Тургенев на охоте – ( ) / .

Следы охотника

На этой небольшой картине — Тургенев на закате жизни, в один из приездов в родное Спасское. Мы видим рослого человека в болотных сапогах с ружьем. Так он одевался, когда выезжал на охоту. Охотником Тургенев был страстным с самого детства. Мальчиком ловил сеткой перепелов, дроздов, коростелей. Позже весной и осенью стрелял вальдшнепов, тетеревов и уток, во Франции охотился на куропаток и фазанов.

На родине — в поле и на болотах — ходил пешком либо ездил в возке с домашними припасами. На охоте случалось мокнуть, ночевать где придется, сидеть со случайными людьми у костра. Всё это было частью охоты, и Тургенев до тех пор, пока ноги носили, охотился.

В нашей литературе было несколько знаменитых писателей, которые не могли жить без ружья или удочки. Тургенев встречался с Аксаковым, был очарован первым русским натуралистом. Оба были страстными охотниками. Тургенев очень ценил дар старшего друга и как литератора. Аксаков очень ценил «Записки охотника», как все современники считал: русского даровитого мужика первым увидел Тургенев. Некрасов и Тургенев были мастерами не только в литературе, но и в охотничьей страсти. «Опять я в деревне, хожу на охоту…» — писал Некрасов. «Пишется хорошо, живя только в русской деревне. Там и воздух как будто «полон мыслей», — писал другу Тургенев.

Кого еще надо вспомнить? Пришвина и Шолохова. Один в литературу «вошел с двустволкой» и до последнего дня жизни радовался приобщению читателей своих к великому чувству природы. Другой жил с природой рядом. Его часто видели в «степу» с ружьем и на Дону с удочкой. Знание природы помогало постигать глубины человеческого бытия.

Тургенев написал несколько превосходных книг о жизни дворянства. Он знал эту жизнь превосходно. Но на первое место мы, читатели, ставим «Записки охотника». Он первым в русской литературе прикоснулся к жизни простых людей.

С охоты в орловских перелесках он со своим Ермолаем (Афанасием в жизни) возвращался не только с трофеями охоты. Главное — был полон впечатлений от встреч с интересными людьми. Вспомним Хоря и Калиныча, Касьяна с Красивой Мечи, Сучка из Льгова, певцов из деревни Колотовки, ребятишек у ночного костра на лугу возле реки…

«Записки охотника» сразу обратили на себя внимание как произведение талантливое, полное красок, звуков, любви к человеку. И вот уже многие лета все поколения детей с замиранием сердца читают «Бежин луг», «Певцов», слушают беседы расчетливого Хоря и прекрасной души Калиныча. Уже взрослыми мы возвращаемся к волнующим душу рассказам.

Тургенев узнал силу своих писаний от журнальных критиков и читателей. Сохранился рассказ Тургенева о встрече на маленькой станции. «Вдруг подходят ко мне двое молодых людей, по костюму и по манерам вроде мещан ли, мастеровых ли. «Позвольте узнать, — спрашивает один из них, — вы будете Иван Сергеевич Тургенев?» — «Я». — «Тот самый, что написал «Записки охотника»?» — «Тот самый…» Они оба сняли шапки и поклонились мне в пояс…»

Портрет Тургенева.

Еще свидетельство. Пять лет назад с внуком попал на юг Франции. Мой друг повел нас на старую мельницу. Живший тут когда-то писатель Альфонс Доде любил писать на мельнице — «никто не мешает…». Доде был другом Тургенева, возможно, тот видел его на мельнице. Нам интересно было знать: как француз из Прованса относился к Тургеневу? Вот свидетельство: «У большинства писателей есть только глаза, и он ограничивается тем, что живописует. Тургенев наделен и обонянием, и слухом. Он воспринимает деревенские запахи, глубину неба, журчание вод… отдается многообразной музыке своих ощущений». Добавим к этому: читателю достается ощущение места, где побывал писатель.

Прошло много лет, где проходил с ружьем Тургенев. Орлов­ские земли лежат недалеко от Москвы. При случае я заезжал в места, где «наследил» Тургенев. Вот и опять мы в местах, где ступали болотные сапоги Спасского охотника, — в Пряхинских кустах, где Тургенев стрелял куропаток и коростелей. Сейчас на том же месте — пруд. Рыбак из Мценска ловит карасиков. Стая белых гусей, видимо, по привычке ждет угощенья от рыболова. Мы тут лишние. Очередной карасик прыгает в желтой траве. И мы прощаемся с рыбаком.

В полдень у нас на пути старинное село Льгов. То самое, куда барина заманил Ермолай — «там уток — тучи». Вспомнили, как искали охотники лодку, как помогал им старик по прозвищу Сучок. Уток было в самом деле много. Полную лодку набили. А лодка подвела. Стрельцы прыгали в воду, держа ружья в поднятых руках. Битая птица плавала там и сям. Охотники были в воде по плечи. Читайте «Записки», как они выбрались на берег…

Сейчас с бугра видно заросли камыша и рогоза. Воды — с маленькое блюдце. Важно ходят у камышей дородные гуси, домашние, разумеется. «Помните, был тут большой пруд?» — «Знаем! Вот на этот бугор Ермолай с Тургеневым вылезали», — объясняет нам пожилой продавец сельской лавки. «Что делать, на охоте всё бывает…»

Охотился Тургенев чаще всего на болотную дичь. На тетеревов отъезжали на лесные вырубки калужской земли. Ехали не спеша, на лошадях, встречая интересных попутчиков. Так Тургенев встретил в лесах «башковитого» мужика по кличке Хорь и приятеля его Калиныча. «Хорь был человек положительный, практический — административная голова, рационалист. Калиныч, напротив, принадлежал к числу идеа­листов, романтиков, людей востор­женных и мечтательных. Хорь понимал действительность, то есть: обстроил­ся, расплодил большое семейство. Калиныч ходил в лаптях и перебивался кое-как… Хорь любил Калиныча и оказывал ему покровительство. Калиныч любил и уважал Хоря. Калиныч стоял ближе к природе; Хорь же — к людям, к обществу… Калиныч вошел в избу с пучком полевой земляники в руках, которую нарвал для своего друга Хоря…»

Не помню, сколько раз я читал рассказ о двух мужиках. В этот раз прочел написанное сто пятьдесят лет назад. «Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне возвышалась одинокая усадьба Хоря. Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединенных забором…»

Что осталось сейчас от жилища Хоря? Ничего! На поляне росли старые и молодые березы. Но земля еще хранила следы пруда, вырытого семейством Хоря. На ветке черемухи виднелось аккуратное гнездо дроздов, а на высоком дереве долбил сосновую шишку дятел, и две синицы сновали в кустах у бывшего пруда. Вот и всё, что осталось как память от лесной усадьбы Хоря, где побывал Тургенев.

В «Записках охотника» вслед за рассказом «Хорь и Калиныч» вы непременно обратитесь к рассказам «Певцы» и «Бежин луг». Не только у Тургенева, во всей русской литературе они стоят на первом месте среди рассказов о деревенской жизни. Вспомним описанный Тургеневым летний день. «Томимый зноем заглянул охотник в кабачок деревни Колотовка — напиться квасу или пива». Дальше идет описание посетителей кабачка — случайных и постоянных посетителей этого деревенского места. О каждом у рассказчика находится яркое слово. Все, кто сидел в кабаке, стали свидетелями необычного состязания певцов. Далее надо читать Тургенева. Сам рассказчик не мог сдержать слёз, плакал невозмутимый обычно трактирщик, плакала его жена, стали обнимать друг друга и победителя Якова-Турка. И мы с волнением читаем написанные страницы книги…

Что теперь мы увидели на краю оврага, где стояла Колотовка? Деревня исчезла бог знает когда. С бугра к ручью спускается березняк. На месте, где стоял небогатый барский дом, растут одичавшие груши, шиповник. Всё перепахано кабанами.

Четыре года назад я попытался определить, где стоял описанный Тургеневым кабачок, и нащупал земляной фундамент. Показал находку в заповеднике Владимиру Зайцеву. «Следы кабака можно точно установить — в земле непременно найдутся потерянные монеты».

На другой день мы явились на место с чутким «искателем». Железо сразу же «запищало», и через двадцать минут мы нашли пригоршню монет — медных, серебряных, нашли обломок обруча от бочки, кольцо с пальца, ржавый держатель лучины. Спускались мы по краю оврага, где мог проходить к ручью Тургенев…

Дорогу к знаменитому лугу нам указала аккуратная стрелка: «Бежин луг». И вот он сам.

Первый раз я побывал тут сорок пять лет назад. Сердце замирало от радости, что вижу тот самый луг. Большое пониженье видно с обрыва. Внизу много кустов на лугу, среди них ходили коровы, а дальше в зарослях таволги сверкала речная вода.

Как подарок фотографу — сверху скатились ребятишки. У одного — велосипед, остальные по очереди катили автомобильную шину. Я улыбнулся. Вот тебе и примета нашего времени… Мальчишки пересекают луг, слышно, как возятся у воды — пускают плавучую шину.

Прикидываю, где у края обрыва стоял ночью Тургенев-охотник. Вот там за кустами, наверное, горел костёр. В ночных потёмках ходили лошади. Перед поездкой сюда я с наслаждением прочёл, что было тут много лет назад. Вспомнил имена ребятишек, их разговоры. Вспомнил, как и сам в детстве ездил к реке, «в ночное». Русалок и леших мы уже не боялись, но сидения у ночного костра запомнились на всю жизнь…

В этот раз луг был прежний. Но не было лошадей. И ни одной коровы! По краю спуска на луг виднелись нарядные стайки туристов. «Для нас это святое место», — говорила местная молодая учительница. Ей с готовностью ответил кто-то из приезжих: «И для нас тоже…» Мы с другом порадовались этому отклику. В самом деле святое. Таким сделал это место Тургенев.

Вместе с приезжими мы спустились сверху к реке. Трава у воды была еще зеленой. Но по реке плыли нарядные желтые листья кленов. «Река Снежеть, текущая по лугу, имеет длину семьдесят пять километров. Во времена Тургенева на ней стояло двадцать водяных мельниц…» — объясняла учительница приезжим.

Мы постояли на берегу быстрой и светлой речки и на прощанье поклонились «святому месту».

www.kp.ru

Великий писатель-охотник — Охотники.ру

Сошелся я в поле… с одним страстным охотником и, следовательно, отличным человеком.

И.С.Тургенев. «Хорь и Калиныч»

22 августа 2003 года исполнилось 120 лет со дня смерти великого русского писателя Ивана Сергеевича Тургенева, а в октябре этого же года исполнится 185 лет со дня его рождения. Не вспомнить сегодня великого человека, писателя, певца русской природы, страстного охотника было бы великим грехом.

И.С.Тургенев родился 28 октября 1818 года в городе Орле.

Отец Тургенева – Сергей Николаевич Тургенев служил в Елизаветградском кирасирском полку, квартировавшем в Орле. Он был участником Отечественной войны 1812 года. Выйдя в отставку с чином полковника, он поселился в имении своей жены Спасское-Лутовиново.

В рассказе «Перепелка» Тургенев пишет об отце: «Отец мой был страстным охотником; и как только не был занят по хозяйству – и погода стояла хорошая, – он брал ружье, надевал ягдташ, звал своего старого Трезора и отправлялся стрелять куропаток и перепелов. Зайцами он пренебрегал, предоставляя их псовым охотникам, которых величал борзятниками. Он часто брал меня с собою… большое это было для меня удовольствие!».

Мальчик полюбил охоту на всю жизнь.

Тургенев, не мог бы передать в «Записках охотника» живые картины охоты, крестьянской жизни и изумительные пейзажи русской природы, если бы с детства не впитал в себя любовь к родной земле и не сохранил в душе память о простом русском народе, о крестьянах Хоре, Калиныче, Ермолае, Герасиме…

Мать Ивана Сергеевича – Варвара Петровна Лутовинова была богатой помещицей. Только в Орловской губернии она имела 5000 душ крепостных крестьян. По отзывам современников, она была всевластной помещицей, строгой до жестокости.

Впоследствии Тургенев вспоминал о своем детстве: «Я родился и вырос… в атмосфере, где царили подзатыльники, щипки, колотушки, пощечины и прочее…»

Начальное образование Тургенев получил в доме своих родителей и частном пансионе. В 1833 году он поступил в Московский университет, а через год перешел в Петербургский на словесное отделение философского факультета и окончил его кандидатом в 1837 году. В 1842 году он выдержал экзамен на степень магистра философии.

Литературную деятельность Тургенев начинал как поэт-романтик (драма «Стено» – 1834 г.) В середине 40-х годов он написал поэмы: «Параша», «Разговор», «Андрей», «Помещик». Эти произведения по достоинству оценил В.Белинский.

Тургенев критически относился к своей литературной деятельности, особенно к стихам, и одно время хотел было покончить с литературой, но это намерение не сбылось. В «Современнике» за 1847 г. был напечатан «Хорь и Калиныч» – первый очерк из «Записок охотника», снискавший его автору известность и славу, вскоре перешагнувшую пределы России.

Написание «Записок охотника» было закономерным явлением. Основные впечатления у писателя были заложены в детстве, проведенном в Спасском, где на каждом шагу унижали крепостных крестьян. Факты дикого помещичьего произвола Тургенев наблюдал во множестве и позднее – по всей русской земле, где ему пришлось побывать во время его бесконечных охотничьих странствий.

По определению Тургенева, все крестьянское сословие в России было нищим, а оно составляло большинство населения. Для Тургенева мужик такой же человек, как и все другие. Природный ум русского мужика зачастую заслуживает гораздо большего уважения, чем образованние некоторых помещиков.

Основные очерки «Записок охотника» были написаны за границей. «Я не мог дышать одним воздухом, оставаться рядом с тем, что я возненавидел, – вспоминал Тургенев. – Мне необходимо нужно было удалиться от моего врага за тем, чтобы из самой моей дали сильнее напасть на него. В моих глазах враг этот имел определенный образ, носил известное имя: враг этот был – крепостное право. Под этим именем я собрал и сосредоточил все, против чего я решился бороться до конца – с чем я поклялся никогда не примириться».

В «Записках охотника» Тургенев создал образы крестьян – охотников и неохотников, отражающие лучшие положительные свойства русского национального характера. Касьян с Красивой Мечи – правдоискатель и жизнелюбец, влюбленный в родную природу, проповедывающий гуманизм: «великий грех показать свету кровь». Бирюк – сумрачный, волевой, замкнутый, но с душевной мягкостью и сердечной отзывчивостью. В очерке «Бежин луг« изображены крестьянские дети, чьи светлые образы как бы утверждают мысльТургенева о великом будущем народа.

В 1852 г., находясь под арестом за статью о Гоголе, Тургенев написал рассказ «Муму». Да, в рассказе Тургенев обличает крепостничество, но какой охотник не читал его и не восхищался?

Все охотники, которых встречал Тургенев на охотничьих тропах, как правило, люди бедные и простые, но порядочные. «Калиныч – добрый мужик, – сказал мне г. Полутыкин, – усердный и услужливый мужик; хозяйство в исправности, одначе, содержать не может: я его все оттягиваю. Каждый день со мной на охоту ходит… Какое уж тут хозяйство – посудите сами», – пишет Тургенев в «Хоре и Калиныче»». Этих людей Тургенев любит всей душой, он им помогает, он знает, что все «остальные» живут за счет их труда.

Тургенев – честный охотник. Он строго соблюдает правила охоты, любит природу. Умирающая Лукерья в рассказе «Живые мощи» говорит:

– Один здешний охотник ласточку из ружья застрелил. И на что покорыстился? Вся-то она, ласточка, не больше жука… Какие вы, господа охотники, злые!

– Я ласточек не стреляю, – поспешил я заметить.

Тургенев справедлив. Он любит своего постоянного спутника по охоте – Ермолая, но пишет о нем всю правду, в общем-то присущую почти всем героям в «Записках охотника». Нужно было ехать в Тулу за дробью, но Тургенев решает ехать сам, так как «я, наученный опытом, плохо надеялся на Ермолая; я послал его однажды в город за покупками, он обещался исполнить все мои поручения в течение одного дня – и пропадал целую неделю, пропил все деньги и вернулся пеший – а поехал на беговых дрожках». Это из рассказа «Стучит!».

Особенно великолепно описание русской природы в рассказе «Лес и степь»: «Знаете ли вы, например, какое наслаждение выехать весной до зари? Вы выходите на крыльцо… Какой вид! Река вьется верст на десять, тускло синея сквозь туман; за ней водянисто-зеленые луга; за лугами пологие холмы; вдали чибисы с криком вьются над болотом; сквозь влажный блеск, разлитый в воздухе, ясно выступает даль… не то, что летом. Как вольно дышит грудь, как бодро движутся члены, как крепнет весь человек, охваченный свежим дыханием весны!».

Тургенев – удачливый охотник, но не за количество взятой дичи он любит охоту. Он пишет: «Люблю охоту за свободу, за восход и закат солнца, за то, что с нею, как и с поэзией, связано особое чувство, которое стоит выше всего и зависит только от меня».

Тургенев как-то заметил, что «Записки охотника» связаны с традициями русского фольклора: «Русские люди с незапамятных времен любили охоту. Это подтверждают наши песни, наши сказания, все предания наши… Витязи времен Владимира стреляли белых лебедей и серых уток на заповедных лугах. Мономах в завещании своем оставил нам описание своих битв с турами и медведями… Вообще охота свойственна русскому человеку…» Это сказано в статье о «Записках ружейного охотника…» С.Т.Аксакова.

Интересны отношения И.С.Тургенева с другими писателями-охотниками. Он не был славянофилом, но С.Т.Аксакова уважал. В вышеупомянутой статье Тургенев отзывается об Аксакове как о самом компетентном охотнике: «Если бы тетерев мог рассказать о себе, он бы, я в том уверен, ни слова не добавил к тому, что о нем поведал нам Аксаков».

Тургенев дружил с А.А.Фетом. Узнав о том, что Фет купил в Мценском уезде хутор Степановку, он пишет ему: «Я очень рад за Вас, что Вы действительно сделали добрую покупку – и успокоились и получили новое поле деятельности. Жаль, что от Спасского немного далековато – с подставными лошадьми в скорости доехать можно, а местечко для охоты доброе. Наперед Вам предсказываю, что Вы меня будете часто видеть у себя гостем». Письмо написано из Парижа в 1860 г.

Поэт А.А.Фет, тоже страстный охотник, занимался в своем имении хлебопашеством и коневодством. «Не знаю, как он выдержит эту жизнь (точно в пирог себя запек)», – беспокоился Тургенев.

И действительно, Иван Сергеевич из Спасского приезжал к Фету на охоту. Он из Парижа извещает его о своем приезде:

«Скажу одно: в начале сентября

Я в Спасском, если шар земной не лопнет…»

С досадой, что не может приехать на открытие охоты, Иван Сергеевич пишет Фету: «Сегодня Петров день, любезнейший Афанасий Афанасьевич, Петров день, и я не на охоте! Воображаю себе Вас… на охоте в Полесье. Вот поднимается черный из куста – трах! Закувыркается оземь краснобровый… или удирает вдаль к синеющему лесу, резко дробя крылами и глядит ему вслед и стрелок, и собака… не упадет ли, не свихнется ли… Нет, чешет, разбойник, все далее и далее, закатился за лес, – прощай!».

Тургенев был близко знаком и с другими писателями-охотниками: Некрасовым, Гаршиным, Лесковым, Полонским, Л.Толстым. Что касается отношений Тургенева с Л.Толстым, то они были далеко не безоблачными. Писатели по-разному понимали многие вопросы жизни, политики, литературы, этики… В период пребывания в гостях у Фета их взаимная нетерпимость друг к другу чуть было не привела к дуэли. Но, тем не менее, каждый очень высоко ценил созданные другим литературные произведения. «Кроме собственно так называемых литературных интересов – я в этом убедился – у нас мало точек соприкосновения,» – писал Тургенев Толстому в сентябре 1856 г.

«Несмотря на все мои старанья, сердечно сблизиться с Толстым я не могу. Он слишком иначе построен, чем я. Все, что я люблю, он не любит – и наоборот…» Это письмо Тургенева Анненкову от 9 марта 1857 г.

Но в старости лет Тургенев помирился с Толстым, правда – в письмах…

Особенно любил Иван Сергеевич охоту на вальдшнепов. В рассказе «Ермолай и мельничиха» он пишет: «Не все мои читатели знают, что такое тяга. За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу, с ружьем, без собаки. Отыскиваете себе место… подле опушки. Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздается особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл, – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный нос, плавно вылетает из-за темной березы навстречу вашему выстрелу.

Вот что значит стоять на тяге.»

Конечно, современные охотники и собаку берут на эту охоту, а современные писатели пишут не «карканье», а «хорканье»; о «шипенье» вообще не пишут. Что ж, в разные времена и слышится по-разному…

И.С.Тургенев был высоко уважаемым писателем. Его оценили и в России, и в Европе. Вот что пишет о нем Мопассан: «Тургенев был другом Флобера, Гюго, Золя, Додэ, Ж.Санд. Ни у кого не было такой открытой души, более чуткой и доступной дружбе…».

Все романы Тургенева по своему идейному содержанию направлены против крепостного права. В первую очередь это «Записки охотника», «Дворянское гнездо», «Накануне», «Отцы и дети», «Рудин» и др.

«Новь» – последний роман Тургенева. Критика романа была сильной, но Тургенев считал, что он не изменил своим идеалам.

По определению Добролюбова, Тургенев всегда отличался чуткостью к «живым струнам общества», стремлением к правде, любовью к народу.

Писателя всегда волновали вопросы о месте человека в природе. Как огромную несправедливость воспринимал Тургенев жестокость и равнодушие природы к человеку. Его пугала и возмущала казавшаяся ему неизбежной для человека необходимость смиряться перед ее могуществом и властью, подчиняться ее жестоким и неумолимым законам. Эти мысли Тургенев образно выразил в стихотворении «Природа».

Но Тургенев сумел не замкнуться в сфере сугубо личных переживаний. Он стремился к простому пониманию природы. Он писал: «Попробуйте понять и выразить, что происходит хотя бы в птице, которая смолкает перед дождем, и вы увидите, как это не легко».

Самому Тургеневу эта тайна была известна.

Это и помогло стать ему великим певцом природы. Об этом мастерстве Тургенева Белинский писал: «Его картины всегда верны, вы всегда узнаете в них нашу родную, русскую природу».

Надо сказать, что «Стихотворения в прозе», особенно сильно проникнутые грустью, а порой и трагическими настроениями, были написаны в период начавшейся тяжелой болезни писателя. Томили его и мрачные думы о приближающемся конце жизни.

Каким выглядел внешне великий писатель-охотник?

Знаменитый теоретик анархизма П.Кропоткин, хорошо знавший Тургенева, так описывает его в своей книге «Записки революционера»: «Он был очень красив: высокого роста, крепко сложенный, с мягкими седыми кудрями. Глаза его светились умом и не лишены были юмористического огонька, а манеры отличались простотой. Голова его сразу говорила об очень большом развитии умственных способностей».

Иван Сергеевич всю свою жизнь разрывался между Спасским-Лутовиновым и Парижем. В Париже была любовь и свобода, в России – родной народ, родная природа, любимая охота.

Последние годы жизни И.С.Тургенев тяжело болел: «Недуг мой оказывается неизлечимым и состоит в невозможности ходить и стоять… Только мучит меня и очень, что я, пожалуй, не увижу более России», – писал он С. Юрьеву в 1882 г.

Тургенев очень хочет еще раз поехать на родину: «Меня не только тянет, меня рвет в Россию… Когда вы будете в Спасском, поклонитесь от меня дому, саду, моему молодому дубу – родине поклонитесь, которую я уже никогда не увижу», – пишет он в письмах Я.Полонскому.

В своем последнем произведении И.С.Тургенев написал знаменитые слова о русском языке: «Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины – ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!

…Нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу!».

22 августа 1883 г. Тургенева не стало.

Он скончался во Франции, в Буживале, предместье Парижа.

Иван Сергеевич завещал похоронить его в России, в Петербурге, на Волковом кладбище, рядом со своим другом Белинским. Его завещание было выполнено.

Смерть Тургенева была воспринята всем человечеством как величайшая утрата, понесенная русской и мировой литературой.

А.П.Чехов в письме к Д.Григоровичу писал: «Я глубоко убежден, что пока на Руси существуют леса, овраги, летние ночи, пока еще кричат кулики и плачут чибисы, не забудут ни Вас, ни Тургенева…».

Однажды мне удалось побывать на могиле И.С.Тургенева. На памятнике написано одно слово: «Тургеневъ».

Мне почему-то вспомнились его прекрасные стихи:

Утро туманное, утро седое,

Нивы печальные, снегом покрытые,

Нехотя вспомнишь и время былое,

Вспомнишь и лица давно позабытые.

А.П.КЛЕПЦОВ 10 сентября 2003 в 00:00

www.ohotniki.ru

Следы охотника

На этой небольшой картине – Тургенев на закате жизни, в один из приездов в родное Спасское. Мы видим рослого человека в болотных сапогах с ружьем. Так он одевался, когда выезжал на охоту. Охотником Тургенев был страстным с самого детства. Мальчиком ловил сеткой перепелов, дроздов, коростелей. Позже весной и осенью стрелял вальдшнепов, тетеревов и уток, во Франции охотился на куропаток и фазанов.

На родине – в поле и на болотах – ходил пешком либо ездил в возке с домашними припасами. На охоте случалось мокнуть, ночевать где придется, сидеть со случайными людьми у костра. Всё это было частью охоты, и Тургенев до тех пор, пока ноги носили, охотился.

В нашей литературе было несколько знаменитых писателей, которые не могли жить без ружья или удочки. Тургенев встречался с Аксаковым, был очарован первым русским натуралистом. Оба были страстными охотниками. Тургенев очень ценил дар старшего друга и как литератора. Аксаков очень ценил «Записки охотника», как все современники считал: русского даровитого мужика первым увидел Тургенев. Некрасов и Тургенев были мастерами не только в литературе, но и в охотничьей страсти. «Опять я в деревне, хожу на охоту…» – писал Некрасов. «Пишется хорошо, живя только в русской деревне. Там и воздух как будто «полон мыслей», – писал другу Тургенев.

Кого еще надо вспомнить? Пришвина и Шолохова. Один в литературу «вошел с двустволкой» и до последнего дня жизни радовался приобщению читателей своих к великому чувству природы. Другой жил с природой рядом. Его часто видели в «степу» с ружьем и на Дону с удочкой. Знание природы помогало постигать глубины человеческого бытия.

Тургенев написал несколько превосходных книг о жизни дворянства. Он знал эту жизнь превосходно. Но на первое место мы, читатели, ставим «Записки охотника». Он первым в русской литературе прикоснулся к жизни простых людей.

С охоты в орловских перелесках он со своим Ермолаем (Афанасием в жизни) возвращался не только с трофеями охоты. Главное – был полон впечатлений от встреч с интересными людьми. Вспомним Хоря и Калиныча, Касьяна с Красивой Мечи, Сучка из Льгова, певцов из деревни Колотовки, ребятишек у ночного костра на лугу возле реки…

«Записки охотника» сразу обратили на себя внимание как произведение талантливое, полное красок, звуков, любви к человеку. И вот уже многие лета все поколения детей с замиранием сердца читают «Бежин луг», «Певцов», слушают беседы расчетливого Хоря и прекрасной души Калиныча. Уже взрослыми мы возвращаемся к волнующим душу рассказам.

Тургенев узнал силу своих писаний от журнальных критиков и читателей. Сохранился рассказ Тургенева о встрече на маленькой станции. «Вдруг подходят ко мне двое молодых людей, по костюму и по манерам вроде мещан ли, мастеровых ли. «Позвольте узнать, – спрашивает один из них, – вы будете Иван Сергеевич Тургенев?» – «Я». – «Тот самый, что написал «Записки охотника»?» – «Тот самый…» Они оба сняли шапки и поклонились мне в пояс…»

Еще свидетельство. Пять лет назад с внуком попал на юг Франции. Мой друг повел нас на старую мельницу. Живший тут когда-то писатель Альфонс Доде любил писать на мельнице – «никто не мешает…». Доде был другом Тургенева, возможно, тот видел его на мельнице. Нам интересно было знать: как француз из Прованса относился к Тургеневу? Вот свидетельство: «У большинства писателей есть только глаза, и он ограничивается тем, что живописует. Тургенев наделен и обонянием, и слухом. Он воспринимает деревенские запахи, глубину неба, журчание вод… отдается многообразной музыке своих ощущений». Добавим к этому: читателю достается ощущение места, где побывал писатель.

Прошло много лет, где проходил с ружьем Тургенев. Орлов­ские земли лежат недалеко от Москвы. При случае я заезжал в места, где «наследил» Тургенев. Вот и опять мы в местах, где ступали болотные сапоги Спасского охотника, – в Пряхинских кустах, где Тургенев стрелял куропаток и коростелей. Сейчас на том же месте – пруд. Рыбак из Мценска ловит карасиков. Стая белых гусей, видимо, по привычке ждет угощенья от рыболова. Мы тут лишние. Очередной карасик прыгает в желтой траве. И мы прощаемся с рыбаком.

В полдень у нас на пути старинное село Льгов. То самое, куда барина заманил Ермолай – «там уток – тучи». Вспомнили, как искали охотники лодку, как помогал им старик по прозвищу Сучок. Уток было в самом деле много. Полную лодку набили. А лодка подвела. Стрельцы прыгали в воду, держа ружья в поднятых руках. Битая птица плавала там и сям. Охотники были в воде по плечи. Читайте «Записки», как они выбрались на берег…

Сейчас с бугра видно заросли камыша и рогоза. Воды – с маленькое блюдце. Важно ходят у камышей дородные гуси, домашние, разумеется. «Помните, был тут большой пруд?» – «Знаем! Вот на этот бугор Ермолай с Тургеневым вылезали», – объясняет нам пожилой продавец сельской лавки. «Что делать, на охоте всё бывает…»

Охотился Тургенев чаще всего на болотную дичь. На тетеревов отъезжали на лесные вырубки калужской земли. Ехали не спеша, на лошадях, встречая интересных попутчиков. Так Тургенев встретил в лесах «башковитого» мужика по кличке Хорь и приятеля его Калиныча. «Хорь был человек положительный, практический – административная голова, рационалист. Калиныч, напротив, принадлежал к числу идеа­листов, романтиков, людей востор­женных и мечтательных. Хорь понимал действительность, то есть: обстроил­ся, расплодил большое семейство. Калиныч ходил в лаптях и перебивался кое-как… Хорь любил Калиныча и оказывал ему покровительство. Калиныч любил и уважал Хоря. Калиныч стоял ближе к природе; Хорь же – к людям, к обществу… Калиныч вошел в избу с пучком полевой земляники в руках, которую нарвал для своего друга Хоря…»

Не помню, сколько раз я читал рассказ о двух мужиках. В этот раз прочел написанное сто пятьдесят лет назад. «Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне возвышалась одинокая усадьба Хоря. Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединенных забором…»

Что осталось сейчас от жилища Хоря? Ничего! На поляне росли старые и молодые березы. Но земля еще хранила следы пруда, вырытого семейством Хоря. На ветке черемухи виднелось аккуратное гнездо дроздов, а на высоком дереве долбил сосновую шишку дятел, и две синицы сновали в кустах у бывшего пруда. Вот и всё, что осталось как память от лесной усадьбы Хоря, где побывал Тургенев.

В «Записках охотника» вслед за рассказом «Хорь и Калиныч» вы непременно обратитесь к рассказам «Певцы» и «Бежин луг». Не только у Тургенева, во всей русской литературе они стоят на первом месте среди рассказов о деревенской жизни. Вспомним описанный Тургеневым летний день. «Томимый зноем заглянул охотник в кабачок деревни Колотовка – напиться квасу или пива». Дальше идет описание посетителей кабачка – случайных и постоянных посетителей этого деревенского места. О каждом у рассказчика находится яркое слово. Все, кто сидел в кабаке, стали свидетелями необычного состязания певцов. Далее надо читать Тургенева. Сам рассказчик не мог сдержать слёз, плакал невозмутимый обычно трактирщик, плакала его жена, стали обнимать друг друга и победителя Якова-Турка. И мы с волнением читаем написанные страницы книги…

Что теперь мы увидели на краю оврага, где стояла Колотовка? Деревня исчезла бог знает когда. С бугра к ручью спускается березняк. На месте, где стоял небогатый барский дом, растут одичавшие груши, шиповник. Всё перепахано кабанами.

Четыре года назад я попытался определить, где стоял описанный Тургеневым кабачок, и нащупал земляной фундамент. Показал находку в заповеднике Владимиру Зайцеву. «Следы кабака можно точно установить – в земле непременно найдутся потерянные монеты».

На другой день мы явились на место с чутким «искателем». Железо сразу же «запищало», и через двадцать минут мы нашли пригоршню монет – медных, серебряных, нашли обломок обруча от бочки, кольцо с пальца, ржавый держатель лучины. Спускались мы по краю оврага, где мог проходить к ручью Тургенев…

Дорогу к знаменитому лугу нам указала аккуратная стрелка: «Бежин луг». И вот он сам.

Первый раз я побывал тут сорок пять лет назад. Сердце замирало от радости, что вижу тот самый луг. Большое пониженье видно с обрыва. Внизу много кустов на лугу, среди них ходили коровы, а дальше в зарослях таволги сверкала речная вода.

Как подарок фотографу – сверху скатились ребятишки. У одного – велосипед, остальные по очереди катили автомобильную шину. Я улыбнулся. Вот тебе и примета нашего времени… Мальчишки пересекают луг,  слышно, как возятся у воды – пускают плавучую шину.

Прикидываю, где у края обрыва стоял ночью Тургенев-охотник. Вот там за кустами, наверное, горел костёр. В ночных потёмках ходили лошади. Перед поездкой сюда я с наслаждением прочёл, что было тут много лет назад. Вспомнил имена ребятишек, их разговоры. Вспомнил, как и сам в детстве ездил к реке, «в ночное». Русалок и леших мы уже не боялись, но сидения у ночного костра запомнились на всю жизнь…

В этот раз луг был прежний. Но не было лошадей. И ни одной коровы! По краю спуска на луг виднелись нарядные стайки туристов. «Для нас это святое место», – говорила местная молодая учительница. Ей с готовностью ответил кто-то из приезжих: «И для нас тоже…» Мы с другом порадовались этому отклику. В самом деле святое. Таким сделал это место Тургенев.

Вместе с приезжими мы спустились сверху к реке. Трава у воды была еще зеленой. Но по реке плыли нарядные желтые листья кленов. «Река Снежеть, текущая по лугу, имеет длину семьдесят пять километров. Во времена Тургенева на ней стояло двадцать водяных мельниц…» – объясняла учительница приезжим.

Мы постояли на берегу быстрой и светлой речки и на прощанье поклонились «святому месту».

Василий ПЕСКОВФото автора

hunfis.ru

Тургенев Записки охотника

«Записки охотника» — это цикл из 25 небольших рассказов, в которых ярко и живописно представлена жизнь мелкого дворянства и простого народа середины XIX века. Основано повествование на впечатлениях, полученных самим писателем, и рассказах людей, встреченных им во время охотничьих скитаний.

Рассмотрим в статье самые популярные рассказы, которые часто называют очерками, и которые наиболее ярко характеризуют весь цикл «Записки охотника».

Хорь и Калиныч



Сравнивая две губернии, Калужскую и Орловскую, автор приходит к выводу, что они разнятся не только красотами природы и разнообразием зверя, на которого можно охотиться, но и людьми, их внешним видом, характером, помыслами. Знакомство с помещиком Полутыкиным, который пригласил охотника остановиться в своих владениях для совместной охоты, привело автора в дом мужика Хоря. Именно там и происходит встреча с двумя такими разными людьми, как Хорь и Калиныч.

Хорь — зажиточный, суровый, сутуловатый мужик. Он живет в крепком осиновом доме на болотах. Много лет назад дом его отца сгорел и тот выпросил у помещика возможность жить подальше, на болотах. При этом сговорились об уплате оброка. С тех пор большая и крепкая семья Хоря там и обитает.

Калиныч — веселый, высокий, улыбчивый, с легким нравом, безамбициозный человек. По выходным и праздникам занимается торговлей. Без него, немного странный, но страстный охотник, помещик Полутыкин ни разу не выходил на охоту. За всю жизнь Калиныч так и не построил себе жилья, не завел семьи.

Будучи настолько разными, Хорь и Калиныч — закадычные друзья. Автор с удивительной точностью, до мелочей прорисовывает все особенности их характеров. Они с удовольствием проводят время вместе. За три дня, проведенных у Хоря, охотник успел привыкнуть к ним и покидал их с неохотой.

Ермолай и мельничиха



В один из дней автор собрался на охоту с Ермолаем — крепостным соседа, который постоянно попадал в передряги, хотя и выпутывался из них целым и невредимым, и не был пригоден ни к какой работе. Поскольку главной обязанностью мужика стала доставка дичи к помещичьему столу, он прекрасно знал окрестности.

Проведя день в березовой роще, герои приняли решение переночевать на мельнице. Хозяева разрешили расположиться на сеновале, под навесом на улице. Среди ночи автор проснулся от тихого шепота. Прислушавшись, понял, что мельничиха Арина рассказывает Ермолаю про свою жизнь. Была она горничной у графини Зверковой, которая отличалась жестоким характером и особым требованием к тому, чтобы служанки ее были незамужними. Отслужив 10 лет, Арина стала просить, чтобы отпустили ее замуж за Петра, лакея. Девушке отказали. А через время выяснилось, что Арина беременна. За что девушку остригли, сослали в деревню и выдали за мельника. Ребенок ее погиб. Петра же отправили в армию.

Малиновая вода



Прекрасным августовским днем охота проходила недалеко от реки Исты. Уставший и измученный охотник решил отдохнуть в тени деревьев недалеко от родника с красивым названием Малиновая вода. Рассказ идет о судьбе трех мужиков.

Степушка, неизвестно откуда появившийся человек, которого никто ни о чем не спрашивал, а сам он предпочитать молчать. Жил он у Митрофана, садовника, помогал тому по хозяйству взамен получая только еду.

Михайло Савельевич, по прозвищу Туман, был вольноотпущенным и долгое время служил дворецким у разорившегося графа на постоялом дворе; ярко и красочно описывал Туман пиры, которые закатывал граф.

Появившийся в разгар беседы крестьянин Влас рассказал, что ходил в Москву к барину, просил его снизить сумму оброка; раньше оброк вносил сын Власа, который недавно умер, на что барин рассердился и выгнал бедолагу.

А что делать теперь, крестьянин не знал, потому как взять с него было нечего. Помолчав полчаса, спутники разошлись.

Уездный лекарь



Рассказ составлен со слов уездного лекаря, который поведал о том, как много лет назад вызвали его к больной, проживавшей в семье бедной вдовы, достаточно далеко от города. Доктор увидел, что несмотря на болезнь, девушка очень красива. Ночью он не смог уснуть и большую часть времени провел у постели больной.

Испытав расположение к семье девушки, члены которой хоть и были небогаты, отличались начитанностью и образованностью, доктор решил остаться. Мать и сестры больной с благодарностью это приняли, так как видели, что Александра верит доктору и выполняет все его указания. Но с каждым днем девушке становилось все хуже, а по разбитым непогодой дорогам не поступали своевременно лекарства.

Перед смертью Александра открылась доктору, призналась ему в любви и объявила матери о помолвке. Три последних ночи они провели вместе, после чего девушка умерла. Позже доктор женился на дочери зажиточного купца, но она оказалась ленивой и злой.

Мой сосед Радилов



Однажды, охотясь в одном из запущенных садов Орловской губернии, автор с Ермолаем познакомились с помещиком Радиловым, который пригласил их на обед. За столом присутствовали: мать помещика, маленькая печальная старушка, разорившийся приживала Федор Михеич и сестра покойной жены Радилова, Ольга. Во время обеда велась непринужденная беседа, но было заметно, что помещик и его золовка наблюдают друг за другом.

Посетив Радилова через неделю, охотник узнал, что помещик вместе с Ольгой уехали, оставив старушку мать в одиночестве и печали.

Однодворец Овсянников



С пожилым дворянином Овсянниковым автор познакомился у помещика Радилова. В свои 70 лет Овсянников заслужил репутацию умного, образованного и достойного человека. Беседы с ним отличались глубоким смыслом. Особенно по нраву автору были рассуждения однодворца по поводу сравнения современных нравов и устоев екатерининских времен. При этом к однозначному заключению стороны беседы никогда не приходили. Раньше было больше бесправия более слабых перед зажиточными и сильными, однако и жилось тише и спокойнее.

Современные идеи гуманизма и равноправия, продвигаемые «передовыми людьми», такими, как племянник Овсянникова Митя, пугают и смущают пожилого дворянина, поскольку пустых разговоров много, а конкретных действий никто не предпринимает.

Льгов



Однажды автору предложили охоту на уток, на озере, возле большой деревни Льгов. Охота на заросшем озере была богатой, но доставать добычу стало затруднительно. Поэтому было принято решение взять лодку. Во время охоты автор знакомится с двумя интересными людьми:

вольноотпущенный, по имени Владимир, отличался грамотностью, начитанностью, ранее он служил камердинером и даже учился музыке;

пожилой крестьянин Сучок, поменявший за свою долгую жизнь множество хозяев и работ.

Во время работы прохудившаяся лодка Сучка начинает тонуть. Только к вечеру уставшим охотникам удается выбраться из озера.

Бежин луг



Во время охоты на тетерева в Тульской губернии автор немного заблудился. С наступлением ночи он вышел на луг, в народе носившем название Бежин. Здесь охотник встречает группу крестьянских мальчишек, которые пасли лошадей. Устроившись у костра, ребятишки заводят разговоры о всякой нечисти, водившейся в округе.

Детские рассказы велись о домовом, якобы поселившемся на местной фабрике; загадочной русалке, которая зазывала к себе плотника Гаврилу; о говорящем белом барашке, живущем на могиле утопленника, которого видел псарь Ермила и многом другом. Каждый старался рассказать что-то необычное и загадочное. Разговор о нечисти длился почти до рассвета.

Касьян с Красивой мечи



Возвращаясь с охоты, кучер с автором встречают похоронную процессию. Понимая, что это плохой знак, кучер поспешил обогнать процессию, однако, у телеги сломалась ось. В поисках новой оси автор следует в Юдины выселки, где и встречается с карликом Касьяном, переселенцем из Красивой Мечи, которого в народе считали юродивым, однако часто обращались к нему за лечением травами. Жил он с приемной девочкой Аленушкой, любил природу.

Ось заменили, охоту продолжили, однако безуспешно. Как объяснил Касьян, это он животных отвел от охотника.

Бурмистр



Однажды автор остановился на ночь у соседа, военного в отставке, помещика Аркадия Павловича Пеночкина. Сосед был человеком грамотным и образованным, однако, в доме его люди чувствовали себя неуютно и беспокойно.

Наутро вместе решили ехать в Шипиловку, которая находилась недалеко от Рябово, где автор должен был охотиться. Там помещик с гордостью показывал имение, дом и окрестности. Пока не приехал бурмистр Сафрон, который стал жаловаться на увеличение поборов, небольшое количество земли.

Как рассказали потом автору местные крестьяне, Пеночкин только на бумагах был хозяином Шипиловки. На деле же всем управлял зажиточный и богатый бурмистр, который обманывал и хозяина и крестьян.

Вывод



Главная мысль всего сборника «Записок охотника» — это желание показать жизнь разных слоёв общества, его культуру, стремления, нравственность, высокогуманность. Рассказы дают полную картину жизни помещиков и их крестьян, что делает произведения Тургенева не только литературными, но и историческими шедеврами.

gfom.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *