Снежное ружье своими руками: 404 ошибка — страница не найдена

Содержание

25-26 февраля 1992 года в Ходжалы произошли массовые убийства мирного населения

25-26 февраля 1992 года произошел один из поворотных эпизодов армяно-азербайджанского вооруженного конфликта вокруг Нагорного Карабаха. Армянские подразделения после многомесячной осады провели штурм города Ходжалы с азербайджанским населением и незначительным гарнизоном. Жертвами атаки стали сотни мирных жителей, которых по рассказам выживших очевидцев расстреливали артиллерией и снайперским огнем при попытке бежать через снежное поле.

Британский журналист, специалист по Кавказу Томас де Ваал называл ситуацию, сложившуюся в Нагорном Карабахе в последние месяцы существования СССР, «близкой к хаосу». Как утверждал исследователь армяно-азербайджанского конфликта в своей книге «Черный сад», оружие «нередко попадало в руки людям, у которых было лишь желание идти убивать». Де Ваал также ссылался на заявление одного из лидеров карабахских армян, впоследствии президента Армении Сержа Саргсяна, согласно которому «война привлекала парней с криминальными наклонностями».

«Вначале это были разношерстные подразделения, возникавшие на совершенно разных принципах: на базе идеологии партии «Дашнакцутюн», или по принадлежности к тому или иному региону. Деревни создавали собственные подразделения, или бывало, что два человека встречались во дворе, садились в машину и просто уезжали «на фронт». У кого-то было боевое оружие, у кого-то охотничье ружье. Бывало, люди вооружались совершенно необычным оружием, некоторые даже сами делали оружие, которое разрывалось у них в руках», — вспоминал телеоператор Вартан Ованесян.

Азербайджан в то же время находился на грани гражданской войны из-за противостояния президента Аяза Муталибова и националистической оппозиции. Для многих политиков война в Карабахе была менее важной, чем борьба за власть в республике.

Согласно данным правозащитного центра «Мемориал», конфликт в Нагорном Карабахе, который подавался в союзной прессе как сугубо локальный, летом 1991 года перешел в стадию открытой войны. На фоне кризиса советской власти и последовавшего распада СССР боевые армянские отряды развернули наступательные операции по освобождению сел региона. Оставляя населенные пункты, азербайджанские формирования поджигали их. Некоторые села сожгли сами нападавшие. Операции сопутствовал массовый исход азербайджанского населения. Как указывал источник, «имели место отдельные случаи тяжкого насилия против мирного населения».

В декабре 1991 года состоялся референдум о независимости «Нагорно-Карабахской Республики» и выборы в ее Верховный Совет.

В результате плебисцита 99% голосов было отдано за провозглашение независимости Нагорно-Карабахской Республики. При этом немецкий исследователь Йоханнес Рау отмечал, что подвергавшееся гонениям азербайджанское население, которое в Нагорном Карабахе на тот момент составляло около 20%, не приняло участие в референдуме.

Международный юрист из Германии Хейке Крюгер пришел к выводу, что процесс отделения территории от Азербайджана противоречил советским законам. По его словам, закон «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР» не предусматривал предоставление независимости отдельным частям республик, кроме того, акт предусматривал долгий и сложный процесс отделения.

Эта процедура не была соблюдена.

К власти пришло новое поколение политиков, тесно связанное с вооруженными отрядами, не коррумпированное и не склонное к компромиссам. Кроме того, сильно возросло влияние националистической партии «Дашнакцутюн». Одновременно в Азербайджане формировались и приступали к активным действиям национальная армия и различные вооруженные отряды. Азербайджанская сторона предпринимала попытки крупных наступательных операций. Упорные бои произошли в пригороде Степанакерта – Киркиджане. Подразделения внутренних войск бывшего союзного МВД ввиду ликвидации СССР, в свою очередь, покинули Карабах. При этом часть советского вооружения досталась армянским формированиям. Экс-президент Армении и первый глава непризнанной Нагорно-Карабахской Республики Роберт Кочарян так описывал эти события в своей автобиографии:

«Первая же попытка спецназовцев вывести из части несколько БМП подтолкнула наши отряды к срочному захвату полка. К сожалению, при этом погиб человек, но 366-й мотострелковый полк в тот же день полностью перешел под контроль сил самообороны республики.

Мы дали понять, что вывезти технику они в любом случае не смогут, мы ее просто так не отпустим. Если они предпримут такую попытку – будем сражаться».

Несмотря на преобладание в вооружении и численности, азербайджанцы несли большие потери боевого состава. Интенсивность обстрелов с их территории «Мемориал» объяснял получением большого запаса боеприпасов со складов армии СНГ. Особую ожесточенность события приобрели с февраля 1992 года: армянские формирования, в числе которых были представители армянской диаспоры с Ближнего Востока, совершили резню в деревне Гарадаглы, убив около сотни человек — как военнопленных, так и гражданских, включая женщин и детей.

В то же время при обстрелах жилых кварталов начала использоваться реактивная система залпового огня «Град». Правозащитники констатировали, что в результате применения этого вида вооружения Степанакерт имел колоссальные разрушения, а население, страдавшее от отсутствия воды, продовольствия, медикаментов, освещения и отопления, было вынуждено укрываться в подвалах.

Ходжалы, расположенный в девяти километрах к северо-востоку от Степенакерта, с 1990 года имел статус города.

В 1991-м его население достигло 6,3 тыс. человек. Посещавших Ходжалы в тот период впечатляло планомерное развитие инфраструктуры и, в частности, бурное строительство жилищного фонда. Оно было связано с переселением в регион турок-месхетинцев из Узбекской ССР. Их эвакуировали в Азербайджан по решению советского правительства после погромов в июне 1989 года, которые остались известны как «Ферганская резня». До начала активной фазы войны около города функционировал аэропорт. Ходжалы являлся вторым городом Карабаха по численности азербайджанского населения. Обе враждующие стороны он привлекал как важный стратегический пункт. Через город проходила железнодорожная ветка и автомобильные дороги.

Армянские силы начали блокаду Ходжалы осенью 1991 года. По мере вывода внутренних войск СССР из Нагорного Карабаха кольцо смыкалось. Армяне блокировали последнюю дорогу, которая соединяла Ходжалы и Агдам.

Теперь попасть в город стало возможным только на вертолете. В январе следующего года Ходжалы оказался перед угрозой гуманитарной катастрофы. В город не подавалась электроэнергия и вода, не работали отопление и телефонная связь. Всю зиму жилые кварталы подвергались артиллерийскому обстрелу. Глава исполнительной власти Ходжалы Эльман Мамедов просил эвакуировать гражданских и усилить гарнизон, однако все его обращения оставались без ответа.

Последний вертолет приземлился на ВПП 13 февраля 1992 года. Тогда из города удалось вывезти около трехсот жителей. В дальнейшем летчики отказывались рисковать жизнью.

Азербайджанские военные пытались снять блокаду путем контрнаступления, но их попытки не увенчались успехом. В ответ армянское командование приняло решение о подготовке штурма. Решающий приступ города был назначен на 25 февраля. По сведениям «Мемориала», к этому моменту в Ходжалы оставалось от 2 до 4 тыс. жителей, включая вооруженных ополченцев, сотрудников ОМОН и солдат национальной армии Азербайджана. По утверждению армянской стороны, гарнизон имел в распоряжении две установки «Град», однако этого вооружения было недостаточно для того, чтобы представлять серьезную угрозу Степанакерту.

За несколько дней до штурма армянская сторона предупреждала о предстоящей операции по радиосвязи, предлагая эвакуировать мирное население. Армянская сторона также утверждала, что над Ходжалы с вертолётов разбрасывались листовки с призывом к жителям воспользоваться «свободным коридором», при этом опрошенные «Мемориалом» беженцы рассказывали, что таких листовок не видели.

Сообщение о занятии армянскими танками и БМП позиций вокруг города поступило к осажденным в 20:30. Около 23:00 начался обстрел Ходжалы из тяжелых артиллерийских орудий, рассказывал позднее Мамедов. Вступление армянских пехотных отрядов в город происходило от 1:00 до 4:00. Последний очаг сопротивления защитников Ходжалы был подавлен к 7:00 часам утра.

Украинский историк Михаил Жирохов в своей книге «Семена распада: войны и конфликты на территории бывшего СССР» высказывал предположение, что дата начала штурма не стала случайной, а была выбрана в память об армянских погромах в Сумгаите, случившихся четырьмя годами ранее. Но в отличие от событий в Сумгаите, произошедших во времена СССР, когда советские власти привлекли виновных к ответственности, за убийство мирных жителей в Ходжалы никто наказан не был.

В ходе штурма открытым оставался только один выход из Ходжалы. Согласно приведенным Жироховым данным, командир азербайджанского отряда ОМОН Алиф Гаджиев убеждал мирных жителей бежать в Агдам, обещая дать им для защиты бойцов.

«Ночью огромная толпа людей «побежала» по колено в снегу через лес и начала спускаться в долину речки Гаргар. Ранним утром жители Ходжалы в сопровождении немногочисленных омоновцев вышли на равнину недалеко от армянской деревни Нахичеваник. Здесь их шквалом огня встретили армянские бойцы, засевшие на горных склонах прямо над равниной. Хотя азербайджанские бойцы открыли ответный огонь, но силы были явно неравны, и вскоре сопротивление было подавлено. В условиях близкого огневого контакта погибло большое количество мирных жителей.

Ответная стрельба азербайджанцев была незначительной и никоим образом не может служить оправданием хладнокровного убийства в открытом поле сотен беспомощных мирных жителей, в том числе и детей, констатировал кавказовед де Ваал.

Существуют разные оценки числа убитых азербайджанцев в Ходжалы и его окрестностях. Парламент Азербайджана, опираясь на данные официального расследования, приводил цифру 485 человек.

«По следам трагедии Ходжалы появились разноречивые статистические данные, что, учитывая обстоятельства, неудивительно, — отмечал в своей книге «Черный сад» де Ваал. — Доступ к месту массовых убийств был затруднен, сотни людей были захвачены в плен и на протяжении многих дней об их судьбе не было ничего известно. Следует также учитывать и главную особенность этого события, как и погромов в Сумгаите и Баку: в списки погибших попадали люди, считавшиеся пропавшими без вести, но, как выяснялось позднее, оставшиеся в живых, или те, которые неподвижно лежали на земле, но были не убиты, а ранены.

По событиям в Ходжалы появлялись следующие данные о погибших: Намиг Алиев, член парламентской комиссии, расследовавшей события в Ходжалы, заявил представителям Helsinki Watch в апреле 1992 года, что в Агдаме похоронено 213 жертв.

Другой азербайджанский чиновник Айдын Расулов заявил той же самой группе, что более 300 трупов с признаками насильственной смерти (как можно предположить, в это число не входили умершие от холода) было отправлено на судмедэкспертизу. Газета «Карабах» сообщила, что Комиссия помощи беженцам из Ходжалы распределила гуманитарную помощь 476 семьям погибших. Имам в Агдаме показал Томасу Гольцу (американский журналист, автор книги «Азербайджанский дневник». – «Газета.Ru») неполный список из 477 убитых, составленный по показаниям родственников погибших. Азербайджанская газета «Орду» («Армия») опубликовала список 636 погибших».

В тот период в прессе сообщалось о более 1000 погибших ходжалинцев, однако на сегодня удалось составить поименный список 636 погибших, среди которых сотни женщин, стариков и детей.

Готовивший видеоматериалы для CNN российский оператор Юрий Романов в книге собственных воспоминаний «Я снимаю войну…» пишет, что видел последствия штурма Ходжалы своими глазами. На адресованный им вопрос начальнику медицинской службы Министерства обороны Азербайджана Ханлару Гаджиеву о том, что происходит в городе, чиновник ответил: «Группа беженцев попала под перекрестный огонь». Медик также предоставил журналисту оперативную информацию по раненым: 123 человека с обморожениями, 67 с огнестрельными ранениями, 8 – с ножевыми ранениями.

«Глаз вырывает из месива тел две фигурки – бабушки и маленькой девочки. Бабушка, с седой непокрытой головой, лежит лицом вниз рядом с крошечной девочкой в голубой курточке с капюшоном. Ноги у них почему-то связаны колючей проволокой, а у бабушки связаны еще и руки .Обе застрелены в голову. Последним жестом маленькая, лет четырех, девочка протягивает руки к убитой бабушке. Ошеломленный, я даже не сразу вспоминаю о камере», — делился Романов увиденным в мемуарах.

Другая история оператора:

«Вот раненых выгружают на носилки, прямо с платформы через открытые окна вагонов заносят в операционный вагон. Девочка лет шести с перевязанной головой. Повязка сделана так, что полностью закрывает ей оба глаза.

Не выключая камеры, я наклоняюсь к ней:
— Что с тобой, милая?
— Глазки горят… Глазки у меня горят… Дядя! Глазки у меня горят!!!
Врач трогает меня за плечо:
— Слепая она. У нее глаза были выжжены окурками… Когда ее привезли к нам, из глаз торчали окурки…».

«Пусть простит меня читатель. Но то, что видели мои глаза и слышали уши, не может передать мой бедный язык. Такие воспоминания даром не проходят, и, написав эту главу вечером, утром я обнаруживаю на висках новую седину», — так Романов завершал свой рассказ о Ходжалы.

5-6 марта азербайджанское командование предприняло наступательную операцию в направлении Аскерана и Ходжалы с целью восстановить положение.

Во взаимодействии с десантом, высаженным с вертолетов Ми-8 в районе населенного пункта Нахичеваник, азербайджанской бронегруппе удалось прорваться на окраины райцентра Аскеран. Тем не менее, развить локальный успех им не удалось из-за нехватки резервов.

Следствием трагедии в Ходжалы стала отставка 6 марта 1992 года президента Азербайджана Аяза Муталибова, в сентябре предыдущего года выигравшего выборы с 98,5% голосов. Его место занял председатель Народного фронта Азербайджана (НФА), бывший советский диссидент Абульфаз Эльчибей.

Как пишет в своей книге «Черный сад» Томас де Ваал также цитирует заявление бывшего президента Армении Сержа Саргсяна, одного из руководителей армянских сил в Карабахе во время войны, вызвавшее в свое время серьезный резонанс в Азербайджане и мире:

«До Ходжалы азербайджанцы думали, что с нами можно шутки шутить, они думали, что армяне не способны поднять руку на гражданское население. Мы сумели сломать этот стереотип. Вот что произошло».

На основании этих слов де Ваал делал предположение, что массовые убийства в Ходжалы хотя бы отчасти являлись преднамеренным актом устрашения.

Ледяная дева « Сказка Ханса Кристиана Андерсена

I. РУДИ

Заглянем-ка в Швейцарию, в эту дивную горную страну, где по отвесным, как стены, скалам растут темные сосновые леса. Взберемся на ослепительные снежные склоны, опять спустимся в зеленые равнины, по которым торопливо протекают шумные речки и ручьи, словно боясь опоздать слиться с морем и исчезнуть. Солнце палит и внизу, в глубокой долине, и в вышине, где нагромождены тяжелые снежные массы; с годами они подтаивают и сплавляются в блестящие ледяные скалы или катящиеся лавины и громоздкие глетчеры. Два таких глетчера возвышаются в широком ущелье под «Шрекгорном» и «Веттергорном», близ горного городка Гриндельвальда. На них стоит посмотреть; поэтому в летнее время сюда наезжает масса иностранцев со всех концов света. Они переходят высокие, покрытые снегом горы, или являются снизу из глубоких долин, и тогда им приходится взбираться ввысь в продолжение нескольких часов. По мере того, как они восходят, долина опускается все глубже и глубже, и они смотрят на нее сверху, точно из корзины воздушного шара. В вышине над ними, на горных выступах виснут тяжелыми, плотными, дымчатыми занавесями облака, а внизу в долине, где разбросаны бесчисленные темные деревянные домики, еще светит солнце, и залитый его лучами зеленый клочок земли выделяется так ярко, что кажется почти прозрачным. Внизу воды шумят, бурлят и ревут, в вышине же мелодично журчат и булькают; ручейки вьются здесь над скалами, точно серебряные ленты.

По обеим сторонам дороги, ведущей вверх, расположены бревенчатые дома; при каждом — картофельный огородик; тут это необходимо: в каждом домике масса ртов, целая куча ребят, а они-то есть мастера. И ребятишки ежедневно высыпают на дорогу и обступают туристов, и пеших, и приехавших в экипажах. Вся эта толпа малышей торгует изящно вырезанными из дерева домиками, моделями настоящих здешних домов, и другими безделушками. Малыши не смотрят на погоду — и в дождь, и в солнце они одинаково на своих местах.

Лет двадцать тому с небольшим постаивал тут иногда, но всегда в сторонке от других детей, один маленький мальчуган. Он тоже выходил торговать, но стоял всегда с таким серьезным личиком и так крепко сжимал в руках корзинку с товарами, как будто ни за что не желал расставаться с ними. Именно эта серьезность крохотного мальчугана и привлекала на него общее внимание. Его подзывали, и он почти всегда торговал счастливее всех своих товарищей, сам не зная почему. Повыше, на горе, жил его дедушка, который и вырезывал все эти изящные, прелестные домики. В хижине у них стоял старый шкаф, битком набитый разными резными вещицами; там были и орешные щелкуны, и ножи, и вилки, и ящики, украшенные затейливой резьбой: завитушками, гирляндами и скачущими сернами. У любого ребенка разбегались бы глаза, но Руди — так звали мальчика — больше заглядывался на старое ружье, подвешенное к потолку. Дедушка сказал мальчику, что ружье будет со временем его, но не раньше, чем он подрастет и окрепнет настолько, что сумеет справляться с такой вещью.

Как ни мал был Руди, ему уже приходилось пасти коз, и если уметь лазать, как козы, значит быть хорошим пастухом, то Руди был отличным. Он лазал даже повыше коз, взлезал за птичьими гнездами на самые высокие деревья. Большой смельчак был Руди, но улыбку на его лице видали лишь в те минуты, когда он прислушивался к шуму водопада или грохоту лавины. Никогда не играл он с другими детьми и сходился с ними, лишь когда дедушка высылал его продавать разные безделушки, что Руди не особенно-то было по вкусу. Он больше любил карабкаться один по горам или сидеть подле деда и слушать его рассказы о старине и о народе, живущем вблизи, в Мейринге, откуда он сам был родом. Народ этот не жил тут с сотворения мира, рассказывал дедушка, но пришел сюда с севера, оставив там своих родичей, шведов. Такие сведения обогащали ум Руди, но он получал сведения и иным путем — от домашних животных. У них была большая собака по имени Айола, принадлежавшая еще покойному отцу Руди, и кот. Последний-то и играл в жизни Руди особенно важную роль — он выучил мальчика лазать.

«Пойдем со мной на крышу!» — говаривал кот самым ясным, понятным языком. Дитя, еще не умеющее говорить, отлично ведь понимает и кур, и уток, и кошек, и собак; они говорят так же понятно, как и папаша с мамашей, но чтобы понимать их, надо быть очень, очень маленьким! Тогда и дедушкина палка может заржать, стать лошадью, настоящей лошадью с головой, ногами и хвостом! Иные дети утрачивают такую понятливость позже, чем другие, и слывут поэтому неразвитыми, отставшими; о них говорят, что они чересчур долго остаются детьми. Мало ли что говорят!


  • «Пойдем со мной на крышу, Руди!» — вот первое, что сказал кот, а Руди понял. «Говорят, что можно упасть, — вздор! Не упадешь, если не будешь бояться! Иди! Одну лапку сюда, другую сюда! Упирайся передними лапками! Гляди в оба! И будь половчее! Встретится расщелина — перепрыгни, да держись крепко, как я!»

    Руди так и делал; оттого он часто и сиживал рядом с котом на крыше, но сиживал и на верхушках деревьев и высоко на уступе скалы, куда даже кот не забирался.

    «Выше! Выше! — твердили деревья и кусты. — Видишь, как мы лезем вверх, как крепко держимся, даже на самом крайнем, остром выступе!»

    И Руди часто взбирался на гору еще до восхода солнца и пил там свое утреннее питье — свежий, крепительный горный воздух, питье, которое может изготовлять лишь сам Господь Бог, а люди только могут прочесть его рецепт: «свежий аромат горных трав да запах мяты и тмина, растущих в долинах». Все тяжелые частицы воздуха впиваются облаками, которые ветер расчесывает потом гребнем сосновых лесов, и вот воздух становится все легче, все свежее! Так вот какое питье пил Руди по утрам.

    Солнечные лучи, благодатные дети солнца, целовали Руди в щечки, а Головокружение стояло на стороже, но не смело приблизиться. Ласточки же, жившие под крышей дедушкиного дома, — там лепилось по крайней мере семь гнезд, — вились над Руди и его стадом и щебетали: «Вы и мы! Мы и вы!» Они приносили Руди поклоны из дому, между прочим даже от двух кур, единственных птиц в доме, с которыми Руди, однако, не водился.

    Как ни мал он был, ему уже доводилось путешествовать на своем веку, и неблизко для такого малыша. Родился он в кантоне Валлис, по ту сторону гор, и был перенесен сюда еще годовалым ребенком. А недавно он ходил пешком к водопаду Штаубаху, который развевается в воздухе серебряной вуалью перед лицом вечно снежной, ослепительно белой Юнгфрау. Побывал Руди и на большом Гриндельвальдском глетчере, но с этим связана грустная история! Мать его нашла там себе могилу; там же, по словам деда, маленький Руди потерял свою детскую веселость. Когда мальчику не было еще года, он больше смеялся, чем плакал, писала о нем деду мать, но с тех пор, как ребенок полежал в ледяном ущелье, он словно переродился душевно. Дед не любил много говорить об этом происшествии, но все соседи знали о нем.

    Отец Руда был почтальоном; большая собака Айола постоянно сопровождала его в переходах через Симплон к Женевскому озеру. В долине Роны, в Валлийском кантоне, и теперь еще жили родственники Руди по отцу. Дядя его был отважным охотником за сернами и известным проводником. Руди было всего год, когда отец его умер, и матери захотелось переселиться с ребенком к своим родным в Бернский Оберланд. Недалеко от Гриндельвальда жил ее отец, занимавшийся резьбой по дереву и с избытком зарабатывавший себе на прожиток. Пустилась она с ребенком в путь в июне, вместе с двумя охотниками за сернами. Путники уже прошли наибольшую часть дороги, перебрались через гребень горы на снежную равнину, и молодая женщина уже видела перед собою родную долину с разбросанными по ней знакомыми домиками; оставалось только одолеть еще одну трудность — перейти большой глетчер. Недавно выпавший снег прикрыл расщелину, хоть и не проникавшую до самого дна пропасти, где шумела вода, но все же довольно глубокую. Молодая женщина, несшая на руках ребенка, поскользнулась, провалилась в снег и исчезла. Спутники не слышали даже крика, услышали только плач малютки. Прошло больше часа, пока им удалось принести из ближайшей хижины веревки и шесты, с помощью которых с большими усилиями и извлекли из расщелины — два трупа, как им показалось сначала. Были пущены в ход все средства, и ребенка удалось вернуть к жизни, но мать умерла. Старый дедушка принял в дом вместо дочери только внука, ребенка, который прежде больше смеялся, чем плакал, а теперь, казалось, совсем разучился смеяться. Перемена эта произошла в нем, верно, оттого, что он побывал в расщелине глетчера, в холодном ледяном царстве, где — по поверью швейцарских крестьян — осуждены томиться души грешников до дня Страшного суда.

    Словно быстрый водопад, застывший в воздухе неровными зеленоватыми стеклянными глыбами, блещет глетчер; одна ледяная скала громоздится на другую. А в глубине пропастей ревут бурные потоки, образовавшиеся из растаявшего снега и льда.. Глубокие ледяные пещеры и огромные ущелья образуют там диковинный хрустальный дворец — обиталище Девы Льдов, королевы глетчеров. Губительная, уничтожающая дева — наполовину дитя воздуха, наполовину могущественная повелительница вод. Она перелетает с одного острого ледяного уступа горных вершин на другой с быстротой серны, тогда как смелейшие горные проводники должны вырубать себе здесь во льду ступеньки. Она переплывает ревущие потоки на тонкой сосновой веточке, перепрыгивает со скалы на скалу, причем ее длинные, белые, как снег, волосы и зеленовато-голубое, блестящее, как воды альпийских озер, платье развеваются по ветру.

    — Раздавлю, уничтожу! Здесь мое царство! — говорит она. — У меня украли прелестного мальчика; я уже отметила его своим поцелуем, но не успела зацеловать до смерти. Теперь он опять между людьми, пасет коз на горах, карабкается вверх, все вверх, хочет уйти от других, но от меня ему не уйти! Он мой, я доберусь до него!

    И она просила Головокружение помочь ей: самой ей становилось летом слишком душно среди горной растительности, где благоухает мята. Головокружения же носятся тут целой стаей: их ведь много сестер. Дева Льдов и выбрала из них самую сильную, властную и в домах, и на вольном воздухе. Головокружения сидят по перилам лестниц и по перилам башен, бегают белками по краю скал, спрыгивают, плывут по воздуху, как пловцы по воде, и заманивают своих жертв в пропасть. И Головокружение и Дева Льдов хватают людей, как полипы хватают все, что мимо них проплывает. Так вот Головокружению-то Дева Льдов и поручила поймать Руди.

    — Да, поди-ка поймай его! — сказало Головокружение. — Я не могу! Дрянной кот обучил его всем своим штукам! Ребенка этого охраняет какая-то сила, что отталкивает меня. Я не могу схватить этого мальчишку, даже когда он висит, зацепившись за ветку, над пропастью, а уж как бы мне хотелось пощекотать его под подошвами или спустить кувырком в воздух! Да нет, не могу!

    — Вдвоем-то мы сможем! — говорила Дева Льдов. — Ты или я! Я, я!

    — Нет! Нет! — зазвучало им в ответ, словно в горах раздалось эхо колокольного звона. Это пели хором другие духи природы, кроткие, любящие, добрые дети солнца. Они как венком окружают вечерней порой горные вершины, паря на своих распростертых розовых крыльях, пламенеющих по мере того, как солнце садится, все ярче и ярче. Люди называют это сияние гор альпийским заревом. Когда же солнце сядет, они взлетают на самую вершину и ложатся на снег спать до восхода солнца. Они больше всего любят цветы, бабочек и людей. Из последних же они избрали и особенно полюбили Руди.

    — Не поймать вам его! Не поймать! — говорили они.

    — Ловила я людей и постарше и посильнее! — отвечала Дева Льдов.

    Тогда дети солнца затягивали песнь о путнике, с которого вихрь сорвал плащ. Оболочку только унес ветер, а не самого человека! Вы, дети грубой силы, можете схватить его, но не удержать! Он сильнее духов, даже сильнее нас! Он взбирается на горы выше солнца, нашей матери! Он знает слово, которое связывает ветер и воды, так что они должны служить и повиноваться ему!

    Голоса их звенели в воздухе, словно колокольчики. И каждое утро светили солнечные лучи в единственное окошечко дедушкиного домика на тихого ребенка. Дети солнца целовали его; они хотели оттаять, согреть его щечки, стереть с них ледяные поцелуи владычицы глетчеров, которые она запечатлела на них в то время, как ребенок лежал в объятиях умершей матери, в глубокой ледяной расщелине, откуда спасся как бы чудом.

    II. В НОВУЮ СЕМЬЮ

    Руди исполнилось восемь лет. Дядя его по отцу, живший по ту сторону гор, в долине Роны, предложил взять мальчика к себе: у него ребенок мог лучше подготовиться зарабатывать себе средства к жизни. Дед понял это и согласился расстаться с внуком.

    И Руди собрался в путь. Со многими приходилось ему прощаться, не считая дедушки, прежде всего со старушкой Айолой.

    — Отец твой был почтальоном, а я почтовой собакой! — сказала она Руди. — Мы то и дело подымались в гору да спускались вниз; я знаю и собак и людей по ту сторону гор. Я неболтлива по природе, но теперь нам уж немного времени остается беседовать друг с другом, так я на этот раз дам волю языку. Расскажу я тебе историю, которая все бродит у меня в голове. Я ее никак не пойму, не поймешь и ты, да и не надо! Вывела же я из нее вот что: не всем собакам и не всем людям живется одинаково! Не всем суждено нежиться у господ на коленях да лакать молоко! Я к этакому житью не привыкла, но видела раз такую собачку. Она ехала в почтовом дилижансе, занимала пассажирское место! Дама, госпожа ее, или, вернее, та дама, чьею госпожою была сама собачонка, везла с собою бутылку молока и поила им собачку, кормила ее сладкими сухарями, а собачонка даже не изволила есть, только нюхала, и госпожа съедала их сама. А я бежала по грязи рядом с почтовой каретой, голодная, как настоящая собака, и думала свою думу. «Не порядок!» — думала я, да мало ли о чем приходится сказать то же, если приглядеться ко всему хорошенько! Дай тебе Бог нежиться на коленях да ездить в карете, но зависит-то это не от нас самих! Мне вот, сколько я ни лаяла, не удалось этого добиться!

    Вот что сказала Руди Айола, и мальчик обнял собаку за шею и поцеловал прямо в морду. Потом он взял на руки кота, но этот ощетинился.

    — Теперь мы с тобой больше не товарищи, а царапать тебя я все-таки не хочу! Карабкайся себе по горам, как я тебя учил! Только не бойся, что упадешь, и — не упадешь никогда. — И кот убежал: ему не хотелось, чтобы Руди заметил, как он огорчен, а это так и светилось в его глазах.

    Куры бегали по полу; одна была бесхвостая; какой-то путешественник, мнивший себя охотником, принял ее за хищную птицу да и отстрелил ей хвост.

    — Руди-то собирается за горы! — сказала одна курица.

    — У него вечно спешка! — сказала другая. — А я страсть не люблю прощаться! — И обе засеменили дальше.

    С козами он тоже простился, и они жалобно заблеяли: «И мы-ы! И мы-ы!» — Очень это грустно было!

    Случилось как раз, что двум известным проводникам из окрестности понадобилось побывать по ту сторону гор; с ними-то и отправился Руди пешком. Это был большой переход для такого малыша, но Силы у него были, смелости тоже не занимать было.

    Ласточки проводили их недалеко, распевая: «Вы и мы! Мы и вы!»

    Дорога шла над быстрой Лючиной, которая разбивается здесь на множество мелких потоков и быстро несется вниз из черного ущелья Гриндельвальдского глетчера. Вместо мостов служат тут перекинутые с одного берега на другой деревья и каменные глыбы. Вот путники достигли Эллернвальда и стали подыматься вверх, как раз неподалеку от того места, где глетчер уже отделился от каменистой почвы горы. Дальше пошли по самому глетчеру, то шагая прямо по ледяным глыбам, то обходя их. Но Руди и ходок был хороший, и карабкаться мастер. Глаза его так и блестели от удовольствия, и он так твердо ступал своими крепкими ногами, обутыми в подкованные башмаки, точно хотел отпечатать по дороге свои следы. Черный землистый осадок, оставленный горными потоками, придавал глетчеру вид покрытого штукатуркой, из-под которой проглядывал местами зеленовато-голубой хрустальный лед. То и дело приходилось обходить маленькие пруды, образовавшиеся между нагроможденными одна на другую ледяными глыбами. Встретился им также по пути огромный камень, качавшийся на краю расщелины; вдруг он потерял равновесие и с грохотом покатился вниз; эхо гулко прокатилось по глубоким горным ущельям.

    Путники все подымались да подымались. Сам глетчер напоминал бурно разлившуюся и внезапно застывшую беспорядочно нагроможденными одна на другую ледяными массами реку, сжатую между отвесными скалами. Руди вспомнилось на минуту, как он, по рассказам, лежал вместе с матерью в глубине одной из этих дышащих холодом расщелин. Но затем мысли его приняли другой оборот, — история эта была для него не диковиннее всех остальных, слышанных им в таком изобилии. В иных местах, где, по мнению спутников Руди, такому мальчугану трудно было карабкаться вверх, они протягивали ему руки, но он отказывался от помощи, говоря, что не устал, и держался на скользкой ледяной поверхности, как серна. Путники шли то по обнаженным скалам, то пробирались между огромными голыми камнями, то по низенькому сосновому кустарнику, то опять шли по зеленой траве; природа вокруг них все менялась, рисуя им все новые и новые виды. Кругом подымались снежные горы, которые знает тут каждый ребенок: «Юнгфрау», «Менх» и «Эйгер». Никогда еще не случалось Руди взбираться на такую высоту, где расстилалось безбрежное снежное море. В самом деле, куда ни взглянешь — всюду неподвижные снежные волны, с которых ветер как будто срезал верхушки и разбросал их по сторонам отдельными пенистыми клочьями. Глетчеры стояли тут такой тесной толпой, словно хороводы водить собирались, если можно так выразиться. И каждый глетчер являлся хрустальным дворцом Девы Льдов; здесь ее царство; ее воля здесь закон! А воля ее — губить людей. Солнце светило ярко, снег сверкал ослепительной белизной и казался усеянным голубоватыми блестящими бриллиантиками. Мертвые насекомые, преимущественно бабочки и пчелы, валялись на снегу массами; они отважились подняться слишком высоко — а может быть, их занесло в это безжизненное царство холода ветром — и погибли. На Веттергорне висело что-то вроде тонко расчесанного черного клочка шерсти — грозное облако. Оно опускалось все ниже и ниже; что оно предвещало? Ураган — фен, как называют здесь ужасный южный ветер. Впечатления этого путешествия навсегда врезались в память Руди: и ночлег в горах, и подъем, и глубокие ущелья, в которых вода точила каменные глыбы с незапамятных времен.

    Покинутая каменная постройка, по ту сторону снежного моря, дала путникам приют на ночь. Они нашли тут древесный уголь и сосновые ветви. Запылал костер, путники устроились на ночь как могли удобнее. Оба проводника уселись возле огня, курили трубки и потягивали из кружек теплое, пряное питье, которое сами приготовили. Руди тоже получил свою порцию и сидел, прислушиваясь к рассказам о таинственных существах, населяющих Альпы, о диковинных, гигантских змеях, живущих в глубоких озерах, о ночных привидениях, переносящих сонных людей по воздуху в дивный плавучий город Венецию, о диком пастухе, пасущем своих черных овец на горных пастбищах. Если никому никогда и не удавалось увидать их, то, по крайней мере, часто слышали звон колокольчиков и отдаленное дикое блеяние стада. Руди с любопытством, но без всякого страха — его он не знавал — стал прислушиваться, и вдруг ему почудилось, что он действительно слышит это таинственное, глухое блеяние… Да, оно слышалось все явственнее и явственнее! Мужчины тоже услышали его, смолкли, прислушались и сказали Руди, чтобы он постарался не засыпать.

    Это начался фен — дикий ураган, который несется с гор в долины и в своем неистовстве ломает деревья, как тростинки, переносит с одного берега рек на другой целые хижины, словно шахматные фигурки.

    Прошел час, проводники сказали Руди, что теперь все кончилось и он может уснуть. Усталый мальчуган заснул, как по приказу.

    Рано утром опять пустились в путь. В этот день солнце осветило для Руди новые, незнакомые ему горы, глетчеры и снежные равнины. Они уже вступили в кантон Валлис, перевалив через горный хребет, который виднелся из Гриндельвальда, но до нового жилища Руди было еще далеко. Иные ущелья, иные горные лужайки, леса и горные тропинки развертывались перед взором мальчика; показались иные дома, иные люди. И какие люди! Уроды, с жирными, желтыми лицами, с зобастыми шеями! Это были кретины. Они еле таскали ноги и глупо посматривали на пришельцев. Особенным безобразием отличались женщины. Такие ли люди ждут Руди на его новой родине?

    III. ДЯДЯ

    Слава Богу! В доме своего дяди Руди увидал таких же людей, к каким привык на родине. Тут был всего-навсего один кретин, слабоумный бедняга Саперли. Бедные создания эти распределены в кантоне Валлис по домам жителей и проводят в каждом по очереди месяца по два. Когда явился Руди, Саперли жил как раз у его дяди.

    Дядя был еще сильный, ловкий охотник и, кроме того, бондарь по ремеслу. Жена его была маленького роста, но очень живая, подвижная женщина с каким-то птичьим лицом: глаза как у орлицы, шея длинная, покрытая пушком.

    Все было тут ново для Руди — и одежда, и нравы, и обычаи, даже сам язык. Но ухо ребенка скоро освоилось с ним, и мальчик стал понимать окружающих. Все здесь указывало на достаток и благосостояние, куда большие, нежели знавал Руди в доме деда: горница, в которой помещалась семья, была гораздо просторнее, стены изукрашены рогами серн и отполированными ружьями, а над дверями висело изображение Божьей Матери, окруженное венком из свежих альпийских роз и освещенное лампадой.

    Дядя слыл, как уже сказано, за отважнейшего охотника и лучшего проводника в окрестности. Руди скоро сделался баловнем семьи, хотя здесь и до него был уже таковой — старый пес. Он не годился больше ни на что, но когда-то был прекрасной охотничьей собакой. Хозяева помнили это и смотрели на него чуть ли не как на члена семьи, так что собаке жилось отлично. Руди первым делом погладил ее, но она не так-то скоро подружилась с «чужим», каким явился для нее Руди. Мальчик, впрочем, скоро пустил прочные корни в сердцах всех домашних.

    — Не так-то уж худо у нас, в кантоне Валлис! — говаривал дядя. — Серны у нас еще водятся; они вымирают медленнее, чем каменные бараны. И в наши времена живется много лучше, чем в старину. Как там ни расхваливают ее, наше время все же лучше. В нашем мешке прорезали дырку, впустили в нашу замкнутую долину свежего воздуха! На смену старому, отжившему всегда является новое и лучшее! — Так говаривал дядя, а если уж очень разговорится, то расскажет, бывало, и о своих детских годах, и о той поре, когда еще был в цвете лет отец его. Вот в те-то времена, по его рассказам, Валлис и был «глухим мешком», набитым больными жалкими кретинами. — Но вот явились французские солдаты. То-то были заправские доктора! Живо уничтожили болезнь, да и людей вместе. Да, они умели драться на разные лады! И девушки их умели не хуже! — И дядя, смеясь, подмигивал своей жене, француженке родом. — Французы так ударяли по камням, что камни поддавались! Они пробили в скалах Симплонский проход, проложили такую дорогу, что я могу сказать теперь трехлетнему ребенку: ступай в Италию, только держись проезжей дороги! — И дядя затягивал французскую песню и провозглашал «ура» Наполеону Бонапарту.

    Тут Руди впервые услыхал о Франции и о Лионе, большом городе близ долины Роны, в котором дяде его случалось бывать.

    В несколько лет из Руди должен был выработаться искусный охотник за сернами — задатки в нем для этого были, по словам дяди. И дядя принялся учить мальчика держать в руках ружье, прицеливаться и стрелять, брал его с собою на охоту и заставлял пить теплую кровь серны, чтобы не знавать головокружения. Учил он также племянника узнавать время, когда скатятся лавины в различных* частях гор — в полдень или вечером, смотря по тому, как действовали на них солнечные лучи; учил наблюдать за сернами и учиться у них прыгать: падать прямо на ноги и стоять твердо, а если на скалистом выступе не окажется опоры для ног, удерживаться локтями, пускать в дело каждый мускул в ляжках и икрах, впиваться в скалы, если понадобится, шейными позвонками! Серны умны и выставляют стражей, но охотник должен быть умнее их и заходить с подветренной стороны. И дядя умел-таки обманывать серн: вешал на свою альпийскую палку плащ и шляпу, и серны принимали чучело за человека. Эту штуку дядя и применил раз на охоте, в которой участвовал и Руди.

    Горная тропинка была очень узка, можно даже сказать, что ее не было вовсе, а был лишь узкий карниз, лепившийся по краю скалы над пропастью. Снег, покрывавший его, наполовину растаял, камни осыпались под ногами; дядя растянулся во всю длину и пополз вперед на животе. Каждый камешек, отрывавшийся от скалы, падал, прыгал и катился вниз, перепрыгивая с уступа на уступ, пока не успокаивался в бездне. Руди остался стоять шагах в ста от дяди, на последнем прочном выступе скалы. Вдруг он увидел, что в воздухе парит над охотником огромный ягнятник, видимо, собиравшийся сбить ползущего червяка ударами крыльев в бездну и там пожрать его. А дядя не видел ничего, кроме серны да козленка, видневшихся по ту сторону ущелья. Руди зорко следил за птицей, он понял ее намерение и держал ружье наготове… Вдруг серна сделала скачок — дядя выстрелил, и животное было пронизано пулей; козленок же убежал, как будто всю жизнь свою только и делал, что спасался от погони. Огромная птица, испуганная выстрелом, улетела, и дядя только от Руди узнал о грозившей ему беде.

    Веселые, довольные возвращались они домой; дядя насвистывал песенку, знакомую ему еще с детских лет; вдруг невдалеке послышался какой-то странный звук. Они оглянулись и увидели, что снежный покров отделяется от вершины горы, вздувается, точно широкий кусок холста от ветра, и несется вниз по склону. Хребты снежных волн трещали и ломались в куски, словно мраморные плиты, распускались в пену и бешено стремились вниз с грохотом, подобным раскатам грома. Это была лавина, катившаяся хоть и не прямо на Руди и его дядю, но близко-близко.

    — Держись крепче, Руди! — закричал дядя. — Изо всех сил!

    И Руди схватился за ближайший древесный ствол; дядя вскарабкался на одну из ветвей и тоже держался крепко. Лавина катилась в нескольких саженях от них, но ураган, поднявшийся вокруг, ломал в щепки кусты и деревья, как тонкие тростинки, и разбрасывал их во все стороны. Руди был брошен на землю; ствол, за который он держался, как будто перепилили, и вершину дерева отбросило далеко в сторону. Между изломанными ветвями лежал дядя с раздробленной головой; рука его была еще тепла, но лицо неузнаваемо. Руди стоял над ним бледный, дрожащий. Это был первый страшный испуг в его жизни; тут он впервые пережил час ужасной опасности.

    Ранним вечером принес он весть о смерти дяди в его дом, который отныне становился домом печали. Тетка стояла без слез, не говоря ни слова, и только когда труп принесли, горе ее вырвалось наружу. Бедный кретин заполз в свою постель, и целый день его не было видно нигде; только вечером он подошел к Руди.

    — Напиши мне письмо! Саперли не умеет! Саперли отнесет его на почту!

    — Письмо? — переспросил Руди. — От тебя? Кому?

    — Господу Христу!

    — Кому?!

    Идиот, как они звали кретина, посмотрел на Руди глазами, полными слез, сложил руки и набожно, торжественно произнес:

    — Иисусу Христу! Саперли хочет послать Ему письмо, попросить Его, чтобы умер Саперли, а не хозяин!

    Руди пожал ему руку.

    — Письмо не дойдет! Оно не вернет нам дядю!

    Но трудно было Руди объяснить кретину, почему это невозможно.

    — Теперь ты опора дома! — сказала тетка, и Руди стал ею.

    IV. БАБЕТТА

    Кто первый стрелок в кантоне Валлис? Спроси у серн, они знают. «Берегись Руди!» — сказали бы они. А кто первый красавец? «Руди!» — сказали бы девушки, но они не говорили: «Берегись Руди!» Не говорили этого и степенные матушки: он кланялся им так же приветливо, как и молоденьким дочкам. Да, красивый он был парень! Смелый, веселый, смуглый, с белыми блестящими зубами и черными, как уголь, сверкающими глазами. И всего-то ему было двадцать лет! Он не боялся купаться в холодной воде, плавал, как рыба, карабкался по горам, как никто, лепился к отвесным скалам не хуже улитки — мускулами и жилами он похвалиться мог. Прыгать он тоже умел; первым его учителем был ведь кот, а потом серны. Лучшим, надежнейшим проводником тоже считался Руди, и этим занятием он мог бы составить себе целое состояние. Бондарным же ремеслом, которому также научил его дядя, он не занимался: его страстью была охота за сернами, но и это занятие приносило доходы. Руди считался поэтому хорошей партией для любой девушки; только бы он не занесся слишком высоко! Отличался он и в танцах, да так, что о красавце танцоре бредили и во сне, и наяву все девушки.

    «А меня он поцеловал во время танцев!» — сказала дочка школьного учителя Аннета своей лучшей подруге. Такие вещи трудно ведь хранить про себя: они так вот сами и бегут с языка, как песок из дырявого мешка! Скоро все узнали, что скромник Руди целуется на танцах, а он хоть и поцеловал, да не ту, которую ему больше всего хотелось.

    — Ишь его! — сказал один старый охотник. — Он поцеловал Аннету! Начал с буквы А и, верно, перецелует всю азбуку!

    Один поцелуй на танцах — вот и все; больше болтать о Руди было нечего. Но он хоть и поцеловал Аннету, а сердце его было занято не ею.

    Возле города Бэ, в тени ореховых деревьев, на берегу быстрого горного потока, жил богатый мельник. Занимал он большой дом, в три этажа, с маленькими башенками, обшитый тесом и крытый жестяными листами, так и горевшими при солнечном и лунном свете. На самой большой башне флюгером служило яблоко, пронзенное блестящей стрелой — в память о выстреле Вильгельма Телля. Мельница тоже смотрелась такой нарядной и красивой, что так и просилась на картинку или в описание. Но дочку мельника нельзя было ни нарисовать, ни описать. Так по крайней мере сказал бы Руди, и все-таки образ ее был нарисован в его сердце. Глазки ее зажгли в нем целое пламя, и вспыхнуло оно вдруг, внезапно, как вспыхивает и всякий пожар. Удивительнее же всего было то, что сама-то дочка мельника, красотка Бабетта, и не подозревала о пожаре, который зажгла: дай Бог, чтобы она обменялась с Руди парой слов!

    Мельник был богат, и потому Бабетта сидела очень высоко! Но нет такой высоты, на которую бы нельзя было взобраться, думалось Руди. Надо карабкаться да не думать о том, что упадешь, и не упадешь! Этой мудростью он запасся еще в доме у дедушки.

    И вот Руди понадобилось побывать в Бэ, а туда было не близко — целое путешествие! Железной дороги в то время еще не существовало. От Ронского глетчера до подножия Симплонской горы, между многочисленными и разнообразными горными высотами, тянется широкая Валлийская долина; по ней несется могучая река Рона, которая часто выходит из берегов и катит свои волны по полям и дорогам, разрушая на своем пути все. Между городами Сионом и С. Морисом долина делает изгиб и близ самого С. Мориса становится до того узкой, что на ней только и остается место для русла реки да для узкой проезжей дороги. Ветхая сторожевая башня кантона Валлис, который здесь оканчивается, стоит на горном склоне и смотрит через каменный мост на таможню, что на другом берегу. Там уже начинается кантон Во, и ближайший город тут — Бэ. Тут путник вступает в роскошную плодородную область: идешь точно по саду, усаженному каштанами и ореховыми деревьями; там и сям подымаются кипарисы и гранатовые деревья; здесь совсем юг, словно попал в Италию.

    Руди добрался до Бэ, уладил свои дела, потом стал разгуливать по городу, присматриваясь к людям, но увы! Ему не встретился даже ни один работник с мельницы, не то что сама Бабетта. Не того он ожидал!

    Свечерело, воздух был напоен благоуханием тмина и липового цвета; на поросшие зелеными лесами горы была как будто наброшена сияющая голубоватая дымка; стояла тишина, но не сонная или мертвая, нет! Вся природа как будто притаила дыхание, притихла, словно позируя перед голубым небесным сводом, на котором должна была появиться ее фотография. Там и сям среди деревьев и по зеленому полю возвышались столбы, поддерживавшие телеграфную проволоку, проведенную через эту тихую долину. К одному из этих столбов прислонился какой-то предмет, до того неподвижный, что его можно было принять за обрубок дерева, но это был Руди. Он стоял, не шевелясь, затаив дыхание, как и все окружающее. Он не спал и подавно не умер, но, как по телеграфной проволоке часто пробегают известия о великих мировых событиях или о жизненных моментах, полных значения для какого-нибудь отдельного человека, а сама проволока не выдает этого ни малейшим колебанием, так и в мозгу Руди проносились мысли, мощные, всепоглощающие мысли о счастье всей его жизни, ставшие отныне его постоянными мыслями, сам же он оставался неподвижным. Глаза его были прикованы к одной точке, к огоньку, мелькавшему между листвою деревьев; он горел в светелке мельниковой дочки. Глядя на неподвижного Руди, можно было подумать, что он прицеливается в серну, но он сам в эту минуту был серной; серна тоже стоит иногда на одном месте, будто изваянная из скалы, и вдруг внезапно, услыхав шум от скатившегося камня, делает прыжок и мчится прочь. То же было и с Руди, но его заставила встрепенуться мысль.

    «Никогда не надо падать духом! — сказал он самому себе. — Надо прямо отправиться на мельницу! Поздороваться с мельником и Бабеттой! Не упадешь, если сам о том не думаешь! Должна же Бабетта увидеть меня, раз я буду ее мужем!»

    И Руди засмеялся, ободрился и пошел на мельницу; он знал, чего хотел, а хотел он жениться на Бабетте.

    Желтоватая вода шумно бежала по своему руслу; к ней свесились ветвями ивы и липы; Руди прошел по тропинке, но, как и тот добрый молодец, о котором поется в детской песенке:

    К дому мельника пришел,
    Никого там не нашел,
    Кроме серого кота!

    И тут тоже на лестнице стояла кошка, изгибала спинку и мяукала, но Руди не до нее было, и он постучал в дверь. Никто не отозвался, никто не отпер. «Мяу!» — сказала кошка. Будь Руди маленьким, он бы понял ее речь: «никого нет дома!», а вот теперь ему пришлось идти справляться о хозяевах на мельницу. Там ему сказали, что хозяин уехал в город Интерлакен — Inter lacus — Междуозерный, как объяснял школьный учитель, ученый отец Аннеты. Так вот туда-то и отправились мельник с Бабеттой: сегодня там начинается праздник, большое состязание стрелков, и будет длиться целую неделю. На этот праздник стекаются люди из всех немецких кантонов.

    Бедняга Руди! Не вовремя попал он в Бэ. Пришлось ему повернуть обратно; так он и сделал — направился мимо городков С. Морис и Сион к родной долине, родным горам, но духом не пал. На следующее утро солнце только еще встало, а уж расположение его духа давно было в зените; оно, впрочем, никогда и не закатывалось. «Бабетта в Интерлакене, в нескольких днях ходьбы отсюда! — сказал он сам себе. — Далеко, если идти по проторенной дороге, но куда ближе, если пуститься напрямик через горы, а это и есть настоящая дорога для охотника за сернами. Да она и знакома мне, я уже ходил по ней: там, за горами, — моя старая родина, там я жил ребенком у дедушки!.. Так в Интерлакене праздник стрелков! Ну, я хочу получить первый приз, хочу быть там первым, как и в сердце Бабетты, когда познакомлюсь с нею!»

    С легонькой котомкой за плечами, в которой лежало его праздничное платье, с ружьем и охотничьей сумкой пустился Руди по горам, самой короткой дорогой. И все же путь ему предстоял неблизкий! Но праздник ведь только что начался и продлится еще больше недели, а все это время, как сказали Руди рабочие, мельник с дочкой останутся у своих родственников в Интерлакене. Руди и пошел через Гемми, намереваясь спуститься в Гриндельвальдскую долину.

    Весело, бодро шагал он, впивая в себя свежий, легкий, живительный горный воздух. Долина опускалась все глубже и глубже, горизонт все расширялся; вот уже стали попадаться снежные вершины, и скоро он вступил в область снегов. Руди был знаком тут каждый уступ, каждая вершина; он направился прямо к Шрекгорну, высоко подымавшему к небу свой, словно обсыпанный мукой, каменный перст.

    Наконец Руди перешел хребет. Зеленые пастбища спускались к его родимой долине; воздух был легок, на душе у него тоже было легко; гора и долина были убраны цветами и зеленью; сердце Руди билось от переполнявшего его чувства юношеской радости. «Старость никогда не придет, смерть тоже! Жить, царствовать, наслаждаться!» Руди чувствовал себя свободным, легким, как птица! Ласточки сновали над ним, щебеча, как и во времена его детства: «Вы и мы! Мы и вы!» Все в природе было полно жизни и радостного движения.

    Внизу расстилался бархатисто-зеленый луг, с разбросанными по нему темными деревянными домиками; река шумела и гудела. Руди смотрел на глетчер, на его зеленоватые хрустальные края, выделявшиеся на грязном снегу, на глубокие трещины, смотрел на верхний и на нижний глетчер. До слуха его доносился звон церковных колоколов, точно приветствовавших его возвращение на старую родину. Сердце Руди забилось сильнее, расширилось и переполнилось воспоминаниями до того, что Бабетта на минуту совсем исчезла в нем.

    Он опять шел той же дорогой, на которой стаивал, бывало, мальчиком вместе с другими ребятишками и продавал резные деревянные домики. Вон там, за соснами, виднеется еще домик его дедушки; в нем живут теперь чужие. Ребятишки сбежались на дорогу, желая продать ему что-нибудь; один мальчуган протянул ему альпийскую розу, и Руди взял ее, как добрый знак, подумав при этом о Бабетте. Скоро он перешел мост, переброшенный через слившиеся вместе два рукава Лючины; лиственные деревья попадались все чаще, ореховые были уже так высоки и густы, что давали тень. И вот, наконец, Руди увидел развевающийся флаг: белый крест на красном поле, флаг швейцарцев и датчан. Перед ним лежал Интерлакен.

    Красивее городка и быть не могло, как казалось Руди. В самом деле, швейцарский городок смотрелся в своем праздничном наряде так приветливо, не то что другие провинциальные города, с кучей громоздких каменных домов, тяжелые, неприветливые, надменные! Нет, тут деревянные домики как будто сами сбежали с горы в зеленую долину, к ясной, быстрой реке, и расположились в неправильный ряд, чтобы наскоро образовать улицу, да какую еще! Лучшую, прекраснейшую улицу в свете! Как она выросла с тех нор, как Руди видел ее в последний раз! Право, она как будто образовалась из всех тех хорошеньких деревянных домиков, которые вырезывал когда-то его дедушка и которыми был набит старый шкаф; только домики успели с тех пор подрасти, как и старые каштаны. Каждый домик был «гостиницей»; окна и балконы были изукрашены резьбой, крыши выдавались вперед. Домики смотрелись такими чистенькими, нарядными; перед каждым красовался цветник, обращенный к широкой, вымощенной камнями проезжей дороге. Дома шли вдоль всей дороги, но лишь по одной стороне, а то бы закрылся вид на зеленый луг, на котором паслись коровы с колокольчиками на шее, звучавшими, как и на горных альпийских пастбищах. Луг был окаймлен высокими горами, которые в самой середине вдруг расступались и открывали вид на сияющую снежную вершину Юнгфрау, первую красавицу Швейцарии.

    Какое сборище разодетых иностранных господ и дам, какое смешение поселян из разных кантонов! На украшенных венками шляпах стрелков красовались номера, чтобы каждый знал свою очередь. Музыка, пение, звуки шарманок и духовых инструментов, крик и гам! Все дома и мосты были убраны щитами со стихотворными надписями и эмблемами; всюду развевались флаги и значки, раздавался выстрел за выстрелом!.. Это было для Руди лучшей музыкой, и в эту минуту он совсем забыл про Бабетту, ради которой явился сюда.

    Стрелки толпились около тира; Руди тоже был в их числе и оказался самым счастливым: он без промаху попадал в самую середину мишени.

    — Кто этот чужой молодец? — спрашивали все.

    — Он говорит по-французски, как говорят в кантоне Валлис, но хорошо объясняется и по-нашему, по-немецки! — говорили некоторые.

    — Он жил ребенком в окрестностях Гриндельвальда! — сказал кто-то. Да, жизнь била в молодце ключом; глаза его блестели, глаз и рука

    были тверды, и он не давал промаха! Счастье придает смелости, а Руди и без того был смел. Скоро вокруг него образовался целый кружок друзей, его чествовали, хвалили, и Бабетта почти совсем вылетела у него из головы. Вдруг на плечо его легла тяжелая рука, и грубый голос спросил по-французски:

    — Вы из кантона Валлис?

    Руди обернулся и увидел перед собой красное, довольное лицо толстого богача-мельника из Бэ. Он совсем закрывал своей широкой массивной фигурой тоненькую, миловидную Бабетту; скоро, однако, ее блестящие темные глазки выглянули из-за его спины. Толстый мельник был польщен, что лучшим стрелком, героем праздника, оказывался его земляк. Руди в самом деле был счастливцем: те, ради кого он явился сюда и кого в эту минуту почти позабыл, сами шли ему навстречу.

    Случись двум землякам встретиться на чужбине, они сейчас узнают друг друга, сейчас разговорятся. Руди был здесь, на празднике, первым благодаря своей меткой стрельбе, а мельник был первым у себя в Бэ благодаря своим денежкам и хорошей мельнице, и вот они теперь пожали друг другу руки, чего никогда не делали прежде. Бабетта тоже доверчиво протянула Руди ручку, и он так пожал ее, так поглядел на девушку, что она вся вспыхнула.

    Мельник принялся рассказывать о том, какой длинный путь им привелось сделать, какие большие города они видели. Да, им таки пришлось попутешествовать! И на пароходе-то они плыли, и по железной дороге ехали, и в почтовых дилижансах!

    — А я шел кратчайшей дорогой! — сказал Руди. — Я перешел через горы; высоконько это, но все-таки взобраться можно!

    — Да и сломать себе шею! — сказал мельник. — И вы таки сломите ее себе со своею отвагой!

    — Не думай, что упадешь, и не упадешь никогда! — ответил Руди. Родственники мельника, у которых гостили он и Бабетта в Интерлакене, пригласили Руди зайти к ним — он ведь был земляком их родственников. Приглашение это было для Руди как раз кстати; счастье благоприятствовало ему, как и всегда тому, кто надеется на самого себя, памятуя, что «Господь Бог дает нам орехи, да не раскалывает их для нас!»

    И вот Руди сидел в семейном кружке у родственников мельника; все стали пить за здоровье первого стрелка, и Бабетта тоже чокнулась с Руди, а он горячо поблагодарил за тост.

    Вечером все отправились гулять по красивой дороге, окаймленной старыми ореховыми деревьями, мимо разукрашенных гостиниц. Но тут была такая давка и толкотня, что Руди пришлось предложить Бабетте руку. Он говорил ей, что ужасно рад встрече с земляками из кантона Во: кантоны Во и Валлис ведь соседи! И он высказал свою радость так искренно, что Бабетта сочла долгом пожать ему за это руку. Так они шли рука об руку и болтали, точно старые знакомые. А презанимательная была эта миленькая красоточка Бабетта! Она вышучивала смешные и эксцентричные одеяния и манеры барынь-иностранок, и Руди находил, что все это выходило у нее премило! Она ведь только шутила, а вовсе не имела в виду надсмехаться над людьми, — они могли быть очень и очень почтенными и даже милыми и любезными барынями! Бабетта хорошо это знала, у нее самой была крестная мать, такая же знатная дама, англичанка. Восемнадцать лет тому назад, когда Бабетту крестили, дама эта жила в Бэ; она-то и подарила крестнице дорогую булавку, которую теперь Бабетта носила на груди. Крестная мать писала им два раза, а нынешний год они должны были опять свидеться с нею в Интерлакене, куда она собиралась приехать с двумя своими дочерьми, старыми девами — им уж было под тридцать, а самой Бабетте всего восемнадцать!

    Хорошенький ротик все время был в движении, но все, что болтала Бабетта, казалось Руди необыкновенно важным, и он, в свою очередь, рассказал ей все, что было нужно: рассказал, как часто бывал в Бэ, как знакома ему мельница, как часто он любовался на Бабетту — хотя она-то, вероятно, и не замечала его. Рассказал он и о своем последнем посещении мельницы, куда пришел с такими намерениями, которых не смел теперь и высказать, но не застал дома ни ее, ни отца ее и узнал, что они уехали далеко-далеко! Не так, однако же, далеко, чтобы нельзя было перелезть через стену, преграждавшую путь!

    Да, он сказал ей все это и даже еще больше — сказал, что любит ее и что явился сюда… только ради нее, а вовсе не ради состязания!

    Бабетта совсем притихла: уж очень много, пожалуй, даже слишком много доверил он ей за раз!

    Пока они гуляли, солнце село за высокие горы, но Юнгфрау еще сияла в огненном венце, окруженная темно-зеленой рамкой соседних лесов. Толпы людей безмолвно любовались величавой картиной; Руди с Бабеттой тоже засмотрелись.

    — Нигде в свете не может быть лучше! — сказала Бабетта.

    — Нигде! — отозвался Руди и взглянул на Бабетту. — Завтра я должен отправиться домой! — прибавил он немного спустя.

    — Навести нас в Бэ! — прошептала Бабетта. — Отец будет очень доволен!

    V. ПО ПУТИ ДОМОЙ

    Нелегкую ношу пришлось тащить на себе Руди, возвращаясь на следующий день домой: три серебряных кубка, два великолепных ружья и серебряный кофейник! Ну, этот-то пригодится, когда Руди обзаведется домом! Но не это было главное. Кое-что поважнее нес он, вернее — несло его самого через горы. А погода между тем была сырая, серая, туманная, дождливая. Облака нависали над горами траурным крепом и заволакивали сияющие горные вершины. Из глубины леса доносились удары топора, и по горным склонам катились вниз деревья; сверху они казались щепками, а вблизи оказывались мачтовыми деревьями. Лючина однообразно шумела, ветер свистел, облака неслись по небу. Вдруг возле Руди очутилась молодая девушка; он заметил ее только тогда, когда она поравнялась с ним. Она тоже собиралась перейти через горы. В глазах ее была какая-то притягательная сила, заставлявшая смотреть в них; они были удивительно прозрачные, ясные, как хрустальные, и глубокие-глубокие, какие-то бездонные!..

    — Есть у тебя милый? — спросил ее Руди; он теперь ни о чем другом и думать не мог.

    — Никого у меня нет! — ответила она и рассмеялась; но видно было, что она лукавит. — Зачем же делать обход? — продолжала она. — Возьмем левее, короче будет!

    — Да, да, возьмем левее да и угодим в расщелину! — сказал Руди. — Так-то ты знаешь дорогу? А еще в проводники набиваешься!

    — Я знаю настоящую дорогу! — сказала она. — И у меня голова на плечах, а твоя осталась там внизу, в долине! Но здесь, на высоте, надо помнить о Деве Льдов! Говорят, она не очень-то благоволит к людям!

    — Не боюсь я ее! — сказал Руди. — Ей пришлось выпустить меня из своих лап, когда еще я был ребенком, а теперь-то я и подавно сумею уйти от нее!

    Между тем стемнело, полил дождь, пошел снег, блестящий, ослепительно белый.

    — Дай сюда руку! Я помогу тебе взбираться! — сказала девушка и дотронулась до его руки холодными, как лед, пальцами.

    — Ты поможешь мне? — ответил Руди. — Я и без бабьей помощи давно умею лазить по горам! — И он ускорил шаги. Метель укутывала его, словно саваном; ветер свистел, а позади охотника раздавались смех и пение девушки. Какие странные звуки! Должно быть, это было наваждение Девы Льдов. Руди много слышал об ее проделках в ту ночевку на горах, когда он отправлялся из дедушкиного дома к дяде.

    Снег поредел, облака остались внизу; он оглянулся назад — никого уже не было видно, но хохот и пение раздавались по-прежнему. Странно, не по-человечески звучали они.

    Наконец, Руди достиг высочайшей горной площадки, откуда уже начинался спуск в долину Роны; тут он увидал в той стороне, где лежит долина Шамуни, на узкой голубой полоске неба, проглянувшей из облаков, две ясные звездочки. Руди вспомнилась Бабетта, он стал думать о ней, о себе самом, о своем счастье, и — на сердце у него стало так тепло!

    VI. В ГОСТЯХ У МЕЛЬНИКА

    — Вот так барские вещи принес ты с собою, Руди! — сказала ему старая тетка, и ее странные орлиные глаза засверкали, а худая шея заворочалась еще быстрее. — Везет тебе, Руди! Дай я расцелую тебя, милый мой мальчик!

    И Руди позволил себя целовать, хотя по лицу его видно было, что он только покоряется обстоятельствам, примиряется с маленькими домашними неприятностями.

    — Какой ты красавец, Руди! — прибавила старуха.

    — Ну, ну, рассказывай сказки! — сказал Руди и засмеялся; слова старухи, однако, польстили ему.

    — А я все-таки повторю! — сказала она. — Везет тебе!

    — Ну, насчет этого-то я согласен с тобой! — ответил он, и ему вспомнилась Бабетта.

    Никогда еще он так не скучал по глубокой долине. «Теперь они, верно, дома! — сказал он сам себе. — Ведь прошло уже два дня с того срока, который они назначили! Надо пойти в Бэ!»

    И Руди пошел в Бэ. Хозяева оказались дома. Приняли его очень радушно и передали поклоны от интерлакенских родственников. Бабетта говорила немного; она стала вдруг молчалива; зато говорили ее глаза, и Руди этого было довольно. Мельник вообще любил поговорить сам — он ведь привык, что над его прибаутками и красными словцами всегда дружно смеялись. Еще бы! Он был такой богач! Но теперь он, по-видимому, предпочитал слушать рассказы Руди о его охотничьих приключениях. Руди рассказывал о трудностях и опасностях, которые приходится испытывать охотнику за сернами на высоких скалах, как приходится карабкаться по ненадежным снежным карнизам, которые прилепляют к краю скал ветер да погода, перебираться по опасным мостам, переброшенным через пропасти снежной метелью. И глаза Руди так и блестели, когда он рассказывал об этих приключениях, о смышлености серн, об их смелых прыжках, о свирепом фене и катящихся лавинах. Он отлично замечал, что рассказы его все больше и больше располагали к нему мельника; особенно же понравились тому рассказы об ягнятниках и отважных королевских орлах.

    Неподалеку оттуда, в кантоне Валлис, рассказывал между прочим Руди, находилось орлиное гнездо, хитро устроенное под выступом скалы. В гнезде был один птенец, но до него уж не добраться было! Еще на днях один англичанин предлагал Руди целую горсть золота, если он достанет птенца живым. «Но всему есть границы! — ответил ему Руди. — Орленка достать нельзя — надо быть сумасшедшим, чтобы взяться за такое дело!»

    Вино текло, текла и беседа, и вечер показался Руди чересчур коротким, а между тем он простился с хозяевами уже далеко за полночь.

    Свет еще виднелся несколько времени в окнах дома и мелькал между ветвями деревьев. Из слухового окна вышла на крышу комнатная кошка, а по водосточной трубе поднялась туда кухонная.

    — Знаешь новость на мельнице? — спросила комнатная кошка. — В доме тайная помолвка! Отец-то еще ничего не знает! А Руди и Бабетта целый вечер то и дело наступали друг другу под столом на лапки! Они и на меня наступили два раза, но я и не мяукнула, чтобы не возбудить подозрений.

    — А вот я так непременно мяукнула бы! — сказала кухонная кошка.

    — Ну, что можно в кухне, то не годится в комнате! — сказала комнатная. — А хотелось бы мне знать, что скажет мельник, когда услышит о помолвке!

    Да, это-то хотелось знать и Руди, и ждать долго он не смог. Через несколько дней по мосту, перекинутому через Рону и соединявшему кантоны Валлис и Во, катился дилижанс, а в нем сидел Руди, бодрый и смелый, как всегда, и предавался чудным мечтам о согласии, которое получит сегодня же вечером.

    Когда же вечер настал и дилижанс покатился по той же дороге обратно, в нем опять сидел Руди, а комнатная кошка опять явилась с новостью.

    — Эй, ты, из кухни! Знаешь что? Мельник-то ведь узнал все. Нечего сказать, славный конец вышел! Руди явился сегодня под вечер и о чем-то долго шептался с Бабеттою в сенях, как раз перед комнатой мельника. Я лежала у самых их ног, но им не до меня было. «Я прямо пойду к твоему отцу!» — сказал Руди. «Что ж, это дело честное! Не пойти ли мне с тобою? — спросила Бабетта. — Я подбодрю тебя!» — «Я и без того бодр! — ответил Руди. — Но, пожалуй, пойдем вместе: при тебе он волей-неволей будет сговорчивее!» И они вошли в комнату; по пути Руди пребольно наступил мне на хвост! Он ужасно неуклюж! Я мяукнула, но ни он, ни Бабетта и ухом не повели. Они отворили дверь, вошли оба, а я прошмыгнула вперед и вспрыгнула на спинку стула — кто ж его знал, как Руди станет тут расшаркиваться! А вот мельник так шаркнул его! Любо! Вон из дома, в горы, к сернам! Пусть метит в них, а не в нашу Бабетточку!

    — Ну, а что же Руди говорил? — спросила кухонная кошка.

    — Говорил что? Да что всегда говорится при сватовстве: «Я люблю ее, а она меня! А раз в кринке хватает молока на одного, хватит и на двоих!» — «Но она сидит слишком высоко! Тебе не достать ее! — сказал мельник. — Она сидит на мешке с крупой, да еще с золотой вдобавок! Вот что! Тебе не достать до нее!» — «До всего можно достать, была бы охота!» — ответил Руди: он ведь смелый такой. «А вот орленка-то все-таки не можешь достать, сам же сказал! Ну, а Бабетта сидит еще повыше!» — «Я достану обоих!» — сказал Руди. «Так я подарю тебе Бабетту, когда ты подаришь мне живого орленка! — сказал мельник и захохотал так, что слезы покатились у него по щекам. — А теперь спасибо за посещение, Руди! Приходи опять завтра, нас не будет дома! Прощай!» Бабетта тоже мяукнула «прощай», да так жалобно, словно котенок, потерявший матку. «Слово — слово, человек — человек! — сказал Руди. — Не плачь, Бабетта! Я добуду орленка!» — «И надеюсь, сломишь себе шею! — сказал мельник, — а мы избавимся от твоей беготни!» Да, вот это я называю «шаркнуть»! Теперь Руди нет, Бабетта сидит и плачет, а мельник напевает немецкую песню; он выучил ее во время поездки! Ну, что до меня, то я горевать не стану — толку из этого не будет!

    — Ну, все же хоть для вида надо! — сказала кухонная кошка.

    VII. ОРЛИНОЕ ГНЕЗДО

    С горной тропинки неслись в долину веселые, громкие «йодли», дышавшие удалью и бодростью духа. Это пел Руди; он шел к другу своему Везинану.

    — Ты должен помочь мне! Мы прихватим еще Рагли — мне надо достать орленка из гнезда под выступом скалы!

    — Не хочешь ли сперва снять пятна с луны — это так же легко! — сказал Везинан. — Ты, видно, весело настроен сегодня!

    — Да! Я ведь собираюсь жениться!.. Ну, а теперь поговорим серьезно: тебе надо знать все!

    И скоро и Везинан, и Рагли узнали, чего хотел Руди.

    — Смелый ты парень! — сказали они. — Но это дело не выгорит! Сломаешь себе шею!

    — Не упадешь, если не будешь думать об этом! — ответил Руди.

    Около полуночи они пустились в путь, запасшись шестами, лестницами и веревками. Дорога шла кустарником, по скатывающимся камням, все вверх. Было темно; воды шумели внизу, журчали в вышине; серые облака ползли над головами путников. Наконец, они поднялись на верхнюю площадку; здесь стало еще темнее: отвесные утесы почти сходились вверху, и оттуда светился лишь узенький клочок голубого неба. Внизу же у самых ног охотников разверзалась бездна, где глухо шумела вода. Тихо сидели они все трое, дожидаясь зари и вылета орлицы из гнезда. Надо было сначала застрелить ее, а потом уж думать о поимке птенца. Руди сидел на низеньком камне так неподвижно, как будто и сам был из камня. Ружье он держал наготове и не сводил глаз с верхнего уступа, под которым лепилось гнездо. Долго пришлось охотникам ждать.

    Вдруг в вышине над ними послышался свист могучих крыльев, и какой-то огромный предмет заслонил им свет. Два ружейных дула направились на орлицу в ту же минуту, как она вылетела из гнезда. Раздался выстрел… одно мгновение распростертые крылья еще шевелились, затем птица стала медленно опускаться вниз; казалось, эта огромная тяжелая масса с широко распростертыми крыльями наполнит собою все ущелье и увлечет в бездну охотников. Но вот птица исчезла в пропасти; послышался треск древесных сучьев и ветвей кустарника, которые обламывало в своем падении тело орлицы.

    И вот началась суетня: связали вместе три самые длинные лестницы и укрепили их на краю обрыва. Но оказалось, что они не доставали до гнезда; над последней ступенью возвышался еще порядочный уступ отвесной, гладкой, как стена, скалы, под верхним огромным выступом которой и находилось гнездо. После краткого совещания остановились на том, что иного ничего сделать нельзя, как взобраться на самую вершину скалы и спустить оттуда вниз еще пару связанных вместе лестниц и прикрепить к трем, стоявшим на нижней площадке. С большим трудом втащили по тропинке вверх две лестницы и крепко связали их там веревками. Затем лестницы были спущены с уступа и свободно повисли в воздухе над пропастью. Руди живо очутился на самой нижней ступени колеблющихся лестниц.

    Утро было холодное, над черным ущельем клубился густой туман. Руди сидел, как муха на зыблемой ветром соломинке, которую обронила на краю высокой фабричной трубы строящая там гнездо птица. Но муха-то может улететь, если соломинку сдунет ветром, а Руди мог только сломать себе шею. Ветер свистел у него в ушах; внизу с шумом бежала вода, вытекавшая из таявшего глетчера, дворца Девы Льдов.

    Вот Руди раскачал лестницу, как паук раскачивает свою длинную, колеблющуюся паутинку, собираясь прикрепить ее к чему-нибудь. Коснувшись в четвертый раз края лестницы, подымавшейся снизу, он поймал ее, и скоро лестницы были связаны вместе верной, крепкой рукой; тем не менее они колебались и качались, точно скрепленные истершимися петлями.

    Все пять лестниц казались колеблющейся тростинкой, вертикально упиравшейся в стену скалы. Теперь предстояло самое трудное — вскарабкаться по ней, как кошка, но Руди умел и это; кот выучил его. Головокружения он не знавал, а оно плыло по воздуху позади него, протягивая к нему свои полипьи руки. Вот Руди остановился на верхней ступеньке лестницы, но и отсюда он еще не мог заглянуть в самое гнездо. Руди попробовал, крепко ли держатся нижние, толстые, ветви, из которых сплетено было дно гнезда, выбрал самую надежную, уцепился за нее и приподнялся на руке. Теперь голова и грудь его были выше гнезда; он заглянул туда, но его так и отшибло удушливым зловонием падали: разложившихся овец, серн и птиц; Головокружение, не смевшее схватить его, нарочно дунуло ему в лицо эти ядовитые испарения, чтобы помутить его сознание. Внизу же, в черной зияющей глубине, на хребте снежных волн, сидела сама Дева Льдов, с распущенными длинными зеленоватыми волосами, и вперила в охотника свои мертвящие глаза — ни дать ни взять два ружейных дула! «Теперь я поймаю тебя!»

    В углу гнезда Руди увидал большого, сильного орленка, который еще не умел летать. Руди пристально вперил в него взор, и, крепко держась за ветку одною рукой, другою набросил на орленка петлю… Орленок был пойман живым! Петля захлестнулась вокруг его ноги; Руди вскинул петлю с птицей на плечи, так что она висела ниже его ног, сам же с помощью спущенной ему со скалы веревки опять утвердился на верхней ступени лестницы.

    «Держись крепко! Не думай, что упадешь, и не упадешь никогда!» И он следовал этому мудрому совету, держался крепко, карабкался, был уверен, что не упадет и — не упал.

    Раздался сильный, торжествующий «йодль»: Руди с орленком в руках стоял на твердой площадке скалы.

    VIII. У КОМНАТНОЙ КОШКИ ОПЯТЬ НОВОСТИ

    — Вот вам требуемое! — сказал Руди, войдя в горницу мельника, поставил на пол большую корзинку, снял с нее холст, и оттуда выглянули два желтых, окруженных черными ободками, глаза. Как они дико сверкали! Точно хотели впиться в тех, на кого смотрели, и испепелить их; короткий, сильный клюв широко раскрывался, собираясь укусить; красная шея была покрыта пухом.

    — Орленок! — закричал мельник.

    Бабетта вскрикнула и отскочила в сторону, но не могла глаз оторвать от Руди и от орленка.

    — Ну, ты не даешь себя запугать! — сказал мельник.

    — А вы всегда верны своему слову! У всякого своя особенность! — сказал Руди.

    — Но отчего ты не сломал себе шеи? — спросил мельник.

    — Оттого, что держался крепко! — сказал Руди. — Так я и буду продолжать — крепко держаться за Бабетту!

    — Получи ее сперва! — сказал мельник и засмеялся; это было добрым знаком — Бабетта уж знала. — Ну, давай-ка вытащим его из корзины! Ишь ты! Страх просто, как он таращится! Как ты схватил его?

    Руди пришлось рассказать обо всем; он говорил, а мельник все шире и шире раскрывал глаза.

    — С твоей удалью да счастьем ты прокормишь трех жен! — сказал он наконец.

    — Спасибо! Спасибо! — вскричал Руди.

    — Ну, да Бабетты-то ты все-таки еще не получил! — сказал мельник и шутливо похлопал молодого охотника по плечу.

    — Знаешь новости? — спросила комнатная кошка кухонную. — Руди принес нам орленка и взамен берет Бабетту. Они уж целовались прямо на глазах у отца! Это ведь почти то же, что помолвка! Старик уж не порывался «шаркнуть» Руди за дверь, припрятал когти и прикорнул после обеда, а молодежь оставил миловаться! А уж сколько им надо пересказать друг другу! Они не кончат и до Рождества.

    Они и не кончили. Ветер крутил опавшую и побуревшую листву, снег шел и в долине, и в горах. Дева Льдов сидела в своем гордом замке, который вырастал зимою. На скалах повисли толстые хоботообразные ледяные сосульки; это застыли горные потоки, которые летом извиваются тут, по скалам, словно серебристые ленты. Напудренные сосны сверкали ледяными кристаллами и фантастическими гирляндами… Дева Льдов со свистом носилась над глубокой долиной на крыльях буйного ветра; снежный ковер покрывал всю местность вплоть до Бэ, так что она могла явиться туда и узнать, что Руди сделался домоседом — вечно сидел у Бабетты! Свадьбу собирались сыграть летом, и у жениха и невесты часто звенело в ушах: друзья не переставали толковать о них. Резвая, веселая Бабетта сияла, как солнышко, цвела, как альпийская роза, была прелестна, как сама приближавшаяся весна, по мановению которой все птички должны были запеть о лете и о свадьбе!

    — И как только они могут вечно шушукаться да нежничать? Мне это вечное их мяуканье просто надоело! — сказала комнатная кошка.

    IX. ДЕВА ЛЬДОВ

    Весна убралась в зеленые, сочные гирлянды из ветвей ореховых и каштановых дерев. Пышнее же всего оделись зеленью деревья у моста близ города Мориса, у берегов Женевского озера и по берегам Роны, дико выбегающей из-под зеленого глетчера, хрустального дворца Девы Льдов. Там ее царство, там она переносится с одной снежной равнины на другую на крыльях буйного ветра, нежится на залитых солнцем мягких снежных пуховиках, сидит и смотрит своими дальнозоркими глазами вниз, в глубокие долины, где, словно муравьи на освещенном солнцем камне, копошатся люди.

    — Вы, «избранники духа», как называют вас дети солнца! — говорила она. — Козявки вы! Спустить на вас комок снега, и вы будете сплюснуты, раздавлены со всеми вашими домами и городами! — И она гордо вскидывала голову и озирала своим мертвящим взором окружающее, потом опять смотрела вниз. Снизу из долины доносился грохот взрывов — люди взрывали скалы, прокладывая туннели и мосты для железных дорог. — Они играют в кротов! — сказала Дева Льдов. — Копают себе проходы, вот откуда эта ружейная трескотня. А вот двинь слегка мои дворцы и — раздастся грохот посильнее громовых раскатов!

    Из долины подымался дымок; он двигался вперед, развеваясь в воздухе; это развевался султан локомотива, который мчал по вновь проложенным рельсам извивающуюся змею — поезд; каждое кольцо было вагоном. Змея ползла вперед с быстротою стрелы.

    — Они играют там в господ, эти «избранники духа»! — сказала опять Дева Льдов. — Но силы природы все же могущественнее их! — И она засмеялась, запела; грохотом отдались эти звуки в долине.

    «Вот лавина катится!» — сказали люди. А дети солнца еще громче запели о человеческом уме, который господствует над миром, покоряет моря, двигает горы, засыпает пропасти. Ум человеческий господствует над силами природы!

    В ту же самую минуту на снежную равнину, где сидела Дева Льдов, взобралась компания путешественников. Они крепко связались все вместе веревкой, чтобы устойчивее двигаться по скользкой ледяной поверхности, у краев пропасти.

    — Козявки! — сказала Дева Льдов. — Вам быть господами над силами природы?! — И, отвернувшись от них, она вперила насмешливый взор в глубокую долину, по которой пыхтя мчался поезд. — Вон они сидят, эти «умы»! Я вижу каждого! Вон один восседает особняком, словно король! А вон там их целая куча! Половина из них спит! Когда же паровой дракон остановится, они вылезут и пойдут каждый своей дорогой. «Умы» разбредутся по свету! — И она рассмеялась.

    «Опять лавина катится!» — говорили люди в долине.

    — До нас она не доберется! — сказали двое путников, сидевших на спине дракона. Эти двое были, как говорится, «одной душою, одною мыслью». То ехали по железной дороге Руди и Бабетта; ехал с ними и мельник.

    — В виде багажа! — говорил он. — Меня взяли с собою, как необходимое!

    — Вон она сидит, эта парочка! — сказала Дева Льдов. — Сколько серн я раздавила, сколько миллионов роз раздробила так, что не осталось и корешков. Сотру я и их всех в порошок! «Умы! Избранники духа»! — и она засмеялась.

    «Опять катится лавина!» — сказали люди в долине.

    X. КРЕСТНАЯ МАТЬ

    В Монтрэ, одном из ближайших городков, образующем вместе с городами Клараном, Вевэ и Крэном гирлянду вокруг северо-восточной части Женевского озера, жила крестная мать Бабетты, знатная барыня, англичанка, со своими дочерьми и молодым родственником. Они только что прибыли туда, но мельник уже успел побывать у них и сообщить им и о помолвке Бабетты с Руди, и об орленке, и о празднике в Интерлакене — словом, обо всем. Все это очень понравилось дамам и сильно расположило их в пользу Руди, Бабетты и самого мельника. И вот их всех троих пригласили приехать в Монтрэ; они и приехали: надо же было крестной матери повидать Бабетту, а Бабетте — крестную мать.

    На пароход садились как раз у небольшого городка Вильнева, у конца Женевского озера, и через полчаса приезжали в Вевэ, что лежит чуть пониже Монтрэ. Берег этот воспет поэтами. Тут, в тени ореховых деревьев, сиживал у глубокого голубовато-зеленого озера Байрон и писал свою дивную поэму о шильонском узнике; тут, где отражаются в воде плакучие ивы Кларана, ходил Руссо, обдумывая свою «Элоизу». Рона скользит у подножия высоких снежных гор Савойи; неподалеку от впадения реки, на озере, лежит островок, такой маленький, что с берега кажется просто лодкой. Собственно говоря, это небольшая скала, которую лет сто тому назад одна дама велела обложить камнями, покрыть землей и засадить акациями. Три акации покрывали теперь своею тенью весь островок. Бабетта пришла в восторг от этого клочка земли, он показался ей милее всего, что они видели по пути, и ей непременно захотелось побывать на нем. Там должно быть чудесно, восхитительно! Непременно надо заехать туда! Но пароход проехал, как и следовало, мимо — прямо в Вевэ.

    Оттуда маленькая компания отправилась по дороге в Монтрэ; дорога шла в гору между двумя рядами белых, освещенных солнцем стен, которыми были обнесены виноградники; дома поселян ютились в тени фиговых деревьев, в садах росли лавры и кипарисы. Пансион, где жила крестная мать, лежал на полпути между Вевэ и Монтрэ.

    Гостей ожидал самый радушный прием. Крестная мать оказалась высокой, приветливой дамой, с круглым улыбающимся лицом. В детстве она, наверно, походила на одного из рафаэлевских херувимов; теперь же «херувим» успел состариться: вьющиеся волосы, окружавшие когда-то его личико золотым ореолом, были теперь седы. Дочери ее были нарядно одетые, изящные, длинные и стройные особы. Молодой их кузен, одетый с ног до головы в белое, рыжеволосый, с рыжими же и притом такими густыми бакенбардами, что их хватило бы на трех джентльменов, выказал Бабетте величайшее внимание.

    На большом столе в гостиной лежала масса книг в богатых переплетах, ноты и рисунки; дверь на балкон была открыта, а с балкона открывался чудный вид на озеро, такое тихое и гладкое, что Савойские горы с разбросанными по ним городками, лесами и снегами на вершинах отражались в нем, как в зеркале.

    Руди, всегда такой бодрый, жизнерадостный, живой, чувствовал себя тут не в своей тарелке и еле-еле двигался по блестящему, скользкому полу, точно по нему был рассыпан горох. Да и время-то тянулось бесконечно! Попался Руди, словно белка в колесо, а тут еще вздумали отправиться на прогулку! Время потянулось еще медленнее. Руди положительно приходилось делать один шаг вперед да два назад, чтобы не забежать вперед других. Дойдя до старого, мрачного Шильонского замка, они зашли посмотреть на позорный столб темницы, куда сажали приговоренных к смерти, на ржавые цепи, ввинченные в скалистые стены, на каменные нары и на люки, в которые проваливались несчастные, попадая прямо на железные острые зубцы и затем — в водоворот. И смотреть на все это называлось удовольствием! Байрон воспел и опоэтизировал это ужасное место, но Руди видел в нем лишь то, чем оно было в действительности, — место истязаний. Он облокотился на каменный выступ окна и смотрел на глубокую зеленовато-голубую воду и на уединенный островок с тремя акациями. Как ему хотелось туда, уйти от всей этой болтливой компании! Но Бабетте, как она призналась потом, было страсть как весело! Кузена она нашла настоящим джентльменом.

    — Настоящий болван он, вот что! — сказал Руди.

    И Бабетте в первый раз не понравилось то, что говорил Руди. Англичанин подарил ей на память о Шильоне книжечку; это была поэма Байрона «Шильонский узник» во французском переводе, так что Бабетта могла прочесть ее.

    — Книга-то, может статься, и хороша, — сказал Руди, — но этот лощеный молодчик, который подарил ее тебе, ничего, по-моему, не стоит.

    — Он точно мучной мешок без муки! — сказал мельник и сам захохотал над своей остроумной шуткой. Руди тоже рассмеялся, вполне соглашаясь с мельником.

    XI. КУЗЕН

    Явившись через несколько дней в гости на мельницу, Руди нашел там молодого англичанина; Бабетта как раз угощала его вареной форелью, которую, конечно собственноручно, украсила зеленью петрушки, чтобы блюдо смотрелось аппетитнее. Это уж было совсем лишнее! И что нужно тут этому англичанину? Чего он хотел? Чтобы Бабетта угощала его, любезничала с ним? Руди ревновал, и это тешило Бабетту. Ей весело было знакомиться со всеми сторонами его характера — и сильными, и слабыми. Любовь была еще для нее игрою, вот она и играла с сердцем Руди, несмотря на то, что он был «ее счастьем, мечтой ее жизни, самым дорогим для нее человеком на свете!» И чем мрачнее глядел он, тем веселее смеялись ее глазки; она готова была расцеловать белокурого англичанина с золотистыми бакенбардами, только бы Руди взбесился и убежал прочь. Это бы показало ей, как сильно он ее любит! Не умно это было со стороны Бабетты! Ну и то сказать, ей ведь шел всего девятнадцатый год! Где ей было сообразить, что она поступает нехорошо, что англичанин может истолковать себе ее поведение совсем иначе: принять честную, только что просватанную дочку мельника за особу, более веселую и легкомысленную, чем следовало.

    Мельница стояла у проезжей дороги, которая бежала от самого Бэ под покрытыми снегом скалистыми вершинами, носящими на местном наречии название «Diablerets»; неподалеку от мельницы, клубясь и пенясь, струился быстрый горный ручей. Двигал мельницу, однако, не он, а другой ручей, поменьше, который, низвергаясь с утеса по другую сторону реки, пробегал сначала по каменной трубе под дорогой, потом с силой выбивался наверх и протекал по закрытому, широкому деревянному желобу, проведенному над водой с одного берега реки на другой. Этот-то ручей и вертел мельничные колеса. Желоб всегда так переполнялся водой, что представлял собой мокрый, скользкий и очень ненадежный мост для того, кому бы вздумалось ради сокращения пути перебраться по нему на мельницу. А вот эта-то фантазия как раз и пришла молодому англичанину. Одетый с ног до головы в белое, как мельник, он перебирался вечером по желобу, руководимый светом, мелькавшим в окошке Бабетты. Но он не учился лазать и карабкаться и чуть было не выкупался в воде с головою, да, по счастью, отделался мокрыми рукавами и обрызганными панталонами. Мокрый, грязный, явился он под окно Бабетты, вскарабкался на старую липу и давай кричать по-совиному — другой птице он подражать не умел. Бабетта услышала и поглядела сквозь тоненькие занавески, но, увидя человека в белом и догадавшись, кто это такой, она и испугалась и рассердилась, быстро потушила свечку и, убедившись, что все задвижки окна задвинуты плотно, предоставила англичанину петь и выть на здоровье.

    Вот ужас был бы, если бы Руди находился на мельнице! Но Руди не было на мельнице. Нет, хуже — он был как раз тут, внизу! Послышался громкий, крупный разговор… Ну — быть драке, а пожалуй, и до убийства дойдет!

    Бабетта в ужасе открыла окно, окликнула Руди и попросила его уйти: она не могла позволить ему остаться!

    — Не можешь позволить мне остаться? — произнес он. — Так у вас уговор был! Ты поджидаешь дружка получше, чем я! Стыдно, Бабетта!

    — Гадкий! Противный! — сказала Бабетта. — Я ненавижу тебя! — И она заплакала. — Уходи! Уходи!

    — Не заслужил я этого! — сказал он и ушел. Щеки его горели, как в огне, сердце тоже.

    Бабетта кинулась на постель, заливаясь слезами.

    — Я тебя так люблю, Руди, а ты считаешь меня такой гадкой!.. И она рассердилась, ужасно рассердилась на него. Но то и хорошо было, иначе бы она уж чересчур разогорчилась. Теперь же она заснула здоровым, подкрепляющим сном юности.

    XII. ЗЛЫЕ СИЛЫ

    Руди, уйдя из Бэ, кинулся в горы, в этот свежий, холодный воздух, в область снегов, в царство Девы Льдов. Внизу виднелись лиственные деревья; они смотрели отсюда картофельной зеленью; сосны и кустарники становились все мельче, там и сям попадались альпийские розы, росшие прямо на снегу, который местами напоминал разостланный для беления холст. Руди попалась голубая горечавка; он смял ее ружейным прикладом. В вышине показались две серны; глаза Руди заблестели, мысли приняли другой оборот. Но серны были еще слишком далеко, чтобы рассчитывать на верный выстрел. Руди поднялся еще выше; здесь между каменными глыбами пробивалась уже одна жесткая трава. Серны спокойно расхаживали по снежной равнине. Руди прибавил шагу, но туман вокруг все сгущался, и он внезапно очутился перед отвесной скалой; начался проливной дождь.

    Руди чувствовал жгучую жажду, голова его горела, а во всем теле ощущался озноб. Он схватился за свою охотничью фляжку, но она была пуста: он забыл про нее, как и про все на свете, кидаясь в горы. Никогда еще не хворал он, а теперь чувствовал что-то похожее на болезнь; им овладела какая-то усталость… Так бы вот и бросился ничком да заснул! Но кругом было мокро, всюду струилась вода, и Руди старался овладеть собою. Все предметы как-то прыгали перед его глазами, и вдруг он увидал новую, только что построенную хижину, которую никогда не видывал здесь прежде. Хижина лепилась к скале; в дверях стояла молодая девушка, похожая, как ему показалось, на Аннету, дочку школьного учителя, которую он раз поцеловал на танцах. Нет, это была не Аннета! И все-таки лицо девушки было ему как будто знакомо. Где же он видел ее раньше? Может быть, в Гриндельвальде, в тот вечер, когда возвращался с состязания стрелков из Интерлакена?

    — Как ты попала сюда? — спросил он.

    — Я тут живу! — ответила она. — Пасу свое стадо!

    — Где же оно пасется? Тут один снег да голые скалы.

    — Много ты знаешь! — рассмеялась она. — Тут позади, немножко пониже, чудесное пастбище! Там и ходят мои козы! Я стерегу их крепко! У меня уж не пропадет ни одна: что мое, то моим и останется!

    — Ишь ты, какая храбрая! — сказал Руди.

    — Ты тоже! — ответила она.

    — Если у тебя есть молоко, дай мне! Смерть как пить хочется!

    — У меня есть для тебя кое-что получше! — молвила она. — Вчера тут были путешественники с проводниками и позабыли полбутылки вина. Ты еще и не пробовал такого! Они за ней не пришлют, сама я не пью, так выпей ты!

    И она вышла с вином, налила его в деревянную чашку и подала Руди.

    — Славное вино! — сказал он. — Такого горячего, жгучего мне еще не приходилось пробовать! — И глаза его заблестели, он ожил, огонь пробежал по его жилам; горе его словно рукой сняло. Он снова чувствовал себя свежим, бодрым, кипящим силой и молодостью.

    — Да ведь это и впрямь Аннета! — произнес он. — Поцелуй меня!

    — А ты отдай мне твое хорошенькое колечко!

    — Мое обручальное кольцо?!

    — Вот, вот! — сказала девушка, опять налила в чашку вина и поднесла к его губам; он выпил. Кровь в нем заиграла: весь свет — его, стоит ли горевать, все манит к радости, к наслаждению!.. Река жизни — река наслаждения! Броситься в нее, отдаться течению — вот блаженство!.. Он взглянул на молодую девушку; это была Аннета и в то же время как будто не Аннета, но никак и не злое наваждение, каким она показалась ему на Гриндельвальдском глетчере. Свежая, как только что выпавший снег, пышная, как альпийская роза, легкая, проворная, как серна, девушка все же была создана из ребра Адама, была таким же человеком, как и Руди. И он обвил ее руками, заглянул ей в удивительные, ясные глаза всего на одно мгновение, и — даг вот объясните, найдите для этого подходящее выражение! — исполнилась ли его душа высшей духовной жизни или почувствовала холод смерти? Взлетел он ввысь или глубоко-глубоко опустился в ледяную пучину?.. Вокруг него вздымались зеленовато-голубые хрустальные ледяные стены, зияли ущелья, мелодично журчали струйки воды, звеня, словно колокольчики, и сияя светлым голубоватым пламенем… Дева Льдов поцеловала Руди, смертельный холод пробежал по его спине в мозг, он вскрикнул, рванулся, зашатался и упал. В глазах у него померкло, но скоро он открыл их опять. Злые силы сыграли-таки с ним штуку!

    Девушка исчезла, хижина тоже, с голой скалы стекала вода, кругом лежал снег. Руди дрожал от холода, он промок до костей! Обручальное кольцо, кольцо, данное ему Бабеттою, тоже исчезло! Ружье валялось на снегу возле него; он взял его, хотел выстрелить — осечка. В ущельях лежали густые облака, точно исполинские, снежные сугробы. На скале сидело Головокружение и стерегло обессилевшую жертву. Внизу, в глубине ущелья, раздался гул, словно рушилась целая скала, раздробляя и увлекая за собою в бездну все, что попадалось ей на пути.

    А Бабетта сидела на мельнице и плакала: Руди не показывался вот уже целых шесть дней! А ведь виноватым-то был он, он должен был просить у нее прощенья — она ведь любила его всем сердцем.

    XIII. В ДОМЕ МЕЛЬНИКА

    — Ну и бестолковщина же идет у этих людей! — сказала комнатная кошка кухонной. — Теперь у Бабетты с Руди опять все врозь пошло! Она плачет, а он и знать ее не хочет больше!

    — Не люблю я этого! — сказала кухонная кошка.

    — И я тоже! — сказала первая. — Но горевать уж я не стану! Пусть Бабетта возьмет себе другого жениха — того, с рыжими бакенбардами! Впрочем, и он не бывал здесь с тех пор, как собирался влезть на крышу.

    Злые силы творят свое и вне, и внутри нас; это Руди испытал на себе и крепко задумался над этим. Что случилось с ним, что творилось в нем самом там, в горах? Было ли то злое наваждение или горячечный бред? Но до сих пор он ведь не знавал ни лихорадки, ни других недугов! Осуждая Бабетту, он заглянул на минуту и в глубь собственной души, и ему вспомнилась бушевавшая в ней дикая буря, жгучий фен, который вырвался из нее наружу. Мог ли он сам открыть Бабетте каждую свою мысль, которая в час искушения могла перейти в дело? Он потерял ее кольцо, и именно благодаря этой потере Бабетта вновь обрела Руди. А она, могла ли она открыть ему всю свою душу? Сердце его как будто рвали на части, когда он думал о ней; в нем просыпалось столько воспоминаний! Он видел ее перед собой как живую — веселую, смеющуюся, детски-шаловливую! Ласковые слова, которых он столько слышал от нее в минуты сердечного упоения, прокрались в его душу солнечными лучами, и скоро она вся была залита ими — Бабетта опять могла воцариться в ней! «Да, она наверно могла открыть ему всю свою душу и — откроет!»

    И вот он пришел на мельницу. Приступили к исповеди; началась она поцелуем, а кончилась тем, что виновным был признан Руди. Он был страшно виноват, позволив себе усомниться в верности Бабетты! Он поступил просто непозволительно, гадко! Такое недоверие, такая горячность могли погубить их обоих. Конечно! И вот Бабетта прочитала ему маленькое нравоучение; это очень шло к ней и доставило ей большое удовольствие. Но в одном все-таки Руди был прав: родственник крестной мамаши был просто шалопай! Она даже хотела сжечь книгу, которую он подарил ей, чтобы ничто больше не напоминало ей о нем.

    — Ну, опять все уладилось! — сказала комнатная кошка. — Руди опять тут, они столковались и говорят, что это величайшее счастье!

    — А я слышала сегодня ночью от крыс, что величайшее счастье — пожирать сальные свечи и всегда иметь в запасе протухшее сало! Кому же теперь верить: крысам или людям?

    — Ни тем, ни другим! — сказала комнатная кошка. — Это вернее всего!

    Но величайшее счастье для Руди и Бабетты было еще впереди; их ожидал прекраснейший день их жизни — день свадьбы.

    Свадьбу собирались праздновать не в местной церкви и не в доме мельника: крестная пожелала, чтобы свадьбу сыграли у нее, а обряд был совершен в красивой маленькой церкви в Монтрэ. И мельник решил уважить требование крестной матери: он один знал, что собиралась она подарить молодым, и нашел, что такой свадебный подарок стоил маленькой уступки. День был назначен. Вечером накануне мельник, жених и невеста должны были выехать в Вильнев, а с утренним пароходом заблаговременно прибыть в Монтрэ, чтобы дочери крестной матери успели одеть невесту к венцу.

    — Полагаю все-таки, что они справят свадьбу и здесь, хоть на другой день! — сказала комнатная кошка. — Иначе я не дам и «мяу» за всю эту историю!

    — Попируем и здесь! — ответила кухонная кошка. — Недаром зарезали столько уток и голубей, а на стене висит целая коза! У меня уж зубы чешутся, как погляжу! Завтра они уедут!

    Да, завтра! Сегодня же вечером Руди и Бабетта в последний раз сидели на мельнице женихом и невестой. Альпийское зарево пылало, вечерние колокола звонили, дети воздуха пели: «Да свершится все к лучшему!»

    XIV. НОЧНЫЕ ВИДЕНИЯ

    Солнце зашло, облака спустились в долину Роны, окруженную высокими горами, ветер дул с юга, из Африки. Он бурно проносился над высокими Альпами и рвал облака в клочья. Минутами фен утихал, и тогда воцарялась тишина. Разорванные облака нависали над поросшими лесом горами и быстрой Роной какими-то фантастическими образами: тут вырисовывалось допотопное морское чудовище, там — парящий орел; здесь — какие-то скачущие лягушки. Они спускались к ревущему потоку, как будто плыли по нему, и все-таки плыли по воздуху. Поток нес вырванную с корнями сосну; по воде перед ней ходили круги: это волновали воду Головокружения, кружившиеся на бурлящем потоке. Луна освещала снежные вершины гор, темные леса, белые причудливые облака и видения ночи, духов природы. Горные жители часто видят их сквозь стекла окон. Теперь они толпами проплывали перед Девой Льдов, которая вышла из своего хрустального дворца и плыла по быстрому потоку на хрупком корабле — вырванной из земли сосне — прямо в широкое озеро.

    «Свадебный поезд мчится!» — шумело и шелестело в воздухе и на воде.

    Видения и тут и там.

    Бабетте приснился удивительный сон.

    Она как будто уже была много лет замужем за Руди. Он ушел на охоту, а она осталась дома, и у нее сидел в гостях молодой англичанин с золотистыми бакенбардами. Глаза его смотрели так ласково, из уст лились такие чарующие слова, он протягивал ей руку, и она невольно пошла за ним! Они ушли из ее родного дома, стали спускаться все ниже и ниже… На сердце у Бабетты было так тяжело, и с каждой минутой становилось все тяжелее. Она знала, что совершает грех, грех против Руди, грех против Бога!.. Вдруг она очутилась одна, покинутая! Платье ее было все изорвано о клочки терна, волосы поседели. Тоскливо взглянула она вверх и на скалистом уступе увидела Руди. Она протянула к нему руки, но не смела окликнуть его или обратиться к нему с мольбой о прощении. Да это и не привело бы ни к чему: она скоро заметила, что это был вовсе не Руди, а лишь его охотничья куртка и шляпа, повешенные на альпийскую палку, — чучело, часто устраиваемое охотниками, чтобы обмануть серн. В приливе безграничной скорби Бабетта простонала: «О, лучше бы умереть мне в день моей свадьбы, счастливейший день моей жизни! Боже милосердный, это было бы для меня высшей милостью, величайшим счастьем и для меня, и для Руди! Никто не знает своего будущего!» И, полная скорби и отчаяния, она бросилась в пропасть. Порвалась струна, прозвучал печальный аккорд!..

    Бабетта проснулась; сон кончился и улетучился из ее памяти, но она помнила, что ей снилось что-то страшное, снился молодой англичанин, которого она не видела наяву вот уже несколько месяцев и о котором даже не вспоминала. Пожалуй, он теперь в Монтрэ. Неужели он будет на ее свадьбе?

    Легкая гримаса тронула изящный ротик, брови сдвинулись, но скоро в глазах засияла улыбка — солнышко светило так ярко, и завтра ее свадьба!

    Сойдя вниз, Бабетта уже нашла там Руди; скоро все трое отправились в Вильнев. Жених и невеста были бесконечно счастливы, мельник просто сиял весь — он был добрый отец, честная душа!

    — Теперь мы господа в доме! — сказала комнатная кошка.

    XV. КОНЕЦ

    Трое счастливцев прибыли в Вильнев еще до наступления вечера. После обеда мельник уселся в кресло, закурил трубку и задремал, а молодая парочка вышла рука об руку из города и направилась по проезжей дороге, проходившей под обросшими кустарником скалами, вдоль голубовато-зеленого озера. Серые стены и громоздкие башни угрюмого Шильонского замка отражались в чистой, прозрачной воде. Маленький островок с тремя акациями лежал совсем близко и смотрелся настоящим букетом, плавающим по озеру.

    — Там, должно быть, чудесно! — сказала Бабетта. Ей опять страшно захотелось туда, и желание это могло быть удовлетворено сейчас же.

    У берега качалась лодка; ничего не стоило отвязать ее. Позволения просить было не у кого: вблизи не виднелось ни души живой. Руди с Бабеттой, не долго думая, уселись в лодку; грести Руди умел.

    Весла, точно рыбьи плавники, забирали послушную, легко поддающуюся воду. Послушную! Да, она послушна, гибка и в то же время крепка; чего только ни носит она на своем хребте, чего ни поглощает ее пасть! Она любовно улыбается, на вид — сама мягкость, сама нежность и все же внушает людям страх своей мощной, всесокрушающей силой. Лодка оставляла за собой пенящийся след; через несколько минут она пристала к острову, и молодые люди вышли на берег. Тут можно было даже устроить танцы, но не больше как для одной парочки.

    Руди сделал с Бабеттой два-три тура; потом оба уселись на скамеечку под тень развесистых акаций, взялись за руки и долго сидели молча, любовно глядя друг на друга. Все кругом было залито сиянием заходящего солнца. Горные сосновые леса приняли лиловатые оттенки цветущего вереска, голые же выступы скал сияли, словно освещенные изнутри. Облака горели ярким пламенем, озеро алело, как свежий розовый лепесток. Но вот мало-помалу на снежные вершины Савойских скал стали ложиться темно-синие тени; только самые верхние зубцы еще горели, точно раскаленная лава, воскрешая в памяти наблюдателя момент образования самих гор, когда эти раскаленные массы поднялись из недр земли и еще не успели остыть. Руди и Бабетте сдавалось, что они никогда не видели подобного «альпийского зарева». Покрытая снегами Dent du Midi блестела, словно только что выплывший на небосклон полный месяц.

    «Какое великолепие. Какое счастье!» — повторяли влюбленные.

    — Земля не в состоянии дать мне большего! — сказал Руди. — Такой вечер, как сегодня, стоит целой жизни! И как часто я ощущал такой же прилив счастья, как теперь, и думал, что, если бы даже с этим днем кончилась вся моя жизнь, мне нечего было бы жалеть о том, столько я уже испытал счастья! Но дивно хорош Божий мир! День тот проходил, наступал новый и казался мне еще лучше предыдущего! Господь бесконечно благ, Бабетта!

    — Я так счастлива! — сказала она.

    — Земля не в состоянии дать мне большего! — повторил Руди.

    С гор Савойи, с гор Швейцарии доносился звон вечерних колоколов: на западе стояла в золотом венце темно-синяя Юра.

    — Да устроит для тебя Господь все к лучшему! — воскликнула Бабетта.

    — Устроит! — сказал Руди. — И это будет завтра! Завтра ты всецело будешь моей! Моей собственной милой женкой!

    — Лодка! — вскрикнула вдруг Бабетта.

    Лодка, на которой они должны были переправиться обратно, отвязалась и отплыла от острова.

    — Я поймаю ее! — сказал Руди, сбросил куртку и сапоги, кинулся в воду и быстрыми взмахами поплыл к лодке.

    Прозрачная голубовато-зеленая вода, вытекавшая из горного глетчера, была холодна, как лед, и глубока. Руди бросил в глубину быстрый взгляд, и перед глазами его как будто замелькало, закружилось, засияло золотое колечко, то самое, которое он потерял! Кольцо стало расти, расширилось в сияющий круг, а в середине его заблестел глетчер. Вокруг зияли бездонные пропасти, вода журчала, звеня, словно колокольчики, и сияя голубоватым пламенем. Все, что мы должны описать столькими словами, Руди увидал в одно мгновение ока. Молодые охотники, девушки, женщины и мужчины, некогда провалившиеся в расщелины скал, стояли перед ним как живые, широко раскрыв глаза и улыбаясь, а из глубины, из погребенных под лавинами городов, доносился колокольный звон; молящиеся преклонили колена под сводами церкви; льдины образовали орган, горные потоки загудели… На ясном, прозрачном дне сидела сама Дева Льдов; вот она поднялась к Руди, поцеловала его в ноги, и по телу его пробежал смертельный холод, электрический ток… Огонь и лед!.. При мимолетном прикосновении к ним их ведь не различишь!

    «Мой! Мой! — зазвучало вокруг него и в нем самом. — Я целовала тебя еще маленького! Целовала тебя в губы, теперь же целую твои подошвы и пятки — ты весь мой!»

    И Руди исчез в ясной синеватой глубине.

    В воздухе стояла тишина; последние звуки колоколов замирали в воздухе, а вместе с ними исчезал и последний отблеск вечерней зари на облаках.

    «Мой!» — звучало в глубине. «Мой!» — звучало в бесконечной вышине небес.

    Блажен вознесшийся от любви к любви — от любви земной к любви небесной! Порвалась струна, прозвучал печальный аккорд, смерть запечатлела на бренной оболочке свой ледяной поцелуй; пролог жизненной драмы кончился; диссонанс разрешился гармоническим аккордом.

    Что ж, разве это печальная история?

    Бедняжка Бабетта! Для нее это был час ужаса и скорби! Лодку относило все дальше и дальше. Никто на берегу не знал, что жених с невестой отправились на островок. Сумерки все сгущались, облака садились ниже, наступила тьма. Одна, покинутая, несчастная, стояла Бабетта на острове. Над Юрой, Швейцарией и Савойей разразилась гроза; молнии блистали, удары грома следовали один за другим, раскаты продолжались по несколько минут. Молнии сверкали, как солнечные лучи; на мгновение становилось светло, как днем, и можно было явственно различить каждую тычинку, но затем опять все погружалось в мрак. Молнии бороздили небо, извиваясь по нему хвостами, зигзагами, лентами, ударяли прямо в озеро, и оно вспыхивало то тут, то там; раскаты грома раздавались еще громче благодаря гулкому эху. На противоположном берегу торопливо вытаскивали на землю лодки; все живое спешило куда-нибудь укрыться!.. И вот полил дождь.

    — Где же, однако, Руди и Бабетта в такую непогоду? — сказал мельник.

    Бабетта сидела, скрестив руки, опустив голову на грудь, онемев от скорби, обессилев от криков и жалоб.

    «Там, на дне! — сказала она самой себе. — Глубоко, глубоко под водою, словно погребен в пропасти глетчера!»

    И ей вспомнились рассказы Руди о смерти его матери, о том, как его вытащили из ледяного ущелья безжизненным. «Дева Льдов таки поймала его!»

    Блеснула ослепительная молния. Бабетта вскочила; озеро на мгновение приподнялось, точно сверкающий глетчер; на нем стояла Дева Льдов, величественная, вся озаренная голубым сиянием, и у ног ее лежало тело Руди!.. «Мой!» — сказала она, и все опять потонуло во мраке. Дождь все лил.

    — Ужасно! — стонала Бабетта. — Зачем, зачем было ему умирать как раз на заре нашего счастливейшего дня! Господи, просвети мой ум! Просвети мое сердце! Пути Твои темны для меня! Я не могу уразуметь Твоего всемогущества и мудрости!

    И Господь просветил ее: как луч божественного милосердия, мелькнуло в ее мозгу воспоминание — ее последний сон! Он восстал перед нею как наяву; она вспомнила каждое свое слово, вспомнила, чего просила у Бога: «лучшего для себя и для Руди».

    — Горе мне! Неужели зародыш греха таился в моем сердце? Неужели мой сон предвещал наше будущее, и нить его жизни должна была порваться ради моего спасения! О, я несчастная!

    Так просидела она в слезах всю ночь. Среди глубокой тишины, казалось, звучали еще последние слова Руди: «Большего, высшего счастья земля не может дать мне!» Они были сказаны в минуту блаженства, и теперь она повторяла их в час безысходной скорби.

    Прошло два года. Озеро улыбается, берега тоже; в виноградниках висят пышные гроздья; разукрашенные флагами пароходы проплывают мимо; лодочки с распущенными парусами проносятся по зеркальной поверхности, словно бабочки. Железная дорога к Шильонскому замку открыта; она ведет далеко в глубь долины Роны. На каждой станции выходят туристы-иностранцы и сейчас же справляются о местных достопримечательностях в книжке с красным переплетом. Они посещают Шильон, смотрят из его окон на островок с тремя акациями и читают в «Путеводителе» о женихе и невесте, отправившихся туда на лодке однажды вечером, 1856 г., о смерти жениха и о том, что «лишь на следующее утро услышали с берега отчаянные вопли невесты».

    Но «Путеводитель» ничего не говорит о замкнутой, тихой жизни Бабетты у своего отца — не на мельнице — там живут теперь чужие, — но в хорошеньком домике близ вокзала. Часто стоит она вечерами у окошка и смотрит через верхушки каштановых деревьев на снежные горы, по которым карабкался когда-то Руди, смотрит на альпийское зарево — сияние распростертых крыл детей солнца, поющих о путнике, с которого ветер сорвал плащ; оболочку унес он, а не самого человека.

    На снегах горит розовый отблеск зари; ясная заря горит и в каждом человеческом сердце, которое верит, что «Бог все устраивает к лучшему для нас!» Но не всегда это бывает нам открыто, как было открыто во сне Бабетте.

    Рассказ на тему зима. Сочинения на тему зима

    Сочинение 1

    Зима почти всегда приходит внезапно. Тихо и торжественно. Все в природе замирает в предчувствии ее прихода. Земля, истерзанная осенними холодными дождями, ночами умирает, промерзая ледяной коркой, но к середине дня приходит в себя, разбуженная острым, тоскливо моросящим дождем, превращаясь в сплошную непроходимую слякоть. И кажется, что тяжелым черным тучам конца не будет, и никогда уже не отступит вязкая серая морось.

    Но что-то меняется, становится еще темнее, воздух сгущается, наэлектризованный предчувствием. Вот именно тогда, когда напряжение достигает неведомой границы, приходит зима. Вместо дождевых капель свинцовые тучи начинают ронять снег. Сначала редкие, робкие снежинки ласково ложатся на землю. Постепенно снежинок становится больше, им становится тесно, они слипаются в хлопья, а тучи, молча, с облечением спешат осыпаться на землю снегом. Земля быстро покрывается толстым пушистым одеялом. Все тонет в белизне — и земля, и небо. И, кажется, что природа вздыхает с облегчением – зима пришла!

    И случается чудо! Сквозь прореху в похудевшей туче прорывается солнечный луч! Яркий, мощный, торжествующий! И все взрывается мириадами искрящихся бриллиантов непостижимой чистоты. Снег сияет всеми цветами радуги, оповещая все живое на земле о том, что самое чарующее, самое магическое время года вступило в свои права!

    И деревья в парке уже не выглядят мрачными и обреченными на умирание. Они уютно укутались в снежные шали и уснули до весны. И только в своих сладких снах они увидят, как придет самый светлый праздник Рождества. И без них наступит Новый год, неся волшебство в каждый дом, одаривая долгожданными подарками детей и новыми надеждами – взрослых. Будут лютовать январские метели, закручивая в тугие спирали колючие от мороза снежные лавины, коварный февраль много раз обманет внезапными оттепелями, сменяющимися звенящими морозами. Отшумит веселая Масленица, наполнив воздух манящими запахами блинов и горячих самоваров.

    И тогда зима, уставшая от бесконечной череды праздников, огрызаясь на торопящую ее уход весну, удалится в свои пенаты. А земля проснется, разбуженная ласковым солнцем и стаккато капели, отдохнувшая и плодородная.

    Сочинение 2

    Зима — это самая холодная пара года, время вьюг и сильных морозов. Но, несмотря на это, для многих людей она является любимой порой года. Зима — время праздников и веселья.

    Зимой люди встречают католическое Рождество, Новый год, православное Рождество, Старый Новый год, день Святого Валентина, 23 февраля. И поэтому зима для многих людей приносит радость.

    А как ждут зиму дети. Можно и покататься на санках, на лыжах, на коньках, поиграть в снежки, слепить снежную бабу. Каждая пора года по-своему интересна.

    Зима еще и очень красивая пора года. Она просто завораживает своей красотой. Выходишь утором на улицу, а там все блестит, переливается миллионами бриллиантов. Все деревья сверкают. Ближе к вечеру, когда солнце потихоньку опускается за горизонт, начинается игра красок. Снег становиться оранжевым, потом розовым, а иней на деревьях начинает переливаться всеми цветами радуги.

    После того как зашло солнце, начал подыматься месяц, освещая серебреным светом все вокруг. И снова заблестел снег. В небе зажигаются одна за другой холодные звезды. Как красиво кругом! Словно в сказке! И смотришь на все эту красоту затаив дыхание, как будто боишься разрушить эту зимнюю сказку. Да, каждая пора года по-своему удивительна и неповторима.

    Сочинение 3

    Зима для меня – это пора волшебства. Морозец разрисовал моё окно причудливыми узорами. За окном легко и невесомо падают с неба снежинки. Деревья подхватывают их ветками. Вся наша улица зимою необычайно торжественна. Если же выйти в парк. Как же там хорошо. Ёлочки надели пышные снежные шубы. По-особому красива березовая аллея. Она принаряжена пушистым, белоснежным снегом, искрящимся в лучах солнца. От белых освещенных солнечными лучами стволов берез рябит в глазах. На снегу лежит несколько маленьких веточек. Скорее всего, здесь недавно кормились березовыми почками и сережками какие-то птицы. Тем, кто идет по зимнему парку, наверняка кажется, что зима это величественный сотворенный каким-то неведомым волшебником собор. Несмотря на завораживающую красоту зимнего парка, мне отчего-то грустно. Зимнее солнце так быстро садится, и вот уже пора идти домой. Если же поскорее лечь спать, то придёт завтрашний день, а после школы и домашнего задания я с друзьями снова отправлюсь в гости к зиме.

    Мы любим зиму, любим снег. Он меняется, он бывает разным, и, чтобы рассказать о нём, нужны разные слова.

    И с неба снег падает по-разному. Вскинешь голову — и кажется, что с облаков, как с ветвей новогодней ёлки, срываются клочья ваты. Их называют хлопьями — это снежинки, слипшиеся на лету. А бывает снег, которому лицо не подставишь: твёрдые белые шарики больно секут лоб. У них другое название — крупка.

    Чистый, только что запорошивший землю снег зовут порошею. Нет лучше охоты, чем по пороше! Все следы свежие на свежем снегу!

    И на земле снег лежит по-разному. Если и лёг — это не значит, что до весны успокоился. Подул ветер — и снег ожил.

    Идёшь по улице, а у ног — белые вспышки: снег, выметаемый дворником-ветром, струится, течёт по земле. Это низовая метель — позёмка.

    Если же ветер кружит, вьёт в воздухе снег — это вьюга. Ну, а в степи, где ветру нет удержу, может разыграться снежная буря — буран. Крикнешь — и голоса не услышишь, в трёх шагах ничего не видать.

    Февраль — месяц метелей, месяц бегучих и летучих снегов. В марте снег становится ленивым. Он уже не разлетается с руки, как лебединый пух, он стал неподвижным и твёрдым: ступишь на него — и не провалится нога.

    Это над ним колдовали солнце и мороз. Днём на солнышке всё таяло, ночью подмёрзло, и снег подёрнулся ледяной коркой, зачерствел. Для такого чёрствого снега есть у нас своё жёсткое слово — наст.

    Тысячи человеческих глаз зимой наблюдают за снегом. Пусть среди них будут и твои пытливые глаза.

    (И. Надеждина)

    Первый мороз

    Ночь прошла под большой чистой луной, и к утру лёг первый мороз. Всё было седое, но лужи не замерзали. Когда явилось солнце и разогрело, то деревья и травы обдались такой сильной росой, такими светящимися узорами глянули из тёмного леса ветки елей, что на эту отделку не хватило бы алмазов всей нашей земли.

    Особенно хороша была сверкающая сверху донизу королева-сосна.

    (М. Пришвин)

    Тихий снег

    Говорят о тишине: «Тише воды, ниже травы». Но что может быть тише падающего снега! Вчера весь день падал снег, и как будто это он с небес принёс тишину. И всякий звук только усиливал её: петух заорал, ворона звала, дятел барабанил, сойка пела всеми голосами, но тишина от всего этого всё росла…

    (М. Пришвин)

    Пришла зима

    Пролетело жаркое лето, прошла золотая осень, выпал снег — пришла зима.

    Подули холодные ветры. Голые стояли в лесу деревья — ждали зимней одежды. Ели и сосны стали ещё зеленее.

    Много раз большими хлопьями начинал падать снег, и, просыпаясь, люди радовались зиме: такой чистый зимний свет светил в окно.

    По первой пороше охотники пошли на охоту. И целыми днями слышался по лесу заливистый лай собак.

    Протянулся через дорогу и скрылся в ельнике заячий разгонистый след. Лисий след, лапка за лапкой, вьётся вдоль дороги. Белка перебежала дорогу и, махнув пушистым хвостом, прыгнула на ёлку.

    На вершинах ёлок тёмно-лиловые шишки. Прыгают по шишкам клесты.

    Внизу, на рябине, рассыпались грудастые краснозобые снегири.

    Лучше всех в лесу лежебоке-медведю. С осени приготовил запасливый Мишка берлогу. Наломал мягких еловых веточек-лапок, надрал пахучей смолистой коры.

    Тепло и уютно в медвежьей лесной квартире. Лежит Мишка, с боку на бок

    переворачивается. Не слышно ему, как подошёл к берлоге осторожный охотник.

    (И. Соколов-Микитов)

    Зима вьюжная

    На улицах ходит ночью Мороз.

    Ходит Мороз по двору, постукивает, погромыхивает. Ночь звёздная, окна синие, на окнах Мороз ледяные цветы нарисовал — никому таких не вырисовать.

    — Ай да Мороз!

    Ходит Мороз: то в стену стукнет, то по воротам щёлкнет, то отряхнёт иней с берёзы и вспугнёт задремавших галок. Скучно Морозу. От скуки пойдёт на реку, стукнет по льду, станет звёзды считать, а звёзды — лучистые, золотые.

    Утром затопят печи, а Мороз тут как тут — замороженными столбами стали над деревней голубые на позолотевшем небе дымы.

    — Ай да Мороз!..

    (И. Соколов-Микитов)

    Выпал снег

    Чистой белой скатертью покрылась и отдыхает земля. Глубокие высятся сугробы. Тяжёлыми белыми шапками накрылся и притих лес.

    На скатерти снегов видят охотники красивые узоры звериных и птичьих следов.

    Вот у обглоданных осинок натропил ночью зайчишка-беляк; подняв чёрный кончик хвоста, охотясь за птичками и мышами, пробежал горностай. Красивой цепочкой вьётся по лесной опушке след старого лиса. По самому краю поля, след в след, прошли разбойники- волки. А через широкую насаженную дорогу, взрывая копытами снег, перешли лоси…

    Много крупных и мелких зверей и птиц живёт и кормится в накрытом снежною нависью, притихшем зимнем лесу.

    (К. Ушинский)

    На опушке

    Тихое раннее утро в зимнем лесу. Спокойно наступает рассвет.

    По лесной опушке, у края снежной поляны, пробирается с ночной охоты рыжий старый лис.

    Мягко похрустывает, пухом рассыпается под ногами лиса снег. Лапка за лапкой вьются за лисом следы. Слушает и смотрит лисовин, не запищит ли под кочкой в зимнем гнезде мышь, не выскочит ли из куста длинноухий неосторожный зайчишка.

    Вот шевельнулась в сучках и, увидев лисовина, то-о-оненько — пик! пик! — пискнула синичка-королёк. Вот, пересвистываясь и порхая, пролетела над опушкой стайка клестов-еловиков, торопливо рассыпалась по вершине украшенной шишками ели.

    Слышит и видит лис, как взобралась на дерево белка, а с густой закачавшейся ветки, рассыпаясь алмазною пылью, свалилась снежная шапка.

    Всё видит, всё слышит, всё знает в лесу старый, хитрый лис.

    (К. Ушинский)

    В берлоге

    Ранней зимой, как только выпадет снег, залегают в берлоге медведи.

    Старательно и умело в лесной глуши готовят они эти зимние берлоги. Мягкой душистой хвоей, корой молодых ёлочек, лесным сухим мохом выстилают своё жильё.

    Тепло и уютно в медвежьих берлогах.

    Как только ударят в лесу морозы, засыпают в берлогах медведи. И чем лютее морозы, чем сильнее качает ветер деревья — крепче, непробуднее спят.

    Поздней зимою родятся у медведиц крошечные слепые медвежата.

    Тепло медвежатам в засыпанной снегом берлоге. Чмокают, сосут молоко, карабкаются на спину матери — огромной, сильной медведицы, устроившей для них тёплую берлогу.

    Только в большую оттепель, когда начинает капать с деревьев и белыми шапками валится с ветвей снежная навись, медведь просыпается. Хочет узнать хорошенько: не пришла ли, не началась ли в лесу весна?

    Высунется медведь из берлоги, поглядит на зимний лес — и опять до весны на боковую.

    Сочинения по русскому языку и литературе.

    Правильное написание сочинения -это написание собственного высказывания в виде размышления.
    Размышление передает ход собственных соображений пишущего, его отношение к окружающему, к людям, животным, к явлениям, действиям и впечатлению от них.
    В размышлениях выявляются способности ученика, его интеллект, осведомленность по данной теме.

    Сочинение на тему: зима, зимний день, мое любимое время года – зима.

    Сочинение: зима.

    Зима — волшебное время года. Мне нравится, когда на улице ясная морозная погода и падает снег. На окнах появляются причудливые рисунки. Когда все вокруг становится белым, кажется, что ты попал в зимнюю сказку. Зимой можно кататься на санках, лыжах, играть в снежки и лепить снеговиков.
    Когда зимой на улице сильный мороз, то сначала даже не хочется выходить из дома. Однако когда идешь по заснеженной улице, а снег под ногами весело скрипит, на сердце становится так радостно! Главное в такую погоду — не стоять долго на одном месте. Когда двигаешься — ходишь, бегаешь, катаешься на санках — замерзнуть невозможно!
    В январе мы отмечаем самые интересные праздники — Новый год и Рождество. В это время собираются все близкие и друзья, а мама готовит вкусные блюда. Мне нравится, когда во время зимних праздников в окнах всех квартир мигают разноцветные лампочки. Самое приятное в новогодних праздниках — дарить и получать подарки. Раньше я верил, что их приносит Дед Мороз, и писал ему письма. Однако и получать подарки от родителей очень интересно!
    Зима дарит нам много красоты и веселья. Несмотря на холода, можно проводить время с пользой для здоровья, а также больше внимания уделить своим близким людям. А, кроме того, стоит помнить, что зима не вечна и скоро придет теплая, нежная весна.

    Сочинение: зимний день.

    Пришла долгожданная зима. Одела все в снег и лед. Все застыло. Тихо. Больше всего в зиме меня удивляет и радует белый снег. Снег! Белый белый или с чуть приметной синью. Все дети радуются, когда его много, такого пышного, скрипучего, мягкого и колючего!
    Зимний погожий день – ожившая сказка, такая радость для детворы! Вокруг – зачарованные деревья, еще вчера занесенные снегопадом. Дороги заметены. Снег на крышах, лавочках, автомобилях. Он переливается, сверкает под лучами холодного зимнего солнца. Вспоминаются строки из стихотворения Пушкина:
    Мороз и солнце; день чудесный!
    Еще ты дремлешь, друг прелестный…
    Небо синее. Дует легкий ветерок. В такой день невозможно усидеть дома. Хочется взять санки, выбежать на улицу и скатиться с горки. Полозья рассекают снег, на щеки, обжигая, летит снежная пыль, от скорости захватывает дух. Здорово! И вот снова взбираешься на горку, чтобы повторить это ощущение мгновенной радости от катания. Солнце слепит глаза, заставляет искриться все вокруг, что еще больше поднимает настроение.
    Грачи, рассевшись на ветках, с удивлением наблюдают за нами. Взлетая с деревьев, они осыпают с веток снежный дождь.
    Неподалеку от горки липы, кусты шиповника, укрытые меховыми шапками, затихли до весны.
    С неба изредка летят мелкие снежинки. В такой снежный день кажется, что нет ничего лучше красавицы зимы!

    Сочинение на тему: Мое любимое время года – зима.

    Зима – это чудесная пора. С неба крупными хлопьями сыпется мягкий, пушистый снежок. Все улицы – в сугробах. Домики, деревья – все покрыто толстым слоем снега.
    Мне кажется, что только русская зима по-настоящему прекрасна. Она как будто бы сошла с праздничной открытки, нарисованной талантливым художником. Только русская зима может похвастаться не только своими холодами, но и своей сказочной красотой.
    Однако, я люблю зиму не только за ее прекрасную природу. Зимой мы можем кататься на лыжах, кататься на коньках, на санках. Все парки переполнены людьми. Очереди выстраиваются у касс на ледяные горки, на каток, на лыжную трассу. Зимой все становится сказочным. Я очень люблю гулять с друзьями, играть в снежки. Иногда мы строим снеговика, снежную бабу или дед мороза со снегурочкой. Только зима представляет нам столько разных занятий. Зимой не хочется сидеть дома, хочется гулять, резвиться, веселиться.
    Более того, зима – это главный праздник, Новый год! И взрослые, и дети с нетерпением ждут этого дня. Люди наряжают елку, зажигают огни, украшают дома, магазины, школы, парки. Все покупают друг другу подарки. Это — по-настоящему волшебное зимнее настроение!
    Вот поэтому я так сильно люблю зиму. Пусть это и холодное время года, но все-таки оно самое лучшее и прекрасное.

    Сочинения по русскому языку и литературе

    Сочинения по русскому языку

    Сочинение — это интеллектуальный показатель развития ученика, его эстетического вкуса. Это результат достижений в изучении русского языка и литературы. Свидетельство о знании текста художественного произведения, умении анализировать текст, зрелости суждений, широте кругозора. Самостоятельная работа с текстом произведения позволяет обеспечить проникновение в авторский замысел, постичь объективный смыс произведения. Главное требование к сочинению — логическая стройность изложения. Тема должна быть раскрыта четко, аргументированно, глубоко, отдельные части сочинения должны быть связаны между собой, переход от одной мысли к другой последовательным, суждения логичны. Основная мысль сочинения развивается по плану. Нужно анализировать как идейное содержание произведения, так и его художественную сторону.

    |

    Copyright © All rights reserved

    Вот и пришла зима — волшебное время года. Все тропинки покрылись белым пушистым ковром. Он блестит под лучами солнца и радует глаз.

    В зимнем лесу тихо и невероятно красиво. Птички больше не поют. Медведи и ежи уснули ещё до начала зимы.

    Мини-сочинение о зиме № 2: «Зима пришла»

    Пришла настоящая зима. Стоят морозы. Вся окрестность устлана снежным ковром. Крепко скованы льдом река и пруд. Словно в сказке, блестят серебром деревья.

    Мы взяли санки и вышли на прогулку во двор. Там соседские ребята лепили снежную бабу. Все вместе мы стали играть в снежки. Ребята предложили покататься на санках по скользкой снежной горке. Нам было очень весело!

    Потом у нас замёрзли руки, и мы побежали домой. Холодно зимой!

    Вечером началась сильная вьюга. Закачались и затрещали деревья. Страшно нос на улицу показать. Хорошо, что мы дома. Нам тепло и не страшны никакие морозы!

    Сочинение о зиме № 3: «Хорошо зимой»


    Вот и наступила зимушка-зима. Стоят сильные морозы, дует холодный ветер. Налетела метель, замела все дорожки. Поля и холмы покрылись пушистым белым ковром. Низкие деревья и кусты засыпало снегом.

    А какими причудливыми узорами украсил мороз окна домов! Не зря о нём придумали загадку: без рук, без ног, а рисовать умеет.

    Соскучились по прогулкам дети. Ждут-не дождутся, когда закончится метель. Упрашивают родителей отпустить их погулять во двор.

    Но вот метель стихла. Пробиваясь сквозь высокие сугробы, ребятишки радостно бегут на улицу. Играя в снежки, они кидают друг в друга комья снега. Уворачиваются от попаданий и падают. Хохочут! Щёчки горят, как наливные яблочки, реснички и бровки в инее.

    После обеда дети взяли лыжи, коньки и побежали на пруд. Вода замёрзла толстым слоем льда, значит, можно бегать на коньках. Малыши мчатся на санках по гладкой заснеженной горке. Подростки катаются на лыжах. Всем весело!

    Хорошо зимой! Красиво вокруг. Спасибо, мороз, что снегу нанёс.

    Рассказ о зиме № 4: «Зимние забавы»

    Наступила зима. Стоит морозная погода. На улице холодно. Деревья стоят убранные снежной бахромой.

    Но детям всегда весело, особенно, когда много снега. Можно падать и валяться в снегу, не боясь испачкаться. Только надо тепло одеться, чтоб не замёрзнуть.

    Я надел лыжный спортивный костюм, куртку, обул сапоги. На голову натянул меховую шапку, на шее завязал шерстяной шарф. Надел тёплые рукавицы. Взял новые санки и побежал на горку кататься.

    На улице собралось много детей с нашего двора. Мы побежали на гладкую заснеженную горку, возле которой был скользкий каток. Там мы долго катались на санках, бегали на коньках. Малыши играли в снежки.

    Потом все вместе слепили снеговика. Снег был рыхлым, почти мокрым, так что это было не трудно. Малыши были очень рады, что тоже участвовали в этом занятии.

    Как и положено, мы скатали три снежных кома и поставили их друг на друга. Когда снеговик был почти готов, я принёс из дома старое ведро, чтобы надеть ему на голову. Соседский мальчик вынес морковь и воткнул её на место носа. Глазами снеговика стали два уголька, улыбающимся ртом — маленькая гибкая веточка.

    Чудесный получился снеговик! Ничуть не хуже, чем в мультфильмах или на картинках. Мы с ребятами сфотографировались возле него на память.

    Вечером снова пошёл снег. Мы завороженно смотрели, как в воздухе кружатся пушистые снежинки. До чего же красивы эти хрупкие творения природы! Оказывается, все снежинки разные, не похожие друг на друга. Но это заметно лишь при внимательном их рассмотрении.

    Уже стемнело, когда я вернулся домой. Немного уставший, замёрзший и голодный, но очень довольный.

    День удался на славу. Хороши зимние забавы!

    Сочинение о зиме № 5: «Описание зимы»

    Зима — удивительное время года. Укрывшись белым одеялом, природа, словно в сказке, погрузилась в долгий, глубокий сон. Волшебница-зима очаровала, околдовала лес. Все деревья тянут к сизому небу оголённые хрустальные ветви. Только ели и сосны стоят зелёные, да дуб не сбросил своего летнего наряда. Листва его лишь пожелтела и потемнела. Нижние ветви дуба шатром раскинулись над поляной. Снег набился в глубокие морщины коры. Толстый ствол как будто прошит серебряными нитями. Издали кажется, что это стоит отважный богатырь в бронзовой кольчуге, всесильный страж леса. Другие деревья почтительно расступились, чтобы дать старшему собрату развернуться в могучей силе. Налетит зимний ветер, зазвенит бронзовой листвой огромный и величественный дуб, но не склонится даже перед сильной бурей.

    Зимой знакомые пейзажи по-новому расцвечивает снег. В сумерках он синий, под серебристыми лучами луны светится загадочным блеском, играет разноцветными искорками. На рассвете снег розовеет от алой зари. И даже привычные лесные краски рядом с переменчивой снежной белизной выглядят иначе.

    Зима бывает разной. Только приглядеться надо. Она и холодная, и с оттепелью, вьюжная и с капелью, снежная да с солнцем. Зимний день бывает то тихий, морозный и солнечный, то хмурый и туманный, то с завыванием холодного ветра и снежной метелью. А как прекрасно зимнее утро, раннее, неслышное, с морозом, солнцем и искристым снегом. И вечер такой длинный, задумчивый. Природа будто ждёт появления волшебной сказки.

    Сочинение о зиме № 6: «Зимнее утро»

    Итак, она пришла − долгожданная зима! Хорошо пробежаться по морозцу в первое зимнее утро! Улицы, вчера ещё по-осеннему унылые, сплошь покрыты горящим снегом, и солнце переливается в нём слепящим блеском. Причудливый узор мороза лёг на витрины магазинов и наглухо закрытые окна домов, иней покрыл ветви тополей. Глянешь ли вдоль улицы, вытянувшейся ровной лентой, вблизи ли, вокруг себя посмотришь − везде всё то же: снег, снег, снег…

    Изредка подымающийся ветерок пощипывает лицо и уши, зато как красиво всё вокруг! Какие нежные, мягкие плавно кружатся в воздухе! Как ни колюч морозец, он тоже приятен. Не за то ли все мы любим зиму, что она так же, как весна, наполняет грудь волнующим чувством.

    Всё живо, всё ярко в преобразившейся природе, всё полно бодрящей свежести. Так легко дышится и так хорошо на душе, что невольно улыбаешься, и хочется сказать по-дружески этому чудному зимнему утру: «Здравствуй, зима долгожданная, бодрая!»

    Зима — волшебное и сказочное время года, весь природный мир замер в крепком сне. Спит холодный лес, укрывшись белой шубкой, не слышно животных, прячутся по своим своим норкам, пережидают долгую зиму, лишь некоторые выходят поохотиться. Только ветер и метель, вечные спутники зимы.

    Слушая сказки и рассказы о природе зимой, дети познают о жизни окружающего мира в трудное зимнее время года, как переживает зиму деревья, животные, как зимуют птицы, узнают о явлениях природы зимой.

    Зима

    К.В. Лукашевич

    Она явилась закутанной, белой, холодной.
    — Кто ты? – спросили дети.
    — Я – время года – зима. Я принесла с собою снег и скоро набросаю его на землю. Он все закроет белым пушистым одеялом. Тогда придет мой брат – дедушка Мороз и заморозит поля, луга и реки. А если ребята станут шалить, то отморозит им руки, ноги, щеки и носы.
    — Ой, ой, ой! Какая нехорошая зима! Какой страшный дедушка Мороз! – сказали дети.
    — Подождите, дети… Но зато я подарю Вам катанье с гор, коньки и салазки. А после придет любимое Рождество с веселой елкой и дедушка Мороз с подарками. Разве Вы не любите зимы?

    Добрая девочка

    К.В. Лукашевич

    Стояла суровая зима. Все было покрыто снегом. Тяжело пришлось от этого воробушкам. Бедняжки нигде не могли найти корма. Летали воробышки вокруг дома и жалобно чирикали.
    Пожалела воробышков добрая девочка Маша. Она стала собирать хлебные крошки, и каждый день сыпала их у своего крылечка. Воробышки прилетели на корм и скоро перестали бояться Маши. Так добрая девочка прокормила бедных птичек до самой весны.

    Зима

    Морозы сковали землю. Замерзли реки и озера. Везде лежит белый пушистый снег. Дети рады зиме. По свежему снегу приятно бежать на лыжах. Серёжа и Женя играют в снежки. Лиза и Зоя лепят снежную бабу.
    Только животным тяжело в зимнюю стужу. Птицы летят ближе к жилью.
    Ребята, помогите зимой нашим маленьким друзьям. Сделайте для птиц кормушки.

    Был Володя на ёлке

    Даниил Хармс, 1930

    Был Володя на ёлке. Все дети плясали, а Володя был такой маленький, что ещё даже и ходить-то не умел.
    Посадили Володю в креслице.
    Вот Володя увидел ружье: «Дай! Дай!» — кричит. А что «дай», сказать не может, потому что он такой маленький, что говорить-то ещё не умеет. А Володе всё хочется: аэроплана хочется, автомобиля хочется, зелёного крокодила хочется. Всего хочется!
    «Дай! Дай!» — кричит Володя.
    Дали Володе погремушку. Взял Володя погремушку и успокоился. Все дети пляшут вокруг ёлки, а Володя сидит в креслице и погремушкой звенит. Очень Володе погремушка понравилась!

    В прошлом году я был на ёлке у своих приятелей и подруг

    Ваня Мохов

    В прошлом году я был на ёлке у своих приятелей и подруг. Было очень весело. На ёлке у Яшки — играл в пятнашки, на ёлке у Шурки — играл в жмурки, на ёлке у Нинки — смотрел картинки, на ёлке у Володи — плясал в хороводе, на ёлке у Лизаветы — ел шоколадные конфеты, на ёлке у Павлуши — ел яблоки и груши.
    А в этом году пойду на ёлку в школу — там будет ещё веселее.

    Снеговик

    Жил-был снеговик. Жил он на опушке леса. Его слеили дети, которые прибегали сюда играть и кататься на санках. Они слепили три комка из снега, поставили их друг на друга. Вместо глаз вставили снеговику два уголька, а вместо носа вставили морковку. На голову снеговику надели ведро, а руки сделали из старых метел. Одному мальчику так понравился снеговик, что он подарил ему шарф.

    Детей позвали домой, а снеговик остался один, стоять на холодном зимнем ветру. Вдруг он увидел, что к дереву, под которым он стоял, прилетели две птицы. Одна большая с длинным носом стала долбить дерево, а другая стала смотреть на снеговика. Снеговик испугался: «Что ты хочешь со мной сделать?» А снегирь, а это был он, отвечает: «Я с тобой ничего не хочу сделать, просто я сейчас съем морковку». «Ой, ой, не надо есть морковку, это мой нос. Посмотри, вон на том дереве висит кормушка, там дети оставили много еды». Снегирь поблагодарил снеговика. С тех пор они стали дружить.

    Здравствуй, зима!

    Итак, она пришла, долгожданная зима! Хорошо пробежаться по морозцу в первое зимнее утро! Улицы, вчера еще по-осеннему унылые, сплошь покрыты белым снегом, и солнце переливается в нем слепяшим блеском. Причудливый узор мороза лег на витрины магазинов и наглухо закрытые окна домов, иней покрыл ветви тополей. Глянешь ли вдоль улицы, вытянувшейся ровной лентой, вблизи ли вокруг себя посмотришь, везде все то же: снег, снег, снег. Изредка подымающийся ветерок пощипывает лицо и уши, зато как красиво все вокруг! Какие нежные, мягкие снежинки плавно кружатся в воздухе. Как ни колюч морозец, он тоже приятен. Не за то ли все мы любим зиму, что она так же, как весна, наполняет грудь волнующим чувством. Все живо, все ярко в преобразившейся природе, все полно бодрящей свежести. Так легко дышится и так хорошо на душе, что невольно улыбаешься и хочется сказать дружески этому чудному зимнему утру: «Здравствуй, зима!»

    «Здравствуй, зима долгожданная, бодрая!»

    День был мягкий и мглистый. Красноватое солнце невысоко висело над длинными, похожими на снеговые поля, слоистыми облаками. В саду стояли покрытые инеем розовые деревья. Неясные тени на снегу были пропитаны тем же теплым светом.

    Сугробы

    (Из повести «Детство Никиты»)

    Широкий двор был весь покрыт сияющим, белым мягким снегом. Синели в нем глубокие человечьи и частые собачьи следы. Воздух, морозный и тонкий, защипал в носу, иголочками уколол щеки. Каретник, сараи и скотные дворы стояли приземистые, покрытые белыми шапками, будто вросли в снег. Как стеклянные, бежали следы полозьев от дома через весь двор.
    Никита сбежал с крыльца по хрустящим ступенькам. Внизу стояла новенькая сосновая скамейка с мочальной витой веревкой. Никита осмотрел — сделана прочно, попробовал — скользит хорошо, взвалил скамейку на плечо, захватил лопатку, думая, что понадобится, и побежал по дороге вдоль сада, к плотине. Там стояли огромные, чуть не до неба, широкие ветлы, покрытые инеем, — каждая веточка была точно из снега.
    Никита повернул направо, к речке, и старался идти по дороге, по чужим следам…
    На крутых берегах реки Чагры намело за эти дни большие пушистые сугробы. В иных местах они свешивались мысами над речкой. Только стань на такой мыс — и он ухнет, сядет, и гора снега покатится вниз в облаке снежной пыли.
    Направо речка вилась синеватой тенью между белых и пушистых полей. Налево, над самой кручей, чернели избы, торчали журавли деревни Со-сновки. Синие высокие дымки поднимались над крышами и таяли. На снежном обрыве, где желтели пятна и полосы от золы, которую сегодня выгребли из печек, двигались маленькие фигурки. Это были Никитины приятели — мальчишки с «нашего конца» деревни. А дальше, где речка загибалась, едва виднелись другие мальчишки, «кон-чанские», очень опасные.
    Никита бросил лопату, опустил скамейку на снег, сел на нее верхом, крепко взялся за веревку, оттолкнулся ногами раза два, и скамейка сама пошла с горы. Ветер засвистал в ушах, поднялась с двух сторон снежная пыль. Вниз, все вниз, как стрела. И вдруг там, где снег обрывался над кручей, скамейка пронеслась по воздуху и скользнула на лед. Пошла тише, тише и стала.
    Никита засмеялся, слез со скамейки и потащил ее в гору, увязая по колено. Когда же он взобрался на берег, то невдалеке, на снежном поле, увидел черную, выше человеческого роста, как показалось, фигуру Аркадия Ивановича. Никита схватил лопату, бросился на скамейку, слетел вниз и побежал по льду к тому месту, где сугробы нависали мысом над речкой.
    Взобравшись под самый мыс, Никита начал копать пещеру. Работа была легкая — снег так и резался лопатой. Вырыв пещерку, Никита влез в нее, втащил скамейку и изнутри стал закладываться комьями. Когда стенка была заложена, в пещерке разлился голубой полусвет, — было уютно и приятно. Никита сидел и думал, что ни у кого из мальчишек нет такой чудесной скамейки…
    — Никита! Куда ты провалился? — услышал он голос Аркадия Ивановича.
    Никита… посмотрел в шель между комьями. Внизу, на льду, стоял, задрав голову, Аркадий Иванович.
    — Где ты, разбойник?
    Аркадий Иванович поправил очки и полез к пещерке, но сейчас же увяз по пояс;
    — Вылезай, все равно я тебя оттуда вытащу. Никита молчал. Аркадий Иванович попробовал лезть
    выше, но опять увяз, сунул руки в карманы и сказал:
    — Не хочешь, не надо. Оставайся. Дело в том, что мама получила письмо из Самары… Впрочем, прощай, я ухожу…
    — Какое письмо? — спросил Никита.
    — Ага! Значит, ты все-таки здесь.
    — Скажите, от кого письмо?
    — Письмо насчет приезда одних людей на праздники.
    Сверху сейчас же полетели комья снега. Из пещерки высунулась голова Никиты. Аркадий Иванович весело засмеялся.

    Рассказ «О деревьях в зимнюю пору».

    Деревья, собрав за лето силы, к зиме перестают питаться, расти, погружаются в глубокий сон.
    Деревья сбрасывают их с себя, отказываются от них, чтобы сохранить в себе необходимое для жизни тепло. А сброшенные с ветвей, гниющие на земле листья дают тепло и предохраняют корни деревьев от промерзания.
    Мало того, на каждом дереве есть панцирь, защищающий растения от мороза.
    Это кора. Кора не пропускает ни воды, ни воздуха. Чем старше дерево, тем толще у него кора. Вот почему старые деревья лучше переносят холод, чем молодые.
    Но самая лучшая защита от морозов — снежное покрывало. В многоснежные зимы снег, как пуховое одеяло, накрывает лес, и уж тогда лесу не страшна никакая стужа.

    Буран

    Снеговая белая туча, огромная, как небо, обтянула весь горизонт и последний свет красной, погорелой вечерней зари быстро задернула густою пеленою. Вдруг настала ночь… наступил буран со всей яростью, со всеми своими ужасами. Разыгрался пустынный ветер на приволье, взрыл снеговые степи, как пух лебяжий, вскинул их до небес… Все одел белый мрак, непроницаемый, как мрак самой темной осенней ночи!

    Все слилось, все смешалось: земля, воздух, небо превратились в пучину кипящего снежного праха, который слепил глаза, занимал дыханье, ревел, свистел, выл, стонал, бил, трепал, вертел со всех сторон, сверху и снизу обвивался, как змей, и душил все, что ему ни попадалось.

    Сердце падает у самого неробкого человека, кровь стынет, останавливается от страха, а не от холода, ибо стужа во время буранов значительно уменьшается. Так ужасен вид возмущения зимней северной природы…

    Буран свирепел час от часу. Бушевал всю ночь и весь следующий день, так что не было никакой езды. Глубокие овраги делались высокими буграми…

    Наконец стало понемногу затихать волнение снежного океана, которое и тогда еще продолжается, когда небо уже блестит безоблачной синевою.

    Прошла еще ночь. Утих буйный ветер, улеглись снега. Степи представляли вид бурного моря, внезапно оледеневшего… Выкатилось солнце на ясный небосклон; заиграли лучи его на волнистых снегах…

    Зима

    Наступила уже настоящая зима. Земля была покрыта белоснежным ковром. Не осталось ни одного темного пятнышка. Даже голые березы, ольхи и рябины убрались инеем, точно серебристым пухом. Они стояли, засыпанные снегом, как будто надели дорогую теплую шубу…

    Шел первый снег

    Было около одиннадцати часов вечера, недавно шел первый снег, и все в природе находилось под властью этого молодого снега. В воздухе пахло снегом, под ногами мягко хрустел снег. Земля, крыши, деревья, скамьи на бульварах — все было мягко, бело, молодо, и от этого дома выглядели иначе, чем вчера. Фонари горели ярче, воздух был прозрачней…

    Прощание с летом

    (В сокращении)

    Однажды ночью я проснулся от странного ощущения. Мне показалось, что я оглох во сне. Я лежал с открытыми глазами, долго прислушивался и, наконец, понял, что я не оглох, а попросту за стенами дома наступила необыкновенная тишина. Такую тишину называют «мертвой». Умер дождь, умер ветер, умер шумливый, беспокойный сад. Было только слышно, как посапывает во сне кот.
    Я открыл глаза. Белый и ровный свет наполнял комнату. Я встал и подошел к окну — за стеклами все было снежно и безмолвно. В туманном небе на головокружительной высоте стояла одинокая луна, и вокруг нее переливался желтоватый круг.
    Когда же выпал первый снег? Я подошел к ходикам. Было так светло, что ясно чернели стрелки. Они показывали два часа. Я уснул в полночь. Значит, за два часа так необыкновенно изменилась земля, за два коротких часа поля, леса и сады заворожила стужа.
    Через окно я увидел, как большая серая птица села на ветку клена в саду. Ветка закачалась, с нее посыпался снег. Птица медленно поднялась и улетела, а снег все сыпался, как стеклянный дождь, падающий с елки. Потом снова все стихло.
    Проснулся Рувим. Он долго смотрел за окно, вздохнул и сказал:
    — Первый снег очень к лицу земле.
    Земля была нарядная, похожая на застенчивую невесту.
    А утром все хрустело вокруг: подмерзшие дороги, листья на крыльце, черные стебли крапивы, торчавшие из-под снега.
    К чаю приплелся в гости дед Митрий и поздравил с первопутком.
    — Вот и умылась земля, — сказал он, — снеговой водой из серебряного корыта.
    — Откуда ты взял, Митрич, такие слова? — спросил Рувим.
    — А нешто не верно? — усмехнулся дед. — Моя мать, покойница, рассказывала, что в стародавние годы красавицы умывались первым снегом из серебряного кувшина и потому никогда не вяла их красота.
    Трудно было оставаться дома в первый зимний день. Мы ушли на лесные озера. Дед проводил нас до опушки. Ему тоже хотелось побывать на озерах, но «не пущала ломота в костях».
    В лесах было торжественно, светло и тихо.
    День как будто дремал. С пасмурного высокого неба изредка падали одинокие снежинки. Мы осторожно дышали на них, и они превращались в чистые капли воды, потом мутнели, смерзались и скатывались на землю, как бисер.
    Мы бродили по лесам до сумерек, обошли знакомые места. Стаи снегирей сидели, нахохлившись, на засыпанных снегом рябинах… Кое-где на полянах перелетали и жалобно попискивали птицы. Небо над головой бьшо очень светлое, белое, а к горизонту оно густело, и цвет его напоминал свинец. Оттуда шли медленные снеговые тучи.
    В лесах становилось все сумрачнее, все тише, и, наконец, пошел густой снег. Он таял в черной воде озера, щекотал лицо, порошил серым дымом леса. Зима начала хозяйничать над землей…

    Зимняя ночь

    Наступила ночь в лесу.

    По стволам и сучьям толстых деревьев постукивает мороз, хлопьями осыпается легкий серебряный иней. В темном высоком небе видимо-невидимо рассыпалось ярких зимних звезд…

    Но и в морозной зимней ночи продолжается скрытая жизнь в лесу. Вот хрустнула и сломалась мерзлая ветка. Это пробежал под деревьями, мягко подпрыгивая, заяц-беляк. Вот что-то ухнуло и страшно вдруг захохотало: где-то закричал филин, завыли и замолчали ласки, охотятся за мышами хорьки, бесшумно пролетают над снежными сугробами совы. Как сказочный часовой, уселся на голом суку головастый серый совенок. В ночной темноте он один слышит и видит, как идет в зимнем лесу скрытая от людей жизнь.

    Осина

    Красив осиновый лес и зимою. На фоне темных елей переплетается тонкое кружево оголенных осиновых ветвей.

    В дуплах старых толстых осин гнездятся ночные и дневные птицы, белки-проказницы складывают на зиму свои запасы. Из толстых бревен люди выдалбливали легкие лодочки-челноки, делали корыта. Корою молодых осинок кормятся зимою зайцы-беляки. Горькую кору осин гложут лоси.

    Идешь, бывало, по лесу, и вдруг негаданно-нежданно с шумом сорвется и полетит тяжелый тетерев-косач. Почти из-под ног выскочит и побежит заяц-беляк.

    Серебряные сполохи

    Короток, хмур декабрьский денек. Снежные сумерки вровень с окошками, мутный рассвет в десятом часу утра. Днем прочирикает, утопая в сугробах, стайка детишек, возвращающихся из школы, проскрипит воз с дровами или сеном — и вечер! В морозном небе за деревней начинают плясать и переливаться серебряные сполохи — северное сияние.

    На воробьиный скок

    Немного — всего на воробьиный скок прибавился день после Нового года. И солнце еще не грело — по-медвежьи, на четвереньках, ползло по еловым вершинам за рекой.

    Снежные слова

    Мы любим зиму, любим снег. Он меняется, он бывает разным, и, чтобы рассказать о нём, нужны разные слова.

    И с неба снег падает по-разному. Вскинешь голову — и кажется, что с облаков, как с ветвей новогодней ёлки, срываются клочья ваты. Их называют хлопьями — это снежинки, слипшиеся на лету. А бывает снег, которому лицо не подставишь: твёрдые белые шарики больно секут лоб. У них другое название — крупка.

    Чистый, только что запорошивший землю снег зовут порошею. Нет лучше охоты, чем по пороше! Все следы свежие на свежем снегу!

    И на земле снег лежит по-разному. Если и лёг — это не значит, что до весны успокоился. Подул ветер — и снег ожил.

    Идёшь по улице, а у ног — белые вспышки: снег, выметаемый дворником-ветром, струится, течёт по земле. Это низовая метель — позёмка.

    Если же ветер кружит, вьёт в воздухе снег — это вьюга. Ну, а в степи, где ветру нет удержу, может разыграться снежная буря — буран. Крикнешь — и голоса не услышишь, в трёх шагах ничего не видать.

    Февраль — месяц метелей, месяц бегучих и летучих снегов. В марте снег становится ленивым. Он уже не разлетается с руки, как лебединый пух, он стал неподвижным и твёрдым: ступишь на него — и не провалится нога.

    Это над ним колдовали солнце и мороз. Днём на солнышке всё таяло, ночью подмёрзло, и снег подёрнулся ледяной коркой, зачерствел. Для такого чёрствого снега есть у нас своё жёсткое слово — наст.

    Тысячи человеческих глаз зимой наблюдают за снегом. Пусть среди них будут и твои пытливые глаза.

    (И. Надеждина)

    Первый мороз

    Ночь прошла под большой чистой луной, и к утру лёг первый мороз. Всё было седое, но лужи не замерзали. Когда явилось солнце и разогрело, то деревья и травы обдались такой сильной росой, такими светящимися узорами глянули из тёмного леса ветки елей, что на эту отделку не хватило бы алмазов всей нашей земли.

    Особенно хороша была сверкающая сверху донизу королева-сосна.

    (М. Пришвин)

    Тихий снег

    Говорят о тишине: «Тише воды, ниже травы». Но что может быть тише падающего снега! Вчера весь день падал снег, и как будто это он с небес принёс тишину. И всякий звук только усиливал её: петух заорал, ворона звала, дятел барабанил, сойка пела всеми голосами, но тишина от всего этого всё росла…

    (М. Пришвин)

    Пришла зима

    Пролетело жаркое лето, прошла золотая осень, выпал снег — пришла зима.

    Подули холодные ветры. Голые стояли в лесу деревья — ждали зимней одежды. Ели и сосны стали ещё зеленее.

    Много раз большими хлопьями начинал падать снег, и, просыпаясь, люди радовались зиме: такой чистый зимний свет светил в окно.

    По первой пороше охотники пошли на охоту. И целыми днями слышался по лесу заливистый лай собак.

    Протянулся через дорогу и скрылся в ельнике заячий разгонистый след. Лисий след, лапка за лапкой, вьётся вдоль дороги. Белка перебежала дорогу и, махнув пушистым хвостом, прыгнула на ёлку.

    На вершинах ёлок тёмно-лиловые шишки. Прыгают по шишкам клесты.

    Внизу, на рябине, рассыпались грудастые краснозобые снегири.

    Лучше всех в лесу лежебоке-медведю. С осени приготовил запасливый Мишка берлогу. Наломал мягких еловых веточек-лапок, надрал пахучей смолистой коры.

    Тепло и уютно в медвежьей лесной квартире. Лежит Мишка, с боку на бок

    переворачивается. Не слышно ему, как подошёл к берлоге осторожный охотник.

    (И. Соколов-Микитов)

    Зима вьюжная

    На улицах ходит ночью Мороз.

    Ходит Мороз по двору, постукивает, погромыхивает. Ночь звёздная, окна синие, на окнах Мороз ледяные цветы нарисовал — никому таких не вырисовать.

    — Ай да Мороз!

    Ходит Мороз: то в стену стукнет, то по воротам щёлкнет, то отряхнёт иней с берёзы и вспугнёт задремавших галок. Скучно Морозу. От скуки пойдёт на реку, стукнет по льду, станет звёзды считать, а звёзды — лучистые, золотые.

    Утром затопят печи, а Мороз тут как тут — замороженными столбами стали над деревней голубые на позолотевшем небе дымы.

    — Ай да Мороз!..

    (И. Соколов-Микитов)

    Выпал снег

    Чистой белой скатертью покрылась и отдыхает земля. Глубокие высятся сугробы. Тяжёлыми белыми шапками накрылся и притих лес.

    На скатерти снегов видят охотники красивые узоры звериных и птичьих следов.

    Вот у обглоданных осинок натропил ночью зайчишка-беляк; подняв чёрный кончик хвоста, охотясь за птичками и мышами, пробежал горностай. Красивой цепочкой вьётся по лесной опушке след старого лиса. По самому краю поля, след в след, прошли разбойники- волки. А через широкую насаженную дорогу, взрывая копытами снег, перешли лоси…

    Много крупных и мелких зверей и птиц живёт и кормится в накрытом снежною нависью, притихшем зимнем лесу.

    (К. Ушинский)

    На опушке

    Тихое раннее утро в зимнем лесу. Спокойно наступает рассвет.

    По лесной опушке, у края снежной поляны, пробирается с ночной охоты рыжий старый лис.

    Мягко похрустывает, пухом рассыпается под ногами лиса снег. Лапка за лапкой вьются за лисом следы. Слушает и смотрит лисовин, не запищит ли под кочкой в зимнем гнезде мышь, не выскочит ли из куста длинноухий неосторожный зайчишка.

    Вот шевельнулась в сучках и, увидев лисовина, то-о-оненько — пик! пик! — пискнула синичка-королёк. Вот, пересвистываясь и порхая, пролетела над опушкой стайка клестов-еловиков, торопливо рассыпалась по вершине украшенной шишками ели.

    Слышит и видит лис, как взобралась на дерево белка, а с густой закачавшейся ветки, рассыпаясь алмазною пылью, свалилась снежная шапка.

    Всё видит, всё слышит, всё знает в лесу старый, хитрый лис.

    (К. Ушинский)

    В берлоге

    Ранней зимой, как только выпадет снег, залегают в берлоге медведи.

    Старательно и умело в лесной глуши готовят они эти зимние берлоги. Мягкой душистой хвоей, корой молодых ёлочек, лесным сухим мохом выстилают своё жильё.

    Тепло и уютно в медвежьих берлогах.

    Как только ударят в лесу морозы, засыпают в берлогах медведи. И чем лютее морозы, чем сильнее качает ветер деревья — крепче, непробуднее спят.

    Поздней зимою родятся у медведиц крошечные слепые медвежата.

    Тепло медвежатам в засыпанной снегом берлоге. Чмокают, сосут молоко, карабкаются на спину матери — огромной, сильной медведицы, устроившей для них тёплую берлогу.

    Только в большую оттепель, когда начинает капать с деревьев и белыми шапками валится с ветвей снежная навись, медведь просыпается. Хочет узнать хорошенько: не пришла ли, не началась ли в лесу весна?

    Высунется медведь из берлоги, поглядит на зимний лес — и опять до весны на боковую.

    (К. Ушинский)

    Что такое явление природы?

    Определение. Явлением природы называют, любое изменение в природе: ветер изменил направление, солнце взошло, вылупился, из яйца, цыплёнок.

    Природа бывает живая и неживая.

    Погодные явления неживой природы зимой.

    Примеры погодных изменений: понижение температуры, мороз, снегопад, вьюга, метель, гололедица, оттепель.

    Сезонные явления природы.

    Все изменения в природе, связанные со сменой сезонов — времен года (весна, лето, осень, зима), называются сезонными явлениями природы.

    Примеры зимних явлений в неживой природе.

    Пример: на воде образовался лед, землю покрыл снег, солнце не греет, появились сосульки и гололед.

    Превращение воды в лед — это сезонное явление в неживой природе.

    Наблюдаемые природные явления в неживой природе, происходящие вокруг нас:

    Мороз покрывает льдом реки и озера. Рисует на окнах забавные узоры. Кусает нос и щеки.

    С неба падают, кружась снежинки. Снег покрывает землю белым одеялом.

    Метели и вьюги заметают дороги.

    Солнце стоит низко над землей и слабо греет.

    На улице холодно, день короткий, а ночи длинные.

    Приходит Новый Год. Город одевается в нарядные гирлянды.

    В оттепели снег тает и замерзает, образуя, на дорогах, гололед.

    Растут на крышах большие сосульки.

    Какие явления, живой природы, можно наблюдать зимой

    Например: впадают в спячку медведи, деревья сбросили листья, люди оделись в зимнюю одежду, дети вышли на улицу с санками.

    Зимой деревья стоят без листьев — это явление называется сезонным.

    Примеры изменений, происходящих зимой, в живой природе, которые мы наблюдаем:

    Растительный мир, живой природы, зимой отдыхает.

    Спит медведь, в своей берлоге, и сосет лапу.

    Спят деревья и травы, на лугах, укрытые теплым одеялом – снегом.

    Животным зимой холодно, они одевают красивые и пушистые шубы.

    Зайцы переодеваются – меняют, свою, серую шубку на белую.

    Люди одевают теплые вещи: шапки, шубы, валенки и варежки.

    Дети катаются на санках, на коньках, лепят снежную бабу и играют в снежки.

    На Новый Год, дети, наряжают елку игрушками и веселятся.

    На праздник приходят, к нам, Снегурочка и Дед Мороз.

    Зимой из леса, к нашим кормушкам, прилетают птицы — синицы и снегири.

    Птицы и животные, зимой, голодают. Люди их подкармливают.

    Ещё рассказы про зиму:

    «Поэтические миниатюры о зиме». Пришвин Михаил Михайлович

    Белая трясогузка интересные факты. Поделки для сада своими руками – это увлекательно! Скворечник – самая знаменитая поделка для сада, сделанная своими руками. Где любит жить белая трясогузка

    ПТИЧЬИ РАЗГОВОРЫ

    Бианки В. В. Собрание сочинений: В 4-х т. Т. 1: Рассказы и сказки/ Вступ. ст. Гроденского Г.; Коммент. Бианки Е.; Рис. Чарушина Е. — Л: Дет. лит., 1972. — 399с.: ил., портр. — Рассказы и сказки.

    Утро

    Поднялся Дед-Птицевед с петухами. Пошёл по деревне, стучит клюкой в окошки.

    — Детишки, детишки, аль не слышите, петухи давно кричат:

    «Ку-ку-ре-ку!

    Полно спать на боку-у!»

    Детишки глаза протирают, встают.

    Вышли на улицу — куры кудахчут, утки крякают, гуси гогочут, индюшки пищат. . Дед-Птицевед на птичьем дворе ворота отпирает, птиц выпускает.

    Детишки: — Дед-Птицевед, а Дед-Птицевед! О чём это птицы меж собой разговаривают?

    Дед-Птицевед: — Ишь беспонятные! Индюшки со двора отправились, — так:

    Куры им: — Куда? Куд-куда? Куда?

    Индюшка: — Далеко-о идём! Далеко-о идём!

    Индюшата: — И все босы! И все босы!

    А индюк: — Где сапог наберу? Где сапог наберу?

    Индюшата: — Пообедать бы! Пообедать бы!

    Индюшка: — А у меня шубы нет, нет, нет, нет!

    Индюк: — Куплю, куплю, куплю!

    Запылило колхозное стадо по улице. Как взревёт бык, — детишки все к Деду шарахнулись.

    — Это он что это, дедка?

    — Да, вишь, не выспался, то ли сон плохой видел, — сердит на весь свет.

    — Убью-у! — кричит.

    Голуби с крыши спрашивают: — Кого-с? Кого-с?

    А овцы с перепугу все сразу: — Меня-а! Меня-а! Меня-а!

    Воробьи с плетня: — Чем? Чем? Чем?

    Боров из лужи: — Рюхой! Рюхой!

    Утки: — Вра-аг! Вра-аг! Вра-аг!

    Гуси: — Га-ад! Гад!

    Индюк: — Балда, балда, балда!

    А пёс Полкан из будки: — Хам! Хам! Тррусы!

    Детишки на Деда во все глаза глядят:

    — Ты, Дед, и диких зверей и птиц понимаешь?

    — Маленько могу понимать. Которые ясно выговаривают.

    — Расскажи, Дед, те о чём меж собой разговаривают?

    И Дед-Птицевед им рассказывает.

    Разговор птиц весной

    Маленькая сова-сплюшка из дупла: —Сплю! Сплю! Солнца нет, а свет — не люблю! Всё сплю, сплю. .

    С большого мха, за лесом, объявляют журавли трубными голосами: — Ут-рро! Ут-рро!

    Красногрудая заряночка Терентию-Тетереву, заснувшему под кустом:

    — Терентий! Терентий!

    Проснись! Проснись!

    С ружьём идут —

    Убьют, убьют, убьют!

    Терентий-Тетерев: — Проспал, пропал, пропал!

    Загремел крыльями, перелетел в лес, сел — и: — Уд-ррал! Удрал!

    Чечевица краснопёрая у всех спрашивает: — Никиту видел? Тришку видел?

    — Мужик, мужик

    Пёк, пёк, пёк!

    Тянул, тянул —

    Ешь, ешь, ешь,

    Гор-рячо!

    Лесной голубь-витютень:

    — На дубу сижу, витютень,

    На красу гляжу, витютень!

    А бекасы, небесные барашки, падая из-под облаков:

    — Теки, теки, теки, теки, ручей, ме-еленький!

    Черныш-кулик носится над лесом, кричит:

    — Жгите сено, жгите сено, жгите сено!

    Новое поспело!

    Терентий-Тетерев:

    — Чу-шшь! Чушь!

    Продам шубу, продам шубу, — куплю. .

    А филин из тёмного леса:

    — Шубу-у!

    Терентий-Тетерев:

    — Чу-шшь! Чушь!

    Куплю балахон, балахон, балахон!

    Филин: —Шубу-у!

    Синица: — Синь кафтан, синь кафтан!

    Тетерев: — Балахон, балахон, балахон!

    Певчий дрозд с вершины ели:

    — Пришла весна!

    Пришла весна!

    Всем, всем, всем!

    Ликуй, ликуй, ликуй!

    А сплюшка из дупла:

    — Сплю! Сплю!

    Когда же ночь?

    Когда же мышей-то ловить?

    Тьмы нет. — Всё свет!

    Сплю! Сплю!

    Разговор птиц в конце лета

    Жёлтенькая пеночка-теньковка с пожелтевшей ветки:

    — Тё-тень-ка!

    Пе-ноч-ке

    День-день-ской

    Пёстрый хохлатый удод: — Худо тут! Худо тут!

    Снегирь: —Жуть! Жуть!

    Горихвостка: — Жить! Жить!

    Воробей: —Чуть жив! Чуть жив!

    Вороны прилетят на помойку, кричат: — Харч! Харч!

    Ласточки щебечут:

    — Пеки калачи,

    Жарь на печи

    Яи-ишенку!

    Бекасы — небесные барашки, падая из-под облаков:

    — Пеки, пеки, пеки, пеки,

    Бэ-ээ-эээ!

    — Трогай, трогай!

    За горы, за моря:

    Летим не зря

    Мы да орлы —

    Курлы! Курлы!

    Дикие гуси, пролетая: — Го-лод-но! Хо-лод-но!

    Терентий-Тетерев: —Чу-шшь! Чушь! Продам балахон, продам балахон, куплю..

    Филин из леса: — Шу-буу!

    Тетерев: — Куплю шубу! Куплю шубу!

    — Чулки, чулки, валенки!

    Чулки, чулки, варежки!

    Небесные барашки:

    — А ну, купи, купи, купи, —

    Бэ-ээ-эээ!.

    Пеночка-теньковка:

    — Тё-тень-ка!

    Пе-ноч-ке

    День-день-ской

    Тень-тень-тень!

    Вечер

    Закатилось солнце, примолкли птицы и звери.

    Овцы, коровы спят.

    Куры, утки, индюшки спят.

    Дед-Птицевед запер ворота на птичьем дворе, сел на завалинку отдохнуть.

    Лягушки в сумерках завели разговор.

    Разные лягушки по-разному урчат и квакают.

    Взгрустнулось детишкам, и жмутся они к деду.

    — Дед-Птицевед, чего лягушки плачут?

    — А ну их в болото! Нудные они, глупые.

    — Расскажи, дединька!

    — Говорю: вовсе без ума эти твари. И разговор у них самый глупый.

    Одна говорит: — Был кум.

    Другая: — На Дону.

    Третья: — Где кум?

    Четвёртая: —Утонул!

    Пятая: — Ну плакать?

    И все хором: — Ну-нуу!.

    Эти жерлянки — мелкие желтопузые лягушки.

    А золотистая квакша-древесница знай одно твердит, глядя с ветки в озеро: — Дуррра! Дуррра!

    А из озера ей зелёная лягушка, надув пузыри за ушами:

    — Са-ма ка-ко-ва!

    Са-ма ка-ко-ва!

    Смеются детишки.

    Дед на них:

    — Ишь расшумелись! Или не слышите, что перепел с поля кричит?

    — Слышим, дедка, слышим. Перепел-то понятно кричит.

    — Спать пора! Спать пора!

    — То-то же! Это он вам. Марш по домам!

    Примечания Е. В. Бианки.

    ПТИЧЬИ РАЗГОВОРЫ. «Кончил 7IX-39 г. Михеево», — стоит на рукописи. В. Бианки постоянно интересовал подбор слов для звукоподражательной замены птичьих голосов. Находил такие слова в фольклоре, брал от учёных и просто любителей птиц, подбирал сам. В 1939 году писатель предлагал издательству сделать «Птичьи разговоры» («Дед-Птицевед») литографской книжкой. В 1940 году «Дед-Птицевед» был напечатан в журнале «Дружные ребята».

    Во время войны, выступая перед детьми, В. Бианки читал эту вещь часто и с большим успехом, превосходно подражая птичьим голосам. В 1944-1946 годах вышло два выпуска книжечки в артели «Сотрудник» (Москва). В 1946 году в сборнике «Времена года» (Учпедгиз). Позже «разговоры» постоянно переиздаются в сборниках. Иллюстрировал Е. Чарушин.

    У тро.
    Поднялся Дед-Птицевед с петухами. Пошёл по деревне, стучит клюкой в окошки.
    — Детишки, детишки, аль не слышите, петухи давно кричат:
    «Ку-ку-ре-ку!
    Полно спать на боку-у!»
    Детишки глаза протирают, встают.
    Вышли на улицу — куры кудахчут, утки крякают, гуси гогочут, индюшки пищат. Дед-Птицевед на птичьем дворе ворота отпирает, птиц выпускает.
    Детишки: — Дед-Птицевед, а Дед-Птицевед! О чём это птицы меж собой разговаривают?
    Дед-Птицевед: — Ишь беспонятные! Индюшки со двора отправились, — так:
    Куры им: — Куда? Куд-куда? Куда?
    Индюшка: — Далеко-о идём! Далеко-о идём!
    Индюшата: — И все босы! И все босы!
    А индюк: — Где сапог наберу? Где сапог наберу?
    Индюшата: — Пообедать бы! Пообедать бы!
    Индюшка: — А у меня шубы нет, нет, нет, нет!
    Индюк: — Куплю, куплю, куплю!
    Запылило колхозное стадо по улице. Как взревёт бык, — детишки все к Деду шарахнулись.
    — Это он что это, дедка?
    — Да, вишь, не выспался, то ли сон плохой видел, — сердит на весь свет.
    — Убью-у! — кричит.
    Голуби с крыши спрашивают: — Кого-с? Кого-с?
    А овцы с перепугу все сразу: — Меня-а! Меня-а! Меня-а!
    Воробьи с плетня: — Чем? Чем? Чем?
    Боров из лужи: — Рюхой! Рюхой!
    Утки: — Вра-аг! Вра-аг! Вра-аг!
    Гуси: — Га-ад! Гад!
    Индюк: — Балда, балда, балда!
    А пёс Полкан из будки: — Хам! Хам! Тррусы!
    Детишки на Деда во все глаза глядят:
    — Ты, Дед, и диких зверей и птиц понимаешь?
    — Маленько могу понимать. Которые ясно выговаривают.
    — Расскажи, Дед, те о чём меж собой разговаривают?
    И Дед-Птицевед им рассказывает.

    РАЗГОВОР ПТИЦ ВЕСНОЙ

    Маленькая сова-сплюшка из дупла: — Сплю! Сплю! Солнца нет, а свет — не люблю! Всё сплю, сплю. .
    С большого мха, за лесом, объявляют журавли трубными голосами: — Ут-рро! Ут-рро!
    Красногрудая заряночка Терентию-Тетереву, заснувшему под кустом:
    — Терентий! Терентий!
    Проснись! Проснись!
    С ружьём идут —
    Убьют, убьют, убьют!
    Терентий-Тетерев: — Проспал, пропал, пропал!
    Загремел крыльями, перелетел в лес, сел — и: — Уд-ррал! Удрал!
    Чечевица краснопёрая у всех спрашивает: — Никиту видел? Тришку видел?
    Соловей:
    — Мужик, мужик
    Сало.
    Пёк, пёк, пёк!
    Тянул, тянул — тррр!
    Ешь, ешь, ешь,
    Гор-рячо!
    Лесной голубь-витютень:
    — На дубу сижу, витютень,
    На красу гляжу, витютень!
    А бекасы, небесные барашки, падая из-под облаков: — Теки, теки, теки, теки, ручей, ме-еленький!
    Черныш-кулик носится над лесом, кричит: — Жгите сено, жгите сено, жгите сено! Новое поспело!
    Терентий-Тетерев:
    — Чу-шшь! Чушь!
    Продам шубу, продам шубу, — куплю…
    А филин из тёмного леса:
    — Шубу-у!
    Терентий-Тетерев:
    — Чу-шшь! Чушь!
    Куплю балахон, балахон, балахон!
    Филин: — Шубу-у!
    Синица: — Синь кафтан, синь кафтан!
    Тетерев: — Балахон, балахон, балахон!
    Певчий дрозд с вершины ели:
    — Пришла весна!
    Пришла весна!
    Всем, всем, всем!
    Ликуй, ликуй, ликуй!
    Все!
    А сплюшка из дупла:
    — Сплю! Сплю!
    Когда же ночь?
    Когда же мышей-то ловить?
    Тьмы нет. — Всё свет!
    Сплю! Сплю!

    РАЗГОВОР ПТИЦ В КОНЦЕ ЛЕТА

    Жёлтенькая пеночка-теньковка с пожелтевшей ветки:
    — Тё-тень-ка!
    Пе-ноч-ке
    День-день-ской
    Тень!
    Пёстрый хохлатый удод: — Худо тут! Худо тут!
    Снегирь: — Жуть! Жуть!
    Горихвостка: — Жить! Жить!
    Воробей: — Чуть жив! Чуть жив!
    Вороны прилетят на помойку, кричат: — Харч! Харч!
    Ласточки щебечут:
    — Пеки калачи,
    Жарь на печи
    Яи-ишенку!
    Бекасы — небесные барашки, падая из-под облаков:
    — Пеки, пеки, пеки, пеки,
    Бэ-ээ-эээ!
    Журавли:
    — Трогай, трогай!
    В поход!
    За горы, за моря:
    Летим не зря
    Мы да орлы —
    Курлы! Курлы!
    Дикие гуси, пролетая: — Го-лод-но! Хо-лод-но!
    Терентий-Тетерев: — Чу-шшь! Чушь! Продам балахон, продам балахон, куплю..
    Филин из леса: — Шу-буу!
    Тетерев: — Куплю шубу! Куплю шубу!
    Чижик:
    — Чулки, чулки, валенки!
    Чулки, чулки, варежки!
    Небесные барашки:
    — А ну, купи, купи, купи, —
    Бэ-ээ-эээ!.
    Пеночка-теньковка:
    — Тё-тень-ка!
    Пе-ноч-ке
    День-день-ской
    Тень-тень-тень!
    Вечер
    Закатилось солнце, примолкли птицы и звери.
    Овцы, коровы спят.
    Куры, утки, индюшки спят.
    Дед-Птицевед запер ворота на птичьем дворе, сел на завалинку отдохнуть.
    Лягушки в сумерках завели разговор.
    Разные лягушки по-разному урчат и квакают.
    Взгрустнулось детишкам, и жмутся они к деду.
    — Дед-Птицевед, чего лягушки плачут?
    — А ну их в болото! Нудные они, глупые.
    — Расскажи, дединька!
    — Говорю: вовсе без ума эти твари. И разговор у них самый глупый.
    Одна говорит: — Был кум.
    Другая: — На Дону.
    Третья: — Где кум?
    Четвёртая: — Утонул!
    Пятая: — Ну плакать?
    И все хором: — Ну-нуу!.
    Эти жерлянки — мелкие желтопузые лягушки.
    А золотистая квакша-древесница знай одно твердит, глядя с ветки в озеро: — Дуррра! Дуррра!
    А из озера ей зелёная лягушка, надув пузыри за ушами:
    — Са-ма ка-ко-ва!
    Са-ма ка-ко-ва!
    Смеются детишки.
    Дед на них:
    — Ишь расшумелись! Или не слышите, что перепел с поля кричит?
    — Слышим, дедка, слышим. Перепел-то понятно кричит.
    — Спать пора! Спать пора!
    — То-то же! Это он вам. Марш по домам!

    Текущая страница: 12 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

    КУЗЯ ДВУХВОСТЫЙ

    Сергейке очень хотелось поймать какую-нибудь птичку, особенно кузю – большую белощёкую синицу. Уж очень они – кузи – весёлые, бойкие, смелые.

    Клетка у Сергейки была, а западню ему дали товарищи.

    На три дня дали. И в первый же день Сергейке попался в западню кузя.

    Сергейка принёс его домой и стал пересаживать из западни в клетку. Но кузя так бился, дрался и клевался, что Сергейка ненарочно выдрал у него несколько перьев из хвоста. И стал кузя двухвостый: сзади по бокам торчат перья вилочкой, а посредине ничего нет.

    Сергейка подумал: «Куда мне двухвостого! Мальчишки засмеют, скажут: «Общипанный, в суп его надо».

    И решил кузю выпустить и наловить других птиц. Два дня ещё оставалось у него. А кузя прыгает себе с жёрдочки на жёрдочку, перевёртывается вниз головой, как обезьяна, и долбит своим крепким клювиком зёрна. Солнце в комнату заглянет, он запоёт:

    – Зин-зи-вер, зин-зи-верр! – так весело, звонко. Будто никогда и на воле не был, всегда жил в клетке.

    Сергей стал его выгонять из клетки, – кузя как крикнет:

    – Пинь-пинь-черрр! – как зашипит на него!

    Пришлось выставить клетку в окно и открыть дверцу. Улетел кузя. Сергейка опять западню поставил.

    Утром приходит и ещё издали видит: захлопнута западня, кто-то попался. Подошёл, а в западне кузя сидит. Да не какой-нибудь, а тот самый: двухвостый!

    – Кузенька! – взмолился Сергейка. – Ты же мне мешаешь других птиц ловить. Один только день и остался мне ловить их.

    Он взял западню с кузей и пошёл прочь от дома. Шёл-шёл, пришёл в середину леса и там выпустил кузю. Кузя крикнул:

    – Пинь-пинь-черрр! – И скрылся в чаще.

    Сергейка вернулся домой и опять поставил западню.

    На другой день приходит, – опять кузя двухвостый в западне!

    – Пинь-пинь-черррр!

    Чуть не расплакался Сергейка. Выгнал кузю и отнёс западню хозяевам.

    Прошло несколько дней, Сергейка скучал и уже стал думать: «Зачем я кузю выгнал? Хотя и двухвостый, а какой весёлый».

    Вдруг за окном:

    – Пинь-пинь-черррр!

    Сергейка открыл окно, и кузя сейчас же влетел в избу. Прилепился к потолку, перелетел на стену, увидал таракашку, тюкнул его носом и съел.

    И стал кузя жить в избе у Сергейки. Захочет – в клетку залетит, зёрнышек поклюёт, выкупается в ванночке и опять вылетит: Сергейка клетку не закрывал. Захочет – по всей избе летает, тараканов ищет.

    Склевал всех тараканов, крикнул «пинь-пинь-черр!» и улетел.

    КАК МУХА МЕДВЕДЯ ОТ СМЕРТИ СПАСЛА

    Повадился медведь на овсы. Каждую ночь приходит, да не столько съест овса, сколько помнёт его и потопчет. Чистое разоренье колхозу!

    Колхозник к охотнику:

    – Так и так, Сысой Сысоич, выручай.

    Сысой Сысоич – охотник старый, заправский. Он взялся за дело умело.

    Овсы были в лесу. Сысой Сысоич выбрал опушку и сделал себе лабаз: несколько жердинок на ветки положил, на чём сидеть. Днём ружьё почистил, ствол смазал маслом: чтобы блестел под луной, видней было бы стрелять. И ещё с вечера засел в засаду – на лабаз.

    Отлично. Сидит на дереве, ждёт.

    Вот смерклось. Пошли по лесу шелесты, шорохи, шёпоты. Всё кажется: вот идёт медведь, – тут сучком треснул, тут в овсе зашелестел… А темно, ничего не видать.

    Наконец взошла луна. Овсяное поле сразу заблестело серебряным озером. И видит Сысой Сысоич: вот он, медведь! Прямо под ним лежит, колосья лапами загребает и запихивает себе в пасть. Сладкое овсяное молочко сосёт, чавкает от удовольствия – так вкусно!

    Вот ладно.

    Сысой Сысоич тихонько поднимает ружьё и наводит его на зверя. И уж совсем было нацелился, – вдруг летит что-то большое, чёрное – прямо Сысой Сысоичу в глаза!

    И село на ружьё.

    Тут Сысой Сысоич понял: это муха.

    Маленькая она, муха-то, а села перед самым носом, и кажется большущей, как слон. Заслонила собой медведя от Сысой Сысоича.

    Вот уж это неладно.

    Сысой Сысоич на неё тихонько:

    Сидит муха.

    – Ффф! – дунул на неё.

    Муха сидит.

    – Фффы! – дунул покрепче.

    Муху снесло. Но только Сысой Сысоич стал целиться, муха опять тут как тут.

    Вот уж совсем неладно.

    Сысой Сыроич ещё крепче дунул:

    Слетела и опять села на ствол. Такая упрямая, никак не прогонишь. Ух, как рассердился Сысой Сысоич!

    Вот уж это совсем из рук вон плохо.

    Сысой Сысоич передвинулся вперёд сколько мог на своём лабазе, занёс над мухой кулак… да как треснет по ружью!

    Трах, бах, треск и гром! Ружьё стреляет, жердинки под Сысой Сысоичем ломаются, Сысой Сысоич летит с дерева – прямо к медведю!

    Бедный зверь спокойно сосал вкусное овсяное молочко и совсем не ожидал такого нападения.

    Он так перепугался, что вскочил и, даже не взглянув, кто это кинулся на него с неба, – сломя голову в лес.

    Сысой Сысоич не очень расшибся и скоро поправился. Медведь больше на овсы не приходил. А муха, которая спасла медведя от верной смерти, неизвестно куда делась.

    ЛИС И МЫШОНОК

    – Мышонок, Мышонок, отчего у тебя нос грязный?

    – Землю копал.

    – Для чего землю копал?

    – Норку делал.

    – Для чего норку делал?

    – От тебя, Лис, прятаться.

    – Мышонок, Мышонок, я тебя подстерегу!

    – А у меня в норке спаленка.

    – Кушать захочешь – вылезешь!

    – А у меня в норке кладовочка.

    – Мышонок, Мышонок, а ведь я твою норку разрою.

    – А я от тебя в отнорочек – и был таков!

    ПТИЧЬИ РАЗГОВОРЫ

    Поднялся Дед-Птицевед с петухами. Пошёл по деревне, стучит клюкой в окошки:

    – Детишки, детишки, аль не слышите, петухи давно кричат:

    «Ку-ку-ре-ку!

    Полно спать на боку-у!»

    Детишки глаза протирают, встают.

    Вышли на улицу – куры кудахчут, утки крякают, гуси гогочут, индюшки пищат… Дед-Птицевед на птичьем дворе ворота отпирает, птиц выпускает.

    Детишки: – Дед-Птицевед, а Дед-Птицевед! О чём это птицы меж собой разговаривают?

    Дед-Птицевед: – Ишь беспонятные! индюшки со двора отправились, – так:

    Куры им: – Куда? Куд-куда? Куда?

    Индюшка: – Далеко-о идём! Далеко-о идём!

    Индюшата: – И все босы! И все босы!

    А индюк: – Где сапог наберу? Где сапог наберу?

    Индюшата: – Пообедать бы! Пообедать бы!

    Индюшка: – А у меня шубы нет, нет, нет, нет!

    Индюк: – Куплю, куплю, куплю!

    Запылило колхозное стадо по улице. Как взревёт бык, – детишки все к Деду шарахнулись.

    – Это он что это, дедка?

    – Да, вишь, не выспался, то ли сон плохой видел, – сердит на весь свет.

    – Убью-у! – кричит.

    Голуби с крыши спрашивают: – Кого-с? Кого-с?

    А овцы с перепугу все сразу: – Меня-а! Меня-а! Меня-а!

    Воробьи с плетня: – Чем? Чем? Чем?

    Боров из лужи: – Рюхой! Рюхой!

    Утки: – Вра-аг! Вра-аг! Вра-аг!

    Гуси: – Га-ад! Гад!

    Индюк: – Балда, балда, балда!

    А пёс Полкан из будки: – Хам! Хам! Тррусы!

    Детишки на Деда во все глаза глядят:

    – Ты, Дед, и диких зверей и птиц понимаешь?

    – Маленько могу понимать. Которые ясно выговаривают.

    – Расскажи, Дед, те о чём меж собой разговаривают?

    И Дед-Птицевед им рассказывает.

    Разговор птиц весной

    Маленькая сова-сплюшка из дупла: – Сплю! Сплю! Солнца нет, а свет – не люблю! Всё сплю, сплю…

    С большого мха, за лесом, объявляют журавли трубными голосами: – Ут-рро! Ут-рро!

    Красногрудая заряночка Терентию-Тетереву, заснувшему под кустом:

    – Терентий! Терентий!

    Проснись! Проснись!

    С ружьём идут —

    Убьют, убьют, убьют!

    Терентий-Тетерев: – Проспал, пропал, пропал!

    Загремел крыльями, перелетел в лес, сел – и: – Уд-ррал! Удрал!

    Чечевица краснопёрая у всех спрашивает: – Никиту видел? Тришку видел?


    – Мужик, мужик
    Сало
    Пёк, пёк, пёк!
    Тянул, тянул —
    тррр!
    Ешь, ешь, ешь,
    Гор-рячо!

    Лесной голубь-витютень:


    – На дубу сижу, витютень,
    На красу гляжу, витютень!

    А бекасы, небесные барашки, падая из-под облаков:

    – Теки, теки, теки, теки, ручей, ме-елень-кий!

    Черныш-кулик носится над лесом, кричит:


    – Жгите сено, жгите сено, жгите сено!
    Новое поспело!

    Терентий-Тетерев:

    – Чу-шшь! Чушь!

    Продам шубу, продам шубу, – куплю…

    А филин из тёмного леса:

    – Шубу-у!

    Терентий-Тетерев:

    – Чу-шшь! Чушь!

    Куплю балахон, балахон, балахон!

    Филин: – Шубу-у!

    Синица: – Синь кафтан, синь кафтан!

    Тетерев: – Балахон, балахон, балахон!

    Певчий дрозд с вершины ели:


    – Пришла весна!
    Пришла весна!
    Всем, всем, всем!
    Ликуй, ликуй, ликуй!
    Все!

    А сплюшка из дупла:


    – Сплю! Сплю!
    Когда же ночь?
    Когда же мышей-то ловить?
    Тьмы нет. – Всё свет!
    Сплю! Сплю!

    Разговор птиц в конце лета

    Жёлтенькая пеночка-теньковка с пожелтевшей ветки:


    – Тё-тень-ка!
    Пе-ноч-ке
    День-день-ской
    Тень!

    Пёстрый хохлатый удод: – Худо тут! Худо тут!

    Снегирь: – Жуть! Жуть!

    Горихвостка: – Жить! Жить!

    Воробей: – Чуть жив! Чуть жив!

    Вороны прилетят на помойку, кричат:

    – Харч! Харч!

    Ласточки щебечут:


    – Пеки калачи,
    Жарь на печи
    Яи-ишенку!

    Бекасы – небесные барашки, падая из-под облаков:


    – Пеки, пеки, пеки, пеки,
    Бэ-ээ-эээ!


    – Трогай, трогай!
    В поход!
    За горы, за моря;
    Летим не зря
    Мы да орлы —
    Курлы! Курлы!

    Дикие гуси, пролетая: – Го-лод-но! Хо-лод-но!

    Терентий-Тетерев: – Чу-шшь! Чушь! Продам балахон, продам балахон, куплю…

    Филин из леса: – Шу-буу!

    Тетерев: – Куплю шубу! Куплю шубу!


    – Чулки, чулки, ва́ленки!
    Чулки, чулки, ва́режки!

    Небесные барашки:


    – А ну, купи́, купи́, купи́, —
    Бэ-ээ-эээ!..

    Пеночка-теньковка:


    – Тё-тень-ка!
    Пе-ноч-ке
    День-день-ской
    Тень-тень-тень!

    Закатилось солнце, примолкли птицы и звери.

    Овцы, коровы спят.

    Куры, утки, индюшки спят.

    Дед-Птицевед запер ворота на птичьем дворе, сел на завалинку отдохнуть.

    Лягушки в сумерках завели разговор.

    Разные лягушки по-разному урчат и квакают.

    Взгрустнулось детишкам, и жмутся они к деду.

    – Дед-Птицевед, чего лягушки плачут?

    – А ну их в болото! Нудные они, глупые.

    – Расскажи, дединька!

    – Говорю: вовсе без ума эти твари. И разговор у них самый глупый.

    Одна говорит: – Был кум.

    Другая: – На Дону.

    Третья: – Где кум?

    Четвёртая: – Утонул!

    Пятая: – Ну плакать?

    И все хором: – Ну-нуу!..

    Эти жерлянки – мелкие желтопузые лягушки.

    А золотистая квакша-древесница знай одно твердит, глядя с ветки в озеро: – Дуррра! Дуррра!

    А из озера ей зелёная лягушка, надув пузыри за ушами:


    – Са-ма ка-ко-ва!
    Са-ма ка-ко-ва!

    Смеются детишки.

    Дед на них:

    – Ишь расшумелись! Или не слышите, что перепел с поля кричит?

    – Слышим, дедка, слышим. Перепел-то понятно кричит.

    – Спать пора! Спать пора!

    – То-то же! Это он вам. Марш по домам!

    КАК ЛИС ЕЖА ПЕРЕХИТРИЛ

    Жил в лесу Лис. Хитрый-прехитрый – всех проведёт и обманет. Уж на что Ёж мастер защищаться. На нём тулуп – куда как хорош, – Ежа и руками не возьмёшь. А Лис схитрил и взял.

    * * *

    Вот идёт Ёж по лесу, похрюкивает, ножками-коротышками по корешкам постукивает.

    Лис на него.

    Ёж брык! – и стал шариком. Поди-ка, сунься к нему, – кругом колючки.

    Лис обошёл его кругом, вздохнул и говорит:

    – Ну, раз ты теперь шарик, надо тебя покатать.

    И лапой – осторожно, одними когтями, – покатил его по земле. Ёж – тук-тук-тук-фык! – сердится. А сделать ничего не может: развернись только – разом Лис зубами схватит!

    – Катись, катись, шарик, – Лис говорит. И вкатил его на горку. Ёж – тук-тук-тук-фык-фык! – сердится, а сделать ничего не может.

    – Катись, шарик, под горку, – Лис говорит. И столкнул его вниз.

    А внизу, под горкой, яма была. А в яме-то – вода.

    Ёж – тук-тук-тук, фык-фык-фык! – да бух в яму!

    Тут уж хочешь не хочешь, пришлось ему развернуться и к берегу вплавь пуститься.

    А Лис уж тут как тут – и хвать его из-под низу за пузечко!

    Только Ежа и видели.

    ХИТРЫЙ ЛИС И УМНАЯ УТОЧКА

    Осень. Хитрый Лис думает:

    «Утки в отлёт собрались. Дай-ка схожу на речку – утятинкой раздобудусь».

    Подкрался из-за куста, видит: правда, целая стая уток у берега. Одна Уточка стоит под самым кустом, лапкой перья в крыле перебирает.

    Лис хвать её за крыло!

    Со всех силёнок рванулась Уточка. Оставила перья у Лиса в зубах,

    «Ах ты! – Лис думает. – Вырвалась как…»

    Стая всполошилась, поднялась на крыло и улетела.

    А эта Уточка осталась: крыло у неё сломано, перья вырваны.

    Ушёл Лис ни с чем.

    * * *

    Зима. Хитрый Лис думает:

    «Замёрзло озеро. Теперь Уточка моя, никуда от меня не денется: по снегу куда ни пойдёт, – наследит, – по следу её и найду».

    Пришёл на речку, – верно: лапки с перепонками наследили на снегу у берега. А сама Уточка под тем же кустом сидит, распушилась вся.

    Тут ключ из-под земли бьёт, не даёт льду намёрзнуть, – тёплая полынья, и пар от неё идёт.

    Кинулся Лис на Уточку, а Уточка – нырк от него! – И ушла под лёд.

    «Ах ты!.. – Лис думает. – Утопилась ведь…»

    Ушёл ни с чем.

    * * *

    Весна. Хитрый Лис думает:

    «Тает лёд на речке. Пойду мёрзлой утятинкой полакомлюсь».

    Пришёл, а Уточка плавает под кустом, – жива, здоровёхонька!

    Она тогда нырнула под лёд и выскочила в полынью – под другим берегом: там тоже ключ был.

    Так всю зиму и прожила.

    «Ах ты!.. – Лис думает. – Стой же, сейчас за тобой в воду кинусь…»

    – Зря, зря, зря! – закрякала Уточка.

    Порх с воды – и улетела.

    За зиму-то у неё крыло зажило и новые пёрышки отросли.

    МОЙ ХИТРЫЙ СЫНИШКА
    ПРИКАЗ НА СНЕГУ

    Пообещал я как-то сынишке взять его с собой на охоту – тропить зайцев. И с тех пор не стало мне покоя. Каждое утро, чуть свет, сынишка врывается ко мне:

    – Вставай! Сегодня пойдём? Погода хорошая.

    Ему на охоту идти погода всегда хорошая. А зверя тропить, то есть разыскивать по следам, – не всякий день удобно. След разный бывает, смотря по погоде.

    Я откажусь идти, а сынишка хныкать:

    – Опять не хочешь! Ведь откладываем да откладываем… Когда же наконец пойдём?

    И придумал я военную хитрость.

    – Слушай, – говорю, – мою команду!

    Он сразу руки по швам.

    – Есть, – говорит.

    – Ну вот: зря меня больше не буди. Утром, как встанешь, первым делом беги в садик. Там на снегу прочтёшь мой приказ – выходить в поход или нет.

    – Есть, – говорит, – выходить утром в сад.

    Он лёг спать, а я взял палку и вышел из дому. Дом у нас с палисадничком. Зимой в палисаднике никто не ходит. Снег там как выпадет, так и лежит нетронутый. Я просунул палку сквозь забор и написал на снегу печатными буквами – сынишка у меня ещё маленький, только по-печатному разбирает:

    СЕГОДНЯ НЕ БУДИТЬ!

    В ту ночь я выспался хорошо: сынишка не пришёл будить меня спозаранку. Я встал, оделся и посмотрел в окно. Моё окно выходит как раз в палисадник, и моя надпись видна мне прямо из комнаты. Утро было серенькое, безветренное, тёплое: градусник за окном показывал чуть-чуть выше нуля. Снег не блестел, казался грязноватым, как плохой мел. Тусклым, скучным лежал мой приказ на снегу.

    Я порадовался своей выдумке: ведь по этой надписи мне каждый день будет видно, какие изменения происходят и со следами в поле.

    Стенки букв подтаивали, буквы расплывались, как на промокашке. В такой хмурый день свежие следы быстро расплываются, а прежние следы кажутся одинаково старыми.

    Я спокойно сел за работу.

    На второй день опять не пришёл будить меня сынишка.

    Утро было солнечное; ещё с ночи завернул такой мороз, что снег стал как пастила: сверху подсохла толстая корка – наст. По нему не только лёгкий зайчишка – волк и тот не провалится. И следа никакого не оставит – разве кое-где когтями царапнет. Надпись моя казалась нацарапанной ножом по льду. Стенки букв сверкали, как срезанный металл.

    Ямки наполнились мёрзлой крупкой. В такую погоду найдёшь одни старые следы, новых нет.

    И третий день не принёс ничего хорошего.

    Опять был мороз да ещё с ветром – позёмкой. Сухой крупитчатый снег мело по земле – пудрило следы. Буквы точно кто столовой солью посыпал. Пойдёт заяц утром с поля, где кормился, – с жировки, – его следы сразу и припудрит.

    Как их отличишь от его вечерних следов?

    Сынишка ходил насупленный, но молчал – приказ оставался в силе.

    Я поздно засиделся в ту ночь за работой. Лёг под утро.

    – Подъём! – вдруг кто-то крикнул мне в самое ухо, как бывало на военной службе. Но что-то больно уж тоненький голосок у дневального.

    Я с трудом открыл глаза.

    – Будись живо! – кричал сынишка. – Я уже чай пью.

    Я только глянул в окно – и сразу убедился, что он не напрасно меня поднял: на оконной раме, на заборе, на ветвях – всюду лежал толстый, пухлый, как вата, снег.

    Значит, перед рассветом выпала мёртвая пороша.

    Так называют охотники выпавший ночью густой снег – лучший помощник следопыта. Он начисто засыпает все старые следы. Утром в поле глазам охотника открывается мёртвая белая пелена. И только самые свежие – утренние – следы зверей чётко отпечатываются в новеньком рыхлом снегу.

    Я так заторопился на охоту, что забыл посмотреть на свою надпись. Да и ни к чему было: её, конечно, так же занесло, как и все старые следы.

    Зимой зайца трудно увидеть – не только белоснежного беляка, даже серого русака. Но только мы вышли за кладбище, сразу увидели след заячий.

    Слышу – сынишка шепчет про себя тихонько стишки собственного сочинения:


    Лап от задних пяточки
    Впереди,
    От передних пяточки
    Позади.

    Он у меня уже знает, что заяц на бегу заносит длинные задние ноги вперёд передних. След от задних продолговатый, пяточкой впереди, от передних – круглый, как пятачок, позади.

    – Сам на кладбище пошёл помирать, – уверенно доложил сынишка. – Поворачивать?

    – Нет, постой, – предупредил я, занося лыжи немного вбок. И снял с плеча ружьё. – Это ведь русачий след, а русаку чащи не надо, чтобы залечь. Смотри, дальше след оборвался. Тут заяц двойку сделал: повернул и пошёл назад своим следом. А вот скидка: он прыгнул в сторону. Погоди-ка, вон не у того ли куста он залёг?

    И только мы стали подходить к этому кусту, за ним мелькнули чёрные кончики длинных ушей.

    Я выстрелил. Здоровый русачина подскочил выше куста, перекувырнулся через голову и пропал.

    Когда мы подошли, он уже не дрыгал, зарывшись в снег.

    Без труда мы вытропили ещё трёх русаков и одного беляка. Но застрелить удалось ещё только этого беляка: остальные благополучно от нас удрали.

    Мы отыскали длинную палку, привязали к ней за лапки обоих зайцев – серого и белого – и понесли их домой. Я держал палку в руке, сынишка положил другой конец её себе на плечо.

    У самого дома нам встретился сосед. Он посмотрел на нашу добычу и сказал:

    – Дельно! Тропили?

    – Тропили.

    – Хорошее дело. Я вот тоже своего парнишку от молодых ногтей приучаю к разным следам присматриваться. Следопыт-охотник и на войне всегда первый разведчик и партизан тоже.

    Слово «война» напомнило мне про мой приказ на снегу.

    – А тебя всё-таки наказать надо, – сердито сказал я сынишке. – Ведь приказ-то был не будить меня!

    – Я не виноват, – заявил он, нисколько не испугавшись, – Что осталось на снегу от приказа, то я и сделал.

    – Как так? – не понял я.

    – Сам посмотри.

    Я взглянул через забор в палисадник.

    Там в ярком солнечном свете ослепительно блистало на снегу одно только короткое слово:

    Остальных букв не было и следа.

    – Я вижу, – объяснил сынишка, – каждый день буквы всё хуже. Я взял дощечку и прикрыл эти четыре буквы, чтобы приказ совсем не замёрз.

    Маленький, маленький, а какой хитрый!

    ТЕТЕРЕВА В ЛУНКАХ

    К тетеревам, когда они сидят на деревьях, не подойдёшь на выстрел.

    – Стой, не шевелись, – говорю я сынишке. – Смотри, что будет.

    Мы вышли к опушке леса. А на другой опушке – через поле – на кружевных вершинах голых берёз сидят тетерева. Их десятка полтора. Они черны и неподвижны, как грачиные гнёзда.

    Заметили они нас или нет? Если не заметили, сейчас будут ложиться спать.

    Солнце уже село. За лесом горит яркая и низкая зимняя заря. Деревья кажутся на ней обугленными. Их стволы – точно наклеенные на блестящей жёлтой бумаге чёрные полоски.

    Вдруг одно из грачиных гнёзд обрушивается с ветки прямо на снег. Это слетел первый тетерев – косач. За ним, как груши, падают с веток остальные. Вонзаются в снег, исчезают.

    – Бежим к ним! – говорит сынишка и шуршит лыжами по мёрзлому снегу.

    – Нет, – говорю я, – они ещё не заснули, не подпустят нас.

    – А заснут, ты их всех перестреляешь?

    – Не так-то просто! Через десять минут будет темно: стрелять нельзя. Но мы их и без ружья. Только точно запомни, где они в снег нырнули.

    – Я точно. Вон у той двухствольной берёзы.

    – Так. А теперь идём домой.

    И по дороге я рассказываю сынишке свой план.

    После ужина он, к удивлению матери, без всякого напоминания торопится лечь спать. А я чищу ружьё и вешаю его на стену: ночью оно нам не понадобится.

    Я беру две корзины, с которыми летом мы ходили за грибами, и обвязываю их сверху тряпками. Достаю два сачка, которыми ловили рыбёшек и лягушек в пруду. И привожу в порядок два снятых с велосипедов фонаря.

    В полночь за стеной – в хлеву – бьёт крыльями и несколько раз громко кукарекает наш петух. Один за другим ему отвечают другие деревенские петухи.

    Вот у диких лесных петухов, у тетеревов, такого обычая нет. Они не поют среди ночи – спят крепко. Нам это и на руку.

    Я бужу сынишку.

    Морозец знатный! Месяца нет, но в чёрном небе искрятся звёзды, и снежное поле мерцает.

    Мы на лыжах. У каждого корзина, сачок и спереди на поясе незажжённый фонарь. Мы идём туда, где на опушке под снегом спят тетерева.

    Не дойдя до места, останавливаемся. Я зажигаю оба фонаря – сынишкин и свой.

    Так ярко вспыхивают они, что невольно зажмуришься. Пришлось постоять, пока глаза не привыкли.

    – Теперь, – шепчу сынишке, – корзинку за спину, сачок в руки – и с лыж долой.

    Увязая по колени в снегу, медленно и стараясь меньше шуметь, подходим к двухствольной берёзе.

    Перед каждым из нас резкая струя света. В нём каждая соринка видна на снегу. А кругом черным-черно.

    Вижу: слева от берёзы лунка – полукруглая неглубокая ямка. На дне её рыхлый, обвалившийся с краёв снег. Справа от берёзы такая же лунка.

    Перешёптываемся с сынишкой. Он идёт к левой, а я к правой.

    Не отрываю глаз от лунки, подкрадываясь к ней.

    Знаю: тут тетерев. Нырнул в снег, как в воду, и холодная сухая вода скрыла его под собой.

    В глубине тетерев шагнул два-три раза. Потоптался на месте, как укладывающаяся спать собачка. Образовалась пещерка. Он повернулся носом к выходу. Поджал лапки. Улёгся. Спит.

    Тепло в подснежной спаленке. И темно-темно.

    Вот я уже в трёх шагах от неё.

    Ещё шаг – и вдруг снежный взрыв, что-то чёрное в нём с шумом и треском вырывается из лунки. Косач!

    И, ослеплённый нестерпимо ярким светом, падает на снег, – не может лететь.

    Вертится на снегу, как большой жук.

    Я кидаюсь к нему с сачком.

    Слышу, справа и слева от меня с шумом поднимаются тетерева. И что-то кричит сынишка.

    Но мне не до него: стараюсь сачком накрыть косача. От резких движений фонарь прыгает у меня на животе, свет мечется по снегу, как струя из пожарной кишки в руках расшалившегося мальчишки. Косач на миг исчезает во тьме, но я тут же – наизусть уже – накрываю его.

    Со всей силы жму сачок в снег. Перехватываю палку. Подсовываю под сачок руку.

    Сачок пуст…

    Эх ты, какой же я неловкий!

    Да что там всё время кричит сынишка?

    Где он? Куда девался его фонарь?

    В несколько скачков я около него.

    – Тихонько, тихонько, осторожно!

    – Да что с тобой?

    – Тихонько сунь руки. Под живот, под самый живот!

    Я коленями в снег, руками – без перчаток, снег жжёт – под сынишку и хватаю жёсткие толстые перья. Крепко держу за крыло, перехватываю за царапающие лапы, тащу!

    Он так сильно рвётся, что вот выпущу.

    Но сынишка уже на ногах. Хватает косача за свободное крыло, и вместе мы засовываем живую добычу в корзину, крепко обвязываем корзину тряпкой.

    – Я гляжу, – торопится рассказать сынишка, – из снега прямо у ног моих высунулась голова. Чёрная. Вертит носом, глазами хлопает. Я – бух в снег, прямо на неё. Он подо мной ворочается, щекочет. Ору, ты не слышишь. А ловко я его, пузом-то?

    Ловко-то ловко, что и говорить! А вот стекло у фонаря раздавил, конечно, и сачок сломан.

    Ну, да это не считается, когда живого косача руками поймал. К тетеревам, когда они на деревьях сидят, и на выстрел не подойдёшь.

    Поднялся Дед-Птицевед с петухами. Пошёл по деревне, стучит клюкой в окошки.
    — Детишки, детишки, аль не слышите, петухи давно кричат:
    «Ку-ку-ре-ку!
    Полно спать на боку-у!»
    Детишки глаза протирают, встают.
    Вышли на улицу — куры кудахчут, утки крякают, гуси гогочут, индюшки пищат. . Дед-Птицевед на птичьем дворе ворота отпирает, птиц выпускает.
    Детишки: — Дед-Птицевед, а Дед-Птицевед! О чём это птицы меж собой разговаривают?
    Дед-Птицевед: — Ишь беспонятные! индюшки со двора отправились, — так:
    Куры им: — Куда? Куд-куда? Куда?
    Индюшка: — Далеко-о идём! Далеко-о идём!
    Индюшата: — И все босы! И все босы!
    А индюк: — Где сапог наберу? Где сапог наберу?
    Индюшата: — Пообедать бы! Пообедать бы!
    Индюшка: — А у меня шубы нет, нет, нет, нет!
    Индюк: — Куплю, куплю, куплю!
    Запылило колхозное стадо по улице. Как взревёт бык, — детишки все к Деду шарахнулись.
    — Это он что это, дедка?
    — Да, вишь, не выспался, то ли сон плохой видел, — сердит на весь свет.
    — Убью-у! — кричит.
    Голуби с крыши спрашивают: — Кого-с? Кого-с?
    А овцы с перепугу все сразу: — Меня-а! Меня-а! Меня-а!
    Воробьи с плетня: — Чем? Чем? Чем?
    Боров из лужи: — Рюхой! Рюхой!
    Утки: — Вра-аг! Вра-аг! Вра-аг!
    Гуси: — Га-ад! Гад!
    Индюк: — Балда, балда, балда!
    А пёс Полкан из будки: — Хам! Хам! Тррусы!
    Детишки на Деда во все глаза глядят:
    — Ты, Дед, и диких зверей и птиц понимаешь?
    — Маленько могу понимать. Которые ясно выговаривают.
    — Расскажи, Дед, те о чём меж собой разговаривают?
    И Дед-Птицевед им рассказывает.

    Разговор птиц весной

    Маленькая сова-сплюшка из дупла: -Сплю! Сплю! Солнца нет, а свет — не люблю! Всё сплю, сплю. .
    С большого мха, за лесом, объявляют журавли трубными голосами: — Ут-рро! Ут-рро!
    Красногрудая заряночка Терентию-Тетереву, заснувшему под кустом:
    — Терентий! Терентий!
    Проснись! Проснись!
    С ружьём идут —
    Убьют, убьют, убьют!
    Терентий-Тетерев: — Проспал, пропал, пропал!
    Загремел крыльями, перелетел в лес, сел — и: — Уд-ррал! Удрал!
    Чечевица краснопёрая у всех спрашивает: — Никиту видел? Тришку видел?
    Соловей:
    — Мужик, мужик
    Сало
    Пёк, пёк, пёк!
    Тянул, тянул —
    тррр!
    Ешь, ешь, ешь,
    Гор-рячо!
    Лесной голубь-витютень:
    — На дубу сижу, витютень,
    На красу гляжу, витютень!
    А бекасы, небесные барашки, падая из-под облаков:
    — Теки, теки, теки, теки, ручей, ме-еленький!
    Черныш-кулик носится над лесом, кричит:
    — Жгите сено, жгите сено, жгите сено!
    Новое поспело!
    Терентий-Тетерев:
    — Чу-шшь! Чушь!
    Продам шубу, продам шубу, — куплю. .
    А филин из тёмного леса:
    — Шубу-у!
    Терентий-Тетерев:
    — Чу-шшь! Чушь!
    Куплю балахон, балахон, балахон!
    Филин: -Шубу-у!
    Синица: — Синь кафтан, синь кафтан!
    Тетерев: — Балахон, балахон, балахон!
    Певчий дрозд с вершины ели:
    — Пришла весна!
    Пришла весна!
    Всем, всем, всем!
    Ликуй, ликуй, ликуй!
    Все!
    А сплюшка из дупла:
    — Сплю! Сплю!
    Когда же ночь?
    Когда же мышей-то ловить?
    Тьмы нет. — Всё свет!
    Сплю! Сплю!

    Разговор птиц в конце лета

    Жёлтенькая пеночка-теньковка с пожелтевшей ветки:
    — Тё-тень-ка!
    Пе-ноч-ке
    День-день-ской
    Тень!
    Пёстрый хохлатый удод: — Худо тут! Худо тут!
    Снегирь: -Жуть! Жуть!
    Горихвостка: — Жить! Жить!
    Воробей: -Чуть жив! Чуть жив!
    Вороны прилетят на помойку, кричат: — Харч! Харч!
    Ласточки щебечут:
    — Пеки калачи,
    Жарь на печи
    Яи-ишенку!
    Бекасы — небесные барашки, падая из-под облаков:
    — Пеки, пеки, пеки, пеки,
    Бэ-ээ-эээ!
    Журавли:
    — Трогай, трогай!
    В поход!
    За горы, за моря:
    Летим не зря
    Мы да орлы —
    Курлы! Курлы!
    Дикие гуси, пролетая: — Го-лод-но! Хо-лод-но!
    Терентий-Тетерев: -Чу-шшь! Чушь! Продам балахон, продам балахон, куплю..
    Филин из леса: — Шу-буу!
    Тетерев: — Куплю шубу! Куплю шубу!
    Чижик:
    — Чулки, чулки, валенки!
    Чулки, чулки, варежки!
    Небесные барашки:
    — А ну, купи, купи, купи, —
    Бэ-ээ-эээ!. Пеночка-теньковка:
    — Тё-тень-ка!
    Пе-ноч-ке
    День-день-ской
    Тень-тень-тень!

    Закатилось солнце, примолкли птицы и звери.
    Овцы, коровы спят.
    Куры, утки, индюшки спят.
    Дед-Птицевед запер ворота на птичьем дворе, сел на завалинку отдохнуть.
    Лягушки в сумерках завели разговор.
    Разные лягушки по-разному урчат и квакают.
    Взгрустнулось детишкам, и жмутся они к деду.
    — Дед-Птицевед, чего лягушки плачут?
    — А ну их в болото! Нудные они, глупые.
    — Расскажи, дединька!
    — Говорю: вовсе без ума эти твари. И разговор у них самый глупый.
    Одна говорит: — Был кум.
    Другая: — На Дону.
    Третья: — Где кум?
    Четвёртая: -Утонул!
    Пятая: — Ну плакать?
    И все хором: — Ну-нуу!.
    Эти жерлянки — мелкие желтопузые лягушки.
    А золотистая квакша-древесница знай одно твердит, глядя с ветки в озеро: — Дуррра! Дуррра!
    А из озера ей зелёная лягушка, надув пузыри за ушами:
    — Са-ма ка-ко-ва!
    Са-ма ка-ко-ва!
    Смеются детишки.
    Дед на них:
    — Ишь расшумелись! Или не слышите, что перепел с поля кричит?
    — Слышим, дедка, слышим. Перепел-то понятно кричит.
    — Спать пора! Спать пора!
    — То-то же! Это он вам. Марш по домам!

    Живет в нашей стране (и не только в нашей) маленькая птичка — белая трясогузка. Что же это за пичужка, чем она примечательна и почему ее так назвали — обо всем этом наша сегодняшняя статья.

    Есть в семействе трясогузковых птица, для которой народ придумал множество своих названий: плиска, синочка, ванька, ледоломка.

    Такими разными словами величают белую трясогузку – маленькую, подвижную птичку. Местом ее обитания является Северная Африка и большая часть материка Евразия. От холодных полярных пустынь до Китая и Индии можно встретить эту пичужку. В умеренном поясе живет постоянно, лишь изредка кочует в поисках пищи. А вот из более холодных мест на зиму улетает в Южную Африку и к берегам Средиземного моря.

    Почему ее так назвали


    Птица из отряда воробьиных, поэтому внешне немного напоминает воробьев. Тело белой трясогузки длиной всего около 20 см. Красив ее наряд: сама вся серая, но брюшко ярко-белое, на груди черное пятно, как будто фартучек. Такое же пятнышко и на белой маленькой головке, напоминающее шапочку Глаза черные, круглые, как маленькие бусинки. У самцов окраска выражена более ярко, четко.

    Своим длинным хвостом птица непрерывно дергает, трясет – отсюда и пошло ее название. И также постоянно она быстро передвигается на своих пружинистых, точеных ножках.

    Образ жизни белой трясогузки


    Белая трясогузка обожает боду и всега с удовольствием принимает «ванны»

    Трясогузка прилетает в родные края с первыми признаками весны. Издавна народ приметил, что с прилетом этой птицы надо ждать вскрытия рек ото льда. Нередко на реке во время ледохода можно наблюдать такую картину: среди громадных ломающихся льдин скачет, перелетает маленькая птаха, посвистывает, трясет хвостиком. Вот и говорят «хвостом лед ломает».

    В первых лужах устраивает трясогузка себе холодные ванны. Бывает, утром покроется лужа льдом. Птица скачет на ней, качает хвостиком, машет крыльями, точь-в-точь как балерина.
    Как только ледок подтает под солнечными лучами, плюхается в лужу, не боясь ледяной воды. Или бегает вокруг, ищет в растаявшей земле жучков.

    Питаются белые трясогузки, кроме жуков, ручейниками, изредка ягодами и плодами. Но основной корм – это летающие насекомые типа мошек, мелких мух, комаров, бабочек. Ими она кормится прямо на лету.

    Прослушать голос белой трясогузки

    Птицы стараются держаться на открытых пространствах недалеко от водоемов, потому что там больше летающих насекомых. Также их часто можно встретить поблизости от жилья человека. В населенных пунктах трясогузки строят свои гнезда в штабелях бревен, в поленницах, в щелях и выемках стен, под крышей. Некоторые исследователи отмечают, что в городах эти птицы сейчас гнездятся гораздо охотнее, чем в дикой природе.

    Как размножаются трясогузки

    После прилета стая разбивается на пары.

    Во время брачного периода самцы токуют, песня их похожа на разнообразный щебет. Но самым интересным является брачный танец. Самец расправляет оба крыла, либо одно. Очерчивает крылом вокруг самки круги. Хвост при этом распушен, постоянно в движении и создается впечатление, что он пританцовывает, кланяется.

    Затем начинают строить гнездо из сухих мелких веточек, травы и пуха. Где только не увидишь гнездо этих птиц! В куче валежника, под корнями вывернутых деревьев, в свободных дуплах, в расщелинах скал, между камнями и даже просто в кучах мусора. Материалы для гнезда носят оба, но вьет его одна самка.


    Выводят птенцов дважды: ранней весной и летом, в июне месяце. В гнездо самка откладывает 5, иногда 6 белых яиц с сероватыми пятнышками. 2 недели самка насиживает яйца, не слетая с гнезда. Кормит ее в это время самец. А корм для питания птенцов ищут уже оба родителя.

    Советы и приемы для создания снега — снежная буря на заднем дворе

    Советы и приемы для успешного оснежения

    Домашнее оснежение подарит много часов зимнего удовольствия. Мы делаем снег на заднем дворе уже более десяти сезонов и не планируем останавливаться! Поскольку система искусственного оснежения работает с водой и воздухом в морозных погодных условиях, необходимо выполнить определенные шаги, которые обеспечат успех. Нет ничего хуже, чем иметь систему шлангов и машин, которые заморожены до твердого состояния, когда вы хотите сделать снег.Найдите время, чтобы прочитать этот список советов. Это сэкономит вам много часов и сделает процесс оснежения более приятным.

    Эта страница не предназначена для использования в качестве пошагового руководства по эксплуатации. Руководство по эксплуатации прилагается к снежной пушке. Пожалуйста, прочтите внимательно. Кроме того, соблюдайте все инструкции по эксплуатации и техническому обслуживанию моечных машин высокого давления и воздушных компрессоров.

    Оборудование

    1. Будьте организованы. Лучший способ сделать это — приобрести бункеры для хранения снега.Это упростит организацию запуска и остановки и защитит ваше оборудование в межсезонье.
    2. Купите садовый шланг промышленного класса. Эти шланги можно найти в вашем местном хозяйственном магазине, и они будут помечены как коммерческие или промышленные. Обычно они сделаны из резины, а не из пластика. Резиновые шланги остаются гибкими в холодном состоянии. Пластиковые шланги хрупкие, с ними трудно работать при низких температурах. Кроме того, когда вы продуваете систему воздухом во время отключения, шланг должен выдерживать давление воздуха до 125 фунтов на квадратный дюйм.
    3. Подумайте о покупке электрического теплового пистолета или держите под рукой фен. Одна из наиболее частых проблем — засорение форсунок льдом при запуске. Нагревать эти области, чтобы растопить лед, — это самый простой способ ускорить процесс.
    4. Мы поставляем относительно короткий воздушный шланг (10 футов) с пакетами снежных пушек. Это делается по двум причинам: 1) работа воздушного компрессора на улице (не в гараже) гарантирует, что воздух будет как можно более холодным для зародышеобразования, и 2) небольшое расстояние уменьшит вероятность скопления воды и замерзания. в воздушном шланге.Воздушный компрессор можно использовать с более длинным воздушным шлангом, но вы можете обнаружить, что он замерзает каждые 4-6 часов. Замена запасного воздушного шланга каждые 4–5 часов гарантирует, что воздушный шланг не замерзнет. Также существенно поможет установка осушителя воздуха на воздушный компрессор.
    5. Купите осушитель воздуха на выходе из воздушного компрессора. Их можно приобрести в Интернете или в некоторых промышленных розничных магазинах. Сжатие воздуха приведет к конденсации мелких капель воды, которые удерживаются в наружном воздухе в виде влажности.Эти капли воды втягиваются в воздушный шланг, а быстро движущийся воздух попадает в форсунку для зародышеобразования. Со временем эти капли воды замерзнут в воздушном шланге и, в конечном итоге, закупорят шланг или форсунку зародышеобразователя. Также не забывайте регулярно менять влагопоглотитель в осушителе воздуха. Как только осушитель пропитается, он больше не будет работать.

    Погодные условия и место для оснежения

    1. Производство снега возможно только при надлежащей температуре по влажному термометру (см. Науку о снегопаде и погодные карты).Мы обнаружили, что использование интернет-отчетов о погоде может быть неточным, если метеостанция находится даже в нескольких милях от вас. Лучший вариант — приобрести у себя дома метеостанцию, которая обеспечивает точную температуру и влажность. Кроме того, вы можете найти метеостанцию, которая находится ближе к вашему местоположению, просмотрев такие сайты, как weatherunderground.com, и посмотрев на их карту, чтобы найти станцию, которая находится поблизости.
    2. Саншайн — главный убийца сугроба сугроба.Перед тем, как начать делать снег, подумайте, есть ли место, которое остается в основном в тени в течение дня. Создание снега в тенистых местах сохранит снег на несколько недель дольше, чем при прямом солнечном свете. Еще одно решение — накрыть снежные кучи в течение дня брезентом, чтобы не пропускать прямые солнечные лучи.
    3. Если температура ниже -10 F (-25 C), подумайте о том, чтобы дождаться более теплой погоды, чтобы выпадал снег. Можно делать снег при очень низких температурах, но мы обнаружили, что хлопоты становятся значительными.Основные проблемы — заклинивание двигателя и замерзание форсунки.
    4. Если ветер постоянно дует со скоростью более 15–20 миль в час, подумайте о том, чтобы дождаться лучших условий. Прерывистые порывы ветра допустимы, но постоянный ветер затруднит укладку снега в пригодном для использования месте. Кроме того, перед запуском проверьте преобладающее направление ветра. Всегда направляйте снежную пушку против ветра, а не против него.

    Установка и подготовка системы

    1. Снежный пистолет, шланги, фильтр, фитинг и мойки высокого давления должны иметь открытый проход через систему для потока воздуха и воды.Основная причина отсутствия потока в системе — засорение льдом. Мы рекомендуем хранить снежную пушку в помещении во время снежного сезона (или как минимум за 2 часа до запуска). Это гарантирует, что вода, оставшаяся в снежной пушке, не замерзнет.
    2. Успешный запуск обычно зависит от правильного выключения системы при предыдущем использовании. Мы рекомендуем продувать систему воздухом при выключении не менее 5 минут. Это может показаться чрезмерным убийством, но водяные карманы могут оставаться в системе, даже когда воздух проходит через систему.Если вы обнаружите, что шланги и фитинги замерзли до того, как вы начнете, вы можете рассмотреть возможность размещения этих предметов в помещении за несколько часов до запуска, чтобы убедиться, что ничего не замерзло.
    3. Как только вы решите настроить систему, сделайте это и пусть вода потечет. Если в системе есть вода, которую вы приносите на улицу из дома, у вас есть около 10-15 минут, чтобы запустить ее, прежде чем она замерзнет и заткнется.

    Запуск

    1. Запуск воздушного компрессора с отсоединением воздухопровода от снежной пушки.Это позволяет компрессору создавать давление воздуха до установленного в системе давления (должно быть около 125 фунтов на кв. Дюйм). Как только компрессор достигнет установленного в системе давления, двигатель автоматически выключится.
    2. Подсоедините соединения водяного шланга и сначала запустите систему с подачей воды. Помните, что температура воды из домашнего источника воды зимой обычно превышает 50⁰F. При такой температуре и постоянном потоке к форсункам система не замерзнет. Откройте вентиль садового шланга от источника воды и убедитесь, что поток идет к форсункам.Если система заблокирована, разморозьте систему и дайте ей работать, прежде чем продолжить.
    3. Когда вода потечет ко всем соплам снежных пушек, запускайте мойки высокого давления по очереди. После того, как все мойки высокого давления потекут, подсоедините воздушный шланг к снежной пушке. Воздух будет течь автоматически, и мотор воздушного компрессора включится, чтобы подать больше воздуха.
    4. Запуск воздушной линии первым может вызвать закупорку льда в сопле зародышеобразования. Помните, что быстрое падение давления воздуха приведет к падению температуры (см. Науку о создании снега).Температура воздуха в сопле нуклеации будет ниже точки замерзания, поэтому, если он работает без потока воды, он заморозит все сопло нуклеации и заблокирует выпускные отверстия для воды.

    Эксплуатация

    1. Самая распространенная проблема при производстве снега — это отсутствие образования зародышей (см. Науку о снежном искусстве). Это вызвано закупоркой форсунки зародышеобразования, которая почти всегда вызвана замерзанием. Проверяйте форсунку для нуклеации каждые 2–4 часа, чтобы убедиться, что она работает правильно.Если вы работаете ночью, подумайте о том, чтобы установить источник света рядом с соплом для нуклеации, чтобы вы могли видеть его из дома.
    2. Поэкспериментируйте с углом наклона снежной пушки. В более холодных условиях потоку требуется меньше времени, чтобы сделать хороший снег, и угол наклона может быть меньше. Меньший угол наклона обычно концентрирует снегопад в более защищенную зону. Чем больше угол наклона, тем больше снег распространяется на большую площадь с меньшей глубиной.

    Выключение

    1. Следуйте инструкциям по выключению! После того, как воздух начнет выходить из сопел, продуйте систему воздухом в течение 5 минут.Пытаться запустить зависшую систему, которая была отключена неправильно, — это не весело!
    2. Держите вещи в порядке для следующего запуска.

    Техническое обслуживание и хранение

    1. ЧИСТЫЕ ФИЛЬТРЫ — Все продукты BYSS включают два фильтра; фильтр высокого давления, расположенный над штуцером для воды на снежном пистолете, и фильтр садового шланга низкого давления, который крепится к садовому шлангу до того, как вода попадет в мойку (и) высокого давления или соединительный коллектор.Регулярно очищайте оба этих фильтра, чтобы обеспечить высокую производительность и защитить вашу снежную пушку. НИКОГДА НЕ ЗАПУСКАЙТЕ СИСТЕМУ БЕЗ ЭТИ ФИЛЬТРЫ.
    2. Храните снежный пистолет, шланги, мойки высокого давления и т. Д. В помещении в сухом месте. Солнечный свет (УФ) со временем может повредить резиновые и пластиковые детали. Влага может вызвать коррозию.

    Поиск и устранение неисправностей

    1. Воздушный компрессор не запускается или не запускается . Двигатель компрессора может быть слишком холодным, чтобы двигатель вращался.Если подержать тепловую пушку или фен на двигателе в течение нескольких минут, это может помочь его запустить. Мы рекомендуем запустить компрессор в гараже или другом более теплом месте и дать ему поработать несколько минут, прежде чем вынести его на рабочее место.
    2. Забита воздуховод . Обычно это вызвано попаданием капель воды из бака компрессора в воздуховод. Правильно обслуживаемый осушитель воздуха на выходе из компрессора решит эту проблему. После того, как линия подключена, единственный способ отключить ее — это вставить внутрь.Попытка разморозить засоренный шланг феном не поможет.
    3. Форсунка зародышеобразования забита . Обычно это вызвано неправильным запуском или засорением воздухопровода. Попробуйте поднести к соплу для нуклеации тепловую пушку или сушилку (не мочите их). Если это не помогло, отключите воздуховод.
    4. Форсунки для распыления воды забиты . Обычно это вызвано замерзшей водой где-то в снежной пушке. Держите тепловую пушку или фен на водопроводных трубах и соплах снежной пушки.Если это не помогло, поднесите снежный пистолет к дверям на 10-20 минут и попробуйте еще раз. Отверстия форсунок защищены от забивания твердыми частицами двумя фильтрами (один на штуцере шланга, а другой — на штуцере подачи воды в снежную пушку). В очень редких случаях эти сопла могут забиваться твердыми частицами (небольшими камнями или сочетанием камней). Вы можете попытаться отключить форсунку во время ее работы с помощью английской булавки или другого подобного острого предмета. Будьте осторожны !! Также можно снять насадку с головы при отключении воды и попытаться прочистить насадку с тыльной стороны.Обязательно нанесите тефлоновую ленту и убедитесь, что уплотнительное кольцо находится на месте на сопле, прежде чем устанавливать сопло на место.

    5. Отключение домашних электрических выключателей . Каждый двигатель в системе должен работать от отдельного автоматического выключателя. Если вы используете систему с двумя поездами, то воздушный компрессор должен быть подключен к розетке, чтобы никакие другие электрические нагрузки не работали от этого выключателя. Каждая из двух мойок высокого давления также должна быть подключена к отдельным выходам и отдельным прерывателям.Помните, что несколько выходов могут быть подключены к одному выключателю, поэтому вам нужно найти выходы, которые находятся на отдельных выключателях. Кроме того, мойки высокого давления имеют кнопку сброса на заглушке, которую необходимо переустановить перед работой.

    Снег на заднем дворе

    Около 11 лет назад я сделал свою первую снегоуборочную машину в домашних условиях. Это было довольно легко сделать, если у вас есть хороший воздушный компрессор и некоторые основные водопроводные детали. Эти места и хороший холодный сухой воздух привели к тому, что в мой первый раз выпал довольно хороший снег.Крутая часть этого — знать науку, лежащую в основе создания снега, и быть самым крутым папой в вашем районе!

    Речь идет не только о том, чтобы стрелять водой в воздух холодной ночью (помогает метеоролог). Речь идет о сжатии воздуха и воды, а затем их декомпрессии внутри штуцеров пистолета. Этот процесс создания переохлажденной воды позволяет делать снег даже при температуре около 32 °. Если вы когда-нибудь распыляли сжатый воздух из баллончика, вы знаете, насколько холодным становится баллончик, если удерживать его некоторое время.В этом пистолете используется тот же процесс декомпрессии воздуха и воды, чтобы сделать их холоднее. Вы не поверите, но другой наиболее важной частью оснежения является сухой воздух. Низкая точка росы позволяет использовать охлаждение испарением, что позволяет производить снег при температуре 32 ° или около нее. Хотя это весело, это также может быть отличным инструментом обучения физике и естествознанию с вашими детьми. Ниже вы найдете то, что называется тройником, и его первый и самый простой способ сделать снег на заднем дворе.

    Результаты мой первый тайм-аут и только через 1-2 часа:

    был небольшим скоплением 1-3 ″, но это было всего 1-2 часа работы.

    Необходимые детали:

    Вот вся необходимая фурнитура. Все они доступны в вашем местном хозяйственном магазине или магазине товаров для дома.

    Вот сборка деталей:

    В зависимости от компрессора, водоснабжения, температуры и точки росы этому пистолету действительно нужно много времени, чтобы произвести снег. Мне удалось наложить кучу снега глубиной около 6 дюймов, оставив ее работать на ночь около 6-8 часов. Убедитесь, что у вас есть мощный компрессор с масляной смазкой и охлаждением, который рассчитан на работу в течение нескольких часов.Если вы хотите сделать больше снега в более быстром темпе, вам понадобится комбо-пистолет или веерный пистолет. Эти снегоходы намного более совершенные, требуют больших компрессоров и гораздо больших денег. Если вы хотите узнать, поделиться и увидеть все возможности, я настоятельно рекомендую зарегистрироваться на www.snowguns.com. Это отличный ресурс, чтобы узнать и поделиться своими впечатлениями о том, как лепят снег дома. Наслаждайтесь, получайте удовольствие и присылайте мне свои фотографии и видео, чтобы поделиться ими здесь и по телевизору.

    7 лет назад я расширил свою игру и сделал комбо-пистолет:

    Это требует немного больше работы и дополнительных деталей, но относительно дешево и делает снег быстрее.Вот ссылка на полные планы. Вам понадобится мойка высокого давления и хороший воздушный компрессор.

    SG2 Combo ™ (внутренний микс)

    Список деталей

        1. Верхние форсунки для распыления SAH ™ — 2 шт. В комплекте форсунок внутренней конструкции
        2. ¼ ”x 1/8” Втулка — 3 шт.
        3. ¼ ”x 90 ° Колено — 2 шт.
        4. Ниппель ¼ ”x 4” — КОЛ-ВО 1
        5. ¼ ”x тройник — 3 шт.
        6. ¼ ”закрытый ниппель — 4 шт.
        7. 1/4 ”x 22 мм вес. адаптер — 1 шт. в комплекте сопел внутренней конструкции
        8. Мини шаровой кран 1/4 ”- КОЛ-ВО 1
        9. Быстроразъемное воздушное соединение 1/4 дюйма — 1 шт.
        10. Воздушное сопло SAH ™ — 1 шт. В комплекте сопел внутренней конструкции

    Прочие необходимые вам предметы

    • Рулон тефлоновой ленты
    • Удлинительный шланг для мойки высокого давления с шарнирными соединениями 22 мм на обоих концах.

    Как работает снегоуборочная машина SG2 Combo ™

    В этой конструкции используется внутреннее смешение. Две верхние форсунки на снегоходе SAH-SG2 Combo ™ предназначены для воды под высоким давлением. Нижнее сопло представляет собой «комбинацию» воды и воздуха под высоким давлением, это сопло — ваше сопло для нуклеации. Для получения дополнительной информации о том, как создается искусственный снег, посетите нашу страницу о искусственном искусстве снега.

    Сборка снегохода SG2 Combo ™

    • Чтобы упростить сборку этой конструкции, компания SNOWatHOME собрала комплект сопел внутренней конструкции.Этот комплект был собран с использованием наших специально разработанных форсунок для искусственного оснежения.
    • В комплект входят детали № 1, № 7 и № 10 из списка запчастей. Для получения дополнительной информации о важности выбора форсунки щелкните здесь.
    • Остальные детали сантехники, перечисленные выше, можно приобрести в большинстве магазинов бытовой техники или товаров для дома.
    • Соберите детали точно так, как показано на фото. Перед окончательной сборкой на все соединения необходимо нанести уплотнитель из тефлоновой ленты.

    Эксплуатация снегоуборочной машины SG2 Combo ™

    1. Первый шаг — проверить, подходят ли погодные условия для оснежения. (Используйте погодные инструменты SNOWatHOME)
    2. Прикрепите снегоочиститель SAH-SG2 Combo ™ к чему-нибудь надежному, например, к лестнице или столбу забора. Вы можете сделать это с помощью больших стяжек или металлических хомутов для шлангов.
    3. Подсоедините шланг для мойки высокого давления к переходнику для мойки высокого давления 22 мм на снегоходе (деталь № 7) и к вашей мойке высокого давления.
    4. Подсоедините воздушный шланг от компрессора к снеговику с помощью быстроразъемного соединения.(В части №9)
    5. Подсоедините садовый шланг от мойки высокого давления к водопроводному крану.
    6. Убедитесь, что шаровой кран (деталь № 8) на вашем снегоходе закрыт, и включите воду.
    7. Включите компрессор
    8. Включите мойку высокого давления
    9. Теперь вода под высоким давлением должна выходить из двух верхних распылительных форсунок SAH ™, а воздух — из воздушной форсунки SAH ™.
    10. Медленно открывайте шаровой кран, пока не увидите, как небольшое количество воды попадает в воздушный поток. Обычно вы получаете пульсирующий поток, отрегулируйте шаровой клапан так, чтобы поток был как можно более устойчивым. Помните, что клапан следует открывать на очень небольшое расстояние. Вы хотите, чтобы из нижнего сопла выходил в основном воздух.
    11. Если погодные условия подходят для оснежения, вы должны делать снег!
    12. ПОЛУЧАЙТЕСЬ И НАСЛАЖДАЙТЕСЬ!

    Результат после ночного оснежения просто потрясающий! Это было примерно с полуночи до 5 утра.

    Как сделать снег | Поддельная снежная машина

    Я продал свои лыжи до переезда в Северную Каролину.Это оказалось глупым шагом, потому что в этом субтропическом штате на самом деле самые высокие горы на Восточном побережье, и с декабря по февраль здесь очень холодно. Каждую зиму в течение нескольких месяцев можно кататься на лыжах, сноутюбинге и санках. Но вы, вероятно, будете делать это в месте с искусственным снегом. Вы можете рассчитывать на холода — там, где я живу, в недавнем феврале в среднем за весь месяц было 27 градусов тепла, — но на снег рассчитывать нельзя. Погода бывает либо холодной и ясной, либо влажной и теплой.

    Тем не менее, примерно раз в год силы выравниваются для снежной бури, я имею в виду дюйм или три. Школа отменяется, а местное поле для гольфа превращается в лыжный домик, когда дети спускаются с холма на тренировочном поле, а родители собираются вокруг камина в баре. Это очень весело. После нескольких лет, проведенных в Северной Каролине, у меня возникла мысль, которая никогда не приходила мне в голову за 30 лет жизни в Новой Англии: если бы только выпало больше снега. Несколько зим назад, когда я наблюдал, как мои дети пытаются покататься на санях на заднем дворе по жалкой корке льда, едва покрывающей траву, я задавался вопросом, есть ли способ сломить природу, чтобы дать нам больше.Искусственный снег возможен, и я хотел его сделать.

    Но как? Вы покупаете оборудование на несуществующем горнолыжном курорте? Можете ли вы просто распылить мойку высокого давления в воздухе? Я понял, что понятия не имею, как работают снеговики. Но в холодный зимний день это короткий путь от полного невежества до созерцания более тонких точек сопел зародышеобразования и эффекта Джоуля-Томсона, который, конечно, происходит, когда сжатому газу позволяют быстро расширяться, вызывая охлаждающий эффект. . Затем вы также захотите изучить метеорологию (в частности, концепцию температуры по влажному термометру) и сравнить непрерывное использование с безмасляными воздушными компрессорами.

    Делаем снег на заднем дворе.

    Хайме Ди Уилсон

    Мои исследования приводят меня в компанию Snow At Home из Коннектикута, которая производит снегоходы для жилых домов и, кажется, имеет большой опыт в выяснении того, что работает, а что нет. Они продадут вам только форсунки за 69 долларов, но полный комплект — снегогенератор SnoPro, воздушный компрессор Ingersoll Rand и электрическая мойка высокого давления с производительностью 1,3 галлона в минуту — стоит 948 долларов. Но, эй, мне все равно нужен был новый воздушный компрессор и мойка высокого давления, верно? SnoPro, самая маленькая снегоуборочная машина Snow At Home, может производить 46 кубических футов снега в час.Следующая модель, SG6 Xstream, может производить 80 кубических футов в час. Этого достаточно, чтобы покрыть территорию размером 50 на 25 футов шестью дюймами снега за восемь часов. Это стоит 698 долларов, прежде чем вы добавите более крупный компрессор и насос. Ах, решения.

    Я поливаю снег у себя дома, в сотнях миль к югу от линии Мейсон-Диксон.

    Не так давно я сомневался в этой идее. Снежный пистолет — вещь нелепая для покупки. Но потом я подумал: Когда я стану старым и сморщенным, оглядываясь на свою жизнь, пожалею ли я о покупке снеговика? Ада нет.Совершенно отличная вещь для покупки. Я трачу достаточно денег на такие ответственные вещи для взрослых, как страхование жизни и триммеры для волос в носу. Может быть, иногда стоит купить хитрое изобретение, которое будет в списке покупок восьмилетнего ребенка, выигравшего в лотерею.

    Если вы покупаете снегоход, вы можете выбрать SG6 Xstream. (Послушай, дорогая, по крайней мере, я не выбрал SG7.) Чтобы снабдить три сопла SG6 воздухом и водой высокого давления, я приобрел воздушный компрессор Campbell Hausfeld с производительностью 5,5 кубических футов в минуту и ​​Greenworks. Pro 2.Электрическая мойка высокого давления с производительностью 3 галлона в минуту. Теперь я могу накачать грузовую шину примерно за три секунды и стереть плесень с моей палубы с 50 шагов. А еще сделать много снега.

    Пиво у костра на единственной в нескольких сотнях миль вечеринке на санях.

    Хайме Ди Уилсон

    Но для этого мне нужно подождать, пока погода станет на мою сторону, что в идеале означает температуру около 20 градусов и низкую влажность. Это для чистого и сухого снега.Вы можете сделать более влажный снег при температуре до 39 градусов по Фаренгейту, если влажность достаточно низкая. Но 29 градусов — ваш максимум для сухого снега. А если опустится до 20 градусов, влажность не имеет значения — у вас будет хороший снег.

    А пока у меня есть еще одна проблема: на моем участке не так много подъемов. Рядом с подъездной дорожкой есть насыпь, но перепад может быть четыре или пять футов. А если у вас есть сладкая снегоуборочная машина, вам захочется кататься на санях посерьезнее.Итак, я строю пандус. Мои амбиции начинаются с чего-то скромного, маленького любителя скейт-парка, а затем, как и ожидалось, выходят из-под контроля, когда я начинаю строить.

    Когда я закончу, пандус настолько высок, что с его вершины действительно открывается вид. Есть два отчетливых угла падения — черный ромбовидный крутой на первых восьми футах, переход на более скромный уклон на следующие восемь футов перед выходом на последний обрыв от берега. Поскольку я действительно не знаю, что делаю, я перестраиваю, используя стойки 4 x 4, прикрученные болтами к раме 2 x 4, и двухслойную фанеру для пола.В качестве непредвиденного бонуса я получил площадку для запуска зиплайна. То, что я делаю, чтобы избавить детей от iPad. Я окрестил свое творение Гора Диабло, а затем хожу вокруг и говорю что-то вроде: «Лучше возьми кислородную маску, если ты идешь на вершину Диабло» или «Шерпы отказываются подниматься на Диабло, но мы покидаем базовый лагерь на рассвете, потому что я не верю в проклятия.

    В первую ночь, когда температура упала до 20 градусов, я встаю в 4 часа утра и подключаю воздушный шланг к компрессору, а водяной шланг к мойке высокого давления.Я подключаю все, используя удлинители большого сечения. Когда я включаю воду, из форсунок начинает подниматься мелкий туман. Затем я ввожу сжатый воздух, и туман взрывается, превращаясь в быстро движущееся белое облако — исключительно локализованное погодное явление только для меня. Даже с включенным прожектором в гараже я не вижу, что происходит в воздухе. Но я вижу это на земле — тонкий белый слой, покрывающий гравий, затем мою машину. Работает!

    Эзра Дайер

    Конечно, мокрый снег, потому что условия не самые лучшие.Но в качестве доказательства концепции я в восторге. Я делаю снег у себя дома, в сотнях миль к югу от линии Мейсон-Диксон. Морозы больше не будут приравниваться к скуке в помещении. Будут кататься на санях, поединки в снежки и, ладно, может быть, лопатой. Но только на моих условиях, потому что я буду выбирать, где пойдет снег, а где нет. Местные метеорологи здесь ошибаются, потому что им неизвестен мощный SG6 Xstream, поставщик замороженных осадков по запросу. Это будет лучшая зима на свете.Когда я собирал оборудование для оснежения и строил огромную рампу, я представлял себе, что у нас будут вечеринки на санях, которые мне нравились, когда я рос в штате Мэн. Именно это и происходит в Новый год. За ночь температура опускается до 16 градусов. Я управляю SG6 всю ночь, а утром гора Диабло блестит одеялом из ослепительно белого порошка. Я настраиваю пистолет так, чтобы он падал на выбеге, через подъездную дорожку и лужайку.

    Семилетний Пол Дана едет на летающей тарелке с горы Диабло.

    Хайме Ди Уилсон

    Приходят друзья и соседи с детьми, санками и кофе. Мы тусуемся у костра в лыжном снаряжении, пока дети исследуют развлекательные возможности этой новой среды. Некоторые из них строят снежный форт на лужайке, а другие строят трамплины для катания на санях. Некоторые дети просто бросают друг в друга снег. Я направляю SG6 на джип моего друга Кейта и взрываю его порошком, просто чтобы сбить с толку всех, кого он встречает на дороге. Откуда взялся этот парень?

    Засыпаем Рубикон снегом, чтобы сбить с толку местных автомобилистов.

    Эзра Дайер

    Признаюсь, когда я отправился на путь любительского прогнозирования погоды, я немного волновался, что конечный результат будет не таким замечательным, как я себе представлял. Может быть, снежной пушки недостаточно, или будет слишком тепло, или, что хуже всего, моим детям будет все равно. Ничего из этого не было правдой. Владеть снежной пушкой — это круто. Впервые за долгие годы я с нетерпением жду зимы. Я действительно не должен был продавать свои лыжи.


    Это опубликовано в выпуске за март 2019 года.Хотите еще Popular Mechanics ? Получить мгновенный доступ!

    Эзра Дайер Главный редактор Эзра Дайер — старший редактор и обозреватель журнала «Автомобиль и водитель».

    Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano.io.

    Как работает снегоуборочная машина?

    Снежная машина — секрет склонов

    Если вы когда-либо смотрели лыжные соревнования на зимних Олимпийских играх или сами посещали склоны, велика вероятность, что большая часть увиденного вами снега не естественного происхождения, а создана снегоуборочной машиной.Так как?

    Весь снег — это разновидность кристаллов льда, но искусственный снег формируется совсем не так, как природный материал, и поэтому имеет другую структуру. Природный снег зарождается в виде молекул водяного пара, плавающих высоко в атмосфере при температуре около точки замерзания или ниже.

    Когда пар сталкивается с так называемым «зародышеобразователем» — обычно частичкой пыльцы или пыли — он превращается из газа в твердое тело. Другими словами, он замерзает, образуя шестигранный кристалл льда в форме шестиугольника: детскую снежинку.

    Со временем этот крошечный кристалл сталкивается с большим количеством молекул водяного пара, которые присоединяются и замерзают. Постепенно он превращается в красивую кристаллическую решетку льда. Полностью сформированная снежинка также обычно является шестигранной, потому что молекулы естественным образом соединяются в гексагональную структуру кристалла льда.

    Но не весь снег выглядит как классическая снежинка. Например, очень холодный и сухой воздух образует мелкие порошкообразные хлопья, которые не слипаются, — отлично подходит для «катания на лыжах по порошку». При более высокой температуре хлопья по краям тают, образуя «мокрый» липкий снег, из которого лучше слепить снеговиков.

    Природный снег — это все, что наша планета знала за миллиарды лет, но по мере того, как глобальное потепление начинает сказываться на сезонных снегопадах, лыжная индустрия все больше обращается к технологиям, чтобы добиться своего.

    История снегоуборочной машины

    Ранняя снегоуборочная машина была просто гигантским шлангом. Современная снегоуборочная машина может похвастаться сложными бортовыми метеостанциями, регулируемыми форсунками и сложным программным обеспечением, способным максимизировать выход снега при каждом изменении температуры или влажности.Одной современной «снежной пушки» хватит, чтобы за час заправить 10 грузовиков.

    Натуральный снег изготавливается из водяного пара. Искусственные снежные кристаллы сделаны из замерзающей жидкой воды. Однако в остальном процесс аналогичен.

    Снегоуборочная машина может быть одного из двух типов: снежная пушка и веерная снежная пушка. На этой странице изображен веерный снежный пистолет, который выглядит как гигантский фен с вентилятором посередине и выпускным отверстием, окруженным металлическими зубцами.

    Большинство зубов представляют собой крошечные форсунки, распыляющие мелкие капли воды. Среди них расположены сопла, которые работают как зародышеобразователи.

    Как и в случае с натуральным снегом, каплям воды, разбрызгиваемым снегоуборочной машиной, требуется некоторая помощь частиц, чтобы инициировать процесс замерзания. Но вместо того, чтобы выплевывать пыль или пыльцу, механические нуклеаторы создают крошечные частицы льда, которые выполняют свою работу.

    Сжатый воздух выстреливает через сопло, где он встречает воду и разбивает ее на крошечные капли.

    Внезапная потеря давления лишает систему тепла, быстро охлаждая воду, образуя крошечную ледяную крупу — снежное «семя».

    Теперь гигантский вентилятор поднимает эти семена в воздух вместе с мелким туманом из капель воды. Когда капли наталкиваются на семя, они прилипают к нему и начинают замерзать.

    Чтобы заморозить снежный кристалл, требуется время, поэтому снегоуборочная машина спроектирована так, чтобы выпускать свои ледяные пули так высоко в холодный воздух. Высота также дает дополнительное время для испарения, что помогает заморозить наш детский снег.

    Кредит: Техноальпин (фото) / Хит Корвола через Getty Images (рисунок)

    Производит ли снегоуборочная машина

    настоящего снега?

    Поскольку искусственный снег состоит из капель, а не из пара, он имеет другую форму. Он образует шар, который снаружи замерзает внутрь — это немного похоже на замораживание яйца. В результате вместо хлопьев получается крошечное округлое зерно.

    Так можем ли мы все еще называть эти маленькие ледяные шарики снегом? Это хороший вопрос.Когда он впервые падает, он, конечно, выглядит немного иначе. Но оказавшись на земле, структура как природного, так и искусственного снега продолжает изменяться, поскольку они соединяются и смешиваются с другими кристаллами снега, образуя сплошной снежный покров. В конечном итоге они очень похожи.

    На самом деле, искусственно созданные материалы, вероятно, лучше подходят для ухоженных лыжных трасс, где снег разглаживается и уплотняется трактором. Искусственный снег из снежной машины делает лыжный склон более прочным и медленнее тает, поэтому его обычно предпочитают для трасс слалома.

    Ссылки по теме: Снежные заботы

    Снежная пушка | SnoWiki | Фэндом

    Шаблон: без ссылки

    Файл: CPSnowmaker.JPG

    Снежная пушка на полную мощность в The Nordic Center, Канмор, Альберта, Канада

    Снежная пушка (также называемая снежной пушкой , снегоочиститель или снежный вентилятор ) — устройство, используемое для производства снег искусственно. Термин « искусственный снег» ошибочно используется для обозначения произведенного снега; более точный термин — искусственный снег .Снежная пушка распыляет воду, позволяя ей замерзнуть и превратиться в снег. Устройство часто используется на горнолыжных склонах и на горнолыжных курортах, чтобы дополнить естественный снег и продлить лыжный сезон. Однако в плане лыжного спорта большинство энтузиастов считают искусственный снег хуже, чем естественный снег. Это связано с тем, что искусственный снег не образует снежинок, как натуральный снег; вместо этого искусственный снег образует более плотные кристаллы, чем природные снежинки.

    Конструкторы снежных пушек преследовали следующие цели:

    • для максимального выпадения снега,
    • , чтобы продлить период, в течение которого можно делать снег,
    • , чтобы минимизировать количество необходимой энергии,
    • , чтобы минимизировать воздействие на окружающую среду.

    С глобальным потеплением способность снежных пушек работать при высоких температурах стала очень важной, но следует отметить, что их высокое использование воды и энергии также усиливает этот эффект. Ежегодно только 3100 снежных пушек в Европе потребляют столько же энергии, сколько город с населением 150 000 жителей и примерно столько же воды, сколько 1,5 миллиона человек в таком городе, как Гамбург.

    Самодельные снежные пушки набирают популярность.

    Конструктивные особенности []

    Файл: Schneekanone.JPG

    Вид сзади на снежную пушку в Mölltaler Gletscher, Австрия, с мощным вентилятором.

    Есть два основных стиля изготовления: снежная пушка и снежный веер. Снежная пушка очень высока и использует воду под более высоким давлением, в то время как снежный вентилятор использует мощный осевой вентилятор для продвижения струи воды на большое расстояние.

    Современный снежный вентилятор обычно состоит из одного или нескольких колец сопел, которые превращают воду под высоким давлением в мелкие капли. Следующее кольцо сопел снабжается смесью воды и сжатого воздуха и производит крошечные кристаллы льда.Затем маленькие капельки воды и крошечные кристаллы льда смешиваются и выталкиваются мощным вентилятором, после чего они дополнительно охлаждаются за счет испарения в окружающем воздухе, когда падают на землю. Кристаллы льда действуют как семена, заставляя капли воды замерзать при 0 ° C (32 ° F). Без этих кристаллов вода не замерзла бы, а переохлаждена. Этот метод позволяет производить снег, когда температура воздуха по влажному термометру достигает -2 ° C (28,4 ° F). Чем ниже температура воздуха, тем больше и лучше снега может сделать пушка.Это основная причина, по которой снежные пушки обычно работают ночью. Смесь всех водных и воздушных потоков и их относительное давление имеет решающее значение для количества выпадающего снега и его качества.

    Файл: Создание снега curve.svg

    Если условия ниже критических, можно сделать снег.

    Температура по влажному термометру значительно ниже температуры по сухому термометру при низкой относительной влажности воздуха. Температура по влажному термометру учитывает, что капли воды охлаждаются путем испарения.Искусственный снег можно сделать, когда температура воздуха (по сухому термометру) достигает 4,5 ° C (40 ° F).

    Современные снежные пушки полностью компьютеризированы и могут работать автономно или управляться дистанционно из центрального пункта. Рабочие параметры: время пуска и остановки, качество снега, макс. рабочая температура по влажному термометру, макс. скорость ветра, горизонтальная и вертикальная ориентация, угол разворота для покрытия большей площади, разворот может следовать за направлением ветра.

    Снежная пушка была изобретена Артом Хантом, Дэйвом Ричи и Уэйном Пирсом в 1950 году [1] [2] , которые впоследствии запатентовали ее. [3]

    Список литературы []

    Шаблон: Reflist

    См. Также []

    Шаблон: Commons

    de: Schneekanone fr: Canon à neige nl: Sneeuwkanon нет: Snøkanon nn: Snøkanon fi: Lumitykki sv: Snökanon

    ж: 雪 砲

    1. ↑ Шаблон: Cite web
    2. ↑ Шаблон: Cite web
    3. ↑ Шаблон: патентная ссылка США

    Сколько стоит сделать снег на горнолыжном курорте?

    Знаете ли вы, сколько ваш курорт тратит на оснежение?

    Мы часто задаем вопросы о стоимости производства снега, но прежде чем перейти к ответу, давайте рассмотрим, как производится снег.Естественный снег образуется, когда переохлажденная капля воды конденсируется вокруг ядра пыли или пыльцы в небе. Водяной пар замерзает на ледяном кристалле и превращается в снежинку, которая падает через атмосферу. Поскольку мать-природа не всегда учитывает время и место метели, горнолыжные курорты научились производить снег. Основной рецепт изготовления снега — объединить воду и сжатый воздух и распылить его из трубки, называемой снежной пушкой. На самом деле процесс намного сложнее.Тип погоды, тип местности и тип технологии, используемой для смешивания воды и сжатого воздуха, — все это влияет на стоимость производства снега.

    Погода

    Погода постоянно меняется. Погодные фронты, дневное отопление и ночное охлаждение вызывают постоянные изменения. Температура, влажность и скорость ветра также постоянно меняются. Таким образом, погодные условия могут быть благоприятными только для кратковременного снегопада, а иногда и вовсе нет.

    Температура влажного термометра

    Связь между температурой и влажностью называется температурой по влажному термометру. Температура по влажному термометру — это самая низкая температура, которую можно достичь при испарении воды в воздух, и она всегда будет меньше или равна температуре воздуха. И температура, и влажность должны быть достаточно низкими для оснежения. Можно делать снег при температуре выше нуля, но только при очень низкой влажности. При очень высокой влажности температура может быть на несколько градусов ниже нуля, чтобы образовался снег.

    Способность делать качественный снег также зависит от температуры влажного термометра. Если воздух слишком влажный, влага на капле воды не будет быстро испаряться, что приведет к образованию мокрого рыхлого снега. Температура по влажному термометру ниже 20 ° F идеальна для получения желаемого сухого снега.

    Скорость ветра

    Ветер может влиять на эффективность оснежения двумя способами:

    1. Непосредственно влияет на выход снега из снежной пушки, давая снежным ядрам большее или меньшее время зависания.Время зависания на снегу определяет размер снежинок.
    2. Направляет поток снега на выходе из ружья. Если часть снега попадает в лес или в другое место, кроме троп, стоимость производства снега увеличивается на этот процент потерь в этих невосстановимых местах.

    Топография

    Топография, размер и форма лыжных трасс, близость холма к источникам воды и геология — все это влияет на стоимость производства снега на курорте.Трассы с более высокой вертикалью — изменение высоты от низа к вершине тропы — потребуют больших усилий для перекачивания воды на вершину, чем тропа с более низкой вертикалью. В зависимости от технологии снежных пушек вдоль трасс также должны быть проложены линии сжатого воздуха или линии электропередач. Горнолыжный склон с очень крутым уклоном может вызвать трудности при прокладке линий подачи и опорных конструкций. В зависимости от перепада высот и его влияния на погоду на более низких высотах может потребоваться больше снежных пушек из-за менее благоприятных температур, которые наблюдаются на более высоких отметках.

    Близость к водоснабжению

    Для снегообразования требуется много воды. Некоторые горнолыжные курорты могут добывать воду прямо из близлежащих озер, рек или ручьев и перекачивать ее в горы. Другим курортам, возможно, придется забирать воду из более отдаленных источников и накапливать ее в прудах, более близких к горнолыжным склонам. Размер источника воды, например небольшой ручей, может ограничивать скорость забора воды, и воду, возможно, придется извлекать в течение длительного периода времени для заполнения прудов-накопителей.Некоторые пруды спроектированы так, чтобы улавливать поверхностный сток, чтобы вода постоянно использовалась повторно по мере таяния снега в течение сезона. Также часто существуют препятствия, разрешающие регулирующие органы, для забора объема воды, необходимого для работы горнолыжного курорта.

    Размер и форма тропы

    Количество снежных пушек, необходимых для каждой трассы, во многом зависит от длины и ширины трассы. На более длинных трассах требуется больше снежных пушек, чтобы обеспечить достаточный снежный покров.Для более широких лыжных трасс также может потребоваться больше снежных пушек для обеспечения надлежащего покрытия. Узкие тропы требуют более коротких орудий. Широкие тропы требуют более длинных орудий, чтобы более эффективно покрывать большие площади. Широкие открытые трассы могут быть более подвержены воздействию ветра, чем более узкие трассы, и, следовательно, может потребоваться больше более коротких орудий, чтобы снег не уносился ветром до того, как достигнет земли.

    Геология

    Во избежание замерзания водопроводов трубопроводы должны прокладываться под землей. Если есть только голый камень и нет почвы, может оказаться невозможным заглубить водопроводные линии.В этом случае все трубопроводы необходимо осушать между снегопадом, чтобы не допустить замерзания. Установка платформ и вышек для оборудования для оснежения может оказаться невозможной в зависимости от поверхности и недр земли на курорте.

    Технологии

    Существует три основных типа снежных пушек, которыми могут управлять как ручные операторы, так и автоматические технологии.

    Снежные пушки с внутренним смешиванием

    Пистолеты воздух-вода с внутренним смешиванием имеют камеру, в которой вода и воздух смешиваются вместе и пропускаются через распылитель.Температура капель воды выше точки замерзания, когда смесь воды и воздуха выходит из снежной пушки. Температура смеси быстро падает из-за испарения и охлаждения вследствие расширения воздуха, и капли кристаллизуются в снег, падая на землю. Традиционные воздушно-водяные пистолеты с внутренним смешиванием позволяют бесступенчато регулировать соотношение воды и постоянного воздуха в зависимости от погодных условий. Эти пушки используют централизованный источник сжатого воздуха, который подается по всему курорту к месту расположения снежных пушек.Эти типы пистолетов используют наиболее сжатый воздух и, как следствие, имеют самые высокие эксплуатационные расходы. Это оборудование стоит около 5000 долларов.

    Водяно-воздушные пушки внешнего смешивания

    Снежные пушки с наружным смешиванием воздуха и воды, часто называемые маломощными снежными пушками, используют сопло для распыления воды в виде тонкой струи и используют отдельные воздушные сопла для выпуска воздуха через струю воды, чтобы разбить струю на мелкие капли воды. . В более новых пистолетах используются внутренние смесительные клапаны, известные как зародышеобразователи, чтобы помочь создать ядро, с которым капли воды будут связываться, когда они замерзают в снегу.Эти типы орудий обычно устанавливаются на более высоких башнях, чтобы увеличить время зависания для образования снежных кристаллов. Традиционные воздушно-водяные пистолеты с внешним смешиванием позволяют плавно изменять соотношение воды и воздуха, но используют намного меньше сжатого воздуха, чем снегоуборочные пистолеты с внутренним смешиванием, особенно при более низких температурах. Они требуют гораздо более высокого давления воды и гораздо меньшего расхода воздуха по сравнению с пистолетами с внутренним смешиванием. Пистолеты с внешним смешиванием не справляются с сильным ветром. Эти пушки используют централизованный источник сжатого воздуха, который подается по всему курорту к месту расположения снежных пушек. Это оборудование стоит от 5000 до 6000 долларов.

    Пистолеты с вентилятором

    Fan Guns часто называют снежными пушками или снежными вентиляторами. Вентиляторные пистолеты используют встроенные компрессоры и вентиляторы для наиболее эффективного создания движения воздуха вместе с водой. Сжатый воздух и вода распыляются из пистолета через несколько сопел, а затем воздушный поток, создаваемый большим вентилятором, выдувает смесь воздуха и воды в виде тумана в воздух, чтобы обеспечить длительное время ожидания. Пистолеты с вентилятором имеют от 12 до 360 водяных форсунок на кольце на передней части пистолета, через которое вентилятор продувает воздух.Пушки с вентилятором хорошо работают при умеренном ветре и разбрасывают снег на большие площади. Эти пушки используют централизованный источник воды, как и все снежные пушки, однако им не требуется централизованный источник сжатого воздуха, поскольку они содержат встроенный компрессор. За счет использования бортового компрессора и вентилятора вентиляторные пушки используют 10-25% энергии, необходимой для работы других типов снежных пушек. Пистолеты с вентилятором требуют источника электричества для работы бортового компрессора и вентилятора, поэтому для каждого пистолета есть расходы на электроэнергию.Вентиляторные пушки также значительно дороже традиционных снежных пушек. Стоимость самого вентиляторного пистолета может составлять от 28 000 до 35 000 долларов. Башни и платформы, необходимые для установки вентиляторов, оплачиваются дополнительно. Окончательная стоимость установки снежных вентиляторов может составить 50 000 долларов за штуку.

    Автоматизация оснежения

    Автоматизация оснежения позволяет горнолыжным курортам использовать преимущества очень маленьких окон для искусственного оснежения, а также предлагает возможности для снижения энергопотребления.На большинстве курортов наблюдаются 24-часовые периоды, когда температура по влажному термометру падает до диапазона оснежения только на несколько часов, что часто связано с ночным похолоданием атмосферы. Снежные мастера часто не успевают повернуть клапаны и отрегулировать систему искусственного оснежения во время этого окна. Благодаря автоматизации пистолеты можно запускать и останавливать за считанные минуты. Они также могут управляться с гораздо более высокими допусками, что позволяет автоматизированной системе потреблять значительно меньше сжатого воздуха и производить снег лучшего качества в различных погодных условиях.Автоматизация также снижает потребность в рабочей силе и связанном с этим потенциальном риске травм.

    Поскольку идеальные температурные окна сокращаются из-за ежегодного повышения температуры, автоматизированные системы оснежения позволяют производить снег при оптимальных условиях. Автоматизированные системы могут регулировать отдельные пушки в зависимости от температуры, влажности и даже колебаний скорости ветра.

    Как вы понимаете, существует множество возможностей для автоматизации, а затраты могут сильно варьироваться в зависимости от конфигурации и выбранных функций.

    Преимущества автоматизированного управления
    • Снижена вероятность того, что оснежение должно начаться до или после непикового времени.
    • Период настройки при запуске снижает необходимость постоянного вмешательства оператора.
    • Оборудование не должно работать в режиме ожидания, пока пистолеты и вентиляторы настраиваются вручную для полноценного производства.
    • Уменьшаются неоптимальные условия работы двигателя и насоса, которые являются электрически неэффективными, в то время как система работает только частично.
    • Возможность включить или выключить несколько единиц доставки как группу.
    • Доступно дистанционное управление отдельными блоками доставки, что сокращает время запуска и ожидания.

    Итак, сколько стоит делать снег?

    Стоимость изготовления снега сильно зависит от погоды, местности и технологий. Исходя из нашего опыта, затраты нашего клиента на производство снега (в зависимости от выбора снежного ружья и в меньшей степени от погоды) колеблются от 70 до 2100 долларов за акро-фут, включая электрическую подачу воды под давлением и подачу сжатого воздуха для каждого снега. пистолет.

    Не существует единой снежной пушки или технологии автоматизации, которая идеально подходила бы для каждого курорта. Различные технологии пистолета обеспечивают производительность при различных температурах влажного термометра, различных ветровых условиях и различных конфигурациях трассы и высоты. Некоторые курорты уже имеют определенную инфраструктуру, поэтому переход на определенные технологии может быть экономически нецелесообразным. Однако на каждом изученном нами курорте была достигнута огромная экономия энергии за счет замены устаревшего оборудования для оснежения.

    Многие из наших клиентов понятия не имели о , вплоть до пятикратной разницы в относительных затратах на потребление энергии между различными технологиями или о рентабельности, которую можно было бы получить за счет автоматизации. Хорошая новость заключается в том, что есть также возможности для получения скидок на электроэнергию за энергоэффективные инвестиции в новые технологии оснежения!

    Узнайте больше о том, как EMS помогла Blue Mountain Resort превзойти их цели в области устойчивого развития, и узнайте, как вы можете добиться аналогичных результатов для своего бизнеса!



    Как сделать искусственный снег: 12 способов получить мгновенный снег за считанные минуты!


    Это сообщение может содержать партнерские ссылки.Если вы совершите покупку по этим ссылкам, мы можем заработать небольшую комиссию без каких-либо дополнительных затрат для вас.

    Снова то время года … праздники уже здесь!

    И для многих праздники без снега уже не те.

    Некоторые из нас живут в регионах, где трудно достать снег.

    Итак, что вы будете делать, если вы — или дети — надеетесь на снег, но это не похоже на то, что в ваш дом упадет белый мусор?

    Как вы уже догадались, сделайте искусственный снег! (Это очень реалистично, , как видно на фотографии выше.)

    Итак, если настоящие вещи просто не появятся у вас в ближайшее время — а вы уже испробовали эти 7 уловок, чтобы сделать снег — почему бы не заказать партию следующего лучшего? Искусственный снег сделать действительно просто.

    На самом деле спрос на искусственный снег настолько велик, что сейчас существуют снегоуборочные машины для самостоятельного изготовления и соответствующие продукты для мгновенного приготовления снега, которые помогут вам за считанные минуты привнести в ваш дом белые зимние забавы.

    Вот как сделать искусственный снег дома…

    Снег за секунды — это продукт, показанный по телевизору, который очень похож на настоящий снег.

    Это тот же продукт, который используют на съемочной площадке, когда им нужно сделать снег!

    Все, что вам нужно сделать, это добавить воды, и вы сразу получите то, что выглядит и ощущается как настоящий снег.

    Вы можете повесить его на деревья или венки на улице, и вы даже можете сделать из него снеговиков.

    Порошок Insta-snow — еще один искусственный снег, который выглядит очень реалистично.

    Достаточно добавить воды, чтобы образовались холмы из пушистого белого снега.

    Порошковые хлопья снега увеличиваются в 100 раз по сравнению с первоначальным размером!

    Instasnow можно использовать даже для украшения помещений.

    Этот немного дороже, но снег от снежной машины на самом деле выглядит наиболее реалистично.

    Фактически, лыжная индустрия делает снег именно таким образом — как показано здесь:

    Снежные машины настолько популярны, что их также используют для изучения и поиска лучших способов прогнозирования схода лавин.

    В снегоуборочной машине вода охлаждается до температуры чуть выше точки замерзания, а затем под высоким давлением перекачивается через сопло снежной пушки, образуя снег.

    Обычно используются вентиляторы или сжатый воздух, чтобы снег не был слишком влажным.

    Это мой любимый.

    Это снеговик высотой 30 дюймов, который стреляет снежинками на 20 футов в воздух.

    В комплект входит 4 бутылки сока из снежинок, каждой бутылки хватает на 5 часов.

    Что мне больше всего нравится, так это то, что вы можете использовать его в помещении!

    Вы представляете, как выглядят лица детей?

    Есть много более экономных, старомодных способов сделать искусственный снег.

    Достаточно немного воображения.

    Например, чтобы сделать свой собственный искусственный снег, вы можете использовать такие вещи, как:

    Некоторые недостатки:

    • Если вы используете картофельные хлопья из пюре, имейте в виду, что они могут рисовать жуков. Так что будьте осторожны, куда вы их кладете.
    • Если вы используете белую бумагу, убедитесь, что на ней нет отпечатков. В противном случае будет очевидно, что это такое.
    • Если вы используете мыльные хлопья, будьте осторожны, куда вы их кладете. Если на них попадет вода, любые покрытые тканью предметы могут стать мыльными.
    • Если у вас есть маленькие дети или домашние животные, не забывайте, что мыльные хлопья и кусочки пластика могут стать причиной удушья. Так что держите искусственный снег достаточно высоко, чтобы дети и домашние животные не могли добраться до него.

    Мне лично нравится идея использовать маленькие кусочки белых пластиковых пакетов, потому что это способ повторно использовать пластиковые пакеты, которые в противном случае могли бы оказаться на свалке.

    Это лишь несколько забавных способов сделать искусственный снег.

    Я подумал, что важно включить идеи для кошельков всех размеров.

    Итак, теперь вы знаете, как бывает снег по праздникам, даже если вы где-то живете, где в декабре 80 градусов тепла!

    Мне больше всего нравится писать на темы, связанные с беременностью, свадьбами, экономией денег, экологической жизнью и жизнью с собаками.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *