Музей с чучелами животных: Коллекция чучел млекопитающих Государственный Дарвиновский музей

Содержание

Коллекция чучел млекопитающих Государственный Дарвиновский музей

Насчитывает 2691 экземпляр. Содержит выдающиеся образцы таксидермического искусства, в том числе крупнейшее в России собрание чучел, изготовленных в мастерской Ф.К. Лоренца. Несомненную мемориальную и художественную ценность имеют работы известных таксидермистов Ф.Е. Федулова, Д.Я. Федулова, Н.К. Назьмова. Непревзойденные по качеству изготовления чучела африканского и индийского слонов, моржа, льва, смонтированные Ф.Е. Федуловым, украшают залы музея. 


Научный интерес представляют подборки чучел по природной изменчивости куньих (соболя, лесные куницы, хорьки и др.) и белок. В коллекции широко представлены чучела различных видов диких кошачьих (леопарды, тигры, гепарды, рыси, манулы), в том числе уникальные экземпляры черной и белой рыси. Наибольший научный интерес представляют обширные подборки по географической и индивидуальной изменчивости лис и волков. Также коллекция содержит значительное количество чучел лис с различными вариантами окраски, сделанных из шкур животных, разводимых в зверосовхозах. Этот материал целенаправленно подбирался основателем музея А.Ф. Котсом в целях широкой демонстрации в экспозиции. 


Обширна подборка чучел приматов, содержащая пять чучел горилл, двенадцать чучел шимпанзе, двенадцать чучел орангутанов, большое количество чучел низших обезьян и лемуров, среди которых следует отметить четыре чучела руконожки. Эти материалы были приобретены А.Ф. Котсом в различных европейских фирмах. 

В коллекции представлены многие виды медведей. Большую научную и историческую ценность представляют чучела тибетского бурого медведя (выставлено в экспозиции) и антилопы оронго, сделанные из шкур животных, добытых в Тибете Н.М. Пржевальским, а также белки (аберрация белопоясная), добытой в 1906 г. в Уссурийском крае В.К. Арсеньевым. 


Значительная часть чучел млекопитающих отечественной фауны изготовлена из шкур, поступивших из Московского пушно-мехового холодильника. Среди представителей экзотической фауны особое место занимают приобретения 1913 г., сделанные во время зарубежной поездки А.Ф. Котса и поступления 1920 г. из коллекции А.С. Хомякова. Среди них есть интересные образцы западноевропейской таксидермии и сборы известных зарубежных коллекторов и ученых. 

С момента основания в музее начала формироваться коллекция чучел домашних животных, которые редко встречаются в естественнонаучных музеях. Большая подборка различных пород собак демонстрирует широкие возможности искусственного отбора и сохраняет образцы старых породных стандартов. Чучела домашних кошек, морских свинок и кроликов фиксируют результаты генетических экспериментов, проводимых в питомнике музея П.П. Смолиным. 


В последние годы коллекция значительно пополнилась чучелами мелких грызунов и насекомоядных, изготовленных из шкурок животных, добытых сотрудниками музея в экспедициях. 

Ежегодно фонды музея пополняются благодаря сотрудничеству с Московским зоопарком и частными питомниками.


Обширность и разнообразие коллекции чучел млекопитающих позволяет создавать постоянные и временные экспозиции практически на любую тему, имеющую отношение к естественной истории.  

откуда чучела в Дарвиновском музее? Животных убивали для этого?

Чучела — реалистичные изображения зверей (или птиц), которые создаются из кожных покровов с шерстью (или пером), нанесённых на каркас, повторяющий естественную позу животного (или птицы). Раньше для набивки использовали вату или солому, сейчас применяют лёгкий и прочный пенополиуретан.

Мастерство изготовления чучел называется таксидермией (от греч. taxis — упорядочивание, derma — кожа). Оно зародилось в Европе в эпоху Великих географических открытий и, вероятно, изначально служило путешественникам и охотникам, желавшим сохранить свои находки и трофеи.

В России таксидермия появилась при Петре I. В 1698 году он первым привёз из Голландии чучела животных, которые стали частью коллекции Натурального кабинета Кунсткамеры, а затем — Зоологического музея. Первые русские чучела, из собаки и лошади Петра I, хранятся в Зоологическом музее до сих пор.

С развитием промышленности материалы для производства чучел стали разнообразнее, после активной колонизации Африки спрос на них вырос, и уже к концу XIX века в Европе открылось множество таксидермических фирм. В России самая известная принадлежала Фёдору Лоренцу — основателю московской школы таксидермии. В этой школе учился, а позднее её возглавил основатель Дарвиновского музея Александр Котс.

У чучел из музейных коллекций разное происхождение. В современную таксидермическую мастерскую Дарвиновского музея материалы поступают из двух источников. Большая часть — по договору из российских зоопарков, где звери прожили долгую жизнь и умерли в старости. Остальное — из исследовательских экспедиций и научных институтов. В мастерской изготавливают не только чучела, но и, в тех случаях, когда качественное чучело сделать невозможно, муляжи: например, актиний, осьминогов, кальмаров, медуз, некоторых рыб.

В таксидермических фирмах заявляют, что их изделия производятся только из животных, которые были официально добыты (охотниками с лицензией). Сырьё в виде шкур не покупают, чтобы не поощрять охотников убивать больше зверей, домашних животных также не принимают.

Но в экспозиции Дарвиновского музея есть чучела домашних животных. Так, кошки из основной коллекции жили прямо в музее и умерли от старости. Собак в собрании 150, 25 представлены в экспозиции. Две из них — немецкая овчарка и кокер-спаниель — попали туда из военного собачьего питомника. Овчарку советские солдаты подобрали на улицах Берлина в 1945-м, назвали Женькой и вместе с псом работали над разминированием города. После его привезли в питомник, где установили, что пёс чистопородный, но уже пожилой, и служить не может, поэтому его отправили сторожить Дарвиновский музей.

Кокер-спаниеля Милку подарили Иосифу Сталину на 70-летний юбилей в 1949 году (дарителем, по одним источникам, был бельгийский фермер, по другим – королева Нидерландов Вильгельмина). За Милкой присматривал сын Сталина Василий, он «как командующий ВВС Московского военного округа» держал её в военном питомнике «Красная звезда», откуда собака и попала в музей после смерти в 1960-х.

Зоологический музей — Мастерская таксидермии

Искусство изготовления чучел, требующее от мастера, помимо знания технических приемов, художественного таланта, носит название таксидермии. Хорошо сделанное чучело должно выглядеть, как живое существо, для этого таксидермисту необходимо не только точно передать естественный облик животного, но и придать ему естественную, живую позу.

Первые чучела, выставлявшиеся в коллекции Кунсткамеры, были изготовлены крайне примитивно. На грубую основу, сделанную из досок и обмазанную глиной, надевали обработанную шкуру животного и прибивали ее гвоздями. Часто мастер не имел ни малейшего представления об облике живого зверя, чучело которого он изготовил.

Однако уже в начале XIX века появляются весьма совершенные экспонаты, например, чучело азиатского слона (1807), где в качестве основы впервые использовали папье-маше. В середине 1820-х годов, приглашенные из Германии таксидермисты Е.Шрадер и Э.Менетрие применили новую методику, состоящую в том, что основа чучела делалась из пучков соломы разной величины, которые прикреплялись на каркас из дерева и проволоки. Этот же метод использовал впоследствии И.Г.Вознесенский, талантливый натуралист и художник.

В 1839 году Академия отправила его в Русскую Америку, где он собрал огромные коллекции: более 6000 экземпляров животных попало в Зоологический музей. Некоторые чучела, сделанные его руками, сохранились в экспозиции музея до сих пор. Процесс изготовления чучел крупных животных, таких как верблюды, яки, медведи, усовершенствовал приглашенный в музей в 1864 году скульптор-анималист К.Приходко. Чучела делали, надевая шкуру зверя на основу из металлической сетки с гипсовым покрытием.

Впоследствии сыном мастера, С.К.Приходко, и его помощником М.А.Колиным таким способом было изготовлено всемирно известное чучело Березовского мамонта. В это же время в музее работал приехавший из Варшавы А.М.Быков, натуралист-любитель, большой знаток животных. Именно он изготовил первые биологические группы, которые и сейчас привлекают внимание посетителей.

В 20-х годах нашего века американский мастер К.Эккли разработал метод изготовления чучел, получивший название скульптурной таксидермии. С туши животного или с глиняной скульптуры, сделанной в натуральную величину, снимается гипсовый слепок. По этой форме из холста или картона изготавливаются части манекена чучела, после чего собранный манекен обшивается выделанной шкурой. В результате чучело получается легким, фигуре животного можно придать любую позу, а рельеф выступающих мышц обеспечивает полное сходство с живым объектом.

Применение этого метода в Зоологическом музее связано с именем М.А.Заславского, работавшего здесь с 1946 по 1989 год. Им были созданы несколько диорам – крупных биологических групп, в которых за счет глубины и живописного фона создается впечатление пространства – «Гигантские скаты – манты», «Морские котики», «Птичий базар», «Высокогорья Тянь-Шаня». Его учениками и помощниками – В.С.Ивановым и С.И.Фокиным – были изготовлены чучела львов для диорамы «Львы в африканской саванне» а также биогруппа «Волки зимой».

Среди других современных методов сохранения биологических объектов в музее иногда применялись методы парафинирования и сублимации.

Первый состоит в том, что животное после обработки пропитывается парафином. Лучше всего подходит этот метод для изготовления некрупных животных с голой кожей, например, земноводных. Однако, он использовался и для других объектов – именно таким способом изготовлена знаменитая мумия Киргиляхского мамонтенка.

Второй метод, сублимации, заключается в том, что замороженное в естественной позе животное высушивают в вакууме. При этом сохраняется натуральный вид и цвет объекта, однако методика имеет некоторые технические ограничения. Кроме того, оба эти метода дорогостоящи и требуют особых условий хранения экспонатов.

В Омске открылась эковыставка с чучелами животных и отходами заводов

ГУ лесного хозяйства Омской областиВыставку собирали «всем городом». Она включает все аспекты влияния на экологию человека – как разрушительные, так и созидательные.

В омском краеведческом музее заработала «Зеленая выставка», посвященная экологическим проблемам региона и поиску путей их решения.

На выставке представлены приборы для мониторинга загрязнения окружающей среды, продукты вторичной переработки материалов, образцы продукции и отходов производства омских предприятий, макеты нефтеперерабатывающего комбината 1977 года и каталитической установки сжигания осадка от АО «ОмскВодоканал», которая будет запущена в начале 2021 года, оборудование для тушения пожаров и лесоразведения.

Также на выставке можно увидеть чучела животных, в том числе редких для Омской области рыси, северного оленя, белой и ястребиной сов, нельмы, которая участвовала еще в выставке 1911 года.

ГУ лесного хозяйства Омской области ГУ лесного хозяйства Омской области

– Это самый сложный проект из тех, которые нам приходилось делать за последние 15 лет. К подготовке к выставке было привлечено 14 организаций – это, наверное, рекордное для нас число, мы делали выставку всем городом. Однако сложен проект не только в организации, но и своей темой. Нынешняя экологическая ситуация – это проблема, которая касается каждого, и только все вместе мы сможем добиться каких-то результатов в ее решении. Сейчас уровень антропогенного загрязнения очень высок, люди начинают это понимать, – рассказала заведующая научно-экспозиционным и выставочным отделом природы музея

Вероника Никонова.

Данная выставка станет основой для экологической экспозиции музея – многие из материалов выставки станут экспонатами, которые будут присутствовать в музее многие годы.

Непосредственно «Зеленая выставка» будет работать до 16 ноября, сообщает пресс-служба омского ГУ лесного хозяйства.

Архивы Музейные коллекции — Национальный музей Удмуртской Республики имени К.Герда

Природа

Коллекция представлена образцами минералов и горных пород, костями вымерших животных, окаменелыми фрагментами древних животных и растений, чучелами животных, гнездами и яйцами птиц, гербариями. В музее хранится самая крупная в Удмуртии энтомологическая коллекция насекомых, редкая арахнологическая коллекция.

Археология

Фонд археологических источников Национального музея Удмуртской Республики составляет ⅓ его собрания (более 66 тыс. предметов) и состоит из 528 археологических коллекций. Они отражают древнюю и средневековую историю Удмуртии и близлежащих территорий — Кировской области, Пермского края, Татарстана и Башкортостана.

Этнография

Сформирована в основном в результате этнографических экспедиций музея 1929 — 1990-х гг. во все районы республики и за ее пределы — в места компактного проживания удмуртов — в Башкирию, Татарию, Марийскую республику, Пермскую и Кировскую области, в Сибирь.

Техника

Коллекция занимает особое место в собрании музея, т. к. история города Ижевска тесно взаимосвязана с историей ижевского оружейного завода.

Искусство

В коллекции представлены произведения живописи профессиональных и самодеятельных удмуртских художников, образцы декоративно-прикладного искусства, дореволюционные и советские афиши и плакаты, редкие фотографии.

Нумизматика

Коллекция сформирована отечественными монетами с середины ХVI в. до наших дней, знаками отличия, орденами и памятными медалями.

Редкие книги и издания

Это рукописные, старопечатные, старообрядческие книги, религиозные и светские издания, энциклопедические издания ХVII — начала ХХ вв.

Личные фонды

Основная часть  коллекции  представляют фонды наших выдающихся земляков.

Фотографии и негативы

Редкие старинные фотографии и негативы.

100 чучел зверей и птиц в музее охоты в Финляндии

А скажите, когда вы видите чучело зверя или птицы, вам становится жаль их? А если это не одно чучело, а 10? А что если сразу 100? Считаете ли вы охотников варварами, а животных несправедливо убиенными? Как вообще относитесь к охоте?

В финском городе Рихимяки есть музей охоты, где собрали около 100 чучел и шкур разных животных из 60 стран земного шара. Большая часть — это трофеи известного финского охотника Йакко Ойянперя (Jaakko Ojanperä), которые он добровольно передал в музей.

Здание музея охоты находится по адресу Tehtaankatu 23 A, 11190 Riihimaki. Это еще одна из достопримечательностей региона Тавастия, о котором я и мои коллеги пишем в последнее время.
2

Сразу после входа попали в сувенирный магазин с множеством атрибутов, так или иначе касающихся охоты, зверей, птиц и природы Финляндии:
3

Потом по коридору идем в основные помещения музея. В коридоре стоят и висят милые фигуры зверей и птиц, которые сделаны из дерева. Умилительные 🙂
4

Этот грозный зверь тут самый ржачный :))
5

Но когда проходишь в помещение с чучелами, видишь такое, что вызывает противоречивые чувства. С одной стороны это восхищение тем, как удалось собрать столько интересных и совершенно разных экспонатов в одном месте. И, заметьте, это не столица, а небольшой провинциальный город.
6

Кого тут только нет! Козлики с красивыми рогами:
7

Типично финское животное — лось:
8

Хищные кошки:
9

Волки:
10

Медведи:
11

И даже носороги с крокодилами:
12

Круто, конечно. С другой стороны, как-то жаль, чтоль. Некоторые из этих животных вполне безобидные. Зачем было убивать их? Чтобы потом вот так ставить в музее с целью развлечь людей? Куда смотрит Гринпис? 🙂
Мы задали этот вопрос руководителю музея. Он рассказал, что к охоте в Финляндии и многих других странах особое отношение. Охоту ведь можно рассматривать не только как убийство животных и способ развлечься. Ведь если вспомнить, откуда вообще пошла охота, то можно поменять отношение к ней. Еще в древние времена люди охотились, чтобы прокормить себя и членов своей семьи, чтобы выжить. Да и в наше время животных убивают ради мяса, которое можно употребить в еду. Так что этот музей, своего рода, дань уважения к этим погибшим созданиям. Они отдали свою жизнь ради человека, чтобы он жил.
13

Кроме чучел животных, в музее представлено приличное количество оружия для охоты. То, что на фотографии, только половина экспозиции:
14

Еще одна приятная фишка европейских музеев — интерактив. Где-то поставят сенсорные экраны с подробной информацией об экспонатах, где-то показывают ролики на большом экране, а в некоторых музеях устанавливают целые симуляторы. Вот и тут есть симулятор охоты. Садишься в кабинку, целишься в экран из ненастоящего снайперского ружья и ждешь. Когда появляется лось, нужно попасть по нему.
15

Животный мир Финляндии насчитывает около 34 видов млекопитающих и 30 видов птиц. Самые популярные объекты охоты — лоси, олени, зайцы, медведи, тетеревы, рябчики, куропатки. Охота в Финляндии строго регламентируется законом. Для каждого животного есть определенное время, когда на него можно охотиться. Министерство лесного хозяйства (Metsahallitus) устанавливает квоты на некоторых редких видов животных и птиц. Для того, чтобы не нарушать закон, может понадобиться получить минимум два вида разрешения: на оружие и на охоту. Если охота ведется в частных владениях, то может понадобиться разрешение от владельца земли, зато тут необязательна охотничья лицензия. В некоторых случаях нужно сдавать экзамен по стрельбе на территории Финляндии. Некоторые источники говорят, что российские охотничьи билеты могут признать и в Финляндии, но лучше этот момент уточнить у самих финнов. Там много нюансов, в том числе и на таможне с провозом ружья.

* Подпишитесь на обновления блога, впереди еще много интересного!
* Добавьте меня в друзья в соц. сетях, там выходят анонсы новых постов:

* Закажите обзор или репортаж в моем блоге. Подробнее тут.

* Мои другие проекты: консультации в продвижении сайтов и портал про аренду автомобилей.

* Поделитесь записью с друзьями:

Музей в Казани, о котором мало кто знает: головы вождей, чучела животных и скелеты слонов

Казалось бы, что все музеи Казани давно изучены и исследованы вдоль и поперек. Однако жителей третьей столицы все еще можно удивить необычными местами. Одним из таких мест является зоологический музей при КФУ. Даже многие студенты университета не подозревают о его существовании.

Музей состоит из 8 залов, расположенных на втором этаже главного здания университета. Коллекция состоит из двадцати трех типов животных. Его фонды насчитывают 3,5 тысячи позвоночных, более 30 тысяч экземпляров насекомых и 4 тысячи других беспозвоночных.

Наши проводником стал директор музея Александр Беляев — именно он показал нам все экспонаты, рассказал об их значении и истории появления в университете.

— В музее бережно хранятся собранные в течение двух столетий экспонаты, добавляются новые. Как и прежде, они служат науке, помогают учить студентов и воспитывать юных сограждан в любви к природе.

Животный мир

Очень многие, в первую очередь, бегут к жирафу — он тут один такой высокий, а глаза у него, как у живого — большие и будто влажные.

На самом деле, это последний — восьмой зал, но мы начали именно с него. Нас буквально захватило это огромное, удивительное пространство, заполненное всевозможными животными.

Всевозможные обезьяны, олени, волки, буйволы — кого здесь только нет! Многие из них закрыты в стеклянных ящиках, но некоторых можно увидеть практически вживую — они стоят посередине зала, но трогать их не стоит. Все чучела обработаны специальной смесью мышьяка.

Некоторые экспонаты достаточно странные, с забавными выражениями мордочки. Здесь можно увидеть не только привычных нам животных, но и, к примеру, ондатру-альбиноса, которая выглядит, как белоснежный меховой шарик.

Человеческая голова вождя племени из Новой Зеландии появилась еще в 1800-х. Никому сейчас неизвестна методика «приготовления» таких головешек — этот ужасный секрет сохранили только дикие племена.

На стенах можно увидеть большое количество рогов оленей, лосей и прочих «рогоносцев». Где-то они покоятся на головах чучел, в других случаях — на оголенных черепах.

За стеклом одного из шкафов хранятся обломанные бивни индийского слона — к слову, его череп можно увидеть уже в другом зале. Бивни были срезаны охотниками, а для транспортировки обломаны посередине.

Одни из самых интересных экспонатов — это хищники. Лев и белый медведь застыли в агрессивных позах с оскаленными пастями, кажется, что они вот-вот набросятся на тебя.

Южноафриканскую зебру кваггу полностью истребили в 1878 году, а к 1883 году она исчезла еще и в зоопарках. В настоящее время в мире сохранились лишь девять чучел. В Казани можно увидеть единственный в России экспонат.

Кстати, квагга, которую вы можете увидеть за стеклом, умерла не от руки охотника или браконьера, а во время родов. К сожалению, детеныш тоже погиб, и его чучело теперь стоит в одном из музеев Германии.

Птичье царство

В седьмом зале находится коллекция птиц — одна из лучших в России. Здесь более 1,5 тысяч экземпляров. Этот зал самый красивый — высокие белые шкафы остались от старой мебели, в других залах их обновили. Светлое помещение кажется наиболее теплым и даже уютным.

Здесь представлены основные отряды и семейства птиц со всей Земли. Павлины, страусы, утки, лебеди, куропатки… Особенно ценным работники музея считают собрание воробьиных птиц от почти двухкилограммового ворона до 20-граммового королька.

Какие-то птицы хорошо известны, например, обычные коричневые воробьи. А некоторые экземпляры знакомы лишь по иллюстрациям из учебников по биологии и фильмов о Гарри Поттере. Белоснежные полярные совы, дрофы, величественные орлы — все они умиротворенно притаились за стеклянными перегородками.

В глаза бросается коршун, буквально парящий над нашими головами. Кажется, что он вот-вот, да и вцепится острыми, как лезвия, когтями тебе в лицо. А с другой стороны можно увидеть скелет альбатроса.

Очень милы маленькие яйца в гнездах разных видов птиц. Здесь только один муляж, а все остальное — реальные так и не вылупившиеся птенцы.

Змеи, кроводилы и черепахи

Оказавшись вэтом зале, не падайте в обморок — справа от вас, на стене будут висеть огромные крокодилы и аллигаторы. Выглядят они настолько реалистично, что невольно зажмуриваешь глаза от страха.

В одном из коробов можно увидеть огромного питона — как самую выдающуюся по размерам особь, его поместили в отдельный стеклянный ящик. Он нам напомнил Удава из мультфильма про «38 попугаев»  -по крайней мере, выражение «лица» такое же задумчивое.

Здесь много черепах — и водных, и сухопутных. Их панцири — отдельные произведения искусства, и в некоторых случаях от живых существ остались только они — тела истлели.

За стеклянной перегородкой — змеиная кожа, да и не одна. Некоторые экземпляры сохранились практически идеально — словно змея только что ее сбросила.

В остальных стеллажах — мастерски закрученные ползучие. Для того, чтобы в банках они выглядели спиралевидными, ученые поместили внутрь длинные, тонкие стеклышки.

Кто водится на дне морском

Этот зал вызовет реакцию даже у самых нечувствительных посетителей — рано или поздно в ваши ноздри проникнет слабый, но очень навязчивый запах засушенной рыбки.

На стене висят носы рыбы-меча и рыбы-пилы — трогать их тоже не стоит, но очень хочется схватить и испробовать в качестве боевого оружия.

А еще в маленьких стеклянных колбочках можно рассматривать крошечную икру разных видов рыб — она бывает не только красная и черная, но и золотая, и напоминающая фиолетовую фасоль.

Жуки, тараканы и пауки

Этих многоногих обитателей нашей планеты боятся многие, но здесь они не представляют никакой угрозы — спокойно сидят в одном стеклянном ящике, спрятанном в другом стеклянном ящике.

В спирту вас встретят большие пауки, скорпионы — настоящий ужас и кошмар огромного количества людей. Их волосатые лапки до сих пор вызывают отвращение. 

Чаще всего посетители фотогрфируют именно коллекцию бабочек — здесь можно увидеть и совсем редкие виды, и тех крылатых, что каждое лето порхают по Казани.

И еще…

В других залах музея демонстрируются коллекции беспозвоночных животных — от простейших до моллюсков и ракообразных. Тут же можно встретить огромных лобстеров и камчатского краба.

Здесь же вы увидите большие раковины с маленькими жемчужинами, всевозможные кораллы и даже морских звезд.

Еще не стоит проходить мимо зала с черепами животных — обычно его показывают студентам-медикам, но нас он тоже не оставил равнодушными.

Гигантский череп бегемота стоит на постаменте, а внизу лежат черепа мамонта и того самого индийского слона, чьи бивни мы видели в зале животных.

На сайте музея указано, что его могут посетить все желающие в составе групп от 10 человек. Для этого нужно лишь предварительно согласовать свой визит с администрацией музея. Однако на деле все обстоит не совсем так — музей рассчитан больше на школьников и студентов.

Обычные казанцы или туристы могут увидеть экспозиции только в так называемые «дни открытых дверей» — о них время от времени пишут на официальном сайте.

Информация о музеях плюшевых мишек и чучел животных

Мы собрали для вас список нескольких музеев плюшевых мишек из разных мест в Интернете. Мы не нашли многих музеев с веб-сайтами, поэтому, если вам нужна дополнительная информация об одном из них, попробуйте связаться с ними напрямую.

Музей медведя
38 Dragon Street
Petersfield, Hampshire GU31 4JJ

Bears & Friends
41 Meeting House Lane
The Lanes, Brighton
East Sussex, BN1 1HB

The Bear’ Loft
Abbey Dore Court Gardens
Abbey Dore
Nr Herford HR2 0AD

Музей детства Бетнал Грин
Cambridge Heath Road
London, E2 9PA

Борнмутские медведи
Экспоцентр
Old Christchurch Lane
Bournemouth Bh2 1NE

Музей бродвейских медведей
76 High Street
Broadway
Worcester WR12 7AJ

The Golden Cross
Wixford Road
Ardens Grafton
nr.Бидфорд-он-Эйвон
Уорикшир B50 4LG

Музей игрушек Айронбридж
Площадь
Айронбридж
Шропшир TF8 7AQ

Автомобильный музей Лейкленда
Holker Hall
Cark-in-Cartmel
Grange-over-Sands
Cumbria LA11 7PL

Midland Good Bears
40 Fairfaxx Road
Sutton Coldfield
West Midlands, B75 7JX

Музей детства
Бангор
15A Central Avenue
Bangr, Co.Вниз
Северная Ирландия

Музей детства
42 High Street
Эдинбург Eh2 1TG

Музей детских воспоминаний
1 Castle Street
Бомарис, Англси
Gwynedd LL58 8AP

Лондонский музей игрушек и моделей
21-23 Craven Hill
London W2 3EN

Музей игрушек Поллока
1 Scala Street
London W1P 1LT

Шотландский музей плюшевых мишек
The Wynd Melrose
Роксбургшир, Шотландия TD6 9PA

Дом плюшевого мишки
Прогулка антилопы
Дорчестер, Дорсет, DT1 1BE

Рибчестерский музей детства
Черч-стрит
Рибчестер, Ланчестер PR3 3YE

Музей плюшевых мишек
19 Greenhill Street
Statford-upon-England
Warwickshire CV37 6LF

Музей игрушек и плюшевых мишек
373 Clifton Drive North
Lytham St, Annes
Lancashire FY8 2PA

Магазин игрушек
79 High Street
Bidgnorth, Shopshire WV16 4DS

The Wareham Bears
Wilton House
The Estate Office
Wilton, Salisbury, SP2 0BJ

Тедди Мелроуз
The High Street
Мелроуз, Робургшир TD6 9PA

Музей игрушек и плюшевых мишек
373 Clifton Drive North
Lytham St.Аннес, Ланкашир FY8 2PA

Как быть плюшевой игрушкой

Пожар, уничтоживший Американский музей П. Т. Барнума, стал зрелищем, которое положило конец всем зрелищам. Это началось в подвале вскоре после полудня 13 июля 1865 года и распространилось с энергией, подобающей беспокойному владельцу музея. К полудню он собрал тридцать тысяч зрителей на углу Бродвея и Энн-стрит в Нижнем Манхэттене. Как дворец чудес Принца Мошенников шипел, трещал и ревел под давлением собственного сгорания, так и толпа отвечала на пожар аплодисментами, визгом и «неудержимым смехом», сообщала New York Times .

Исчезли блошиный цирк, ткацкий станок, управляемый собакой, ствол дерева, под которым сидели ученики Иисуса, шляпа, которую носил Улисс С. Грант, восковые фигуры, русалка Фиджи, таксидермические представления «обезьян». во всех вообразимых позах, набитые воском и украшенные причудливыми стеклянными глазами, священные белые коровы, наполненные сеном, чудовищные лакированные и набитые черепахи, горбатые верблюды, зебры с традиционными 365 полосами, львы с мохнатыми гривами и тигры в красивых шкурах. .Все это и десятки тысяч других редкостей и предметов коллекционирования, все содержимое Вундеркамеры Барнума, было сожжено.

Человеческие экспонаты уцелели, покидая здание в разной степени беспорядка к радости ожидающей толпы: вышли Жозефина Бородатая дама, Джо-Джо Мальчик с собачьей мордой, Мисс Свон Великанша, чернолицые менестрели, лилипуты, маги, чревовещатели и пожиратели огня, чьи навыки были бесполезны в текущей ситуации. На своем пути в безопасное место по коридорам и вниз по лестницам им пришлось перепрыгнуть через анаконд, питонов и других гигантских змей, чья большая общая клетка опрокинулась, отправив ее обитателей бродить, куда им вздумается.Новообретенная свобода змей была прервана, когда полицейские застрелили их, когда они отважились выйти на Бродвей. Пожарные наблюдали за аллигатором, которого назвали «Пожирателем людей», когда он моргал, наблюдая за разворачивающейся драмой, и не пытался убежать (или съесть человека). Он погиб, как и все остальные животные, кроме Неда Ученого Тюленя. Два кита, завезенных за большие деньги с побережья Лабрадора, встретили «ужасную смерть от жарки» после того, как пожарные откачали воду из их резервуаров, чтобы потушить огонь. Исчезли и «дерзкие обезьяны, покорные собаки, кроткие крысы, толстые коты, пухлые голуби, сонные совы, колючие дикобразы, веселые морские свинки, кричащие петухи, голодные гончие… ввиду их плачевного конца мы вполне можем сказать: «Мир их праху».’”

Собака, голодная у ворот своего хозяина / Предсказывает гибель государства.

— Уильям Блейк, 1807

Никто не мог собрать такую ​​толпу, как Барнум. С момента открытия музея в 1841 году он нянчил и уговаривал до пятнадцати тысяч посетителей в день, каждый из которых платил двадцать пять центов за то, чтобы вызвать удивление, отвращение или обман (например, тех, кому было любопытно увидеть «Выход», которые после следуя указателю, оказались снаружи на тротуаре и должны были заплатить второй раз, чтобы снова войти в здание).Около 38 миллионов посетителей посетили музей за время его существования, что больше, чем все население Соединенных Штатов в то время. Было много обмана — русалка Фиджи на самом деле была наполовину детенышом обезьяны, наполовину рыбкой, сшитой вместе и покрытой папье-маше (очень хорошо выполненная подделка), — и сенсационность Барнума, его неверное отношение к «настоящему» давно преданы анафеме накрахмаленными педагогами. И все же, когда пепел музея смешался с грязью Бродвея, неохотно признали, что он «заслужил почетное место в первых рядах редких и любопытных коллекций мира.

Пару лет спустя Барнум попытался воссоздать музей на другом месте, но и он был уничтожен — опять же, таинственным образом, в результате пожара, — что заставило его сожалеть о том, что «весь обширный континент Америки стоит сегодня без извинений». на бесплатную публичную выставку естественной истории и искусства». Неприятный дефицит был устранен в 1869 году с основанием Американского музея естественной истории в Верхнем Вест-Сайде Нью-Йорка. Удостоенный покровительства филантропической аристократии, его уставное собрание проходило в гостиной Теодора Рузвельта-старшего., чей младший сын Тедди уже был увлеченным натуралистом-любителем.

Набивные рубашки, которые заполняли опекунство музея, презирали любое сравнение с Барнумом, но ключевые элементы его предприятия пережили свои высокие принципы «Правда, Знание, Видение». К тому времени, когда музей открылся для бизнеса (с бесплатным входом) в 1877 году, стало ясно, что он отдает предпочтение науке «невооруженным глазом», которая будет доступна «для обычного человека». Особое внимание должно было уделяться таким дисциплинам, как зоология позвоночных, орнитология и антропология, сопровождаемым крупными или яркими образцами.Исследования не были приоритетом — лучше всего «оставить такие вещи европейцам», — сказал один из попечителей, — что заставило некоторых музейных ученых задаться вопросом, не используется ли их работа для поддержки выставок, основной функцией которых было развлечение.

Тем временем Барнум отправился со своим шоу в дорогу, объезжая всю страну со своим «Большим передвижным музеем, зверинцем, караваном и ипподромом». Его призом стал Джамбо, африканский кустарниковый слон, купленный в Лондонском зоопарке за десять тысяч долларов.Известно, что Барнум обманывал реальность, но он также мог ее увеличить: рост Джамбо в Лондоне был 10,7 фута, но после отправки в Америку он стал 13,1 фута. После того, как в 1885 году его убил товарный поезд, Джамбо снова вырос. Барнум решил, что его набьет таксидермист Карл Экли, который растянул кожу слона, чтобы он выглядел больше. Это было грубое животное, явно искусственное (позже Экли назвал его «обивкой»), хотя оно и обеспечило посмертную карьеру самого известного в мире слона, который продолжал путешествовать, как и прежде.

 

B Когда в 1909 году Карл Экли поступил на работу в отдел таксидермии Американского музея естественной истории, он производил изысканные скакуны. Тусклая, апатичная нереальность его ранних работ уступила место необычайно реалистичным образцам — эффекта, которого он смог добиться с помощью новаторских методов артикуляции скелета, чтобы охарактеризовать подвижность, поведение и позу животного. Если раньше скелет выбрасывали, а кожу набивали соломой, хлопком или древесной стружкой, то теперь он крепился к арматуре из железа и дерева, чтобы создать анатомический каркас.Он был отлит в нижнем слое глины, обработанной скальпелем, чтобы выразить внутреннюю биографию животного, чье органическое вещество, включая кровь, давно утрачено. Мышцы, вены, соединительная ткань, даже морщины были вылеплены в мельчайших деталях (в качестве подмастерья Экли учили просто вбивать детали в чучело деревянной доской), после чего животное было готово принять свою жертву. кожа. Последними были добавлены глаза (стекло), язык и нос (смоляные или восковые, покрытые лаком для обозначения влаги).И вот оно стояло — или прыгало, или бродило — скорее живое, чем мертвое, идеальная иллюзия абсолютной реальности.

Теперь музей боролся с несовершенной реальностью. За кулисами, в мастерской таксидермии, происходил своего рода ренессанс, в котором анатомия, биология, физика и искусство сливались с захватывающими результатами. Напротив, перед домом было довольно мрачно. Там, где Экли научился воссоздавать момент времени, вызывать в воображении вечное настоящее, старые чучела животных, расставленные ряд за рядом в огромных залах и коридорах, были заперты в своего рода средневековой гробнице — в пылинках было больше жизни. которые поднимались из своих тусклых шкур и путешествовали в потоке солнечного света.Экспонаты были «ветхими и неадекватными», как раздражал один из попечителей, и многие из них были незаметно убраны в музейные магазины.

Пшеничное поле с воронами , Винсент Ван Гог, 1890. Музей Ван Гога, Амстердам.

Выбраковка стала плохой новостью для чучел животных — они умерли во второй раз — и для их живых родственников, которые теперь должны были заменить их. Угроза цивилизации природе поставила перед музеем неотложную задачу по информированию общественности об исчезающих ресурсах дикой природы.Поскольку очень немногие люди имели доступ в пустыню, было решено, что лучший способ сделать это — открыть людям пустыню. Африканское сафари Тедди Рузвельта с 1909 по 1910 год, самопровозглашенное в качестве мероприятия по сохранению, вернуло в Соединенные Штаты более одиннадцати тысяч мертвых животных, мешок с трофеями, который был разделен между Рузвельтом, его товарищами-спортсменами и выдающимися научными учреждениями Америки. Через Карла Экли, сопровождавшего Рузвельта в экспедиции, AMNH завладела сотнями экземпляров крупной дичи, многие из которых были «собраны» и «подготовлены» — застрелены, обескровлены, выпотрошены, освежеваны — в полевых условиях самим Экли.Кости были сварены, шкуры пропитаны солью и пропитаны формалином, копыта и рога измерены и промаркированы, а разобранные части упакованы в ящики и отправлены в Верхний Вест-Сайд. Там, на производственной линии Экли, останки были собраны и переработаны в идеальное подобие того, что когда-то было, в «настоящую» копию реальности. Животное стало «животным».

В течение следующих двух десятилетий Экли провел много времени в полевых условиях. Как таксидермист, он жаждал идеального экземпляра, как биолог-натуралист, он мог его заметить, а как первоклассный стрелок, он мог доставить его.«Каждое животное, попадающее в зону [стрельбы], тщательно изучается на предмет пола, возраста, состояния кожи и различных фаз окраски или характера», — объяснил коллега Экли Джеймс Л. Кларк. Эта одержимость «типичным» образцом, описание, которое путали с совершенством, означало, что стареющие, болезненные или иным образом несовершенные животные игнорировались. В перевернутой драме Чарльза Дарвина [ London , стр. 55] о выживании сильнейших асимметричные бивни могли спасти жизнь слону-быку, «потрёпанный мех» — льву, «нерастрёпанные рога» — антилопе.Самые большие всегда были лучшими: рекордные трофеи подрывали удовлетворение меньшими особями, поэтому вероятность выбора самок была ниже, чем у самцов. Чистый выстрел был необходим: неудачно поставленная пуля могла повредить шкуру, денатурировать ее. «Таксидермия», как писала Донна Харауэй, философ науки и техники, «исполняет фатальное желание представлять, быть цельным».

Экли ничего не думал о том, чтобы рискнуть собственной жизнью, чтобы заполучить идеальный образец, и он энергично рассказывал о своих приключениях — как он был изранен и растоптан нападающим слоном и оставлен умирать, или как, будучи растерзанным леопардом, он сумел задушить жизнь из него голыми руками.Близость к цели была как духовным, так и практическим требованием: посмотреть противнику в глаза означало своего рода равенство, краткий момент, когда охотник-ученый, «адвокат» природы, мог выразить свое уважение, а зверь мог постигать благородство собственной смерти. (После убийства своей первой серебристой горной гориллы Экли сказал, что чувствовал себя «как убийца». Это был редкий порыв совести, от которого он вскоре оправился, убив еще нескольких, включая младенцев.) Таков был контракт; животное должно умереть, чтобы вернуться к жизни, и в этом реанимированном (хотя и неподвижном) состоянии оно было бы лучше приспособлено, чтобы предупредить людей о том, насколько они вредны для животных.

Целостность этого видения, которое Харауэй называет «политикой воспроизводства», требовала буквального копирования не только животного, но и его среды обитания. «Каждая полевая трава и цветок имеют особую, особую и совершенную красоту», — проповедовал критик Джон Раскин. «У него есть свое особое место жительства, выражение и функция… Каждый класс горных пород, каждый вид земли, каждая форма облака должны быть изучены с одинаковым усердием и воспроизведены с одинаковой точностью». Чтобы добиться успеха, естественный реализм должен был произвести столкновение чудесного с систематическим.Экли относился к ландшафту, как и к существам, которые бродили по нему, как к доказательствам, которые нужно собрать и отправить домой, где они могут быть преобразованы в прекрасное повторение оригинала. Место было выбрано и сфотографировано — захвачено — и были собраны песок, камни, трава, кустарники и деревья, чтобы можно было точно воссоздать сцену в студии. Десятки ремесленников, нанятых отделом подготовки музея, получали эти «аксессуары», которые затем сохранялись или, где это было невозможно, кропотливо дублировались в течение многих месяцев.

В ромбовидном зале сразу за главным входом в музей строители построили серию камер для размещения «диорам среды обитания». Каждая камера была оборудована как ниша с изогнутой на 180 градусов стеной, что обеспечивало максимальную проекцию глубины для художников, которым было поручено нарисовать фон — равнину Серенгети или берег Верхнего Нила, склоны горы Кения, лес. рядом с рекой Замбези. Затем передний план, поднятый на скрытой платформе, был украшен аксессуарами, каждый камень или пучок травы располагались точно так же, как в дикой природе, и, наконец, были представлены верховые животные.Таксидермисты любовно возились со своими творениями — куду, гепардами, ньялами, носорогами, львами, жирафами, шимпанзе, мандрилами — чистили свою шерсть последней щеткой, распыляя немного закрепителя здесь или пигмента там, прежде чем выйти из передней части камеры. (так сказать, из Африки), который затем был запечатан панорамным стеклянным смотровым окном.

У животных есть следующие преимущества перед человеком: они никогда не слышат бой часов, они умирают, не помышляя о смерти, у них нет теологов, которые могли бы наставлять их, их последние мгновения не омрачены нежелательными и неприятными церемониями, их похороны ничего им не стоят, и никто не начинает судебные процессы по их завещаниям.

— Вольтер, 1769

По завершении строительства в 1936 году Зал африканских млекопитающих, также известный как Зал Экли, состоял из двадцати восьми диорам, расположенных в два яруса вокруг отдельно стоящей центральной картины под названием «Тревога» — стадо из восьми слонов, готовое броситься в атаку. огромного портала зала. Зал был тускло освещен, очертания его едва различимы, так что внутреннее свечение каждой диорамы было подчеркнуто. Эффект был статичной карусели, увиденной изнутри: ничего не двигалось, кроме посетителя.Животные, навсегда застывшие в своих позах, устремили свой взор на далекий горизонт вельда, леса или гор; некоторые были повернуты лицом к зрителю за стеклом, словно задержанные возможностью проникновения злоумышленника. Серебряная горилла Экли поднялась во весь рост на фоне дымящихся вулканов Киву в Конго, бья себя в грудь, чтобы заявить о принадлежности этой территории.

«Посмотрите на скот, пасущийся мимо вас», — писал Фридрих Ницше. «Они не знают, что значит вчера или сегодня; они прыгают, едят, отдыхают, переваривают пищу, снова прыгают, и так с утра до ночи и изо дня в день, прикованные к моменту и его удовольствию или неудовольствию, и поэтому ни меланхолии, ни скуки.Это тяжело увидеть человеку, ибо, хотя он и считает себя лучше животных, потому что он человек, он не может не завидовать их счастью». Ницше считал, что человек страдает «болезнью истории»; он знал слишком много, его «стало стыдить, или раздражать, или лишать сна мысли». Нечеловеческому животному не требовалось размышлять; оно «живет неисторически, ибо содержится в настоящем, как число, в котором нет ни одной неудобной дроби». Именно это, непосредственный полный момент, «забывчивость» животного, кажется, улавливает диорама.

И все же для человека момент проходит, мысль вторгается, как грабитель: сознание настаивает, что это воспоминание, цитата из действительности, а не сама вещь. В этих бесшумных, герметичных капсулах времени нет ветра, который мог бы расшевелить шерсть животных или предупредить их о хищнике. Их ноздри не дергаются, их сердца не бьются. Они представляют собой производство постоянства, и это их печальная судьба. Они не могут говорить, но что-то говорят нам: помните, что мы мертвы; это наша погребальная камера.

 

J ohann Вольфганг фон Гёте однажды рассказал историю об англичанине, который держал несколько сотен птиц в больших клетках и ежедневно кормил их. «Некоторые из них умерли, и он их набил. Чучела так понравились ему, что ему пришла в голову мысль, что лучше бы их всех перебить и дать чучела, и эту прихоть он тотчас же осуществил». Если таксидермия — это форма беспокойства, то диорама среды обитания говорит о полномасштабном реконструктивном неврозе.Это своего рода эсхатологический комплекс, черпающий свою энергию из фантазии об изначальном, первозданном мире — Эдемском саду, — который фатально скомпрометирован и может быть восстановлен только философией дублирования.

План воссоздания дикой природы Америки в AMNH с помощью таксидермии был впервые разработан в 1942 году. Покровители и попечители музея, почти все охотники за трофеями, поддержали предложение о создании Зала североамериканских млекопитающих. Корнелиус «Сонни» Уитни пообещал 8500 долларов для группы ягуаров E.Р. Гарриман 5000 долларов за оленей из Вирджинии, Ричард К. Меллон 12 000 долларов за белых овец, Беверли Р. Робинсон 13 000 долларов за горных львов. Другие группы, в том числе лоси, карибу, медведи гризли, аляскинские бурые медведи и овцебыки, были предложены для спонсорства, что обеспечило право на их сбор, в рамках неофициального процесса старой школы. Когда одного попечителя, который должен был охотиться на черных медведей во Флориде, подвел его товарищ по экспедиции (Пибоди), он предложил замену (двоюродный брат по браку) президенту музея (другу).«Если бы вы чувствовали, что можете написать ему письмо, в котором говорилось бы, что музей хотел бы, чтобы он взял на себя эту работу, я думаю, это могло бы убедить вас», — рискнул попечитель. «Немного лести ему не помешает. Я думаю, он был в Йельском университете 97-го (Skull & Bones)».

Приглашение возглавить музейную экспедицию или присоединиться к ней, получив таким образом самый желанный в охотничьем мире ярлык, было действительно лестно. Маммолог Рой Чепмен Эндрюс, известный своими методами «интенсивных исследований» и с 1934 года директор музея, любил напоминать людям, что «тысячи мужчин подали заявки на места в моих собственных экспедициях, говоря, что они «хороши на открытом воздухе». мужчины, но не имеют специальной подготовки.Они были бы дорогой роскошью. Каждый… человек должен заниматься либо технической, либо научной работой. Вновь наделенные авторитетом «специалистов», вооруженные крупнокалиберными ружьями производства Holland&Holland и разрешениями, полученными для них музеем, снаряженные в лагере Аберкромби, представители голубых кровей американского капитализма отправились в глушь, чтобы искупить свою вину. состояния (которые сыграли заметную роль в его опасности) и найти своих внутренних Крокеттов и Бунсов.

«Гемсбок Групп», 2012 г.Фотография Джейсона Дэвида Брауна. © Джейсон Дэвид Браун.

Руководил всем предприятием дух Тедди Рузвельта, ярого сторонника музея до своей смерти в 1919 году и главного донора экспонатов, в том числе крупного коровьего слона, показанного в «Тревоге» (Кермит, его сын, застрелен теленок). Рузвельт сознательно позиционировал себя в традициях Дэниела Буна, охотника в оленьей шкуре и пограничника, который помог заселить Кентукки в конце восемнадцатого века, почитая его как коренного (белого) американца, который, как Дэви Крокетт, процветал в свободной, эгалитарная пустыня.Это были «аристократы природы», суровые либертарианцы и главные символы демократической мужественности. Их потомки были проводниками, которые сопровождали президента — или генерала, или железнодорожного магната — и обучали его законам дикой природы. Делить одеяло с одним из этих гидов означало войти в безудержное, «незагрязненное» состояние, в котором социальный порядок был нивелирован. Рузвельт всерьез считал, что «никакие американцы уличного типа, любящие природу и обитателей дебрей, никогда не будут развивать большевистские тенденции.«Опыт дикой природы предлагался как прямая аллегория социального мира, гарантия согласованного спокойствия. Неважно, что за их спиной проводники часто издевались над богатырями, называя их «нежными ногами» или «чуваками», или что им приходилось подчиняться им, когда дело доходило до добычи трофея. Теоретически было равенство. На практике это был «медвежий патриархат», в котором преобладало droit du seigneur .

Неизвестно, сколько животных застрелил Тедди Рузвельт, «президент-защитник природы».Число определенно исчислялось тысячами. Марк Твен считал его болезненно увлеченным убийством, «лицемером», который «всегда охотился за возможностью покрасоваться; в его исступленном воображении великая республика — огромный цирк Барнума, где он — клоун, а весь мир — зритель». Несмотря на научную респектабельность, в Зале млекопитающих Северной Америки также были замешаны зрелищность и излишество. Согласно музейным записям, каждая экспедиция на крупную дичь (их было восемнадцать, в такие отдаленные места, как Полярный круг, Мексика, Австралия и Аляска) возвращала больше экземпляров, чем требовалось.«Мы подстрелили трех быков, чтобы заполнить время», — беззаботно сообщил с поля коллекционер аляскинских лосей. В описи «личных трофеев», заявленных в этой экспедиции (под руководством Ричарда К. Меллона), упоминаются «3 головы оленя, 7 пар рогов, 2 пары лосиных рогов, 1 шкура головы лося, 32 шкуры и черепа медведя гризли, 1 черный -шкура и череп медведя, 1 шкура и череп черного волка, 1 шкура головы койота».

Джеймс Л. Кларк, сам знаменитый таксидермист и автор книги «Удачная охота: пятьдесят лет сбора и подготовки групп среды обитания для Американского музея », написал весьма увлекательный отчет об охоте на пуму, или горного льва, в Великий Каньон.«Все, что нам было нужно, — это два экземпляра — большой самец и самка. Эти два экземпляра должны быть не какими-то двумя, а двумя выбранными или «собранными вручную», — пояснил он. Самку, а затем и самца выследили и застрелили. «Теперь наша группа была уверена. Можно получить дюжину львов, и все равно не повезет с самцом». У Кларка были свои экземпляры, но он пропустил оба убийства и жаждал своей собственной сумки. «Прошло уже две недели, и на следующий вечер я должен был вернуться в Нью-Йорк, а я даже льва не видел», — стонал он.Как назло, в последний день «Собаки вдруг дали язык и побежали… Мы все последовали за ними, галопом, уворачиваясь от кедров и кустов… Наша кровь кипела, когда мы мчались с распущенными поводьями в опасная скорость… Вспышки собак метались во все стороны… [затем я увидел] вспышку желтой шкуры. Мы наконец-то были на льве!» Льва, «большого кота», в конце концов загнали в угол собаки, и Кларк выстрелил. Существо оказалось «старым боевым конем» с пятидюймовым шрамом на лице, «большой гноящейся дырой» на одном плече и «множеством кусочков разодранной кожи с пучками волос», свисающими с его пальто.Таким образом, изуродованный, он не прошел критерии входа в диораму, но он принес Кларку удовлетворение «великой охотой и великой битвой» и, возможно, личным трофеем (записи не указаны).

Статья Кларка, опубликованная в музейном издании Natural History , вызвала резкую критику со стороны врача Сиднея Паркинсона, который задался вопросом, «почему музей должен посылать доктора Кларка в тщательно продуманную экспедицию новых «отобранных образцов» когда [были] тысячи шкур пумы [оставленных] плесневеть и собирать пыль в домах и музеях по всей стране.Паркинсон с негодованием заключил, что «сохранению пумы, любого животного или птицы не способствует кровопролитная охота… Меньше всего науке служит организованное уничтожение того, что осталось от одного из самых прекрасных и красивых существ нашего континента. ” Письмо хранится в архивах и резонирует своей необычностью. Копии ответа нет.

Кто слышит плач рыб?

— Генри Дэвид Торо, 1849

Полковник Фрэнсис Колби, коллекционер аляскинского бурого медведя, имел разрешения только на три экземпляра, но вернул пять.Они были добавлены к трем медведям, которые уже хранились в музее после предыдущей экспедиции. (В связи с чем возникает вопрос: сколько медведей нужно, чтобы сделать медведя?) Когда Колби вежливо предложил ему оставить себе одного, музей с готовностью согласился. Он также не возражал против обработки таких личных трофеев в своей таксидермической мастерской. Согласно служебной записке, озаглавленной «Шкуры леопарда Рокфеллера», одна шкура должна была быть «изготовлена ​​с половинным изголовьем в качестве напольного коврика из нескользящего материала», а вторая, меньшего размера шкура, «должна быть подготовлена ​​в качестве коврика для отделки стен» (партия когтей были «каким-то образом потеряны» Рокфеллером, но со временем нашлись).Пепельницы из лосиных копыт, шубы из медвежьих шкур, рога на щитах регулярно доставлялись из Верхнего Вест-Сайда в величественные дома музейных попечителей (хотя немногие сувениры могли сравниться со столом Карла Экли, за которым могли поместиться восемь человек, сделанным из ушей барана). слон, который чуть не убил его и его жену, несмотря на то, что каждый из них выстрелил ему в голову около тринадцати раз).

В октябре 1937 года Гарольд Э. Энтони, куратор Зала североамериканских млекопитающих, написал письмо директору музея, чтобы выразить свою тревогу по поводу плохих результатов экспедиции на Аляску.Поездка принесла всего трех коз, двух морских свиней и «примерно полдюжины мелких млекопитающих». Для Энтони было совершенно очевидно, что полученный материал не стоит 13 500 долларов пожертвований, на которые он был профинансирован. Все остальные млекопитающие, убитые членами отряда, включая сотрудников музея, «считались личными трофеями и готовились как таковые». Энтони беспокоился, что «для [налогового] ​​инспектора это будет выглядеть так, как будто музейные книги предоставили удобное место для значительной суммы, потраченной на личное удовольствие.Даже если бы налоговый инспектор попался на эту фискальную махинацию, продолжал он, коренных жителей Аляски было бы не так легко одурачить: «Расположение материалов, взятых в этих поездках, всегда становится известно жителям Аляски, потому что гиды рассказывают об этом позже. Для многих жителей Аляски музейная экспедиция служит предлогом для множества убийств определенных привилегированных спортсменов, действующих за дымовой завесой». Опять же, нет записи ответа. Лучше, пожалуй, обсудить такие вопросы с глазу на глаз.

 

I В своем эссе «Путешествия в гиперреальность» Умберто Эко полагает, что «подлинная подделка» процветает в Америке, потому что это «страна, одержимая реализмом, где реконструкция, если она заслуживает доверия, должна быть абсолютно знаковой, совершенное подобие… Оно должно принять аспект реинкарнации.Во время своего паломничества по «музеям памяти» Америки он размышляет о значении полномасштабной модели Овального кабинета в библиотеке Линдона Джонсона в Остине, штат Техас. В модели использованы те же материалы и цвета, что и в оригинале, но все «явно более отполировано, блестит, защищено от износа». Эко полагает, что это «абсолютная нереальность… представленная как реальное присутствие», где «лжью наслаждаются в ситуации «полноты», ужаса пустоты».

Диорамы среды обитания Зала североамериканских млекопитающих менее известны, чем Овальный кабинет (настоящий или «настоящий»), но они не менее иконографичны.В них содержится квинтэссенция американского национального самоуважения, «тонизирующее средство дикой природы» Генри Дэвида Торо в гигантском стеклянном стекле, предлагаемое как паллиативное средство от всей этой тревоги по поводу минувшего прошлого. В каждой нише величественный и символичный вид коренных американцев выставлен на фоне известного памятника природы — водопада Эль-Капитан в Йосемити и водопада Фата невесты для группы койотов; Point Sublime, на северном краю Гранд-Каньона, для группы горных львов; Overland Trail, Вайоминг, для группы бизонов; Гранд-Каньон Йеллоустона для группы гризли.Каждая деталь отражает доктрину проекта «абсолютная достоверность в воспроизведении природы». Девизом Джеймса Перри Уилсона, виртуозного художника-монументалиста-пейзажиста, было ars celare artem , «искусство скрывать искусство», так что «то, что с таким трудом построено, появляется без усилий, спонтанно найдено, открыто». Каждый отдельный лист, сделанный из пластика или спрессованный из бумаги (коричневая упаковка, плотная японская пергаментная луковица или двойной креп) и раскрашенный вручную, уникален, вплоть до отверстий, оставленных гнилью или червями.Так же, как в природе.

Леда и лебедь , Поль Сезанн, ок. 1880. Фонд Барнса, Филадельфия, Пенсильвания.

Зал открылся десятью завершенными диорамами в апреле 1942 года. План этажа предусматривал двадцать девять ниш (окончательно освященных в 1954 году), но попечителям не терпелось показать свои первые результаты. В этом решении была амурность: те, кто собрался для зала, теперь преклонного возраста и хотели, чтобы их трофеи — некоторые из них были мировыми рекордами — были сохранены до того, как природа лишила охотников такой возможности.Но был и другой императив: в «период мировых потрясений» диорамы могли быть предложены как культурный и нравственный ресурс, своего рода противоядие от «разрушительной силы человека» и приглашение «вернуться к первоосновам». Чучело животного стало фигурой Явления Судьбы, чья работа заключалась в том, чтобы вывести человека из кошмара истории и спасти начало.

Музейные ученые, придиравшиеся к тому, что диорамы «полностью лишены интеллектуального содержания», упустили суть.«Бывают моменты, когда реальность становится слишком сложной для устного общения», — говорит компьютер в фильме Жана-Люка Годара « Alphaville ». «Но легенда придает ему форму, в которой он пронизывает весь мир». Иногда реальность нужно увидеть, чтобы поверить, но в нее также нужно поверить, чтобы ее увидеть.

Мнение | Таксидермия Музея естественной истории очень жуткая. Приводите своих детей!

«Это реально?» — спросил один из подростков.

Да, и это одна из причин, по которой я обычно избегаю именно этого музея.Таксидермия вызывает у меня брезгливость.

Как и многие естественные музеи, Смитсоновский институт отводит много места мертвым животным, чучелам и позированию. Это восходит к 1800-м годам, когда ученые использовали таксидермию для изучения экзотических животных. Эта практика постепенно вымерла благодаря достижениям в области фотографии, полевых исследований и сохранения (целое животное, взвешенное в алкоголе, гораздо полезнее, чем высушенная шелуха одного из них).

История продолжается под рекламой

Убитый охотником за трофеями в Анголе, Генри доминирует в ротонде музея с 1959 года, и на протяжении многих лет его использовали в качестве талисмана и украшали сезонными украшениями.Со временем выставка приобрела более уважительный тон с призывом к сохранению. Но если поставить рядом с большим мертвым слоном таблички, призывающие посетителей не собирать слоновую кость, они несут смешанную информацию.

— Какая трата, — сказал мужчина с седовласыми волосами, глядя на бегемота.

Сегодня Смитсоновский институт, вероятно, не принял бы подаренного слона, тем более не выставил бы его на обозрение. И все же у Генри есть присутствие, которое было бы трудно заменить. Он создает своего рода гравитационное притяжение, которое притягивает меня и моих товарищей-туристов к центру ротонды, чтобы читать плакаты о жизни слонов.«О, это круто, я этого не знала», — сказала я одной женщине средних лет своему мужу, узнав, что слоны поют друг другу на огромном расстоянии, используя низкие ноты, неслышимые для людей.

Продолжение истории под рекламой

Следуя за преобладающим потоком туристов, я направился на запад, в Зал Млекопитающих — ряд комнат, буквально набитых мертвыми животными.

«Я не думаю, что носорог настоящий», — сказал один мальчик, глядя на носорога, которого лично застрелил Тедди Рузвельт.

Волонтер музея объяснил, что все животные в зале были настоящими, и большинство из них умерли от старости до того, как были подарены зоопарками — факт, который во многом помог мне почувствовать себя более комфортно со всей выставкой.

Когда я расслабился, я смог осознать суть выставки: в основном, огромное разнообразие млекопитающих на этой удивительной планете и наши общие черты (молоко, волосы и особая ушная кость, по-видимому). Я особенно влюбился в китайского панголина — покрытого чешуей, похожего на броненосца существо, по сравнению с которым утконосы-утконосы выглядят разумно.Другая посетительница Зала Млекопитающих, пожилая дама с коротко остриженными волосами, не могла отвести глаз от розового сказочного броненосца, похожего на песчанку с копченым лососем на спине. Она прочитала этикетку и тут же сообщила мужу, что узнала.

«Он использует кожу на спине, чтобы запечатать свою нору, как бочку», — воскликнула она.

Продолжение истории под рекламой

Хотя они все еще пугают меня, чучела животных явно могут вызывать восхищение и чувство удивления по поводу мира природы.

Тем не менее, я насмотрелся на мертвых тварей, поэтому направился наверх, в зоопарк насекомых. Войдя, я заметил знакомый красный ромб, нарисованный на одной из стен — логотип Orkin. Корпоративное спонсорство, безусловно, не является чем-то новым, но эта конкретная пара застала меня врасплох, поскольку Orkin — компания, более известная тем, что уничтожает жуков, чем продвигает их важность в сложной паутине жизни.

Корпоративные деньги должны иметь большое значение, потому что зоопарк насекомых впечатляет. Куда бы вы ни посмотрели, вы сталкиваетесь с существами настолько удивительными, что они должны быть в научно-фантастических фильмах.В одном террариуме было множество жуков, по форме напоминавших листья, вплоть до их загнутых коричневых краев. В другом были гигантские жуки, похожие на палки. По крайней мере, так гласила вывеска. Я провел несколько минут, щурясь на палочки и листья, прежде чем маленькая девочка лет трех показала мне, где находится жук.

«О, круто», — сказал я, когда внезапно обнаружил 3-дюймовое насекомое, которое было прямо передо мной

История продолжается под рекламой

В соседней комнате волонтер Смитсоновского института держал огромного тарантула , демонстрируя, что пауки не так страшны, как кажутся.

«У нее очень слабый яд», — заверил доброволец. «Если бы она укусила меня, это было бы похоже на укус пчелы».

Доброволец объяснил, что, хотя у тарантула восемь глаз, она может чувствовать ими только свет и тьму. Вместо этого она использует волосы на своем теле, которые чрезвычайно чувствительны, чтобы улавливать мельчайшие изменения атмосферного давления. «Она может «видеть» всех 13 из вас и говорить каждый раз, когда вы дышите», — сказал волонтер.

Экспонат заставил меня задуматься, каково быть жуком, и я не одинок.Справа от меня дети вываливались из гигантского термитника — точнее, макета настоящего термитника, найденного в Кении. «Я солдат, ты рабочий», — кричал один из детей, демонстрируя свои новые знания о системе каст термитов.

Я прошел мимо диорамы гигантских доисторических насекомых и снова оказался лицом к лицу с мертвыми животными. Зоопарк насекомых привел меня прямо к выставке, посвященной Древнему Египту, с несколькими экспозициями мумий животных. Древние египтяне, объясняли знаки, приносили в жертву и мумифицировали кошек, птиц, змей и быков в качестве подношений своим богам и мертвым вождям.

История продолжается под рекламой

Одна женщина отпрянула, глядя на кошачью мумию и сопутствующую компьютерную томографию, показывающую кости задушенного 10-месячного котенка, которые лежали внутри.

«Извините, но египтяне были жуткими», — прокомментировал подросток в черной рубашке.

« Люди жуткие», — подумал я, направляясь к выходу и проезжая мимо слона Генри, бессмысленно убитого и теперь навсегда замороженного на полпути.

Другие обзоры от Staycationer

История и будущее когда-то революционной таксидермической диорамы | Наука

Диорама с моржами в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке, сфотографированная в 2009 году, включает «реалистичный» морской фон.Эллен Макнайт / Алами

Посмотрим правде в глаза: таксидермические диорамы — это прошлый век.

В то время как некоторые могут считать эти выставки мертвых животных очаровательным возвратом к прошлому, другие считают их устаревшим анахронизмом — взрывом из прошлого, скорее жутким, чем научным. «Супер жуткие», — так их охарактеризовал недавний заголовок Washington Post Express . «Старый и пыльный» — вот что приходит на ум многим посетителям, когда они представляют себе тускло освещенные залы-диорамы традиционных музеев естественной истории, — говорит Лоуренс Хини, куратор и глава отдела млекопитающих Чикагского музея Филда.

Сегодня у классической таксидермической экспозиции — виньетки, состоящей из чучел и реалистичных животных на фоне диорамы естественной среды обитания, — ждет неопределенное будущее. В Миннесотском университете Музей естественной истории Белла планирует к лету 2018 года переместить все свои экспонаты в кампус университета Сент-Пол. среди лучших образцов музейных экспозиций» — будут с ними.Некоторые будут демонтированы; другие выброшены. «Не все диорамы будут уничтожены, — говорит Дон Люс, куратор выставок.

В 2003 году Национальный музей естественной истории предпринял спорный шаг, отказавшись от экспонатов диорам и отказался заменить своего последнего штатного таксидермиста, когда он вышел на пенсию (сейчас музей нанимает таксидермистов-фрилансеров, когда это необходимо, и сохранились некоторые из его оригинальных диорам динозавров). на хранении). По словам Кары Блонд, помощника директора музея по выставкам, музей заменил старые экспонаты образцами, представленными в более современной, научной манере, призванной подчеркнуть их «общее происхождение и эволюцию».

Хини, выросший в Вашингтоне и работавший волонтером в Смитсоновском музее, когда ему было 14 лет, говорит, что переход был оправдан. «Их диорамы были не особенно хороши, — говорит он. «Никто бы не стал спорить, что это лучшая работа».

Поскольку музеи естествознания во всем мире стремятся обновить свою репутацию, многие вообще пересматривают эти типы устаревших экспозиций. Теперь некоторые задумываются над тем, стоит ли идти по пути технологии. Дэвид Скелли, который руководит Музеем естественной истории Пибоди Йельского университета, говорит, что его музей рассматривает возможность того, чтобы посетители надевали гарнитуру в стиле Oculus Rift и знакомились со средой обитания животных с помощью трехмерных цифровых дисплеев.(Этот подход также поможет решить насущные проблемы по поводу вредителей и деградации, связанные с закрытыми экспонатами диорам.) 

Справедливости ради следует сказать, что любое заявление о смерти таксидермического экспоната было бы преждевременным. Как сообщил Мэтт Блиц в прошлом году для Smithsonian.com, профессия таксидермии переживает нечто вроде современного возрождения среди молодежи и женщин. Но поскольку многие задаются вопросом, изжила ли форма диорамы свою функцию, стоит задаться вопросом: что в первую очередь сделало эту идею такой особенной?

Пэм Хенсон, директор отдела институциональной истории Смитсоновского института, рассматривает таксидермические выставки как часть более широкой исторической дуги того, как музейная культура изменилась на рубеже 19-го века.В то время музеи обслуживали в основном посетителей из высшего сословия, которым не нужны были настенные этикетки, потому что им все объясняли экскурсоводы. Однако в конце 19-го и начале 20-го веков переход к более инклюзивным музеям привел к появлению самостоятельных экскурсий. Демонстрации таксидермии, которые давали зрителям больше информации благодаря их относительно реалистичным местам обитания и научным подписям, стали ключевым шагом этой демократизации.

Эти дисплеи уносили посетителей в миры, которые иначе они никогда бы не посетили.«Они были машинами виртуальной реальности своего времени, дотелевизионной эры, — говорит Скелли. Диорамы стремились забросить зрителей, у которых, вероятно, был ограниченный опыт путешествий, в африканскую саванну или горы на западе Северной Америки. «Это дало им представление о том, как выглядела там дикая природа и как выглядел мир в местах, где они никогда не были и, вероятно, никогда не побывали», — говорит Скелли.

В апреле 1913 года восточноафриканские львы из Смитсоновской африканской экспедиции Рузвельта (1909-1910), оседлавшие Джорджа Б.Тернера, выставлены в Зале млекопитающих в новом Национальном музее США, ныне Национальном музее естественной истории. Здание открылось в 1910 году. На фото три взрослых восточноафриканских льва с двумя детенышами в реалистичной позе у африканского водопоя. Архивы Смитсоновского института Уильям Темпл Хорнадей, таксидермист, работает над моделью тигра в магазине таксидермии, расположенном в Южном дворе.Архивы Смитсоновского института Уильям Темпл Хорнадей (в центре), таксидермист и смотритель зоопарка, Эндрю Форни и еще один неизвестный мужчина, работающие в лаборатории таксидермистов, расположенной в сарае в Южном дворе за зданием Смитсоновского института. С потолка свисает птица, а на полках стоят верхом животные.Черепа и шкуры животных разбросаны по всей комнате. Архивы Смитсоновского института Группа жизни американских буйволов на выставке млекопитающих в Национальном музее США, ныне известном как Здание искусств и промышленности, c. 1887. Буйволы были собраны и оседланы Уильямом Т.Хорнадей. Архивы Смитсоновского института В Зале млекопитающих в Национальном музее США, ныне Национальном музее естественной истории, группа пум (пум) выставлена ​​​​в футляре в репродукции их естественной среды обитания. Архивы Смитсоновского института В Национальном музее США, ныне Национальном музее естественной истории, Зал млекопитающих до его модернизации.На этой фотографии показан экспонат с группой аляскинских лосей, воссозданной в их естественной среде обитания. Архивы Смитсоновского института Выставка млекопитающих в Южном зале здания Национального музея (искусство и промышленность). Над головой висит модель кита, включающая в себя его скелет.Отливка кита раньше устанавливалась на подставке; в 1887 г. его сняли и подвесили к потолку. На переднем плане виден небольшой столик с материалами для чтения и стульями. «Статуя Свободы» Томаса Кроуфорда, обращенная лицом на север, видна в Ротонде сзади. Архивы Смитсоновского института Таксидермисты Джулиан С.Уормбат, Чарльз Р. Ашемейер, Уотсон М. Перриго и Уильям Л. Браун работают над установкой бегемота для выставки в Национальном музее США (ныне Национальный музей естественной истории) в 1930-х годах. Архивы Смитсоновского института Три носорога с квадратными губами изображены на диораме в зале млекопитающих Национального музея естественной истории.Эти образцы происходят из Смитсоновской экспедиции Рузвельта 1909-1910 годов. Архивы Смитсоновского института

У этих экспонатов была и более высокая цель: способствовать эмоциональной, интимной и даже «театральной» встрече с природой, говорит Эрик Дорфман, директор Музея естественной истории Карнеги в Питтсбурге. Дорфман сравнивает показ таксидермии с видением немецкого композитора Рихарда Вагнера первых современных оперных театров.Вагнер хотел, чтобы в оперных театрах было так темно, чтобы зрители не могли видеть тех, кто сидит перед ними, оставляя людей наедине с музыкой.

«Тот же самый театр используется в европейских готических соборах, со сводчатыми потолками и историей Христа, проходящей сквозь освещенные витражи. Это очень сильный образ даже для человека, исповедующего другую религию или атеиста», — говорит Дорфман. «Если представить зал диорам, часто они очень темные.Они светятся изнутри. Они создают прочную связь между вами и этим изображением».

Хотя сегодняшние зрители, возможно, не испытывают таких близких отношений с чучелом животных, как описывает Дорфман, они все же могут получить опыт, который трудно воспроизвести. В компьютерную эпоху наблюдение за когда-то живым животным вблизи дает то, чего не могут цифровые дисплеи. «Существует эта двойственность, приостановка неверия», — говорит Дорфман. «Вы видите животное в его среде обитания, но вы также понимаете, что животное умерло.

Многие экспонаты тщательно проработаны до мельчайших деталей, вплоть до каждого звездного созвездия и миниатюрной древесной лягушки. Некоторые фоновые рисунки даже сами по себе считаются художественными шедеврами. Диорамы Американского музея естественной истории в Нью-Йорке, например, настолько известны, что в 2011 году музей потратил 2,5 миллиона долларов на их обновление и восстановление для потомков. «Эти диорамы, возможно, представляют собой своего рода апофеоз искусства и науки с точки зрения мастерство», Майкл Дж.Новачек, ректор музея, рассказал New York Times .

Несмотря на то, что Национальный музей естественной истории отошел от традиционных диорам, он по-прежнему помнит об этой истории. «Мы адаптируем и переосмысливаем традиционный стиль отображения диорамы на каждой выставке, которую мы организуем», — говорит Блонд, указывая, что некоторые из чучел животных в зале млекопитающих все еще представлены в стилизованных местах обитания. «Традиционные диорамы родились в эпоху, когда подчеркивалось понимание и прославление отдельных культур или жизни как части очень специфического окружения или среды обитания.По мере того, как менялись приоритеты и ценности общества и мира… музей адаптировался соответственно.»

Некоторые кураторы утверждают, что диорама по-прежнему имеет решающее значение для перемещения зрителей в места, которые иначе они не смогли бы посетить. Просто сегодня причины, по которым эти места недоступны большинству людей, иные: например, глобальный конфликт или ухудшение состояния окружающей среды.

Сотрудники Полевого музея недавно собрали средства в рамках успешной краудсорсинговой кампании для создания новой диорамы для полосатых гиен, собранных в Сомали в 1896 году.Сегодня ландшафт Сомали «испорчен» конфликтом, что делает некоторые его части небезопасными для посещения, отмечает Хини. «Люди хотят знать, как эти вещи изменились и что в результате происходит с этими животными», — говорит он. «Мы не можем вернуться в Сомали и добыть еще гиен. И мы, конечно, не можем вернуться в 1896 год. Это вещи, которые буквально незаменимы».

Люс из Музея естественной истории Белла отмечает, что таксидермические диорамы по-прежнему важны для вовлечения детей в природу — возможно, даже в большей степени сегодня, когда они, как правило, проводят меньше времени на улице.«Черт возьми, эти дети растут и видят все на экране», — говорит Люси. «Диорамы — это место, где мы можем получить такой опыт поиска и наблюдения». Он добавляет, что в новом здании музея колоколов диорамы будут сопровождаться, но не подавляться, цифровыми дисплеями.

Несмотря на их древность, Люси говорит, что диорамы в Музее колоколов стоят затраченных усилий. «Они — временная капсула этого места и времени», — говорит он. «Вы могли бы сказать: «Зачем сохранять Мону Лизу? Мы могли бы оцифровать эту вещь и увидеть ее лучше, чем вы когда-либо могли бы пойти в музей.Зачем тратить мое время на то, чтобы отправиться в Париж, чтобы увидеть это?» Он добавляет, что животные настоящие, и это делает их еще более важными для защиты.

«Они отдали свою жизнь науке и образованию, и мы должны это уважать», — говорит он. «Мы не должны просто выбрасывать их».

Примечание редактора, 18 октября 2016 г.: эта статья была обновлена, чтобы отразить, что Музей Филда собрал средства для своей новой диорамы с гиеной в рамках краудфандинговой кампании.

Американская история Животные Искусство встречается с наукой Артефакты Музей естественной истории Естественные науки

Рекомендуемые видео

Carnegie Online

Назад

Как на самом деле Получает

А новый экспонат в Музее естественной истории Карнеги тянет вне все остановки, чтобы показать нам, как далеко мы продвинулись в искусстве таксидермии, включая знаменитого белого носорог, белка-альбинос и «посмертная маска» Джордж горилла.К Кристин Х. О’Тул

Девочки Денмон — младшие сестры из города. буйволы крепкий парень с равнин. При их первой встрече в Карнеги Музей естественной истории, все трое стояли как вкопанные.
Что привлекло Ноа, 10 лет, и Дрю, 8 лет, к буйволиному питомнику? стороной воскресного визита было приглашение плюшевого существа плюшевая шкура. Когда они кружили над образцом, вонзая кулаки в его мех, Дрю запрокинула голову и с восхищением посмотрела вверх. в кроткие темные глаза животного, пытаясь объяснить достопримечательности.

“ Такое ощущение, что он может стать… живым, — сказала она сосредоточенно.

Это опыт от первого лица, ближе, чем позволил бы любой зоопарк, это своеобразное очарование, прославленное в «Мягких животных»: Искусство и наука таксидермии, которая открылась в зале Скульптуры 21 мая. Своими образцами ультрареалистичной экземпляры и диорамы, созданные, чтобы дарить горожанам проблеск мира природы, экспонат исследует флип сторона текущей выставки Художественного музея Карнеги Fierce Друзья.

Дизайн сотрудников Музея естественной истории Карнеги, Мягкие игрушки — первая американская экспертиза эволюция таксидермии, сердце большинства американских естествознания коллекций, по крайней мере, за три десятилетия. Музей 110-летняя коллекция представлена ​​одними из лучших воссоздание животные и группы животных в мире.

Почти настоящая вещь
Поколения детей Питтсбурга были в восторге от Жюля Кровожадный «Арабский курьер атакован» Верро львами», в которой всадник на верблюде отбивается от пары берберийских львов с ятаганом и винтовкой. Один из тех, кто в восторге Дети до сих пор регулярно посещают диораму: Дарнелл Уоррен, который вырос, чтобы стать художником и преподавателем в Карнеги Сам музей искусств.

“ У него такая драматическая привлекательность, и вымершие львы имеют историческое значение», — заявляет Уоррен. «А также есть прекрасное повествование о том, что происходит на. В детстве это начало моего мыслительного процесса: будет ли мужчина выживать? Кто победит?»

Теперь Уоррен приносит свой рисунок. студенты здесь, чтобы учиться навыкам, демонстрируемым внутри большой стеклянный корпус: художественный сочинение в большом масштабе.

“ Таксидермия включает в себя скульптуру, анатомию и реализм», — говорит Стив Роджерс, давний руководитель коллекции музея для птиц, рептилий и земноводных, таксидермист сам. «А также когда вы добавляете фоновую картину в диорамы, это весь пакет. Это настолько полно, насколько это возможно».

Летняя выставка не будет включать в себя новую коллекцию сестер Денмон. лучший друг, или дисплей Верро, оба из которых на постоянной выставке наверху.Но он будет включать в себя другие редкий и драматические конные экземпляры — от пары носорогов к массивным головам крупной дичи к знаменитой местной выбранной горилле из тысяч в Музее естественной истории научные сборники.

Сегодняшние посетители музея, привыкли находить видеоизображения диких животных с несколько кликов в Google, может не реализовать скачки воображения, предпринятые ранними таксидермистами.

“ Сто лет назад вы бы получили пакет с сушеным шкуры, сложенные и засоленные, и несколько костей ног. Тогда вы бы надо выяснить, как это выглядело», — объясняет Роджерс. Излишне говорить, что это привело к некоторым неточностям. «С участием нет определения мышц, результаты в небольших музеях могут выглядеть как плюшевая игрушка на детской кроватке. Они не выглядят реальными, потому что создатели не были скульпторами.

Через удачи и обстоятельств, Музей естественной истории создан свои первые таксидермические коллекции с помощью некоторые ранние мастера ремесла. Роджерс, проследивший история американской таксидермии, указывает на трех мастеров — Фредерика Вебстер, Реми и Джозеф Сантенс, установившие мировые стандарты художественные стандарты в музее на рубеже 20-х гг. век.

Заполнение пустого музея
Когда он присоединился к музею в 1897 году, через два года после его Фредерик Вебстер, основанный Эндрю Карнеги, был одним из страны ведущих таксидермистов. Его самые близкие друзья и коллеги, которые были главами сборов новых национальных и американских Музеи естественной истории, станут его соперниками в добыче самые сенсационные экземпляры для пустой Америки музеи.

Это был рынок продавца, и цены были отвесный. А Эндрю Карнеги, купивший часть первые приобретения, поняли, что принцип питания и требовать относится и к чучелам животных. «Крокодилы расхватали, как предлагали, а дюгони приносят большие цены, — сказал он. пошутил в книге 1884 года. «Что такое свиной металл для это?»

Музей воспользовался шансом приобрести «Арабскую Курьер» в около 1898 года за 25 долларов.В ту же эпоху он получил сотни редких экземпляров из семьи Гуд, миссионер семья в Габон и Камерун со связями с тогдашним Карнеги Директор музея Уильям Холланд, пресвитерианский священник. (Хороший потомок семьи, глава отдела антропологии Дэйв Уоттерс, сейчас работает в музее.) Одно из этих ездовых животных, горилла, будет отображаться в чучелах животных.


Возвращение белого носорога
Еще одной крупной ранней покупкой был белый носорог, тогда почти вымерший. Когда музей купил зверя в 1901 году, это был международный переворот, экспонаты блокбастеров: один всего четыре таких крепления в мире и единственный выставленный в Северной Америке.

Десять лет спустя белый носорог все еще достаточно редко, чтобы Тедди Рузвельт уронил свой монокль.«Голландия, где вы взяли этот образец? он потребовал в 1912 году посещение. «Я Я поражен, увидев это».

Мягкие игрушки пары белый носорог с более поздним музейным воссозданием: черный носорог упаковал Питтсбургер Чайлдс Фрик на сафари в 1909 году. Сравнение иллюстрирует, как эксперты Музея Карнеги значительно улучшили реалистичность их маунтов.Белый носорог создатели, британская фирма Джеррард и сын, вероятно, ни разу не видел живой. Они опирались на покосившуюся деревянную раму а также древесная стружка, чтобы приблизить его форму. Более позднее крепление, созданный в 1920 году Реми Сантенсом, использовал тщательно отлитый штукатурка форма для имитации мышц под более тонкой шкурой.

Пара была выставлялись вместе в течение семи десятилетий и будут воссоединены в чучелах животных.Два других великолепных Сантенса творения, диорама семьи ягуаров и 12-футовый жираф, по-прежнему привлекают внимание на втором этаже музея Зал африканских млекопитающих с впечатляющими диорамами.

Всегда популярен среди охотников (даже у первых коренных американцев). верхом на животных), таксидермия стала чрезвычайно популярной среди взрослые и молодежи начала 20 века.Один курс по почте записался более 35000 любителей. Музей новый экспонат включает в себя работу одного из них, амбициозного 10-летний по имени Раш Дэвис.

Дэвис был убежден, что редкое существо он нашел и верхом — серая белка-альбинос — была достойна места в коллекции музея Карнеги. В его первую переписку с музеем в 1904 г., он смело назвал его цена — 25 долларов, — директор музея Холланд живо считается «чрезмерным».После бомбардировки Голландии еще с несколькими письмами Дэвис наконец получил 7,50 долларов. для его работай.

Охотник и защитник природы
Еще одним студентом музейного курса доставки по почте был Тедди Рузвельт, чей энтузиазм к дикой природе привел его к основанию Boone & Crockett Club (B&P) в 1887 году. (Он также представил музей с черным носорогом, застреленным незадолго до его визита здесь.Его копия из стекловолокна стоит в Зале Африки. Дикая природа.)

Клуб B&C проповедовал охоту по правилам «честной погони» этика, а также ведение учета самых крупных трофеев расстрелян и смонтирован его членами. Музеи Карнеги хранятся некоторые из этих лауреатов до начала 1990-х гг. А массивный лось голова от клюшки, ее стойка размером 68 дюймов от кончика чаевые, венчает выставку чучел животных и отмечает в эпоха больших игр.Сейчас штаб-квартира Boone & Crockett находится в Монтане. club все еще существует, поддерживая устойчивость и сохранение.

защитники природы в 21 веке гораздо меньше шансов быть богатыми охотники на крупную дичь прошлого, или охотники-собиратели из африканской саванны. Но они признают, что охотники-любители также заботятся об окружающей среде.

“ Люди, которые охотятся для отдыха, часто серьезно относятся к сохранению видов.За счет доходов, которые они получают от лицензий и своих интересов в сохранение мест обитания, они могут способствовать общему благополучию животных», — отмечает директор музея Билл ДеУолт.

Но не все на животных, смонтированных для музейной коллекции, охотились; некоторые умерли по естественным причинам.

Карнеги Директор музея Уильям Холланд (сидит слева) наблюдает пока его посох творит чудеса.

В музей приняты экспонаты из Питтсбургский зоопарк с момента его основания в 1898 году. Когда Джордж горилла, давний житель, умерла в 1979 году, музей смоделировал его черты лица по существу такой же вид посмертная маска скульпторы используют, чтобы запечатлеть структуру человеческих костей, мышц и морщин. Маска помогла сотрудникам музея воссоздать мясистые очертания в финал крепление, б/у позже в диораме.

В Мягкие игрушки маска Джорджа включены, чтобы осветить один из более ранних музеев усилия: животное африканской гориллы 1899 года из Хорошая миссионерская семья. Сравнение из двух ясно видно, как рано таксидермисты боролись с проблемой воспроизведения углублений и изгибы лиц их субъектов. (Посетители, посещающие Fierce Друзья этим летом в Художественном музее найдут фигурку гориллы 1899 года. выставленный там скелет, подчеркивая связь между наукой и искусство.)

Буйвол, пожалуйста, коснитесь сестер Денмон фаворитом в Зале американских индейцев, приехал в музей после долгого жизнь, с благословения Коренные американцы. После полной религиозной церемонии в исполнении Розали Литтл Гром, в комплекте с горящей полынью и молитвами, животное было усыплено в 1998 году и вскоре после этого был выставлен на обозрение.

Интерес к сохранению и места обитания животных стали расширяться за счет горожан по мере развития 20 века. Музей дополнил это крупномасштабный диорамы с более мелкими животными, чтобы познакомить жителей Питтсбурга с местные жители.

» Настройки идеально воспроизводили реальные места обитания, а акцент перешли от одиночных существ к естественным семейным группам», — объясняет Роджерс.Он добавляет, что Фредерик Вебстер, перфекционист, настаивал на на высокой точности. Он воссоздал места обитания златокрылых певчих камышевок, найдя защищенное гнездо, а затем удалил два квадратных фута окружающего природного неповрежденные материалы, чтобы он мог воспроизвести его детали.

Иногда настойчивость в мельчайших деталях требовала армии добровольцев для работы вместе с таксидермистами и художники-монументалисты.Для аляскинский лось диорама, смонтированная в 1970 году комитетом женщин-добровольцев пожертвовано 1100 часов создавать идеально искусственные листья для ольхи (2000 листьев), ивы (1800), и клюква (3200 за один куст). Лиса, опоссум и семьи сов отображается в мягкие игрушки соответствует этому уровню реализма.

“ Диорамы действительно могут дать точное изображение биологического разнообразия», — говорит он. Билл ДеУолт. «Даже в зоопарке нет возможности подобраться так близко к животных, как вы можете добраться до диорамы. И в зоопарке ты смотришь на их в среде обитания, которая им не принадлежит.

“ Было время, когда диорамы потеряли популярность в музеях, потому что они были статичными, — признает ДеУолт, — но крупные музеи вложили значительные в сохранении и улучшении зрелищных диорам.

“ Наша цель здесь состоит в том, чтобы оживить диорамы, добавив сенсорные элементы. и сенсорные экраны, что делает их более интерактивным экспонатом», — добавляет он. «А экран компьютера, который сообщает вам, что ели животные или сколько существовало, помогает животное чудесным образом оживает. Им есть что рассказать нам».

Назад | Вверх

Усыновить животное — Музей Высокой пустыни

Приютите животное из музея Высокой пустыни!

Из-за проблем с цепочкой поставок плюшевый дикобраз и большая рогатая сова в настоящее время недоступны.

 

Вы можете взять свое любимое животное и помочь обеспечить ему квалифицированный уход и питание всего за 25 долларов.

Музей High Desert заботится о более чем 100 животных, от великолепных белоголовых орланов до речных выдр и пустынных черепах.

Как приемный родитель животного, вы поддерживаете работу нашего персонала по охране дикой природы и волонтеров, которые ухаживают за животными, которые не могут выжить в дикой природе.

У многих животных есть незаживающие раны, то есть они не могут выжить в дикой природе.Все они нуждаются в постоянном ветеринарном уходе и специализированных диетах для поддержания своего здоровья и благополучия.

Каждому животному предоставляется специальный корм, который дает им необходимые питательные вещества, которые они получают в дикой природе. Уход за орлом стоит 1700 долларов в год, а за одной выдрой — 7500 долларов в год. Приняв одно из перечисленных здесь животных, вы можете помочь нам обеспечить уход за ними.

Это просто! И получается отличный подарок!

Посмотреть семейный альбом усыновителей!

Пакеты адаптации

25 долларов США – ХРАНИТЕЛЬ
– Персональный сертификат об усыновлении
– Информационная карта животного
– Запись о вашем усыновлении в нашем онлайн-альбоме
– Материалы, отправленные вам или получателю подарка

50 долл. США – КОМПАНЬОН
 – Все предметы в ХРАНИТЕЛЬЕ, а также:
 – плюшевая игрушка (из-за проблем с цепочкой поставок плюшевая игрушка «Дикобраз» и «Большая рогатая сова» в настоящее время недоступна)

$150 — GUARDIAN
— Все предметы в COMPANION, а также:
— Два гостевых билета в музей
— Вход для двоих на летное шоу Raptors of the Desert Sky (предлагается только в летний сезон)
— Назначенное время встречи ваше животное лично с куратором дикой природы (усыновителям не разрешается входить в вольер животного). Пожалуйста, запишитесь по телефону 541-382-4754 доб. 244, за две недели

Обратите внимание, что в дополнение к стоимости пакета Adoption взимается плата за доставку в размере 5 долларов США. Разрешить до двух недель для обработки и доставки. Спасибо. Если вам нужна ускоренная доставка, позвоните нам по телефону 541-323-3303.

Выберите свое животное и уровень усыновления до , заполнив форму , и вы получите пакет усыновления по почте. За дополнительной информацией обращайтесь к Брайану Гуверу по телефону 541-382-4754 доб.244 или свяжитесь с нами.

 

Уникальное место в городе — NeverStopTraveling

Последнее обновление: Джим Ферри, 21 января 2022 г.

Мишки Тедди в мюнхенском музее игрушек

Расчетное время чтения: 4 минуты

Донна Манц

Если каждый ребенок хочет провести свою жизнь, собирая игрушки, вполне разумно предположить, что один ребенок может вырасти и сделать это. Иван Штайгер, кинорежиссер, детский писатель и мультипликатор из Праги, сделал именно это.

Ограничения на поездки в Германию во время пандемии

В 1983 году он принес свою коллекцию антикварных игрушек в открытый для публики музей в «старом городе» Мюнхена — Spielzeugmuseum — прямо у арки оригинальной ратуши на Мариенплац. А после посещения Spielzeugmuseum у меня появилась зависть к плюшевым мишкам и куклам.

Экстраординарные антикварные игрушки

В коллекции необычные антикварные игрушки. Есть механическая кукла, laufpuppe , из Парижа 1855 года.Без компьютерного чипа он ходит, двигает руками и головой и говорит «мама». На его дисплее его лобная «кожа» стягивается, чтобы обнажить сложные компоненты, которые дали ему жизнь. Я был ошеломлен тем, насколько это сложно.

Поезда, карусели, машинки и даже лошадки-качалки, сделанные сто лет назад для детей, двигаются с помощью заводных рукояток.

Большинство посетителей музея игрушек в тот день, когда я просматривал несколько этажей, были взрослыми, читавшими каждую детальную карточку. Немногочисленные дети прижались лицами к стеклу, вглядываясь в лица кукол и старинных пластиковых фигурок, от ковбоев и индейцев до военных.Генерал-фельдмаршал фон Гинденбург был увековечен в Эластолине, заняв свое место среди солдат Первой мировой войны.

Коллекция милых плюшевых мишек

Думаю, меня больше всего тронула коллекция плюшевых мишек. Они не были нетронутыми предметами коллекционирования, такими как те, которые сегодня предпочитают коллекционеры, поскольку многие из них, очевидно, когда-то были «любимы» ребенком, о чем свидетельствует рваное ухо или изношенный мех мягкой игрушки. Есть даже рентгеновский снимок внутренностей плюшевого мишки, который показывает, как движущиеся руки и ноги были соединены для движения.

В коллекции Штайгера есть нечто большее, чем просто плюшевые мишки. Есть куклы Барби, охватывающие ее создание и эволюцию. Она была астронавтом до того, как НАСА посадило женщин в космический шаттл.

Рассматривание каждой куклы Барби для многих женщин – возвращение в детство. Если вы помните времена шикарной униформы стюардесс — тогда все женские, молодые и худенькие — вы, скорее всего, увидите ее образ в коллекции Барби. Есть итальянская кинозвезда Барби и Барби Шанель, а также Кен.

Невероятные механизмы

Не нужно быть инженером, чтобы оценить механизмы, приводившие в действие рабочее колесо обозрения и строительную технику более ста лет назад. Есть кривошипы, шкивы и внушающие благоговение концепции, которых я не понимаю. Составы поездов восходят к началу 1890-х годов и заводятся, чтобы катиться.

Я помню сцену из одного из фильмов Диккенса «Рождественская песнь в прозе», где Крошка Тим ухмыляется механическим клоунам и куклам в магазине игрушек.Музей игрушек не просто намекает на ностальгию. Он возвращает и создает воспоминания.



Если ты пойдешь:

Узнайте о мюнхенском музее игрушек — Spielzeugmuseum im Alten Rathausturm — прежде чем покинуть дом. Alten Rathausturm относится к «старой ратуше». Перейдите на http://www.spielzeugmuseum-muenchen.de/  Стоимость входного билета для взрослых в настоящее время составляет 4 евро за взрослого и 1 евро за ребенка.

До Мариенплац, сердца старого города, легко добраться пешком, на городской и городской железной дороге и на автобусе.Рядом с музеем есть подземная остановка. Именно на Мариенплац ежечасно звенят колокольчики, и их персонажи оживают три раза в день.

Рестораны и пивные расположены вдоль улиц вокруг Мариенплац, а кондитерские — вокруг музея. Во дворе новой ратуши есть аутентичный пивной ресторан с запоминающимся картофельным супом.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.