Отъезжее поле по далю: Отъезжее поле — это… Что такое Отъезжее поле?

Содержание

Отъезжее поле — это… Что такое Отъезжее поле?

Отъезжее поле

см. Псовая охота.

Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. — С.-Пб.: Брокгауз-Ефрон. 1890—1907.

  • Отъезд
  • Отэккоро

Смотреть что такое «Отъезжее поле» в других словарях:

  • Отъезжее поле — в 16 17 вв. в России псовая охота, связ. с выездом в дальние места, отъезжая охота с ночевкой табором; позднее любая псовая охота. В ней участвовал многочисл. егерский состав: ловчий (распорядитель охоты), выжлятники (охотники с борзыми собаками) …   Российский гуманитарный энциклопедический словарь

  • Первый праздник псарных охотников; выезд в отъезжее поле. — Первый праздник псарных охотников; выезд в отъезжее поле. См. МЕСЯЦЕСЛОВ …   В.И. Даль. Пословицы русского народа

  • ПОЛЕ

    — ср. простор за городом, селеньем, безлесная, незастроенная, обширная равнина; посему поле противополагается селению, лесу, горам, болоту и пр. Выйдем в поле или на поле. Скот ходит в поле. Не поле кормит, а нива, обработанная, а не простор только …   Толковый словарь Даля

  • ПОЛЕ — я, мн. поля, полей, ср. 1. Безлесная равнина, ровное (в отличие от селения, леса) обширное пространство. «И вот нашли большое поле: есть разгуляться где на воле.» Лермонтов. «Князь по полю едет на верном коне.» Пушкин. «Владимир ехал полем,… …   Толковый словарь Ушакова

  • поле — я; мн. поля, ей; ср. 1. Безлесная равнина. Гулять по полю и по полю. Собирать цветы в п. Бежать полем. Отъезжее п. (устар.; отдалённый от усадьбы участок для охоты). 2. Обрабатываемая под посев земля, возделанный участок. Вспахать, удобрить,… …   Энциклопедический словарь

  • поле

    — я; мн. поля/, е/й; ср. см. тж. полюшко 1) Безлесная равнина. Гулять по/ полю и по по/лю. Собирать цветы в по/ле. Бежать полем. Отъезжее по/ …   Словарь многих выражений

  • отъе́зжий — ая, ее. устар. Отдаленный от усадьбы; такой, куда приходится ездить. Отъезжие угодья. ◊ отъезжее поле устар. дальнее поле, преимущественно использовавшееся для охоты. Сосед мой поспешает В отъезжие поля с охотою своей. Пушкин, Осень. Но вот вы… …   Малый академический словарь

  • ОТЪЕЗЖИЙ — [отъежьжий], отъезжая, отъезжее (спец. устар.). Дальний, отдаленный от усадьбы, не при усадьбе, такой, куда приходится ездить. Отъезжие угодья. Отъезжее поле (первонач. дальняя, отъезжая охота см. поле; позже дальнее поле, преим. для охоты и… …   Толковый словарь Ушакова

  • отъезжий

    — ая, ее.    1. Отдаленный.    ◘ ОТЪЕЗЖЕЕ ПОЛЕ дальнее поле, которое использовали для охоты.    ► Журча, еще бежит за мельницу ручей, Но пруд уже застыл; Сосед мой поспешает В отъезжие поля С охотою своей. // Пушкин. Стихотворения //; Бывало нас по …   Словарь забытых и трудных слов из произведений русской литературы ХVIII-ХIХ веков

  • по́ле — я, мн. поля, ср. 1. Безлесная равнина. Заяц выскочил из лесу и побежал полем. Пушкин, Барышня крестьянка. Солнце нисходило к роще, освещая поле нестерпимо ярко. М. Горький, Жизнь Клима Самгина. || Засеянный или возделанный под посев участок земли …   Малый академический словарь


Словарик эпохи А.С. Пушкина по роману «Дубровский» (толковый словарь В.И. Даля)

Слайды и текст этой онлайн презентации

Слайд 1

Словарик эпохи А.С.Пушкина по роману „Дубровский“ (Толковый словарь В.И.Даля)
Автор работы: учитель русского языка и литературы МАОУ „Володарская СОШ“ Садчикова Ю.Н.

Слайд 2

Эпоха А.С.Пушкина Эпоха Пушкина – это прежде всего литература. Пушкин жил и творил в бурном литературном потоке – Державин, Жуковский, Гнедич, Баратынский, Веневитинов, Грибоедов. Для великой русской литературы это некое «предгорье», над которым высится блистательный гений Пушкина. Эпоха Пушкина – это его современники, люди, окружающие поэта; его лицейские друзья, горячую юношескую дружбу с которыми Пушкин хранил всю жизнь; деятели науки и искусства. Эпоха Пушкина – это и царь Николай I, шеф жандармов Бенкендорф, игравшие в жизни поэта весьма заметную роль.

Слайд 3

Словарик эпохи А.С.Пушкина ГУБЕРНИЯ – род области или большого округа России, разделенного на уезды, под управлением губернатора. В просторечии, губерния также губернский город, главный город в губернии. Губернский, до губернии относящийся, к ней принадлежащий; места и должности именуются губернскими, для отличия от высших, государственных, и от низших, уездных.

Слайд 4

Словарик эпохи А.С.Пушкина ОТЪЕЗЖЕЕ ПОЛЕ – простор за городом, селеньем, безлесная, незастроенная, обширная равнина; посему поле противополагается селению, лесу, горам, болоту и пр. Дальние от усадьбы поля.

Слайд 5

Словарик эпохи А.С.Пушкина ПРИКАЗЧИК – это тот, кто отдает приказания, большак, старший между младшими, рядовичами; нарядчик, приказный, кому приказан порядок; поверенный по делам, уполномоченный от хозяина. Приказчики или проказники воевод и местных начальников были исполнительные служители, нарядчики, сборщики пошлин; управители от казны, монастырей и владельцев.

Слайд 6

Словарик эпохи А.С.Пушкина ГЕНЕРАЛ – военный чин четвертого класса и выше, начиная от генерал-майора; собств. полный генерал, от инфантерии, от кавалерии, инженер-генерал и пр. что некогда генерал-аншеф.
Генерал-аншеф граф А. Г. Орлов-Чесменский

Слайд 7

Словарик эпохи А.С.Пушкина ПСАРНЯ – закута для ловчих собак, гончих или борзых. ПСАРЬ – приставленный к ловчим собакам, особ.

вожатый выжлоков или гончих. Псарный двор.

Слайд 8

Словарик эпохи А.С.Пушкина СТРЕМЯ – часть верховой конской сбруи: железная дуга, дужка с проушиной и с донцем, подвешиваемая к седлу на путлище (ремне), для упора ног всадника. СТРЕМЯННЫЙ – конюх, при вершнике, принимающий от последнего лошадь и подающий ему стремя. В псовой охоте, стремянный безотлучно при господине.

Слайд 9

Словарик эпохи А.С.Пушкина ШТАБ-ЛЕКАРЬ – бывшее званье старших лекарей. Штаб-доктор – корпусный, начальник врачебной части в корпусе войск.

Слайд 10

Словарик эпохи А.С.Пушкина ИМЕНИЕ – владенье, состоянье того, кто имеет; собственость, собина, состоянье. У него в имении прекрасная усадьба, в деревне, в его владеньях. Недвижимое именье, земли, дома.

Слайд 11

Словарик эпохи А.С.Пушкина БАРИН – господин, человек высшего сословия; дворянин; иногда всякий, на кого другой служит, в противопол. слуге, служителю.

Слайд 12

Словарик эпохи А.С.Пушкина КАРТУЗ – фуражка с козырьком; легкая, летняя шапочка разного вида, кожаная или из ткани, с козырьком.

Слайд 13

Словарик эпохи А.С.Пушкина ШИНЕЛЬ – плащ с рукавами и круглым, вислым воротом. Шинелевая подкладка. Шинельный покрой. ФРИЗ – толстая, весьма ворсистая байка. Фризовая шинелишка.

Слайд 14

Словарик эпохи А.С.Пушкина ХОЛОП – дворовый, крепостной человек, либо купленный. Вообще, слуга, покорный, безответный служитель, почему встарь всякий подданный в просьбах царю писался холопом.

Слайд 15

Словарик эпохи А.С.Пушкина ПИСАРЬ – низшее должностное лицо, для переписки бумаг. Волостной писарь или земский.

Слайд 16

Словарик эпохи А.С.Пушкина ПРОТРАВИТЬ кабана – упустить. Травить кого кем, напускать одно животное на другое для драки. Травить зайцев, ловить их борзыми или псовыми.

Слайд 17

Источники: http://ramki-photoshop.ru/fon/bezh/fon55.jpg http://playcast.ru/uploads/2013/06/13/5543376.jpg http://uimonvesti.ru/about/news_post/epoha-pushkina http://slovardalja.net/ https://img-fotki.yandex.ru/get/4526/100655484.799/0_192833_ab1cc61_orig.png http://festival.1september.ru/articles/595796/img1.jpg http://image.fhserv.ru/hunting/2015-04-101e598f207022cf5755d6dd5a6b4656__rsf-210-158.jpg?hash=21c15898 http://lipetskinfo.ru/photo/theme/136/517/main.jpg http://img-fotki.yandex.ru/get/6747/64893224.191/0_a6dc8_ae4cef88_XL.jpg http://fominki.ucoz.ru/_si/0/s02761845.jpg http://ohot-ryb.ru/wp-content/uploads/2016/03/Gonchie_psyi.jpg http://1belebey.ru/media/img/OC8P6DETLNKUY1Q9V78S.jpg https://regnum.ru/uploads/pictures/news/2016/04/28/regnum_picture_146184510219127_big.jpg http://lingvoforum.net/avs/avatar_41759_1444919123.jpeg http://i.

pics.livejournal.com/sparrowtravel/47762305/47735/original.jpg http://www.crosti.ru/patterns/00/01/92/d3b742d540/preview.jpg http://borzoi.org.ua/media/3/20071213-otkritka.jpg http://s3.uploads.ru/t/uZplX.jpg http://russ-yaz.ru/wp-content/uploads/2012/01/Kartuz.jpeg http://styleadvisor.ru/netcat_files/877/1457/h_d2d86579238444b0def746400c75e241 http://dic.academic.ru/pictures/wiki//lusana.ru/files/71/Grande_Arm%C3%A9e_-_Light_Infantry_Officers_in_Greatcoats.jpg https://v1.std3.ru/330/f1/77/1461223652-f177b5795d5438910fc2cd0afb15c401.jpeg http://img.anews.com/media/posts/images/20140823/2ee32e8e7885479b827c7659a5260737.jpg http://fb.ru/misc/i/gallery/10508/47169.jpg http://www.forbes.ru/sites/default//lusana.ru/files/imagecache/p346/slideshow/2430417_copy.jpg http://forums-su.com/download/file.php?id=2611497&t=1

Выставка.

Времена года: Унылая пора! Очей очарованье…


Выставка. Времена года: Унылая пора! Очей очарованье…

Нам повезло в этом году – пусть ненадолго, но бабье лето к нам пришло! 

Эта прекрасная золотая осень – эта необыкновенная красота осенних пейзажей, 

этот особенно ароматный воздух, пропитанный дымком и солнцем, запахами спелых яблок, лесных трав…

Осень никогда не повторяется – каждый год она предстает перед нами в своем новом обличье, 

вызывая восторг и радость, а у творческих людей – всплеск вдохновения и восхищения.

У каждого художника – своя осень, и разны​е способы её выражения,

 и каждый по-своему показывает её в своих произведениях.

Прекрасные осенние пейзажи сопровождаются стихами об осени, 

что усиливает эффект проникновения в тайны осенней красоты, 

волнует душу, вызывая чувство восторга и восхищения.

Смотрите и читайте и… восхищайтесь!

 

Ах, осень, мое упоенье,

моя золотая печаль!

 

Русские пейзажи. Былич А.

 

Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
А.С. Пушкин

 

Осенний день. Панов Э.

Цветы последние милей
Роскошных первенцев полей.
Они унылые мечтанья
Живее пробуждают в нас.
Так иногда разлуки час
Живее сладкого свиданья.

А.С. Пушкин

 

 

Осень в лесу. В. Воробьев.

 

 

Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле

И скроется за край окружных гор.

А.С. Пушкин

 

 

 

Ю. Арсенюк

 

 

Осень – время мечтать и смотреть разноцветные сны,

Запивать холода самым лучшим жасминовым чаем,

Не испытывать сплин или ложное чувство вины

От того, что дожди ну нисколечко не огорчают!

Осень – время стихов с неизбежным наличием фраз

Об унылой поре, листопаде, капризах погоды…

Осень – повод подумать, почувствовать «здесь» и «сейчас»,

И, конечно, любить вопреки всем законам природы!
Е. Шарова

 

 

 

 

 

Потапов В. Осень в старом парке

 

 

 

 

Золотая Осень ничего не просит.

В дорогих нарядах не спеша царит.

Золото листвою рвётся смело в просинь

С рыжего рассвета, с утренней зари.

 

Подоспела к людям с лучшими дарами

Добрая царица с золотой косой.

Умывает травы росами -слезами

Чтобы распрощаться с праздничной красой.

 

В золотистом цвете растворяет лето.

Охрой покрывает прежние мечты.

На прощанье дарит океаны света

В огненных расцветках тёплой красоты.

 

Исчезает в красках солнечное лето.

Догорает в листьях пламенным огнём.

Напоследок щедро осенью согрето.

И пылает ярче с каждым новым днём.

 

 

 

 

Вишняк М.

 

От ночных морозцев золотятся листья.

Небо голубое смотрится сквозь них.

Высоко, безбрежно, и светло и чисто,

Чтобы не нарушить драгоценный миг.

 

Золотую Осень небо синью просит

В дорогих убранствах дольше поцарить.

От себя в награду ей дары приносит:

Не даёт циклонам на Земле кружить.

Славная царица в небеса глядится,

Направляет робко неподкупный взор,

Чтобы в златых ризах молча помолится:

Сохрани, природа, данный мне убор.

 

Золотая Осень ни о чём не просит.

Нам тепло и ласку от себя дарит.

Лист парящий ловко, тишину и просинь.

И горячим взором в душу к нам глядит.

А.Булгаков

 

Зорюков А.

 

Гордеева М.

 

Чарует осени круженье,
Ликует табор ярких дней,
Душа трепещет от волненья
В свечах рябиновых огней.

В прохладе сонного томленья,
Из недр таинственных глубин,
Я слышу робкое моленье,
Румянцем вспыхнувших рябин.

Печаль осыпалась, как листья,
Сгорая в зареве костров,
Наносит краски осень кистью,
На холст оранжевых кустов.

Звучит мелодия простая
Из родника души моей,
Вдаль облаков седая стая
Плывёт в сиянии лучей.

Поёт душа, танцует Осень,
Подкрасив улиц пестрых проседь,
На длани ярмарки огней,
Танцуя вальс в душе моей

В. Странник.

 

Вальс. Рыжков О.

 

 

 

 

 

И. Левитан

 

 

Рисует осень акварелью.

Прозрачный воздух свеж и чист.

Качаясь детской колыбелью

Спадает с ветки жёлтый лист.

В небесной шири – цвет лазури,

Пух белоснежный облаков.

Добавит лёгкой кистью сурик

В убранство пышное лесов.

Здесь вся палитра яркой краски.

Скользит луч солнца меж ветвей.

О сколько выдумки и сказки

Нам дарит осень… без дождей!

 

В. Труфакин

 

 

И.Левитан

Осенняя роща, едва запотевший янтарь,

и реки, и броды.

Пора опадающих листьев, высокий алтарь

притихшей природы.

 

Пора опадающих листьев, ты что мне сулишь,

живу ожиданием встречи,

а то, что меня окружает, всего только лишь

кануны ее и предтечи.

 

 

Контуриев В.

 

 

Чего ожидаю? Зачем так опасно спешу

все метить особою метой?

Живу ожиданьем одним, только им и дышу,

как рощею этой.

 

Осенняя роща, о мой календарь отрывной,

мой воздух янтарный,

где каждый березовый лист шелестит надо мной,

как лист календарный.

 

О мой календарь! Спаси и помилуй меня,

приблизь эти числа.

Иначе все дни и все числа без этого дня

лишаются смысла.

 

Живу ожиданьем, помилуй меня календарь,

живу ожиданием встречи.

…Осенняя роща, природы священный алтарь,

и теплятся свечи.

 

Ю. Левитанский

 

 

М. Сатаров. Водяная мельница

Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,

Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.

А.С. Пушкин

 

 

Береза у реки. Касымова Саида.

И снова, как в милые годы

тоски, чистоты и чудес,

глядится в безвольные воды

румяный редеющий лес.

 

Простая, как Божье прощенье,

прозрачная ширится даль.

Ах, осень, мое упоенье,

моя золотая печаль!

 

 

В. Поленов

Свежо, и блестят паутины…

Шурша, вдоль реки прохожу,

сквозь ветви и гроздья рябины

на тихое небо гляжу.

 

И свод голубеет широкий,

и стаи кочующих птиц —

что робкие детские строки

в пустыне старинных страниц…

В. Набоков.

 

Кошелев В.

 

 

 

Что-то в этом году осень явно спешит.

Раньше срока прокралась в листву позолота.

Небо ближе к земле притянули дожди…

Вышивают разлуку прозрачные строки…

Мне дороже и ближе она, чем весна.

Их сравнить невозможно, и обе как праздник.

Но таинственней осень… секретов полна…

И ее неразгаданность манит и дразнит…

В осень я влюблена безраздельно, давно,

В шалость красок, в ее чудеса бесконечные,

В струи серых дождей, что стучатся в окно.

Я, наверное, просто – «осенняя» женщина.

 

Л. Михайлова

 

Зосич Ю.

 

Карлович Е. Дыхание осени

 

ОСЕННИЕ АКВАРЕЛИ.

Замечталось лето, заигралось,

Обнимая нежные колосья…

И потом, беспечное, умчалось,

А на поле  засветилась  осень…

 

Распустила золотые косы,

Загорелась ягодою спелой…

Все хрустальней утренние росы —

Как слезинки на колосьях зрелых.

 

Расписала радужно полесье,

Одарила от души грибами…

Тишина в лазурном поднебесье,

Лишь шуршат травинки под ногами.

 

Сладкой грустью мне заполнил душу

Пряный  ароматный ветер,

Безмятежный рай во мне нарушил…

Ничего нет вечного на свете!

М. Царюк

 

 

Осенняя аллея. Карпиков Ю.

 

А у осени свои причуды,

А у осени характер свой,

Не судите её, строго, люди,

Назовите лучше … золотой!

 

И она, со всем осенним жаром,

Вдруг напомнит что-то о своём,

Да не бойтесь, это ведь задаром

Платит осень за добро добром.

 

И в осенние глухие ночи

Ваш покой никто не замутит,

Лишь бессонницу луна пророчит,

Лист сухой ложится на пути.

 

Улыбнётся осень вам наивно,

Зарумянившись, взмахнёт крылом,

Только лунный свет мерцает дивно,

Только звёзд хрустальных перезвон.

 

А у осени свои причуды,

А у осени характер свой,

Не судите её строго, люди,

Назовите лучше … золотой !

Н. Тиллиман

 

Корников Ю.

 

Корников Ю.

Стынет осень на ветвях

желто — красной карамелью,

чуть прозрачной акварелью

отражается в прудах…

 

Словно светлую печаль

зажигает небо свечи,

как хорош осенний вечер,

и огня ему не жаль…

 

Собираю в тишине

золочёных листьев тайну,

и торжественно — печально

сны спускаются ко мне…

И. Когольницкая

 

 

О. Буйко

 

Ну, здравствуй, осень. Вот ты и пришла.

Какие мне подарки принесла?

Уныние, тоску и непогоду?

Что там еще? Ах, скуку и невзгоды.

 

Да это все — старО, и все — знакомо.

Ты лучше подари мне чувств истому,

Хрустальный воздух, пахнущий листвой,

Палитру красок, небо с синевой,

 

Предчувствие любви и звездопады,

И запах яблок ароматный с сада.

Ты яркой астрой отразись на сердце,

Теплом осенним дай душе согреться.

 

Ну, удиви опять своим нарядом!

И птиц не торопи холодным взглядом.

Подолгу слезы из дождя не лей,

Гляди, подруга-осень, веселей!

 

В зелено — красно — желтом сарафане

Пройдись — ка по лесам и по полянам.

Ты искупайся в ленте рек, что вьется

И улыбнись мне отраженным солнцем.

 

Ну, здравствуй, золотая. Как дела?

Поверишь — нет, но я тебя ждала.

Л. Рудик

 

Р. Вьюгова

 

 

Тихо-тихо… Только осень, ночь и я…

Мы сегодня размышляем ни о чём…

И не слышен шум от мелкого дождя,

Но, возможно, поболтаю я с дождём…

 

Я ему открою тайну и тогда

Может, станет каплю легче на душе.

Не заменит дождь его мне никогда…

Я о том, кто не уйдёт с души уже.

 

В каждом шорохе листвы я жду шаги,

Не мечтая до утра уже уснуть.

Только мы и не друзья, и не враги,

Да и прошлое уже не зачеркнуть…

 

Я ищу его среди туманных туч,

В темноте давно погасших фонарей,

Он появится в ночи, как яркий луч,

Чтоб с рассветом распрощаться у дверей.

 

Я смотрю, летят листочки сверху вниз,

Пропадая под ногами у людей…

Он в душе моей – не слабость, не каприз,

Но его забыть мне нужно поскорей…

 

Шепчет ветер, дождь кричит, что так нельзя…

Тучи злятся, разлетаясь не спеша.

Тихо-тихо… Только осень, ночь и я…

И ещё в моей душе его душа…

И. Самарина

 

Осенняя дорога. Смирнова Е.

«Что такое осень?» — я спросил поэта.

«Осень – это песня!» — мне ответил он.

Музыкант добавил: «Осень – это вальсом

закружатся листья в золоте своём!»

А художник просто взял холсты и кисти

И рассыпал краски, не жалея их!»

Мой ответ про осень будет лаконичным –

«Осень – это сказка грусти и любви».

Пархимович П.

 

 

Токарь Н.

В шорохе листьев мелодия светлой печали.

В медленном танце теряют янтарную шаль

Клен и береза, но ветер услышит едва ли

Как они шепчутся: жаль… очень жаль… ах,как жаль…

Тихо колышется воздух, звенитколокольчик,

Скоро, уже очень скоро придут холода.

Ивушка тянется, трогая солнца кусочек,

Что отразился на пасмурной глади пруда.

Неба слюда приглушила прощальные краски,

Тонкие нити лучей зажигают огни.

Только любовью, не страстной, но все ещеяркой,

Нежностью дышат последние теплые дни.

В. Рижская

 

Трухан С.

По тропинкам осеннего леса

Можно долго бродить не спеша —

Там природы негромкая месса

Нам напомнит о том, что душа

В городской суете притомилась,

И порой бесконечно больна —

Что-то важное в нас надломилось…

Видно лопнула тихо струна —

Та струна, что за совесть в ответе,

Что спокойно нам спать не даёт.

Жаль, что мы не наивны, как дети,

Жаль, что знаем мы всё наперёд.

По тропинкам осеннего леса

Можно долго спокойно бродить —

Там природы незримая пьеса,

Может быть, нас научит любить.

Потому что любить не умеем,

Глупой страстью любовь подменив.

В нелюбви мы живём и стареем,

Не поняв ничего, не простив.

И на истину не претендуя,

Никого ничему не уча,

По осеннему лесу брожу я,

Отдыхая и глупо ворча:

Просто жизнь незаметно проходит,

В суете беспорядочных дней,

Доброта стороной нас обходит,

Мы же просто забыли о ней…

По тропинкам осеннего леса

Побродите хоть раз не спеша…

Пусть природы негромкая месса,

Вам напомнит, что вечна душа…

И. Евтеев

 

Осени краски. Самарина Е.

 

Осенний ноктюрн. Самарина Е.

​ 


Читать 👀 онлайн 📲 Страсть

ЗА ДРОФАМИ

(Второе отъезжее поле)

— Только первые утреннички с инейком — всеабсолюдно точный сигнал для сборов на дудаков. При нетерпежке езживали мы в степя и раньше, но не в редкость конфузные обсечки получались. И дудаки были, и убивали, а погода супротивничала: днями жара, ночами — воспаренье. В азарте забирались верст за сотню — с возвратом не успешишь. А она, пичужка-матушка, какую ни подвалишь, без малого пуд нежнейшего мяса — киснет…

Раз проквасили, два проквасили, покойничек Василий Кузьмич, уж на что заркай на эту дичь был, — сорвал с головы картузишко, хлопнул об землю и заклялся: «Чтоб я, охотник, да занапрасно такую редкую птицу губил! Да разрази меня громом-молоньей стрелять по ней не по времени!..»

Необычно длинную для степенно-сдержанного, знающего цену бригадирским своим словам Ивана Корзинина — тираду эту он произнес, чтоб охладить избыток горячей крови своего бурнопламенного братца Митяйки.

Как и перед отъезжим полем на Красноярские просянища за пролетной кряквой, вся наша охотничья коммуна собралась у меня.

И если тогда «заводилой» был слесарь Володя Напарников, то сейчас в этой роли оказался Митяйка Корзинин.

Лучше всех нас осведомленный в охотничьих делах городка нашего, он разнюхал, что компания кузнечан в пять человек, на купленной в складчину у заульбинского пахаря Гришеньки Кодинцева чалой кобыле и на его же тележонке, сегодня, рано утром, выехала за дрофами на Отраденские пашни.

— Не промылиться бы нам, ребятушки! Кузнецы — убьют, не убьют — распугают, гоняйся потом за ней!.. Уж я-то знаю, как за нашараханной птицей!.. Уж это самое, самое последнее дело! Ждать, ждать и вдруг на пустоплесье.

И вы, Николаич, и ты, Володя!.. Ну что же вы-то молчите, как туясы?!

В жару Митяйка хватал то одного, то другого из нас за руки. Но мы выжидательно смотрели на бригадира.

А Иван, выговорившись в самом начале, тоже молчал. Наконец он не выдержал и по-бригадирски твердо отрезал:

— Обождем первого инейка.

— Да ведь выбьют же, снимут пенки!.. — чуть не плача, выкрикнул Митяйка.

— Всю не выбьют — степь велика. Наше — будет перед нами, — впадая в свой обычный тон, спокойно парировал выкрики младшего брата Иван.

— До каких же пор ждать?! Не пьется, не естся… Каждую ночь сплю, как на гвоздях, верчусь, верчусь, выбегаю — инея жду. Не знаю, как до утра дотерпеть… Да ведь так годить — хужей, чем родить. Патроны с крахмалом снарядил. Барабана все время сечкой кормлю. А кузнецы теперь уже палят! — На глазах у паренька блестели слезы.

— Вот что, Митяй, — голос старшего брата потеплел. — Об чем без смысла и так нервенно кипятишься ты? Возьми в толк: Гришенькина лошаденка кость — на кость. Из плуга да в борону. Как говорится — возит и воду, и воеводу. Ну куда они успешат на ней? А у нас и Костя и Барабан — это первое. Второе: ну пускай до ближних — Отраденских пашен дотянет она их, а по пашням, по целине с пятерыми — да они через денек-другой и телегу и кобылу на себе возить будут!..

У нас же вся степь. Мы, как на крыльях — куда схотим — туда и летим. Хотя бы на ту же Джантору или на Алибек, а там дудаков вдесятеро больше, чем на Отраденских.

И последний довод о Гришенькиной кляче и уверенный тон, каким он был высказан бригадиром, успокоили молодого охотника.

— Ну что ж, придется ждать первого инея! — с тяжелым вздохом выговорил Митяйка.

Наконец дождались. Ночь перед выездом в степь не один Митяйка спал, «как на гвоздях».

— На березе лист мешаться начинает, значит, вот-вот дохнет Сиверьян Сиверьяныч: тучи закутерьмились, и крыльцы у меня разломило — не сегодня-завтра, ребятушки, ждите перемены погоды. Теперь как ни упирайся бабье летячко, а хребет у него вот-вот треснет, — обрадовал нас старик Корзинин.

И хребет у затянувшегося после первых сентябрьских перепрысков, стронувших северную утку, «бабьего лета» и впрямь треснул. Последние вздохи минувшего лета, незримое шествие Сиверьяныча, как предательские нити седины в волосах стареющей красавицы действительно просверкнули в зеленых кудрях березы у дома Корзининых. Первые золотые монетки на ней раньше всех нас заметил Митяйка:

— Значит, был уже он, братцы вы мои, первый-то инеек, да я проворонил его. Уж теперь-то, теперь, Иван Поликарпович!.. — занесся было Митяйка. Но Иван, ничем не обнаруживая радости, спокойно, словно дело шло о выквашенных овчинах, которые приспело время вынимать из чанов, сказал:

— Пожалуй, всеабсолюдно началась разлюбезная перемежица в степи — днем и в блузе сопреешь, а ночью — в шубу запросишься.

Действительно, и зримо и ощутимо на южном Алтае начиналась та — самая поэтическая, наполненная затаенной осенней грустью — пора, которую с таким трепетом, начиная с соловьиной весны и знойного лета, так нетерпеливо ждут охотники за дрофами.

— Итак, завтра! Думаю, что теперь в самую тахту!.. — На сей раз, изменив своему правилу, не без ликующих ноток в голосе сказал бригадир.

Этот вечер наша охотничья коммуна коротала у Корзининых, слушая бесконечные рассказы Поликарпа Мефодиевича о старопрежних его «дрофиных одиссеях». Все мы были настроены восторженно: безудержное воображение в неотступных картинах каждому из нас рисовало всегда заманчиво-таинственную степь с ее серебряными ковылями и древними шорохами в них. Каждому чудились щемящие сердце удачи и приключения начинающейся кочевой жизни.

* * *

Люба охотнику-устькаменогорцу заиртышская степь. И не потому, что она родная ему, с детства приросшая к его сердцу. А потому, что не похожа она ни на какие другие — обычно выжженные, бурые уже с середины лета, до одурения уныло-однообразные плоские пространства, — неповторимой сменой своеобычных своих пейзажей, перемежающихся почти через каждые двадцать — тридцать верст равнин с невысокими, но живописными по очертаниям сланцевыми хребтами, с камышистыми озерами у их подножий. С извилявшимися степными омутистыми речками, по крутым берегам которых, склоняясь долу, и там и сям прижились вечные плакальщицы ракиты.

С холмами, опупками, выпершими из недр земли, словно бы искусственно насыпанными давно исчезнувшими древними племенами — могильными курганами, источенными по солнцепекам сурчиными городищами, а по сиверам — густо заросшими волчевником и шиповником, надежным пристанищем тетеревов.

Но главное украшение нашей заиртышской степи — Монастыри — горный массив с его вонзившимися в небо конусообразными, подобными гигантским сахарным головам вершинами, в ясную погоду видными отовсюду за много-много десятков верст.

Куда бы ни заехал, Монастыри то в легком голубоватом флере, то словно с залитыми тушью гранями своих пиков высятся перед тобою, как путеводный маяк.

А тенистые их ущелья и то развалистые, то крутобокие лога и овраги с прозрачными родниками, бьющими из недр земли! И сколько же в этих логах малины, черной смородины и ежевики!..

А примонастырские высокогорные озера и рядом с ними привольные «джейлявы» с живописно разбросанными на них круглыми, как тюбетейки легендарных степных батырей, белыми кошемными юртами, со стадами овец, лошадей, коров, движущихся по вечерам к аулам сплошным потоком. Блеяние ягнят и козлят, звонкое ржание жеребят, мычание телят, привязанных у юрт на волосяных арканах, чтоб не высасывали пригнанных на дойку кобылиц и коров. Крики пастухов, досиза загорелых ребятишек, джигитующих на неоседланных конях. Оживленные возгласы казашек в белоснежных жавлуках, сливающих кобылье, коровье, козье, овечье молоко в кожаные бурдюки, в деревянные сбойки — на кумыс, на масло, на курт, на иримчик.

В воздухе плавают острые запахи овечьего сыра, кислой козьей шерсти. Летний вечер — самые счастливые часы дня на привольных джейлявах кочевников. У юрт зажигаются очажные костры. В казанах варится пахучая баранина. Слышится мелодичное треньканье домбр, заливистый смех девушек с звенящими от серебра косами, затеваются игры, песни. Здоровые, сильные люди: всюду жизнь, любовь, ревность. И все это необычно ново, ярко для горожанина…

Да, люба, люба охотнику-устькаменогорцу его родная заиртышская степь!..

* * *

Митяйка и я на дроф ехали впервые. И как все, что неизведано еще, запечатлевалось с особенной яркостью. Даже переправа на «самолете» через Иртыш вместе с отрадненскими хохлами, как зовут устькаменогорцы степняков «тавричан», выходцев из бывшей Таврической губернии, возвращающихся домой с базара на своей пароконной бричке, и разговор Митяйки с ними о дрофах запомнились мне со всеми подробностями и интонациями медлительного, певучего их говора.

И старый, седой-седой, с какой-то даже про́голубенью, с темным и твердым, словно подсохший боб, до глянца выдубленным солнцем лицом хохол и, видимо, его сын — еще совсем молодой, с только-только режущимся черным усом, широколицый парубок, в одинаковых домодельных коричневых свитках, на вопрос Митяйки — появились ли на их полях дрофы — долго глубокомысленно молчали, переглядывались между собою, словно никак не решаясь выдать важную государственную тайну, и наконец старик разродился невразумительными, с какой-то натугой произнесенными словами:

— Та черты ихы батька знае — мабуть и прийшлы, тильки мне до них ни якого дила… Вот, мабуть, Опанас бачив…

Но и Опанас после такого же длительного раздумья тоже не обрадовал Митяйку и еще тягучей, точно с невероятным усилием выкатывая из глотки каждое слово, пробубнил:

— У прошлую годыну гуртовались, а нони ни бачив… Да и ни к чему они мне ваши дрохфы, тильки зазря хлиб жруть… — Оттрудился и с полнейшим равнодушием отвернулся от Митяйки.

Все это и мне, и Ивану, и Володе показалось таким смешным, что мы не смогли удержать улыбок.

И только возмущенный Митяйка (как это можно не интересоваться дрофами?) плюнул и проворчал:

— Его даже дрофы не интересуют! О штоб ты сдох, мазница!..

Мы уже переправились через Иртыш, уже проехали казачий поселок Меновное, а оскорбленный в самых сокровенных охотничьих своих чувствах Митяйка все еще ворчал:

— Ну и жмот — потерянных колосков на жнивах пожалел!.. И харя-то какая-то, как ржаная булка!..

* * *

За первым же подъемом на невысокий мягкий увал, с которого нам открылось ровнейшее плато ковыльной степи, лишь кое-где тронутое плугом, Митяйка уговорил Ивана и Володю взять бинокли: «Чем черт не шутит… А вдруг да!..» Мы стали готовиться к встрече с дрофами. Иван и Володя в минутные остановки, встав на подножки линейки, осматривали каждый свою сторону. Я и Митяйка затаенно ждали результатов их наблюдений. Но ни тот ни другой, не удостоив нас ни одним словом, молча опускались на линейку, и я вновь трогал лошадей. Снова под колесами линейки однотонно шипел зернистый, хрустящий песок.

Обширное плато за первым увалом было столь ровно, что идущая по нему чуть-чуть наи́зволок дорога словно бы упиралась в небо.

Все дальше и дальше ходкой дорожной рысью уносили нашу «охотничью каравеллу» добрые, резвые кони. Казалось, что и лошадей радует и гладкая, шипящая под колесами дорога, и манит широкий простор степи.

Вот мы уже и переехали обмелевший, только-только замочивший ободья нашей линейки, бурный весною Караузек, с полосой прикараузекских пашен, а даже и признака дроф не было. По рассказам же старика Корзинина, еще лет с десяток тому назад дудаки попадались и не доезжая первого увала. «А уж с Караузька — повсегда начинали охоту. И сколько же мы ее били! А что этого, дудачьего пера по степу, как в добром курятнике!..»

«Исчезает, в глубь степей уходит дрофа. Прав Иван, что удержал выезд до времени: не раньше, как за сотню верст встретим мы их…»

Погруженный в думы, я не заметил, как сидевший с противоположной от меня стороны глазастый Митяйка, спрыгнув с линейки, схватил что-то с придорожного полынка и, повернувшись к нам, ликующе крикнул:

— Во-о-от он-о-о, ро-о-одное!

В юношески-звонком крике Митяйки было такое же ликованье, какое, очевидно, было в голосе колумбийца-матроса, который первым увидел землю. Крупное желтое, изузоренное черными и белыми вилюжинами перо дрофы, с чуть розоватым подпушьем, переходило из рук в руки.

Внимательно рассматривавший перо Иван уверенно сказал:

— Со спины. Срубленное картечиной, со скользом — без крови…

— Кузнечане! Будь они прокляты!.. Я говорил тебе, братка, надо было раньше. Я их — заполошных, знаю. Они и сами не убьют, а нам нагадят… Вот еду и все мне кажется — вычистили они уже все!.. — с тоской в голосе закончил Митяйка. Но улыбавшийся одними губами Иван, не обращая никакого внимания на причитания братца, сказал:

— Трогай, Николаич. До Джакижанычева озера засветло во что бы то ни стало надо успеть добраться…

И «каравелла» вновь покатила по гладкой степной дороге.

«…Такое же оно, как было тогда, или обмелело, усохло?» — думал я, подъезжая к довольно высокому и далеко протянувшемуся по степи сланцевому хребту, у подножия которого раскинулось запомнившееся мне на всю жизнь богатое разнообразной дичью степное озеро Джакижан.

На злополучном этом озере у меня, тогда еще тринадцатилетнего юнца, разорвало мой первый шомпольный дробовичок. И водонос и конюшонок у квартировавшего в доме моих родителей страстного охотника, отставного подполковника Жузлова, — я скопил три рубля. Дробовичок мой мне казался верхом изящества и сокрушительности по бою.

За усердие, с каким я ухаживал за лошадьми подполковника, он взял меня с собою на охоту на озеро Джакижан, где и случилось это несчастье.

Наш стан на восточном берегу озера, за́води, плавуны, обширное главное плесо, высокие кочки на берегу, прибрежная темно-зеленая осока и густые камыши — все, все стояло перед моими глазами.

Иван, очевидно, чтоб скоротать время в дороге, рассказывал нам о своих прежних охотах и ночевках на Джакижане, а я видел себя подкрадывающимся к уткам, в азарте первых удач, позабывшим обо всем на свете.

«Узнаю ли я то место, на котором я зачерпнул в стволик тины и выстрелил?..»

Мы поднялись на гребень хребта, и я невольно остановил лошадей. Когда-то подступавшее к самому подножию хребта, уходившее в глубь степи, ныне же далеко отбежавшее, уменьшившееся вдесятеро, словно безнадежно больное, умирало оно в безводной степи.

Высохли, исчахли изглоданные скотом густые когда-то камыши. И даже ископыченные в пыль отарами овец и коз, высокие, жирные кочки выглядели жалкими бородавками на солончаковом приозерном лугу.

И все же я узнал место нашей стоянки по чудом уцелевшей наусух-высохшей, когда-то косматой зеленой раките, вблизи которой был колодец с холодной пресной водой.

А главное плесо? От него осталась обмелевшая лужа не более полуверсты в окружности, обрамленная реденьким камышком и рыжей осочкой. Правда, и на ней мы увидели немало утьвы, преимущественно чирков, широконосок и лысух, но каким же все-таки жалким выглядел когда-то полноводный, зеленый Джакижан, на котором в огромном количестве водились и шилохвости, и кряквы, и атайки.

— Двигай, Николаич, засветло надо успеть запастись свежинкой на добрую жареху, — разомкнул уста наш молчаливый шеф-повар, слесарь Володя.

Я тронул лошадей, и мы быстро скатились на облюбованную лужайку, недалеко от засохшей ракиты с ее колодцем.

В минуту лошади были распряжены, с задка долгуши снят вместительный фанерный ящик с кухонным хозяйством Володи и даже лучиною для растопки костра в степи на случай мокропогодицы.

Больше всего волновался шеф-повар:

— Вот что, братцы, вы идите за птицей, а я и сухих конских котяшков пособираю, — они пожарче любых березовых дров будут, и за водичкой, и картошечки-моркошечки, лучку для жарёхи начищу…

Обрадованный Митяйка (он боялся, что его оставят собирать аргал) быстренько опоясался патронташем, взял в руки ружье и кинулся было на озеро «обзирать окрестности»: еще с хребта зоркий его глаз приметил себе мысок с осочкой и камышком, глубоко вдававшийся в середину плеса. Но бригадир остановил его: скатившееся за горизонт уже более чем наполовину солнце красной закатной своей краюшкой золотило и небо, и жалкие остатки разрозненных кочковатыми перемычками, словно осколки разбитого зеркала, озерных лужиц. Вот-вот и погаснет оно.

И в степи, как всегда, сразу же вплотную прихлынет огромная темная ночь.

— Вот что, Митенька, ты со своими самоходными астрилябиями моментом убежишь на ту сторону Джакижана, а как только мы с Николаичем сядем в скрады, и я тебе свистну — стрель по первым попавшимся. В крайности — вхолостую…

И как же перекосилось лицо Митяйки от плана старшего брата: «Раз стрелю первый — вся утка шарахнется на них, а ты щелкай зубами!..» Но возражать бригадиру на охоте, да еще на дрофиной, не решился, и через несколько минут на своих «самоходных астрилябиях» Митяйка уже огибал западную кромку Джакижана.

Мы с Иваном тоже взяли ружья. Он — дореволюционную тулку шестнадцатого калибра, я, не доверяя своей зауэровской двадцатке, по совету друзей, на дрофиную охоту вооружился навотновскои садочницеи десятого калибра. С непривычным ощущением ее громоздкости и тяжести вложил увесистые пузатые патроны, снаряженные шестеркой, и мы пошли.

Иван направился к тому самому мыску, о котором мечтал Митяйка. Я было хотел остаться на ближней излучине озера, но бригадир удержал меня:

— Пойдем вместе, Николаич, от первого же стрела Митьки она вся пойдет вдоль мыска, и ты со своей пушкой только норови в разбор, в разбор табуна — сразу вывалишь целую улицу. А я по близу на подхвате буду…

Мы засели на длинном, хорошо укрывшем нас камышистом мысу недалеко друг от друга.

Иван свистнул и раз и другой, но пришипившийся на противоположной стороне Митяйка молчал. А солнце уже скрылось, и только оранжевые его отблески еще полыхали и в небе и на замалиновевших лужицах озера.

— Вот, чертов хитрован, никак не лопнет: ждет, когда мы откроем огонь! — проворчал Иван и, не выдержав, сердито крикнул: — Стреляй ссу-у-к-ки-ин ко-отт!

И только тогда Митяйка «лопнул».

Вслед за его выстрелом, гулко многократно повторенным в ущельях близлежащих гор, все сущее в кочках, в осоке, в камышах Джакижана с испуганным кряканьем поднялось в воздух.

Табун жировавших на плесике чирков-трескунков, летевших над самой водой, вывернулся из-за нашего мыска и налетел чуть ли не на голову Ивана, но он пропустил их и, подсвистнув мне, крикнул:

— Помни, в разбор!. .

Заметившие Ивана чирки шарахнулись от него и перед моей засидкой всем табуном подставили себя на самый выгодный для стрелка боковой выстрел.

Раз за разом громыхнув по ним из своей садочницы, я действительно вывалил из табуна «целую улицу».

Поднявшееся с Джакижана все птичье царство заметалось надо мной и над Иваном. Но я уже не стрелял больше, и потому, что плохо различал в темноте налетающих птиц, и спешил засветло собрать убитых и подраненных мною чирков.

Один за другим гремели дуплеты Ивана, и каждый раз с сочным шлепком, падали в воду, в грязь убитые им утки.

На противоположной стороне несколько раз выстрелил и Митяйка. Было уже совсем темно. С собранными чирками я подошел к стоящему во весь рост Ивану и был свидетелем совершенно изумительного дуплета: точно камни, выметнутые из пращи, стремительно неслись два чирка, и, словно сожженные двумя снопами красного огня, взлетевшими в воздух, они упали у моих ног.

Четырнадцать утиных душ — чирки и широконоски — вот трофеи нашего внезапного налета на Джакижан.

От пылающего костра, пахнувшего кизячным дымком, навстречу нам выбежал успевший уже вернуться Митяйка. В руках он держал какую-то большую, узкую, нескладно-длинноногую, длинноклювую, с редким рыхлым оперением птицу.

— Фи-и-и, какой дребедени набили: чирчишки, широконожки, — умышленно переиначил он название соксуна-широконоски. — А у меня, Николаич, — косая сажень мяса! Вот! — И он протянул нам свою добычу.

— Смотрите — желтая-прежелтая, один жир!..

Иван взял птицу, взглянул на нее и, размахнувшись, швырнул в темноту ночи.

— Ухалица, лягушатница! — презрительно сказал он огорченному Митяйке.

* * *

Первая ночь в степи! Жаркое синеватое пламя от насохших, как порох, шариков конского аргала, клокочущее в котле, залитое жиром ароматное утиное жаркое, сердито плюющийся в носок вскипевший чайник, пахучий кизячный дымок, таинственное молчание ночи, вплотную — до самого костра, а отвернись — до самых ресниц окутавшей огромную, живую степь, — забуду ли я когда-нибудь эту первую ночь на пороге неизведанной, заманчивой долгожданной охоты на дроф!

Должно быть, и мои товарищи испытывали нечто подобное. Мы как-то необычно быстро, почти молча, поужинали (на зорьке, по холодку, до жары собирались добраться до основных дрофиных мест), устелились, укрылись потеплее, а ночь, как и предполагал бригадир, была холодной, и легли. Вскоре Иван и Володя заснули. Беспокойно ворочался только одержимый неуемной охотничьей страстью Митяйка, да лежал с открытыми глазами я.

Вскоре из темной мглы ночи над дальним краем степи выплыл кривой, сильно ущербленный месяц, пропали мелкие и вырезались крупные низкие звезды, как-то необычно знобко дрожащие, словно золотые махровые астры.

От ущербленной луны, от крупных дрожащих звезд, чудесно преображая ковыльную степь, катились зеленые волны.

Я смотрел на небо и слушал ночь. Величавый звездный шатер, казалось, колыхался перед моими глазами. И все та же вселенская тишина комарино звенела в моих ушах. Изредка она нарушалась лишь всхрапами наших коней, пасущихся по близу с долгушей, на сочной отаве.

Даже утки не крякали на Джакижане: напуганные нашими выстрелами, они разлетелись на дальние озера и на речку Уланку.

Кажется, все же я засыпал, но, очевидно, на малые минуты и снова смотрел на небо, на степь, покрывшуюся блестками инея: «Значит, день будет жарким, а это самое главное для удачной охоты на дроф». В притушенных усталостью мыслях смутно, как на недопроявленных пластинках, одна за другой проносились картины охоты на степных гигантов, где-то доживающих свою последнюю ночь.

* * *

И я и Митяйка проснулись одновременно: на востоке только-только начинало отбеливать.

Вслед за нами поднялся Володя и, шумно отфыркиваясь, начал умываться из брезентового конского ведра. Мы тоже присоединились к нему — сбросили шапки и ватники. На темной, сочной зелени отавы и даже на ворсе моей барсучьей дохи, под которой я спал, матовым серебром отсвечивал иней. Ледяная вода приятно обжигала, освежала лицо. Предзаревое холодное утро, близость встречи с дрофами словно наливали нас такими запасами энергии, что мы не знали, на что нам израсходовать ее. Митяйка поймал лошадей и, захватив ведро, повел их к колодцу на водопой. Володя уже разогревал остатки от ужина и кипятил чай. Мне не терпелось начать укладку постелей, но бригадир, любивший, как говорил о нем Митяйка, понежиться под тулупом, еще лежал и иронически посматривал на обуревающее нас нетерпение.

Но вот поднялся и он и благодушно заговорил:

— За такую ночь убитой, нахолодавшей дрофе никакой дневной жар не страшен, только призакрой от солнца, и все равно что на леднике — антик-маре с гвоздикой!..

Митяйка рысью примчал к долгуше и, насыпав в торбы овса, подвесил их лошадям.

— Жуйте на доброе здоровье, ребятушки! Теперь все от вас зависит: сколь полопаете — столько и потопаете… — И он любовно похлопал Барабана и Костю по тугим их бокам.

От лошадей Митяйка было метнулся к нашим постелям, но я отстранил его, свернул и, тщательно уложив одежду на линейку, прочно, как это было сделано вчера стариком Корзининым, увязал ее веревкой. Только патронташи, ружья да два бинокля оставил сверху. Вблизи костра, на отаве, валялась брошенная вчера бригадиром убитая Митяйкой выпь, невольно остановившая мое внимание. Я много раз поднимал на охотах выпей, всегда державшихся в страшных крепях, сотни раз слышал их протодьяконски-октавистое буханье весною, так гармонически дополнявшее разноголосые ликующие весенние концерты птиц в утренние и вечерние зори. И вот теперь — растрепанная, с окровавленными и намокшими от инея редкими, встопорщенными перьями, тонкая, словно вытянутая в длину — «косая сажень мяса», как удачно назвал ее Митяйка, показалась мне такой безобразной и в то же время так ненужно загубленной, что я не утерпел и с горечью сказал:

— Зачем ты убил ее, Митя? В природе так все целесообразно, так гармонично, а ты без нужды осиротил Джакижан…

Я чувствовал, что порчу и себе, и Митяйке, и всем моим товарищам настроение в это необычайное, какое-то звонкое знобкое утро перед такой охотой, и все же не мог сдержаться: бездумная мальчишеская жестокость у хорошего по сути парня, выбившего всех без остатка белых куропаток на Красноярских просянищах, лишившего чудесные места их веселых утренних разговоров, перекликов… И вот теперь снова эта выпь, с ее потаенной жизнью и могучим бычиным голосом, взвинтили меня.

— Скажи, зачем? — повторил я.

— Не ходи босиком — не подвертывайся под горячую руку!.. — попробовал было отшутиться Митяйка. Но никто на его шутку не отозвался.

Мы молча сели к котлу. Иван взял прожаренного до подрумянки чирка, с большим аппетитом съел его и только тогда нарушил молчание:

— С Митькой, Николаич, разговаривать все равно что бритву языком лизать… — Иван сердито отодвинул свою чашку.

— Еще вчера я хотел как следует отходить его этой выпью, да пожалел, а теперь фактично сознаю — напрасно пожалел. Кто же, как не наш брат охотник, должен не допущать подобное зловредство.

Меня, когда я много младше тебя был, покойничек Василий Кузьмич за такую же самую убитую мною по глупости выпь — ею же так изгвоздал, что я на всю жизнь запомнил: «Не губи, говорит, кого не положено. Я, говорит, весенний голос этого, как в бочку бучила, больше других птиц уважаю: гудит он все равно что большой колокол в христовую заутреню». А ведь Василий Кузьмич простой мужик-плотник был, ты же семь классов окончил… И батюшка наш, который тут же случился, не только не заступился, а прибавь, прибавь, говорит, ему, Кузьмич, чтоб знал, в кого и когда стрелять…

Митяйка сидел, уставя глаза в землю. Положенный в его чашку чирок лежал нетронутым. Кони доели овес, Митяйка вскочил и начал охомутывать их.

* * *

«Молодость — это, когда все впервые» — не помню уже, кто и при каких обстоятельствах сказал эти слова. Я повторил их сейчас потому, что они полностью соответствовали и тому моему жизненному периоду, и первичной остроте моих тогдашних впечатлений.

Кони были запряжены, фанерный ящик с уложенной в него Володиной кухней поставлен и прочно пристегнут ремнями к дробинам в задке долгуши. Митяйка уже вскочил на подводу, а никто из нас не последовал его примеру: мы молча стояли рядом с нашим бригадиром не менее минуты. Митяйка не выдержал, озорно качнулся на рессорах долгуши и, ломая напряженность, сказал:

— Не линейка, а спальный вагон! Да садитесь же, мужики, скорей!

Но бригадир, неукоснительно соблюдая правила и своего отца и его спутников, с которыми он еще мальчиком езживал на охоты за дрофами, выдерживал положенное время (так перед отъездом в дальний путь в глубоком молчании присаживались на минуту-другую наши предки).

Наконец Иван снял шапку и, правда, не перекрестясь, но с молитвенно-строгим лицом, как и на просянищах, проговорил те же — кабалистические, якобы помогающие в этой охоте, три слова, которые всегда произносил в степи и подобных случаях знаменитейший на всю округу стрелок Василий Кузьмич Сухобрус: «Безотменно! Бесспоронно! Безубойно!»

Я подобрал вожжи, и мы покатили к заветным «джейлявам» на речке Джанторе, где, как заверил нас наш бригадир, мы «безотменно» встретим первые табуны дроф.

— До этого и не пяльте глаза по сторонам, и не накидывайте бинокли: во-первых, туман, во-вторых — дудаков в этих местах нет. Сколько раз по этим местам мы ни проезжали, сколько ни зепали — только дорогое время зря проводили, видно, не климат ему здесь, а может быть, корм неподходящий, нет любимой его испрогорько-горькой, как перец, колючей, зеленой травки. Одним словом, пустодол! Зато уж на Джанторе!..

Слова в устах многоопытного нашего бригадира всегда были столь весомы, что мы отложили всякую мысль о возможной встрече на этом, как образно выразился Иван, «пустодоле», и сидели, каждый уйдя в самого себя. Только Митяйка не удержался и сказал: «Лётом бы перелетел на Джантору!»

Степную речку Уланку, что протекала в пяти-шести верстах от Джакижана, переехали у двух косматых; толстоголовых ив, в тумане показавшихся нам фантастическими существами. За Уланкой тотчас же свернули с набитого тракта влево по кочевой, но тоже довольно торной дороге к аулу Марсека. Я, по свойственной охотникам привычке, старательно запоминал кратчайшую дорогу к дрофиным «палестинам».

Невидимые из-за тумана шпили Монастырей остались вправо. Верст двенадцать прорысили мы до солнца, но вот он и аул Марсека с его пустыми еще зимовками. Неподалеку у самой дороги — протянувшаяся подковой куртина с зарослями шиповника, дерезы, дикого миндаля с несметным количеством тетеревов в ней, о которых нам говорил старик Корзинин. Но, спеша, мы решили не останавливаться. Все же Митяйка соскочил с линейки и, покуда мы огибали куртину, выпугнул и убил трех перелинявших сине-черных, словно обтянутых бархатом, петухов. Сияющий, он подбежал к нам и, остановившись и состроив строгое лицо, как это сделал утром Иван, выкрикнул: «Безотменно! Бесспоронно! Безубойно!» С каждым вещим словом он бросал нам черныша. Мы все, в том числе и наш бригадир, дружно рассмеялись выходке озорного паренька.

Поднявшееся солнце прогнало туман. Над нами голубым шатром раскинулось безоблачное небо, проткнутое шпилями Монастырей: через каких-нибудь два-три часа снова жаркий солнечный день жадно обнимет степь. Но эти краткие часы перехода от ночного холода, когда и в ватнике знобко, а лица, шеи и даже руки морковно-красны от утренника, к безжалостному владычеству белевшего от собственного неистовства полуденного солнца — самые благодатные для преодоления бескрайних пространств.

В эти часы так пахуч воздух, пропитанный и горьковатым душком полынки, и тягучим чуть сладковатым настоем из чебреца и шалфея, так чист и стеклянно-прозрачен, что самые дальние хребты сланцевых гор с лепящимися у их подножий аулами видны с такой отграненной четкостью, словно вы смотрите на них в стекла многократного бинокля.

Вот толстый казах, в меховом бешмете, в малахае и огромных с кошемными айтпаками кожаных саптомах, верхом на тщедушном стригуне-третьяке, подхватив веревкой копну сена-«осенчука», медленно волочит ее к жалким, желтым, как сурочьи норы, слепленным из глины, навоза и камня зимовкам.

Стригун выбивается из сил, то и дело останавливается, а он, тяжелый, грузный, сидя на жеребенке, неистово колотит его ногами по поджарому животу.

О вольный, детски-беспечный сын степи! Целый день протаскивает он пять копнушек негодного, скошенного глубокой осенью сена с луговины до зимовки — когда сложенные на арбу их за один раз так легко доставить на зимовку. А зимовки — холод, чад, вонь.

«Но ведь уже идет и обязательно придет и сюда техника, а с ней и новая жизнь — сотрет с лица земли эти древние, недостойные человека, почти первобытные становища кочевников. Да, все это уже отжило, все обречено на снос…»

Я невольно поймал себя, что с момента выезда из города здесь, в степи, я живу лишь одними ощущениями: мозг мой как бы начисто выключен из повседневного, привычного круга мыслей о жизни, о мире со всеми его противоречиями. Здесь я наедине с природой, с глазу на глаз с самим собой. И не потому ли, даже после самой краткой поездки на охоту или на рыбалку, я всегда чувствую себя обновленным, заряженным новым запасом сил, как после длительного южного курорта…

И словно в подтверждение мелькнувшей мысли взгляд мой поймал беркута, с хищным клекотом ходившего высоко в небе, на широких косых кругах. Казалось, даже и не двигая крыльями, он плавал над небольшим, среди бурой ковыльной степи, темным островком дерезы. И вдруг стремительно, с свистящим шумом упал в островок и через мгновение тяжело взмыл с заловленным, прижатым к животу зайцем. Все выше и дальше, дальше понес он жертву к кручам Монастырей. А я все следил и следил за ним. Вот он уже обратился в точку и наконец пропал из глаз, но в напряженных моих зрачках теперь уже и небо, и сахарные головы Монастырей, и степь начали такой же каруселью кружиться с каким-то шелестящим шумом, не то от летящей вокруг солнца земли, не то от потревоженных ветром ковылей, не то от повторяющегося, как эхо, свистящего шума крыльев беркута, низвергнувшегося на зайца…

А кони рысили и рысили. Долгуша мягко покачивала нас на своих рессорах. И я и мои спутники, разнеженные качкой, точно заколдованные бескрайней ширью степи, бездонной глубиной голубого неба, не то дремали, не то, как и я, почти бездумно наблюдали, как перед глазами проплывают плешины солончаков, волны колышущегося ковыля, островки таволжанника и дерезы, вихрастые, жесткие, точно проволока, кусты чиевника. И как неожиданно среди этих однообразно бурых высохших трав вынырнет все еще ярко-зеленый, какой-то особо упорный куст, или даже одна-единственная былинка сверхстойкой травы, сохранившей и сочность стебля и весеннюю яркость листьев, словно нестареющая красавица среди дряблых, полумертвых старух.

До святости я люблю свою степь за безграничную, как материнское сердце, ее широту и покой — так моряки любят море, таежники — тайгу. И мне радостно, что я люблю ее до святости: у каждого человека непременно должно быть за душою что-то святое.

* * *

Чем ближе подвигалось время к полудню, тем все больше и больше ожесточалось солнце. Кони наши все чаще и чаще начинали пофыркивать. Ноздри их побелели от выступившего и сразу же сохнувшего на храпках соленого пота. А ни озера, ни колодца и даже близких признаков обетованной речки Джанторы: степь и степь, лишь кое-где пересеченная невысокими увалами, усыпанными раскаленным щебнем.

И хотя благословенная речка Джантора, с обещанными на ее джейлявах дрофами, была, очевидно, все еще далеко, но Иван и Володя в минутные остановки уже не выпускали биноклей из рук.

Митяйка и я тоже внимательно всматривались в степные дали, особенно в те ее места, где топорщились кусты чиевника, полыни, согнанные осенним ветром в островки шары перекати-поля. Обнаружить дроф в зарослях, да еще если они залегли, — далеко не просто. Пасущихся дроф выдают лишь их взблескивающие на солнце перья.

Поле наблюдения было распределено: я и Иван обзирали правую, Митяйка и Володя — левую сторону дороги.

На горизонте показался казах, кочкою трясшийся на седле. Ехал он без дороги к какому-нибудь аулу, чтоб рассказать очередную степную новость и поесть мяса у тамыра.

Казах заметил нас, очевидно, раньше, чем мы заметили его в наши бинокли, потому что направляясь к нам наперерез, спешил, то и дело помахивая камчой.

— Слава богу! — обрадовался Иван казаху. — Уж он-то разъяснит, где они, родненькие…

Немолодой, крупный, широкоплечий казах ехал на гривистом сером меринке. И тоже, несмотря на жару, — в меховом бешмете, в барашковом малахае и тяжелых саптомах. Круглое, добродушное лицо его еще издали расплылось в приветливой улыбке. Как и мы, казах явно обрадовался встрече с нами в этой безлюдной молчаливой пустыне.

Иван, неплохо говоривший по-казахски, ответив на приветствие путника, спросил его:

— Джолдас, дуадак курдымба? (Товарищ, дроф видел?)

Казах еще больше оживился. Плоское, широкое его лицо стало словно бы еще шире:

— Курдым! Онау, — показывая камчой в сторону ближнего увала, сверкая белоснежными зубами, заговорил он. — Коп да бар! (Видел! Вон там дроф очень много!)

Иван поблагодарил наблюдательного путника. Мы постояли немного. Казах протянул Ивану руку и сказал: «Кош!» (прощай). Иван соскочил с долгуши, благодарно потряс большую мягкую руку джолдаса и ответил: «Кош!» И мы разъехались.

— Будьте спокойны, как ни коротка была наша встреча, а всех нас, и особенно наших лошадей, безотменно запомнил. Через десять лет спроси его, и он, как Айвазовский, в точности обрисует, — довольный известием о близких дрофах наш бригадир не преминул щегольнуть даже знакомством с живописью.

— Это тебе не мазепы на пароме, которые не только дроф у своей околицы, а и тебя-то самого в упор не видят, — отозвался Митяйка все еще злой на тавричан-новоселов. Обрадованные новостью, мы еле заметной в ковыле кочевой дорожкой покатили к указанному нам увалу.

И хотя бригадир наш не раз в городе подробно просвещал нас, как вести себя при подъезде к дрофам, где ложиться во время нагона, сколько выносить переда при стрельбе по кажущейся медлительности стремительных в полете гигантов, мы вновь так же внимательно прослушали его. А говорил он, как всегда, со строгим видом — уверенно, твердо, по-охотничьи точно отобранными словами:

— При подъезде сожмитесь вприлип друг к другу — словно бы один человек. Головами не ворочать, глаз на дудаков не пялить и, боже упаси, — не указывать руками…

Лег — умри. Налетят — вскакивай только, когда почуешь, словно бы от ихних крыльев ветром тебя с земли отдирает. А ежели пешки идут — когда услышишь, как двошат: «Хок-хок…»

Мы были уже недалеко от длинного, полукольцом протянувшегося увала, и, хотя ехали все время в подъем, я все подгонял и подгонял лошадей.

Заранее, без нужды, плотно приникший к моей спине Митяйка дрожал крупной дрожью. Тогда же и я почувствовал, что и сам тоже дрожу точно в пароксизме лихорадки: «Спокойно, брат, спокойно!» — безуспешно пытался я остепенить себя. Даже флегматичный, оживлявшийся только за готовкой охотничьих блюд присяжный наш кок Володя, и он вот уже дважды осматривал картечные патроны для своего длинностволого «единорога».

Лишь Иван внешне выглядел совершенно спокойным. Но мы-то хорошо знали, что и он, с его склонностью к показной бригадирской солидности, к всегдашней осанистой выступке, к наивному щегольству подслушанной хлесткой фразой, тоже волнуется не меньше каждого из нас.

Близкая встреча с необычайно сторожкими, умными, крепкими на рану степными богатырями взбадривала, кипятила всех нас одинаково.

Перед самым подъемом Иван полушепотом, с изменившимся строгим лицом сказал:.

— Николаич, передай Митьке вожжи — он будет загонщиком!..

Я охотно передал вожжи огорченному пареньку и тотчас же ближе к боку подвинул свою тяжелую садочницу.

Еще десяток, еще пяток сажен до гребня развалистого, усыпанного блескучим мелким щебнем увала, на который мы поднимались по широкой изложине.

Потемневшие от пота кони наконец вынесли долгушу на самый хребет увала. Редкая картина развернулась перед нашими глазами.

Огромная Джанторинская долина со множеством то больших, то малых, то протяженно-длинных, то совершенно круглых ярко-зеленых площадей и площадок, словно и не тронутых зноем богатейших «джейляв», посреди которых взблескивала на солнце извилявшаяся речонка, как бы со всей степи собрала сюда на жировку наших сторожких отшельников — «страусов».

Только вблизи увала, на который мы поднялись, на смежных с ним невысоких холмах и отвершках пять табунов дроф, мирно пощипывая зелень, паслись в разных концах джейлявы. Некоторые лежали, нежась на солнце, некоторые играли, гоняясь друг за другом. Отдельные, атлетически-широкогрудые, с круглыми, высоко поднятыми белесо-голубыми головами дрофичи и по величине, и по манере держаться с какой-то сановитой сторожкостью выдавали себя как главари табунов.

Так близко пасущихся дроф я видел впервые и, несмотря на строгий бригадирский запрет, залюбовался ими: подобного величия и красоты, соединенной с могучестью, я до того не встречал в нашем птичьем царстве.

Митяйка с честью выдержал первое испытание загонщика, от искусства которого в охоте на дроф зависит добрая половина успеха: не повернув головы, не задержав лошадей ни на секунду, а лишь потянув вожжу коренника и побочив лошадей вправо от ближайшего к нам табунка из двенадцати дроф, он неспешно ехал, словно бы мимо и как бы даже удаляясь от них. Для начала многоопытный наш бригадир решил применить к не напуганным еще дрофам так называемый «круговой классический» подъезд. Он негромко сказал брату: «Подальше, подальше — попробуем закружить…»

Пасшиеся недалеко от кочевой дорожки дрофы спешным шагом начали уходить к небольшому холму… Шли они, как овцы, рассыпанным строем и время от времени что-то склевывали.

Сзади табунка, саженях в трех, то и дело, поворачивая голову в нашу сторону, прихрамывая, шел здоровенный, толстоногий дрофич-усач.

Первые дрофы уже поднялись на холм и скрылись за ним, а дрофич все еще опасливо оглядывался на нас, как бы спокойно, как обычные путники, удалявшихся по кочевой дорожке. Но вот наконец скрылся за холмом и главный их страж.

На охоте, как на войне, при изменившейся обстановке мгновенно меняется и тактика боя. Бригадир все так же негромко, но властно сказал:

— Мы соскакиваем и бежим, а ты, Митька, езжай!

Долгуша как ехала, так и покатилась дальше, стуча колесами по щебнистой дороге и этим удаляющимся стуком вводя в заблуждение сторожких, скрывшихся уже за холмом дроф.

Спрыгнув с линейки, мы понеслись к холмику. Я бежал крайним справа, крайним слева — Володя, бригадир — между нами.

— Николаич, ты бьешь правых, Володя — левых, я в середину табуна!

В какой-то миг я окинул взглядом своих товарищей. Что это были за напряженные лица! Каким огнем горели их глаза! Но я тотчас же все внимание сосредоточил на близком уже холме, напряг всю быстроту ног, чтоб не отстать от друзей.

Выскочить на холмик — дело минуты: дрофы оказались не далее тридцати — сорока шагов от нас.

В стволах моей садочницы были патроны с двухнулевой дробью, пересыпанной крахмалом. И «единорог» Володи и тулка Ивана — с картечными патронами (в расчете на довольно дальнюю стрельбу с подъезда).

Напуганные неожиданным нашим появлением на холме дрофы бросились врассыпную и, поднявшись, против ветра на крыло, замелькали перед нашими глазами.

Три дуплета потрясли воздух. Из пары улетающих от меня вправо дроф одна упала, грузно стукнувшись зобом о землю, расстелив веер из багряно-желтых перьев, а второй дрофич после выстрела судорожно выбросил прижатые к животу ноги и, как-то странно ныряя, точно пытаясь задержаться в воздухе, пролетев с полверсты, опустился на совершенно открытом месте и залег.

— Ра-а-а-нен! И этот ра-а-нен! — победно закричал я.

Товарищи — превосходнейшие стрелки и опытные дрофятники пропуделяли: их подвела облетевшая птиц волчья картечь.

А я!.. Я уже держал за пушистую мягкую шею свою первую, не слишком, правда, тяжелую — фунтов тринадцать — самку из породы «джурга» (иноходец).

Убитую, еще горячую дрофу Володя тотчас же выпотрошил, выбросил набитые зеленью кишки, оставив только печень, сердце и заросший салом пупок величиною с кулак. Операцию эту необходимо проделывать немедленно — иначе нежное дрофиное мясо будет испорчено. Наш кок объясняет это рассасыванием желудочных соков от проглоченной дрофами горькой, напоминающей перец, колючей травы.

Табуны дроф, потревоженные выстрелами, в этой части джейлявы ходом пошли в горы, на лежку до вечерней прохлады.

Оставив Митяйке убитую дрофу, я, Иван и Володя отправились к подраненному петуху. Вот тут где-то он снизился и залег, и, хотя место было совершенно голое, — лишь мелкий серовато-белый камень да выжженный тощий ковыль, — сколько мы ни кружили по склону сланцевого хребта, петух словно сквозь землю провалился.

Не менее получаса прокрутились мы, как вдруг сзади Володи, с места, рядом с которым мы уже проходили, сорвался дрофич и скрылся за ближайшим выступом утесика.

Выскочив на гребень, мы снова внимательно стали наблюдать за подранком. Низко, над самой землей, тяжело промахав не более двухсот сажен, дрофич снова снизился и залег рядом с гребнем второго сланцевого отвершка: перелететь за гребень у него уже не хватило сил.

Бригадир пошел в обход, а мы с Володей остались на нашем увале и, не спуская глаз с дрофича и с показавшегося за гребнем отвершка Ивана, сигналили ему.

Вот Иван уже — против лежащего чуть ниже его подранка. Мы махнули, чтоб он спускался прямо вниз. Иван вышел из-за гребня. Дрофич тоже заметил его, но только плотнее прижался к земле.

Громыхнул выстрел, и белогрудый великан-дрофич, последний раз взмахнув крыльями, вытянул длинные черные ноги.

Иван принес петуха и передал его мне:

— Поздравляю, Николаич! Широкодушно поздравляю! — И бригадир и Володя смотрели на меня и улыбались хорошо, открыто. Я принял из рук Ивана свою добычу: такого веса (в дрофиче оказалось 29 фунтов) степную птицу в своих руках я держал впервые.

Ощущение счастья неудержимо распирало меня. Должно быть, я бессмысленно улыбался, но силился скрыть свою радость от товарищей и не мог. «Пусть не совсем чистый, но все же дуплет по дрофам!.. И в первую же охоту!.. Да такого великана!..»

Через минуту, когда я овладел нервами, я передал Володе выпотрошить дрофича и полушутя-полусерьезно выкрикнул: «Безотменно! Бесспоронно! Безубойно!».

* * *

Удачное начало, обилие дроф — разгорячило нас. И несмотря на то что лошади, да и сами мы были порядком уже утомлены и длительным переездом и неспадавшим зноем, все же решили продолжать охоту.

— «Бей грача — сгоряча», — говорил художник Шишкин, — вспомнил почему-то теперь Шишкина наш «ученый» бригадир и хитровато подмигнул мне.

— Обязательно, обязательно еще надо одну-другую, а то какой же суп с большими печенками из двух-то, — охотно поддержал Ивана и Володя.

Перебивая один другого, мы громко обсуждали наш первый подбег к дрофам и нашу стрельбу. Все мы, кроме загонщика, были радостно возбуждены, но паренек наш был мрачен. Неукротимая охотничья страсть Митяйки заволакивала его душу поэзией того, как писал один из охотничьих классиков, «неизъяснимого наслаждения, которому и настоящие-то охотники не придумали приличного наименования и меткой клички». И вот они — дрофы, об охоте на которых он столько мечтал: !«А ты только загонщик, свидетель чужой стрельбы!..»

Я отлично понимал состояние Митяйки, но облегчить его участь — взять на себя роль загонщика — мне тоже не улыбалось…

Убитых дроф уложили в задок долгуши и накрыли брезентом.

— Трогай вон к тем дальним четырем дудакам, — приказал Митяйке бригадир, — попробуем нагоном. Уж больно я обожаю их визуально, на выбор, какая побольше да помягче, — расшутился бригадир.

— Да не к этим, а вон к тем, — указал Иван брату пасущихся далеко на отмете на совершенно ровной степи четырех крупных дроф.

И мы поехали. Саженях в двухстах против спокойно пасущихся дроф бригадир шепнул Володе: «Падай!» И шеф-повар, сидевший, низко пригнувшись, на противоположной от дроф стороне долгуши, упал за кудлатый шар перекати-поля.

Вскоре у небольшой выбоины ту же команду бригадир подал и мне, и я тоже растянулся пластом. Подальше, за сурчиной лег сам бригадир.

Степь только кажется гладкой, как тон: зоркий глаз опытного охотника всегда найдет укрытие.

Митяйка объехал дроф и стал закруживать, «поджимать» в нашу сторону сторожких птиц.

Я лежал, как мертвый, кажется, даже боялся дышать во всю грудь. Шея моя затекла, но я все ждал того могучего свиста крыльев налетающих гигантов, которые «словно отдирают охотника от земли». Но… не дождался: очевидно, заметившие кого-либо из нас, или по другой какой причине, дрофы поднялись и полетели не на нас, а в сторону загонщика.

Мы собрались у долгуши.

— Обсечка! — сказал бригадир. — Пощупаем других: на охоте удача с неудачей рядом живут, как говорил Лев Толстой, — вновь скаламбурил наш образованный бригадир.

И верно, почти в точности так же, как и в первый раз, мы неожиданно перегнали большой табун дудаков почти через такой же холм и тем же, уже испытанным способом, перехитрив дроф, побежали к ним.

На сей раз я бежал, как мне казалось, совсем легко, уверенно-весело. Но когда до гребня оставалось не более шести-семи шагов, у меня вдруг заколотилось и потом словно бы разом остановилось сердце: я замер — не в силах сделать ни одного прыжка. Иван и Володя были уже на холме и в два дуплета вырвали из табуна двух дрофичей. А я так и простоял, даже не видя из-за гребня падения убитых ими птиц.

Что со мной сталось? Не знаю. И ни тогда, ни много позже не смог объяснить причины. И сердце и легкие у меня, «как у лося», — утверждали все знавшие меня по охотам товарищи.

Может быть, от волнения? Но во время подбега я, как мне казалось, был совершенно спокоен.

— Это ты досконально перегорел при первом подбеге, а сейчас оно и отрыгнулось, — авторитетно объяснил бригадир.

Убитых дрофичей друзья бросили к моим ногам. Я с трудом сдвинулся с места, и мы пошли к долгуше.

— На этом сегодня пора кончать. А уж я, будьте уверочки, таким супецом из больших-то печенок накормлю вас, что и вовек не забудете! Митяйкиных же косачей обжарю, разрумяню и с помидорчиком — на легкие дорожные закусоны! Некупленное, — как не побаловать пузынько! Мы не где-нибудь — в Джантаринском краю!..

Наш молчун так разошелся, его доброе лицо так вдохновенно сияло, что Митяйка, склонившись ко мне, шепнул: «Того и гляди, поэт Пузынькин начнет сочинять стихи…» Язык у Митяйки действительно был острый. Почти каждого усть-каменогорского охотника он наградил меткой кличкой: скажет, как тавро выжгет.

Мы подъехали к речке Джанторе и на крутой излуке с удобным водопоем и зеленым выпасом распрягли усталых коней.

* * *

«Так вот они какие большие-то печенки! Спасибо «поэту Пузынькину» — знает толк в еде!» Суп из свежих дрофиных потрохов действительно получился незабываемым: жиру — не продуешь, а потроха и особо — печенки показались мне не менее нежными и вкусными, чем прославленные налимьи. До кастрюли с аппетитно поджаренными в сухарях тетеревами мы даже не дотронулись.

Вечер с каждой минутой свежел, ночь обещала быть не только с инейком, но даже и с заморозком. Убитых дроф, вынув из распоротых огузков ковыльные затычки, мы разложили на земле, чтоб они набрали ночную температуру.

Четыре дрофы, из которых только одна «джурга» — остальные крупные петухи, — у долгуши придавали внушительный вид нашему стану.

— Это же княжеская охота! — не выдержал, восторгнулся я. Бригадир снисходительно улыбнулся и, очевидно, умышленно, как-бы между прочим, заметил:

— Десять лет тому назад на этом же самом месте перпендикулярно лежало двадцать семь убитых дудаков, — сказал и замолк, сосредоточившись на тщательной подготовке постели на ночь.

Зная склонность бригадира и на охоте к еликовозможному комфорту на стану, я не стал отвлекать его от дела, которого он, как Володя готовку пищи, не доверял никому: «Раз замахнулся — непременно расскажет», — подумал я.

Мы обстоятельно подготовились к ночевке под звездами — на толстой мягкой кошме, на ноги надели валенки, на головы — шапки. Я укрылся своей непробиваемой ни клящими морозами, ни ливневым дождем барсучьей дохой (с густой, серебряной ее ости вода скатывалась, как с гуся).

Володя и братья Корзинины укрылись «полдесятинным — коммунарским», как окрестил его Митяйка, из бараньих овчин одеялом и наслаждались под ним заслуженным отдыхом. Рядом с долгушей, мирно пофыркивая на зелени джейлявы, паслись закованные в железные путы кони: теперь я надевал кандалы и на Костю.

Уставившись в небо, мы лежали молча. Ночь в степи, как подметил тот же Митяйка, «кралась на кошачьих лапках». Вслед за опустившимся солнцем сразу же потускнело серебро ковылей, погасли отблески зари на дальних хребтах. А вот уже пропали и самые ближние из них. Широкий мир сузился до размеров нашего стана. Лишь груда багрового аргалового жара в костре хищным зрачком сверлила ночь. Низко, на самые плечи степи, опустились крупные звезды. А вскоре, как и вчера, только чуть попоздней, из-за дальнего гребня увала выплыл ущербленный огрызок луны. А с ним — прихлынула, обняла наш стан огромная таинственная тишина, какая бывает только в степи, Кажется, что ты один во всем мире — такая тишина!

И действительно, бригадир начал свой рассказ. Он был как-то особенно благодушно настроен сегодня, то ли от «незабываемого» Володиного супа с большими печенками, то ли от нахлынувших воспоминаний о давней ночевке на этом же месте в дни его юности.

— Да, здесь лежало не четыре, как нынче, а двадцать семь дудаков — перпендикулярно, ряд к ряду, как в «гивометрии»! — повторил Иван.

— Тогда я еще таким, как Митяйка, пареньком был. Наш главный заправила, покойничек Василий Кузьмич, и облюбовал это место под стан. И мы три осени становались здесь. А вот сейчас и кострище заросло — не знатко. В точности, как в песне: «позарастали стежки-дорожки…» Все забывается. Далее такого азартного, такого широкодушного охотничища, такого силача, добряка, весельчака, как Василий Кузьмич, — и того многие уже забыли… — Иван опять надолго замолк. Мы тоже молчали. Несмотря на страшную усталость, спать не хотелось: в моих глазах все еще стояли пасущиеся на джейлявах дрофы. «Действительно, на какое место привел Иван!..» Меня всегда поражала память нашего бригадира: он отлично помнил не только где и когда становали, но где и при каких обстоятельствах были убиты особо крупные дудаки.

Иван знал, куда привести нас: место, когда-то выбранное знаменитейшим на всю округу охотником — левшой Василием Кузьмичом, было исключительно удобное и находилось оно в центре обширной Джанторинской долины с излюбленными местами жировок кочующих на юг дроф. Степь с кормными зеленями, с перемежающимися увалами и щебнистыми холмами, на темени которых, в тени валунов, сторожкие гиганты-кочевники, искусно маскируясь, любили отдыхать в знойную пору дня. Место это Митяйка окрестил — «степногорье — дрофам раздолье».

— Здесь, как в депо, — продолжил свою речь бригадир, — мы до отрыжки натешивались по дудачкам. И сколько же перебили их!..

Однажды за двое суток, трое их — батяня наш и они, два брата Василий и Николай Кузьмичи (я тогда в загонщиках натаскивался) — двадцать семь штук убили. И все один одного баранистей!

Кончили охоту, честь по форме сложили дудаков, а самим и сесть некуда. Да если бы и сел, без того — коням в упор…

На охоту же мы выехали почти в то же время, как Митька нынче сепетил, — до инеев.

А уж атмосфера стояла — не то што в глотке — в носу сухо!

Идут они все, кроме меня, тихим бытом на своих, на двоих и за грядушки держатся.

Едем день, едем другой — ведь даль-то какая! Только вижу, мой Кузьмич (он шел с подветерку) как-то подозрительно посматривает на меня. Раз взглянул, два взглянул да и говорит: «Ну что ты, Иванка, обзираешься так!» А я молчу. И самого меня до нестерпимости давно уже мерзотиной пришибало.

Тогда я взял да и сказал: «Василий Кузьмич, приподнимите брезент, пожалуйста!»

Приоткрыл он, а по дрофам черва кишмя-кишит…

Кузьмич сменился с лица. «Стой!» — закричал. И давай он их одного за другим на обочину дорогу вышвыривать. Вот тогда-то и схватил Василий Кузьмич с головы картузишко, как я уже рассказывал вам, хлопнул его об землю и страшной клятвою заклялся не ездить до инейных утренников и не набивать дудаков свыше меры…

«Не мясники же мы в самом деле! Должна же у нас совесть быть. И хоть без охоты я жизни себе не чаю и по своему характеру — через годик-другой спился бы. Но ведь и после нас такие же охотники народятся — надо и об них подумать!»

Вот он каков был Василий-то Кузьмич! Иван замолк и на этот раз окончательно: вскоре из-под «полудесятинного коммунарского» одеяла до меня донесся согласный носовой свист братьев и могучий храп «поэта Пузынькина».

* * *

Я лежал с открытыми глазами, слушал ночь и думал о знаменитом стрелке без промаха левше-плотнике Василии Кузьмиче Сухобрусе, которого отлично помнил, хотя и встречался с ним только в раннем детстве, а взрослым — лишь раза два на коротких воскресных охотах по уткам в пойме Ульбы.

И тогда высокий, широкоплечий, с талией горца, весь какой-то легкий на своих длинных сухих ногах, с красивой кудрявой русоволосой головой, с большими серыми орлиной зоркости глазами, силач, оборовший в заезжем в наш городок цирке борца-тяжеловеса, лихой гуляка и весельчак поражал меня своей душевной широкостью и добротой. Но то, что я узнал о нем во время нашего отъезжего поля от бригадира, по-новому раскрыло мне Василия Кузьмича. Уже одно его неистовство из-за напрасно загубленной Иванкой выпи, его слова: «Не губи, кого не положено. Я весенний-то голос этого, как в бочку, бучила больше других птиц уважаю: гудит он все равно, что большой колокол в христовскую заутреню» — мне осветили новые грани его отзывчиво-чуткой к красоте природы поэтической души.

«Вот он истинный охотник! Вот оно, постоянное-то общение с природой, которое питает мудрость, вызывает в человеке жажду добра, рождает в его душе великое острое ощущение самоконтроля, без которого охотник — не человек, а волк…»

Заснул я не сразу. И мысли, роившиеся в моей голове, и ночь под звездами с чьими-то невнятными, таинственными голосами в этой безлюдной степи, рядом со спящими где-то здесь близко древними сторожкими птицами-великанами, которых так безжалостно, часто неразумно истребляет человек, еще долго не давали мне спать: «Простой плотник, неграмотный мужик, сбросивший с головы картузишко и заклявшийся не губить дроф больше меры. Слова: «Не мясники же мы! И после нас народятся охотники — надо и об них подумать» — на всю жизнь запомнились Ивану. Ни одно доброе усилие не пропадает даром… Дрофы еще сохраняются в самой отдаленной глубине степи… Рано или поздно придется. Рано или поздно…»

Уже засыпая, как в бреду, я шептал какие-то слова. Но в усталой моей голове уже шумело, кружилось. И сам я словно бы тоже плавал, кружился в безвоздушном пространстве.

И вместе со мной плавала, кружилась и гудела вселенная.

* * *

Больше всего мне нравилось в этом отъезжем поле неторопливое, без суеты, без нервоза, спокойно-благодушное настроение всех членов нашей охотничьей коммуны. Даже Митяйка, имевший все основания быть недовольным скромной ролью загонщика, успокоился после обещания бригадира сменить его: «Будешь стараться нагонять дудаков на самые наши головы — положу в цепь!»

И как же старался, как мастерил этот способный, достойный корзининский отпрыск во второй, не менее, а даже более удачный день охоты в Джанторинском степногорье!

Отоспавшись на славу, встали мы, когда уже поднялось над степью солнце, и первым делом убрали, хорошо укрыв в задок долгуши, каменно-затвердевших, нахолодавших за ночь дроф. Выкормили лошадей, неспешно, обстоятельно позавтракали, запили крепчайшим чаем и только тогда все так же спокойно стали готовиться к новым встречам в новых местах с непугаными дудаками, которые к этому времени должны были уже спуститься с увалов, выбраться из чиевников, где они ночевали, на открытые зеленя джейляв.

Мне казалось, что я неплохо знал своего бригадира по прежним охотам на уток, тетеревей, белую и серую куропатку, на зайцев и лисиц, но только на охоте по дрофам бригадирский его талант раскрылся во всем блеске. Только теперь я по-настоящему оценил и его богатейший опыт, перенятый им еще в юности у таких охотников, как Василий Кузьмич и старик Корзинин, и большую наблюдательность, и совершенное знание повадок этой редкой, сторожкой, и надо прямо сказать, катастрофически исчезающей птицы.

Едешь, едешь по необъятной равнине, по ковыльной крепи, не видевшей плуга от сотворения мира, а дроф нет. Вот почему довольно большие участки степи, по которым мы проезжали, совершенно не интересовали нашего-бригадира: «Ее тут не может быть, и глаза просматривать нечего», — коротко замечал он.

Дрофа, ведущая скитальнический образ жизни, любит задерживаться на местах летних стоянок казахов: охотница собирать рассыпанное у очагов пшено, которое казашки поджаривают и едят вместо хлеба, как страусы — склевывать стекляшки, осколки разбитой посуды, не любит свежеобработанных полей, но охотно держится на обезлюдевших пашнях с ранними озимями.

Дудака за его массивность и как бы увальневатость, за склонность в жаркую пору крепко залегать в ковылях, в кустах чиевника и иногда подпускать подъезжающих на лошадях охотников чуть ли не вплоть прославили патентованным дураком. В действительности же это на редкость умная и сторожкая птица. Особенно строга она во время своих перекочевок к югу, когда сбивается большими табунами.

Часто охотники, махнув рукой, даже объезжают такие табуны и сосредоточивают все свое внимание на небольших табунчиках и лишь в самый разгар жаркого дня.

Вот и сегодня мы прорысили, не задерживаясь, добрый десяток верст, покуда не выехали на длинную ковыльную гриву, полого спускающуюся в долину, тоже с холмами и тоже с взблескивающей на перекатах мелкой речонкой.

— Уж на Алибеке-то обязательно, обязательно их депо! — снова произнес Иван излюбленное свое слово, по его понятиям означающее массовое скопление.

И впрямь, как и на Джанторе, здесь мы обнаружили дудаков и не спеша наметили на удобном месте для залегания стрелков и маневров загонщика табунчик в восемь штук пасущихся дроф. Точный подсчет каждого табуна необходим и загонщику и каждому стрелку, чтоб после стрельбы и вторичного подъезда к ним пересчитать улетающих и искать оставшихся, крепко затаивающихся подранков.

Уже в самом начале дня мы взяли трех дудаков с любимого Иваном нагона. Особо памятен был первый загон Митяйки, когда дрофы всем табунком «напоролись» на бригадира, лежавшего в яме, оставшейся от заброшенного очага на открытой зелени джейлявы. Подпустив дроф «на штык», Иван вскочил на колени и с криком: «Вы куда-а-а?!» уставился на них стволами своей тулки. Растерявшиеся дудаки «затоптались» в воздухе у него над головой, и он сделал по ним дуплет, как по сидячим.

Оборвался, грузно ударившись о землю, старый усатый петушище, а второй, пролетев версту, опустился на зелень джейлявы. Подобрали и его. Он оказался уже мертвым. При потрошении обнаружили пробитое картечью сердце — столь крепок дудак к ране.

И еще дважды блестяще провел нагон наш молодой загонщик, во время которых и бригадир и Володя убили четырех дудаков. Но за все это время я ни разу не выстрелил по налетающим дрофам, не ощутил несравнимого ни с чем ликующего вздрога сердца при гулком падении сраженного точным выстрелом крылатого гиганта:

«Не везет! Дьявольски не везет!» — огорченно рассуждал я, изо всех сил стараясь не показать товарищам вида, что я убит этим роковым невезеньем.

Но бригадир, хорошо знавший шельмоватого братца, разгадал причину: Митяйка больше надеялся на них, чем на меня. И после моего намека о невезенье, обращаясь к Митяйке, сурово сказал: «Что ты все только на меня да на Володю, а Николаич, видно, свидетелем у нас будет!..»

— У дроф свои головы, а к тому же и крылья! — ехидно огрызнулся Митяйка и потупил глаза.

— Вот что, гусь лапчатый, ты мне не наводи тень на плетень! И раз навсегда прекрати этот свой жулябский бакчисарайский фолтан-болтан, иначе!..

— Да что ты взаправду, братка, насыпался на меня! Что я их на вожжах, что ли, на Николаича поверну? — все так же, не глядя ни на кого из нас, проворчал Митяйка.

И тогда бригадир, поняв, что не перезубатить языкастого братца, изменил тон:

— Вот что, Митя, нагонишь на Николаича, и я сразу же подменю тебя. На охоте стрелять должны все. И сам ты, при сноровке, как когда-то выучил меня Василий Кузьмич, лишь только увидишь, что дудаки в мешке и стрелков им не миновать, тоже за милую душу можешь напор на них сделать и которого картечью окропить… При таком же, как сейчас, положении и моя и Володина удачи сплошным конфузом и тебе и нам обертываются.

— Ну что ж, попробую по твоему совету — напор сделать, чем черт не шутит, авось и на Николаича налетят… — охотно согласился Митяйка.

И надо сказать, просьба ли бригадира и его обещание о подмене подействовали на коварного загонщика, или судьба сжалилась надо мною — только мы довольно быстро нашли новый табунок в тринадцать штук, очевидно, не пуганых еще дроф, пасшийся в полуверсте от нас. Мгновенно, учтя и ветер и расположение других кормных джейляв, куда обычно летят потревоженные дрофы, бригадир скомандовал Володе: «Ложись!»

Володя на всем ходу упал за куст чиевника, а мы, не снижая хода, зарысили параллельно пасшемуся табунку.

— Пойми, Митька, Николаича я кладу в центр — на него и мастери. — Вскоре Иван скомандовал и мне: — Падай!

Я свалился с подножки долгуши в заброшенный шурф, скрывший меня от дроф совершенно. Сажен через пятьдесят, в гривке ковыля, лег бригадир. А Митяйка на том же рысистом разгоне быстро околесил табунок дроф и, заехав ему в тыл, неспешно стал «поджимать» двинувшихся от него в нашу сторону дудаков.

Сняв шапку, я с замирающим сердцем наблюдал за искусными манипуляциями загонщика, который, негромко посвистывая, все время будто бы ехал и мимо дроф, но с каждым поворотом все сокращал и сокращал расстояние между дрофами и нашей цепью.

Однако, как только он замечал беспокойство дудаков, могущих раньше времени подняться на крыло, Митяйка сразу же, отвернув как можно дальше и прекратив свист, снова как бы уезжал от них. Этого было достаточно, чтоб вожак и дрофы успокоились и начали кормиться, а некоторые даже затевали игры или ложились понежиться на солонец.

Вот одна из них, вытянув узорчато-белое на окрайках перьев крыло, словно ладонью, стала подгребать струйки солонцовой пыли и опахивать себя ею. Так же купаются, принимают пылевые ванны домашние куры.

Из шурфа мне были хорошо видны и дрофы, и ухищрения загонщика, и мертво лежащие на флангах мои товарищи: такой скрадок в охоте на дроф в степи — редкая, счастливая случайность.

А Митяйка все колдовал и колдовал. В этом загоне он воистину превзошел самого себя. Глядя на него, я думал: «Действительно, как на вожжах. Чертовски талантлива вся династия Корзининых…»

Вот он уже в шестой раз сделал легкий загиб к дрофам, как бы отъезжая от них, но в действительности и сократил расстояние и изменил направление уклонявшегося было от центра нашей цепи табунка.

И все же, очевидно, этот назойливый «попутчик» всерьез обеспокоил дроф: они затоптались на месте, как овцы… Но до дудаков от загонщика было уже не более ста шагов. И весь табунок находился в «мешке».

Вот тогда-то Митяйка и решил воспользоваться советом старшего брата — он круто повернул долгушу и во весь опор пустил коней прямо на дроф. Тпркнув на лошадей, он бросил вожжи и прямо с линейки ударил по поднявшемуся ближайшему к нему петуху. Сбив его первым выстрелом, вторым пропуделял по табуну.

С треском крыльев, слышным даже в моем шурфу (так близко Митяйка подогнал к нам дроф), табун замахал прямехонько на мой шурф.

Весь мир умер для меня. Только дрофы, огромные, багряно-желтые, низко и кучно всем табуном летевшие на мой скрадок!

Что-то жгучее мучительно-сладостно стиснуло мое сердце. Подскочившее, казалось, к самому кадыку сердце вот-вот выскочит или, не выдержав, остановится, и я снова не смогу вскинуть ружья. Но садочница уже у плеча. А табун все так же, не сворачивая, как по струне, стремительно надвигается на меня. И действительно, теперь я почувствовал, как от сильных взмахов крыл, сотрясающих воздух, меня точно отдирает от земли.

Впереди, вытянув изголубо-пепельную шею, увенчанную крупной усатой головой, с поразительной быстроток приближается ко мне престарелый вожак. Вот он уже не далее двадцати шагов от меня: я уже вижу его круглые темные глаза. Неудержимая дрожь трясет меня, и все же я тщательно ловлю, выцеливаю усатую его голову и нажимаю на спуск. Но… раздался лишь слабый щелк курка. А дрофич, низко пронесясь над самой моей головой, уже вне выстрела плескал крылами в солнечных бликах над степью. Казалось, что он не летит даже, а светящимся колесом катится над. ковылем.

Уже вне выстрела были и летевшие рядом и за ним остальные дрофы. Все же ближе других ко мне оказалась последняя, очевидно, молодая самочка, по которой я и выстрелил из левого ствола садочницы. Дрофа вся изогнулась в воздухе и с распластанными, словно бы вдруг окостеневшими крыльями, уже не двигая ими, а как бы паря, медленно опустилась на степь. Опустившись, она сделала по ковылю еще несколько неуверенных, мелких шажков и упала на правый бок.

Когда я подбежал к ней, она, вздрагивая веером распущенной хлупи, еще силилась приподнять голову, еще смотрела на меня большим, уже стекленеющим, темно-коричневым глазом. Густая рубиновая капля крови проступила на кончике ее клюва…

В этот момент я был далек от всякого чувства жалости к ней. Все мое существо было пронизано первобытно-слепым, кричащим торжеством счастья.

Схватив дрофу за еще горячую нежную шею, я поднял ее над головой. Только тогда, вспомнив о неудаче с петухом и раскрыв садочницу, я убедился, что произошла осечка. Это была четырнадцатая дрофа, убитая нами за два дня.

* * *

На солнцезакате отаборились на Алибеке: возвращаться на Джантору, где дроф уже крепко понастегали, как выразился бригадир, было и далеко, да и лошадей мы сильно измучили непрерывной ездою по целине.

И как Митяйка ни настаивал сделать хотя бы еще один загон (теперь-то он уже рассчитывал лечь в цепь), Иван решительно отказался.

— Коней во взят остановим. А нам на них еще — ой, ой.

— Ну ладно, братка, но зато завтра с утра пораньше и дотемна!..

Счастливый Митяйка вынужден был примириться с печальной необходимостью раннего привала. Убитого им петуха каждый из нас должен был взвесить на руке («отменную от всех» тяжесть), рассмотреть во всех деталях и усатую голову и бороду в четыре перышка, как «у китайца».

— Вот она, картечь-то что значит! Куда ваша нолевка, Николаич, противу моей «волчатницы»: я его не ближе, как на полста сажен стеганул. Одной угодило и за глаза хватило!..

Парень был на седьмом небе.

На крутом берегу Алибека мы «перпендикулярно» разложили на ковыле всех дроф. Своего петуха Митяйка умостил в центре на кочку. Картина получилась столь внушительная, что паренек не мог налюбоваться на нее. Собирая аргал для костра, он носился по степи, не чуя ног под собою, и то и дело возвращался к стану посмотреть на трофеи охоты.

— Сейчас бы фотоаппарат и увековечить для потомства в «Охотнике Алтая»! — сказал он и пытливо посмотрел на меня.

— Не знаю, Митенька, поблагодарило ли бы нас потомство за такой снимок? — отозвался я и замолчал.

Иван пытливо взглянул на меня и, как мне показалось, тоже осудил братца:

— Тебе лишь бы похвастать: «набили больше других!..»

Промолчал только увлеченный поварским своим делом Володя.

В эту ночь я долго не мог заснуть — хоть зашивай глаза!

Огорчения Митьки начались утром, когда обнаружилось, что запас овса кончается. Осталось всего лишь на две кормежки.

— Я говорил, я говорил, надо было брать два куля: овсом коней никогда не надсадишь! — кипятился Митяйка, почувствовав, что приходится думать не об охоте, а о возвращении домой.

Я умышленно не принимал участия в разговоре, азарт во время охоты прошел, картина — груды окровавленных застывших дроф, лежавших на посеребренном инеем ковыле, — меня не только не радовала, а удручала.

Чуткий Иван, очевидно, понял мое состояние и, не глядя на меня, резко оборвал брата:

— Ты бы и три куля взял — тебя только послушай. А долгуша и без того просела на рессорах. И сколько же еще можно бить, когда и самим сесть будет некуда. Да ты на небо взгляни — тучи кутермиться начали — вот-вот размокропогодится, а по солонцу — не то что пара, тройка на одном перегоне уконьтрипупится…

Я понял — бригадир еще ночью думал так же, как я, как когда-то рассуждал Василий Кузьмич: «Охота — не бойня, и охотник — не волк…»

* * *

Снова ночь под степным небом, но теперь уже сильно затянутым свинцовыми тучами. Снова я был наедине с самим собой и природой.

Ночь, степь, где-то совсем близко под охраной чутких старых петухов оберегаемые от волков, лис и даже хищных хорьков табуны; вполглаза дремлют дрофы, чтоб днем начать свою не менее тревожную кочевую жизнь.

Тысячи тысяч лет — степь и дрофы. Нельзя представить степь без дроф, как город без голубей.

И эта белеющая вблизи стана груда мертвых редких птиц — обыкновенная бытовая охотничья картина, которая не только не смущает, а в какой-то восторг приводит Митяйку…

Убитая мною молодая самочка, сделавшая последние неуверенные шажки по степи, в предсмертной агонии веером распустившая хлупь, с рубиновой каплей крови, проступившей на копчике клюва, — в эту ночь — грустных и даже сентиментальных, на взгляд многих моих собратий, размышлений — вновь и вновь началось активное внутреннее продвижение и укрепление мысли, зародившейся в моей душе еще на Красноярских просянищах: при всяком удобном случае воспитывать в охотнике разумного хозяина, отучать его от слепого инстинкта жадности, унаследованной от волосатых наших предков. В первую очередь и в самом себе крепить высокое чувство самоконтроля: «Служение природе — служение народу. Народ не может, не должен жить на опустошенной земле. Вот что наполнит твою жизнь! Делать, что любишь, в важность чего веришь всей душой…»

Заснул я очень поздно, а на рассвете нас разбудило моросящее, оседавшее на наших лицах нечто среднее между дождем и туманом, что охотники зовут бусом или мжичкой.

Еще с вечера «кутермившиеся» тучи утром оказались началом той мокропогодицы, которой так опасался наш опытный бригадир.

Мы наскоро позавтракали, загрузили долгушу багажом и дрофами и тронулись. Громоздкая и тяжелая поклажа на солонцовых участках дороги вынудила нас слезать с долгуши и идти пешком.

К полудню дождь усилился настолько, что вязкий солончак обратился в необыкновенно липкую белесую грязь, наматывавшуюся на колеса такой массою, что глубокий след от долгуши был похож на след от трактора. Выездившиеся спаровавшиеся наши кони, напрягая могучие крестцы, добросовестно выполняли нелегкую работу.

Закинув за плечи ружья, заряженные утиной дробью, мы с Иваном пошли вперед в надежде стрельнуть по серым куропаткам или по табункам садж, изредка стремительно проносившихся вблизи дороги.

О стрельбе дудаков не могло быть и речи. Но судьба как будто решила посмеяться над нами, испытать нашу твердость: совершенно неожиданно над дорогою мы заметили пару летящих дроф. Мы инстинктивно присели и разом ударили по налетевшим искусительницам.

Дрофы даже не изменили полета.

— Ты в какую стрелял? — спросил я Ивана.

— В левую.

— И я в левую.

Переговариваясь, мы не переставали следить за улетавшими дудаками. Но вот один из них плавно опустился на зеленую отаву, рядом с ним опустился и второй дудак.

Нагнавшие нас Володя и Митяйка, видевшие опустившихся дроф, упросили Ивана подъехать к ним.

— Ведь это распоследний, последний раз! — чуть не со слезами умолял Митяйка.

Мы свернули с дороги на целину. Но лишь только сделали попытку объехать дроф, как одна из них поднялась и полетела по направлению к горам Крик-кудака (Сорок колодцев). «Значит, вторая подранена и залегла», — подумали мы. Подъехав ближе, мы нашли ее мертвой: вся она была избита утиной дробью.

— Ур-р-ра-а, пятнадцатая! — выкрикнул Митяйка.

Мы с Иваном переглянулись. Я чувствовал, что он хотел что-то сказать, но не сказал. Бригадир лишь поспешно снял патронташ и вместе с тулкой положил их на долгушу.

Я сделал то же самое, но при этом сказал еще со школьных лет запомнившуюся фразу Киплинга: «Ненасытны рука обезьяны и глаза человека…»

Поле что это? Значение слова Поле

Значение слова Поле по Ефремовой:

Поле — 1. Безлесная равнина, ровное обширное пространство. // Ровная, гладкая поверхность чего-л. (снега, льда, воды и т.п.). // Участок земли, используемый под посевы. // перен. разг. Множество однородных предметов, образующих сплошную ровную поверхность.
2. Специально оборудованная площадка, предназначенная для различных состязаний, упражнений.
3. Пространство, в пределах которого совершается какое-л. действие или находящееся в пределах какого-л. действия. // Пространство, в котором обнаруживается действие каких-л. сил.
4. перен. Возможность, условие для чего-л., для какой-л. деятельности. // Поприще, область деятельности.
5. перен. Основа, на которой нанесен узор, изображение, надпись и т.п.. фон.
6. см. также поля (1*).


Поединок сторон перед судьями в феодальной Руси, решавший исход судебного дела.

Значение слова Поле по Ожегову:

Поле — Безлесная равнина, пространство


Поле Большая ровная площадка, пространство, специально оборудованное, предназначенное для чего-нибудь


Поле Край шляпы, отходящей в сторону или вниз от тульи


Поле Область деятельности, поприще


Поле Обрабатываемая под посев земля, участок земли


Поле Основной цвет, фон под узором


Поле Пространство, в пределах которого проявляется действие каких-нибудь сил Spec


Поле Работа, исследовательская деятельность в природных, естественных условиях Spec


Поле Чистая полоса вдоль края листа в книге, тетради, рукописи

Поле в Энциклопедическом словаре:

Поле — семантическое — совокупность слов, объединяемых смысловыми связями наоснове единого общего понятия или сходства признаков их лексическихзначений (напр., семантическое поле глаголов движения).


безлесная равнинная территория. 2) Участки пашни, на которыеразделена площадь севооборота, и запольные участки. 3) Площадка,оборудованная для чего-либо (напр., поле футбольное). 4) Район боевыхдействий (напр., поле битвы). 5) Пространство, охватываемое глазом принаблюдении, обозрении (напр., поле зрения). 6) Основной фон, на которомчто-либо изображено. 7) Свободная от письма, печати полоса вдоль краялиста в тетради, книге и т. д.


алгебраическое — важное понятие современной алгебры. совокупностьэлементов, для которых определены операции сложения, вычитания, умноженияи деления, обладающие обычными свойствами операций над числами. Напр. полекомплексных чисел.


поединок по решению суда в русской юридической практике 13-16 вв.Престарелые, малолетние и духовенство могли выставлять за себя «наймитов».Проигрыш поединка или отказ от него означал проигрыш дела.

Значение слова Поле по словарю Символизма:

Поле — Мать-Земля, великая кормилица. В индуистской мифологии женщина — это поле, а мужчина — семя. В исламе женщины — это поле.

Значение слова Поле по словарю Ушакова:

ПОЛЕ
я, мн. поля, полей, ср. 1. Безлесная равнина, ровное (в отличие от селения, леса) обширное Пространство. И вот нашли большое поле: есть разгуляться где на воле. Лермонтов. Князь по полю едет на верном коне. Пушкин. Владимир ехал полем, пересеченным глубокими оврагами. Пушкин. || Засеянный или возделанный под посев участок земли. Ржаное поле. Поле под паром. Удобрение полей. || Вообще — ровное, обширное Пространство чего-н. Ледяное поле. 2. перен. Основной цвет, фон, Пространство, на к-ром нанесены узоры, рисунки или геральдические изображения. Олень на золотом поле. По желтому полю обоев лиловые полоски. Ситец по голубому полю розовыми цветами. 3. чаще мн. Узкая полоса вдоль края листа бумаги, оставляемая свободной от письма или печати. Тетрадь без полей. Заметки на полях книги. Пятно на правом поле. 4. только мн. ий край у шляпы. Мягкие поля. 5. Пространство, доступное для каких-н. действий, находящееся в Широкое поле для пропагандиста. 7. Судебный поединок в древней Руси (истор.). 8. Охота, сезон охоты (охот.). Посмотрим, каковы будут собаки в поле. Кобель по третьему полю. || Охотничья добыча (охот.). Пара глухарей — хорошее поле. С полем! (с удачной охотой!). Поле брани (или битвы, сражения) (книжн.) — место, где происходила битва. Пал на поле брани. На поле сражения лежали мертвые люди и лошади. Пришвин. Поле зрения — перен. кругозор, область рассмотрения или изучения. Этот факт остался вне поля моего зрения. Поле сознания (книжн.) — совокупность имеющихся в данный момент переживаний, фиксируемых сознанием. Отъезжее поле (охот.) — удаленное от дома место для охоты, куда надо выезжать с ночевкой. Сосед мой поспешает в отъезжие поля с охотою своей. Пушкин. Елисейские поля (поэт. устар.) — то же, что Элизиум, ср. елисейский. Та, кого любил ты много, поведет рукой незримой в Елисейские поля. Блок.

Значение слова Поле по словарю Даля:

Поле
ср. простор за городом, селеньем, безлесная, незастроенная, обширная равнина. посему поле противополагается селению, лесу, горам, болоту и пр. Выйдем в поле или на поле. Скот ходит в поле. Не поле кормит, а нива, обработанная, а не прос

Определение слова «Поле» по БСЭ:

Поле — 1) обширное, ровное, безлесное пространство. 2) В сельском хозяйстве участки пашни, на которые разделены площадь Севооборота, а также внесевооборотные (запольные) участки, используемые для выращивания с.-х. растений. 3) Ограниченный определёнными пределами объект наблюдения, обозрения (П. зрения). часть пространства, плоскости, которая изображается оптической системой, например Поле зрения оптической системы. 4) Район боевых операций (П. битвы, П. обстрела). 5) В русских юридических источниках 13-16 вв. судебный поединок (см. Поле юридическое). 6) Основной цвет, тон, на котором что-либо изображено. задний план изображения, то же, что фон. 7) Полоса вдоль края листа бумаги, оставляемая свободной от письма и печати (тетрадь с П., П. книги, П. рукописи). 8) В переносном смысле — область, сфера человеческой деятельности, поприще. 9) Поля — а) земельные участки, специально приспособленные для определённых целей, например для приёма сточных вод (см. Поля фильтрации, Поля орошения). б) широкий край шляпы. О применении термина
«П.» в математике см. Поле алгебраическое, Поле направлений, Поля теория и др.. в физике — Поля физические, Электромагнитное поле и др.. в астрономии и геофизике — Электрическое поле в атмосфере (См. Электрическое поле атмосферы), Электрическое поле Земли. См. также Поле в биологии, Поле семантическое.


Поле — Поле (Feld, field, champ)
семантическое, совокупность слов, объединяемых смысловыми связями по сходным признакам их лексических значений. Например, П. немецкого глагола fehlen охватывает 7 глаголов, объединяемых признаком «отсутствовать»: fehlen, abgehen, mangeln, gebrechen, vermissen, entbehren, missen. Понятие П. позволяет адекватно описывать микроструктурные системные семантические взаимодействия языковых единиц. Разрабатывается с конца 20-х — начала 30-х гг. 20 в. немецкими учёными И. Триром (изучал совокупность слов в их предметно-понятийных связях), В. Порцигом (исследовал одно слово в его семантико-синтаксических связях), А. Йоллесом (связал П. с этимолого-словообразовательным анализом слова), Г. Ипсеном. В 50-е гг. 20 в. теорию П. разрабатывает Л. Вайсгербер (ФРГ). Концепции немецких учёных подвергаются критике за использование понятия П. для доказательства идеалистического тезиса о
«промежуточном языковом мире» (die sprachliche Zwischenwelt), субъективизм в выделении полей, невозможность охватить ими всю лексику, умаление самостоятельной роли отдельного слова.
С 60-х гг. 20 в. исследуются лексико-семантические поля слов и синтактико-семантические П. одного слова. Понятие П. расширяется: выделяются лексико-грамматические, функционально-семантические, словообразовательные и др. виды полей.
Лит.: Уфимцева А. А., Опыт изучения лексики как системы, М., 1962. Кузнецова А. И., Понятие семантической системы языка и методы её исследования, М., 1963. Васильев Л. М., Теория семантических полей, «Вопросы языкознания», № 5, 1971. Щур Г. С., Теории поля в лингвистике, М. — Л., 1974. Trier J., Der deutsche Wortschatz im Sinnbezirk des Verstandes, Hdlb., 1931. Porzig W., Das Wunder der Sprache, 3 Aufl., Bern, 1962. Weisgerber L., Grundz
ьge der inhaitbezogenen Grammatik, 3. Aufl., Dьsseldorf, 1962: Hoberg R., Die Lehre vom sprachlichen Feld, Dьsseldorf, 1970. Minina N., Semantische Felder, Moskau, 1973.
Н. М. Минина.


Поле — юридическое, в русских источниках 13-16 вв. судебный поединок. Обычно П. предусматривалось как альтернатива присяге (крестному целованию), причём в качестве противоборствующих могли выступить и свидетели обеих сторон. Инициатива решения дела П. принадлежала участникам процесса. Престарелые, малолетние и духовные лица имели право выставлять за себя «наймита».
Проигрыш поединка или отказ от П. со стороны участника процесса означал проигрыш им дела. Стороны имели право помириться как до поединка, так и выйдя на него. К середине 16 в. П. — юридический анахронизм (хотя и упомянуто в Судебниках 1550 и 1589), оно почти полностью исчезает из судебной практики.
Лит.: Судебники XV-XVI вв., М. — Л., 1952.


Поле — алгебраическое, важное алгебраическое понятие, часто используемое как в самой алгебре, так и в др. отделах математики и являющееся предметом самостоятельного изучения.
Над обычными числами можно производить четыре арифметических действия (основные — сложение и умножение, и обратные им — вычитание и деление). Этим же характеризуются и П. Полем называется всякая совокупность (или множество) элементов, над которыми можно производить два действия — сложение и умножение, подчиняющиеся обычным законам (аксиомам) арифметики:
I. Сложение и умножение коммутативны и ассоциативны, т. е. a + b = b + a, ab = ba, a + (b + c) = (a + b) + c, a (bc) = (ab) c.
II. Существует элемент 0 (нуль), для которого всегда а + 0 = а. для каждого элемента а существует противоположный -а, и их сумма равна нулю. Отсюда следует, что в П. выполнима операция вычитания а — b.
III. Существует элемент e (единица), для которого всегда ае = а. для каждого отличного от нуля элемента а существует обратный a&minus.1. их произведение равно единице. Отсюда следует возможность деления на всякое не равное нулю число а.
IV. Связь между операциями сложения и умножения даётся дистрибутивным законом: a (b + c) = ab + ac.
Приведём несколько примеров П.:
1) Совокупность Р всех рациональных чисел.
2) Совокупность R всех действительных чисел.
3) Совокупность К всех комплексных чисел.
4) Множество всех рациональных функций от одного или от нескольких переменных, например с действительными коэффициентами.
5) Множество всех чисел вида а + b 20/2001346.tif, где а и b — рациональные числа.
6) Выбрав простое число p, разобьем целые числа на классы, объединив в один класс все числа, дающие при делении на p один и тот же остаток. Возьмём в двух классах по представителю и сложим их. тот класс, в который попадёт эта сумма, назовем суммой выбранных классов. Аналогично определяется произведение. При таком определении сложения и умножения все классы образуют П.. оно состоит из p элементов.
Из аксиом I, II следует, что элементы П. образуют коммутативную группу относительно сложения, а из аксиом I, III — то, что все отличные от 0 элементы П. образуют коммутативную группу относительно умножения.
Может оказаться, что в П. равно нулю целое кратное na какого-либо отличного от нуля элемента а. В этом случае существует такое простое число p, что p-кратное pa любого элемента а этого П. равно нулю. Говорят, что в этом случае характеристика П. равна p (пример 6). Если na &ne. 0 ни для каких отличных от нуля n и а, то считают характеристику П. равной нулю (примеры 1-5).
Если часть F элементов поля G сама образует П. относительно тех же операций сложения и умножения, то F называется подполем поля G, а G — надполем, или расширением поля F. П., не имеющее подполей, называется простым. Все простые П. исчерпываются П. примеров 1 и 6 (при всевозможных выборах простого числа p). В каждом П. содержится единственное простое подполе (П. примеров 2-5 содержат П. рациональных чисел). Естественно было бы поставить такую задачу: отправляясь от простого П., получить описание всех П., изучив структуру расширений. приводимая ниже теорема Штейница делает шаг именно в этом направлении.
Некоторые расширения имеют сравнительно простое строение. Это — а) простые трансцендентные расширения, которые сводятся к тому, что за поле G берётся П. всех рациональных функций от одного переменного с коэффициентами из F, и б) простые алгебраические расширения (пример 5), которые получаются, если совокупность G всех многочленов степени n складывать и умножать по модулю данного неприводимого над F многочлена &fnof.(x) степени n (конструкция, аналогичная примеру 6).
Расширения второго типа сводятся к тому, что мы добавляем к F корень многочлена &fnof.(x) и все те элементы, которые можно выразить через этот корень и элементы F. каждый элемент надполя G является корнем некоторого многочлена с коэффициентами из F. Расширения, обладающие последним свойством, называется алгебраическими. Любое расширение можно выполнить в два приёма: сначала совершить трансцендентное расширение (образовав П. рациональных функций, не обязательно от одной переменной), а затем алгебраическое (теорема Штейница). Алгебраических расширений не имеют только такие П., в которых каждый многочлен разлагается на линейные множители. Такие П. называются алгебраически замкнутыми. П. комплексных чисел является алгебраически замкнутым (Алгебры Основная теорема). Любое П. можно включить в качестве подполя в алгебраически замкнутое.
Некоторые П. специального вида подверглись более детальному изучению. В теории алгебраических чисел рассматриваются главным образом простые алгебраические расширения П. рациональных чисел. В теории алгебраических функций исследуются простые алгебраические расширения П. рациональных функций с комплексными коэффициентами. значительное внимание уделяется конечным расширениям П. рациональных функций над произвольным П. констант (т. е. с произвольными коэффициентами). Конечные расширения П., в особенности их автоморфизмы (см. Изоморфизм), изучаются в теории Галуа (см. Галуа теория). здесь находят ответ многие вопросы, возникающие при решении алгебраических уравнений. Во многих вопросах алгебры, особенно в различных отделах теории П., большую роль играют нормированные поля. В связи с геометрическими исследованиями появились и изучались упорядоченные П.
См. также Алгебра, Алгебраическое число, Алгебраическая функция, Кольцо алгебраическое.
Лит.: Курош А. Г., Курс высшей алгебры, 10 изд., М., 1971. Ван дер Варден Б. Л., Современная алгебра, пер. с нем., [2 изд.], ч. 1-2, М. — Л., 1947. Чеботарев Н. Г., Теория алгебраических функций, М.- Л., 1948. его же, Основы теории Галуа. ч. 1-2, Л. — М., 1934-37. Вейль Г., Алгебраическая теория чисел, пер. с англ., М., 1947.


Поле — в биологии, понятие, описывающее биологическую систему, поведение частей которой определяется их положением в этой системе. Наличие таких систем следует прежде всего из многочисленных опытов по перемещению, удалению и добавлению частей у зародышей. Во многих случаях из таких зародышей развиваются нормальные организмы, т.к. их составные части изменяют прежний путь развития согласно своему новому положению в целом. В 1912-22 А. Г. Гурвич ввёл понятие П. (морфогенетического П.) в эмбриологию и поставил задачу отыскания его законов. Последние сначала отождествлялись им с нерасчленимым фактором, управляющим формообразованием, позже — с системой межклеточных взаимодействий, определяющих движение и дифференцировку клеток зародыша. В 1925 австрийский учёный П. Вейс применил понятие П. к процессам регенерации. в 1934 английские учёные Дж. Хаксли и Г. де Вер объединили его с понятием Градиента. Английский биолог К. Уоддингтон и французский математик Р. Том (40-60-е гг. 20 в.) создали представления об эмбриональном развитии как о векторном П., разделённом на ограниченное число зон «структурной устойчивости».
Этот круг понятий интенсивно разрабатывается в современной теоретической биологии, но единого мнения о внутренних закономерностях явлений, описываемых понятием П., не выработано.
Лит.: Гурвич А. Г., Теория биологического поля, М., 1944. Уоддингтон К. Морфогенез и генетика, пер. с англ., М., 1964. На пути к теоретической биологии, пер. с англ., [т.] 1, М., 1970. Towards a theoretical biology, v. 2-4, Edin., 1969-72.
Л. В. Белоусов.


Список книг, рекомендуемых для чтения детям среднего и старшего школьного возраста – Государственное бюджетное учреждение культуры города Москвы

Сказки

  1. Русские народные сказки «Царевна-лягушка», «Бой на калиновом мосту»
  2. Немецкие народные сказки  «Белоснежка», «Шесть лебедей», «Бременские уличные музыканты».
  3. Народные русские сказки  А. Н. Афанасьева.
  4. Сказки братьев Гримм

 

Из русской литературы XIX века

  1. Гоголь Н. «Сорочинская ярмарка», «Майская ночь или утопленница»
  2. Ершов П. Конек-горбунок»
  3. Пушкин А. «Сказки»
  4. Толстой «Кавказский пленник»
  5. Тургенев И. «Муму»,  «Бежин луг».
  6. Чехов А. «Мальчики»

Басни:

  • Крылов И. «Волк и ягненок», «Волк на псарне»
  • Лафонтен Ж. «Похороны львицы»
  • Михалков С. «Две подруги», «Слон-живописец»
  • Эзоп «Жук и муравей», «Два горшка», «Лисица и виноград»
  • Эмин Ф. «Голубь и ястреб»

Из русской литературы  XXXXI веков

  1. Алексин А. «Про нашу семью»
  2. Астафьев В. «Конь с розовой гривой» (Васюткино озеро), «Зачем я убил коростеля?», «Белогрудка»
  3. Бажов П. «Каменный цветок», «Медной горы хозяйка»
  4. Булычев К. «Миллион приключений»
  5. Габбе Т. «Город мастеров»,
  6. Горький М. «Дети Пармы»
  7. Кедрин Д. «Зодчие»,
  8. Куприн А. «Чудесный доктор»
  9. Носов Е. «Варька»
  10. Паустовский  К. «Мещёрская сторона», «Заячьи лапы»
  11. Пришвин М. «Времена года», «Моя родина»
  12. Платонов А. «Волшебное кольцо»
  13. Шмелев И. «На святой»

Из зарубежной литературы

  1. Андерсен Г.«Дикие лебеди», «Снежная королева»
  2. Бернет Ф. «Маленький лорд Фаулентрой»
  3. Гауф В. «Карлик Нос»
  4. Гофман Э. «Щелкунчик»
  5. Даррелл Д. «Говорящий сверток»
  6. Дефо Д. «Жизнь и удивительные приключения Робинзона Крузо»
  7. Киплинг Р. «Кошка, гулявшая сама по себе»
  8. Линдгрен А. «Приключения Кале Блюмквиста»
  9. По Э. «Лягушонок»
  10. Радари  Д. «Сказки по телефону»
  11. Распэ Э. «Удивительные приключения барона Мюнхгаузена»
  12. Твен  М. «Приключения Тома Сойера»
  13. Честертон  Г. «Пятерка шпаг»

Стихотворения:

  1. Ахматова А. «По той дороге, где Донской…»
  2. Бальмонт К. «Как я пишу стихи», «Осень»
  3. Баратынский Е. «Водопад»
  4. Блок А. «Встану я в утро туманное»
  5. Брюсов В. «Хвала человеку»
  6. Бунин И. «Сказка», «Детство», «В отъезжем поле», «Шире, грудь, распахнись»
  7. Вяземский П. «Степь»
  8. Есенин С. «Береза», «Песнь о собаке»
  9. Жуковский В. «Светлана», «Лесной царь»
  10. Кольцов А, «Осень», «Урожай»
  11. Лермонтов М. «Перчатка», «Бородино», «Ашик-Кериб».
  12. Никитин И. «Русь», «Утро», Пахарь»
  13. Северянин И. «В парке плакала девочка», «Что шепчет парк»
  14. Симонов К. «Майор привез мальчишку на лафете…»
  15. Твардовский А. «Лес осенью»
  16. Толстой А. К. «Коль любить, так без рассудку…»
  17. Фет А. «Ласточки пропали…», «Облаком волнистым…», «Чудная картина…»
  18. Тютчев Ф. «Весенние воды», «Чародейкою зимою…», «Утро в горах»

Мифы, сказания, легенды.

  1. Гомер «Илиада» отрывки
  2. «Одиссея» отрывки
  3. Даль В. И. «Сказания русского народа», «Славянские мифы»
  4.  Кун Н. А «Легенды и мифы Древней Греции»
  5. Ремизов А. М. «Посолонь»
  6. Успенские В. и Л. «Мифы Древней Греции»
     

Русские народные сказки

  1. Сказка о молодильных яблоках и живой воде.
  2. Кашица из топора.

Из русской литературы  XIX века

  1.  Аксаков А. «Детские годы Багрова – внука», «Буран»
  2.  Гарин Н. – Михайловский «Детство Темы»
  3.  Гоголь Н. «Вечера на хуторе близ Диканьки»
  4. Достоевский Ф. “Мальчик у Христа на ёлке”
  5.       Лесков Н. «Человек на часах»,  «Тупейный художник»
  6.  Островский А. «Снегурочка»
  7.  Одоевский  В. «Отрывки из журнала Маши»
  8.   Пушкин А.. «Дубровский», «Повести Белкина»
  9.  Толстой Л. «Детство», «Хаджи-Мурат»
  10.  Тургенев И. «Бежин луг», «Хорь и Калиныч»
  11.  Чехов А. «Мальчики «, «Хамелеон»,  «Жалобная книга», «Беззащитное существо», «Беглец» «Толстый и тонкий», «Хирургия», «Налим»

Из русской литературы XX века

  1. Алексин А. “Звоните и приезжайте”
  2. Астафьев В. «Конь с розовой гривой», “Фотография, на которой меня нет”
  3. Белов В. Рассказы для детей
  4. Булычев Кир “Заповедник сказок”
  5. Васильев Б. «Великолепная шестерка»
  6. Гайдар А. «Голубая чашка», «Тимур и его команда».
  7. Железников В. «Чучело», «Чудак из шестого Б», «Путешествие с багажом»,
  8. Зощенко М. Рассказы для детей
  9. Катаев. В. «Белеет парус одинокий», «Сын полка».
  10. Крапивин В. «Валькины друзья и паруса», «Брат, которому семь», «Мальчик  со шпагой»
  11. Паустовский К. «Далекие годы», «Мещёрская сторона»
  12. Платонов А. «В прекрасном и яростном мире»
  13. Распутин В. «Уроки французского»

Из зарубежной литературы

  1. Брэдбери Р. «Третья экспедиция»
  2. Верн Ж.  «Пятнадцатилетний капитан», «Таинственный остров»
  3. Генри О. «Вождь краснокожих»
  4. Дефо Д. «Приключения Робинзона Крузо»
  5. Диккенс Ч. «Оливер Твист»
  6. Дюма А.. «Три мушкетёра»
  7. Искандер Ф. «Приключения Чика», «Тринадцатый подвиг Геракла»
  8. Дойл К. А. «Горбун»
  9. Купер Ф. «Последний из могикан», «Следопыт», «История с привидением»
  10. Линдгрен А. «Приключения Калле Блюмквиста», рассказы
  11. Лондон Д..  «На берегах Сакраменто», «Сказание о Ките», «Белое безмолвие», «Там, где расходятся пути»
  12. Метерлинк М. «Синяя птица»
  13. Олдридж Д. «Последний дюйм», «Акулья клетка»
  14. По Э. «Лягушонок», «Овальный портрет», «Золотой жук»
  15. Рабле Ф. «Гаргантюа и Пантагрюэль»
  16. Распе Э. «Приключения барона Мюнхгаузена»
  17.  Рид М.Т. “Всадник без головы»
  18. Сетон-Томпсон Э. «Тито», «Мальчик и рысь», «Мустанг-иноходец», «Лобо», «Домино», «Улыбчивый певец», «По следам оленя»
  19. Твен М. «Приключения Гекльберри Финна»
  20. Толкин Д.Р.Р. «Хоббит, или Туда и обратно»
  21. Уайлд О. «Сказочные истории»
  22. Эндэ М. «Бесконечная книга»

Былины, эпос

«Вольга и Микула Селянинович», «Илья Муромец», «Соловей Разбойник», «Садко», «Калевала».

Из русской литературы  XIX века

  1. Бунин И. «Сны Чанга»
  2. Гоголь Н. «Ревизор», «Тарас Бульба»
  3. Жуковский В. «Светлана»
  4. Куприн А. «Изумруд», «Тапер»
  5. Лермонтов М. «Мцыри»
  6. Лесков Н. «Левша», «Тупейный художник»
  7. Некрасов Н. «Железная дорога», «Размышления у парадного     подъезда», «Русские женщины»
  8. Пушкин А. «Барышня-крестьянка», «Песнь о вещем Олеге», «Борис  Годунов», «Повести Белкина», «Полтава», «Медный всадник», «Пиковая дама»,  «Скупой рыцарь»
  9. Салтыков-Щедрин М. «Повесть о том, как мужик двух генералов прокормил», «Дикий помещик», «Премудрый пискарь»
  10. Толстой  Л.  «Отрочество», «Юность»
  11. Тургенев И. «Бежин луг», «Певцы», «Бирюк», «Хорь и Калиныч» (из цикла «Записки охотника», «Бурмистр», «Певцы»
  12.  Чехов А. «Жалобная книга», «Хирургия», «Смерть чиновника»
  13.  «Переполох»,  «Размазня», «Тоска», «Злой мальчик», «Горе», «Радость», «Юбилей», «Предложение»

Из русской литературы XX века

  1. Абрамов Ф. «О чем плачут лошади»
  2. Алексин А. «Звоните и приезжайте», «Мой брат играет на кларнете»
  3. Андреева М. «Рассказы о трех искусствах».
  4.  Астафьев В. «Мальчик в белой рубашке»
  5. Беляев А. «Ариэль», «Старая крепость»
  6. Бианки В. «Одинец», Аскыр», «Мурзук»
  7. Богомолов В. «Иван»
  8. Бременер М. «Чур не игра», «Достойнейший»
  9. Булычев К. «Миллион приключений», «Девочка с земли»
  10.  Вампилов А. «Несравненный наконечников»
  11.  Гайдар А. «Судьба барабанщика»
  12.  Горький М. «Старуха Изергиль». «Сказки об Италии», «Дед Архип и Ленька», «Макар Чудра», «Детство»
  13.  Грин А. «Алые паруса», «Золотая цепь», «Бегущая по волнам»
  14.  Дубов Н. «Мальчик у моря»
  15.  Ефремов И. «Звездные корабли». «Туманность Андромеды»
  16.  Зощенко М. «Беда», «История болезни»
  17. Кассиль Л. «Кондуит и Швамбрания»
  18. Каверин В. «Два капитана»
  19. Лихачев Д. «Земля родная»
  20. Мартынов Г. «Каллисто», «Каллистяне»
  21. Носов Е. «Красное вино победы»
  22. Пантелеев Л., Белых Г. «Республика ШКИД»
  23. Паустовский К. «Рождение рассказа»
  24. Платонов А. «В прекрасном и яростном мире»
  25. Шолохов М. «Они сражались за Родину», «Жеребенок», «Нахаленок»
  26. Распутин В. «Уроки французского»
  27. Розов В. «В добрый час!»
  28. Рыбаков А. «Кортик», «Бронзовая птица», «Выстрел», Трилогия о Кроше
  29. Скребицкий  Г. «От первых проталин до первой грозы»
  30. Тендряков В. «Весенние перевертыши»
  31. Троепольский Г. «Белый Бим Черное Ухо»
  32.  Фраерман Р. «Дикая собака Динго, или Повесть о первой любви»

Из зарубежной литературы

  1. Айтматов Ч. «Ранние журавли»
  2. Брэдбери Р. «Всё лето в один день», «Зелёное утро», «Каникулы»
  3. Верн Ж. «Двадцать тысяч лье под водой»
  4. Гюго В. «Человек, который смеется»
  5. Дюма А. «Три мушкетера»
  6. Лондон Д. «На берегах Сакраменто», «Белый клык»
  7. Олдридж Д. «Последний дюйм»
  8. По Э. «Лягушонок», «Золотой жук», «Овальный портрет»
  9. Рид М. «Всадник без головы»
  10. Свифт Д. «Путешествия Гулливера» (в пересказе Габбе Т.)
  11. Сент-Экзюпери А. «Планета людей»
  12. Скотт В. «Айвенго»
  13. Такубоку Исикада «Лирика»
  14. Твен М. «Принц и нищий», «История с привидением»,
  15. Уэллс Г. «Человек – невидимка», «Война миров», «Как я редактировал сельскохозяйственную газету»
  16. Шиллер Ф. «Вильгельм Телль»
  17.  Шелли П. «Стихотворения»

 Из русской литературы  XIX века

  1. Бунин И. «Цифры», «Лапти»
  2. Гоголь Н.  «Тарас Бульба»  «Невский проспект», «Портрет», Шинель»   «Ревизор», «Женитьба», «Петербургские повести»
  3. Достоевский Ф. «Белые ночи»
  4. Карамзин Н. «Бедная Лиза»
  5. Лермонтов  М. «Песнь про купца Калашникова»
  6.  Пушкин А. «Капитанская дочка» «Станционный смотритель»,  “Капитанская дочка”, Пиковая дама”, “Полтава”, “Медный всадник”,  “Борис Годунов”
  7. Пущин И. “Записки о Пушкине”
  8. Радищев Н. «Путешествие из Петербурга в Москву»
  9.  Толстой А. К. «Князь Серебряный»
  10.  Толстой  Л. Н. «После бала», “Детство”, “Отрочество”, “Хаджи-Мурат” Тургенев И.. «Ася», «Первая любовь»
  11.  Фонвизин Н. «Недоросль», «Всеобщая придворная грамматика»

Из русской литературы XX века

  1. Васильев Б. «Утоли мои печали …»
  2. Горький А. «Макар Чудра», «Челкаш»
  3. Грин А. «Алые паруса»
  4. Куприн А. «Гамбринус»
  5. Леонов Л. «Золотая карета»
  6. Платонов А. «В прекрасном яростном мире»
  7. Твардовский А. «Василий Теркин»
  8. Тынянов Ю. «Подпорудчик Киже», «Восковая персона»
  9. Цветаева М. «Мой Пушкин»
  10. Шварц Е. «Дракон», «Тень»
  11. Шукшин В. «Дядя Ермолай», «Микроскоп», «Экзамен»

Из зарубежной литературы

  1. Бах Р. «Чайка по имени Джонатан Ливингстон»
  2. Бирс Э. «Человек и змея»
  3. Гарди Т. «Роковая ошибка церковных музыкантов»
  4. Гашек Я. «Похождения бравого солдата Швейка»
  5. Генри О. «Вождь краснокожих»
  6. Гюго В. «93-й год», «Человек, который смеётся»
  7. Джером К. Джером «Миссис Корнер расплачивается»
  8. Джованьоли Р. «Спартак»
  9. Дойл  К. А. «Как Копли Бенкс прикончил капитана Шарки»
  10. Ирвинг Т. «Жених-призрак», «Рип ван Винкль»
  11.  Дюма А. «Три мушкетера»
  12. Киплинг Р. «Дьявол и морская бездна»
  13. Лондон Д. «Мартин Иден», «Под палубным тентом»
  14. Мериме П. «Взятие редута», «Коломбо», «Таманго»
  15.  Мольер Ж. Б. «Скупой», «Мещанин во дворянстве»
  16. Мопассан Г. «Ожерелье», «Туан»
  17. Моэм У. «Завтрак»
  18. По Э. «Очки», «Украденное письмо», «Лягушонок»
  19. Шекспир У. «Ромео и Джульетта», «Король Лир»
  20. Сервантес М. «Дон Кихот»
  21. Сент-Экзюпери А. «Маленький принц»
  22. Скотт В.  «Айвенго»
  23. Стивенсон Р. «Владетель Баллантре», «Маркхейм»
  24. Твен М. «Журналистика в Теннеси»
  25. «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура»
  26. Уэллс Г. «Борьба миров», «Человек-невидимка»
  27. Хаггард Г. «Дочь Монтесумы», «Копи царя Соломона», «Дитя из   слоновой кости», «Ласточка», «Прекрасная Маргарет»
  28. Цвейг С. «Невозвратимое мгновение»
  29. Честертон Г. «Тайна Фламбо»
  30. Шекли Р. «Запах мысли»
  31. Шелли М. «Франкенштейн, или Современный Прометей»
  32. Ямамото С. «Диалог о песне»

 

Из русской литературы  XIX века

  1. «Слово о полку Игореве»
  2. Фонвизин Д.И. Комедия «Недоросль»
  3. Карамзин Н.М «Бедная Лиза»
  4. Грибоедов А.С.  «Горе от ума»
  5. Пушкин А.С. Роман «Евгений Онегин»
  6. Лермонтов М.Ю. Роман «Герой нашего времени»
  7. Гоголь Н.В. Поэма «Мёртвые души»
  8. Тургенев И.С.  «Первая любовь»
  9. Толстой Л.Н. Трилогия: «Детство. Отрочество. Юность»
  10. Достоевский Ф.М. Повесть «Белые ночи»
  11. Чехов А.П.  «Маленькая трилогия», «Медведь»
  12. Грибоедов А.С. «Горе от ума»
  13. Пушкин А.С. «Маленькие трагедии», «Пиковая дама», «Евгений Онегин»
  14. Лермонтов М.Ю. «Герой нашего времени»
  15. Гоголь Н.В. «Мертвые души»
  16.  Чехов А.П. «Скрипка Ротшильда»
  17.  Бунин И.А. «Роза Иерихона», «Темные аллеи» (из цикла «Темные аллеи»)

Из зарубежной литературы

  1. Данте Алигьери. «Божественная комедия»
  2. Мольер Ж.Б. “Мещанин во дворянстве”
  3. Гете И. В. «Фауст»
  4. Бах Р. “Чайка по имени Джонатан Ливингстон
  5. Айтматов Ч. «Белый пароход»
  6. Искандер Ф. «Сандро из Чегема»
  7. Шекспир У. «Гамлет», сонеты
  8. Бальзак О. «Гобсек», «Шагреневая кожа»
  9. Хемингуэй Э. «Старик и море»
  10. Ремарк Э.М. «Три товарища»
  11. Лем С. «Солярис»
  12. Шекспир У. «Гамлет»
  13. Мольер Ж. Б. «Мещанин во дворянстве»

Из русской литературы XX века

  1. Аверченко А. Рассказы
  2. Астафьев В. «Царь-рыба»
  3. Булгаков М. «Похождения Чичикова», «Жизнь господина де Мольера», «Кабала святош», «Собачье сердце»
  4. Бунин И. Рассказы по выбору учащихся
  5. Вампилов А. «Утиная охота», «Старший сын»
  6. Горький М.  «Мои университеты»
  7. Зощенко М. Рассказы
  8. Ильф И., Петров Е. «Двенадцать стульев», «Золотой теленок»
  9. Паустовский К. «Золотая роза»
  10.  Солженицын А. «Матренин двор»
  11. Распутин В. «Деньги для Марии», «Прощание с Матёрой»
  12. Твардовский А. «Василий Тёркин»
  13. Тэффи Н. Рассказы по выбору учащихся, например, «Русские в Европе», «Маркита»
  14. Шолохов М. «Судьба человека»

Поэзия XX века:

  1. Ахматова А., Блок А., Есенин С., Цветаева М.

Лирические осенние этюды, снятые из космоса

На дворе октябрь. Прошедшая неделя ознаменовалась погожими деньками, позволившими во всей красе ощутить прелесть золотой осени. Благодаря хорошей погоде, установившейся в Европейской части России полюбоваться осенними красками можно и из космоса. Для этого можно воспользоваться космическими снимками Sentinel 2 Европейского космического агентства, полученными в период с 10 по 16 октября 2018 года.

Давайте вместе полюбуемся красотой русской природы, воспетой великими русскими поэтами, с иного ракурса. Для этого совершим небольшое космическое поэтическое путешествие по местам, вдохновлявших наших классиков.

1. Александр Пушкин



Окрестности усадьбы Михайловское, Псковская область


Октябрь уж наступил — уж роща отряхает
Последние листы с нагих своих ветвей;
Дохнул осенний хлад — дорога промерзает.
Журча еще бежит за мельницу ручей,

Но пруд уже застыл; сосед мой поспешает
В отъезжие поля с охотою своей,
И страждут озими от бешеной забавы,
И будит лай собак уснувшие дубравы.

Уж небо осенью дышало,
Уж реже солнышко блистало,
Короче становился день,
Лесов таинственная сень
С печальным шумом обнажалась.
Ложился на поля туман,
Гусей крикливых караван
Тянулся к югу: приближалась
Довольно скучная пора;
Стоял ноябрь уж у двора.

Унылая пора! очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса —
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
В их сенях ветра шум и свежее дыханье,
И мглой волнистою покрыты небеса,
И редкий солнца луч, и первые морозы,
И отдаленные седой зимы угрозы.
 
2. Михаил Лермонтов



Окрестности усадьбы Тарханы, Пензенская область


Листья в поле пожелтели,
И кружатся и летят;
Лишь в бору поникши ели
Зелень мрачную хранят.

Под нависшею скалою,
Уж не любит, меж цветов,
Пахарь отдыхать порою
От полуденных трудов.

Зверь, отважный, поневоле
Скрыться где-нибудь спешит.
Ночью месяц тускл, и поле
Сквозь туман лишь серебрит.

Люблю я солнце осени, когда,
Меж тучек и туманов пробираясь,
Оно кидает бледный, мертвый луч
На дерево, колеблемое ветром,
И на сырую степь. Люблю я солнце,
Есть что-то схожее в прощальном взгляде
Великого светила с тайной грустью
Обманутой любви; не холодней
Оно само собою, но природа
И всё, что может чувствовать и видеть,
Не могут быть согреты им; так точно
И сердце: в нем всё жив огонь, но люди
Его понять однажды не умели,
И он в глазах блеснуть не должен вновь
И до ланит он вечно не коснется.
Зачем вторично сердцу подвергать
Себя насмешкам и словам сомненья? 

3. Николай Некрасов



Окрестности усадьбы Карабиха, Ярославская область


Славная осень! Здоровый, ядреный
Воздух усталые силы бодрит;
Лед неокрепший на речке студеной
Словно как тающий сахар лежит;

Около леса, как в мягкой постели,
Выспаться можно – покой и простор!
Листья поблекнуть еще не успели,
Желты и свежи лежат, как ковер.

Славная осень! Морозные ночи,
Ясные, тихие дни…
Нет безобразья в природе! И кочи,
И моховые болота, и пни –

Всё хорошо под сиянием лунным,
Всюду родимую Русь узнаю…
Быстро лечу я по рельсам чугунным,
Думаю думу свою…

Заунывный ветер гонит
Стаю туч на край небес,
Ель надломленная стонет,
Глухо шепчет темный лес.

На ручей, рябой и пестрый,
За листком летит листок,
И струей сухой и острой
Набегает холодок.

Полумрак на всё ложится;
Налетев со всех сторон,
С криком в воздухе кружится
Стая галок и ворон.

Над проезжей таратайкой
Спущен верх, перед закрыт;
И «пошел!» — привстав с нагайкой,
Ямщику жандарм кричит… 

4. Фёдор Тютчев



Окрестности усадьбы Овстуг, Брянская область


Есть в осени первоначальной
Короткая, но дивная пора —
Весь день стоит как бы хрустальный,
И лучезарны вечера…
Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко еще до первых зимних бурь
И льется чистая и теплая лазурь
На отдыхающее поле…

Есть в светлости осенних вечеров
Умильная, таинственная прелесть!..
Зловещий блеск и пестрота дерёв,
Багряных листьев томный, легкий шелест,
Туманная и тихая лазурь
Над грустно-сиротеющей землею
И, как предчувствие сходящих бурь,
Порывистый, холодный ветр порою,
Ущерб, изнеможенье – и на всем
Та кроткая улыбка увяданья,
Что в существе разумном мы зовем
Божественной стыдливостью страданья!

Обвеян вещею дремотой,
Полураздетый лес грустит…
Из летних листьев разве сотый,
Блестя осенней позолотой,
Еще на ветви шелестит.
Гляжу с участьем умиленным,
Когда, пробившись из-за туч,
Вдруг по деревьям испещренным,
С их ветхим листьем изнуренным,
Молниевидный брызнет луч.
Как увядающее мило!
Какая прелесть в нем для нас,
Когда, что так цвело и жило,
Теперь, так немощно и хило,
В последний улыбнется раз!.

5. Афанасий Фет



Окрестности усадьбы Воробьёвка, Курская область


Когда сквозная паутина
Разносит нити ясных дней
И под окном у селянина
Далекий благовест слышней,

Мы не грустим, пугаясь снова
Дыханья близкого зимы,
А голос лета прожитого
Яснее понимаем мы.

Как грустны сумрачные дни
Беззвучной осени и хладной!
Какой истомой безотрадной
К нам в душу просятся они!
 
Но есть и дни, когда в крови
Золотолиственных уборов
Горящих осень ищет взоров
И знойных прихотей любви.
 
Молчит стыдливая печаль,
Лишь вызывающее слышно,
И, замирающей так пышно,
Ей ничего уже не жаль.

Опять осенний блеск денницы
Дрожит обманчивым огнем,
И уговор заводят птицы
Умчаться стаей за теплом.
И болью сладостно-суровой
Так радо сердце вновь заныть,
И в ночь краснеет лист кленовый,
Что, жизнь любя, не в силах жить.

6. Алексей Толстой



Окрестности усадьбы Красный Рог, Брянская область


Осень. Обсыпается весь наш бедный сад,
Листья пожелтевшие по ветру летят; 
Лишь вдали красуются, там, на дне долин,
Кисти ярко – красные вянущих рябин.
Весело и горестно сердцу моему,
Молча твои рученьки грею я и жму,
В очи тебе глядючи, молча слезы лью,
Не умею высказать, как тебя люблю.

Когда природа вся трепещет и сияет,
Когда ее цвета ярки и горячи,
Душа бездейственно в пространстве утопает
И в неге врозь ее расходятся лучи.
Но в скромный, тихий день, осеннею погодой,
Когда и воздух сер, и тесен кругозор,
Не развлекаюсь я смиренною природой,
И немощен ее на жизнь мою напор.
Мой трезвый ум открыт для сильных вдохновений,
Сосредоточен я живу в себе самом,
И сжатая мечта зовет толпы видений,
Как зажигательным рождая их стеклом.
Винтовку сняв с гвоздя, я оставляю дом,
Иду меж озимей, чернеющей дорогой;
Смотрю на кучу скирд, на сломанный забор,
На пруд и мельницу, на дикий косогор,
На берег ручейка болотисто-отлогий,
И в ближний лес вхожу. Там покрасневший клен,
Еще зеленый дуб и желтые березы
Печально на меня свои стряхают слезы;
Но дале я иду, в мечтанья погружен,
И виснут надо мной полунагие сучья,
А мысли между тем слагаются в созвучья,
Свободные слова теснятся в мерный строй,
И на душе легко, и сладостно, и странно,
И тихо все кругом, и под моей ногой
Так мягко мокрый лист шумит благоуханный.

7. Иван Бунин



Окрестности деревни Озерки, Липецкая область


Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.
Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой…

Осыпаются астры в садах,
Стройный клен под окошком желтеет,
И холодный туман на полях
Целый день неподвижно белеет.
Ближний лес затихает, и в нем
Показалися всюду просветы,
И красив он в уборе своем,
Золотистой листвою одетый.
Но под этой сквозною листвой
В этих чащах не слышно ни звука…
Осень веет тоской,
Осень веет разлукой!
Поброди же в последние дни
По аллее, давно молчаливой,
И с любовью и с грустью взгляни
На знакомые нивы.
В тишине деревенских ночей
И в молчанье осенней полночи
Вспомни песни, что пел соловей,
Вспомни летние ночи
И подумай, что годы идут,
Что с весной, как минует ненастье,
Нам они не вернут
Обманувшего счастья…

8. Александр Блок



Окрестности усадьбы Шахматово, Московская область


Идем по жнивью, не спеша,
С тобою, друг мой скромный,
И изливается душа,
Как в сельской церкви темной.

Осенний день высок и тих,
Лишь слышно — ворон глухо
Зовет товарищей своих,
Да кашляет старуха.

Овин расстелет низкий дым,
И долго под овином
Мы взором пристальным следим
За лётом журавлиным…

Летят, летят косым углом,
Вожак звенит и плачет…
О чем звенит, о чем, о чем?
Что плач осенний значит?

И низких нищих деревень
Не счесть, не смерить оком,
И светит в потемневший день
Костер в лугу далеком…

О, нищая моя страна,
Что ты для сердца значишь?
О, бедная моя жена,
О чем ты горько плачешь?

Золотит моя страстная осень
Твои думы и кудри твои.
Ты одна меж задумчивых сосен —
И поешь о вечерней любви.
Погружаясь в раздумья лесные,
Ты училась меня целовать.
Эти ласки и песни ночные —
Только ночь — загорятся опять.
Я страстнее и дольше пробуду
В упоенных объятьях твоих
И зарей светозарному чуду
Загорюсь на вершинах лесных. 

9. Сергей Есенин



Окрестности села Константиново, Рязанская область


Нивы сжаты, рощи голы,
От воды туман и сырость.
Колесом за сини горы
Солнце тихое скатилось.

Дремлет взрытая дорога.
Ей сегодня примечталось,
Что совсем-совсем немного
Ждать зимы седой осталось.

Ах, и сам я в чаще звонкой
Увидал вчера в тумане:
Рыжий месяц жеребенком
Запрягался в наши сани. 

Закружилась листва золотая
В розоватой воде на пруду,
Словно бабочек легкая стая
С замираньем летит на звезду.

Я сегодня влюблен в этот вечер,
Близок сердцу желтеющий дол.
Отрок-ветер по самые плечи
Заголил на березке подол.

И в душе и в долине прохлада,
Синий сумрак как стадо овец,
За калиткою смолкшего сада
Прозвенит и замрет бубенец.

Я еще никогда бережливо
Так не слушал разумную плоть,
Хорошо бы, как ветками ива,
Опрокинуться в розовость вод.

Хорошо бы, на стог улыбаясь,
Мордой месяца сено жевать…
Где ты, где, моя тихая радость,
Все любя, ничего не желать? 

10. Марина Цветаева



Окрестности города Таруса, Калужская и Тульская области


Ясное утро не жарко,
Лугом бежишь налегке.
Медленно тянется барка
Вниз по Оке.
Несколько слов поневоле
Все повторяешь подряд.
Где-то бубенчики в поле
Слабо звенят.
В поле звенят? На лугу ли?
Едут ли на молотьбу?
Глазки на миг заглянули
В чью-то судьбу.
Синяя даль между сосен,
Говор и гул на гумне…
И улыбается осень
Нашей весне.
Жизнь распахнулась, но все же…
Ах, золотые деньки!
Как далеки они, Боже!
Господи, как далеки!

Когда я гляжу на летящие листья,
Слетающие на булыжный торец,
Сметаемые — как художника кистью,
Картину кончающего наконец,
Я думаю (уж никому не по нраву
Ни стан мой, ни весь мой задумчивый вид),
Что явственно желтый, решительно ржавый
Один такой лист на вершине — забыт.

11. Николай Рубцов



Окрестности села Никольское, Вологодская область


Слава тебе, поднебесный
Радостный краткий покой!
Солнечный блеск твой чудесный
С нашей играет рекой,
С рощей играет багряной,
С россыпью ягод в сенях,
Словно бы праздник нагрянул
На златогривых конях!
Радуюсь громкому лаю,
Листьям, корове, грачу,
И ничего не желаю,
И ничего не хочу!
И никому не известно
То, что, с зимой говоря,
В бездне таится небесной
Ветер и грусть октября…

Осень! Летит по дорогам
Осени вьюга и стон!
Каркает около стога
Стая озябших ворон.
Скользкой неровной тропою
В зарослях пасмурных ив
Лошадь идет с водопоя
Голову вниз опустив.
Мелкий, дремотный, без меры,
Словно из множества сит
Дождик знобящий и серый
Все моросит, моросит…
Жнивы, деревья и стены
В мокрых сетях полутьмы
Словно бы ждут перемены –
Чистой, веселой, зимы!

Отвести взгляд от дороги на 2 секунды — это большое дело

Когда первые автомобили появились на дорогах, они были такой же (или даже большей) новинкой, поскольку они были первым шагом в механизированном транспорте для масс. Поездка на «воскресную поездку» была реальным занятием, а не просто аналогией для кого-то, кто любит свое приятное времяпрепровождение. Транспортные средства были легче, медленнее, и не было постоянного ощущения срочности, чтобы добраться из «точки А» в «точку Б».

Перенесемся чуть более чем на столетие, и наши автомобили превратились в среднем в 2-тонную гостиную / офис / детский сад, которые могут преодолевать 95 футов каждую секунду, путешествуя по дороге.

Много говорят о отвлеченном вождении, но задумывались ли вы когда-нибудь… «Я могу отвлечься от дороги на 2 секунды, в этом нет ничего страшного»? Чтобы сменить радиостанцию, ответить на телефонный звонок, найти предмет, который вы уронили. Практически каждый из нас в какой-то момент имел его, даже те, кто пользуется громкой связью. Чем чаще вы отвлекаетесь от дороги всего на эти две секунды, тем выше вероятность происшествия. Вы верите в великую ложь о многозадачности?

Давайте разберемся.

При анализе того, сколько времени требуется для остановки транспортного средства, необходимо учитывать несколько факторов. Дорожные условия, видимость, обслуживание шин и тормозов, физическое состояние водителя и острота ума — это лишь некоторые из них.

Сколько времени нужно, чтобы остановить машину, если вы заметили опасность?

Давайте рассмотрим оптимального водителя в хорошо обслуживаемом автомобиле в оптимальных условиях в среднестатистическом автомобиле размером с седан. Время, которое потребуется водителю, чтобы распознать опасность и разработать реакцию, составляет около 3/4 секунды.Как только этот водитель решил действовать, самому действию потребуется еще 3/4 секунды, чтобы физически переместить ногу с педали акселератора на педаль тормоза и действовать. На скорости 65 миль в час это расстояние реакции водителя составляет всего 143 фута. После того, как тормоз будет задействован, этому транспортному средству потребуется еще 201 фут, чтобы полностью остановиться.

344 фута всего; это на 44 фута больше, чем расстояние от одной линии ворот до другой на Ламбо Филд. На скорости 30 миль в час общий тормозной путь составляет примерно половину длины футбольного поля.Чем крупнее и тяжелее автомобиль, тем длиннее тормозной путь

Бывают случаи, когда даже в идеальных условиях мы не можем избежать столкновения, однако все более серьезной проблемой становится то, что отвлеченные водители не обеспечивают себе должную осведомленность о дороге. Отводя взгляд от дороги «всего на две секунды», вы прибавите еще примерно 140-150 футов к расстоянию, которое потребуется для остановки на футбольном поле.

Закон Висконсина о перемещении лиц

«Все чаще в результате отвлечения внимания на проезжей части на проезжей части попадали многочисленные столкновения сотрудников правоохранительных органов, пожарных / EMS, эвакуаторы и автомобили для общественных работ.К сожалению, некоторые из них закончились смертельным исходом. Закон штата Висконсин требует, чтобы при приближении к правоохранительным органам, машине скорой помощи, пожарной машине, эвакуатору, грузовому автомобилю и / или транспортным средствам для обслуживания шоссе, которые останавливаются на обочине дороги с включенными сигнальными огнями, вы ДОЛЖНЫ переехать, чтобы покинуть ближайшая к транспортному средству полоса с сигнальными лампами, если имеется более одной полосы движения. Если проезжая часть представляет собой одинарную полосу движения в каждом направлении или вы не можете безопасно переехать, вы ДОЛЖНЫ снизить скорость.

Многое может случиться, когда вы путешествуете по футбольному полю в ожидании полной остановки. Люди могут переступать порог между транспортными средствами или машины экстренной помощи могут двигаться. Пожалуйста, приближайтесь к местам аварийной ситуации и к временным зонам управления движением медленно и как можно шире. Когда вы приближаетесь к этим сценам, смена радиостанции, телефонный звонок или упавший предмет могут подождать. Эти области требуют вашего безраздельного внимания для всеобщей безопасности.

Не отвлекайтесь от реальной цели вождения

Важно помнить, что настоящая цель вождения — безопасно и своевременно добраться из «точки А» в «точку Б».Поскольку жизнь заставляет нас пытаться максимизировать нашу продуктивность дома или на работе, важно помнить, что наша безопасность и безопасность окружающих нас людей на дороге имеют первостепенное значение.

Автор: Крис Шлехта, менеджер по безопасности и убыткам


То, как профессиональный гольф изменился с 1980 года, поражает даже больше, чем вы думаете

С 1980 года в профессиональном гольфе игра с ти-бокса кардинально изменилась.

Чтобы понять, как именно, давайте посмотрим на две статистики: среднее расстояние проезда и среднюю точность вождения (процент попаданий на фервей).

Мы отметили прогресс каждой статистики за каждый год, зарегистрированный PGA Tour, начиная с 1980 года.

Вот как это выглядит:

Давайте сосредоточимся на этой средней части. Точность вождения, которая достигла рекордного уровня в 70 процентов в 1998 году, начинает резко падать. В то же время дальность поездки влияет на реактивные двигатели, делая огромный рывок к отметке 280 и, наконец, впервые в 2011 году превысив отметку 290 баллов.Между прочим, Джон Дейли стал первым игроком в гольф, который в 1997 году отошел в среднем на 300 ярдов от мишени.

Длинный шар — это обоюдоострый меч. В центре внимания стала мощность, а вместе с ней и средняя точность отошли на второй план. В 1995 году, когда средняя скорость вождения составляла всего 264 ярда, приземление на фарватере имело первостепенное значение, а точность вождения у профессионалов составляла в среднем 69 процентов. В 2017 году, когда диски проезжают в среднем 293 ярда, точное размещение не так важно — таким образом, 60-процентная точность вождения на Туре.

СВЯЗАННЫЙ: 15 самых длинных поездок в PGA Tour с 2010 года

Итак, что послужило причиной одновременных изменений?

До 1990-х водители хурмы были нормой на PGA Tour. Но большие металлические головки динамиков и более легкие графитовые стержни стали нормой, и к концу 90-х годов практически ни у кого не было в сумке драйвера для хурмы. Последним, кто выиграл мейджор с водителем хурмы, был Бернхард Лангер на Masters 1993 года.

В игру также были внесены другие изменения — более продвинутые мячи и более физически подготовленные игроки — ни одно из которых не имеет эффектов, которые легко измерить количественно, но изменение драйверов, кажется, имеет самое прямое отношение.

Таким образом, игроки Тура бьют по мячу дальше, чем когда-либо, но пропускают больше фервеев. Мы пошли к эксперту, чтобы точно выяснить, что это означает.

Это профессор Колумбийской школы бизнеса Марк Н. Броди, которого иногда называют крестным отцом гольф-аналитики. Он один из изобретателей метрики ударов, которая переместила гольф-аналитику в современную эпоху.

Броуди говорит, что в его исследовании расстояние составляет примерно две трети, а точность составляет одну треть от количества гребков, полученных за рулем.

Вы можете убедиться в этом, посмотрев на лучших пилотов PGA Tour, которые в среднем пробивают примерно на 20 ярдов дальше.

«Каждый из этих дополнительных 20 ярдов составляет одну десятую (полученного) удара», — сказал Броуди. «Если они делают это примерно 14 пар 4 и 5 в раунде, они набирают 1,4 удара на поле, основываясь на своем дополнительном расстоянии в 20 ярдов. Однако они, как правило, не так точны, и не так точны, что означает, что они промахиваются. примерно на один фервей за раунд, и этот фервей обходится им примерно в три десятых удара.Таким образом, они в конечном итоге набирают (приблизительно) 1,1 гребка, полученную при движении по полю, с учетом как их добавленной дистанции, так и их пониженной точности ».

Эти цифры говорят о другом, чем нынешнее восприятие гольфа.

«Я думаю, что многие люди ошибаются», — сказал он. «Они говорят, что игра превратилась в« Bomb and Gouge ». Вы просто снимаете водителя, ударяете сколько хотите, это будет грубо, а затем вы его взламываете. И я думаю, что здесь не хватает того, что самые длинные гонщики пропускают в среднем еще один фервей за раунд.И это не пропускает каждый фервей. Это немного меньше на . Это намного точнее, чем у большинства любителей, даже когда они попадают так далеко, как попадают. Так что я не думаю об этом как о «Бомбе и выдолблении». Я думаю об этом, когда они бомбят его, и они немного менее точны ».

СВЯЗАННЫЕ С: Сверла, которые помогут вам лучше водить

Но как это повлияло на оценочные карточки? Мы составили график среднего результата за раунд за те же периоды времени:

В конце 1980-х средний результат на соревнованиях PGA Tour упал более чем на один удар за раунд, но это падение, похоже, не коррелирует с изменением дистанции езды.С конца 90-х количество очков упало примерно на 0,4 удара за раунд, и это слишком мало, чтобы делать какие-либо определенные заявления.

Еще несколько интересных фактов из данных:

  • В 1980 году Джек Никлаус занимал 10 -е место среди гонщиков (269 ярдов на привод) и 13 самых точных гонщиков (71,6%). Ни один другой гольфист никогда не попадал в топ-15 в обеих категориях за один и тот же год.
  • Ни один человек в современной истории гольфа не был настолько успешен, как Кэлвин Пит (справа).Питу принадлежит пять лучших рекордов по точности вождения за один сезон и семь из десяти лучших рекордов. В свой лучший год — 1983 — Питу удалось достичь 84,6% возможных фервеев. Только 12 из 1139 игроков в гольф, включенных в эти рекорды, когда-либо превышали 80 процентов за полный сезон. Пит проделал это девять раз.
  • Всего 28 игроков когда-либо пропустили больше фервей, чем они пропустили, при этом самый низкий процент за весь сезон принадлежал Джону Дейли — 41,9 процента в 2007 году. В том году Дейли набирал 312 очков.9 ярдов за драйв, что на тот момент было девятым по величине средним показателем за сезон.

Бомба и выдолбление? Почему расстояние за рулем так важно в современной игре

Из 74 игроков, которые сделали сокращение на Honda Classic в феврале, Джастин Томас завершил турнир с рейтингом T60 по точности вождения, пробив всего 31 из 56 фервеев. И он выиграл мероприятие. Было ли это аномалией или, как показатель мастерства на Туре, точность вождения стала неактуальной?

Некоторые цифры: На момент написания этой статьи все 10 лучших игроков мира входили в число 60 лучших по количеству ударов, набранных за рулем, однако девять из них не входили в топ-100 по точности вождения.Несмотря на подтекст, это не означает, что точность вождения не имеет значения. Это менее важно, чем расстояние на машине.

Расстояние> Точность

Чтобы сравнить точность с расстоянием от тройника, необходимы две прихватки. Во-первых, поскольку попадание на фервей и расстояние напрямую не сопоставимы, нам необходимо измерять оба значения в одних и тех же единицах гребков. Я, конечно, говорю о набранных ударах. Во-вторых, нам нужно посмотреть на сопоставимые изменения в этих двух связанных, но различных областях.Другими словами, нет смысла сравнивать разницу в расстоянии в пять ярдов с разницей в точности в пять фервей за раунд. Возникает соответствующий вопрос: как можно сравнить выигрыш, который получают длинные драйверы от их дополнительной длины, с выигрышем, который получают прямые драйверы от их повышенной точности?

Десять лучших гонщиков на Туре набирают в среднем 0,7 удара за раунд по сравнению с полем. Этот выигрыш достигается за счет большего количества попаданий на фервей и меньшего количества ударов в ситуациях восстановления и пенальти.Для сравнения: десять самых длинных гонщиков в Туре набирают в среднем 1,1 удара за раунд по сравнению с полем. Выигрыш от более длинных приводов почти на половину хода перевешивает выигрыш от более прямых приводов. Расстояние составляет от 60 до 65 процентов, а точность составляет от 30 до 35 процентов при измерении количества ходов, полученных при вождении.

Неудивительно, что в десятку лучших игроков мира входят игроки, которые по дальности езды намного выше среднего и лишь немного ниже среднего по точности вождения. В среднем они на 11 ярдов длиннее за поездку, чем в среднем на Туре, а Дастин Джонсон, Рори Макилрой и Джон Рам в среднем почти на 20 ярдов длиннее.

Да, они бомбят его, превращая многие пар 4 в лунки для водителя-клина, а многие пар 5 — в лунки для двух ударов. На Туре среднее количество попаданий на фервей (и «промежуточных» проходов) составляет 8,8 за раунд. В первой десятке мировых лидеров по дистанции в среднем 8,6 очков, или всего на 0,2 фервей меньше за раунд. Эти длинные футболки не дикие, они просто на волосок более своенравны, и это довольно примечательно, учитывая их длину. Им нужно долбить? Едва.

Человеческое поведение за рулем возникает из модели водителя, основанной на оценке риска

Количественная оценка воспринимаемого риска

Согласно Няатанену и Суммала 24 , воспринимаемый риск является продуктом субъективной вероятности того, что событие произойдет, и его последствий (Рисунок.1а). В этой статье мы реализуем эти компоненты (рис. 1b).

Рис. 1: Визуализация количественной оценки предполагаемого риска водителем.

a В этой строке проиллюстрирована формулировка предполагаемого риска Нятянен и Суммала 24 . Последствия события (например, столкновение с деревом) и субъективное мнение водителя о вероятности того, что это событие произойдет, формируют воспринимаемый водителем риск. Водитель в эго-машине обозначен черным маркером. b Эта строка иллюстрирует предлагаемую количественную оценку этого предполагаемого риска. Стоимость каждого элемента сцены вождения умножается на поле риска водителя (DRF), которое представляет уверенность водителя в вероятности оказаться в нужном положении. Этот продукт, просуммированный по всем точкам сетки, дает количественную оценку риска.

Последствием события является опасность нахождения в определенном состоянии. Мы оценили это количественно, присвоив объектам на сцене вождения стоимость в соответствии с опасностью, которую они представляют.Эти значения должны быть определены экспериментально и не зависят от драйвера. Репрезентация субъективной уверенности водителя в вероятности наступления события была количественно оценена Колекаром и соавторами. 25 . Они измеряли субъективные (самооценки) уровни риска и объективные (угол поворота рулевого колеса) реакции на рулевое управление при выполнении задачи по объезду препятствий. Поле риска водителя (DRF), как Kolekar et al. 25 называется его, имеет высокое значение рядом с эго-автомобилем и затухает по мере увеличения поперечного и продольного расстояния от эго-автомобиля.Таким образом, DRF указывает, что водитель считает, что существует более высокая вероятность оказаться в положении, близком к своему текущему положению, в следующие t la секунд (время предварительного просмотра), чем в более удаленных точках. DRF, по сути, улавливает неуверенность водителя в его / ее восприятии и действиях.

Количественно оцененный воспринимаемый риск (метрика риска) — это скалярная величина, которая является произведением «стоимости события» и DRF, суммированных по всем точкам сетки. По сути, эта метрика риска количественно определяет «последствия шума / изменчивости в нашем восприятии и действиях», что аналогично функциям унификации затрат, предложенным в двигательном контроле 16,26 .

Моделирование DRF

DRF ранее количественно определялся для фиксированной скорости на прямой дороге 25 . В этом разделе мы даем математическую формулировку DRF, который движется вместе с водителем и меняет свою форму в зависимости от скорости и угла поворота. В этой статье прогнозируемый путь транспортного средства рассчитывается с использованием кинематической модели автомобиля. Положение ( x автомобиль , y автомобиль ), курс ( ϕ автомобиль ) и угол поворота ( δ ) определяют радиус дуги ( R автомобиль ) в котором прогнозируется движение автомобиля при постоянном угле поворота рулевого колеса (ур.(1)).

$$ {R} _ {{\ rm {car}}} = \ frac {L} {{\ mathrm {tan}} (\ delta)} $$

(1)

L — колесная база автомобиля. Используя x автомобиль , y автомобиль , ϕ автомобиль и R автомобиль , центр круга поворота ( x c , y c c , которая используется для расчета длины дуги ( s ), измеренной вдоль прогнозируемой траектории (рис.2а).

Рис. 2: Моделирование поля риска водителя.

a «Прогнозируемый путь» вычисляется с использованием траектории кинематики транспортного средства, предполагая постоянный угол поворота ( δ ) и скорость ( v ) в течение фиксированного времени упреждения ( t la ) . b DRF моделируется как модифицированный тор. Для формирования DRF из (i) тора, который изгибается по «предсказанному пути», предпринимаются четыре шага. (ii) Поперечное сечение тора преобразовано в гауссово.(iii) высота ( a ) и (iv) ширина ( σ ) гауссианы становятся функциями длины дуги ( s ), уравнения. (3) и (4) соответственно. c DRF параметризуется шестью параметрами: p , t la , k 1 , k 2 , m , c . Эффект p (крутизна параболы) и t la показаны в (i) и (ii) и вытекают из уравнения.(3). Максимальная высота по Гауссу определяется p , t la и скоростью. (iv) Параметры k 1 и k 2 связывают угол поворота с шириной гауссиана. DRF расширяется (если k 1 , k 2 > 0) или сужается (если k 1 , k 2 <0). (v) k 1 и k 2 соответствуют внутренней и внешней гауссовой ширине соответственно.Таким образом, если k 1 < k 2 , внутренний гауссовский угол уже, чем внешний, что позволяет «срезать углы» в кривых. d На рисунке показана форма и величина DRF как функция положения в сцене вождения (глобальные координаты x и y ). DRF — это динамическое поле, которое расширяется с увеличением скорости (сравните (i) — (ii)) и угла поворота (сравните (i) — (iii) и (iii) — (iv)). Код MATLAB для графического интерфейса пользователя DRF предоставляется в разделе доступности кода.{2} $$

(3)

При фиксированном времени просмотра вперед ( t la ) предполагается, что расстояние просмотра вперед увеличивается линейно со скоростью ( v ). Параметр ( p ) определяет «крутизну» параболы.

Ширина гауссианы ( σ ) моделируется как линейная функция длины дуги ( s ) (уравнение (4)), что является упрощением параболической функции (дополнительный рисунок 1), используемой в Колекар и др. 25 и включает следующие параметры: во-первых, c определяет ширину DRF в месте нахождения транспортного средства и относится к ширине автомобиля. В этой статье c равно car-width / 4 (± 2 σ гауссова распределения составляет 95%). Во-вторых, м определяет наклон расширения (или сужения для отрицательных значений) DRF, когда δ = 0 (движение прямо). В-третьих, k 1 и k 2 увеличивают (или уменьшают, для отрицательных значений) ширину DRF пропорционально (абсолютному) углу поворота (\ (\ left | \ delta \ right | \) ).Это основано на том, что изменчивость угла поворота увеличивается линейно с углом поворота 11,27 . Это похоже на эмпирически подтвержденный сигнал-зависимый шум, присутствующий в сенсомоторной системе человека 26,28 . k 1 и k 2 представляют параметры для внутреннего и внешнего краев DRF, соответственно, и допускают асимметричный DRF. Расширение DRF, пропорциональное δ , приводит к накоплению более высокого риска для кривой с меньшим радиусом.Асимметричное расширение ( k 1 и k 2 ) обеспечивает гибкость, демонстрируя срезание кривой ( k 1 < k 2 ), осевую линию ( k 1 = k 2 ) или выход за пределы кривой ( k 1 > k 2 ).

$$ {\ sigma} _ {i} = \ left (m + {k} _ {i} | \ delta | \ right) s + c $$

(4)

$$ i = 1 ({\ rm {inner}} \, \ sigma), 2 ({\ rm {outer}} \, \ sigma) $$

Короче говоря, DRF параметризуется с помощью p , t la , m , c , k 1 , k 2 , и зависит только от состояния водителя, а не от окружающей среды.

Чтобы проверить, может ли предложенная метрика риска унифицировать поведение человека, мы использовали метрику риска в качестве входных данных для простой модели водителя (раздел «Методы») и смоделировали ее на виртуальном треке (рис. 3а). ). Основная характеристика модели драйвера DRF заключается в том, что она не минимизирует функцию стоимости. Вместо этого он пытается достичь определенной цели (в данном документе желаемая скорость V des ), сохраняя при этом стоимость (оцененный количественно воспринимаемый риск: C ) ниже индивидуального порога ( C t ) .

Рис. 3: Дорожка, используемая для тестирования модели драйвера.

a Трасса содержит четыре дороги и три сценария движения. Четыре сценария дороги: (1) Радиусы поворота: R100 м, R200 м, R300 м и R400 м, (2) Ширина полосы движения: 2,5, 3,0, 3,5 и 4,0 м, (3) Объезд препятствий: автомобиль был припаркован на дороге шириной 3,5 м. прямой участок таким образом, чтобы 0,9 или 1,4 м ширины автомобиля заходили на дорогу, чтобы имитировать узкие (o n ) и широкие (o w ) препятствия, соответственно. (4) Придорожная мебель: 200-метровый ряд из 10 автомобилей был размещен либо за пределами левой границы полосы движения (асимметрично), либо за пределами обеих границ полосы движения (симметрично).Три сценария движения: (1) Следование за автомобилем: два автомобиля движутся с постоянной скоростью 12,5 м с −1 (cf s ) и 15 м с −1 (cf f ) вдоль центра полосы движения. на разных прямых участках. (2) Обгон: две машины, двигавшиеся с постоянной скоростью 7,5 м с -1 (ov s ) и 10 м с -1 (ov f ), были обгонены с использованием полосы обгона 3,5 м. (3) Встречный транспорт: две машины, двигавшиеся с постоянной скоростью 5 м с −1 на встречной полосе шириной 2 м, подъехали к автомобилю эго.Первая встречная машина проехала по центру полосы движения (на c ). Вторая машина сместилась на 0,3 в сторону эго-машины. b Чтобы определить реалистичные значения параметров модели водителя DRF, мы воспроизвели трек в симуляторе вождения, и один доброволец проехал 10 раз «нормально» (синий) и 10 раз «спортивно» (красный). Скорость и боковое отклонение от центра полосы движения отображаются как функция расстояния, пройденного по центру полосы движения. Траектории скорости и бокового отклонения модели драйвера DRF по большей части лежат в пределах ± σ экспериментальных траекторий.Параметр «спорт» постоянно ведет себя быстрее, чем параметр «нормальный», и в обоих случаях показывает аналогичные тенденции в ускорении торможения, как показано человеком. Модель водителя сохраняет себя в границах полосы движения, демонстрируя при этом удовлетворительные результаты (т. Е. Не всегда следует за центром полосы движения) даже в условиях, которые не наблюдались во время оценки параметров.

Чтобы определить реалистичные значения параметров для модели водителя, мы воспроизвели трек, использованный для моделирования модели (рис.3а) в симуляторе вождения. 25-летний мужчина-доброволец ездил десять раз с инструкцией «езжай как обычно» и десять раз с инструкцией «езжай быстрее». Это было сделано для имитации «нормального» и «спортивного» поведения при вождении. Участок трека (рис. 3) использовался для оценки параметров. Траектории скорости и бокового отклонения, оцененные с помощью модели DRF, показали близкое сходство с траекториями участника, который также ехал быстрее в спортивных условиях, чем в обычных условиях. Кроме того, траектории оставались, по большей части, в пределах ± 2 σ траекторий человека.Эти результаты показывают, что модель водителя DRF может ввести в действие поведение вождения и оставаться в пределах человеческой траектории (± 2 σ ). Это были необходимые, но недостаточные проверки. Чтобы проверить, действительно ли предложенный количественный риск похож на человека, мы сравниваем прогнозы модели DRF с результатами, опубликованными в литературе по исследованиям поведения человека за рулем.

Проверка с использованием опубликованной литературы

Для проверки модели DRF мы выбрали статьи из литературы, в которых исследовалось поведение водителя в зависимости от дороги и условий движения с точки зрения скорости и бокового положения.Поскольку ни одно исследование полностью не воспроизводит наши сценарии, мы выбрали различные исследования из литературы для сравнения с соответствующими прогнозами модели DRF. По возможности, мы выбрали естественное обучение вождению в условиях, аналогичных имитационным.

Эффект дорожных сценариев

Мы протестировали четыре дорожных сценария: разные радиусы поворота, разная ширина полосы движения, объезд препятствий и придорожная мебель.

Радиус кривой

Влияние радиуса кривой на поведение при вождении было исследовано путем исследования бокового положения (поведение при резком повороте) и скорости при движении по поворотам.

Боковое положение: исследования показали, что водители демонстрируют «изрезание кривой», то есть они не следуют за осевой линией полосы движения, а пытаются увеличить эффективный радиус движения. 29,30,31 . Для проверки модели мы выбрали дорожное исследование Xu et al. 32 , потому что он обеспечивает наибольшую выборку радиусов кривых (0–200 м). Они обнаружили, что количество срезов кривой уменьшается с увеличением радиуса кривой (рис. 4-1b), что согласуется с прогнозами модели драйвера DRF (рис.4-1а). Они количественно оценили поведение при прорезании кривой, используя скорость пересечения траектории (TTR), которая нормализует боковое отклонение от центра полосы движения по отношению к ширине полосы движения в кривых. Модель DRF демонстрирует поведение срезания кривой из-за ее асимметричной формы, определяемой параметрами k 1 и k 2 (рис. 2c). Модель DRF также предсказывает, что резкость по кривой выше в спортивных условиях, чем в обычных условиях.

Рис. 4: Проверка модели в дорожных сценариях с использованием литературы.

Каждая строка представляет один сценарий, а столбцы сравнивают две разные метрики в этом сценарии. Результаты модели DRF сравниваются с результатами из литературы (дополнительные примечания 1–8) на смежных рисунках (дополнительные рисунки 3–6). На подфигурках модели DRF черные и серые маркеры представляют настройки спортивных и обычных параметров, соответственно. 1 Радиус кривой: 1a и 1b показывают, что модель DRF предсказывает уменьшение «среза кривой» (количественно с использованием TTR) по мере увеличения радиуса кривой.1c и 1d показывают скорость в центрах кривых. Спортивная настройка DRF больше сокращает повороты (1a) и движется на более высоких скоростях (1c) по сравнению с нормальной настройкой. 2 Ширина полосы движения: 2b показывает, что (среднее ± SE) стандартное отклонение бокового положения (SDLP) транспортного средства увеличивается с увеличением ширины полосы движения. Модель DRF (2a) может предсказать эту тенденцию. 2c и 2d (среднее ± стандартное отклонение) показывают, что скорость, с которой водители движутся по дороге, увеличивается с увеличением ширины полосы движения. 3 Дорожные препятствия: в 3b «широкое» препятствие больше заходит на дорогу, чем «узкое» препятствие.Минимальное боковое отклонение (3b) рассчитывается по траекториям в 3a. Водители отошли от припаркованных автомобилей (3c: центр полосы = 0, столбцы указывают 95% доверительных интервалов). 3b показывает, что модель DRF показала аналогичную тенденцию удаления от препятствия. Водители ехали медленнее, когда были припаркованы автомобили, по сравнению с тем, когда не было припаркованных автомобилей, выезжающих на дорогу (3f: столбцы указывают 95% доверительных интервалов). 3д показывает, что модель DRF замедляется из-за препятствий, частично закрывающих дорогу. 4 Придорожная мебель: в асимметричном случае среднее боковое отклонение от центра полосы движения происходит от припаркованных автомобилей (4b) и от воды (более опасно, чем трава) в 4c.На рисунке 4c показано распределение участников по горизонтали. 4e и 4f показывают, что в симметричном состоянии с «опасностью» по обе стороны полосы движения модель DRF правильно предсказала, что водители ехали медленнее, чем в асимметричном случае. Среднее боковое отклонение (4b) и средняя скорость (4e) рассчитываются по траекториям в 4a и 4d соответственно.

Скорость: в нескольких исследованиях сообщается, что скорость, с которой выполняется поворот, нелинейно увеличивается с радиусом поворота, в симуляторе вождения 33,34 и дорожных тестах 11,33,35 .Бумага от Taragin и Leisch 36 была выбрана (рис. 4-1d), потому что их исследование на дороге предоставило данные о диапазоне радиусов кривых (60–714 м) и диапазоне ширины полосы движения (2,6–4,3 м), которые аналогичны к моделированному для модели DRF. Модель DRF предсказывает, что скорость увеличивается с радиусом кривой, асимптотически приближаясь к скорости прямой дороги для большого радиуса (рис. 4-1c), что аналогично экспериментальным результатам Taragin и Leisch 36 (рис. 4-1d). . Модель DRF демонстрирует зависимость скорости от кривизны, потому что ширина DRF изменяется в зависимости от угла поворота (уравнение.(4)).

Ширина полосы движения

Влияние ширины полосы движения было исследовано с использованием стандартного отклонения бокового положения (SDLP) и скорости.

Боковое положение: SDLP, который отражает поведение автомобиля при повороте, согласно исследованию на симуляторе, проведенному Годли и др., Увеличивается с шириной полосы движения. 37 . Они исследовали SDLP участников на трех полосах разной ширины (2,5, 3,0, 3,6 м) (рис. 4-2b). Аналогичные результаты представлены в другом симуляторе 38,39 и дорожных исследованиях 40 , которые согласуются с прогнозами модели DRF (рис.4-2а). На более широкой дороге модель DRF имеет более широкие области низкой стоимости и, следовательно, может использовать большую ширину дороги без корректировок рулевого управления (удовлетворительно), что приводит к более высокому SDLP.

Скорость: Сообщается, что скорость, с которой водители движутся по дорогам, увеличивается с увеличением ширины полосы движения, в симуляторе 37,41,42,43 и в дорожных исследованиях 40,44 . Модель DRF также показала аналогичное увеличение скорости с увеличением ширины полосы движения (рис. 4-2c) и сравнивается с результатами исследования Liu et al. На симуляторе (движущейся базы). 42 . На более широкой дороге имеется большая зона «без риска», что означает, что модель может развивать более высокие скорости, прежде чем превысит порог риска.

Дорожные препятствия

Уклонение от препятствий было смоделировано для модели DRF путем частичной парковки автомобилей на дороге, что привело к временному «сужению» улицы. Эффект этого временного сужения был исследован путем анализа бокового отклонения и скорости эго-транспортного средства. Несколько исследователей сообщили в исследованиях на дорогах, что парковка на улице вызывает «успокоение движения» за счет снижения средней скорости 45,46,47 .Мы выбрали исследование на симуляторе Edquist et al. 48 , потому что они измерили влияние парковки на улице на поперечное положение и скорость.

Боковое отклонение: Edquist et al. 48 сообщил, что среднее боковое положение транспортных средств сместилось от припаркованных автомобилей (рис. 4-3c). Модель DRF дает аналогичную тенденцию, когда эго-машина отклоняется от припаркованной машины (рис. 4-3b).

Скорость: Сообщалось о снижении средней скорости при наличии припаркованных автомобилей (рис.4-3f) 48 , что согласуется с поведением, показанным моделью DRF (рис. 4-3e). Следует отметить, что Edquist et al. 48 сообщили о средней скорости, так как у них был ряд припаркованных автомобилей. Однако у нас была только одна припаркованная машина, а это значит, что мы можем сообщить только минимальную скорость. Модель DRF успешно обходила дорожные препятствия с помощью рулевого управления и торможения.

Придорожная мебель

Сообщается, что обочины дороги, ограждения, растительность и припаркованные автомобили влияют на поперечное положение и скорость транспортного средства. 31,49 .Модель DRF моделировалась в «асимметричном» случае, когда 200-метровый ряд автомобилей был припаркован за пределами левой границы полосы движения, и в «симметричном» случае, когда они были припаркованы за пределами обеих границ полосы движения. Даннинг и др. 50 исследовали «асимметричные» (с водой (больший риск) на одной и травой (меньший риск) на другой стороне границы полосы движения) и «симметричные» (с водой с обеих сторон) условия в своем эксперименте.

Боковое положение: Dunning et al. 50 сообщил, что боковая позиция участников сместилась в сторону менее опасной травы в асимметричном случае и осталась в центре в симметричном случае (рис.4-4в). Аналогичные результаты видны в поведении модели DRF, где эго-машина удаляется от припаркованных автомобилей (при боковом положении = +2,75 м) и остается в центре полосы в симметричном случае (рис. 4-4b). .

Скорость: Dunning et al. 50 сообщили, что участники в среднем ехали медленнее в симметричном случае (рис. 4-4f). Модель DRF также демонстрирует аналогичное поведение, когда эго-машина двигалась быстрее в асимметричном случае по сравнению с симметричным случаем. Это связано с тем, что в асимметричном случае модель DRF избегала «рискованных» припаркованных автомобилей и могла поддерживать более высокую скорость, не превышая порогового значения риска.В симметричном случае движения по осевой линии было недостаточно, чтобы снизить риск ниже порогового значения, и, следовательно, модели пришлось замедлиться. В обоих условиях спортивные настройки двигались быстрее, чем обычные настройки модели DRF. Модель DRF может реагировать на придорожную мебель рулевым управлением и торможением, поскольку DRF выходит за границы полосы движения.

Влияние сценариев дорожного движения

Мы протестировали три сценария дорожного движения, а именно: слежение за автомобилем, обгон и взаимодействие со встречными машинами.

Следящий за автомобилем

Мы проверили влияние скорости ведущего вагона на временной интервал (THW) и интенсивность торможения при следовании за автомобилем. Мы смоделировали «медленное» и «быстрое» следование за автомобилем с ведущими вагонами, которые поддерживали постоянную скорость 12,5 и 15 м / с –1 , соответственно.

THW: THW во время следования автомобиля представляет собой время, доступное водителю следующего транспортного средства для достижения того же уровня замедления, что и ведущее транспортное средство, в случае, если ведущее транспортное средство тормозит. В нескольких исследованиях в литературе изучалось влияние скорости ведущего транспортного средства на THW 51,52,53 и сообщалось, что (для скорости ведущего автомобиля выше 10 м / с −1 ) предпочтительное время движения при следовании установившемуся автомобилю (THW pref ) практически постоянна и не зависит от скорости ведущего вагона.Модель DRF также предсказывает почти постоянный THW pref (рис. 5-1b). Модель DRF с текущими значениями параметров вела себя более консервативно (более высокое значение THW pref ), чем средний водитель-человек, как сообщили He et al. 53 в своем дорожном исследовании (рис. 5-1c). Кроме того, THW pref для спортивной параметризации был меньше, чем для нормальной параметризации модели DRF. Это согласуется с выводами в литературе, где сообщалось, что водители, ищущие сенсации, поддерживали более низкий THW pref по сравнению с людьми, избегающими ощущений 52,54 .

Рис. 5: Проверка модели в сценариях дорожного движения с использованием литературы.

Как и на рис. 4, каждая строка представляет один сценарий, а две метрики в двух столбцах сравнивают результаты модели DRF с тенденциями, показанными в литературе (дополнительные примечания 9–14). На рисунках модели DRF черные и серые маркеры обозначают спортивные и обычные настройки параметров, соответственно (дополнительные рисунки 7–9). 1 Следящий за автомобилем: 1b и 1c указывают, что предпочтительный интервал времени не зависит от скорости.На 1c круглые маркеры обозначают медианное значение, а усы обозначают 25-й и 75-й процентили. 1e и 1f показывают, что интенсивность торможения (представленная ускорением в начале торможения) увеличивается с увеличением скорости приближения к препятствию. 2 Обгон: 2b и 2c показывают, что модель DRF может правильно предсказать, что расстояние обгона увеличивается по мере увеличения скорости обгоняемого автомобиля. В спортивных условиях модель преодолевает большее расстояние, чем в обычных условиях, что указывает на «более плавные» траектории в спортивных условиях.Однако модель DRF не возвращается на свою полосу в достаточной степени (2a). На рисунках 2e и 2f показано, что прогнозы модели DRF согласуются с результатами в литературе, которые показывают, что время до столкновения (TTC) в начале маневра обгона увеличивается по мере увеличения скорости обгоняемого автомобиля. 3 Встречный транспорт: в 3b и 3c минимальное боковое отклонение показано на оси y . Состояние, при котором не было встречных машин, обозначается словом «отсутствует».Модель DRF имитировала одну машину, которая двигалась по центру встречной полосы («центр» в 3b), и другую машину, которая была смещена в сторону эго-полосы («смещение» в 3b). В обычных и спортивных условиях модель DRF отошла от встречного движения, что согласуется с поведением водителя. 3e и 3f показывают, что модель DRF замедлилась, как и люди (3f), когда она столкнулась с встречным движением. На 3c и 3f черные маркеры обозначают среднее значение, а усы обозначают ± SD.

Интенсивность торможения: Другой аспект следования за автомобилем, который широко изучается, — это интенсивность торможения автомобиля в ответ на отрыв от ведущего автомобиля.В исследовании на испытательном треке Van der Horst 55 сообщил, что интенсивность торможения (замедление в начале торможения) увеличивается с увеличением скорости подхода (рис. 5-1f), что соответствует результатам модели DRF (рис. 5-1д). В исследовании также сообщается, что с инструкцией по «резкому торможению» интенсивность торможения участников была выше, чем при нормальном торможении. Модель DRF также прогнозирует, что настройка спортивных параметров (черные маркеры) приведет к более высокому замедлению, чем нормальная настройка (серые маркеры: рис.5-1д). Модель DRF демонстрирует такое поведение, поскольку ведущая машина вторгалась в DRF с большей скоростью, когда скорость подхода была высокой, и с меньшей скоростью, когда скорость подхода была низкой. Эта «скорость вторжения» выражалась в пропорциональном снижении скорости.

Обгон

Мы изучили влияние скорости ведущего автомобиля на расстояние обгона (расстояние, пройденное во время маневра обгона) и на TTC, при котором начинается маневр обгона. Чтобы протестировать модель DRF, мы смоделировали «маневр обгона на лету», при котором на соседней полосе нет встречных автомобилей.На рис. 5-2а показан один из основных недостатков модели DRF: она обгоняет автомобиль, но не возвращается на свою полосу движения после обгона. Это недостаток использования удовлетворительного контроллера на основе пороговой стоимости. Поскольку модель воспринимает дорогу вдвое шире (эго + полоса обгона), она возвращается (на свою полосу) ровно настолько, чтобы снизить риск ниже своего порога (удовлетворительно). Во-вторых, модель DRF не сможет выполнить «ускоренный обгон», поскольку ее скорость ограничена параметром V des .

Дистанция обгона: Crawford 56 сообщил, что дистанция обгона увеличивается со скоростью обгоняемого автомобиля (рис. 5-2c). Это соответствует поведению модели DRF, где дистанция обгона была выше для обгоняемого автомобиля на 10 м / с –1 , чем для обгоняемого автомобиля на 7,5 м / с –1 . Кроме того, обратите внимание, что спортивные настройки модели DRF имели большие дистанции обгона, чем обычные настройки.

TTC в начале обгона: в нескольких исследованиях изучается время до столкновения (TTC = отношение относительного расстояния к относительной скорости) в начале маневров обгона либо ведущей машине 57 , либо встречной машине 58,59 (вне рамок наших сценариев).Дорожное исследование Chen et al. Номер 57 сообщил, что TTC в (начале) смены полосы движения увеличивался со скоростью обгоняемого автомобиля (рис. 5-2f). Аналогичное поведение демонстрирует модель DRF, но, что более интересно, спортивная настройка модели DRF поддерживает более низкий TTC, чем нормальная настройка. В исследовании на симуляторе вождения Farah 60 сообщила, что молодые водители-мужчины, которых обычно считают спортивными водителями, имеют меньшие TTC при смене полосы движения, чем взрослые.

Встречный транспорт

Мы исследовали влияние бокового положения встречного транспорта на выбор модели DRF для скорости и бокового положения.Мы смоделировали узкую сельскую дорогу с эго шириной 2 м и встречными полосами, без каких-либо преград между ними. Льюис-Эванс и Чарльтон 41 сообщили, что на двухполосной сельской дороге водители двигались больше в сторону центра дороги из-за отсутствия встречного движения. Модель DRF демонстрирует аналогичное поведение со смещением (≈50 см) к центру дороги (рис. 5-3b: состояние «отсутствует»). Модель демонстрирует такое поведение, потому что асфальтированная дорога слева (т. Е. Встречная полоса без движения) менее «опасна», чем граница дороги справа.

Боковое положение: Исследования, посвященные изучению влияния встречного движения 61,62,63 показали, что поперечное положение водителей зависит от присутствия встречных транспортных средств на соседней полосе движения. Расанен 61 , в исследовании на дороге, сравнил поперечное положение водителя со встречным движением и без него (рис. 5-3c) и сообщил о поведении, аналогичном прогнозам модели DRF, когда поперечное положение смещается от полосы движения со встречным движением. Кроме того, он движется еще дальше, когда встречный автомобиль смещается в сторону полосы движения другого автомобиля (рис.5-3б).

Скорость: Модель DRF замедлялась при наличии встречного транспорта и еще больше замедлялась, когда поперечное положение встречной машины смещалось в сторону эго-машины (рис. 5-3e). Расанен 61 (рис. 5-3f) сообщил об отсутствии значительной разницы в скорости между «отсутствующим» и «текущим» встречным движением. Однако Rosey et al. 62 сообщил о значительном снижении скорости при столкновении водителей с встречным транспортом. Более того, они также сообщили о значительном снижении скорости при столкновении с грузовиками по сравнению с автомобилями 62 , что соответствует прогнозам модели DRF.

Увеличение дистанции водителя [справочник и средние значения на 2021 год]

Здесь, на Reachpar.com, наша главная цель — улучшить навыки наших читателей в игре в гольф, и мы регулярно сотрудничаем с компаниями, которые разделяют это видение. Таким образом, этот пост может содержать партнерские ссылки, по которым мы взимаем комиссию за соответствующие покупки в таких компаниях, как Amazon. Ознакомьтесь с нашим заявлением об отказе от ответственности для партнеров здесь.

Увеличение дистанции для гольфиста — это то, чего хотят добиться все игроки в гольф.

В этом есть смысл, поскольку все мы знаем, что водитель — самая мощная клюшка в сумке для гольфа, и мало что может сравниться с острыми ощущениями от дальнего вождения мяча для гольфа.Однако, к сожалению, это не относится ко всем гольфистам, и они хотят знать, как увеличить дистанцию ​​водителя.

Наличие большого расстояния для игры в гольф очень важно и может помочь вам получить определенное преимущество на поле. Это руководство будет охватывать ряд ключевых элементов, например, как увеличить расстояние водителя, почему это полезно, а также даст вам некоторую справочную информацию о среднем расстоянии водителя по ряду факторов.

Преимущества для водителя в гольф-клубе

Вкратце: Проведение мяча на большее расстояние оказалось полезным, когда дело доходит до получения лучших результатов в гольф, даже по сравнению с точностью.

Узнав, как улучшить дистанцию ​​водителя, играя в гольф, вы сможете увидеть много преимуществ, связанных с курсом, о которых я расскажу в этом руководстве.

Во-первых, вы можете не знать, но расстояние на самом деле важнее точности в PGA Tour!

Исследование показало, что десять самых дальних гонщиков набирали в среднем удара за раунд на поле, а десять лучших гонщиков набирали в среднем удара за раунд на поле.(Golf.com) Это означает, что самые дальние водители получают более низкие баллы независимо от точности.

Это преимущество — почти половина хода за оборот для самых длинных драйверов по сравнению с самыми точными драйверами!

Неудивительно, что многие ведущие игроки в гольф владеют мячом дольше всех.

Это преимущество можно увидеть с точки зрения общих призовых, когда дело доходит до профессионального гольфа. Например, в сезоне PGA Tour 2017 года 43 гольфиста, набравшие в среднем не менее 300 ярдов, заработали в среднем 2546061 доллар США призовых за сезон по сравнению с 147 другими игроками, которые набрали в среднем менее 300 ярдов и имели средний призовой фонд в размере 1362608 долларов США (Golfweek )

Хотите увидеть самых длинных гонщиков PGA Tour? Посмотрите это видео ниже:

Как вы можете видеть из видео, в этом списке, безусловно, есть имена, которые вы можете узнать.

Какая средняя дистанция между водителем в гольф-клубе?

Если вы похожи на большинство других игроков в гольф, я уверен, что вы сравниваете свою игру в гольф с другими игроками. Это особенно актуально для многих людей, когда дело доходит до удара своего водителя в гольф, и у вас может возникнуть желание узнать среднее расстояние водителя.

Среднее расстояние водителя так важно для многих людей, потому что оно может служить признаком того, где они играют в гольф. Кроме того, удар-ти так важен, потому что он может задать тон для счета на лунке для гольфа, а также на остальную часть раунда.

Ниже я расскажу о среднем расстоянии водителя для игроков в гольф по ряду критериев, включая возраст и пол.

Среднее значение вождения в турах PGA и LPGA

Вы можете посмотреть гольф PGA Tour или LPGA Tour по телевизору и поразиться тому, насколько далеко игроки в гольф водят мяч по сравнению с вами или другими игроками в вашем гольф-клубе или тренировочном поле.

Вы будете правы, если будете удивлены, поскольку игроки гонят мяч значительно дальше, чем средний игрок в гольф, из-за множества факторов.

В настоящее время средний пробег в PGA Tour составляет около 295 ярдов , и этот показатель увеличивается из года в год (PGA). Предполагается, что в ближайшее время средний пробег игрока PGA Tour превысит 300 ярдов.

На LPGA Tour средний пробег составляет около 270 ярдов с самым длинным гонщиком в туре, управляющим мячом в среднем 286 ярдов (LPGA), то есть Энн Ван Дам.

Среднее расстояние водителя для мужчин и женщин

Поскольку профессионалы в области гольфа забивают мяч значительно дальше, чем средний гольфист (около 300 ярдов), важно знать среднее расстояние водителя как для мужчин, так и для женщин, которые не являются профессионалами.

Это расстояние не так уж и далеко.

Основываясь на статистике ряда факторов, включая скорость головки клюшки, угол запуска и скорость вращения, блог Trackman обнаружил, что средний привод мужчин составляет около 226 ярдов , что по сравнению со средним показателем PGA Tour в 295 ярдов означает в среднем PGA. Тур Гольфисты забивают мяч на 30% дальше, чем средний игрок в гольф .

Однако разница в средней дистанции между гольфистами еще больше, когда речь идет о гольфистках. Это связано с тем, что, согласно отчету USGA Index, гольфистки-любители водят мяч в среднем на 148 ярдов.Это на 45% меньше расстояния водителя с 270 ярдов в среднем по LPGA Tour до среднего вождения женщин-любителей.

Таким образом, в следующий раз, когда вы будете смотреть гольф по телевизору, вы не должны слишком унывать, когда видите расстояние, на котором люди управляют мячом. Большинство любителей находятся в одной лодке с вами.

Кроме того, можно сделать многое, чтобы увеличить дистанцию ​​водителя!

Среднее расстояние проезда по возрасту

Среднее расстояние за рулем в гольф в зависимости от возраста может меняться в зависимости от возраста гольфиста.Это можно проиллюстрировать на примере средней дистанции гонок PGA, равной 295 ярдов, и средней дистанции гонок PGA Champions (игроки старше 50 лет), которая составляет 268,5 ярдов, , что на 8,9% меньше .

Согласно исследованию, проведенному Game Golf их пользователями, игрок в гольф будет сокращать свое среднее расстояние вождения примерно на 10 ярдов на каждые 10 лет, когда они становятся старше.

Их исследование показало, что средний игрок в гольф от 20 до 30 лет имеет общую дистанцию ​​(не только керри) 238.68 ярдов. Между тем, их исследование показало, что игрок в гольф старше 60 лет проезжает мячом в среднем на 196,40 ярда.

Это огромное сокращение дистанции 17,7% для пожилых игроков в гольф.

Однако это не обязательно означает, что старшие не могут сравниться со своими младшими коллегами. Если они выберут одного из лучших старших водителей и продолжат работать над скоростью поворота и скоростью мяча для гольфа, тогда они будут в хорошей позиции, чтобы поддерживать среднюю дистанцию ​​водителя на высоком уровне для старшего гольфиста.

Вам также может понравиться : Воспользуйтесь нашим бесплатным калькулятором гандикапа для игры в гольф здесь.

Как увеличить расстояние до водителя

Следуя четырем шагам для увеличения дистанции водителя в гольфе, вы в кратчайшие сроки сокрушите свой драйв на фервее!

Четыре шага, которые мы выделяем в этом руководстве, варьируются от быстрых исправлений, которые могут быть реализованы сразу, до более долгосрочных вещей, которые потребуют больше времени для включения в вашу игру в гольф.

Дистанция водителя Совет № 1: попадите в самое лучшее место

Во-первых, если вы хотите увеличить дистанцию ​​водителя, то совершенно необходимо иметь основы для выполнения дальних ударов с вашим водителем.Как и во многих других аспектах гольфа, все возвращается к размаху. Это опять же тот случай, если смотреть на расстояние до водителя.

Сосредоточившись на ударе мяча в наилучшую точку, вы можете быть уверены, что наносите точные удары, что дает оптимальные возможности для дальнего полета. Это также увеличит ваши шансы попасть в машину прямо.

Дистанция водителя Совет № 2: Увеличьте скорость вашего клуба

Скорость головы клюшки очень важна при вождении мяча для гольфа. Это позволяет максимально увеличить дистанцию ​​водителя.

В среднем профессионал PGA Tour будет иметь скорость головы клюшки для своего гольф-пилота около 115 миль в час, а самая быстрая — около 130 миль в час (PGA Tour). В то время как у игрока со средним гандикапом будет скорость головы клюшки всего около 93 миль в час (Swing Man Golf). Это значительное падение скорости головки клюшки может иметь огромное значение, когда речь идет о расстоянии, которое она помогает создать для мяча для гольфа.

У нас есть полное руководство, которое охватывает некоторые из лучших способов увеличить скорость вашего удара в гольф, включая некоторые различные упражнения, которые вы можете практиковать на тренировочном поле.

Следуя инструкциям в нашем руководстве, вы станете намного ближе к увеличению расстояния водителя.

Отличный способ увеличить скорость поворота — это практиковаться с утяжеленными булавами и тренировками, такими как SuperSpeed ​​Golf Trainer (читайте наш полный обзор SuperSpeed ​​Golf здесь) Кроме того, отличный способ оставаться на вершине скорости поворота — это регулярно отслеживать свою. с помощью доступного трекера

Расстояние до водителя Совет № 3: инвестируйте в лучшего водителя для гольфа

Краткое описание: Наличие правильного водителя в сумке может иметь решающее значение для выполнения лучших ударов с мишени и дает вам отличную возможность улучшить вашу универсальную игру.

Наш выбор №1

Во-вторых, мы бы сказали, что наличие в сумке лучшего гольф-водителя является преимуществом, если вы хотите увеличить дистанцию ​​с водителем. Это может означать, что у вас в сумке есть отличный драйвер для переноски, такой как флэш-драйвер Callaway Epic, но это не обязательно означает, что вам нужен самый дорогой драйвер, особенно для новичка. Это потому, что у каждого игрока в гольф с разными способностями разные потребности.

Например, если у вас более низкая скорость поворота, то чердак для вашего водителя будет другим, чем при высокой скорости поворота.

Возможно, вы ищете водителя для начинающего игрока в гольф, водителя для игроков со средним уровнем подготовки, хорошего водителя или опытного водителя премиум-класса.

Расстояние до водителя Совет № 4: улучшите приводной вал
Наш выбор №1

Проверенный способ увеличить дистанцию ​​водителя — это вложить средства в один из лучших приводных валов для дистанции, такой как наш выбор №1 — вал для гольфа с длинным приводом чемпиона мира Accuflex Assassin II. .

Если вы начинаете и не получаете дистанцию ​​с помощью ударов водителя, тогда вы можете не знать, но вал привода важен для определения расстояния до мяча для гольфа.

К счастью, новый приводной вал не требует больших затрат и является отличной идеей для любителей гольфа с любым уровнем подготовки, которые хотят увеличить дистанцию ​​водителя.

Легкие приводные валы премиум-класса позволят вам качаться с большей скоростью поворота с большим контролем и без ущерба для вашего поворота.

Расстояние до водителя Совет № 5: Высота тройника и угол атаки

Наш пятый совет в этом списке — ставьте мяч для гольфа на высоте, подходящей для вашей игры. Если вы начинаете или у вас более низкая скорость поворота, вам нужно убедиться, что вы ударяете по мячу для гольфа, чтобы увеличить дистанцию ​​водителя, поскольку в противном случае это может быть одним из главных убийц на расстоянии удара в гольф.Если вы бьете по мячу, вы существенно теряете дистанцию ​​при ударах, что не позволяет вам максимально раскрыть свой потенциал.

Лучше всего начать с этого на тренировочном поле или дома, используя один из лучших домашних симуляторов гольфа. Это даст вам возможность поэкспериментировать с разной высотой, чтобы увидеть, какой угол лучше всего подходит для вас, поскольку вы хотите найти правильный баланс. Кроме того, вам нужно будет убедиться, что чердак для водителя подходит вам, чтобы получить наилучший возможный угол.Стоит отметить, что, хотя вы стремитесь пройти как можно большую дистанцию, вы также не хотите полностью рисковать точностью своих ударов с мишени.

Исследование следопыта показало, что разница между движением от отрицательного угла атаки к положительному углу атаки может вызвать разницу от 5% до 10% в общей длине в ярдах.

Расстояние для гольфа от общего расстояния

Важно помнить, что существует разница между тем, как далеко мяч унесет в воздухе, пока мяч не отскочит, и тем, где он фактически находится в точке покоя.В зависимости от траектории выстрела, скорости движения мяча и поверхности, на которую мяч приземляется, определяется, насколько далеко мяч для гольфа будет катиться при приземлении.

Дальнейшее нажатие на драйвер: сводка

В заключение можно сказать, что гольфисты всех способностей могут получить дополнительную дистанцию ​​для гольф-пилота путем внесения нескольких простых изменений, независимо от того, начинаете ли вы и используете ли вы начинающего водителя или клюшки для начинающих, или даже если вы достигли стадия средней гандикапа.Конечно, некоторые изменения могут потребовать вложений, но, как и многие другие вещи в гольфе, они принесут плоды. Это также поможет вам быстрее сыграть на 18 лунок.

Также потенциально стоит потратить время на приобретение монитора запуска или домашнего симулятора гольфа, чтобы вы могли лучше контролировать свой прогресс.

Кроме того, дело не только в наличии новейшего оборудования для гольфа, чтобы преодолевать большие расстояния с водителем. Сколько раз мы видим, как люди с новейшим оборудованием борются со своей игрой.В зависимости от вашего уровня способностей это баланс между основами правильного поворота клюшки и наличием оборудования, которое может дополнить и ускорить вашу способность управлять мячом, насколько это возможно.

Как вы можете видеть в этой статье, существует множество факторов, которые могут повлиять на ваш поиск наиболее подходящего для вас среднего значения вождения в гольф. Эти факторы могут варьироваться от среднего вождения в гольф для мужчин или женщин. В качестве альтернативы вы можете искать среднее расстояние езды в гольф по возрасту.

Есть вещи, которые вы можете сделать, чтобы увеличить скорость головы клюшки, чтобы повысить свою среднюю скорость. Кроме того, всегда стоит инвестировать в подходящее для вас оборудование, независимо от того, нужен ли вам водитель-новичок, водитель среднего или низкого уровня.

Кроме того, здорово использовать среднее расстояние вождения в качестве ориентира для ваших способностей, но также всегда помнить, что можно вести мяч дальше, как это видят гольфисты с низким гандикапом и игроки в гольф, участвующие в туре PGA и LPGA тур.

Попадание в цель с увеличенной дистанции может быть огромным преимуществом, если вы хотите сократить количество ударов при игре, и это возможно для игроков в гольф любого уровня.

Как показано в этом руководстве, можно увеличить расстояние водителя с помощью простых небольших изменений в игре.

Безопасное вождение грузовика | Советы по безопасности вождения полуприцепов

Советы по безопасности вождения полуприцепов


Аварии с крупногабаритными грузовиками — серьезная проблема для всей страны.Учитывая эти аварии и потенциальную опасность при эксплуатации тягачей с прицепами, много лет назад были приняты Федеральные правила безопасности автотранспортных средств (FMCSR). См., 49 C.F.R. 390 и т. Д. Однако за последний год произошло 144 171 крупный грузовик, в результате чего 4 808 погибших и 84 000 получили травмы. Эти цифры продолжают расти. Каждый штат издал Руководства по выдаче водительских прав коммерческого транспорта (CDL) в результате принятия Закона о безопасности коммерческих транспортных средств 1986 года. Этот закон устанавливает минимальные национальные стандарты, которые должны быть соблюдены, прежде чем штат сможет выдать водительские права коммерческого транспорта.В результате руководства CDL в каждом штате практически идентичны. Для удобства ссылки в этой статье относятся к Руководству штата Нью-Йорк по коммерческим водительским правам.

УВИДЕТЬ

Чтобы быть безопасным водителем, дальнобойщик должен знать, что происходит вокруг его автомобиля. Неправильный внешний вид — основная причина аварий с участием грузовиков. Поскольку для остановки или смены полосы движения может потребоваться большое расстояние, очень важно знать, что происходит со всех сторон грузовика.Водитель грузовика должен смотреть вперед, чтобы убедиться, что есть достаточно места для безопасного передвижения.

Хороший водитель грузовика будет смотреть на по крайней мере на 12-15 секунд вперед . Это означает, что нужно смотреть вперед на расстояние, которое грузовик проедет за 12-15 секунд. Очевидно, это расстояние зависит от скорости. На более низких скоростях это расстояние около 1 блока. На скоростях шоссе это около четверти мили. См. Руководство по лицензиям коммерческих водителей штата Нью-Йорк 2.4.1.


Рисунок 1, Открытое движение / открытое шоссе

ВИДИТ НОЧЬЮ

Из зарегистрированных дорожно-транспортных происшествий с грузовиками за последний год около 25000 произошли ночью.Ночью водитель может видеть только в свете фар грузовика. Следовательно, дальнобойщик, едущий ночью, должен ехать достаточно медленно, чтобы остановиться на расстоянии света фар. Более быстрое движение обозначается как «ПЕРЕГРЕВ» фары. Это потенциально опасная практика, поскольку к тому моменту, когда водитель грузовика увидит опасность, объект окажется ближе, чем расстояние, которое потребуется водителю для полной остановки. Короче говоря, «чрезмерное движение» по сути то же самое, что и слишком быстрая езда для этих условий — условие, запрещенное Федеральным управлением безопасности автотранспортных средств Министерства транспорта США.

Как правило, при ближнем свете фары тягача с прицепом будут освещать примерно 250 футов перед автомобилем. Дальний свет будет длиться примерно 350-500 футов. Конечно, в зависимости от того, правильно ли работают фары, правильно ли они отрегулированы и БЕЗ дорожного мусора, грязи и грязи.

ВИДОМ В СТОРОНУ И ЗАДНУЮ

Регулировка зеркал должна производиться за до до начала любой поездки и может быть проверена точно только , когда прицепы стоят прямо.

Зеркала подлежат проверке на обнаружение обгона. Водителю следует внимательно следить за тем, что можно увидеть рядом с прицепом, чтобы иметь возможность при необходимости быстро сменить полосу движения. Зеркала также можно использовать, чтобы проверить, нет ли возгорания шин, и если грузовик перевозит открытый груз, чтобы увидеть, есть ли свободные ремни, веревки, брезент или цепи.

Зеркала необходимы при смене полосы движения. Их следует проверить перед изменением, чтобы убедиться, что после сигналов водителя остается достаточно места; чтобы быть уверенным, что кто-то не попадает в слепую зону; сразу после начала изменения дважды проверьте, что путь остается свободным.Выполнение поворотов также требует многократного обзора боковых зеркал, чтобы убедиться, что задняя часть грузовика преодолеет любые препятствия.

Чтобы водитель мог правильно пользоваться зеркалами, он должен смотреть вперед и назад между каждым зеркалом и дорогой впереди. Слишком долгая фокусировка на зеркалах позволит автомобилю проехать довольно большое расстояние, не зная, что впереди.

Многие большие автомобили имеют изогнутые или выпуклые зеркала, которые имеют большую площадь, чем плоские зеркала. Но все кажется меньше и дальше, чем есть на самом деле.Это важно осознать и учесть.


Рисунок 2, Поле зрения с помощью выпуклого зеркала

ОСТАНОВКИ

Формула проста… Расстояние восприятия + Расстояние реакции + Разрывное расстояние = Общее тормозное расстояние . Несоблюдение этого правила может привести к катастрофе…

Самым важным фактором при определении тормозного пути тягача с прицепом является скорость движения. Проще говоря, чем быстрее грузовик движется, тем больше тормозной путь.Не следует путать тормозной путь с тормозным путем. Тормозной путь для грузовика — это измерение расстояния, которое грузовик проехал после того, как были задействованы тормоза . Однако, прежде чем водитель грузовика сможет задействовать тормоза, он должен сначала воспринять опасность, а затем отреагировать ; то есть поставить ногу на педаль тормоза.

  • расстояние восприятия: Это расстояние, которое проходит транспортное средство от момента, когда глаза водителя видят опасность, до того момента, когда мозг распознает ее.Время восприятия для бдительного водителя составляет около 3/4 секунды. На скорости 55 миль в час грузовик проедет 60 футов за 3/4 секунды.
  • расстояние реакции: Расстояние, которое пройдет грузовик с момента, когда мозг водителя приказывает водителю убрать ногу с педали акселератора, до момента фактического нажатия педали тормоза. У среднего водителя время реакции составляет 3/4 секунды. Таким образом, со скоростью 55 миль в час грузовик проедет еще 60 футов, в общей сложности 120 футов.
  • тормозной путь: Расстояние, необходимое для остановки после включения тормоза.На скорости 55 миль в час на сухом асфальте с хорошими тормозами тяжелому транспортному средству может потребоваться около 390 футов для остановки. Это занимает около 4 секунд.
  • Общий тормозной путь: При скорости 55 миль в час остановка грузовика займет около 6 секунд, при этом грузовик пройдет около 512 футов.

Когда водитель удваивает скорость, тормозной путь увеличивается примерно в четыре раза. В случае аварии грузовик будет иметь в четыре раза большую разрушительную силу. Урок, который следует извлечь из приведенной ниже таблицы, заключается в том, что, просто сбавляя скорость, водитель грузовика может сократить тормозной путь.


Рисунок 3, Диаграмма

Чем тяжелее грузовик, тем больше работы должны выполнять тормоза, чтобы остановить его, и тем больше тепла они поглощают. Но тормоза, шины, пружины и амортизаторы тяжелых грузовиков рассчитаны на работу с полной нагрузкой. Пустым грузовикам требуется больший тормозной путь, поскольку у них меньше тяги . Сцепление — это трение между шинами и дорожным покрытием. Некоторые дорожные условия снижают тягу и требуют более низких скоростей.

  • скользкая поверхность : остановка займет больше времени, и на скользкой дороге будет труднее повернуть без заноса.Мокрая дорога может удвоить тормозной путь. Безопасный дальнобойщик снизит скорость примерно на 1/3, с 55 до 35 на мокрой дороге. Утрамбованный снег требует снижения скорости на или более, и если поверхность покрыта льдом, водитель должен снизить скорость до ползания.
  • аквапланирование: Оставленная на дороге вода может привести к аквапланированию. Это как катание на водных лыжах. Шины теряют контакт с дорогой и не имеют сцепления с дорогой. Бдительный водитель грузовика может восстановить контроль над своим грузовиком, отпустив акселератор и нажав на сцепление.Это замедлит автомобиль и позволит колесу свободно вращаться. Остановить погрузчик простым тормозом невозможно. Гидросамолет не требует много воды и может произойти на скорости до 30 миль в час

УПРАВЛЕНИЕ ПРОСТРАНСТВОМ

Когда что-то идет не так, пространство дает водителю время подумать и принять меры. Следовательно, для безопасности водителю необходимо пространство вокруг своего автомобиля.

  • место впереди: Самый частый вид ДТП с участием грузовиков, о которых сообщается, — это наезд на впереди идущий автомобиль.Водителю требуется не менее 1 секунды на каждые 10 футов грузовика, который он ведет на скорости ниже 40 миль в час. На скорость более 40 миль в час вам потребуется 5 секунд для 40-футового грузовика и 7 секунд для 60-футового грузовика.
  • пространство сзади: Хотя вы не можете помешать кому-либо слишком близко следовать за вашим грузовиком, оператор грузовика может сделать его более безопасным, оставаясь справа.
  • место по бокам: Лучше всего ехать по центру полосы, по которой вы едете.Водителю грузовика следует по возможности избегать поездки рядом с другим транспортным средством.
  • пространство для поворотов: Из-за широкого разворота оператору грузовика чрезвычайно важно осознавать пространство вокруг грузовика, когда он входит и выполняет поворот.
  • Повороты направо: Поверните широко по завершении поворота, удерживая заднюю часть грузовика близко к бордюру, чтобы другие не могли проехать справа.


Рисунок 4, правый поворот

  • левые повороты: Перед началом поворота убедитесь, что грузовик достиг центра перекрестка.Если есть две полосы для поворота, всегда выбирайте полосу для поворота направо. Не начинайте движение по внутренней полосе, потому что вам, возможно, придется повернуть направо, чтобы сделать поворот. Транспортные средства слева от вас лучше видны.


    Рисунок 5, левый поворот

Ранены? Запутались в судебном процессе?


Узнайте, «Как адвокат по травмам может помочь» в вашем деле. Наши лучшие юристы уже более 50 лет помогают жертвам травм. Мы выиграли миллионы для наших клиентов.Свяжитесь с нами по телефону 866-502-9091 для БЕСПЛАТНОЙ оценки случая травмы.

Особые ситуации вождения — Калифорния DMV

Держите машину на виду

Здесь показаны слепые зоны водителя. Если вы посмотрите только в зеркало, вы не сможете увидеть автомобили в этих слепых зонах. Поверните голову, чтобы увидеть, находится ли автомобиль в одной из этих слепых зон. Не задерживайтесь в слепой зоне другого водителя. Как только сможете, вернитесь назад или пройдите мимо машины.

Состояние дороги

Чем выше ваша скорость, тем меньше вы контролируете свой автомобиль.Вместо того, чтобы ездить с установленным законом ограничением скорости, скорректируйте скорость движения в соответствии с дорожными условиями или любыми другими факторами, влияющими на безопасную эксплуатацию вашего автомобиля.

Кривые

На поворотах автомобиль сильно тянет наружу, что особенно опасно на скользкой дороге. Дождь, грязь, снег, лед и гравий делают дорогу скользкой. Если ограничение скорости не указано перед поворотом, вы должны оценить, насколько крутой поворот, и соответственно скорректировать скорость. Снизьте скорость до того, как войдете в кривую; вы не знаете, что может быть впереди (заглохший автомобиль, столкновение и т. д.). Торможение на повороте может привести к заносу.

Скорость движения

Вероятность столкновения возрастает, когда один водитель едет быстрее или медленнее, чем другие автомобили на дороге. Если вы едете быстрее других транспортных средств, вы увеличиваете свои шансы попасть в столкновение. Ускорение не экономит много времени. Езда медленнее других транспортных средств или внезапная остановка могут быть столь же опасными, как и превышение скорости, если не более опасными, потому что вы можете вызвать наезд сзади или заставить других водителей свернуть, чтобы избежать столкновения с вашим автомобилем.Если вы находитесь на быстрой полосе и замечаете, что машины движутся по правой полосе, чтобы обогнать вас, или если позади вас выстраивается очередь, лучше всего переместиться на правую полосу, когда это безопасно, и позволить проездной автомобиль (а).

Опасности при вождении

Вода на дороге

Сбросьте скорость, когда на дороге много воды. Во время сильного дождя на скорости 50 миль в час или более ваши шины могут потерять контакт с дорогой, и тогда ваш автомобиль будет ехать по воде или «аквапланировать».«Небольшое изменение направления, включение тормозов или порыв ветра могут привести к заносу вашего автомобиля.

Если ваше транспортное средство начинает гидроплан, постепенно снижайте скорость — не нажимайте на тормоза.

Скользкие дороги

Снизьте скорость при первых признаках дождя, особенно после засухи. Это когда многие дороги самые скользкие, потому что масло и пыль не смываются. На скользкой дороге ваши шины не получат должного сцепления с дорогой. Двигайтесь медленнее, чем по сухой дороге.Отрегулируйте скорость следующим образом:

  • Мокрая дорога — ехать на 5-10 миль в час медленнее.
  • Утолщенный снег — уменьшите скорость вдвое.
  • Ice — медленно ползать.

Некоторые дорожные покрытия в мокром состоянии более скользкие, чем другие, и обычно на них размещены предупреждающие знаки. Вот несколько подсказок, которые помогут вам определить скользкую дорогу:

  • В холодные и влажные дни тень от деревьев или зданий может скрывать ледяные пятна. Эти участки промерзают первыми и высыхают в последнюю очередь.
  • Мосты и путепроводы обычно замерзают раньше, чем остальная часть дороги. Они могут скрыть пятна льда.
  • Если в жаркий день пойдет дождь, в первые несколько минут тротуар может быть очень скользким. Тепло заставляет масло из асфальта выходить на поверхность. Масло делает дорогу скользкой до тех пор, пока дождь не смывает масло с поверхности дороги.

Сильный ветер

Сильный ветер может быть опасным при вождении, особенно для больших транспортных средств, таких как грузовики, кемперы и автомобили с прицепами.Некоторые меры предосторожности при вождении при сильном ветре включают:

  • Снизьте скорость. Замедление дает вам лучший контроль над автомобилем и дает вам больше времени, чтобы среагировать в случае, если ваше транспортное средство столкнется с сильным порывом ветра.
  • Крепко держите руки на рулевом колесе. Сильные порывы ветра непредсказуемы, и если вы неправильно держите руль, порывы могут быть достаточно сильными, чтобы выдернуть рулевое колесо из ваших рук.
  • Будьте начеку. Смотрите вперед и следите за мусором на дороге. Сильный ветер может засорять шоссе мусором или даже бросать мусор прямо вам на дорогу. Заглядывая вперед, вы даете себе больше времени для реагирования на дорожные опасности.
  • Не используется круиз-контроль. Вы можете поддерживать максимальный контроль педали акселератора (газа) при возникновении непредсказуемых порывов ветра.
  • Будьте активны. Подождите, пока уйдет шторм. Возможно, будет безопаснее остановиться и сделать перерыв.

Движение в тумане или сильном задымлении

Лучший совет при вождении в тумане или сильном дыму — НЕ. Вам следует подумать о том, чтобы отложить поездку до тех пор, пока не рассеется туман. Однако, если вам необходимо вести машину, двигайтесь медленно, включите дворники и используйте фары ближнего света . Свет от фар дальнего света будет отражаться назад и вызывать блики.

Никогда не водите автомобиль только с парковочными или противотуманными фарами.

Увеличьте следующую дистанцию ​​и будьте готовы остановиться в пространстве, которое вы видите впереди.Избегайте пересечения или проезда полос движения без крайней необходимости. Слушайте трафик, которого вы не видите. Используйте дворники и дефростер по мере необходимости для лучшего обзора.

Если туман становится настолько густым, что вы почти ничего не видите, подумайте о том, чтобы съехать с проезжей части, включить аварийные сигнальные огни и дождаться улучшения погоды, прежде чем продолжить.

Вождение с солнечными бликами

Яркие солнечные лучи во время вождения могут быть очень опасными. Следующие советы помогут вам справиться с солнечными бликами:

  • Держите лобовое стекло внутри и снаружи в чистоте.
  • Убедитесь, что стеклоочистители находятся в хорошем рабочем состоянии и уровень жидкости в стеклоочистителях полный.
  • Носите поляризованные солнцезащитные очки.
  • Сохраняйте достаточное пространство между вашим автомобилем и транспортными средствами вокруг вас. На автомобильном козырьке также не должно быть ничего, что ограничивает использование, и он должен быть в хорошем рабочем состоянии.
  • Будьте осторожны с пешеходами. Вам может быть трудно их увидеть.
  • Старайтесь избегать вождения во время восхода и захода солнца.

Вождение в темноте

Вождение в ночное время сложнее и опаснее, чем вождение днем.Убедитесь, что вы можете остановиться на расстоянии, освещенном вашими фарами. Включите фары ближнего света ночью, когда идет дождь. Не используйте только габаритные огни.

По возможности используйте дальний свет на открытой местности или на темных городских улицах, если это не запрещено законом. Не слепите дальним светом водителя встречного автомобиля. При необходимости приглушите свет. Если фары другого автомобиля яркие:

  • Не смотрите прямо на встречные фары.
  • Посмотрите в сторону правого края полосы движения.
  • Следите за встречным автомобилем краем глаза.
  • Не пытайтесь «отомстить» другому водителю, не отключая яркий свет. Если вы это сделаете, вы оба можете ослепнуть.

Когда едешь ночью, помни:

  • Пешеходов и велосипедистов ночью гораздо труднее увидеть; будьте начеку для них.
  • Мотоциклы труднее увидеть ночью, потому что у большинства из них только один задний фонарь.
  • Строительство дороги возможно в ночное время. Снижайте скорость в зонах строительства автомагистралей.
  • Покидая ярко освещенное место, двигайтесь медленно, пока глаза не привыкнут к темноте.
  • Когда навстречу вам едет автомобиль с одним фонарем, двигайтесь как можно правее. Это может быть велосипедист или мотоциклист, но это также может быть автомобиль с отсутствующей фарой.

Вождение в дождь или снег

Многие дорожные покрытия становятся наиболее скользкими в начале дождя или снега, потому что масло и пыль еще не смыты.Снизьте скорость при первых признаках дождя, мороси или снега на дороге. Включите дворники, ближний свет фар и обогреватель. Во время сильного ливня или метели вы можете не видеть перед своим автомобилем более 100 футов. Если вы не видите дальше 100 футов, вы не можете безопасно двигаться со скоростью более 30 миль в час. Возможно, вам придется время от времени останавливаться, чтобы стереть грязь или снег с лобового стекла, фар и задних фонарей. Если вы едете по заснеженной местности, возьмите с собой правильное количество цепей и убедитесь, что они подходят к вашим ведущим колесам.Узнайте, как надевать цепи на перед тем, как вам понадобится.

Затопленные дороги

Избыток воды на проезжей части может вызвать затопление. Это может происходить постепенно или внезапно. Наводнение опасно и может быть опасным для жизни. Важно понимать риски попадания воды на проезжую часть. Некоторые из опасностей затопленного проезжей части включают:

  • Транспортное средство сметает с дороги.
  • Плавающий мусор и невидимые опасности.
  • Обрушение проезжей части.
  • Неисправность автомобиля (например, отказ тормозов).
  • Удар электрическим током при падении линии электропередачи.

Лучше всего найти альтернативный маршрут, если вы встретите затопленную проезжую часть. Возможно, невозможно определить глубину наводнения по глазам; он может быть глубоким и слишком опасным для перехода. Если у вас нет другого выхода, кроме как проехать по затопленной дороге, обязательно езжайте медленно. После того, как вы благополучно пройдете по воде, медленно и внимательно проверьте тормоза, чтобы убедиться, что они работают правильно.

Движение по холмам или поворотам

Никогда не знаешь, что находится по ту сторону крутого холма или крутого поворота. Когда вы подъезжаете к холму или повороту, снизьте скорость, чтобы можно было остановиться при любой опасности. Вы должны ехать достаточно медленно, чтобы остановиться.

Каждый раз, когда вам мешает обзор из-за холма или поворота, вы должны предполагать, что впереди вас другой автомобиль. Обгоняйте транспортное средство только в том случае, если до холма или поворота не менее мили, потому что вам нужно как минимум такое же пространство для безопасного проезда.

Не двигайтесь по левой стороне дороги на повороте или на вершине холма, потому что вы не можете видеть достаточно далеко вперед, чтобы знать, безопасно ли обойти.

Перерывы в движении

Правоохранительные органы используют перерыв в движении по номеру:

  • Замедлите движение или остановите движение, чтобы убрать опасность с проезжей части.
  • Проведение аварийных работ.
  • Предотвратите столкновения в сильном тумане или необычно интенсивном движении.

Во время перерыва в движении офицер включает задние аварийные огни, замедляет скорость автомобиля и движется по полосам движения по извилистой дороге.Для оказания помощи офицеру в проведении дорожной паузы:

  • Включите аварийные мигалки, чтобы предупредить других водителей о предстоящей опасности.
  • Начните медленно снижать скорость. Не снижайте скорость резко, за исключением случаев, когда это необходимо для предотвращения столкновения. Снизьте скорость до той же скорости, что и офицер, сохраняя при этом безопасное расстояние от патрульной машины впереди вас.
  • Не , а не пытаться проехать мимо патрульной машины. Не ускоряйтесь, пока патрульный автомобиль не выключит аварийные огни и условия движения впереди не позволят вернуться к нормальной скорости.

Чистые окна и зеркала

Следите за чистотой зеркал, лобового и боковых окон внутри и снаружи. Яркое солнце или свет фар на грязном окне затрудняют обзор. Перед поездкой удалите со всех окон лед, иней или росу.

Если вы едете в дождь или снег, возможно, вам придется остановиться, чтобы удалить грязь или снег с лобового стекла, зеркал, фар и задних фонарей.

Регулировка сиденья и зеркал

Отрегулируйте сиденье перед тем, как пристегнуть ремень безопасности.Вы должны сидеть достаточно высоко, чтобы видеть дорогу. Перед началом движения отрегулируйте зеркала заднего вида и боковые зеркала заднего вида. Если в вашем автомобиле есть дневное / ночное зеркало, узнайте, как им пользоваться. Ночная настройка уменьшает блики от фар автомобилей позади вас и помогает вам хорошо видеть.

Безопасность шин

Шины — важная составляющая безопасности вождения. Вот несколько простых советов по уходу за шинами:

  • Поищите любые разрывы или выпуклости на боковине шины, проверьте глубину протектора и убедитесь, что давление в шине находится в надлежащем диапазоне, сверяясь с руководством пользователя или индикатором фунтов на квадратный дюйм (PSI) на внутреннем крае. двери автомобиля.
  • Вы можете потратить копейки, чтобы проверить протектор шины.
    • Держите пенни так, чтобы вы могли видеть голову Авраама Линкольна. Держите монету между пальцами так, чтобы его голова была обращена к вам и была полностью видна.
    • Поместите монету головой вниз в самую глубокую канавку протектора шины. Если его голова полностью видна, ваши шины необходимо заменить.

Если вы видите макушку Линкольна, пришло время для новых шин.

Зеленое вождение

Экологичное вождение, или «умное» вождение, представляет собой набор действий и методов, которые максимально повышают топливную эффективность автомобиля и снижают выбросы за счет улучшения привычек вождения и выполнения технического обслуживания автомобиля. По данным Агентства по охране окружающей среды США (EPA), «… транспортный сектор генерирует наибольшую долю выбросов парниковых газов».

Ниже приведены несколько легко запоминающихся действий, которые можно использовать для зеленого вождения:

  • Поведение. Плавное ускорение и замедление, поддержание постоянной средней скорости.
  • Техническое обслуживание — Поддерживайте свой автомобиль в хорошей форме, регулярно накачивая шины, меняя масло и проверяя фильтры.
  • Вес — избавьтесь от лишнего веса в автомобиле, очистив багажник или сняв багажные полки с крыши.

Чтобы еще больше снизить выбросы, рассмотрите автомобиль с нулевым уровнем выбросов, работающий на электричестве или водороде. Электромобили заряжаются за ночь дома, на общественной зарядной станции или на рабочем месте. Электромобили на водородных топливных элементах заправляются на общественных водородных станциях.Оба двигателя не производят выхлопных газов, не требуют замены масла, обладают отличной топливной экономичностью и минимальным обслуживанием.

Для получения дополнительной информации посетите www.FuelEconomy.gov. Экологическое вождение продвигается Управлением транспорта и качества воздуха и Агентством по охране окружающей среды США.

Прочие опасности

Все автомобили, работающие на газе, выделяют окись углерода. Окись углерода — это смертельный газ без запаха, который выделяется из выхлопной трубы автомобиля.Симптомы отравления угарным газом могут включать: усталость, зевоту, головокружение, тошноту, головную боль и / или звон в ушах. Вы можете предотвратить отравление угарным газом, регулярно проверяя выхлопную систему. Кроме того, оставляйте окно частично открытым при запуске двигателя, при вождении автомобиля или при запуске двигателя на стоянке. Никогда. Не запускайте двигатель при закрытых воротах гаража.

Что должен делать водитель во время принудительной остановки

Подтвердите присутствие офицера, включив правый указатель поворота. Активация вашего сигнала позволяет офицеру узнать, что вы узнали его присутствие. Офицер может встревожиться, если вы не узнаете его, и может подумать, что у вас есть причина не уступать или что вы можете пострадать.

Переместите автомобиль на правую обочину дороги. Офицер проведет вас на своей патрульной машине. Не переходите на середину центра. Не останавливайтесь посередине автомагистрали или на противоположной стороне двухполосной проезжей части.Это подвергает и водителя, и офицера опасности столкновения со встречным движением.

На автостраде полностью пересядьте на правое плечо, даже если вы находитесь на полосе для машин / автомобилей HOV. По возможности останавливайтесь в хорошо освещенном месте. Отведите автомобиль как можно дальше от проезжей части. В темное время суток ищите места с большим количеством света, например участки с уличным освещением или уличным освещением, рядом с ресторанами или станциями технического обслуживания.

Завершите разговор по мобильному телефону и выключите радио. Офицер нуждается в вашем полном внимании, чтобы связаться с вами и завершить принудительную остановку за минимальное время.

Оставайтесь в автомобиле, если офицер не укажет иное. Никогда не выходите из автомобиля, если вам этого не скажет офицер. Во время принудительной остановки приоритетами офицера являются ваша безопасность, безопасность ваших пассажиров и собственная личная безопасность офицера. В большинстве случаев самое безопасное место для вас и ваших пассажиров — внутри вашего автомобиля.Выход из машины без предварительного указания офицера может увеличить риск столкновения с проезжающим транспортным средством и / или повысить уровень ощущения полицейского угрозы.

Положите руки в зону видимости, включая руки всех пассажиров, например, на рулевом колесе, на ваших коленях и т. Д. Во время принудительной остановки, неспособность сотрудника видеть руки водителя и всех находящихся в автомобиле людей. Автомобиль повышает уровень ощущения офицера опасности.Большинство насильственных преступных действий против сотрудника правоохранительных органов совершается с использованием рук человека, например, использование огнестрельного оружия, острых предметов и т.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *