Заяц с: Игрушка Beastie Toys, заяц с белым шарфом (артикул 12989.01)

Содержание

Женская сорочка ЖС 028/1 (принт заяц с морковкой)

Цены, указанные на сайте, являются окончательными.

Мы отправляем товар на следующий день после его полной оплаты.

Внимание! Для каждого отдельного заказа возможен только один способ оплаты на ваш выбор. Оплата заказа по частям различными способами невозможна.

Возможные способы оплаты:

  • Перевод на карту Сбербанк.
    Оплата производится безналичным переводом денежных средств на карту, реквизиты которой мы отправим вам в письме вместе со счетом на оплату. Возможет перевод через мобильный банк, через оператора в филиале банка, а также с использованием банкомата.
  • Оплата на расчетный счет.
    Вы можете оплатить заказ в любом банке путем перевода на расчетный счет, реквизиты которого располагаются в разделе Контакты или в счете/квитанции, сформированной к Вашему заказу (если Вы выбрали данные способы оплаты при оформлении заказа). Отправка заказов осуществляется в течение 2х рабочих дней с момента поступления денежных средств на наш расчетный счет.
  • Иные способы оплаты.
    WesternUnion, Колибри, Золотая Корона, Юнистрим и пр.

Оплата доставки осуществляется заказчиком при получении товара. Доставка заказа до офиса Транспортной компании осуществляется за наш счет. Рекомендуется проверять комплектность непосредственно в офисе выбранной Транспортной компании при получении товара.

Доставка Почтой России осуществляется только при 100% предоплате. Заказчик переводит денежные средства за доставку совместно со стоимостью заказа.

Просим обратить внимание, что вся информация на вашу почту должна приходить исключительно с адресов [email protected] и [email protected] Просим вас быть внимательными.

О том, как сделать заказ, читайте здесь.

Мы работаем со следующими транспортными компаниями:

Товар отправляется за счет покупателя и оплачивается в филиале ТК в месте получения.

Наши комплектовщики собирают ваш заказ в течение 1-3 рабочих дней и мы отправляем вам накладную на товар. В этот момент ваш заказ уже собран, упакован и запломбирован, а значит уже не может быть изменен. Сумма к оплате, указанная в накладной, является окончательной. Оплатить товар вы можете в течение 3 дней, в противном случае мы расформировываем заказ.

Сразу после оплаты необходимо отправить нам на электронную почту [email protected] информацию, подтверждающую данный факт (квитанция, чек).

Отправка товара производится в рабочий день, следующий за днем получения нами денежных средств. В зимний период срок отправки заказов может быть увеличен до 2 рабочих дней.

Кофта КотМарКот Заяц с капюшоном серый — размер 116


Бренд: КотМарКот Страна: РОССИЯ Таблица размеров Посмотреть

Вес брутто: 132 г. Объём: 1008 см3. Штрихкод: 4627124158774 Куплено штук: Товар ещё не покупался Остаток:

Описание

Кофта КотМарКот из коллекции Заяц выполнена из натурального, комфортного материала.

Котмаркот — российский производитель детской одежды от самого нежного возраста до 12 лет.
Детская одежда от производителя «КОТМАРКОТ» абсолютно безвредна для здоровья малышей, долговечна и приятна к коже. Ее отличает не только отменное качество кроя и пошива, но также эстетичный внешний вид. Все это достигается благодаря использованию сертифицированного сырья. Все товары сертифицированы в соответствии с российскими стандартами качества. Все используемые для пошива текстильные материалы имеют сертификат Oeko-Tex® Standard-100, подтверждающий экологическую безопасность продукции, и отмечены знаком «Доверие к текстилю».

Полотно: 100% хлопок. Тип ткани: футер.

Рекомендации по уходу:
Максимальная температура стирки — 40°С.


Щадящий режим отжима.
Не следует использовать хлоросодержащие отбеливатели.
Сушка категорически запрещена.
Максимальная температура — 150°С
Сухая чистка запрещена.
Не выводить пятна растворителем.

Синий заяц с красной морковью

Волонтеров учат работать так, чтобы дети хотя бы на пару часов забывали о болезни

Единственная российская Школа социального волонтерства открыла новый учебный сезон.

Корреспондент «ЮГ» побывал на занятиях в Школе при Даниловом монастыре и выяснил, для чего нужно обучать волонтеров.

Вечер среды, небольшое помещение в малоэтажке на Шуховской улице. Восемь человек собрались в круг, перед ними — преподаватели Андрей Мещеринов и Лидия Алексеевская. Тренинг — для новичков.

— Куда-нибудь ходите? — интересуются ведущие во время знакомства.

Спрашивают они, конечно же, не о культурной программе на вечер. Речь идет о волонтерской деятельности, и в ответ преподаватели надеются услышать название одной из больниц.

Собравшиеся, за исключением двух человек, никуда пока «не ходят». На вопрос, куда бы хотели, ответ, как правило, «к детям».

— Запомните, самое главное — больные дети всегда остаются детьми. И наша задача сделать так, чтобы хотя бы на пару часов в игровой они перестали чувствовать себя пациентами, — говорит Андрей Мещеринов.

Диагнозы и обстоятельства жизни у детей бывают разными. В школе подскажут, как работать с любыми из возможных особенностей.

У «даниловцев», как они себя называют, есть несколько волонтерских направлений: группы, которые работают с детьми, лежащими в отделениях микрохирургии, офтальмологии, гематологии и онкологии, с умственно отсталыми детьми и сиротами. Также есть группы по переписке с заключенными или, например, группа благотворительных ремонтов.

Основная идея школы — поддержка уже существующих волонтерских групп.

Люди, которые на практике сталкиваются с реальными трудностями, такими как эмоциональное выгорание или жалость к подопечному, приходят со своими вопросами на специальные тренинги. Кстати, на эти же занятия могут приходить и люди со стороны. Те, кто только собирается попробовать себя в качестве волонтеров.

— Многие потенциальные волонтеры со временем отсеиваются, бессмысленно собирать группу новичков и обучать ее с нуля, а уже потом допускать до практики, — говорит директор добровольческого объединения «Даниловцы» Юрий Белановский. — Человек приходит к нам с желанием сделать доброе дело. И мы даем ему возможность это желание удовлетворить.

Возможность дают, но и отбирают строго. Об этом не понаслышке знает координатор волонтерской группы в Федеральном научно-клиническом центре детской гематологии, онкологии и иммунологии имени Дмитрия Рогачева (ФНКЦ ДГОИ) Александра Соломатина, как-то раз она сама отказалась принять в свою группу добровольца.

— Такое происходит редко, неадекватные люди выявляются еще на первом собеседовании с нашим куратором, — рассказывает Александра. — Тем не менее одной девушке я отказала, потому что поняла, что для меня она будет, скорее, еще одним подопечным, а не волонтером. Нередко бывает так, что к нам пытаются попасть люди, которым самим нужна помощь, мы этот момент тщательно контролируем.

Контролируют и направления, которые выбирают учащиеся школы. Например, третьекурснице философского факультета Алене Сгибневой куратор не позволила переписываться с заключенными — есть вероятность оказаться жертвой манипуляций. Не разрешили ей и в Детско-подростковый наркологический диспансер. Определили в группу при ФНКЦ ДГОИ.

…Пообщавшись с волонтерами, я не смогла остаться равнодушной и отправилась с Аленой к ее подопечным.

В то время как Алена помогает маленькой пациентке Алине сделать анкету для друзей, я подсаживаюсь к семилетнему Коле. Он лепит из пластилина церковь.

Мальчик просит меня помочь соорудить купол.

А когда начинает вырезать пластиковым ножом колокольню, возмущается: — Ну это уже кощунство какое-то. Мало, что ли, большевиков… — А откуда ты про большевиков знаешь? — удивляюсь.

— Я и про Сталина знаю, — многозначительно говорит он.

Затем Коля просит слепить зайчика, и я леплю. Он умиляется, прижимает к себе кривого синего зайца с гигантской морковью и забирает его с собой в палату. Потому что дети всегда остаются детьми.

 

Программы обучения

1. «Волонтер 1.0»

Эта программа готовит надежного волонтера за четыре месяца. По окончании курса учащимся выдаются сертификаты и рекомендательные письма.

2. «Организатор волонтерской деятельности»

Занятия по подготовке координаторов для тех , кто занимается волонтерской деятельностью.

3. «Игры и творчество для детей»

Курс по работе с детьми для волонтеров, у которых иссякли творческие идеи.

4. «Практикум»

Погружение в работу волонтера. Это обязательный курс, который учащиеся школы проходят по умолчанию.

Post Views: 1 183

Пост в фейсбуке помог спасти редкого полосатого зайчонка

Детеныш полосатого зайца (Nesolagus netscheri)

Kerinci Seblat National Park

Специалисты по охране природы спасли детеныша очень редкого полосатого зайца с Суматры, которого поймал и хотел продать через фейсбук индонезийский фермер. После краткой реабилитации зверька выпустили в одном из национальных парков острова. Как отмечается в пресс-релизе природоохранной организации Fauna & Flora International, полосатые зайцы настолько скрытны, что немногие зоологи видели их. К сожалению, в наши дни этот вид, который обитает лишь в суматранских лесах, сильно страдает от их вырубки.

Отряд зайцеобразных (Lagomorpha) включает около ста современных видов. Многие его представители широко известны, например, зайцы из рода Lepus или домашние кролики (Oryctolagus cuniculus domesticus). Однако о других даже зоологи почти ничего не знают. Например, полосатый заяц (Nesolagus netscheri), который обитает исключительно на индонезийском острове Суматра, очень редко попадается на глаза ученым. Так, впервые сфотографировать живого представителя данного вида удалось лишь в 1997 году.

Взрослый полосатый заяц (Nesolagus netscheri)

Jeremy Holden / Fauna & Flora International

Международный союз охраны природы относит полосатого зайца к видам, для определения статуса которых недостаточно данных. Тем не менее численность данного вида, скорее всего, сокращается, в первую очередь из-за быстрого уничтожения суматранских лесов. Охота долгое время не считалась большой угрозой для полосатых зайцев, поскольку местные жители не едят их из-за невкусного мяса. Однако этих зверьков иногда случайно ловят петлями во время охоты на других животных, а затем продают как экзотических питомцев. Один из таких случаев зоологи зафиксировали в 2018 году, когда в группе в WhatsApp появилось сообщение о продаже сначала детеныша полосатого зайца, а потом взрослой особи. К сожалению, оба животных, пойманных во время охоты с петлями на мунтжаков, умерли в течение нескольких дней. Специалисты смогли получить от продавца лишь их тушки, одна из которых стала основой для первого научного описания молодого полосатого зайца.

В этом году сотрудники природоохранной организации Fauna & Flora International и расположенного на юге Суматры национального парка Керинчи-Себлат столкнулись с похожей ситуацией. Они получили сведения, что на одной из страниц в фейсбуке (а эта социальная сеть часто используется для торговли дикими животными, в том числе охраняемыми) появилось объявление о продаже детеныша полосатого зайца. Специалистам удалось быстро вычислить продавца и забрать животное. Оказалось, что зайчонка поймал местный фермер, который заметил его около сильно разлившейся реки на границе национального парка. Поскольку мужчина согласился отдать зайца специалистам, он не понесет наказания. 

Обследование показало, что у юного зайца немного поврежден бок, поэтому его поместили в безопасное место и некоторое время держали в неволе. Когда детеныш достаточно окреп, его выпустили на территории парка Керинчи-Себлат – в тех местах, где, по данным фотоловушек, встречаются его сородичи. По словам сотрудников Fauna & Flora International и их коллег из национального парка, оказавшийся на воле зайчонок быстро освоился и начал есть листья.

Высока вероятность, что национальный парк Керинчи-Себлат – один из последних оплотов полосатых зайцев. Здесь этот вид находится под достаточно надежной защитой. Хотя основное внимание в парке уделяется крупным видам, таким как тигры и азиатские слоны, от охраны лесов и борьбы с браконьерскими петлями выигрывают и такие мелкие животные, как зайцы.

Ближайший родственник полосатого зайца – аннамский заяц (Nesolagus timminsi) (иногда его также называют кроликом), который обитает в горах на границе Вьетнама и Лаоса. Считается, что два этих вида разошлись около восьми миллионов лет назад. Аннамский заяц, как и полосатый, очень редок и скрытен: так, зоологам лишь несколько лет назад впервые удалось поймать представителя данного вида.

Ранее мы писали о других необычных зайцеобразных, например, редких вулканических кроликах (Romerolagus diazi) из Мексики; флоридских кроликах (Sylvilagus floridanus), которые не поддались одомашниванию из-за асоциального образа жизни; а также черногубых пищухах (Ochotona curzoniae), переживающих тибетские зимы благодаря замедлению метаболизма и поеданию ячьего помета. 

Сергей Коленов

Григорий Остер и «Ситимобил» выпустили «вредные советы» для водителей электросамокатов

«Ситимобил» запустил коллаборацию с детским писателем Григорием Остером — с помощью «вредных советов» креаторы проекта напомнят пользователям кикшеринга о правилах безопасного передвижения на электросамокатах. Об этом Sostav сообщила пресс-служба компании.

Антирекомендации автор посвятил «непослушным» водителям, которые любят нарушать правила порядочного самокатчика. Например, сигналят прохожим в спину или выезжают на проезжую часть. Эти «грехи» в шутливой манере будут описаны в стихотворениях тематического сборника.

Например, тем, кто бросает самокаты где попало, писатель посоветовал припарковать его в лесу, чтобы на нем вдоволь покатались заяц с лисой, любителям посигналить детям в спины Остер предсказал встречу с их разгневанными отцами, а большим компаниям, которые пытаются уместиться на одном самокате, был предложен стартап по пассажирским перевозкам.

Также к участию в проекте были привлечены популярные тиктокеры — в роликах они проиллюстрировали ситуации «вредных советов». Аудиодорожку для видео записал сам писатель.

Как отметили в «Ситимобил», активация объединила «зумеров» с творчеством культового писателя, которое знакомо представителям более «старших» поколений.

Елена Доброхотова, директор по маркетингу и развитию Ситимобил:

Электросамокаты стали неотъемлемой частью города — важно, чтобы каждый, кто на них встает, помнил об уважении к окружающим. Но правила часто кажутся настолько скучными и нравоучительными, что некоторым пользователям очень хочется все сделать наоборот.

Когда-то Григорий Остер придумал, что непослушных детям нужно давать не полезные, а вредные советы — теперь пришло время дать такие «советы» самокатчикам. Дружелюбный узнаваемый стиль автора знаком многим поколениям читателей. Мы рады, что к проекту также присоединились тиктокеры, которые поддержали задумку и в коллаборации с писателем сняли ролики.

Ранее социальную кампанию о важности безопасного вождения электросамокатов представили PRT Edelman Affiliate и Maer. Главным элементом промо стали баннеры с дерзкими поговорками о «пацанах» и «кентах» в стилистике «лихих 90-х».

Заяц. Виды, фото, описание. — Удивительный Мир Животных

Заяц — герой многих сказок, басен и пословиц. Каждый из нас знает, что у зайчика длинные уши, короткий хвост, летом он серый, а зимой — белый, что этот зверек очень трусливое и всегда спасается бегством, налегая на свои длинные ноги. Но всегда ли это так? Можно ли это сказать обо всех зайцах нашей планеты? Ведь среди семейства зайцевых имеются очень необычные представители, которые порой отличаются от своих собратьев не только внешностью, но и причудливым поведением, что совсем несвойственно зайцам.

 

Почему зайца называют косым?

Часто зайца называют косым. И действительно, его выпуклые глаза находятся далеко друг от друга, а шея очень гибкая. Поэтому когда зверь спасается бегством, то косит глаза обратно. Заяц способен видеть вокруг себя на 360°. Но это не всегда помогает ему, потому что он не присматривается, что находится спереди и часто убегая от одного хищника, попадает в лапы другого.

 

Зачем зайцу длинные ноги?

Врагов у пугливого зверя очень много, ведь ему нечем обороняться — ни острых рогов, ни крепких когтей или больших зубов у него нет. Поэтому единственное его спасение — это бегство. Охотников на зайца много: его часто преследуют волки, лисы, куницы, совы, орлы и другие хищные звери и птицы. Но поймать длинноногого зверя не так легко. Заметив опасность, заяц спасается бегством, налегая на сильные задние ноги. Он способен развить скорость до 65 км / ч. При этом петляет, делает резкие повороты, подпрыгивает вверх — иногда выше, чем на метр, пытаясь запутать следы и сбить со следа врага. Заяц — настоящий мастер по запутыванию следов. Во время побега косой еще и успевает оглянуться, нет ли рядом охотника или хищника.

Может ли заяц постоять за себя?

Трусость и пугливость, — основные черты, которые приписывают зайцам: «робкий, как заяц», «заячья душа» и др. Но иногда зайцы дают достойный отпор врагу. Когда убежать от хищника пушистому зверьку не помогают ни его скорость, ни ловкость, тогда он использует свою последнюю попытку: мгновенно падает на спину и сильными задними лапками изо всех сил пытается защититься от нападающего. И хотя в этой схватке заяц редко побеждает, но бывает, что известный «трус» отражается от хищников и даже может нанести им довольно серьезные раны, расцарапывая своими когтями врагу живот и грудь. Известны случаи, когда хищники после такой заячьей самообороны погибали. В брачный сезон самцы тоже вступают в бой за самок. Встав на задние лапы, они кромсают друг друга когтями, — от такого боя шерсть клочьями летит во все стороны! Разъяренная самка также может, как боксер, отбиваться от ухажера, если он ей чем-то не нравится.

 

Всегда ли заяц меняет свою шубку?

Зайцы меняют цвет меха для маскировки от врагов. Летом серая шубка делает зверька незаметным среди травы и камней, а зимой шерсть зайца становится белой и прячет его в снегу. Но так бывает не везде. В Ирландии, где отсутствует длительный снежный покров, зайчик зимой не белеет, он всегда остается серым. А на побережье Гренландии, где температура воздуха даже летом редко поднимается выше +5°, проживающие там зайцы, целый год ходят в белой шубке.

Древесный заяц — мастер лазить по деревьям

Все знают, что зайцы живут в земляных норах, но в Японии водится заяц, который без труда залезает на деревья. Там он не только прячется от врагов, но и лакомится побегами и листьями деревьев или сладко спит в дупле. Это древесный заяц.

 

Он совсем непохож на своих собратьев: в древесного зайчика темно-коричневая шерсть, маленькие глаза, короткие уши, миниатюрный, почти незаметный хвостик длиной всего 2 см и короткие задние лапы. На лапах имеются длинные изогнутые когти, которые и помогают ему карабкаться наверх по дереву. Эти зайцы не прыгают, как положено обычным зайцам, а передвигаются перебежками. Кроме того, они ночные животные. Когда стемнеет, зайцы спускаются с деревьев и отправляются на поиски сочной травы и желудей, которыми они любят лакомиться.

Калифорнийский заяц — самый ушастый

 

Почти все зайцы славятся большими ушами. Но есть среди них и свой рекордсмен — калифорнийский заяц, который водится только в степных районах США. Когда увидишь его, первое, что бросается в глаза, это его большие уши, которые иногда достигают 60 см. Они тонкие, широкие и вовсе без шерсти. С помощью своих огромных ушей заяц не только улавливает тихие звуки, но и постоянно находится в тени, прячась от солнца, поэтому животное не перегревается в жару.

Водяной заяц

 

Этот необычный зайчик всегда поселяется у воды. И не зря. Ведь спасаясь от преследования хищников, он без колебаний бежит к ближайшему водоему, смело прыгает в воду и изо всех сил гребет на другой берег. Его сильные задние лапы хорошо приспособлены для плавания: у них большие широкие ступни. Водяной заяц прекрасно плавает и даже умеет погружаться в воду на 3-4 минуты, выдвинув на поверхность лишь кончик своего носа. Так он может посидеть в воде достаточно долгое время, пока хищник не уйдет.

Заяц с янтарными глазами: скрытое наследство (9780312569372): де Ваал, Эдмунд: Книги

Заяц с янтарными глазами1. LE WEST END

Одним солнечным апрельским днем ​​я отправился на поиски Чарльза. Rue de Monceau — это длинная парижская улица, разделенная пополам большим бульваром Malesherbes, который уходит в сторону бульвара Pereire. Это холм из золотых каменных домов, ряд отелей, сдержанно играющих на неоклассические темы, каждый из которых представляет собой небольшой флорентийский дворец с сильно рустованными цокольными этажами и множеством голов, кариатид и картушей.Рю де Монсо, номер 81, отель Ephrussi, откуда мои нэцке начинают свое путешествие, находится недалеко от вершины холма. Я прохожу мимо штаб-квартиры Кристиана Лакруа, а потом вот она рядом. Теперь это довольно печально, но это офис медицинского страхования.

Очень красиво. В детстве я рисовал такие здания, проводя послеобеденные часы, тщательно рисуя чернилами в тенях, чтобы вы могли видеть подъем и падение глубины окон и колонн. В таком возвышении есть что-то музыкальное.Вы берете классические элементы и пытаетесь воплотить их в ритмическую жизнь: четыре коринфские пилястры, возвышающиеся над фасадом, четыре массивные каменные урны на парапете, пять этажей в высоту, восемь окон в ширину. Уровень улицы состоит из огромных каменных блоков, которые выглядят так, как будто они выветрились. Я прохожу пару раз и на третий замечаю, что в металлических решетках над уличными окнами есть двойная задняя буква E семейства Эфрусси, усики букв уходят в пространство между ними. овал.Его почти нет. Я пытаюсь понять эту правдивость и то, что она говорит об их уверенности. Я ныряю по коридору во двор, затем через другую арку к конюшне из красного кирпича с помещениями для прислуги наверху; приятное уменьшение материалов и текстур.

Доставщик несет коробки с пиццей Speedy-Go в медицинские страховые компании. Дверь в холл открыта. Я вхожу в холл, его лестница вьется клубком дыма через весь дом, черный чугун и золотая филигрань тянутся к фонарю наверху.В глубокой нише мраморная урна, шахматная доска из мрамора. Руководители спускаются по лестнице, упираясь каблуками в мрамор, и я в смущении отступаю. Как мне начать объяснять этот идиотский квест? Я стою на улице, смотрю на дом и фотографирую, извиняющиеся парижане проносятся мимо меня. Присмотр за домом — это искусство. Вы должны научиться видеть, как здание вписывается в его ландшафт или городской пейзаж. Вы должны выяснить, сколько места он занимает в мире, какую часть мира он вытесняет.Номер 81, например, — это дом, который хитро исчезает среди своих соседей: есть и другие дома, которые больше, некоторые попроще, но немногие более скромные.

Я смотрю на окна второго этажа, где Чарльз располагал своими комнатами, некоторые из которых выходили через улицу на более крепкий классический дом напротив, некоторые через двор — на оживленную крышу с урнами, фронтонами и дымовыми трубами. У него были прихожая, два салона, один из которых он превратил в свой кабинет, столовая, две спальни и «маленькая».Я пытаюсь это решить; у него и его старшего брата Игнаса, должно быть, были соседние квартиры на этом этаже, их старший брат Жюль и их овдовевшая мать Мина внизу, с более высокими потолками и большими окнами и балконами, на которых в это апрельское утро теперь есть несколько довольно длинноногих красная герань в пластиковых горшках. Внутренний двор дома был застеклен, согласно городским записям, хотя все это стекло давно исчезло. И в этих конюшнях было пять лошадей и три экипажа, которые теперь превратились в прекрасный бижутериальный дом.Интересно, подходило ли такое количество лошадей для большой и социальной семьи, желающей произвести правильное впечатление.

Это огромный дом, но три брата, должно быть, встречались каждый день на этой черно-золотой винтовой лестнице или слышали друг друга, поскольку шум готовящейся кареты во дворе эхом отражался от застекленного навеса. Или встретили друзей, проходящих мимо их дверей по пути в квартиру наверху. У них, должно быть, выработался способ не видеть друг друга, а также не слышать друг друга: я думаю, чтобы жить так близко к своей семье, нужно кое-что делать, размышляя о моих собственных братьях.Они, должно быть, хорошо ладили. Возможно, у них не было выбора. В конце концов, Париж — это работа.

Hôtel Ephrussi был семейным особняком, но он также был парижским штаб-квартирой семьи, находящейся на подъеме. Его аналог в Вене — огромный Дворец Эфрусси на Рингштрассе. И парижские, и венские здания разделяют драматизм, образ публичного облика мира. Оба они были построены в 1871 году в новых и фешенебельных районах: улица де Монсо и Рингштрассе были настолько современными, что представляли собой недостроенные, неухоженные, шумные и пыльные строительные площадки.Они по-прежнему были местами, которые изобретали сами себя, конкурировали со старыми частями города с их более узкими улочками и остроконечными прибылями.

Если этот дом на данном уличном пейзаже кажется немного театральным, то это потому, что это постановка намерения. Эти дома в Париже и Вене были частью семейного плана: семья Эфрусси «делала Ротшильдов». Подобно тому, как Ротшильды отправили своих сыновей и дочерей из Франкфурта в начале девятнадцатого века для колонизации европейских столиц, так и Авраам из моей семьи, Чарльз Иоахим Эфрусси, руководил этой экспансией из Одессы в 1850-х годах.Истинный патриарх, он имел двух сыновей от первого брака, Игнас и Леон. А затем, когда он снова женился в возрасте пятидесяти лет, он продолжил рожать детей: еще двух сыновей, Мишеля и Мориса, и двух дочерей, Терезу и Мари. Все эти шестеро детей должны были стать финансистами или жениться на подходящих еврейских династиях.

Одесса была городом в пределах черты оседлости, области на западных границах имперской России, в которой евреям было разрешено жить. Он был известен своими раввинскими школами и синагогами, богатой литературой и музыкой, магнитом для обедневших еврейских местечков Галиции.Кроме того, это был город, в котором каждое десятилетие удваивалось население евреев, греков и русских, город-полиглот, полный спекуляций и торговцев, доки, полные интриг и шпионов, город в стадии становления. Чарльз Иоахим Эфрусси превратил небольшой бизнес по торговле зерном в огромное предприятие, завоевав рынок закупок пшеницы. Он покупал зерно у посредников, которые возили его на телегах по сильно изрезанным колеям дорогам из богатого чернозема украинских пшеничных полей, величайших пшеничных полей в мире, в Одесский порт.Здесь зерно хранилось на его складах, а затем экспортировалось через Черное море, вверх по Дунаю, через Средиземное море.

К 1860 году семья стала крупнейшими экспортерами зерна в мире. В Париже Джеймс де Ротшильд был известен как Король евреев, король евреев. Эфрусси были «Руа де Бле», королями зерна. Это были евреи со своим гербом: кукурузным початком и геральдической лодкой с тремя мачтами и полными парусами. Под кораблем развернулся их девиз, Quod честное слово: «Мы безупречны».Вы можете нам доверять.

Генеральный план заключался в расширении этой сети контактов и финансировании крупных капитальных проектов: мосты через Дунай, железные дороги через Россию и через Францию, доки и каналы. Ephrussi et Cie из очень успешной компании по торговле сырьевыми товарами превратилась бы в международную финансовую организацию. Он стал бы банком. И каждая полезная сделка, заключенная с правительством, каждое предприятие с обедневшим эрцгерцогом, каждый клиент, взятый на себя серьезными обязательствами перед семьей, были бы шагом к еще большей респектабельности, шагом дальше от тех вагонов пшеницы, которые скрипят из Украины.

В 1857 году двух старших сыновей и их семьи выслали из Одессы в Вену, столицу обширной империи Габсбургов. Они купили огромный дом в центре города, и в течение десяти лет он был домом для постоянно меняющегося населения, состоящего из бабушек и дедушек, детей и внуков, поскольку семья перемещалась взад и вперед между двумя городами. Одному из сыновей, моему прапрадеду Игнасу, было поручено вести бизнес Эфрусси в Австро-Венгерской империи с этой базы в Вене.Следующим был Пэрис: старшему сыну Леону было поручено основать здесь семью и бизнес.

Я стою у заставы Леона на холме медового цвета в 8-м округе. На самом деле я прислоняюсь к дому напротив и вспоминаю то яростно жаркое лето 1871 года, когда они прибыли из Вены в этот недавно построенный золотой особняк. Город все еще пережил травму. Осада прусской армии закончилась всего несколько месяцев назад поражением Франции и провозглашением Германской империи в Зеркальном зале Версаля.Новая Третья республика была шаткой, подвергалась нападкам уличных коммунаров и фракционности в правительстве.

Hôtel Ephrussi на рю де Монсо

Их дом мог быть закончен, но все соседние здания все еще строились. Штукатуры только что вышли, золоченые неудобно лежали на неглубокой лестнице, полируя украшения на перилах. Мебель, картины, ящики с посудой медленно переносятся в их квартиры. Внутри шумно, снаружи шумно, все окна выходят на улицу.Леон заболел сердечным приступом. И у семьи ужасное начало жизни на этой красивой улице. Бетти, младшая из четверых детей Леона и Мины, замужем за молодым еврейским банкиром безупречной пригодности, умирает через несколько недель после рождения дочери Фанни. Им предстоит построить семейную гробницу в еврейской части кладбища на Монмартре в их недавно принятом городе. Он готический, достаточно большой для всего клана, способ дать понять, что они останутся здесь, что бы ни случилось.Я наконец нахожу это. Ворота исчезли, и он уловил сугробы осенних листьев каштана.

Этот холм был идеальным местом для семьи Эфрусси. Так же, как Рингстра …

Заяц с янтарными глазами: скрытое наследие Эдмунд де Ваал | Книги

Фарфор гончара Эдмунда де Ваала обычно не стоит одиноко в стеклянной витрине или один на столе. Его работы часто сгруппированы семьями на полках или в нишах, как в новых галереях керамики в V&A, где они разговаривают между собой и беседуют с пространством, в котором они живут: его прошлым, его ассоциациями, его качествами. свет.Иногда они выглядят как сложенное содержимое остывшей печи, ожидающее, пока выбор отклонит пропуски зажигания; или выжившие, извлеченные из груза, давно затонувшего на обратном пути с Дальнего Востока. Однако де Ваал почти не упоминает свои горшки в этих уникальных воспоминаниях своей семьи. Они присутствуют как отсутствие, призвание, от которого он уклонялся в течение нескольких лет, пока он исследовал, как он получил коллекцию из 264 нэцкэ от своего двоюродного дяди Игги.

Нэцкэ кажутся противоположностью хрупкого фарфора.Они были вырезаны из мелкозернистого дерева или слоновой кости, чтобы вознаграждать прикосновение и выдерживать износ при выполнении своей работы, как рычаг на шнуре, к которому подвешивали контейнер, чаще всего для лекарств или табака. Мужчина из традиционной Японии заправлял шнур за пояс оби, и нэцкэ не давал ему выскользнуть. В них состязались личное удовлетворение и публичная демонстрация, как и во многих мелких личных вещах. Некоторые из них были вырезаны великими мастерами, некоторые — одаренными любителями; все это навсегда удерживало мгновение времени — движение плеч тигра, движение головы зайца.

Де Ваал намеревался изучить коллекцию, используя приобретение Чарльза Эфрусси, двоюродного брата его прадеда, чтобы понять первую волну японизма, захлестнувшую Париж в 1870-х годах. (Де Ваал имеет опыт, годы изучения японской эстетики.) Но это оказалось слишком узким предметом. Он захотел услышать диалог между всем имуществом Карла, богатого сына панъевропейской еврейской династии зерновых маклеров и банкиров, которые мигрировали из Одессы на Черное море.Ему нужно было знать, как Чарльз получил образование в области искусства — Чарльз сначала писал, а затем стал владельцем журнала Gazette des Beaux-Arts; как Чарльз развил свой вкус от туристических сувениров, пусть и самых грандиозных, до покупки лака и смелых заказов своих друзей, импрессионистов. Чарльз так дорого заплатил Мане за картину с изображением связки спаржи, что неделю спустя Мане доставил дополнительный холст с одним стеблем и запиской: «Кажется, это выскользнуло из связки.«Узнал историю? Пруст позаимствовал ее. Чарльз стал одной из моделей Суанна в В поисках утраченного времени , хотя к тому году, когда Пруст начал писать это, Чарльз уехал из Японии, его страсть к которой была были переплетены с его отношениями с его любовницей, собирающей нэцкэ. Они вместе выставляли свои сокровища — в этом парижская сексуальная дерзость.

Де Вааль смягчает обмены между искусством и жизнью (задняя часть цилиндра Чарльза, так неуместна в картине Ренуара неформальный холст, Обед на лодочной вечеринке ; гнев Ренуара, когда Чарльз купил аурическую картину Моро, которую Ренуар расценил как упущение еврейского вкуса) и исследует как можно ближе к квартире Чарльза, ее содержанию и их значению .Надежный способ восстановить потерянное время или, по крайней мере, почувствовать, что это восстановление возможно, — это войти в контакт с мертвыми пальцами, оставившими свои впечатления от того, что они создали, а также с глазами и руками, которые оценили это творение. Де Ваал обладает мистической способностью так жить в давно минувшем моменте, что кажется, что он приостанавливает неумолимую историю, личную и безличную.

Дальше многое происходит — вот для чего нужны истории — но все это не кажется неизбежным. Чарльз по прихоти подарил нэцкэ и витрину, которая была их стеклянным панцирем, в качестве свадебного подарка своему двоюродному брату Виктору, который женился на баронессе Эмми Шей фон Коромла в 1899 году.Они были отправлены в мраморный бург Дворца Эфрусси в Вене и, будучи слишком интимными для его салонов, были спрятаны в гримерной Эмми. Она придумывала истории о нэцкэ, когда ее дети брали их с собой для игры, но в остальном они оставались нетронутыми в течение почти 40 лет, пока австро-венгерский император умер, и его империя исчезла. Виктор и Эмми, уверенные в ассимиляции — его русскость была рудиментарной, а их еврейство маргинальной — вложили в эту империю и потеряли большую часть своего состояния, но во дворце их жизнь уменьшилась.Картины и разное, больше не сопровождавшиеся свежими впечатлениями, за исключением избранных Виктором книг, превратились в семейное наследие.

Центральный отрывок этого повествования ошеломляет. Дочь Эмми Элизабет пробилась в университет, чтобы стать юристом, затем сбежала из Вены, чтобы продолжить учебу, прежде чем выйти замуж за голландского бизнесмена; сын Игги, в погоне за второстепенным талантом к кутюрье и крупным открытием о своей сексуальности, ускользнул в Париж, а затем в Америку.Они путешествовали налегке к своим будущим жизням, уверенные, что все знакомые вещи остались на своих памятных местах в старом доме, крысы из слоновой кости отправились в витрину; в то время как их родители были скованы теми же самыми вещами, оторванными от сгущающегося, темнеющего общественного мира Австрии после восхождения Гитлера в то, что казалось безопасным домашним пространством, серебряным спокойствием в его комнате, мудрыми редкими книгами в их закрытом футляре. Мы все знаем даты и события в эти даты, но описание Де Ваалом аншлюса и после него произвело абсолютный шок: дворец разрушен ночью, первоначальный разгром и захват.Затем, в течение многих методических дней, инвентаризация, поскольку Управление по сделкам с недвижимостью отправило своего оценочного специалиста по оценке, чтобы лишить Виктора и Эмми всего, от собственности банка Ephrussi до связки зонтов. Виктор и Эмми уехали с двумя чемоданами в заброшенное загородное поместье в Словакии, которого больше не существовало, и половина их небольшого багажа была конфискована по дороге. Эмми совершила незаметное самоубийство; Элизабет, которая к тому времени уже ездила на велосипеде и воспитывала собственных детей в Танбридж-Уэллсе, вытащила отца.Он прибыл с ключом от своего ящика с книгами — арианизированным путем диктата в австрийские библиотеки — на своей цепочке для часов, и не более того.

А нэцкэ? Это открытие Де Ваала, «скрытое наследие». Анну, которая на протяжении десятилетий была личной горничной Эмми (другие подробности не уточняются), нацистские стриптизерши подговорили ее собрать предметы домашнего обихода Эфрусси. Получив возможность жить в покоях ее слуги, она украла нэцкэ — настолько портативные, что их можно было положить в карман передника по одному, — пока она не украла их все, и уложила их в свой соломенный палисс.В послевоенный период Элизабет добралась до разрушенной Вены, чтобы забрать остатки того, что было домом, и обнаружила, что во дворце находился нацистский, а затем оккупированный США офис. Американцы воссоединили ее с Анной, которая вернула все 264 нэцкэ в кейсе атташе, и дематериализовалась из истории. Элизабет, бабушка Де Ваала, отдала их Игги, тем самым решив устроиться на деловую встречу в разоренную Японию. Игги прожил там свою жизнь, установил нэцкэ в стенном ящике в Токио, нашел своего настоящего партнера, молодого японца, унаследовавшего нэцкэ после смерти Игги, и передал их Де Ваалу самостоятельно.

Это нужно было рассказать, потому что эта история заставляет рассказывать; но это такое откровенное резюме работы, которая преуспела в нескольких известных жанрах: семейные мемуары, литература о путешествиях (Япония Де Ваала — это ближе всего к тому, чтобы быть там, и за десятилетия), эссе о миграции и изгнании, о культурных заблуждениях, и о попытке Де Ваала определить свои отношения с собственными каолиновыми творениями. Его книга — это тоже новый жанр, безымянный и, может быть, безымянный. Может быть, это книга с вещами или Wunderkammer — кабинет чудес, но оба они являются такими немецкими концепциями.

Нэцкэ и другие произведения искусства и ремесла, приобретенные и утерянные по пути, никогда не служат просто аксессуарами, трофеями или заменой их владельцам и грабителям, но сохраняют свои собственные тайные личности и хранятся внутри них, как они всегда будут , время их создания; как в тот момент, когда они показывают — этот заяц, передние лапы которого так ненадолго оторваны от земли, — так и за многие-многие часы их изготовления. Если вы когда-либо очищали дом после смерти, вы узнаете это чувство, что каждая сделанная вручную вещь имеет значение сама по себе, даже когда смертность последовательно отбрасывает ее от создателя и владельцев; ощущение, что ответственность за настоящее объекта также является долгом перед его прошлым и обязательством его дальнейшей передачи.

Что случилось с зайцем с янтарными глазами и резной мушмулой, которая почти могла раздавить руки после их возвращения из Японии? Де Ваал купил им бывшую в употреблении витрину в V&A и установил ее в своем лондонском доме с незапертой дверью, чтобы его собственные дети могли играть с ее содержимым. «Предметы всегда были … украдены, найдены и утеряны. Важно то, как вы рассказываете их истории». Он чудесно рассказал их историю. Ах да, это красивая и необычная книга, как физический объект.Кого-то действительно волновало.

«Это изменило мою жизнь»: Эдмунд де Ваал о написании «Зайца с янтарными глазами» | Как я писал

Было сложно. Я выполнял самую сложную работу в своей жизни: установил 450 фарфоровых сосудов для красной алюминиевой полки в 50 м над входом в V&A. Его нужно было закончить и установить на строительные леса в том же месяце, когда был доставлен окончательный вариант проекта «Заяц с янтарными глазами» , который следует за унаследованной коллекцией очень маленьких предметов за 150 лет существования моей еврейской семьи.Оба проекта заняли годы.

Моя студия в Талс-Хилл была спрятана за куриными лавками с шумным гаражом по соседству. И каждую ночь я писал последние главы о том, насколько близки мемуары к посягательству, как ориентироваться в том, что сказать, а что оставить недосказанным, и пытаться проверить заметки об антисемитизме конца века, кодексах дуэлей в Париже или погоде в Одессе. . Мы обжигали печи каждый день. Среди пробных стекол лежали стопки книг.

Дети были маленькими, и исследования были упорными и навязчивыми: возвращение в Париж и Вену, в Токио, чтобы поговорить с моим дядей Джиро, в Одессу с моим братом Томом.Бесконечные архивы, улицы и письма: я чувствовал, что мои пальцы покрыты пылью. Книга ощущалась как инсталляция: серия прогулок по городам, встреч и отголосков. Когда строительные леса в Виктории и Альберте, наконец, были сняты, я взглянул и понял, что пишу о коллекции и делаю ее одновременно.

Я помню облегчение после выпуска книги, которое я смог вернуться к творчеству. И тут начали приходить первые письма. Их были тысячи. Внезапно все стали двоюродными братьями, жили за углом, разделяли пульс узнавания о переданном предмете, не имели ничего.Я просто не знала, что условие покинуть место, потерять связь с семьей, было настолько универсальным. Это было потрясающе.

Эдмунд де Ваал в своей библиотеке писателей в изгнании . Фото: Майк Брюс / любезно предоставлено художником

Заяц с янтарными глазами изменил мою жизнь. Он был переведен на 30 языков. После этого я был в разъездах в течение года. В некотором смысле я до сих пор живу.

Год назад мы продали часть коллекции нэцкэ в поддержку Совета по делам беженцев и передали наши архивы Еврейскому музею в Вене.В ноябре открылась выставка, и собрались двоюродные братья со всего мира, мой отец, которому был 91 год, выступал во Дворце Эфрусси, своем старом семейном доме. В закон были внесены изменения, позволяющие семьям времен Холокоста иметь двойное гражданство. Я чувствовал большую гордость. Книги могут изменить вещи, быть плодотворными.

И я все еще делаю горшки на юге Лондона, все еще пишу. Великий писатель Жан Амери говорил о незавершенном деле памяти, «что ничего не решено, ничего не решено». Меня по-прежнему преследует семейная библиотека, ограбленная в Вене в 1938 году.В связи с катастрофой кризиса беженцев, ужесточением риторики, я хотел создать произведение, в котором можно было бы прославлять энергию изгнания, его полифоничность и множественность. Библиотека изгнания открылась в Венеции во время биеннале, переехала в Дрезден, где она была установлена ​​в японском дворце, все еще несущем шрамы разрушений 1945 года. И она будет находиться в Британском музее в течение шести месяцев, прежде чем отбыть в последний раз. место назначения в Мосуле, где он станет частью университетской библиотеки, разрушенной ИГИЛ в 2015 году и сейчас восстанавливаемой.В нем хранится более 2000 книг, написанных вынужденными переселенцами. Он работает в 88 странах и на десятках языков. Повсюду были мероприятия с участием писателей, мастер-классы, детские сказки, музыка. Вы берете книгу, которая имеет для вас значение, и добавляете свое имя на экслибрису. Это похоже на реальную реакцию на то, как чтение влияет на нас, как мы передаем вещи.

Библиотека изгнания Эдмунда де Ваала находится в Британском музее с 12 марта.

ЗАЙЦ С ЯНТАРНЫМИ ГЛАЗАМИ

НАУШНЫЕ БРАТЬЯ, ДОК ХОЛЛИДЕЙ И ВЕНДЕТТА ПОЕХАЛИ ИЗ АДА

по Том Клавин ‧ ДАТА ВЫПУСКА: 21 апреля 2020 г.

Rootin’-tootin ’- история хищников, охотников за рогами и прямых убийц, населявших самый дикий город Дикого Запада в конце 19 века.

Рассказы Уятта Эрпа и компании о перестрелке в O.K. Corral, Geronimo и Apache Wars хорошо известны. Клавин, написавший книги о Додж-Сити и Диком Билле Хикоке, предлагает солидное повествование, которое полезно связывает важные события — например, создание союзников из белых врагов в борьбе с угрозой апачей, шорохом из Мексики и других этнически заряженных обстоятельствах. Автор, в современной моде, слегка ревизионист, отмечая, что эрпы и клэнтоны не были такими кровожадными, как их представляет популярная культура.Например, Вятт и Бэт Мастерсон «буквально восприняли« мирный »офицер мира и знали, что способ укротить пресловутый город — это не перебить плохих парней, а запугать их, иногда с помощью дула пистолета в череп. . » В самом деле, в то время как некоторые из клантонов и некоторые из эрпов умерли насильственно, большинство — Вятт, Бэт, Док Холлидей — умерли от рака и других болезней, если только некоторые из них были в преклонном возрасте. Клавин усложняет историю, напоминая читателям, что Earps на самом деле не были законом в Tombstone и иногда оказывались по другую сторону линии, и что обычные жители Tombstone и других знаменитых западных мест ценили порядок и мир и не были особенно заинтересованы о боевиках и их злодеяниях.Тем не менее, обновляя старое представление о том, что миф об Эрпе — это американская Илиада , автор делает все возможное, когда описывает эти чреватые спазмами насилия. «Для законопослушных горожан никогда не бывает хорошим знаком, — пишет он в один из высших моментов, — видеть, как Джонни Ринго врывается в город, и он сам, и его лошадь все в пене». В самом деле, нет, даже если Ринго покончил с собой, а законопослушный Tombstone растворился в безвестности, когда закончилось серебро.

Поклонникам Старого Запада понравятся тщательные исследования Клавина и его яркий текст.

Дата публикации: 21 апреля 2020 г.

ISBN: 978-1-250-21458-4

Количество страниц: 400

Издательство: СПб.Мартина

Обзор Опубликовано онлайн: 20 января 2020 г.

Обзоры Киркуса Выпуск: 15 февраля 2020 г.

Поделитесь своим мнением об этой книге

Вам понравилась эта книга?

Заяц с янтарными глазами: семейный век искусства и утрат

В середине XIX века семья Эфрусси, разбогатевшая на импортерах зерна, отправила двух своих старших сыновей из Одессы, чтобы они занялись банковским делом и строительством. Западная Европа.

Игнас и Леон поселились в особняке в Вене и приступили к работе, создавая свои семьи и создавая новые состояния. Десять лет спустя Леон переехал в Париж и обосновался там. Благодаря своему богатству братья Эфрусси приобрели власть, а их способность строить и покупать вылилась в огромные коллекции произведений искусства и один или два дворца, что позволило им окружить себя великими художественными и литературными талантами того времени.

В следующем поколении Чарльз Эфрусси собирал не только классическое искусство и искусство импрессионизма, но также японские золотые и черные лаковые коробки и миниатюрные резные фигурки, известные как нэцкэ.Его коллекция этих фигурок из слоновой кости была одной из немногих коллекций произведений искусства, переживших черные годы нацистской власти, и впоследствии была унаследована автором, что вдохновило его на исследования истории своей семьи и этой книги.

Замечательная семья Эфрусси и их достижения получили новую жизнь благодаря де Ваалю, который с воодушевлением и точностью писал об искусстве и волнении их жизни и краткого века власти, которой они наслаждались. Он также рассказывает, как яркий свет еврейской жизни и культуры был почти погашен нацистским злом, которое смыло не только маленькие еврейские деревушки, но также особняки и дворцы, построенные еврейским богатством.

Он рассказывает, как нэцкэ были спасены слугой семьи, которая вынесла их из дворца, ныне ставшего штабом нацистов, по частям, опасно в ее кармане.

Автор останавливает свой рассказ в Лондоне, где хранит нэцкэ в витрине, позволяя читателям расшифровать символику, которую они представляют.

Определение зайца по Merriam-Webster

\ ее \ : любые из различных быстрых, грызущих, травоядных, обычно пугливых зайцеобразных млекопитающих (семейство Leporidae и особенно род Lepus ), которые имеют длинные уши, короткие хвосты и мощные длинные задние ноги, обычно живут поодиночке или иногда живут парами, имеют детеныши с открытыми глазами и шерстью при рождении и живут в надземных гнездах — сравните чувство кролика 1a

«Заяц с янтарными глазами», Эдмунд де Ваал | The Independent

Отпустить: это то, что делают гончары.Эдмунд де Ваал, ведущий керамист, отмечает: «Я зарабатываю на жизнь, позволяя вещам идти своим чередом». Он известен своими номинально однородными фарфоровыми сосудами, которые он выставляет группами или выстроенными рядами. Он создал тысячи. Он также видел, как они исчезают в мире, чтобы их лелеяли или забывали, дарили другим или передавали бессистемно, независимо от того, обременены ли они воспоминаниями или нет. Он признает, что потеря вещей иногда может дать вам пространство для жизни.

Де Ваал тоже пишет. Его предыдущие книги — о Бернарде Личе и керамике 20-го века — бросили вызов общепринятым взглядам на студийную керамику.Заяц с янтарными глазами — это преднамеренный акт поиска. Он имеет форму мемуаров и отслеживает восхождение и упадок Эфрусси, его еврейских предков. Его повествование искусно построено и легко переключается от сдержанных чувств к объективным историческим или географическим фактам. В нем есть интеллектуальная строгость, а также привлекательная нерешительность, подобная той, которая придает его горшкам мягкую неточность. Оба заставляют нас осознавать хрупкость вещей.

Эфрусси изначально были торговцами зерном.Они приехали из Одессы в Париж, а затем занялись банковским делом с далеко идущими международными интересами. Они были очень богатыми и очень заметными. Их презирали как выскочку и восхищались как покровителей. Чарльз Эфрусси, двоюродный брат прадеда де Ваала, сформировал одну из величайших ранних коллекций картин импрессионистов. Пруст посвятил ему книгу и использовал его как источник для своего персонажа, Чарльза Сванна.

Но его ключевая роль в этих мемуарах — приобретение коллекции из 264 нэцкэ.В конце концов он отправляет его в Вену в качестве свадебного подарка своему двоюродному брату Виктору фон Эфрусси (дедушка Эдмунда де Ваала). Здесь нэцке останавливаются в витрине в раздевалке внутри огромного дворца, построенного и принадлежащего семье.

Затем, в марте 1938 года, в доме произошел прорыв. Мужчины с нарукавными повязками со свастикой врываются, трогают вещи, разбивают или крадут других и бросают старинный стол через лестницу вниз во двор. Этот рейд несанкционированный. Но когда аншлюс ратифицирован, прибывает гестапо, и начинается составление списков и тщательная регистрация объектов.Вскоре дворец Эфрусси занимает Амт Розенберг, который курирует идеологическое воспитание Национал-социалистической партии.

Много лет спустя де Ваал сам столкнулся с этими нэцкэ в Токио, во владении своего двоюродного дяди Игги. Получая японскую стипендию, он обедал со своим дядей раз в неделю, после чего Игги открывал раздвижные двери длинной витрины и выносил некоторые из этих небольших резных фигурок животных, фигур, растений и фруктов, которые японские мастера моде более 300 лет.Держа один из этих бибелотов, де Ваал понял, что они сохранили «пульс своего творчества».

Позже, после того, как он унаследует эту коллекцию, у него развивается желание знать, кто работал с этими объектами. Где они были? В какой комнате и при каком освещении? Он замечает, что тот, что у него в руке, лежит на его ладони, как «небольшой сильный взрыв точности».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *