Почему легавые – Почему полицейских называют легавые, откуда появилось это слово?

Содержание

«Мент», «мусор» и «легавый»: почему так называют полицейских

В царской России работники милиции сами представлялись «мусорами», и в этом не было ничего зазорного. Нелицеприятным подтекстом это слово наделили в преступном мире.

В России воровское арго прочно вошло в лексикон простых обывателей. Многие не заметили, как начали называть полицейских и милиционеров словечками из жаргона преступников — фени.

Фактрум разобрался, откуда пошли эти названия стражей порядка.

Имеют ли «легавые» отношения к собакам?

В некотором роде да, имеют. В послереволюционной России оперативники, состоящие в рабоче-крестьянской полиции, получали жетоны со своими личными номерами. В те времена на этих значках был изображён охотник вместе с легавой охотничьей собакой. Жетоны носились на лацкане пиджака, по ним оперативники могли опознать друг друга.

Вполне вероятно, что словом «легавые» полицейских начали называть ещё до революции. Работники угрозыска в царской России должны были носить нашивки с изображением собаки и соблюдать конспирацию. Поэтому при встрече с другими людьми, а особенно с подозреваемыми в совершении преступления, они представлялись членами какого-нибудь охотничьего клуба. Однако всё тайное рано или поздно становится явным, и уловку полицейских быстро раскусили. После революции нашивки на одежде пропали, но прозвище «легавые» по отношению к оперативникам осталось.

Не исключено, что такое прозвище милиционеров не несёт в себе негативной окраски. Наоборот, в народе их сравнивали с легавыми — целеустремлёнными охотничьими собаками, которые никогда не упускали свою добычу.

Венгерский «мент»

В России двадцатых годов ментами называли тюремных надзирателей и рядовых сотрудников милиции. Само слово «мент» пришло в русский язык из польского, а в него, в свою очередь, из венгерского. На венгерском «mente» означает плащ или накидку, которые являлись частью формы жандармов, а на польском «ментик» — солдат или постовой надзиратель. А так как многие слова блатного языка фени пришли из других языков, то и слово «мент» пришлось по вкусу русским преступникам. К тому же, этому немало поспособствовали польские криминальные элементы, приехавшие в Россию.

Впервые упоминание слово «мент» в качестве названия милиционера встречается в жаргонном словаре 1908 года Трахтенберга «Блатная музыка». Позднее в воровском арго стали использовать и производные от «мента» — «ментяра» или «ментозавр», а отделение полиции стали называть «ментовкой» или «ментурой». После двадцатых годов слово «мент» едва не пропало из фени, поскольку стражей порядка стали называть «мусорами».

«Мусора» — работники сыска

В царской России существовал особый отдел полиции, который назывался МУС — Московский Уголовный Сыск. В самом начале название сокращали до МосУР. Все его работники, приходя на вызов, представлялись, называя свою фамилию и говоря перед ней «московского уголовного сыска оперативный работник». Но такой сложной словесной конструкцией пользоваться было неудобно, и сами сыщики сократили её до мусора. После революции МУС переименовали в МУР — Московский Уголовный Розыск, но прозвище агентов сыскной службы так и закрепилось в народе. Стало оно и синонимом беспринципного карьериста, подлеца, приобретя негативную окраску.

По другой версии, «мусорами» работников полиции стали называть с подачи еврейской криминальной общины из Одессы. Там словом «мосер» называли стукачей — тех, кто закладывал своих товарищей. Они сотрудничали с полицейскими, и их услуги были востребованы. Со временем «мосер» трансформировалось в «мусор», и так стали называть представителей милиции, занимающихся розыском преступников.

Читайте также: «Наставить рога» и «ходить гоголем»: откуда пошли привычные выражения русского языка

Татьяна Таранова10.12.2018

www.factroom.ru

Почему полицейских называют «ментами», «мусорами» и «легавыми»

Когда-то работники сыска так и представлялись «Мусор такой-то» – и в этом не было ничего обидного

В стране где, как говорят, половина сидела, а половина охраняла, не мог не возникнуть и своеобразный тюремный сленг. Он прочно вошел в жизнь общества. В России собеседник может скатиться на тюремный жаргон совершенно внезапно, кем бы он ни был, – академиком или простым работягой.

Две версии нехорошего слова

Жаргонизм «мусора», которым называют сейчас сотрудников полиции, возник еще тогда, когда они были милицией. Существует две версии происхождения слова «мусор» как обозначения работников правоохранительных органов.

В царской России это слово было лишено оскорбительного смысла. В те времена сыскной отдел московской полиции назывался Московским Уголовным Сыском (МУС). Вплоть до революции полицейские столицы так и представлялись: мусор такой-то. Имелось в виду: Московское Управление Сыскного Отделения России или Московского Уголовного Сыска Оперативный Работник.

Начальник Петербургской сыскной полиции Владимир Филиппов (слева) и начальник Московской сыскной полиции Аркадий Кошко. Источник: wikimedia.org

С 1917-го года МУС получил более благозвучное название, но словечко уже закрепилось в народной речи. Оно обозначало не только служащего силового ведомства, но и стало синонимом подлеца, карьериста и беспринципного человека.

По второй версии, слово “мусор”, как и другая блатная лексика, родом из Одессы. Город-порт известен своей древней и богатой криминальной традицией, а также влиятельной еврейской общиной. Огромное количество жаргонной лексики сформировалось именно в одесских еврейских уголовных кругах.

Всем известные понятия «фраер», «бугор», «ништяк» имеют корни в иврите. Оттуда ведет свою родословную и слово “мусор”. Оно образовано от древнееврейского слова «мосер», означающего человека, который что-то сообщает.

Это слово обозначает также доносчика, того, кто “стучит” органам правопорядка на своих знакомых и близких людей. И в русской жандармерии, и в советской милиции услуги сексотов были востребованы. Слово “мусор” как обозначение представителя милиции перешло и на них.

Венгерские менты

Кадр из фильма «Зеленый фургон»

Жаргонное выражение “мент” стало еще одним вызывающим обиду служителей правопорядка наименованием их профессии. В среду российских преступников слово “мент”, также, как и “мусор”, вошло еще до революции. Это слово упоминается в секретном пособии по блатному жаргону, выпущенному МУРом еще в конце 20-х годов. Согласно справочнику, слово «мент» у “блатных” обозначает тюремного надзирателя или сотрудника милиции.

Бакинская милиция, 1930-е годы. Источник: wikimedia.org

Специалисты-филологи считают, что “мент” проник в язык российского криминалитета из польской уголовной “фени”. Это синоним слова «мусор». В польский язык “мент” попал, в свою очередь, из Венгрии. В венгерском языке есть слово “mente”, означающее плащ-палатку, которую носили венгерские жандармы.

Русский писатель Владимир Даль в своем знаменитом “Толковом словаре” указал, что слово “ментик” — это верхняя куртка у гусар. Вместе с польскими каторжанами прозвище «мент» и попало в нашу страну. Им стали называть надзирателей, полицейских урядников или городовых

Постер к фильму «Улица полна неожиданностей», 1957 год. Источник: wikipedia.org

В новейшую историю “мент” пришел с перестройкой. Работники культуры сделали слово практически официальным, выпустив фильмы «Авария – дочь мента», а затем и сериал «Менты». Эта популярная лента и ее многочисленные продолжения сформировали положительное отношение и к слову «мент», и к его носителям.

Поспособствовали вхождению в нашу речь этого слова и исполнители шансона. И даже после переименования милиции в полицию жаргонизм «мент» остался с нами. Видимо, навечно.

Легавые бегут по следу

История появления третьего жаргонизма, связанного с полицией, тоже весьма любопытна. По одной из версий, после революции оперативные сотрудники рабоче-крестьянской милиции, заступив на службу, получали жетон с личным номером. Он представлял собой значок с изображением охотника на уток в сопровождении легавой собаки.

Чтобы опознавать «своих» в толпе, милиционеры прикручивали жетон на лацкан пиджака тыльной стороной. После этого оперативники и получили прозвище “легавых”.

Еще одна версия гласит, что работников милиции прозвали «легавыми» по аналогии с быстро бегущими, мчащимися за добычей собаками. Такое прозвище обидным назвать сложно, и скорее оно даже льстит.

Согласно третьей версии, «легавыми» милиционеров стали называть еще до революции. Сотрудники царского уголовного розыска носили на одежде нашивку с изображением собаки, а для конспирации часто представлялись окружающим членами охотничьего клуба. Но обществу об этой хитрости стало скоро известно. Нашивки исчезли, а прозвище осталось.

www.eg.ru

«Мент», «мусор» и «легавый»: почему так называют полицейских

В царской России работники милиции сами представлялись «мусорами», и в этом не было ничего зазорного. Нелицеприятным подтекстом это слово наделили в преступном мире.

В России воровское арго прочно вошло в лексикон простых обывателей. Многие не заметили, как начали называть полицейских и милиционеров словечками из жаргона преступников — фени.

Новости и факты разобрался, откуда пошли эти названия стражей порядка.

Имеют ли «легавые» отношения к собакам?

В некотором роде да, имеют. В послереволюционной России оперативники, состоящие в рабоче-крестьянской полиции, получали жетоны со своими личными номерами. В те времена на этих значках был изображён охотник вместе с легавой охотничьей собакой. Жетоны носились на лацкане пиджака, по ним оперативники могли опознать друг друга.

Вполне вероятно, что словом «легавые» полицейских начали называть ещё до революции. Работники угрозыска в царской России должны были носить нашивки с изображением собаки и соблюдать конспирацию. Поэтому при встрече с другими людьми, а особенно с подозреваемыми в совершении преступления, они представлялись членами какого-нибудь охотничьего клуба. Однако всё тайное рано или поздно становится явным, и уловку полицейских быстро раскусили. После революции нашивки на одежде пропали, но прозвище «легавые» по отношению к оперативникам осталось.

Не исключено, что такое прозвище милиционеров не несёт в себе негативной окраски. Наоборот, в народе их сравнивали с легавыми — целеустремлёнными охотничьими собаками, которые никогда не упускали свою добычу.

Венгерский «мент»

В России двадцатых годов ментами называли тюремных надзирателей и рядовых сотрудников милиции. Само слово «мент» пришло в русский язык из польского, а в него, в свою очередь, из венгерского. На венгерском «mente» означает плащ или накидку, которые являлись частью формы жандармов, а на польском «ментик» — солдат или постовой надзиратель. А так как многие слова блатного языка фени пришли из других языков, то и слово «мент» пришлось по вкусу русским преступникам. К тому же, этому немало поспособствовали польские криминальные элементы, приехавшие в Россию.

Впервые упоминание слово «мент» в качестве названия милиционера встречается в жаргонном словаре 1908 года Трахтенберга «Блатная музыка». Позднее в воровском арго стали использовать и производные от «мента» — «ментяра» или «ментозавр», а отделение полиции стали называть «ментовкой» или «ментурой». После двадцатых годов слово «мент» едва не пропало из фени, поскольку стражей порядка стали называть «мусорами».

«Мусора» — работники сыска

В царской России существовал особый отдел полиции, который назывался МУС — Московский Уголовный Сыск. В самом начале название сокращали до МосУР. Все его работники, приходя на вызов, представлялись, называя свою фамилию и говоря перед ней «московского уголовного сыска оперативный работник». Но такой сложной словесной конструкцией пользоваться было неудобно, и сами сыщики сократили её до мусора. После революции МУС переименовали в МУР — Московский Уголовный Розыск, но прозвище агентов сыскной службы так и закрепилось в народе. Стало оно и синонимом беспринципного карьериста, подлеца, приобретя негативную окраску.

По другой версии, «мусорами» работников полиции стали называть с подачи еврейской криминальной общины из Одессы. Там словом «мосер» называли стукачей — тех, кто закладывал своих товарищей. Они сотрудничали с полицейскими, и их услуги были востребованы. Со временем «мосер» трансформировалось в «мусор», и так стали называть представителей милиции, занимающихся розыском преступников.

published on
novostiifakty.ru according to the materials
factroom.ru

Запись
«Мент», «мусор» и «легавый»: почему так называют полицейских взята с сайта
Новости и факты.

Мой мир

Facebook

Вконтакте

Twitter

Одноклассники

novostiifakty.mediasole.ru

Мент – слово венгерское…

Почему милиционеров называли в свое время легавые, откуда появилось это слово?

У этого прозвища еще дореволюционная история, возникшая оттого, что сотрудники уголовного сыска для конспирации часто маскировались под членов охотничьего общества и носили на одежде нашивки с изображением собаки легавой породы.

Символ легавой собаки некоторое время так же использовался и после революции, по одной из версий жетон с легавой собакой был лицевой стороной служебного знака-удостоверения. Сам же знак-удостоверение прикручивался к лицевому жетону и носился с внутренней стороны верхней одежды.

Почему милиционеров называли «мусора» и «менты»?

«Мусор» от слова МУС. Раньше назывался московский уголовный сыск. Есть еще интересная версия происхождения данного прозвища:

«Мы вот все говорим — мусор, мусора — на милицию, а ведь это не от презрения, это от слова „мусер“ — сообщающий тоесть, на идише или на иврите». (Игорь Губерман, «Штрихи к портрету»).

Но что такое это «мент» и откуда оно появилось? В жаргоне преступного мира России слово известно ещё до революции. Так называли и полицейских, и тюремщиков. В «Списке слов воровского языка, известных полицейским чинам Ростовского-на-Дону округа» (1914) читаем: «МЕНТ — околоточный надзиратель, полицейский урядник, стражник или городовой». Ряд исследователей считает, что слово проникло в русскую «феню» из польского криминального сленга, где обозначало тюремного надзирателя. Но в польском-то откуда «мент» взялся?

«Мент» — слово венгерское (хотя действительно попало к нам через Польшу). По-венгерски mente значит — «плащ, накидка». В русском языке более популярна уменьшительно-ласкательная форма «ментик» — как объяснял В. Даль, «гусарская епанечка, накидка, верхняя куртка, венгерка» («Толковый словарь»). Но что общего между накидкой и защитниками правопорядка?

Дело в том, что полицейские Австро-Венгерской империи носили плащи-накидки, потому их и называли «ментами» — «плащами» ?

Связь русского «мента» с венгерским плащом легко подтвердить. Так, жаргонные словари отмечают помимо «мент» и другие формы слова. Например, в словаре «Из лексикона ростовских босяков и беспризорников» (1929) встречаем «ментух» — искажённое «ментик». Словарь «Блатная музыка» (1927) фиксирует форму «метик» — надзиратель тюрьмы: конечно же, имеется в виду «ментик».

Любопытно, что весёлые жители Австро-Венгрии примечали своих полицейских не только по плащу. Вспомним эпизод с пребыванием бравого солдата Швейка в полицейском комиссариате:

«Швейк между тем с интересом рассматривал надписи, нацарапанные на стенах. В одной из надписей какой-то арестант объявлял полиции войну не на живот, а на смерть… Другой арестованный написал: «Ну вас к чёрту, петухи!» (Я. Гашек. «Похождения бравого солдата Швейка»).

Спроси обитателя нынешних российских мест лишения свободы, кого имел в виду неведомый арестант под словом «петухи», он сходу ответит. Но вот в Чехии «петухами» обзывали полицейских — те носили каски с петушиными перьями!

Когда и где появились первые полицейские?

Полицейские — это люди, состоящие на службе в полиции.

Поли́ция (фр. Police, от греч. πολιτεία, «государственная деятельность, правление») — система государственных служб по охране общественного порядка и борьбе с преступностью.

Корни этой организации уходят в глубокую древность. Еще в доисторический период вожди древних племен зависели от своих дружин, которые сохраняли мир и спокойствие среди людей и заставляли их выполнять определенные правила. Египетские фараоны поступали так же — использовали своих солдат в качестве полицейских.

Древний Египет был страной развитого полицейского аппарата. Египетские правители заметили всю недостаточность одной полиции. Были созданы полиции явная и тайная, пограничная стража, специальные охранные отряды, поставленные наблюдать за безопасностью каналов и других важных сооружений, наконец, служба охраны фараона и высших сановников (телохранители).

В древних Афинах, например, вообще не существовало полиции, следственных органов и судебных исполнителей.

Слово «полицейский» греческого происхождения, его заимствовали древние римляне для своей полицейской службы. Несмотря на то, что плебеи в Древнем Риме относились к свободным сословиям, таких гражданских и политических прав, как патриции, они поначалу не имели. И не имели прав на общинную землю. То есть им приходилось одалживаться у патрициев землёй, а также тягловым скотом, что привело к массовому долговому рабству. Соответствующий закон гласил: несостоятельный должник становится рабом или продаёт в рабство своих детей. Суровый закон этот существовал на протяжении столетий. Лишь в начале третьего века до нашей эры долговое рабство было отменено, и плебеев стали допускать к власти. Плебеи оказались очень полезными республике, а позже — и империи. Они исполняли полицейские функции в Риме: контролировали рынки, бани, акведуки, таверны, следили за проститутками, дебоширами и ворами (в случае необходимости — и судили их).

Уже в начале нашей эры Цезарь Август организовал отряд полиции в городе Риме. Он просуществовал 350 лет. В его задачу входило следить за выполнением указаний императора.

Где-то между 700 и 800 гг. н. э. возникла новая идея, касающаяся работы полиции. Вместо того, чтобы следить за выполнением указаний, направленных против людей, полиция была призвана охранять закон и защищать людей!

В средние века слово «полиция» было, но забота о хозяйственном и культурном развитии народа лежала на церкви, общинах, цехах. Государство охраняло территорию только от иностранных вторжений и оберегало внутренний порядок в тех местностях, которые не подлежали власти сеньоров и общин. Полицейская деятельность правильно развилась сначала в городах (пожарное и строительное дело, цеховой строй, призрение бедных). В конце средних веков правительства, по примеру городов (Polizeistädte), стали привлекать в сферу своей деятельности, помимо обеспечения земского мира, и хозяйственные вопросы. Т. е. Полицейские были, но не в современном смысле этого слова!

Полицейские в современном понимании появились в 17-нач.18в.

Во Франции королевская власть в ордонансах XVI и XVII вв. под словом полиция разумела охрану публичной безопасности, затем регулирование законами хозяйственного строя (мера, вес, цехи).

В Германии (империя, а с XVII в. отдельные территории) под словами «gute Polizei», «Polizei» понимали как безопасность, так и репрессию роскоши и безнравственности. Почта и печать вызвали своеобразный полицейский надзор.

Чем полиция отличается от милиции?

Исторически «милиция» — это вооруженное ополчение гражданских. Называть так органы исполнительной власти начали после октябрьской революции. Тогда за общественный порядок (как и за всё остальное) отвечали именно отряды вооруженного ополчения. С тех пор и повелось этих людей называть милицией.

Интересные факты о полиции разных стран.

  • Полицейские в России появились в 16-том веке, и содержались они на средствах городских жителей, а не государственных.
  • В больших городах сотрудников полиции называли Земскими ярыжками. Как правило, одевались они в форму зеленого и красного цветов.
  • В функции полиции России в 18-том веке входило не только слежение за городским порядком, кроме этого она еще выполняла некоторые хозяйственные функции. Например: занималась городским благоустройством — полиция мостила улицы, убирала мусор, осушала болотистые места и т. д. Даже первые скамейки и фонари в 1721 году были поставлены их стараниями. К тому же, обладали они и некоторыми судебными полномочиями — имели право определять наказания относительно уголовных дел.
  • Постановления Временного Правительства, упразднило Департамент полиции. Начиная с 17 апреля 1917 года, была создана «народная милиция».
  • Что касается полиции США, то заработная плата среднестатистического полицейского составляет минимум 40 тысяч долларов в год, эта сумма растет с выслугой лет. Ставка сверхурочных — 150%, это значит, что один час сверхурочной работы приравнивается к 1,5 часам.
  • В Австралии, а точнее в городе Квинсленд, существуют особые подразделения, которые занимаются обеспечением безопасности в системе беспроводных сетей и предупреждением о потенциальной опасности их владельцев. «Беспроводная» полиция Австралии способна ликвидировать уязвимость домашней сети, а также предназначена предупреждать попытки использования сетей преступниками.
  • Как-то полиция Германии задержала уличную сову-алкоголика, просто потому, что она выпила много шнапса. Как сообщили полицейские, возле совы лежали две бутылки этого напитка, она сидела возле обочины, не обращая при этом никакого внимания на уличное дорожное движение.
  • Самой жестокой полицией среди всех цивилизованных стран можно считать бразильскую. Мафия наркобаронов в стране находится на очень высоком уровне, именно по этому полиции необходимо использовать «свои методы» в борьбе с ней. Часто бывает, что их методы схожи с методами самих преступников.

Как население разных стран называет сотрудников полиции?

  • Bobby — так в Англии называют полицейских. Это слово появилось от имени одного из премьер-министров страны — Роберта Пиля. Роберт — это Боб или же Бобби в сокращенном варианте. Заслуга этого премьера в том, что в конце 19 века он преобразил институт полиции, сделав это публичное учреждение намного эффективнее и успешнее.
  • «Коп (cop) — едва ли не самое известное прозвище полицейских в мире. И это притом, что оно не такое уж и старое. По данным составителей словаря Уэбстера, самого авторитетного толкового словаря английского языка в США, это слово в значении „сотрудник полиции“ появилось в 1859году. Словарь не разъясняет этимологии. Версий же того, как это слово появилось, несколько. Самая распространенная заключается в том, что cop — сокращенное от copper (медь), а у первых американских полицейских были восьмиконечные медные звезды. Еще одна версия: cop — просто аббревиатура выражения „патрульный полицейский“ (Constable on Patrol).
  • Самое распространенное во Франции прозвище полицейских — флик (flic). О происхождении слова французы спорят до сих пор. Оно появилось в середине XIXвека. Первоначально полицейские назывались мухами (mouche). Затем, считают эксперты, французскую „муху“ заменила нидерландская fliege, затем превратившаяся в flic. Уже много позже французы придумали расшифровывать слово flic как Federation Legale des Idiots Casques (в буквальном переводе „Легальная федерация идиотов в шлемах“).
  • А еще французских полицейских называют poule — курицами (парижское полицейское управление на набережной Орфевр занимает место там, где раньше торговали птицей). Наконец, самое известное во всем мире название французских полицейских- „ажан“ (agent), то есть просто „агент“.
  • В Германии полицейских называют быками (Bulle), в Испании едва ли не самое приличное прозвище для полицейских- поли (poli), в Италии- сбирро (лат. birrum — „красный плащ“), по первоначальному цвету полицейской униформы.
  • В Нидерландах самые популярные прозвища полицейских имеют еврейские корни. Их называют smeris (возможно, от древнееврейского „наблюдать“) и klabak (от „собаки“ на идише)». Предполагается, что слово «собака» употреблялось в значении «ищейка».
  • «В Австралии полицейских давным-давно принято называть джеками (jack). В отличие от истории с британскими бобби к основателю австралийских сил правопорядка это не имеет никакого отношения. Поначалу австралийцы называли своих полицейских жандармами, а среднестатистического полицейского звали, соответственно, Джон Дарм. В какой-то момент фамилия у Джона исчезла, и он был переименован в Джека».

Кто же такой «полицай»?

Слово «полицай» означает местного жителя оккупированных территорий, служащего в фашистской вспомогательной полиции. И ассоциируется со словами «каратель», «изменник», «предатель», «фашист». В стране, пережившей Великую Отечественную войну, такое наименование, употребленное не только к сотруднику полиции, но к кому бы то ни было, однозначно является оскорблением.

Елена Коробова

Нашли ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter, и мы всё исправим!

ozersk.ru

Откуда взялись менты, мусора и легавые

Новости Украины — From-UA

Искать

расширенный поиск

  • Политика
  • Экономика
  • Общество
  • В мире
  • Технологии
  • Криминал
  • Здоровье
  • Культура
  • Путешествия
  • Спорт
  • Статьи
  • Новости
  • Мнения
  • Интервью
  • Обзор прессы
  • Экспертизы
  • Фото
  • Видео
  • Конференции
  • Форум
  • Спецпроекты
  • Мой профиль
  • Обратная связь
  • RSS-Лента
  • Мы в Facebook

В фокусе

  • Что будет делать «зеленое большинство»

  • Люди Авакова, Кивалова и враг местных кланов – кто претендует на должность главы Одесской ОГА?

  • Шарий: «Порошенко должен сидеть, и я добьюсь этого»

  • Несостоявшийся слуга народа Фартушный атакует слуг Фемиды

  • Судебные войны: месть старых или скрытая угроза новых?

Предложения партнеров

Опрос

Новая «зеленая» власть будет…
  • не хуже других
  • такой же как «папиредники»
  • честной и эффективной
  • самой некомпетентной
  • самой беспредельной и воровской
  • да не будет ее скоро!
  • о боже! зеленые власть взяли?

ГолосоватьВсе опросы

from-ua.com

Легавые собаки

Сеттеры и пойнтеры — представители охотничьих легавых собак, предназначенные для подружейной охоты на пернатую дичь, или, как говорят, «по перу». От всех других собак они отличаются тем, что обладают врождённым свойством останавливаться перед затаившейся дичью в напряжённой, полной ожидания позе, то есть делать «стойку». Выпущенная в охотничьи угодья, будь то луг, убранное поле или заболоченная низина, собака начинает широкий поиск зигзагом («челноком»), не удаляясь далеко от хозяина, чтобы оставаться в поле его зрения. Учуяв спрятавшуюся в траве птицу (кулика, перепёлку, куропатку или фазана), собака осторожно, словно крадучись, приближается к ней. И наконец она замирает в нескольких метрах в картинной позе — вытянувшись в струнку и подняв переднюю лапу, правда, у английских сеттеров «стойка» лежачая. Охотник, приблизившись на расстояние выстрела, высылает собаку вперёд, и вспугнутая птица взлетает. При выстреле легавая собака остаётся на месте или ложится. Собственно говоря, на этом её работа заканчивается, потому что раньше поиском убитой дичи или подранков занимались другие собаки, ретриверы, которые и приносили добычу охотнику, но сейчас такое «разделение труда» ушло в прошлое, и легавые обучены делать это самостоятельно. Надо сказать, что многим собакам и их диким сородичам — волкам, шакалам, лисицам — свойственно на мгновение замирать, примериваясь к прыжку на затаившуюся на земле птицу или мелкого зверька. Но у легавых собак этот элемент охотничьего поведения благодаря искусственному отбору превратился в стойку, призванную привлечь внимание человека. При таком способе охоты от собаки требуется не только великолепное чутьё и охотничий азарт, но и безупречное послушание, выдержка, чёткое взаимодействие с хозяином. Эти собаки — большие умницы, завоевавшие всеобщую любовь.

Пойнтеры и сеттеры были выведены в Англии. Пойнтеры — гладкошёрстные собаки, а сеттеры одеты длинной шелковистой шерстью. У английского сеттера окрас белый с чёрными или коричневыми крапинами. Кстати, два великолепных пса именно такой породы играли роль заглавного героя в знаменитом фильме «Белый Бим Чёрное Ухо». Ирландский сеттер — красно-рыжий, а шотландский сеттер, или гордон, — чёрный с рыжим подпалом.

Русское название легавых собак происходит от слов «лечь, залечь», то есть «затаиться». Сеттер и пойнтер — это английские названия пород, которые происходят от слов «стойка» и «указывать».

ohpets.ru

Почему исчезают легавые

На вятской земле на первых выставках охотничьих собак преобладали легавые. Подобное обстоятельство легко объяснимо. Породные легавые — это прежде всего красивые и элегантные собаки, привлекательные по волосяному покрову, как правило, яркому, лоснящемуся, у большинства пород шелковисто-убористому. И в охотничьем предназначении: манера, стиль, страсть в работе, то есть опять красивость, эффектность — это то, что немало определяет племенное достоинство всех легавых собак. Понятно, что поддерживать эти кропотливо развитые качества дело немыслимое без соблюдения определенной культуры собаководства, без выставок как мероприятия, облегчающего целенаправленный подбор и селективный отбор интересных собак. Ведь какая-либо гибридная собака, к примеру лайкоид, еще может оказаться пригодной в качестве, скажем, гонца. Но даже межпородный гибрид легавой неинтересен да и не нужен как охотничья собака, во всяком случае в качестве подружейной собаки, мало-мальски искушенному охотнику-легашатнику, испытавшему то, что влечет к охоте с легавой. Поэтому первыми поклонниками легавых в основном становились охотники из интеллигентной среды.

В Кировской области зачинателем породного разведения легавых признан Станислав Адольфович Драверт — страстный охотник по мелкой дичи, «по перу». В 1929 г. он завез в Киров первого московского породного пойнтера — желто-пегую Джильду 6380/п. Эстафета завоза кровных пойнтеров была подхвачена тогдашним руководителем Союза вятских охотников С. Д. Кринициным. В 1931 г. он приобрел в Ленинграде высококровную красно-пегую Зору, а в 1935- 1936 гг.- трех московских щенков, в числе которых стала известной в породе черно-пегая Аза (влад. Губин). Удачно начавшееся разведение пойнтеров повлекло завоз нового племенного поголовья. Заводчиками их стали кировчане Н. Е. Россихин, М. М. Перминов, И. И. Мышкин и др.

В меньшем количестве, но также сравнительно часто в область завозили высококровных собак других пород легавых, среди которых наибольшую популярность быстро приобрели ирландские сеттеры. С 1929 по 1937 г. на областных выставках экспонировали 75 пойнтеров, 42 английских сеттера, 86 ирландских и 35 шотландских сеттеров (Павлов и др., 1976).

В среде легашатников области горды ныне воспоминаниями и о том, что охотой с легавой увлекался крупный государственный деятель их уржумский земляк Сергей Миронович Киров, предпочитавший держать английских сеттеров.

В послевоенный период в течение двух десятилетий группа пород легавых собак в Кировской области практически не развивалась, хотя в ряде городов устойчиво сохранялись собаки, достаточно похожие на сеттеров. Правда, кровных ирландских сеттеров все еще продолжали культивировать большие любители этой породы В. В. Филимонов и Н. И. Рылов, державшие потомков высококлассного Дара 85 /п.

В начале 60-х годов дело заметно оживилось. В Киров перевели ВНИИ охотничьего хозяйства и звероводства им. проф. Б. М. Житкова, а вместе с ним автора настоящей статьи, входившего в то время в группу московских заводчиков легавых. Были привезены английские сеттеры: чемпион Таймураз 6020/ас, производительницы Даль, Перфект-Лушка 1526/ас (все линии прославленных в породе Пюрсель-Абрека 7204/ас и Денди 122/ас), а также блесткий элитный черно-пегий пойнтер чемп. Алка 1196/п (линии ч. Донара 721/п,. несшего крови черных чешских пойнтеров). Питомник охотничьих собак ВНИИОЗ обогатил любителей ирландских сеттеров двумя высококровными представителями этой породы — потомками Арго 135/п и Кардинала 244/п. Появление на выставочных рингах этих собак активизировало любителей сеттеров и пойнтеров. Возродились спорадичные завозы в область других породных собак, а также и полевые испытания их. Усилия любителей легавых в 60-х годах позволили в 1969-1971 гг. экспонировать на кировских областных выставках 11 пойнтеров, 7 английских, 22 ирландских и двух шотландских сеттеров. Лучших экспонировали на выставках собак Москвы и городов зоны Урала. Тем не менее эти новые усилия не обеспечили возрождения легавых в Кировской области. Сама охота с легавой здесь не пошла. Не пошла в области с богатейшей мозаикой охотничьих угодий, редких своим природным великолепием, где была возможность охотиться с легавой на гаршнепа, глухаря, дупеля, вальдшнепа, белую куропатку. Больше того, не пошла эта охота и в местах, где до самого последнего времени можно было в урожайный на дичь сезон за выход поднять с легавой до 4-5 десятков одних только дупелей. Не закрепился в области даже ирландский сеттер, хотя местные охотники приучали его к охоте на уток, так как этот сеттер в поиске их в крепях, в холодной воде, также и в подаче битой птицы зарекомендовал себя лучшей собакой среди других пород сеттеров.

Причины столь парадоксального явления весьма многозначны. Охотники старшего поколения к числу таковых склонны относить недостаточность интеллигентной прослойки в местной охотничьей среде. Притом довод их сводился к тому, что для вятского охотника вообще, мол, зазорна стрельба мелкой дичи («поток»), так же как непривычны для него дрессировка и содержание собак в доме. Предполагали, что это-де следствие невнимания к легавым и даже игнорирование их со стороны тех, кому доверялось руководство охотничьим собаководством области. А оно и госохотинспек-цией, и облохотрыболовобществом, и даже администрацией питомника ВНИИОЗ из года в год доверялось специалистам (чаще активистам), кинологические познания которых были достаточны лишь для суждения о породном уровне лаек или гончих.

Однако более пристальное изучение этого вопроса показало, что главная причина подобного явления кроется в природно-климатических условиях области. Они суровы для всех пород легавых собак. В летне-осенние дни короткошерстные представители их плохо переносили местное обилие кровососущих насекомых. В то же время не страдающие от них длинношерстные сеттеры оказались малопригодны для длительной полевой работы в дни с обильными холодными росами и при постоянно холодной воде.

Но не это только приводило в удручение легашатника. Хуже было то, что вылет из крепей охотничьих птиц и, в частности, высыпки дупелей в центральных районах области наблюдаются с третьей декады июля. Вместе с тем обычные для региона августовские похолодания (с белыми жесткими росами) вызывают ранний, как правило, отлет их, как и ряда других охотничьих птиц, причем нередко так быстро, что после 20 сентября болотной дичи везде становится мало.

В довоенные годы, когда не было еще придумано окружить города запретными для охоты «зелеными зонами», исстари служившими самыми удобными и, как правило, наиболее привлекательными угодьями для поиска с легавой мелкой дичи, когда охотнику для того, чтобы пойти в поле с подружейной собакой, достаточно было «выправить» охотбилет, уплатив рубль госпошлины, а затем дождаться первого августа, всякие природные неблагоприятности для охоты с легавой сколько-то были терпимы. С 60-х годов положение изменилось. С этого времени то, что усложняло использование легавой в охотничьих целях, усугубили новые правила производства охоты, разработанные службой охотнадзора, а с созданием обширной сети приписных охотхозяйств — и своеобразные условия охотпользования, при выполнении которых дозволялась лишь охота в этих хозяйствах.

Нетрудно понять, что в условиях Кировской области ограничения производства охоты очень болезненно восприняли заводчики легавых собак. Правилами охоты на территории области, утвержденными в 1974 г. соответствующим решением облисполкома, летне-осенняя охота на пернатую дичь не могла быть открыта ранее второй субботы августа. Охот-инспекция или администрация охотхозяйств вправе была по каким-либо мотивам перенести этот срок на третью или на четвертую субботу августа (что, собственно, и стало здесь обычным явлением). Были годы, когда из-за неполадок с уборкой сельхозкультур охоту в области разрешали лишь в сентябре.

И все это в области, по площади равной Болгарии, в области, где охотник издавна мирится и с потрясающим бездорожьем, и со всевозрастающей глухоманью и где из двадцатипятитысячного контингента охотников охотой с легавой на болотную дичь никогда не занималось более 20-25 человек.

Охотникам, посмевшим нарушить установленный порядок производства охоты, грозили всяческие наказания.

Не меньшая неприятность ожидала легашатника, если та же служба застанет его на натаске собаки в отведенном для этого месте, «но без надлежащего на то разрешения». За такую натаску согласно постановлению Центрального правления Росохотрыболовсоюза от 30 июля 1980 г. ¹ 331 «О мерах общественного воздействия, применяемых к членам общества, допустившим нарушение устава, правил охоты и другие проступки» полагается строгий выговор. Наказанный же этим выговором лишается права на получение путевки в дни открытия охоты. Вместе с тем он не может рассчитывать на получение сезонной путевки и одновременно теряет право на участие в любых охотах на диких копытных и на медведя. То, чего не лишается в таком случае провинившийся легашатник, так это возможности получения в последнюю очередь разовой путевки на охоту в каком-либо хозяйстве охотобщества.

Подлинная беда разразилась бы над легашатником в случае встречи в закрытое для охоты время в каких-либо угодьях со злобным, мстительным по характеру, склонным к стяжательству либо к глумлению егерем. Причем пусть даже на дороге, но с собакой не на поводке, да еще сделавшей 2-3 броска к ближним кустам… Такому егерю при желании не составило бы труда инкриминировать владельцу собаки натаску ее в не отведенных для этой цели местах. А за такую вольность по тому же постановлению Росохотрыболовсоюза предусмотрено исключение повинного из членов охотобщества, что равносильно теперь утрате охотником гражданского права на занятие охотой с обязательной продажей ружья…

В конечном итоге быстро заглохла зарождавшаяся охота с легавой на просторной вятской земле.

Естественно, что вкупе с начавшимися в те же годы притеснениями коммунальной службы, как в части провоза, так и при содержании собак в городах множественные запреты и регламентации охоты нанесли смертельный удар по стараниям, которые кинологи области предпринимали для активного разведения породных легавых. Этот удар полностью прикончил разведение пойнтеров и шотландских сеттеров; к 80-м годам редок стал прежде обычный ирландский сеттер. В 1985 г. на 49-й областной выставке охотничьих собак порода островных легавых была представлена всего тремя английскими сеттерами. Они сохранились у художника, у научного сотрудника ВНИИОЗ и у доцента Кировского пединститута. Показательно также, что в 1986 г. в секции охотников-лайчатников г. Кирова было зарегистрировано 402 щенка, в секции гончатников — 143, норников — 13, спаниелистов — 26, в секции легашат-ников — ни одного.

В 1986 г. после настойчивых и длительных тяжб заводчиков легавых с руководством госохотинспекции, саботировавшим не без поддержки в облисполкоме с 1981 г. Приказ Главохоты РСФСР за ¹ 364 «О частичных изменениях типовых Правил охоты в РСФСР», охота на болотную дичь с породными легавыми была разрешена с 9 августа.

Но, как мне кажется, подлинный прогресс в разведении легавых не только в Кировской, но и в других областях всецело будет зависеть от того, как скоро покончат здесь с бесхозяйственностью в охотничьей отрасли, а она сейчас остро проявляется в полной безответственности за недоиспользование ресурсов охотничьих животных.

Одним словом, пора вести дело к тому, чтобы не охотники терпели самодурство от кого-либо и где-либо, желая получить путевку в охотугодье, а чтобы ведающих продажей путевок всерьез заботило привлечение охотников во все угодья для выполнения правильно установленного плана отстрела дичи в каждом из них. И заботило с сознанием всеобщности научной концепции, что «лучшая форма охраны животных — рациональное использование их».

Без легавых собак не развить подлинную культуру и эстетичность охотничьего дела. Не избежать также и сокращения способов охоты на пернатую дичь, а значит, и усиления охотничьего пресса на те ее виды, добывание которых возможно и без собаки. Вышесказанное относится и к решению вопроса сокращения потерь подранков, которые при охоте без собак достигают 40 % (Русанов, 1979; Чемоданов, 1984).

И последнее. При перечислении условий, при которых возможны возрождение и рост поголовья легавых, немаловажным будет, если все, кто решает судьбы русской охоты, осознают, что утрата этих собак — это утрата нашего национального охотничьего богатства.

М. Павлов, эксперт республиканской категории

«Охота и охотничье хозяйство»

eng-setter.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о