питательного рациона этой разновидности уток составляют морские звезды, раки, морские ежи, ягоды вероники, водоросли, разные виды червей и т. д. Птицы могут использовать в качестве пищи любых моллюсков, однако рыбу они поедают только при отсутствии другой пищи.

За пищей и птенцы, и взрослые особи могут погружаться в воду на 4-5 м. Мощные клювы дают им возможность с легкостью отрывать моллюсков от различных предметов на дне и раздавливать их створки. Питаются птицы 3-5 раз/день. В сутки они съедают около 300 г пищи.

Перелеты уток на побережья Атлантики и Тихого океана начинаются в октябре или ноябре. Миграцию эти птицы не особо любят, поэтому часто остаются в зоне гнездования при оптимальных климатических условиях.

Гаги часто обитают на скалистых берегах. Там они чувствуют себя защищенными от нападениях хищных птиц и зверей.

Размножение и продолжительность жизни

Половая зрелость у этой разновидности уток наступает через 2-3 года после рождения.

Гнездится обыкновенная гага недалеко от воды. Чаще всего птицы отдают предпочтение скалистой местности, где есть пологий спуск к воде. В зону гнездования пернатые прилетают в середине-конце весны (апрель-май). В регионы с самым холодным климатом гаги прилетают только в июне.

В период гнездования на скалах возле берега собирается большое количество селезней и самок. Пары утки образуют в зонах зимовья, поэтому, прилетев на территорию гнездования, пернатые предпочитают не расходовать время и силы на ухаживания и сразу же начинают сооружать гнездо.

Жилища гаги сооружают на отдалении в 1-2 км от берега. Для этого утки подбирают самые безопасные места: навесы над утесами, пещеры, старые гнезда чаек, ложбины. Оно роется в верхнем почвенном слое, а его диаметр может достигать 20 см. Гнездо углубляется в грунт на 10-15 см. Дно пристанища для будущих птенцов покрывается соломой, а сверху гнездышко дополнительно утепляется утиным пухом, который самка вырывает из собственной груди.

За сутки утка откладывает 1 яйцо. В общей сложности за кладку она может снести до 8 яиц, каждое из которых самка крайне тщательно покрывает своим пухом. По размеру яйца гаги в 1,5 раза больше куриных. Скорлупа обладает зеленоватой расцветкой.

Самка гаги высиживает яйца около 4 недель. За это время птица не отходит от кладки, поэтому она сильно худеет, т. к. не потребляет пищу. Выжить самке удается только благодаря накопленному за зиму жиру. При этом утке-наседке и маленьким птенцам часто угрожают вороны, лисицы, чайки, песцы, белохвостые орланы и совы. Птицы отважно защищают свою кладку, но в некоторых случаях у них не хватает сил, чтобы одолеть врага.

Вылупление птенцов происходит в том же порядке, в каком производилась кладка яиц. Процесс их появления на свет может занимать от 2 до 6 часов. Через сутки после вылупления самка ведет маленьких уток к воде. На берегу водоема птенцы поедают различные микроорганизмы, которых им удастся найти среди булыжников. Птенцы растут крайне интенсивно. Примерно ко второму месяцу их размер сравним с размерами утки-матери.

Селезни не участвуют в развитии своих птенцов. После того как самка села в гнездо для кладки, самец гаги улетает от нее к морю. Чаще всего гаги живут от 18 до 20 лет. Кроме хищных птиц и зверей, гаги часто страдают от паразитирующих червей, которые могут поражать органы ЖКТ не только птенцов, но и взрослых особей. Власоеды и пухоеды также могут стать причиной гибели этих птиц.

4ptic.com

Северная утка, это миф… / Сибирский охотник

Нет, ну осень конечно очень красивое время года, спору нет. Яркие краски, которые могут поспорить с красотой летнего цветущего сада, отсутствие комара и мошки, а так же охотничьи баталии, которые начинаются с самого начала осени, продолжаются в течении всего сезона и плавно переходят в зиму. Все это не умоляет важность других сезонов, но возвышает осенний сезон в ранг королевы года, по крайней мере для охотников всей России. А долгое, ежегодное ожидание прохода северной перелетной утки, для всех становится спортивной игрой, темой для споров, постоянных вопросов и ежедневной позицией низкого старта, чтоб по команде «северная пошла», сорваться из любого места сломя голову и в кратчайший срок прибыть в заветное, известное только ему место, где должна проходить та призрачная трасса, по которой птица, повинуясь инстинктам, держит ежегодный путь с севера на юг.

Я отношусь к той категории про которую я только что написал. Почитав отчеты, в пятницу днем я все бросил, обзвонил охотников с которыми постоянно провожу время на природе и мигом примчался на заветное озеро, на котором много лет ожидал прилета или отлета утиных стай.

Не переодеваясь, расчехлив ружье и забросив «в стволы» пару патронов, я почти бегом добрался до края воды. Наморщив лоб и прищуря глаза я пристально вгляделся в даль озера. «Ну где ты… северная?» И вот оно… сбылось пару стай, штук по 30 — 40 голов кружились над водой. Блин, повезло наконец-то!!! Я станцевал танец победителя, который был помесью твиста, ламбады и кадрили, двигаясь вдоль берега. Если бы в данное время кто-то наблюдал за мной, то подумал бы, что толстый мужик на берегу вывернул обе ноги и пытается поставить их на место.

Так я и шел бы дальше, но тут, прямо из прибрежного водорезника, с шумом и кряканьем поднялась утка. Конечно же отработанная годами привычка сделала все за меня. Вскидка, снятие с предохранителя, выстрел… И вот уже широконоска дрейфует по воде уносимая ветром.

Ветром!!! Тут я понял, что я потеряю свой трофей, если с разбегу не нырну за ней или не накачаю лодку. Мозг отбросил первую версию и взяв меня «в руки» направил в сторону машины, где находились все нужные для охоты вещи и конечно же лодка. А утку уносило все дальше и дальше. Ветер гнал ей дальний угол залива пытаясь побыстрее убрать её с моих глаз и спрятать в густом камыше.

Ветер-ветер… В эти выходные он дал о себе знать. Дул не переставая двое суток не давая передохнуть. Чтоб добраться на лодке до скрадка приходилось тратить в два или три раза больше времени. Каждая добытая утка уносилась от тебя в темноту вечёрки, пропадала в сумерках и доставляла большую проблему в поисках. Листва с деревьев летала как пух летом, ветки на глазах оголялись, а земля покрывалась желтым ковром.

А утку я догнал!! Нашел!! Грести конечно пришлось долго, но это того стоило…

Что еще рассказать? О том, что утка была только в первую вечернюю зорьку, а на утро полностью пропала? О том как я пробежался с Игорем Евгеньевичем по полям и добыл пару косачей? О Чем?

Ни чего больше не буду рассказывать, но подытожу для себя. СЕВЕРНАЯ УТКА, ЭТО МИФ!! Все про неё слышали, но ни кто не видел. Я лично не видел. А вы?

Как обычно маленько пофотал и делюсь с вами.

Не слушаете меня. Ищите северную. Ждите её и удача вам улыбнется.

.

www.hunting.ru

Кряква — Anas platyrhynchos platyrhynchos / Статьи / Птицы Европы

Обычный, местами многочисленный гнездящийся перелётный и пролётный вид острова Сахалин.

Распространение. Населяет водно-болотные биотопы на всей территории Северного Сахалина.

Миграции. Ранний прилёт на Северный Сахалин зарегистрирован в третьей декаде апреля (25 апреля 2001 года). Интенсивный пролёт птиц отмечен нами и В. А. Нечаевым (1991) в течение первой половины мая, окончание пролёта — в конце месяца. Птицы предпочитают останавливаться на озёрах и реках весной и на заливах — осенью, где образуют многочисленные долговременные скопления. На море кряква останавливается вынужденно и редко. Летние кочёвки кряквы наблюдались с июля до середины августа. Осенняя миграция начинается на Северном Сахалине во второй половине августа-начале сентября и завершается с ледоставом в октябре-ноябре, но основная волна пролёта заканчивается до середины октября.

Зимует кряква на Японских островах. Самка, окольцованная на острове Хонсю в префектуре Сайтама 25 ноября 1965 года, была добыта 10 января 1967 года вблизи мыса Погиби (Yoshii, Hasuo, 1969: по Нечаев, 1991).

Биология. Спектр гнездовых биотопов вида максимально широк и превосходит в этом отношении всех гнездящихся утиных региона. По нашим данным, кряква охотно гнездится в песчаных дюнах, зарослях кустарников, разнообразных типах болот и других водно-болотных местообитаниях лесных и открытых ландшафтов, избегая лишь озёра «тундрового» типа.

На Северном Сахалине начало размножения кряквы отмечено ранее других речных уток — с конца апреля-начала мая. Неполные и полные кладки разной степени насиженности обнаружены нами в течение мая-июля. Наиболее ранняя кладка, насиженная на 10 %, отмечена 14 мая 1990 года на побережье залива Чайво. Свежие кладки находили с 31 мая (1991 года) по 3 июля (2009 года). Поздняя кладка из 11 яиц была найдена А. Полянских (Нечаев, 1991) на берегу реки Тык 24 июня 1987 года, нами — из 7 яиц, насиженных на 90 %, обнаружена 1 августа 2006 года на северной косе залива Чайво.

Всего нами найдено 52 гнезда на побережье заливов Астох (2 гнезда), Чайво (45 гнёзд) и Пильтун (5 гнёзд). Размеры (мм) гнёзд (n = 25): ⌀ гнезда — 230-350, ⌀ лотка — 160-220, глубина лотка — 60-130. Размеры (мм) яиц (n = 231): 49,57-63,35×36,39-44,78, в среднем 57,97×41,51. Полные кладки состояли из 3-12 яиц (3 яйца — 1 гнездо, 5 яиц — 3 гнезда, 6 яиц — 2 гнезда, 7 яиц — 11 гнёзд, 8 яиц — 4 гнезда, 9 яиц — 6 гнёзд, 10 яиц — 4 гнезда, 11 яиц — 5 гнёзд, 12 яиц — 4 гнезда). Средний размер кладки (n = 40) составил 8,4 яйца. Масса (г) яиц, насиженных на 1-10 % (n = 63): 46,9-64,9, в среднем — 55,76; яиц, насиженных на 30 % (n = 36): 47,2-58,9, в среднем — 53,09; яиц, насиженных на 90 % (n = 72): 31,5-60,2, в среднем — 47,83.

Птенцы вылупляются в июне-первой половине июля. Самый ранний выводок, в возрасте 7 суток, встречен нами 7 июня (1990 года) на озере северной косы залива Чайво, поздний нелётный выводок отмечен там же 15 сентября (2010 года). У основной части популяции кряквы репродуктивный цикл завершается в августе. В отдельные годы, в силу погодно-климатических условий, наблюдается много поздних и повторных кладок, а нелётные выводки (хлопунцы) отмечаются в первой декаде сентября. Выводки кряквы были встречены В. А. Нечаевым (1991) на реке Тык, вблизи мыса Погиби, в окрестности посёлка Рыбновск, на побережье заливов Старый Набиль, Чайво, Пильтун, в долине нижнего течения реки Тымь, на реке Пильво (полуостров Шмидта), а Н. Д. Поярковым и Г. С. Розановым (1998) — в низовьях реки Теньги. Нами кроме этого птенцы отмечались у залива Астох, на острове Лярво (залив Даги), в устье рек Лах и Большая Уанга, на побережье залива Тронт. Всего отмечено 106 выводков. Средний размер выводка (n = 101) составил 4,7 птенца. В зависимости от условий сезона этот показатель в разные годы изменялся от 3,8 в 2003 году до 9,3 птенца в 1989 году. Несмотря на большое число гнездящихся крякв неудовлетворительные защитные условия гнездовых и выводковых местообитаний не обеспечивают высокого ежегодного прироста популяции в результате гибели птенцов, достигающей в среднем 49,6 %. В отдельные сезоны гибель молодняка превышает и этот показатель (Блохин и другие, 2005).

Линька. Одиночки и стаи из 10-20 линяющих самцов в июне-июле отмечены на заливах Набильский, Чайво, Тык, около 100 самцов — на побережье залива Неурту (Нечаев, 1991). Самцы, меняющие маховые перья, регистрировались нами с 21 июля по 26 августа, самки — с 9 по 26 августа. Смена рулевых перьев отмечена у самцов — с 21 июля по 16 августа, но у самца, осмотренного 24 августа, рулевые ещё не сменились. Самка с растущими рулевыми перьями была встречена 26 августа.

Численность. Численность пролётной кряквы на Северном Сахалине весной на море составляет от 2 до 2 000 особей/км2, на внутренних водоёмах в течение мая — от 11 до 79 особей/км2, в конце августа от 3 до 207, в сентябре от 44 до 90, в начале октября от 7 до 17 особей/км2. Стаи весной состоят из 4-12 особей, скопления не превышают 100-200 особей; осенью стаи насчитывают от 10 до 50, скопления от 150 до 300 особей (Блохин, Тиунов, 2004а).

Плотность гнездящихся крякв на Северном Сахалине значительно варьирует в различных биотопах в зависимости от их продуктивности и погодно-климатических условий сезона. Отмечено, что численность гнездящихся крякв уменьшается к северным районам острова. Так, на заливе Пильтун плотность гнездования кряквы в июне-июле меньше (0,7-9,5 особей/км2), чем на заливе Чайво (1,7-53 особей/км2).

В 2000 году на «эталонном» маршруте по северной косе залива Чайво протяжённостью 5 км, проходящем по заболоченным озёрным равнинам с моховой растительностью, кедровым стлаником, кустарниками, редколесьем и участкам лугов и «тундр», были получены данные по сезонной динамике численности кряквы. Максимальная численность, составляющая 79 особей/ км2, отмечена во время весенней миграции в начале мая. К концу этого месяца заканчивается пролёт и начинается гнездование, что сопровождается падением численности. После того, как самки сели на гнёзда, концентрация селезней возрастает за счёт подлёта особей с соседних территорий, одновременно наблюдается и рост численности за счёт самцов, собравшихся на линьку (3 июня — 53 и 11 июня — 48 особей/км2).

В период линьки основной массы селезней и неразмножавшихся уток полнота учёта кряквы снижается (в силу скрытности птиц), что и даёт минимальное количество встреч (7 особей/км2 в июле). Массовое появление выводков, окончание линьки селезней, их подъем на крыло и подкочёвка уток из других районов приводят к увеличению численности кряквы в середине августа до 61 особи/км2. Откочёвка части местных уток в конце августа вызывает кратковременное снижение численности (32 особи/км2). Волна массовых осенних миграций в начале сентября даёт максимальный всплеск численности до 90 особей/км2. К концу этого месяца идёт быстрый отлёт уток, который продолжается в течение октября до полного завершения осенней миграции и сопровождается резким снижением численности (Блохин, Тиунов, 2007).

Враги, лимитирующие факторы. Главными врагами кряквы в гнездовой период являются чёрная и большеклювая вороны (19 случаев), а также лисицы и медведи, разоряющие гнезда. Отмечены случаи поедания яиц кряквы сахалинской полёвкой. Кладки используются в пищу местным населением. Кроме того, из 25 найденных останков взрослых птиц 11 были встречены в поедях хищных птиц, 5 — лисы, 1 птица найдена на литорали (крайнее истощение), у 8 причина смерти осталась не выясненной. Из отмеченных 4 случаев гибели птенцов: 2 -переохлаждение и утопление (7 и 20-суточные птенцы), 1 — задушен собакой, 1 — вороной. В периоды сезонной миграции кряква — один из основных объектов любительской охоты. В 1988-1991 годах в весенне-осенней добыче охотников (n = 164) доля кряквы составляла 13,4 %, в 2000 году (n = 289) — 14,2 % (Блохин и другие, 2002).

Самец кряквы в брачном пере

Самка кряквы, отводящая от птенцов. Северная коса залива Чайво, 28 июля 2010 года

Места находок гнёзд и выводков кряквы на Северном Сахалине

Гнездо (1) и кладка (2) кряквы на северной косе залива Чайво: 7–26 июня 2009 года, 2–25 июня 2007 года

Птенцы кряквы. Северная коса залива Чайво: июль 2009 года

Водно-болотные птицы Северного Сахалина

www.ebirds.ru

Утиная охота на Сиваше. «Северная» утка

В августовском номере журнала я начал рассказ об утиной охоте в крымских угодьях (на Сиваше) – как в целом, так и применительно к первому периоду сезона охоты, т. е. на «местную» утку. Теперь же самое время сказать несколько слов о тех особенностях, которые приобретает охота с приходом в Крым пролётной, «северной» утки…

Напомню, что пролёт начинается в период с последних чисел сентября до середины октября: именно в этом временном промежутке над плёсами Сиваша появляются сотенные стаи одного из наиболее массовых пролётных видов – свиязи (она же «сизоклювка», как её ещё и до сих пор называют охотники из присивашских сёл). Мне всего лишь дважды довелось наблюдать первое появление свиязи, причём оба раза – во второй половине дня. Зрелище впечатляющее, как массовостью «участников парада», так и «звуковым сопровождением» – характерным хриплым посвистом из двух нот с несколько тревожной интонацией, за который, собственно, свиязь и получила своё название. Свиязь задерживается на Сиваше до первых серьёзных заморозков, иногда вплоть до декабря, но на перелётах «местного сообщения» (с мест жировки на днёвку или ночёвку) разбивается на небольшие ( в среднем по 10–15 голов) стаи, которые, впрочем, обычно идут одна за одной, охотно подлетая к чучелам или даже подсаживаясь к ним, что более характерно для «одиночек». В течение всего этого периода именно свиязь является основным трофеем охотников.

Почти сразу следом за свиязью появляется шилохвость, однако в гораздо меньшем количестве, что, наряду с весьма элегантным нарядом селезня этого вида, делает шилохвость более желанным трофеем. Намного позже, не ранее середины ноября, иногда вместе с первыми заморозками, до Крыма добираются стаи кряковой утки и чирка-свистунка. Не знаю, из каких безлюдных краёв приходит последний, но, помнится, стая чирков, которых я вначале принял за кормящихся на мелководье куликов, не только подпустила меня на выстрел, но даже после выстрелов, перелетев вдоль дамбы метров 150 (дело было в одном из рыбных хозяйств Красноперекопского района поздней осенью, когда из рыбных прудов уже спущена вода), вновь уселась и спокойно продолжила кормиться.

По численности пролётная кряковая утка едва ли уступает свиязи, однако маршруты её перелётов с воды на кормёжку имеют свои особенности, т. к. эта утка предпочитает кормиться на убранных полях зерновых или в рисовых чеках, улетая иной раз за десятки километров и даже оставаясь на ночёвку на одном из небольших горных озёр (коих на территории Крыма великое множество). Значительная часть кряковой на пролёте останавливается на крымских водохранилищах, а при наступлении холодов – и на водоёмах в черте городов полуострова. Но не будем выходить за географические границы Сиваша и за тематические рамки нашего рассказа. Скажу лишь, что значительная часть кряковой остаётся в Крыму и на зимовку, о чём можно судить, например, по памятной многим необычайно суровой для Крыма зиме 2005–2006 года, когда в январе-феврале, спасаясь от нетипичных для нашего климата холодов (до –20 С), надолго сковавших водоёмы льдом, кряковые утки с наступлением сумерек тысячами набивались в узкое русло реки Салгир в черте Симферополя, где высокая набережная служила укрытием от ветра, да и на любую проточную воду.

Таким образом, в случае успешной охоты трофеи составляют красочный «букет» из разнопородных уток, в котором вылинявшие селезни создают яркую и разнообразную цветовую гамму. А утиная охота на осеннем Сиваше, как правило, бывает удачной, разумеется, при соблюдении ряда условий: часть из них является универсальной для утиной охоты на перелётах вообще, но есть и такие, что продиктованы исключительно местной спецификой.

Для начала необходимо добраться до сивашского берега, для чего как минимум несколько последних километров проехать по ровному, как стол, солончаку, на котором при сухой погоде поблёскивают искорки соли, но который с началом дождя мгновенно превращается в некое подобие густого вязкого масла… А осени, надо сказать, у нас дождливые. Отсюда и требования, предъявляемые к транспорту. Следует учесть, что на Сивашском побережье есть участки, где любой внедорожник рискует «сесть на мосты», что и происходит сплошь и рядом с наступлением дождливой поры, когда и в ясные дни солончаки не успевают просыхать. Именно в это время сезон утиной охоты в самой поре. Нужно отдать должное изобретательности местных охотников, которые умудряются преодолевать сивашские грязи на обычных легковых автомобилях отечественного производства, надев на колёса цепи. Незаменимым средством транспортировки к тропам считается также мотоцикл «Урал», на котором коляска заменена на «дровни», куда грузится лодка и прочее снаряжение.

Именно лёгкая дюралевая плоскодонная или «полукилевая» лодка, как уже говорилось, является основным, самым массовым и доступным средством передвижения по воде уже непосредственно к месту охоты. Т. к. использование обычного подвесного мотора на сивашском мелководье чаще всего затруднительно, многие завзятые «утятники» используют моторы полукустарного изготовления с воздушным винтом. Кое-где, в частных охотхозяйствах, дорогих (во всех смыслах этого прилагательного) гостей доставляют в скрадок на краю мелких плёсов с твердым дном, что для Сиваша редкость, на квадроциклах; пока гость занимает место в скрадке, услужливый егерь успевает разбросать чучела. Иные тропы пригодны лишь для пешего прохода, но и здесь применяются «плавсредства» – сваренные из металла маленькие лодки в форме утюга, с высокими бортами, по объёму достаточные для перевозки ружья, чучел, иногда – клетки с подсадной уткой; на корме крепится высокий поручень, опираясь на который, охотник существенно облегчает себе передвижение по вязкому грунту. Такая лодка типична для снаряжения местного охотника, который обычно охотится на потаённых, неизвестных приезжим маленьких плёсах, затерянных в массивах камышей. Обнаружить тропу, пробитую на такой плёс, можно лишь подойдя к ней вплотную, т. к. первые метров 10 проложены под острым углом к берегу и, соответственно, при взгляде издали сливаются со стеной камыша, а транспортных средств, которые демаскируют тропу, местные на берегу не оставляют.

Обнаружив однажды в угодьях Джанкойского района, неподалёку от села Новоконстантиновка, в заливе между полуостровами, известными среди охотников как Полигон и Шпиль, такую тропу – совершенно случайно, по отпечаткам ног, ведущих к сплошной, вроде бы, стене камыша – и пройдя по ней буквально метров 100, я обнаружил довольно уютный плёс овальной формы длиной около 100 и шириной не более 30 метров. На плёсе было установлено две «сидушки»: для стрельбы на утренней и вечерней зорьках, как я понял. Сам плёс находился неподалёку от протоки, образованной впадением в Сиваш одного из сбросов из Азовского канала. С целью охоты я это место не посещал, посчитав это неуместным, но на выстрелы, доносившиеся примерно отсюда, затем обращал внимание, охотясь неподалёку, на своём обычном месте.

Не будет излишним повторить, что именно протоки, берущие начало в устьях впадающих в Сиваш речек, ручьёв и сбросов из системы каналов, являются «направляющими», определяющими основные маршруты перелётов как местной, так и пролётной утки, перемещающейся с мест ночёвки ( в т. ч. и с «Большого Сиваша», из-под Арбатской стрелки) к местам кормёжки – на мелководные плёсы с частично опреснённой водой неподалёку от проток или на кормные поля. В случае наступления холодов, когда Сиваш покрывается ледяной коркой, на протоках концентрируется большое количество утки, и охота здесь бывает очень динамичной в течение всего дня. Уровень воды в протоках к концу осени поднимается, и передвижение здесь возможно только на лодке, хотя скрадок можно оборудовать и в острове камыша, где можно стоять хоть и по колено или выше в воде, но не рискуя «набрать воды» в костюм. Обычно охотники используют старый добрый «Л-1» – противорадиационный костюм, огромные запасы которых остались на военных складах ещё со времён Советской Армии. «Эльки» активно продаются на рынках: брюки-сапоги этого костюма позволяют пододеть тёплую обувь и одежду, а так называемые вейдерсы со стандартными резиновыми сапогами в холодное время года совершенно неуместны. Мне это точно известно, особенно после случая, когда, собираясь на охоту в декабре в Джанкойский район, я перепутал сумки с костюмами – и провёл полдня, сидя в вейдерсах в ледяном холоде в дюралевой лодке.

В целом останавливающаяся на Сиваше «северная» утка придерживается обычного «графика» перелётов – более интенсивного в рассветные и закатные часы, однако довольно интенсивного и в течение всего дня. Мой личный опыт охоты на «северную» ограничивается главным образом утренними часами: с рассвета, который нужно встретить уже стоя в скрадке, вокруг которого расставлены чучела, и часов до 10–11 утра. Возможны вариации, например, заходишь по льду, прокладывая «фарватер», и, расставив чучела в рукодельной полынье, ждёшь, когда же ледок растает… Обычно это случается часам к 12 дня, но тогда утка идёт «вся и сразу» и паузы между выстрелами практически равны отрезку времени, необходимому для перезаряжания и вскидывания ружья.

Прочее «материальное обеспечение» вряд ли сильно отличается от стандартного снаряжения для утиной охоты. Я использую две дюжины объёмных пластиковых чучел с маркировкой Sportplast + чучело белой чайки; схема расстановки – стандартная, в зависимости от направления ветра по отношению к стрелковому месту. На сегодняшний день кое-как освоил два несложных манка: Duck Picker и 6 in 1 («Свистулька»). Оба изготовлены DuckCommander; первый – стандартный манок на кряковую утку; второй, несмотря на простоту конструкции, весьма натуралистично имитирует крик свиязи (что трудно переоценить в наших условиях), а также крик крякового селезня, что весьма актуально в условиях поздней осени. Прочие «голоса» этого манка, чирок-свистунок в том числе, я пока не осваивал. Безусловно, мастерское владение манком является важным условием успеха на утиной охоте и приносит массу удовольствия охотнику: один мой товарищ буквально «сажает» уток на воду, и затем бьёт их влёт, когда они вновь поднимаются на крыло, вспугнутые аплодисментами товарищей из соседнего скрадка. Такое шоу впечатляет, особенно на фоне столь уникального природного явления, как Сиваш, где при желании можно найти то, что близко истинному охотнику, – почти первозданную природу и возможность трудно, но честно добыть обычный, казалось бы, трофей. Поэтому нет такого охотника, который, единожды побывав на утиной охоте на Сиваше, не захотел бы возвращаться сюда вновь и вновь. Если это охотник, конечно.

1270

huntportal.ru

В ожидании северной утки — Охотники.ру

Октябрь погасил буйство красок сибирской золотой осени. Дождями, ветрами и заморозками сбил он с деревьев листву, и если в сентябре в природе чувствовались покой и наполненность, то теперь больше веет грустью.

Водоемов в Томской области столько, что угадать, где сядет на отдых утиная стая, почти нереально. Но в глубине души всегда живет надежда: может, залетит утка на Спасское озеро?

Пойменные озера, заросшие водным алоэ — телорезом, открыли свои зеркальные просторы. Где позволила глубина, он ушел под воду, а по берегам и мелям, оставшись на поверхности, приобрел ореховый оттенок, добавив уныния в окружающий пейзаж. Не исключением было и Спасское озеро.


Мы живем в мире своих иллюзий и комплексов. И по жизни движемся туннелями, пробитыми в нашем сознании до 12–13 лет, потом начинаются всевозможные ответвления, лабиринты. И чем старше становится человек, тем отчетливей проявляются основные стереотипы поведения, возвращающие в детство. Что стар, что млад, говорят. Есть в этом глубинный смысл, ведь в давние времена детей доверяли воспитывать людям пожилого возраста. Мне захотелось пройти по одному из таких туннелей, пробитых отцом в моем раннем детстве…


Ожидание северной утки — одно из самых ярких детских воспоминаний. Это было сродни подготовке к путине. Тщательно проверялось оружие, заряжалось большое количество патронов, дроболейки непрерывно сыпали шипящие капельки свинца в воду, чугунные сковородки одна в одной гремели, превращая каплевидные кусочки в шарики. Ремонтировались или мастерились салазки из детских коньков-снегурок с закругленными носами (они крепились ремешками к валенкам, если кто помнит). Коньки надежно прикручивались к дощатому щиту, и получались низенькие санки, на которые ложился охотник, укрывшись белой простыней, и, отталкиваясь заостренными штырями из стальной проволоки, по заснеженному льду подбирался к ближайшей полынье затона.

Покровский затон был отделен от «открытого моря», как мы называли озеро Иссык-Куль, узкими воротами, через которые волны и порывы ветра не проникали в бухту. Бушевал шторм, завывала метель, перевалить горы в такую погоду утка не могла и поэтому в большом количестве собиралась в затоне, на берегу которого в поселке из нескольких домов под названием Пристань жила наша семья. Пристань служила для погрузки и отправки пшеницы на элеваторы. Полыньи затона имели в основном округлую форму и располагались в местах, где били родники или перемешивали воду основные ветры Иссык-Кульской котловины Улан и Санташ.


Утка, летевшая в теплые края, забивала полыньи в непогоду так плотно, что практически не было свободной воды, и охотник, подбираясь, успевал сделать всего два выстрела, которые, образно говоря, выкашивали шлейф живности в сидящей стае, и этого было достаточно. Птицы, оставшиеся на крыле, взлетали, но, покружив некоторое время, возвращались обратно, так как все соседние оконца были заняты сородичами. Охотник отправлялся к следующей полынье и опять стрелял…


Охота примитивная, но добычливая. Не помню только, чтобы хоть у одного охотника, включая отца, были какие-то спасательные средства. Проломись лед, и выбраться из воды было бы уже, наверное, невозможно. Разве что зеваки, стоящие на берегу, помогут.


Сказать, что утки добывалось много, — значит ничего не сказать. Из утиного пуха в семье были перины, подушки, из утиного мяса делалась тушенка, которая заливалась сверху жиром тех же уток. Сейчас я понимаю, что охотники пользовались бедственным положением птицы, но оправдывает их, вероятно, то, что охота происходила во время хрущевского строительства коммунизма, когда домашнюю скотину отправляли под нож или в сов­хозы, а всем поголовно предлагалось повышать культурный уровень. Помню, скотину прятали по подпольям, пытаясь сохранить хоть какое-то материальное благополучие…


Сидение в одиночестве с неторопливой сменой событий располагает к воспоминаниям и раздумьям. Стал перебирать в памяти, были ли у меня еще наблюдения за северной уткой, и оказалось, что больше ни в одной местности не пришлось мне за свою долгую охотничью жизнь видеть такое скопление утиной братии.

И вот жду пролета северной утки в угодьях общего пользования близ села Спасское. Дело, понятно, сомнительное и требующее длительного пребывания на водоеме. Но решение принято, буду ждать до победного конца. Пока же озеро безлюдно и безутино.


Конечно, ждать океанский лайнер, сидя на берегу лужи, по меньшей мере несерьезно. Если вникнуть в суть миграции, то весной утка мороз подпирает, а осенью от холодов удирает (вот и пословицу придумал). Если весной пролетной утки на Спасском озере было много, следовательно, и осенью она должна садиться для отдыха на этот водоем. А ее все нет и нет. ..

Слышно, как периодически постреливают. Значит, я не одинок в своем желании увидеть несбыточное — тучи перелетной птицы, летящей с севера. Есть еще чудаки, готовые мерзнуть в скрадках на октябрьском ветру. Охотники вообще народ особенный, не от мира сего. Вот в этом и кроется разгадка тяги к охоте. И счастлив тот, у кого пробит этот туннель.


Хлопотунья ондатра в пяти метрах от моего скрадка деловито объедала корневище рогоза. Первая декада октября, а она хатки не строит — значит, будет еще тепло. И цапли не улетели, но по утрам уже жмутся к чучелам, компанию ищут. Нынче их на озере около десятка, стоят, как портовые краны, головы и шеи, как стрелы. Лягушек на озере не слышно, и увидишь редко: поработали серые Гансы.

 

ЭТО ВКУСНО!

Берем очень много лука, шинкуем. Режем утку на крупные куски, которые быстро обжариваем в казане. Посыпаем специями и луком, можно положить картофель и любые другие овощи. Закрываем крышкой и забываем примерно на час. Когда аромат напомнит о готовности жаркого, солим и даем дозреть 10 мин.


Под моими мостками решила себе устроить кормовой столик другая ондатра. И причаленный обласок ей мешает. Уже несколько дней я убираю из лодочки «строительный материал», но место стоянки не меняю, а ондатра с упорством, достойным уважения, каждое утро накладывает новую порцию. Наконец ее упрямство побеждает мой исследовательский интерес, и я меняю место стоянки обласка: своя как-никак, домашняя…


Косяк гусей появился высоко в небе утром, покружил над озером и ушел в сторону засеянных полей на восток. Это хороший признак, значит, скоро можно ожидать прилета северной утки. Собирался вечером на зорьку, спускался к озеру с незаряженным ружьем, и, как всегда бывает в таких случаях, на расстояние выстрела подлетел косяк гусей. Пока открывал, пока заряжал, гуси, как в сказке, благополучно улетели. Появление гуменников заставило поспешить в скрадок, быстренько забраться внутрь на удобно обустроенное место в тальниковом кусте. Заранее в засидку завез прочный стул с ножками в виде двух горизонтальных трубок, вдавил их в мягкий торф, на спинку и сидение постелил коврик из старой дубленки, положил рядом несколько патронов с «двумя нулями», в правый ствол вложил утиную «семерку», в левый — дробь на гуся.


Из пары налетевших чирков один, продолжая двигаться по инерции, залетел в скрадок и довольно чувствительно ударил по правому колену, а если бы это был гусь или крохаль, без синяка наверняка бы не обошлось. Ну что ж, в таких случаях говорят: «Королевский выстрел!» Пусть будет так. А чирок тоже добыча, и очень вкусен в тушеном виде.


Тихий, теплый вечер, небо чистое, невыразительный закат, видимость на озере идеальная. Небо, отраженное в воде, позволяет видеть чучела, как на картинке. Ондатра активна, рисует стрелы по зеркальной поверхности. Только скрылось солнце, посинело вокруг — и утка начала летать и подсаживаться к чучелам. В итоге семь штук за зорьку.


Шум от севших на воду гусей был так близок, а гоготание так отчетливо, что я вздрогнул, а руки непроизвольно сжали приклад и цевье ружья. Стало уже настолько темно, что на расстоянии пяти метров ничего не было видно. Аккуратно, чтобы не греметь веслом и ружьем, умастился в обласке и беззвучно оттолкнулся от вязкого илистого берега…


Зная наизусть эту часть озера, стараясь не шуметь и не плёскать веслом, двинулся к месту приводнения гусей. Конечно, они не ожидали меня в столь поздний час и в панике с громким гоготанием и шумом бросились в стороны. Дал дуплет… Последующий осмотр участка озера в направлении выстрелов с помощью налобного фонаря высветил только пустынную воду. Вот незадача! Ведь были гуси в каких-то двадцати метрах, и — надо же! — промахнулся. Раздосадованный, в сопровождении недовольных голосов крякв — мол, опять этот едет! — поплыл в сторону своих мостков. И первым делом примотал изолентой под стволы фонарик. Оказалось, он как будто здесь и жил. Целиться не мешал, был по диаметру равен стволу 12-го калибра и не создавал помех при обращении с ружьем, но, к сожалению, больше встреч с гусями ночью на воде не случилось.


Озеро пустынно, мелководная часть схватилась ледком. Третий день дежурю впустую. Тишина, ни одной живой души. Только к семи вечера начинают тянуться с полей серые вороны куда-то на речные острова.


Потеплело, лед растаял. Поднялся южный ветер настолько сильный, что вверху свистело и гудело, а железные петли деревянных ворот заимки разогнуло напором воздуха. Вышел на мостки обозреть волнующуюся поверхность озера. Рядом, метрах в пятнадцати, из камышей вылетела довольно крупная утка и, борясь со шквалом, полетела на юг. Но ветер оказывался сильнее, и ее сносило к западу. Наконец смирившись, птица исчезла на фоне темного леса.


К утру ветер стих. Утренняя зорька началась с обследования закоулков озера. Лиловатый холодный восход при полной тишине и отсутствии живности создавал тоскливое настроение. Пролетал над обласком гоголь, и вот результат: чисто битый, он упал и затих на водной глади. Однако стрельба из обласка требует определенных навыков. Если чуть заазартишься, можешь оказаться в воде под плавсредством. Но на этот раз обошлось.


Лед зеркальный и почти невидимый, только кое-где остались небольшие участки свободной воды. Просматриваю озеро в бинокль из панорамного окна второго этажа заимки. Пусто. По льду у противоположного берега, неуклюже переваливаясь, ходят крупные чайки. Наверное, это последние посетители озера. Обласок пора вытаскивать на берег и выборочно проклепывать подтекающие швы. Поработал он в нынешний сезон славно.


Все. Ожидание закончено. Вероятно, утка на этот раз пролетела другими, более удобными и безопасными маршрутами, а озеро Спасское, как ни грустно, осталось в стороне от Большой охоты.

Вячеслав Максимов
19 октября 2014 в 00:00

www.ohotniki.ru

Северная утка — 2017 — смотреть видео / Сибирский охотник

Наконец то выбрались за северной уткой, обычно ездим 4 октября и за одно отмечаем мое ДР на болоте, но тут решил что надо как люди посидеть и остались в городе. А какая погода была в эти дни, м.м.м.м. северный ветерок и снег валил.

Ну да ладно выехали 6го в ночь, а именно в 21:30 из гаража и нас ожидала дорога в 190км на границу Омской и Новосибирской области, на наше заветное соленое озеро.

Было нас шестеро и 4 машины (целый караван…) приехали на место, тут же все накинулись накачивать лодки, доставать чучела. Вообще не выпить, не закусить. Когда было все приготовлено и лагерь разбит, наконец то сели за стол. Компания знакомая и за разговорами время летело не заметно, решили во сколько будем вставать, поставили будильники, а осталось то 1,5 часа.

Только глаза закрыл, а он уже звенит. На улице -1,-2 одежда вся ледяная, но охотничий азарт затупил чувство сна и холода ПОЧТИ у всех (Тёме привет). Двое встали на этой стороне в маленьких клочках камыша, а мы втроем на другой берег (4км).

В потемках поставил чучела слишком далеко (ближние 20 метров, далние 60) и после того как не смог достать чирков севших в чучела, пришлось собрать и заново поставить 60 чучал, что заняло минут 40.

Утка носилась достаточно хорошо, в основном шилохвость (а на том берегу исключительно гоголя), но то глаз меня подводил, то патроны предательски заедали (не почистил ружьё с прошлой охоты, на соленом озере).

Но время от времени мне удалось добыть 4 шт. Выплыли к обеду, пока сварили еды и поели, тут пора на вечерку. Встали вдвоем с зятем, пролетала только местная утка (чирки и кряква) но в отдалении и ноль внимания на чучела. За вечерку только напарник сделал один выстрел, но все же результативный. Обратно плыли по темну, а на озере волна с пол метра и боковая. Пришлось изменить курс что бы плыть хоть под 45гр к волне, но все же пару раз вода захлестнула в лодку.

Утром на второй день плыть на тот берег ни кто не захотел, да и я встал к 7 утра, но все же отправился. Время поджимало и решил сидеть до 10:00 и эти два часа дало мне ещё 2 утки.

Весь северяк несмотря на волну сидел в центре и летал только если его стронуть лодкой, а новых косяков не подлетало, так как дул южный ветер.

В итоге на 5х взяли 31 утку, что тоже весьма не плохо, будем теперь караулить погоду или ждать когда перстные озера встанут.

www.hunting.ru

Кряква — Северная линия

Кряквы

Кряква (Anas platyrhynchos) — птица из семейства утиных (Anatidae) отряда гусеобразных (Anseriformes).

Самка кряквы

Кряква наиболее известная и распространённая дикая утка. От кряквы путём селекции выведено большинство современных пород домашних уток, кроме тех, которые были выведены от мускусной утки.

Самец кряквы

Первое научное описание кряквы было сделано в 1758 году шведским врачом и натуралистом Карлом Линнеем в десятом издании «Системы природы».

Кряквы (Anas platyrhynchos)

Карл Линней неверно отнёс самца и самку кряквы к разным видам: самку к виду Anas platyrhynchos, а самца — к виду Anas boscas.

Самка кряквы

Кряква довольно крупная, коренастая речная утка с большой головой и коротким хвостом. Длина тела самца кряквы около 62 сантиметров, самки — около 57 сантиметров, вес достигает 1-1,5 килограмма. Осенью, когда кряква откормится перед самым перелётом, её вес может достигать двух килограммов.

Селезень

Голова и шея самца зелёные, зоб и грудь коричнево-бурые, спина и брюшная сторона тела серого цвета с тонкими поперечными пятнышками.

Селезень

На хвосте имеется чёрный завиток, образованный средними рулевыми. Остальные перья хвоста прямые, имеют светло-серый окрас.

Кряквы

Летом после линьки самец становится больше похож на самку, теряя контрастность и взамен приобретая покровительственные чёрно-бурые тона.

Самец кряквы

В этот период его можно отличить от утки каштановой, но не охристой грудью и жёлтым клювом. Ноги оранжево-красные с более тёмными перепонками.

Самка кряквы в период линьки

Взрослая самка сохраняет единый рисунок оперения вне зависимости от времени года. Окраска самки кряквы бурая с более тёмными пятнышками, брюшная сторона буровато-серая с продольными пестринами.

Кряквы

На крыле у самца и самки сине-фиолетовое «зеркало» с белыми каёмками. Размер зеркала увеличивается с возрастом птицы. Размах крыльев у кряквы 80-100 сантиметров, крыло самцов 27,5-30,6 сантиметров, крыло самок 25,2 -28,5 сантиметров.

Кряква

Клюв плоский, широкий с хорошо развитыми гребнями роговых пластинок по краям. Цвет клюва отличается у самцов и самок.

Кряквы

У селезней в брачный период клюв охристо-оливковый в основании и более охристый либо жёлтый на конце, имеет довольно широкий чёрный ноготок.

Селезень

У взрослых уток цвет клюва чаще всего варьирует от оливкового до тёмно-серого с оранжевыми краями, но может быть и полностью оранжевым. В основании клюва самки всегда присутствуют несколько мелких чёрных пятнышек.

Кряква

Кряква частично перелётная птица. Населяет пресные и слегка солоноватые водоёмы. В последние годы многие птицы зимуют на незамерзающих водоёмах в крупных городах и их окрестностях.

Селезень

Во многих крупных городах, в том числе в Москве и Санкт-Петербурге, сформировались популяции оседлых урбанизированных уток, гнездящихся в самом городе или его окрестностях.

Почтовая марка с изображением охоты на крякв. Польша, 1981 год

Кряква (Anas platyrhynchos) является одним из основных объектов спортивной, а местами — промысловой охоты.

Кряква

Ныряет кряква только будучи раненой, способна проплыть под водой десятки метров. По земле ходит переваливаясь, но при ранении способна проворно бегать.

xn—-7sbflbuawpe1ai2qf.xn--p1ai

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о