Можно ли убить травматом: Можно ли убиться из травматического пистолета? Чисто теоретически.

Содержание

Обвиняемый в убийстве Свиридова не знал, что из травматики можно убить | Российское агентство правовой и судебной информации

Контекст

МОСКВА, 3 окт — РАПСИ. Уроженец Нальчика Аслан Черкесов, обвиняемый в убийстве футбольного болельщика Егора Свиридова, заявил в Мосгорсуде, что не знал, что из травматического пистолета можно убить человека, если стрелять в упор, передает корреспондент агентства РАПСИ/infosud.ru из зала суда.

В ходе показаний он отметил, что стрелял в Свиридова, который «лежал на нем и избивал», через плечо с близкого расстояния. На это прокурор Мария Семененко отметила, что, на курсах по использованию травматического оружия ему должны были разъяснить, что нельзя стрелять в человека с расстояния меньше метра, так как возникает риск убийства или причинения тяжелой травмы.

Однако, по словам обвиняемого, он, не читая, подписал инструкцию, где были изложены эти правила. Как сообщил суду Черкесов, инструктор сказал ему, что с помощью травматического оружия можно только предотвратить нападение, но не причинить серьезный вред здоровью, так как травматика рассчитана на психологический эффект.

«До случая, который произошел со мной, я не знал, что из травматического пистолета можно убить», — сказал подсудимый.

По словам Черкесова, он приобрел оружие с целью самообороны по роду своей деятельности. «Я занимался перевозкой грузов. Сами понимаете, трасса, бывают случаи, что нападают, отнимают товар, машину», — отметил он.

Убийство Свиридова

Егор Свиридов был убит выстрелом из травматического пистолета в ночь на 6 декабря 2010 года на Кронштадтском бульваре в Москве.

Преступление приобрело большой общественный резонанс. Недовольство молодежи вызвало то, что следователи отпустили нескольких задержанных по подозрению в убийстве. Впоследствии в декабре прошлого года на Манежной площади в центре столицы произошли беспорядки.

Задержанному по подозрению в убийстве болельщика 27-летнему Черкесову также были предъявлены обвинения в совершении других преступлений — хулиганстве, грабеже, покушении на убийство. В рамках этого же уголовного дела предъявлено обвинение уроженцам Дагестана — 20-летним Акаю Акаеву, Артуру Арсибиеву и Нариману Исмаилову, 19-летнему Хасану Ибрагимову и 21-летнему Рамазану Утарбиеву, которые обвиняются в хулиганстве и умышленном причинении легкого вреда здоровью.

По версии следствия, ссора между болельщиками и обвиняемыми завязалась из-за «незначительного повода и высказывания» одного из болельщиков. В результате обвиняемые напали на потерпевших, используя в качестве оружия стеклянную бутылку, и избили их. При этом Черкесов из имеющегося у него травматического пистолета «Стример-2014» произвел по два выстрела в двух членов группы. Они получили легкие травмы.

Затем Черкесов, по данным Генпрокуратуры РФ, «принял решение об убийстве потерпевших». Он подошел к Свиридову и целенаправленно произвел не менее двух выстрелов ему в голову и живот, повлекших летальный исход. После этого, по словам представителя Генпрокуратуры, Черкесов произвел еще не менее шести выстрелов в другого пострадавшего и похитил сумку одного из молодых людей.

Адвокаты всех пятерых подсудимых заявили о невиновности своих подзащитных, которые, по их словам, стали жертвой провокации со стороны компании Свиридова. Причем, по словам защитника Черкесова Дмитрия Панкова, его клиент никогда не отрицал факта использования травматики, но действовал ради самообороны, не собираясь никого убивать.

Убить нельзя травмировать

Россиянам травматическое оружие разрешено к ношению и использованию для самообороны.

Фото: Иван ВИСЛОВ

Обычным сентябрьским днем в палатке уличного фастфуда повар привычно заворачивал в лаваш очередную порцию жареной курицы. Внезапно в палатку вбежал незнакомец и потребовал деньги. Услышав отказ, достал пистолет и начал палить. Спасаясь, молодой человек получил два огнестрельных ранения: в ногу и грудь. Стрелявший же, подобрав с пола рассыпанные купюры, сел в машину и уехал. Позже на допросе в полиции он промямлит, что был пьян и не помнит, что творил.

А спустя всего несколько дней зоозащитники сообщили о собаке, найденной на одной из улиц Дашково-Песочни. Животное было сильно травмировано, но особенно пугало другое: две небольшие кровоточащие раны – на голове и задней лапе. Волонтеры предположили, что в собаку стреляли. Несчастную передали в руки ветеринаров…

ВОПРОС НЕ В ТОМ, ЧТО У ТЕБЯ В РУКАХ, А В ТОМ – ЧТО В ГОЛОВЕ

Вспоминая эти события, действительно начинаешь задумываться, неужели и правда белым днем по улицам нашего города ходят вооруженные люди? Так же, как и ты, они едут утром на работу, опаздывают в поликлинику, стоят в очереди на кассе с банкой йогурта в руке… И все это с пистолетом под полой пиджака?

– Да, – отвечает мне офицер запаса, инструктор по практической стрельбе Виталий Побута. – Так и есть. Но большинство из нас об этом не задумываются, потому что просто не видят.

В ответ на мои округлившиеся глаза Виталий Александрович встает и выходит из-за стола.

– Как думаешь, я сейчас с оружием?

– Не знаю… Вроде нет.

Тогда он снимает свой широкий свитер и остается в футболке. Справа на ремне – кобура с пистолетом, а слева – несколько креплений для магазинов…

Ручка сама выводит в блокноте кружочки, петли… Прямо сейчас передо мной сидит человек, который при определенных обстоятельствах сможет выстрелить в другого.

– Вот про собаку комментировать даже не буду, – говорит Виталий Побута. – Я не знаю, что там произошло на самом деле. Видел только, что писали в новостях: мол, ранили из травматического пистолета. А кто это установил? Экспертиза проводилась? В этом случае мы точно не знаем даже, что это были за раны. Так как мы можем судить о ситуации?

Травматическое оружие разрешено к ношению и использованию гражданами нашей страны в целях самообороны. Пистолет на поясе – это не украшение и не понты. Это порой единственный шанс защитить себя и своих близких от реально угрожающей опасности. Представьте себе, что на вас бежит стая разъяренных псов. Что будет, если они смогут сбить вас с ног? Понимаете?

– Да уж… ситуация с собакой действительно теперь не кажется такой однозначной. Ну а как же тот «стрелок» из палатки с шаурмой?

– Знаете, если бы на месте повара оказался человек с оружием и соответствующими навыками, ситуация развивалась бы совсем по другому сценарию… Суть в том, что в тот момент человек себя не контролировал. Если бы у него не было пистолета, он схватил бы нож. Не окажись под рукой ножа – взял бы биту. Да он мог элементарно на своей легковушке протаранить эту палатку вместе с поварами, покупателями и жареной курицей – было бы желание! А желание беспредельничать у него, как мы понимаем, в тот момент было. Не в наличии пистолета дело.

НЕ КАЖДЫЙ «ПСИХ» ПСИХИЧЕСКИ НЕЗДОРОВ

Стать владельцем «травматики» может любой россиянин, которому исполнился 21 год (можно и раньше, если отслужил).

Только для этого придется пройти определенную процедуру.Сперва медкомиссия, затем – обучение безопасному обращению с оружием и экзамен по его итогам. Теперь надо купить сейф и можно подавать заявку в отдел ЛРР. Если все в порядке, человек получает заветную лицензию. Теперь в течение полугода он может приобрести пистолет и поставить его на учет.

На первый взгляд, процедура получения разрешения на ношение травматического пистолета вполне преодолима. Если задаться целью и подкопить денег на госпошлину, обучение и саму покупку, ее вполне себе можно реализовать. Так возможно ли заранее распознать того, кто способен воспользоваться средством самозащиты в иных целях?

– Не всегда бывает так, что человек, который, внезапно разозлившись, начинает палить из пистолета, страдает психическим расстройством. Это может быть проявлением его личностных особенностей, – говорит

член медицинской комиссии, которую проходят претенденты на приобретение оружия, врач-психиатр Вадим Комаров. – Наше государство не запрещает вспыльчивым, агрессивным людям, при этом не страдающим психическим заболеванием, владеть оружием. Они его получают и несут полную ответственность за его применение не по делу.

Что касается лиц с психическими расстройствами, то тут нужно определить, что это за расстройство. К примеру, заикание и невротический энурез – тоже относятся к психическим заболеваниям. Но не лишать же таких людей права на самозащиту. Если же у человека серьезное расстройство, при котором он часто не владеет собой и заведомо не может нести ответственность за свои поступки, то к владению оружием он не годен. Все остальные лицензию получают.

Конечно, все мы против того, чтобы вспыльчивые люди носили оружие. Но как это регулировать на уровне законодательства? Грубо запретить оружие вообще всем? Это необоснованное нарушение прав граждан. Исключить из списка тех, у кого есть любые расстройства психики? Так мы лишим права на самозащиту множество нормальных, абсолютно адекватных законопослушных людей.

Установить запрет для вспыльчивых людей? А кто будет определять уровень их вспыльчивости? И как это вообще реализовать технически? Мы же не можем написать в законе об оружии: не давать плохим людям.

КАША ИЗ БУКВ, ЦИФР И ПАТРОНОВ

Начиная знакомство с темой, я задалась вопросом, как регламентируется ношение оружия населением в других странах. Оказалось, что абсолютно по-разному. Где-то совсем лояльное – хоть с дробовиком по улице ходи, а где-то довольно жесткое – гражданские не имеют права носить какое-либо оружие. Просматривая статистику, я надеялась выявить хоть какую-нибудь тенденцию вроде: строгий запрет – меньше преступлений, связанных с огнестрелом, и наоборот. Но не тут-то было – никакой закономерности. Всю эту кашу я и вывалила инструктору…

– Так и есть, – кивает Виталий Побута. – Дело не в букве закона. Дело в культуре. И если углубляться, то скорее в отсутствии у современного общества оружейной культуры. Давайте вспомним Советский Союз. Тогда в школах были тиры. Октябрята стреляли из пневматики, пионеры – из мелкашки, комсомольцы – из автомата или винтовки. Это давало понимание и учило ответственности, подготавливало к выполнению общегосударственных задач – службе в армии, защите Родины. Люди с детства знали, что такое оружие и какие последствия могут быть при его использовании. Сейчас всего этого нет: ни тиров, ни соответствующего воспитания. Сейчас люди приходят в оружейный магазин и просят продавца подсказать – словно духи выбирают! И потом эта неосознанность, неумение и незнание нормативно-правовых актов приводит к беде.

В современных реалиях нам просто необходимо развивать оружейную культуру. Необходима масштабная и целостная деятельность в этом направлении на уровне государства. Организация стрелковых мероприятий, соревнований, взаимодействие с прессой – чтобы люди слышали про оружие не только негатив, как сейчас. Представь: огромная спортплощадка, полтысячи стрелков – и каждый вооружен! Но ни единой нотки агрессии – никто никому не желает зла! Круто же? А пока картина такова: я не могу пройти по улице с пистолетом на виду – люди шарахаются.

Хотя я не собираюсь ни в кого стрелять – я просто хочу быть уверен в том, что смогу защитить себя, если такая необходимость возникнет.

КАКОВА ЦЕНА?

Есть такое понятие «пределы допустимой самообороны». Однако, несмотря на то, что оно есть, законодательно эти самые пределы никак не прописаны – нет какого-то конкретного алгоритма действий. А это значит, что соображать, как поступить, придется самостоятельно. Причем быстро и в условиях стресса.

Работая над статьей, который день не могу перестать думать вот о чем: не окажется ли, что цена самообороны будет слишком высока? Известны случаи, когда человек, отстреливаясь, смертельно ранил нападавшего. И выбора у него не было, и суд признал, что превышения пределов самообороны не присутствовало… Но как жить дальше, когда из жертвы в одну секунду ты превратился в убийцу? Да, ты жив. Но как с этим жить?

– Трудно. Как и после совершения любого другого греха, – говорит руководитель молодежного отдела Рязанской епархии, священник Павел Коньков.

– Как вообще церковь относится к оружию в руках мирного населения?

– Непростой вопрос. Дело не в оружии как таковом, дело в цели его применения. Церковь была и будет противницей насилия и агрессии, но никогда она не станет порицать самооборону. С одной стороны, у нас есть заповедь: если тебя ударили в левую щеку, подставь правую. С другой – это касается ситуаций, когда обижают тебя лично. Ты можешь стерпеть, пропустить это мимо себя. Но когда речь идет о защите семьи, Родины, тут уже совсем иные законы вступают в силу. Поэтому нельзя сказать, что церковь против оружия как такового. Важно, с какой целью оно используется. Для церкви главное – обезопасить человека от вспышек гнева. Как показывает практика, в таких случаях дело не в наличии оружия. И табуреткой убить можно, если задаться целью.

– А если рассматривать огнестрельное оружие как спорт?

– Почему нет? Существует много видов спорта, которые, по сути, являются отработкой военных действий (различные виды единоборств, к примеру). Опять же: главное – каковы мотивы? Если человек тренируется просто для себя или на случай гипотетической войны – в этом нет ничего страшного. А если он палит по мишени, представляя вместо нее своего обидчика – это уже грех.

Из всех бесед, которые я провела, работая над этой непростой темой, поняла одно: каждый человек имеет право на самозащиту и только он может решить для себя, как этим правом воспользоваться.

КСТАТИ

На сегодняшний день в Рязанской области зарегистрировано порядка 6 тысяч владельцев оружия, имеющих в собственности более 6 тысяч 800 единиц огнестрельного оружия ограниченного поражения. Если сравнивать со статистикой прошлого года, то показатели выросли на 7 %.

«Не знал, что из травматического пистолета можно убить». Дневники с заседаний по делу Свиридова

Sovsport.ru публикует дневники нашего корреспондента с заседаний по делу Егора Свиридова. Сегодня предлагаем нашим читателям подробный отчет о слушании, проходившем 3 октября. В этот день показания давал обвиняемый в убийстве Свиридова Аслан Черкесов.

Юлия ЯКОВЛЕВА

Из Мосгорсуда

3 октября 2011 г.

СОБЫТИЕ: Дает показания Аслан Черкесов, обвиняемый в убийстве Егора Свиридова

«ПОТЕРПЕВШИЕ БЫЛИ ДАЛЕКО НЕ ПАИНЬКИ»

Удивительно, но послушать показания Черкесова собирается не так уж и много народу. На предыдущее слушание, когда допрос подсудимых только начинался, яблоку было негде упасть.

12:00 Сначала Черкесов рассказывает, как познакомился с нынешними подсудимыми, как пришел в пивной бар на Кронштадском (его позвал Утарбиев, единственный, кого на тот момент знал обвиняемый, — прим.). Его слова повторяют показания уже высказавшихся обвиняемых.

Когда я вышел из магазина, увидел, что за остановкой двоих ребят из моей компании просто вбивали в асфальт, — Черкесов приступает к изложению самой значимой части истории. – Я не успел сделать шаг, как кто-то ударил меня в нос. Я получил нокдаун. Меня тут же атаковали со спины сразу два человека Свиридов и Филатов. Хочу сразу заявить, потерпевшие были далеко не паиньки, а агрессивно настроенные люди.

Чуть позже меня начали избивать уже трое, повалили на капот, и было такое ощущение, что меня хотят сравнять с этим капотом, — продолжает рассказ Черкесов. — Я решил применить оружие, когда услышал звук разбивающегося стекла. Мне показалось, что Гаспарян разбил бутылку о машину, то есть рядом со мной. Я просто боялся, что меня порежут или забьют бутылками. Я начал стрелять из-под плеча и через плечо. Свиридов в этот момент лежал на мне и избивал, я выстрелил поверх плеча в него. Точно не помню, сколько совершил выстрелов, стрелял, пока от меня не отстали. В Гаспаряна, может, раза два попал. Свиридов прекратил нападать, когда я еще лежал на капоте.

Уже после задержания в отделении мне отказали в экспертизе на наличие алкоголя в крови, и не зафиксировали побои, — жалуется подсудимый. — Сняли только в СИЗО, когда прошло уже три недели, и следов практически не осталось.

«НЕ ЗНАЛ, ЧТО ИЗ ТРАВМАТИЧЕСКОГО ПИСТОЛЕТА МОЖНО УБИТЬ»

— Так с какого расстояния вы стреляли в Свиридова? – начинает задавать вопросы сторона обвинения.

— Свиридов лежал на мне, я находился на капоте, стрелял через плечо, видимо с расстояния 40-50 сантиметров, — отвечает Черкесов.

— Значит в упор, — констатирует Мария Семененко. — Почему вы выстрелили, зная, что из травматического оружия нельзя стрелять ближе, чем с метра?

— Я не знал об этом, — удивленно говорит выходец из Нальчика.

— Есть же инструктаж, подписанный вами, — замечает также с удивлением в голосе, правда немного наигранным, Семененко.

— Я его не читал. Я в первый раз слышу, что с метра стрелять нельзя.

— И инструкцию к продававшемуся пистолету не прочитали?

— Когда покупал пистолет, никакой инструкции там не было, — заявляет Черкесов.

— Почему стреляли в Гаспаряна больше, чем в остальных?

— Вы видели Гаспаряна? Когда он улыбается, его уже можно испугаться, — смех в зале.

— Видимо поэтому ему 6 выстрелов и досталось, — едко комментирует Семененко.

Далее последовали несколько уточняющих вопросов о том, каким образом пули от травматики Черкесова попали в заднюю область тела Свиридова. На одном из таких вопросов Черкесов перебивает прокурора и с иронией произносит:

— Я вам благодарен, что хоть не врете нагло, что в затылок ему стрелял.

ЧЕРКЕСОВ ОТКАЗАЛСЯ ОТ ДАННЫХ РАНЕЕ ПОКАЗАНИЙ

13:30 Спустя полтора часа допрос окончен, однако обвинение заявляет ходатайство – «существенные противоречия в показаниях».

Судья вполне ожидаемо разрешает огласить все протоколы допросов в части противоречий, так как защитники подсудимых не смогли аргументировать свои возражения.

Из первого допроса от 6-го декабря 2010 года выясняется: Черкесов заявил, что произвел 4 выстрела перед собой в асфальт, прежде чем стрелять по нападавшим.

Естественно, сейчас на суде выходец из Нальчика от своих слов отказывается, не подтверждает показания.

Прокурор переходит к оглашению показаний за 7 декабря 2010 года. Интонация, с которой читает Семененко, явно злит Черкесова:

— А можно без утрирования? – кричит он из-за стекла.

— Может еще со знаками препинания прочитать? – отвечает прокурор.

Выясняется, что Черкесов свидетельствовал против своих знакомых, рассказав, что компания из пяти дагестанцев избивала компанию русских, а также, что никакой бутылки в руках Гаспаряна, вроде как, и не было.

Подсудимый тут же эти показания опровергает и заявляет, что они «дописаны в протокол следователем».

«Я ПРЕБЫВАЛ В ШОКЕ»

15:30 Чем вызваны все эти противоречия в ваших показаниях? – продолжает сыпать вопросами Семененко.

— Я пребывал в шоке в течение некоторого времени после событий, — поясняет Черкесов.

Продолжает говорить что-то еще, но слышит смех прокурора Щербакова. – Я что-то смешное сейчас говорю? – Безусловно.

— Если там от себя кто-то пишет, то это меня не касается, — говорит Черкесов. – Я все эти показания не подтверждаю.

Что же до адвокатов, то они вновь не блещут красноречием. Один из них придирается к тому, что прокурор не зачитывает целиком показания Черкесова, а «выдергивает фразы из контекста». Судья второй день подряд (видимо тщетно, судя по непоколебимой уверенности адвоката в своей правоте) пытается втолковать защитникам, что зачитываются только показания в части противоречий, а не все подряд.

«Стрелять в первую очередь стоит по ногам»: Зачем москвичи покупают оружие

У меня есть свой YouTube-канал, где я рассказываю про гражданское оружие, — все, что гражданин РФ может легально купить или взять в аренду в тире. А это немало: можно купить как сугубо охотничий дробовик, так и гражданские версии оружия, стоящего на вооружении нашей, европейских и даже американской армий — это вопрос желания и размера кошелька.

Я снимаю обзоры оружия, знакомлю подписчиков со стрелковыми видами спорта. Гражданское оружие — это крайне многогранное понятие. Оружие — это и охота, и самооборона, и спорт, и эстетика, и связь с прошлым. Я держал в руках и карабин 1913 года выпуска, и автомат армии США, и спортивную винтовку стоимостью с бюджетную иномарку.

В случае применения человеком оружия при самообороне пресса спешит обвинить его владельца, зачастую необоснованно. Истина выясняется к тому моменту, когда шумиха спадает. Так СМИ в погоне за сенсацией создают негативный образ владельца гражданского оружия. Например, если я окажусь в ситуации необходимой обороны и буду вынужден применить оружие, в СМИ сразу всплывет мой YouTube-канал. Уверен, иные журналисты напишут: «Вот видите, он ролики про оружие снимал, много стрелял и тренировался убивать». Это основная причина, почему я не ношу оружие: не хочу в случае чего давать нашим СМИ столь удобный инфоповод.

Российские законы об оружии гораздо адекватнее, чем в иных странах, но есть куда стремиться — например, в США и некоторых европейских странах это работает еще лучше. На мой взгляд, сейчас в России нужно создать механизм владения гражданами нарезным короткоствольным оружием, то есть боевыми и спортивными пистолетами, а также убрать ограничения на покупку нарезного длинноствольного оружия. Сейчас его можно приобрести только после пяти лет владения гладкостволом. Например, для спортсменов эти ограничения становятся причиной худших показателей по сравнению с представителями других стран.

Очень большая часть моих друзей либо просто увлекаются оружием, либо спортсмены — это всегда ответственные владельцы гражданского оружия. В семье к моему увлечению относятся спокойно, никаких конфликтов не возникает. Моя семья меня знает, уважает и доверяет мне.

Последняя драка Сократа. Как жил и умер Алексей Сутуга, один из самых известных российских антифашистов

  • Амалия Затари
  • Би-би-си

Автор фото, VALERIA ALTAREVA/Mediazona

Во вторник утром в возрасте 34 лет скончался российский анархист и антифашист Алексей Сутуга, известный как Сократ. Он пережил волну ультраправого насилия 2000-х, два раза попадал в тюрьму за драки и умер в реанимации института Склифосовского от травм, полученных в результате бытового конфликта у продуктового магазина в центре Москвы. Друзья и знакомые Сократа рассказали Би-би-си о его жизни.

Алексей Сутуга родом из Иркутска. Анархист и антифашист, участник разных гражданских и экологических инициатив, он стоял у истоков анархистской организации «Автономное действие» — сначала в Иркутске, а потом в Москве, куда он переехал.

На одном из съездов «Автономного действия» в 2004 году с ним познакомился антифашист Владимир Скопинцев, более известный как Укроп (сейчас он живет во Франции, где попросил убежище). В каком городе проходил съезд, он не помнит.

«Мы приехали туда с ребятами из Москвы и познакомились с ребятами из Иркутска. Среди них был Сократ. Большинство были панки-анархисты, которые пили пиво, а из Иркутска приехали здоровые лысые ребята в тяжелых ботинках, красные скинхеды, стрейтэйджеры, вегетарианцы. Я помню, мы едем в автобусе, все пьют пиво, а Сократ ест мороженое — это комично выглядело», — вспоминает Скопинцев.

Прозвище Сократ прочно закрепилось за Сутугой еще в нулевых, говорит он: «Его мама мне как-то про это рассказывала. Леша очень много читал книг, и в один момент прочитал Сократа (вероятно, речь идет о трудах Платона, в которых фигурировал Сократ, так как сам Сократ ничего после себя не оставил — Би-би-си) и был восторжен. Ходил и сыпал всем цитатами из Сократа. И ему начали говорить: о, умный, как Сократ. И начали называть его Сократом. Он очень образованный человек, читал древнегреческую философию».

Сократ — один из первых российских RASH-скинхедов (Red & Anarchist Skinheads, разделяют антифашистские и леворадикальные взгляды). Аббревиатура RASH есть и в названии его аккаунта в «Инстаграме», а на фото стоит их логотип — круг с тремя красными стрелами, обозначающими свободу, равенство и солидарность. В разделе «о себе» сам Сократ описал себя как skinhead superstar.

Друг Сократа журналист Дмитрий Окрест впервые услышал про него в 2007 году, когда группа ультраправых с арматурами и травматами напала на палаточный лагерь экологов под Ангарском (молодые левые активисты приехали туда протестовать против строительства Международного центра обогащения урана, среди приехавших был и Сократ). Нападение произошло ночью, когда все спали. В результате был убит антифашист Илья Бородаенко, еще семь человек получили серьезные ранения — среди них и Сократ.

«Без применения силы было невозможно»

Уровень насилия со стороны ультраправых в России в 2000-е годы был высоким, уличное насилие в Москве было серьезной проблемой, рассказывают друзья Сократа. «Любая акция, любой митинг, любой концерт в принципе содержал в себе угрозу, что кто-то придет. Требовалось патрулировать территорию вокруг, чтобы если кто-то приходил, то получал отпор», — вспоминает Окрест.

Большой и сильный стрейтэйджер Сократ регулярно был среди тех, кто охранял антифашистские и дружественные им мероприятия от нападений правых радикалов. «В свое время это начал делать Ваня Костолом (антифашист Иван Хуторской, застрелен неонацистами из группировки БОРН в 2009 году, когда ему было 26 лет — Би-би-си) и Федор Филатов (неонацисты из БОРН зарезали 26-летнего Филатова в 2008 году — Би-би-си). Они были одними из тех, кто начал заниматься обеспечением охраны на очень хорошем, качественном уровне. В какой-то момент этим начал заниматься и Сократ», — рассказывает Окрест.

Автор фото, instagram/rash_newmoscow

Подпись к фото,

В 2000-х Алексей Сутуга пел в составе разных антифашистских групп. На фото он в 2004 году

«Антифашизм в начале двухтысячных был стихийной самоорганизацией людей. Нацисты регулярно приходили на панк-концерты и нападали на панков. Люди начали организовываться и защищать панков, студентов из Африки, продавцов с Кавказа на рынках. В какой-то момент нацисты поняли, что студенты из Африки и продавцы с Кавказа — не их реальная угроза, а антифашисты — реальная. Это обернулось гигантским количеством убийств — Вани Костолома, Феди Филатова, Стаса Маркелова и других», — рассказывает Скопинцев.

«В 2000-е было ультранасилие — нападавшие использовали ножи, кастеты, травматы. И еще десять лет назад без применения силы было невозможно. На тот момент это было единственной возможностью остановить насилие», — говорит Окрест.

«Сократ не был Махатмой Ганди»

Если все начиналось с самозащиты, то потом переросло и в нападения на ультраправые концерты. «Если в начале 2000-х нацисты нападали на антифашистские концерты и антифашисты были вынуждены защищаться, то к 2006-2007 году нацисты стали бояться делать открытые концерты и афишировать место, потому что знали, что на каждое их открытое мероприятие нападают антифашисты», — говорит Скопинцев.

Он признается, что нападения на концерты ультраправых было для них в то время забавой: «Мы делали это так же часто, как они проводили свои концерты. Например, нацисты анонсируют свой концерт с миллионом нацистских групп, мы собираемся, ждем, когда люди начинают на него приходить, вваливаем и по тапкам, пока менты не приехали. Менты приезжают, там целая туча побитых нацистов, кто-то убежал, концерт сорван, мы радуемся».

О том, участвовал ли в нападениях на концерты нацистов Сократ, Скопинцев открыто не говорит, но и не отрицает этого. Окрест говорит про это аккуратно: «Сократ не был Махатмой Ганди на российской земле. Могу сказать, что он любил профилактические беседы. В первую очередь с молодыми людьми, которые могли бы совершить ошибку, если бы дальше продолжили свою деятельность. Чаще всего это заканчивалось каким-то подзатыльником, и эти дети просто исчезали, не успев никого зарезать».

Другой друг Сократа Александр (он попросил не называть его фамилию) признает, что Сократ иногда и сам был зачинщиком драк: «В какие-то моменты он сам мог быть инициатором каких-то нападений на фашистов. Он и сидел за драки с нацистами».

«До 2007 года у ментов было представление, что нацисты и антифашисты — это что-то вроде Солнцевской и Люберецкой группировок, которые делят территории влияния в Москве. И относились к этому так же», — говорит Скопинцев. Ситуация, по его словам, изменилась после того, как в 2008 году по приказу президента Владимира Путина в МВД было сформировано управление по борьбе с экстремизмом (центр «Э»).

«После этого они [полицейские] уже начали понимать в татуировках, символике, отличать фашистов от антифашистов. И начали раскручиваться уголовные дела. Отделу по экстремизму же надо было оправдывать свое существование, — продолжает Скопинцев, — После этого ни фашисты, ни антифашисты не выиграли, и те, и другие проиграли ментам. Выиграли менты, они всех посадили».

Два дела за две драки

На Алексея Сутугу возбуждали два уголовных дела, оба раза за драки. Первое уголовное дело на него завели по факту драки между посетителями московского ночного клуба «Воздух» в конце 2011 года. Во время потасовки кто-то открыл стрельбу из травматического оружия, несколько человек пострадали.

Помимо Сутуги обвиняемыми проходили антифашист Алексей Олесинов (Шкобарь) и еще два человека. Они обвинялись в хулиганстве, умышленном причинении легкого вреда здоровью и побоях. Подсудимые не признавали вину и говорили, что драку спровоцировали охранники клуба, придерживающиеся националистических взглядов. В начале 2014 года обвиняемые попали под амнистию и дело было закрыто.

В Бутырском СИЗО Сократ познакомился с другим левым активистом и антифашистом — Андреем Барабановым, который попал в «Бутырку» в 2012 году по «болотному делу».

«Мы были косвенно знакомы, но нормально познакомились только в «Бутырке». Мы общались и не один раз пересекались на судах, в СИЗО, в адвокатских. Общались, потому что у нас были по сути одни и те же взгляды. Мы с Лешей Полиховичем (другой фигурант «болотного дела» — Би-би-си) тогда обсуждали, кто еще из наших с нами сидит. Был еще Шкобарь Леша, например. Много леваков тогда сидело в «Бутырке», — рассказывает Барабанов.

Через три месяца после амнистии Сутугу задержали и снова отправили под арест в «Бутырку». Поводом стала стычка с неонацистами в кафе «Сбарро» у метро «Октябрьская».

«Когда он опять попал в Бутырку, мы снова встретились, так как мы [с Полиховичем] никуда не уезжали и сидели в «Бутырке» два года. Мы виделись, ходили вместе с ним и с Полиховичем в спортзал. Сократ уже тогда был поздоровевший. Помню, как он тягал от груди по 90 кг, а мы были по сравнению с ним доходягами», — вспоминает Барабанов.

В сентябре 2014 года Замоскворецкий суд Москвы приговорил Сутугу к трем годам и одному месяцу колонии по обвинению в хулиганстве и нанесении побоев.

Автор фото, Instagram/rash_newmoscow

В деле было много нестыковок. Адвокаты просили суд оправдать их подзащитного, указывая в том числе на то, что один из потерпевших регулярно участвовал в делах против антифашистов в качестве потерпевшего или свидетеля. Правозащитный центр «Мемориал» признал Сутугу политзаключенным.

Времена изменились

Сократ отбывал наказание в ангарской исправительной колонии строгого режима №2 в Иркутской области, известной жесткими условиями содержания. В колонии его неоднократно помещали в штрафной изолятор. Он вышел на свободу сильно похудевшим. Освободившись, Сократ, который до тюрьмы был стрейтэйджером, начал пить.

«У многих, кто сидел в тюрьме, одна и та же история: ты выходишь, у тебя есть ощущение какого-то потраченного времени. А Сократ еще сидел в более жестких условиях, чем у всех остальных. Конечно, когда он вернулся, ему хотелось как-то наверстать утраченное время. У него была тяга к активности. Плюс, когда ты надолго выпадаешь из жизни, ты не успеваешь понять, какие изменения в ней произошли, в том числе в движе, в который он был вовлечен. Поэтому, когда он вышел, то, возможно, не до конца улавливал какие-то изменения», — рассказывает близкий друг Сократа антифашист Алексей Гаскаров, отсидевший 3,5 года колонии по «болотному делу».

Антифашистское движение к моменту освобождения Сократа изменилось. У людей, которые были вовлечены в него в 2000-х и в начале 2010-х годов, появились семьи и другие дела, в движении появились новые люди. Проблемы, остро стоявшие перед антифашистами раньше, перестали быть такими актуальными. Левая антифашистская тусовка стала частью общего оппозиционного движения и ее активность изменилась, добавляет Гаскаров.

Автор фото, Valeria Altareva/Mediazona

Подпись к фото,

Сократ после выхода из колонии

«Сократ продолжал ходить на какие-то мероприятия, что-то организовывать, ходить на концерты, тусовки. Все это выглядело как попытка дожить то, что он не успел дожить, когда его посадили в тюрьму. После того как он вышел из тюрьмы, ему было сложнее найти себя в этой новой реальности, заполнить чем-то время, которое у него образовалось. Заместить чем-то активизм, в который он долгое время был вовлечен», — рассказывает он.

«Мне было спокойно, когда он стоял рядом»

Проблема уличного насилия к моменту освобождения Сократа перестала быть настолько острой, какой она была раньше. Тем не менее иногда его звали на разные мероприятия и просили обеспечить на них охрану на случай появления каких-то нежелательных людей.

В 2018 году движение «За права человека» правозащитника Льва Пономарева (движение было объявлено в России иностранным агентом и на данный момент ликвидировано) организовало пресс-конференцию родителей и адвокатов фигурантов дела «Сети» (организация запрещена в России) в Сахаровском центре.

«Там нет охраны, и Лев Пономарев попросил леваков охранять мероприятие. Потому что в то время движение начали осаждать активисты SERB, [телеканалы] НТВ, РЕН ТВ, они постоянно дежурили возле офиса, приходили на все мероприятия, преследовали Льва Пономарева, когда он шел домой», — рассказывает Ольга Горелик, работавшая тогда в движении Пономарева.

В день конференции охранять Сахаровский центр, по ее словам, пришли два человека, в том числе Сократ: «Провокаторы действительно пришли. Они подходили к родителям, под видом журналистов задавали им вопросы типа: «А как вы себя чувствуете от того, что воспитали террориста?» Мы стояли рядом на случай, если они, например, начнут что-то распылять. Стояла я, рядом со мной стоял Сократ».

«Сократ произвел впечатление очень доброжелательного, милого увальня. Я знала, что он долго сидел, что он левак. Но очень милый, очень мягкий, очень скромный. Мне стало очень спокойно, когда он пришел нас охранять. Мне было спокойно, когда он стоял рядом со мной во время выступления этих провокаторов», — рассказывает Горелик.

Автор фото, Instagram/rash_newmoscow

Подпись к фото,

Сократ на акции памяти убитых антифашистов Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой 19 января

Журналист и антифашист Александр Черных, который в 2000-х тоже занимался охраной антифа-концертов, вспоминает, что в 2019 году его позвали последить за порядком на чтениях в поддержку сестер Хачатурян, которые организовывали феминистки.

«Им угрожали активисты «Мужского государства», и они попросили поддержки. Нас подъехало человек шесть-семь, из прошлого, так сказать. В том числе приехал Сократ. Все было, как раньше: мы менялись, кто-то был у входа, кто-то внутри. При этом все понимали, что скорее всего ничего не будет, потому что в наше время ничего такого обычно не происходит. Было ощущение некоторой неловкости, как будто ты занимаешься чем-то, чем занимался 15 лет назад. Поэтому мы постояли там несколько часов, пообщались, повспоминали прошлое», — рассказывает он.

Стройбригада, театр, книга

«Мы смогли уйти от всей этой субкультурной истории — кто в журналистику, кто в науку, кто в бизнес, кто еще куда-то. Но у Сократа это не получилось или ему это было изначально не нужно. Во всяком случае человек с таким количеством отсидок у нас в стране вряд ли может претендовать на какую-то цивильную работу», — продолжает Черных.

«Пространство, где можно было работать, после тюремных сроков сузилось, и я знаю, что для Леши это было трудно. Но он не унывал», — рассказывает Окрест.

В последнее время Сократ работал в строительной бригаде, которую собрал вместе со знакомыми. «Они занимались монтажом на разных выставках, современного искусства, еще чего-то. Сами искали заказы и работали», — рассказывает Гаскаров.

Когда началась пандемия коронавируса, никаких выставок не проводилось, и стройбригада Сократа осталась без работы. «Он рассказывал, что им приходилось ездить на военный полигон «Алабино», монтировать какие-то установки для форума «Армия-2020». Я думаю, что это противоречило его идеям, но это не было вопросом идей. Они просто монтировали какие-то конструкции. Еще он рассказывал, что монтировал какие-то установки для съезда «Единой России», — говорит его близкий друг Александр.

Помимо работы, Сократ продолжал участвовать в общественной жизни. «Многие антифашисты из-за репрессивной политики государства старались особо не светить лица, но Леше после двух сроков уже было на это наплевать. Везде, где была возможность, он выступал и рассказывал, за что стоит. Поэтому в некотором смысле он стал публичным человеком, которого многие знали. Но он стал таким и благодаря своей открытости к людям», — рассказывает про погибшего друга Окрест.

Сократ участвовал в спектакле «Театра.Doc» «Твой календарь/Пытки», основанном на документальных свидетельствах фигурантов дела «Сети» о пытках, и в читках пьесы драматурга Екатерины Косаревской «Пытки-2018», которую срежиссировала Зарема Заудинова.

Автор фото, Izhan Zhakipbekova

Подпись к фото,

Сократ во время читки пьесы «Пытки-2018» в «Театре.Doc»

В мае 2020 года вышла книга Сократа «Диалоги о тюрьме». В ней он преимущественно делится тюремным опытом, который приобрел, пока отбывал наказание по второму уголовному делу. «Человек рано или поздно попадет в тюрьму в России, особенно при определенном образе жизни и делах, которыми он занимается. Чем я занимался, рано или поздно привело бы к таким последствиям», — рассуждал в ней Сократ.

«Когда он выпустил книгу, она не описала и четверти угара, характерного для его жизни. Потому что ему на самом деле было о чем рассказать», — признает Окрест.

Ирина, подруга Сократа и редактор его книги, рассказывает, что он хотел написать продолжение, уже не о тюрьме. «Но он был не очень усидчивым человеком, общался с очень многими людьми, участвовал в разных проектах, и ему было сложно организовать свое время. Даже когда мы сидели и вносили в книгу какие-то правки, ему было очень сложно сосредоточиться, потому что его постоянно отвлекали», — рассказывает она.

«Одно из последних, что я обсуждал с Лешей, было то, что он собирался поехать в Минск и присоединиться к протестам против Лукашенко», — вспоминает его друг Александр.

Последняя драка Сократа

В последнее время Сократ по-прежнему иногда влезал в какие-то драки, рассказывает его друг Александр: «Я не могу сказать, что он каждую неделю ездил на драки, но такие истории бывали. Мы ему говорили, что, может, хватит уже, ты сидел за такие истории два раза. Ему почти 35, а он дерется на улице с какими-то людьми».

Гаскаров, напротив, говорит, что в последнее время Сократ пытался остепениться. «Но он продолжал ходить в какой-то очевидно скинхедовской одежде, а когда ты так ходишь, то у тебя довольно часто могут возникать конфликты, но опять же, сейчас это менее опасно чем 5-10 лет назад. Я думаю, что он продолжал оставаться тем, кем он был», — признает он.

«Может, это стало одной из причин этой драки [после которой он погиб] и уровня жестокости этой драки», — предположил Гаскаров.

25 августа друзья Сократа рассказали в соцсетях, что тот попал в реанимацию института Склифосовского. Его госпитализировали за несколько дней до этого, в ночь на 23 августа, после драки недалеко от центра Москвы. По словам Полиховича, у Сократа был ушиб головного мозга тяжелой степени, переломы теменной и височной костей, отек головного мозга, паралич правой половины тела. «Лёшу прооперировали, сделали трепанацию черепа. Сейчас он в коме», — написал Полихович у себя в «Фейсбуке».

Драка, после которой госпитализировали Сократа, произошла в районе метро Бауманская, где Сократ выпивал вместе со своими знакомыми. «Это еще одна черта Сократа, он был такой добрый чувак, он общался фактически со всеми. Я не буду говорить, что [те, с кем он был в тот вечер,] это были плохие чуваки, но это были фактически трудные подростки», — говорит Гаскаров.

Все началось с того, что у знакомого Сократа произошел какой-то конфликт с продавщицей «Пятерочки», предположительно из-за того, что он пытался что-то украсть из магазина. «Сократ вообще стоял на улице. Он видел просто, что люди ругаются, в том числе на чувака, который с ним был. На этом ситуация была исчерпана. Но продавщица, как я понял, позвонила своему мужу-чеченцу», — говорит Гаскаров.

По его информации, Сократ со своими знакомыми после конфликта остались в том же районе, и примерно через полтора часа приехал муж продавщицы, а вместе с ним еще три человека.

«У них произошла первая драка, но она закончилась без серьезных повреждений. А еще через два часа эти четверо фактически напали на него одного. По данным полиции, это была драка с участием пяти человек — Сократ и четверо этих. Они один раз его повалили и собирались уходить, но он встал, что-то им сказал, и они еще раз на него напали. Он упал и ударился головой. У него было три перелома черепа — один, скорее всего, от удара об асфальт, а два других нанесли они. И сами эти чуваки испугались того, что произошло, положили ему под голову футболку и ушли», — рассказывает Гаскаров.

Автор фото, Instagram/rash_newmoscow

26 августа Мещанский суд Москвы арестовал по факту драки четырех человек: 27-летнего Сайхана Адаева, 21-летнего Ахмеда Гулоева, 21-летнего Ибрагима Балиева и 18-летнего Аслахана Садаева. Им предъявили обвинение в нанесении тяжких телесных повреждений группой лиц (пункт «а» части 3 статьи 111 Уголовного кодекса).

Утром 1 сентября Сократ скончался в реанимации. Как рассказала адвокат потерпевшей стороны Светлана Сидоркина, на следующий день уголовное дело должны были передать в московское управление Следственного комитета. Это значит, что дело, скорее всего, переквалифицируют на более тяжкую статью — пункт «а» части 4 статьи 111 УК (нанесение телесных повреждений группой лиц, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего), объяснила она. Наказание по этой статье составляет до 15 лет лишения свободы.

«Казалось, что он доживет до седых волос»

Случившееся с Сократом стало для его друзей шоком. «Я до последнего думал, что он выкарабкается. Потому что он был здоровым парнем, физически хорошо развитым, несмотря на две отсидки. Я не думал, что все так закончится», — говорит Окрест.

У Сократа остался 10-летний сын по имени Нестор. Он живет вместе с мамой на Украине.

«У нас была тусовка, и мы решили, что если у нас родятся дети, мы будем их называть Несторами в честь батьки Махно. Пойдут они на демонстрацию, их будут задерживать и менты такие: Нестор, Нестор, еще один Нестор. В итоге есть шесть человек, у которых сыновей зовут Нестор», — рассказывает антифашист Скопинцев, сына которого тоже зовут Нестор.

«Леша был, к сожалению, достаточно узнаваемый. Его адрес и кучу его фотографий публиковали на нацистских и околофутбольных сайтах. Не могу сказать, что на него была устроена охота, но он всегда ходил с ножом. С другой стороны, кто тогда не ходил с ножом. Но скажем так, что он был в очень большой зоне риска. Потому что те, чьи ориентировки на этих сайтах публиковались ранее, например, Ваня Хуторской, Федя Филатов, Илья Джапаридзе — их выследили и убили. Туда попадали многие, кто-то погиб, кто-то сел, кто-то уехал. Та уличная война, на которой Леша мог погибнуть, закончилась. И казалось, что если он тогда не погиб, то сейчас уже доживет до седых волос (хоть он и коротко стригся), что он уже не в зоне риска. Но произошла эта бытовая драка», — говорит Окрест.

О многих историях, которые происходили с Сократом в реальности, антифашист Алексей Полихович читал в интернете, будучи подростком: «Это меняло мои убеждения, формировало какие-то взгляды, я формулировал для себя какие-то важные вещи в жизни. Поэтому мне, конечно, было ценно общаться с Сократом, для меня он был таким осколком прошлого, на рассказах о котором я, по сути, вырос».

«Вся эта война с неонаци была очень жесткой. Может, более молодое поколение об этом не знает и не помнит, а для людей постарше это осталось неизвестным, потому что это была субкультурная война. Но это реально была война с убийствами, с насилием, с потерями и с похоронами друзей, и все это было страшно. А потом Сократ попал в тюрьму, и поехал по всей России этапом, в Иркутскую область.

Он человек, который реально многое повидал в своей жизни, больше, чем статистический пользователь «Фейсбука», и больше, чем я. При этом он всегда сохранял жизнерадостность и спокойствие, он не сильно озлобился. Он многое пережил и через многое прошел, у него было много испытаний. И было ощущение, что он выберется и из этого. Он же, в принципе, большой здоровый крепкий мужик», — говорит Полихович.

Автор фото, t.me/vasyunin

США и оружие. Как право на защиту превращается в право убивать

В Лас-Вегасе 1 октября произошла очередная бойня. Самое массовое убийство в США: 59 человек были убиты, 527 ранены. Убийца — обычный человек из среднего класса: без пристрастий к алкоголю, здоровый, успешный, не бедный.

В арсенале убийцы нашли 23 единицы огнестрельного оружия. Среди них — автоматические винтовки для армии США. Окружающие видели, как стрелок заносил чемоданы, видели оружие — и посчитали ситуацию нормой. Неужели в США можно пойти и просто купить пару автоматов, чтобы потом свободно гулять с оружием по окрестностям? Все не так просто.

Какое оружие разрешено в США


Соединенные Штаты Америки сегодня едва ли не единственная цивилизованная страна в мире, в которой приобретение, ношение, использование оружия — норма. Оружейное законодательство США считается самым лояльным.

Согласно всеобщим американским законам, действующим для всех граждан страны, среднестатистический американец имеет право владеть:

  • короткоствольным (пистолеты, револьверы) оружием,
  • гладкоствольным (охотничьи ружья, полуавтоматические и автоматические карабины, дробовики),
  • автоматическим оружием (автоматические, штурмовые винтовки и пулеметы),
  • гранатометами, артиллерийскими орудиями,
  • танками и другой бронетехникой,
  • вертолетами и самолетами (!).

Запрещены орудия большого калибра и некоторые виды боеприпасов — бронебойные, кумулятивные и негуманные патроны. На авиатехнике необходимо демонтировать ракетное оружие — пушечное допустимо (удивительно, что никто не догадался расстрелять школу или ненавистный офис из авиапушек). Отдельный запрет касается приобретения, изготовления и продажи неметаллического оружия, которое не обнаруживается металлоискателями.

Любопытно: житель США может купить автомат. Но — только переделанный, который не считается «штурмовым оружием». Для запрета достаточно совпадения 2 характеристик из списка:

  • штык,
  • рукоять,
  • складной приклад,
  • большой отьёмный магазин,
  • пламегаситель,
  • оборудование для навески,
  • полуавтоматический режим.
  • Поэтому многие производители оружия специально дорабатывают поставляемые на общий рынок США модели так, чтобы без серьезной переделки оружие не могло продаваться рядовым покупателям.

    При всей лояльности к огнестрельному оружию, законодательство США жестко смотрит на холодное: в большинстве штатов запрещено ношение складных ножей с пружинным механизмом для открывания. Так что, привычные “бабочки” с длиной лезвия меньше ладони здесь являются поводом для ареста.

    Негражданин США так же может приобрести оружие, если он находится в стране на законных основаниях и не попадает под запрет на получение лицензии. Достаточно Resident card.

    Как штаты регламентируют ношение оружия


    США является федерацией, и в каждом штате существуют собственные правила, регламентирующие оборот и ношение оружия. Да, купить “ствол” может каждый – но дальше начинаются вопросы.

    В США существует 2 типа разрешений на ношение оружия: разрешение скрытой ношение, разрешение на открытое ношение.

    Открытое ношение оружия сейчас разрешено в 23 штатах из 50. Без ограничений скрытое ношение оружия разрешено в 38 штатах из 50. Наглядно на карте каждому из них соответствует:

    • белый — право ношения не ограничивается, лицензия не нужна,
    • голубой — полиция обязана выдать лицензию любому желающему,
    • желтый — полиция рассматривает возможность выдачи лицензии и вправе отказать,
    • красный — полный запрет на ношение.

    Без лицензии можно обойтись в «белых штатах» — на Аляске, в Вермонте и Калифорнии, где расположен Лос-Анжелес и проживал Стивен Пэддок. Купленное оружие тут не нужно регистрировать, а при покупке не нужна лицензия. Но даже здесь купить оружие можно только после проверки личности покупателя.

    Проверка заключается в проверке документов и заполнении небольшой анкеты. Причем, проверка проводится и при в магазине, и при покупке с рук (иначе это бандитская контрабанда).

    В городах с наибольшим уровнем преступности — Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе и Вашингтоне запрещено владение пистолетом или револьвером. В Калифорнии для покупки короткоствольного оружия придется подождать 15 дней, в течении которых полиция проведет проверку.

    В штатах Висконсин и Иллинойс самые строгие законы, а в последнем ношение запрещено. В Коннектикуте, после бойни в Сэнди Хук, действует запрет на магазины с емкостью больше 10 патронов.

    Кто может купить оружие в США

    Как покупается оружие в США? Снова смотрим на карту. Если штат окрашен «белым» — нужно придти в магазин, выбрать понравившийся «ствол» и пройти проверку. Продавец ознакомится с документами покупателя, делает звонок в полицию и попросит заполнить небольшую анкету. Если за гражданином нет серьезных правонарушений — он забирает оружие и может тайно носить его.

    Отказ в разрешении на приобретение пистолета или револьвера следует в отношении лиц:

    • имевших судимость со сроком заключения более года;
    • наркоманов и психически неуравновешенных;
    • нелегальных иммигрантов;
    • изгнанных с позором из вооруженных сил;
    • отказавшихся от американского гражданства;
    • лиц до 21 года и некоторых других.

    Разрешение на пистолет можно получить в возрасте от 21 года; на гладкоствольный дробовик или карабин — с 18 лет. Разрешение на покупку пистолета или револьвера получает более 95% обратившихся.

    Оставшиеся без нее — пострадавшие от ошибок бюрократической машины (неправильно заполненные или не туда отправленные документы и даже совпадение имени, даты и места рождения с данными какого-нибудь преступника) или от собственной безалаберности (имеют неоплаченные штрафы, в том числе — за неправильную парковку).

    В «синих» и «желтых» штатах от заявки до получения разрешения на пистолет проходит определенное время. В среднем — неделя; в Калифорнии — 15 дней; в Нью-Йорке, штатах Массачусетс, Иллинойс и ряде других — месяц.

    Если обратиться к неофициальной статистике, то в штатах со строгим отношением к выдаче оружия происходит сегрегация. По словам местного жителя:

    Никто не позволит приобрести пистолет получателю социальных пособий из гетто. Однако успешный бизнесмен из благополучного района получит лицензию запросто.

    Сколько всего оружия в США?

    Статистика утверждает: у граждан США имеется 230 миллионов единиц oгнестрельного оружия, включая 75-80 миллионов пистолетов и револьверов. Таким образом, огнестрельное оружие есть в половине американских семей, или в 50 млн. американских домов. В среднем, на одну семью приходится 4 ствола.

    Местные шутят: огнестрельное оружие – самый распространенный в США спортивный аксессуар после пары кроссовок.

    Количество оружие объясняется легким получением и низкой стоимостью. Смотрите сами:

    Как американцы относятся к оружию


    Опрос общественного мнения, проведенный Институтом Гэллапа, свидетельствует, что за последние полвека отношение американцев к огнестрельному оружию значительно изменилось. Если в 1959 году 60% респондентов одобряли запрет на ношение оружия для всех, кроме сотрудников полиции и других лиц, кому это разрешено законом, то в октябре 2009 года против такого запрета выступали уже 71% опрошенных американцев.

    В отношении американцев к оружию четко просматривается территориальный принцип. Больше всего противников оружия на Атлантическом побережье США: в штатах Нью-Йорк, Нью-Джерси, Массачусетс, округе Колумбия и Мэриленде. Запрет на свободную продажу оружия поддерживает и большинство жителей Калифорнии с Иллинойсом.

    По статистике, около 40% мужчин и 55% женщин в США высказываются за ужесточение законодательства. Впрочем, от убийств по сценарию Лос-Анжелеса это никак не спасает.

    Им противодействует Национальная стрелковая ассоциация (NRA), включающая множество политиков, бизнесменов, актеров и других влиятельных людей. Она была создана в США в 1871 и сейчас в ней состоит 2,8 миллионов членов, отстаивающих конституционное право на владение и ношение оружия.

    Немаловажную роль в распространении оружия играет полиция, которая считает, что вооруженные граждане – наиболее эффективный инструмент в предотвращении массовых убийств. Согласно сводкам, вооруженные граждане только за последнее время предотвратили или остановили массовые убийства:

    • в школе города Перл, штат Миссисипи,
    • в школе города Эдинборо, штат Пенсильвания,
    • в ресторане в городе Виннемукка, штат Невада,
    • в церкви в городе Колорадо Спрингс, штат Колорадо.

    Почему оружие так важно для Америки?


    «Человек с ружьем» — вершитель американской истории, ее основная традиция, знаковая фигура ее праведников и злодеев, исчадие зла и воитель добра. Верховный суд США так пишет о праве на владение оружием:

    «Владение оружием – священно, и горе тому, кто на него покусится: перед лицом этого неприкосновенного права отступает даже федерализм, законодательная власть отдельных штатов не действует.»

    Еще интереснее цитаты из профессора Джона Лотта «Больше оpужия, меньше пpеступлений: к пониманию пpеступности и законодательства по контpолю над оpужием». Автор подтверждает, что владение и ношение оpужия законопослушными гражданами снижает число насильственных пpеступлений:

    • пpеступники опасается вооpуженного отпоpа,
    • вооpуженная жеpтва пpеступных посягательств имеет больше шансов защитить себя.

    Дж. Лотт, анализиpуя национальную статистику, обнаpужил, что:

    Чем большая часть населения получает пpаво на ношение оpужия, тем больше сокpащается пpеступность с пpименением насилия. “С каждым годом действия закона на скpытное ношение пистолетов и pевольвеpов уpовень убийств снижается на 3%, изнасилований на 2%, гpабежей более чем на 2%”. Пpи этом не повышается ни уpовень случайных смеpтей от неостоpожного обpащения с оpужием, ни количество самоубийств с его помощью.


    По статистике NRA не более 7% вооруженных преступников приобрели оружие легальным путем, прочие пользуются контрабандными и другими нелегальными поставками.

    Эффективность самозащиты NRA подтверждает еще более наглядными цифрами. Так, в Вашингтоне запрет на скрытое ношение оружие с 1976 по 1991 годы подействовал катализатором: уровень убийств вырос втрое, хотя за тот же период в целом по стране – только на 12%.

    В строгой Калифорнии уровень убийств и насильственных преступлений на 28% и 32% соответственно больше, чем в стране в целом. А в Вирджинии, где разрешение получается прямо в магазине без «испытательного срока», насильственных преступлений совершается на 34,6% меньше, убийств — на 3,7% меньше, ограблений — на 76,9% меньше.

    Удивительно, но свободное ношение оружие сокращает даже число массовых расстрелов, подобных случившемуся в Лос-Анжелесе. После принятия законов о скрытом ношении оружия, резко сократилось количество жертв массовых убийц. В период с 1977 по 1995 года, эта цифра упала на 91%.

    А что о свободном ношении оружия думаете вы?

    🤓 Хочешь больше? Подпишись на наш Telegram. … и не забывай читать наш Facebook и Twitter 🍒 В закладки iPhones.ru Правда ли, что любой житель этой страны может устроить сафари на человека?

    Николай Маслов

    @nicmaslov

    Инженер-пилотажник/аудитор/физик/музыкант. Просто о сложном, новые тренды и mindful consumption.

    • До ←

      Опрос: всё больше подростков хотят купить iPhone и Apple Watch

    • После →

      Apple совместно с LG работает над гибким смартфоном

    Пистолет МР-654к. Интересные факты

    МР-654к – это пневматическая версия исполнения пистолета системы Николая Фёдоровича Макарова. Выпускается «Макар» примерно с середины девяностых годов прошлого века, а его конструкция постоянно модернизируется. Есть мнение, что в самом начале производства этих пистолетов, использовалось бракованное газовое и боевое оружие. Так и есть, это можно было увидеть по маленькому отверстию, расположенному над ударником, сзади затвора. Данная статья расскажет и о других фактах, связанных с внешней, внутренней конструкцией пистолета. Разумеется, и о самообороне, ведь этот спорный вопрос волнует практически всех владельцев данного агрегата.

     

    МР-654к — внешние нюансы

    На просторах сети часто встречается информация о том, что этот пневматический пистолет сделан на базе боевого ПММ. Это не так. У модернизированного пистолета Макарова верхняя часть затвора имеет коническую форму. А у МР-654к верх затвора, как у ПМ, округлый. Если на затворе нет проточки под экстрактор, то этот затвор сделан, а не переделан из боевого.

    Предохранители на МР-654к ставят от ПММ, это касается всех пистолетов, кроме серии под номером 32. Предохранители взаимозаменяемы. Затворная задержка пластинчатая, в редких случаях изготовитель ставит дутые задержки, снятые с боевых пистолетов. Дутые задержки затвора ставят преимущественно на пистолеты 32-й серии.

    Рамы пистолетов не являются деталями от боевых версий ПММ, ромбическая насечками спереди рамки более крупная, чем у боевых пистолетов. Лишь у МР-654к 32-й серии стоит рама от боевого ПМ. Спусковая скоба прямая, у «боевой» серии (32-я) она изогнута.

     

    Башмак (нижняя часть) магазина имеет отверстие с резьбой, для винта. Винт может быть с антабкой, но владельцы этих пистолетов ставят потайной, якобы он больше становится похожим на настоящий. Номер на башмаке магазина соответствует номерам на затворе и раме.

    Дульный срез пистолета ранее был с узким отверстием вылета стальных шариков, а сейчас его стали расширять. Узкое отверстие сразу выдаёт: пистолет не боевой и даже не травматический. Расширенный, напротив, делает пистолет похожим на огнестрельный.

     

    Внутренние хитрости МР-654к

    Частый вопрос: «Можно ли сделать из него боевой?». Нет, нельзя. Дело в том, что затвор от боевых пистолетов Макарова не подходит к МР-654к. Ударники у обеих моделей разные, так же как и их направляющие. Если даже заменят затвор, то рама пистолета не даст доделать данный апгрейд. Там, где крепится спусковой крючок (не путать с курком), есть сквозное отверстие, которое понижает прочность конструкции. В общем, всё продумано.

    МР-654к для самообороны

    Это устройство не предназначено для боевых действий, а нужно оно для обучения стрельбе. Да, можно им обороняться. Только тут есть несколько загвоздок.

    • Останавливающим действием он практически не обладает, но у него есть проникающее действие
    • «Мало дульной энергии» — миф. Пробить кожу, мышцу и войти в кость пуля может, только больно не будет
    • Психологический эффект, так как похож на настоящий

       

    Вывод: им невозможно остановить, а можно только убить (что может расцениваться как превышение самообороны). Попав в глаз, в кадык, легко довести человека до летального исхода. В некоторых случаях пневматика пробивает череп. А стоит ли? Нет, не стоит. Даже в боевом оружии преимущество проникающего перед останавливающим не особо ценится. Чтобы достичь останавливающего эффекта, нужно, чтобы пуля давила, а не проникала.

    Не стоит забывать, что МР-654к сделан полностью из оружейной стали. Это делает пистолет более привлекательным для любителей оружия, даёт больше возможностей в плане апгрейда и тюнинга.

    Купить МР-654к и его модификации МР-654к-22, МР-654к-38  пистолетов можно в категории Пистолеты Байкал (Ижмаш) >>

    Травма — Когда дети убивают

    Травма поддается лечению. Существуют методы лечения и методы, которые могут помочь обратить вспять его последствия. Проблема в том, что дети, которые в этом больше всего нуждаются, редко имеют доступ к этим методам лечения.

    Медицинские работники и некоммерческие организации в районе Джексонвилля уже давно сетуют на нехватку специалистов в области психического здоровья.

    Необходимы не только профессионалы, которые могут удовлетворить всю глубину потребностей детей и семей, но они также должны принимать новых пациентов, иметь свою страховку, которая часто является Medicaid, не иметь многомесячного времени ожидания и быть доступными. семьям, живущим в крупнейшем по площади городе на территории Соединенных Штатов.И все это предполагает, что родитель или опекун знает о своем ребенке и хочет его лечить.

    Оуэн, педиатр, сказал, что видел, как время ожидания и качество обслуживания колеблются для его пациентов, нуждающихся в психиатрической помощи. По его словам, иногда, чтобы направить пациента к психиатру, может потребоваться до трех месяцев. По его словам, существует «кризис доступа к психическому здоровью».

    «Поскольку я работаю в основном с пациентами по программе Medicaid, я часто направляю пациентов к поставщикам услуг социальной защиты», — сказал Оуэн.«На мой взгляд, среди поставщиков психиатрических услуг довольно высокая текучесть. По мере накопления опыта они, как правило, уходят, и их место занимают новые, с меньшим опытом ».

    По данным Управления ресурсов и служб здравоохранения Министерства здравоохранения и социальных служб США, весь округ Дюваль является зоной дефицита психиатрических услуг для людей с низким доходом.

    Районы дефицита определяются агентством как имеющие слишком мало поставщиков, чтобы удовлетворить потребности района или группы людей.Дефициту присваивается оценка от 1 до 26, при этом чем выше оценка, тем выше приоритет.

    В Северо-Западном округе Дюваль, который указан как Болдуин, а на севере и западе Джексонвилля, дефицит оценивается как 19 из 26. Юго-восточный Дюваль — пляжи и восточный Джексонвилл — получил 17 баллов из 26. Обе области дефицита были определены в апреле 2018.

    Данные о лицензировании Департамента здравоохранения штата показывают, что в округе Дюваль работает около 1700 консультантов и терапевтов.Это соответствует примерно 182 провайдерам на каждые 100 000 жителей округа. В Пинеллас, округе, наиболее похожем по размеру на Дюваль, проживает около 211 человек на каждые 100 000 человек. Майами-Дейд, Бровард, Палм-Бич, Оранж и Хиллсборо также имеют больше поставщиков для обслуживания своего населения.

    Агентство государственного управления здравоохранения сообщает, что в округе Дюваль зарегистрировано 962 поставщика психиатрических услуг, принимающих участие в программе Medicaid. Последние данные AHCA показывают, что более 200 000 человек в округе имеют право на участие в программе Medicaid.По сравнению с другими муниципальными округами, у Дюваля, опять же, выше потребность и меньше поставщиков.

    В последние годы были предприняты попытки увеличить количество терапевтов, работающих в государственных школах округа Дюваль. Тридцать восемь терапевтов обслуживают школы по модели школы полного обслуживания, и еще 64 находятся в процессе добавления. В общей сложности будет 102 терапевта, 40 из которых работают в одной школе и работают в тесном сотрудничестве только с учениками этой школы.

    Отсутствие доступа к поставщикам услуг предполагает, что дети даже регулярно обращаются к врачу.Оуэн сказал, что разговаривал с пациентами, которые не обращались к врачу уже три или четыре года. А те, кто посещает врачей, скорее всего, не обучены спрашивать или распознавать травму.

    У детей, переживших травму, часто ошибочно диагностируют расстройство поведения, биполярное расстройство или даже симптомы шизофрении, сказал Оуэн. Их симптомы будут лечить, но их первопричины — их травмы — не лечить.

    «Ужасно быть бедным ребенком во Флориде, — сказал Оуэн, получивший образование в Калифорнии.«Доступ, который у них есть, как с ними обращаются»

    Убийство оправдано: эксперты говорят, что психологические последствия убийства в целях самообороны могут быть серьезными

    Мэтт Гэйд | Заведующий кафедрой психологии колледжа Кэлвин Р. Скотт Стехауэр говорит, что те, кто убивает в целях самообороны, могут страдать от посттравматического стрессового расстройства. Некоторые специалисты называют это ПСД, постсъемочным расстройством.

    GRAND RAPIDS, MI — С раннего возраста нас учат: «Не убий».

    Но, столкнувшись с ситуацией «убей или будь убитым», законопослушные граждане не всегда могут взвесить — или даже знать — все последствия своих действий.

    «Я думаю, что в большинстве случаев это ситуация, когда они чувствуют, что у них нет особого выбора», — сказал Р. Скотт Стхаувер, заведующий кафедрой психологии Колледжа Кальвина.

    «После того, как шок проходит, даже страх, гнев или возмущение… мы пытаемся выяснить: что, черт возьми, только что произошло?» он сказал.

    «Я не думаю, что кто-то из нас считает себя убийцей».

    Убийства в целях самообороны относительно редки. Официально в Мичигане было зарегистрировано 117 случаев с 2000 по 2010 год, хотя расследование MLive Media Group обнаружило еще десятки, которые не были включены в записи.

    При относительно небольшом количестве дел лица, причастные к оправданному убийству, могут чувствовать себя одинокими.

    Оправдано убийству

    Пятидневный сериал об убийствах мирных жителей в Мичигане в целях самообороны.

    • Обзор, поясняющий эту серию
    • Краткое содержание историй
    • Полный охват: все истории в одном месте

    «Что часто случается с людьми, которые стреляют и убивают, они чувствуют себя очень изолированными», — сказал Стхауэр.

    «Они единственные в такой ситуации. Это они совершили акт. Другие люди говорят: «Это (оправдано)», но легко почувствовать себя очень одиноким ».

    Они сомневаются в себе и переигрывают события в уме. В таких ситуациях большинство людей не относятся легкомысленно к лишению жизни, каким бы оправданным оно ни было.

    «Мы признаем, что убитые люди вполне могут этого заслужить», — сказал Стхаувер. «Но они все еще люди. У них есть семьи и есть люди, которые их любят. В телешоу все кончено. В реальной жизни этих людей устраивают похороны.Есть семьи, есть друзья — есть близкие.

    «Независимо от того, насколько это оправдано, это все равно смерть».

    Исследователи убийств, совершаемых в остальном законопослушными людьми — будь то солдаты, полиция или гражданские лица — обнаружили, что толчки могут включать противоречивые эмоции: восторг от выживания и чувство вины за нарушение укоренившегося отвращения к убийству другого человека.

    MLive file photo Жена домовладельца Сидар-Спрингс Боба Кларка говорит, что ее муж был в депрессии и, возможно, склонен к самоубийству после того, как в 2001 году застрелил потенциального злоумышленника. Кларк, которого видели здесь вскоре, умер в 2008 году от рака.

    Согласно исследованию Массада Айуба, известного на всю страну инструктора по огнестрельному оружию и самообороне, этот «когнитивный диссонанс» может привести к тревоге и депрессии.

    Другой всемирно известный эксперт по самообороне, писатель Дэвид Гроссман, придумал термин «киллология» для своего исследования, посвященного здоровым людям в обстоятельствах убийства.

    Гроссман, бывший армейский рейнджер и подполковник в отставке, писал: «Об убийстве: психологическая цена обучения убийству на войне и в обществе.«В то время как большая часть его внимания уделяется полиции и вооруженным силам, эксперты говорят, что неподготовленные гражданские лица еще менее готовы к последствиям таких событий.

    Выжившие также сталкиваются с другим бременем. Благодаря опыту они сталкиваются со своей собственной смертностью, с тревожной «хрупкостью жизни», — сказал Стхауэр. «В одно мгновение все может исчезнуть».

    Многие страдают синдромом посттравматического стресса и нуждаются в консультации, добавил он. Некоторые эксперты называют это расстройством после стрельбы

    Stehouwer предлагает тем, кто причастен к таким делам, записывать свои истории.Тогда они не будут чувствовать такой необходимости держать свой опыт в центре внимания. По его словам, знание того, что этот опыт задокументирован, помогает им оставить его в прошлом.

    Один положительный момент, добавил Стхауэр, заключается в том, что те, кто действует в порядке самообороны, часто получают заслуженную поддержку со стороны сообщества и часто приходят к выводу, что поступили правильно.

    «Мы можем так сказать, но внутри это немного другой опыт».

    — Напишите Джону Агару по адресу [email protected]

    Что происходит с вашей жизнью после того, как вы случайно кого-то убили? | Психология

    «Никогда, даже когда я смеюсь на вечеринке, я не думаю об этом», — говорит Пэм Ур.

    Был жаркий летний день за несколько недель до окончания младшего класса средней школы. Ур и ее друзья провели день в бассейне недалеко от своего города в центре Техаса. Она ехала домой по проселочной дороге, два друга были пассажирами, когда у нее соскользнуло переднее колесо. Она исправила слишком много. Машина завертелась. Автомобиль, проехавший через слепой холм, врезался в ее пассажирский бок, и все стало черным.

    Она очнулась в больнице. Ни один из врачей или медсестер не сказал, как поживают двое мальчиков в ее машине.Отец наконец сказал ей: они мертвы.

    Спустя годы, после того, как Ур вышла замуж и родила троих сыновей, ее охватила мысль о том, что трое ее маленьких сыновей умрут как своего рода космическую расплату.

    Я киваю, слушая ее рассказ. Это очень похоже на другие истории о случайных убийствах, которые я слышал за долгие годы. Сначала сразу после события наступает шок. Потом стыдливые воспоминания о случившемся. Затем мысли о надвигающемся кармическом правосудии, которые нависают над головой случайного убийцы, как дамоклов меч — каждый момент, даже когда вы смеетесь на вечеринках.

    Могут ли люди уйти после случайного убийства? Я много думаю над этим вопросом. Я тоже случайный убийца.

    Мне было 19, всего через несколько недель после учебного лагеря морской пехоты, и я только что начал свой первый год обучения в библейском колледже в Западной Вирджинии. Был вечер воскресенья, и мы с соседом по комнате были одеты для церкви по правилам колледжа — пиджак и галстук. Мы были двумя молодыми людьми, погруженными в фундаменталистско-евангелический мир нашей юности и направлявшимися на воскресную ночь, которую многие евангелисты считают самым священным служением.

    Я ехал на своем недавно отремонтированном VW Super Beetle 1973 года выпуска. Около 5:30, когда мы свернули за поворот дороги, мне в глаза ударил отблеск заходящего солнца. Я прищурился и попытался прикрыть глаза козырьком машины. Я чувствовал себя уязвимым на полосе для обгона, поэтому я попытался перейти на правую полосу. Двигаясь направо, я увидел красный джип уже на той полосе. Я свернул обратно на свою полосу, но свернул слишком далеко.

    Водительская сторона моей машины врезалась в стальную пластину в бетонной середине. Пластина моментально раздавила перед нашей машины, заблокировав шины на месте и сломав мне коленную чашечку, и нас выбросило на встречную полосу.

    Следующее, что я помню, это то, что я сижу в остановленной машине и проверяю, жив ли мой сосед на пассажирском сиденье. Казалось, он в порядке. Я вылезла и почувствовала резкую боль в ноге. Все движение остановилось. На обочине дороги была разбита еще одна машина. Затем я увидел мотоцикл, лежащий на боку.

    Женщина в шлеме была в нескольких футах от нее.Ее шея была изогнута под странным углом, и почему-то я понял, что она мертва. Я увидел человека, лежащего на земле, и подошел к нему. Он лежал на животе, и я видел, как кровь текла между его ног на асфальт.

    Он поднял глаза и сказал: «Да пошел ты, чувак». Я сказал, что мне очень жаль. Я, наверное, сказал это тысячу раз за те несколько мгновений, когда наши взгляды встретились. Я снял красный галстук и попытался остановить кровотечение.

    Позже, в больнице, медсестры вытащили у меня лобовое стекло и вставили колено в стабилизатор. Они сказали, что на время будет больно. Было больно, и я хотел, чтобы было больно. Я хотел испытать нечто иное, чем чувство, что я должен умереть вместо этой женщины.

    В ту ночь я вернулся в общежитие. Мой сосед был там, потрясенный, но не сильно раненый. Я спал, и на следующее утро ко мне пришел декан по делам мужчин. Я все еще лежал в постели. Он пододвинул стул и открыл свою гигантскую Библию короля Якова. Он прочитал отрывок из еврейской Библии о таинственных городах-убежищах, древних убежищах для людей, которые случайно кого-то убили.Преступник сбежал от мстящей семьи покойного, сбежал в Город-убежище и жил там до смерти еврейского первосвященника. Когда верховный жрец умер, случайные убийцы могли вернуться в свои дома, больше не подвергаясь риску убийства из мести.

    Прочитав этот отрывок, декан сказал: «Бог позаботился о том, что с тобой случилось». Я не помню своего ответа. Я только помню, что был сбит с толку, почему он прочитал мне именно этот отрывок.

    Я не ходил на консультацию, и мне ничего не предложили. Я ни с кем не рассказывала о том, что произошло. Я чувствовал себя виноватым за то, что выжил, когда была убита женщина, и я знал, что буду нести этот груз навсегда. Я помню, как смотрел на белую стену и чувствовал, как будто я мчусь к ней. Если бы я вздремнул, я бы проснулся от ощущения неконтролируемого стремительного движения к мотоциклу.

    Пару недель ковылял на костылях, а к следующему месяцу снова стал водить машину. В первый раз, когда я водил машину, я испытал симптомы посттравматического стресса — вновь пережил беспомощное, скованное ощущение аварии, когда я проезжал через зону строительства.

    Несколько месяцев спустя мне предъявили иск на 2,5 миллиона долларов. Я дал показания о том, что произошло, и из-за того, что я был бедным студентом колледжа, потому что мой отец был бедным пастором с шестью детьми, и по другим причинам, которых я не знаю, иск был прекращен. Возможно, это произошло потому, что я не пил и не превышал скорость во время аварии.

    Но я знал, что поступил неправильно — в каком-то смысле злом. Я убил женщину. Я знал, что ничего не могу сделать, чтобы это исправить. Мне некуда было деваться, чтобы избавиться от чувства, что я больше не хорош.Определенно не было Города-убежища, где я мог бы дожить до смерти Билли Грэма или Папы.

    Ежегодно в Соединенных Штатах погибает 40 000 автомобилей, в дополнение к бесчисленным несчастным случаям со смертельным исходом, связанным с огнестрельным оружием, механическими авариями, дружественным огнем и убийствами гражданских лиц в войнах нашей страны, существуют тысячи и тысячи случайных убийц. Некоторые из них известны, например, Лора Буш, которая трогательно пишет в своих мемуарах о том, как она потеряла веру в Бога в ту ночь, когда случайно убила своего одноклассника в автомобильной катастрофе.

    Большинство из нас, однако, хранят молчание, охваченные стыдом и обеспокоенные тем, что кровавый долг, который мы понесли, каким-то образом придет.

    Я не только случайный убийца, я еще и ветеран. Я служил капелланом в Ираке. Вернувшись домой, я узнал о зарождающейся концепции «морального вреда». Моральная травма относится к вине и угрызениям совести, которые испытывают многие ветераны после участия в действиях, нарушающих их моральный кодекс. Если вы заболели посттравматическим стрессовым расстройством из-за того, что на вас напал кто-то, пытающийся причинить вам боль, вы получаете моральный вред из-за того, что становитесь хищником, иногда случайно.

    Люди, получившие моральный вред, задаются вопросом, смогут ли они когда-нибудь стать частью нормального человеческого общества. Перевернутая моральная вселенная войны предоставляет множество возможностей делать вещи, которые заставляют нас сомневаться, хороши ли мы больше. Я заметил, что некоторые из моих боевых друзей сейчас вегетарианцы или веганы. Они больше не хотят ничего убивать. Я большую часть времени нахожусь в этом лагере.

    Хотя я не полностью понимал, что мой декан говорил утром после моего случайного убийства, я много лет размышлял о последствиях его истории.Может ли быть мудрость в этих древних практиках?

    Так считает психолог Мэриэнн Грей. Грей — случайный убийца, хотя она предпочитает название «CADI»: «вызвавшая несчастный случай смерти или травмы». Я поговорил с ней по телефону и поблагодарил ее за то, что она сделала для случайных убийц. Ее веб-сайт помог многим CADI поделиться своими историями. Это единственный ресурс для случайных убийц, который мне удалось найти.

    Сайт представляет собой виртуальный Город-Убежище. Многие посетители сайта рассказывают свои истории впервые, и сайт дает понимание, ресурсы и решающее ощущение того, что случайный убийца не одинок.Действительно, Грей показал, как случайные убийцы могут найти удовлетворение, помогая более поздним CADI ориентироваться в первые дни, недели и месяцы после их случайного убийства.

    Способность поделиться своей историей с людьми, которые пережили подобный опыт, сама по себе исцеляет — и редко. Я помню, как много лет назад поделился своей историей с девушкой, но она сказала: «Это ужасно. Не думаю, что снова могу думать о тебе так же. Тогда я узнал, что не могу никому рассказать эту историю. Мне нужна была безопасность и понимание.

    Я считаю, что случайные убийцы чувствуют вину, несмотря на то, что все говорят нам, что это не наша вина, из-за глубоко укоренившегося инстинкта, что жизнь должна платить за жизнь. Даже если это был несчастный случай, кто-то должен заплатить. Спустя годы после моей собственной аварии я купил мотоцикл и одержимо ездил на нем, полагая, что справедливость восторжествует, если я разбьюсь и умру.

    Ни один из случайных убийц, с которыми я разговаривал, никогда не говорил мне, что есть один четкий путь к исцелению.Путь, который я нашел для себя, совершенно не ясен. Он был окутан древними практиками ритуального примирения, что не совсем легко продать в нашей современной, основанной на доказательствах культуре.

    Древние религии стремились восстановить гармонию в племени или сообществе после смерти, что всегда было большой потерей безопасности и силы сообщества. В случае древнееврейской концепции городов-убежищ случайным убийцам предлагалось примирение после смерти первосвященника; это было так, как если бы его смерть заплатила долг за каждого случайного убийцу в стране.

    Несколько лет назад на конференции ветеранов я участвовал в индейском ритуале очищения после войны. Ритуал, пришедший из племени Кушатта в Луизиане, был драматичным и в то же время простым; ведущая церемонии рассказала, как она использовала орлиное перо, чтобы ритуально отрезать мою кожу, чтобы новый человек мог выйти из старой кожи и вернуться в сообщество после войны. Существуют аналогичные лечебные ритуалы зуни-пуэбло и навахо, и администрация США по делам коренных американцев поощряет ветеранов коренных американцев рассматривать эти ритуалы как составную часть их пути к исцелению после войны.

    Моя собственная религия, христианство, не является исключением по важности темы кровавого долга. Христиане считают Иисуса Христа умершим за наши грехи, а литургии и учения об искуплении Христа на кресте часто подчеркивают очищение от грехов, особенно тех грехов и проступков, которые невозможно примирить простым извинением.

    Многочисленные христианские деноминации предлагают различные подходы к достижению этого примирения. Возможно, наиболее известна практика исповеди священнику.Но есть много других ритуалов: призыв к алтарю в баптистской церкви, молитвенное собрание с сестрами-пятидесятниками и братьями, молящимися на языках — все это может быть местом, где люди могут избавиться от морального вреда в результате случайного убийства.

    Я основал организацию «Епископальное сообщество ветеранов», чтобы обучать членов моей конфессии моральным травмам ветеранов и обеспечивать общину для ветеранов внутри и за пределами церкви. Каждый год мы проводим конференцию о моральном вреде ветеранов в семинарии в Остине, штат Техас.В прошедший День ветеранов к нам пришли 75 ветеранов и опекунов, чтобы узнать о моральном вреде и о том, как сообщества могут помочь ветеранам вылечиться. Я мечтаю о дне, когда будут подобные конференции, на которых случайные убийцы смогут ощутить, как сообщество исцеляет ветеранов, прошедших конференцию.

    Для меня никогда не бывает времени, когда я не думаю об аварии. Также никогда не было случая, чтобы я не вспоминал, как стоял на коленях в пустой церкви со священником, положив руку мне на голову, и произносил такие слова: «Теперь на небесах ликование; ибо вы были потеряны и найдены; вы были мертвы, а теперь живы во Христе Иисусе, Господе нашем. Иди с миром. Господь удалил все твои грехи ».

    Убийство на войне оставляет у ветеранов стойкие психологические шрамы, результаты исследования

    Убийство на войне часто вызывает моральный конфликт у ветеранов, который может нанести ущерб их самооценке, отношениям и духовности, согласно исследованию исследователей UCSF из Медицинского центра по делам ветеранов Сан-Франциско, входящего в состав UCSF.

    Многие из этих ветеранов — некоторые из которых уже могут страдать от посттравматического стресса (ПТСР) — страдают от чувства вины, стыда, гнева и изоляции, которые они переносят сложную психологическую травму, связанную с их военным опытом.Шира Магуэн, доктор философии, доцент кафедры психиатрии и психического здоровья UCSF, директор клиники интегрированной системы здравоохранения Сан-Франциско по делам ветеранов, которая занимается лечением ветеранов войны в Ираке и Афганистане, сказала, что эти эмоциональные шрамы иногда сохраняются десятилетиями.

    Более раннее исследование Магуэна, проведенное при поддержке Научно-исследовательского института здоровья ветеранов (NCIRE), связывает убийство в бою с посттравматическим стрессовым расстройством, депрессией и самоубийством. Новое исследование, опубликованное в октябрьском выпуске журнала Consulting Psychologist за октябрь 2016 года, дополнительно исследует моральный вред, нанесенный убитыми ветеранами, и стигму, которую они несут.

    Хотя не все умершие ветераны страдают из-за чувства вины или психического здоровья, Магуэн сказал, что растущее число ветеранов, обращающихся за психиатрическими услугами, свидетельствует о том, что большое количество ветеранов получают моральный вред. Исследователи призвали общественность и медицинских работников позволить ветеранам выражать свои мысли, чтобы помочь им преодолеть эти конфликты.

    «Гражданские лица, включая специалистов в области психического здоровья, имеют возможность и обязаны лучше понимать опыт ветеранов и присоединиться к ним в противостоянии трудным истинам о жестокости войны, ее значении и ее последствиях», — заявили они в документе.«Поступая так, мы можем начать нарушать послевоенное молчание, которое маскирует моральный ущерб, поддерживает изоляцию и усиливает травму».

    Магуэн и первый автор исследования Натали Перселл, доктор философии, которая руководит программой ухода за пациентами в SFVAHCS, инициировали исследования, разъяснительную работу и модельные методы лечения ветеранов с моральными травмами. Они согласованы с программами посттравматического стрессового расстройства и общей психиатрии.

    Их программа лечения «Влияние убийства» (IOK) делает упор на самопрощение и помогает ветеранам исправить положение, восстановить отношения, спланировать свое будущее и двигаться вперед.Упражнения включают в себя обсуждения в группах с другими ветеранами и написание писем убитому человеку. Ветеранам и их защитникам также рекомендуется наводить мосты, особенно с духовным сообществом, которое все больше обеспокоено и сочувствует тяжелому положению и моральному ущербу ветеранов.

    «Совершенно очевидно, что помощь ветеранам в проработке их жизненного опыта требует огромной чуткости, сочувствия и терпения», — сказал Перселл, доцент кафедры социальных и поведенческих наук в Школе медсестер UCSF.

    Исследование было основано на фокус-группах и индивидуальных интервью с 26 ветеранами войны, которые убили или считали, что их боевые действия стали причиной гибели других. Восемнадцать были ветеранами Вьетнама и восемь были отправлены в Ирак. Они описали, что чувствовали после убийства в бою, а некоторые рассказали о скрытых агониях.

    Один ветеран выразился так: «Все, что я знал, это то, что у меня внутри было больно, и я не знал, почему, понимаете? Я не знала, почему мне так плохо, если я не сделал ничего плохого.Я не был детоубийцей. Я не был — я сделал свою работу. Я сделал то, что делали все. Но всегда этот назойливый вопрос, почему мне так больно? »

    Исследователи классифицировали способ описания ветеранами своего опыта в пяти областях: разговор, чувства, идентификация, отношения и совладание.

    Большинство ветеранов сказали, что убийство было самым сложным военным опытом, о котором можно было говорить, но это была тема, о которой их чаще всего спрашивали другие.

    «Многие ветераны боялись, что, если они заговорят об убийстве, их будут судить или неправильно охарактеризовать их представлениями других людей о том, что значит быть ветераном боевых действий», — сказал Перселл.«Когда спросили об убийстве, многие ветераны почувствовали тревогу, изоляцию и даже злобу, потому что большинство из них считало, что кто-то, кто не участвовал в войне, не мог понять, что такое убийство».

    Она сказала, что многие ветераны также рассказали о чувстве вины и стыда из-за своего опыта, в то время как другие чувствовали оцепенение после того, как подверглись такому количеству убийств и смертей в бою.

    Многие описывали столкновение с «темной стороной» самих себя, о существовании которой они не знали до того, как убили в бою.Перселл сказал, что у некоторых ветеранов это нарушило их чувство идентичности, из-за чего им было трудно считать себя хорошими.

    Изоляция была распространенной темой, поскольку многие ветераны чувствовали, что гражданские лица не могли понять или рассказать о своем опыте. Некоторым было трудно подобраться к другим, потому что им приходилось скрывать то, что они убили в бою.

    Комментируя эти чувства, один ветеран сказал: «Сближение с людьми — было большой проблемой для — заставило меня развестись, волноваться, раздражаться все эти годы, и я вообще не разговаривал с моей бывшей женой или детьми. время.”

    Многие ветераны хотели избежать любых напоминаний о своем боевом опыте, они обратились к алкоголю или изолировались от других.

    Несмотря на глубину своих ран, Перселл сказал, что многие ветераны обнаружили, особенно когда они смогли связаться с другими ветеранами, что рассказы об их опыте в конечном итоге стали источником исцеления, равно как и добровольная помощь другим.

    Калифорнийский университет в Сан-Франциско (UCSF) — ведущий университет, занимающийся укреплением здоровья во всем мире посредством передовых биомедицинских исследований, получения высшего образования в области наук о жизни и здравоохранения, а также передового опыта в области ухода за пациентами. В него входят ведущие аспирантуры стоматологии, медицины, медсестер и фармацевтики; выпускное отделение с признанными на национальном уровне программами в области фундаментальных, биомедицинских, переводческих и демографических наук; и выдающееся предприятие биомедицинских исследований. Он также включает в себя UCSF Health, в который входят три высококлассные больницы, Медицинский центр UCSF и детские больницы UCSF Benioff в Сан-Франциско и Окленде, а также другие партнерские и аффилированные больницы и поставщики медицинских услуг в районе залива.

    Что не убивает, делает сильнее? Травма и устойчивость

    Что вас не убивает, делает вас сильнее, верно?

    Хотя большинство из нас, вероятно, слышали этот эвфемизм раньше, недавнее исследование изучило травматический жизненный опыт, чтобы увидеть, насколько правдивым было это высказывание.

    Опубликован в журнале Current Directions in Psychological Science , Марк Д. Сири, доктор философии и его коллеги из Университета Буффало, исследовали влияние травмы на людей и то, действительно ли она делает их психологически сильнее и устойчивее.

    Травмирующие события, такие как стихийные бедствия, сексуальное насилие или смерть любимого человека, очевидно, влекут за собой психологический ущерб, так откуда же взялось это высказывание?

    Оказывается, не хватает невзгоды могут быть столь же вредны, как и слишком много.

    Доктор Сири и его коллеги обнаружили, что люди, которые пережили несколько травмирующих событий в своей жизни, имели высокий уровень глобального дистресса, функциональных нарушений и симптомов посттравматического стресса.

    Но они также обнаружили, что люди, которые практически не переживают травмирующих жизненных событий, имеют схожие уровни дистресса, функциональных нарушений и симптомов ПИН.

    Их результаты определяют «золотую середину» в жизни, когда вам нужно испытать некоторые трудности, но не слишком много, чтобы иметь высшее удовлетворение жизнью и наименьшие страдания.

    Важно испытать некоторые невзгоды, чтобы научиться справляться с взлетами и падениями жизни.

    Если мы хотим, чтобы наши пациенты достигли этого баланса, нам нужно узнать, как повысить устойчивость. Даже если кто-то уже пережил больше травм, чем он может выдержать, все равно есть шанс повысить устойчивость и вернуться к более сбалансированному состоянию.

    Как пишет доктор Сири в статье: «Плохие вещи остаются плохими. Однако эта работа предполагает, что переживание невзгод может иметь положительную сторону — серебряную подкладку — в том смысле, что это может способствовать повышению устойчивости ».

    Вы можете найти всю статью здесь.

    Чтобы узнать больше о повышении устойчивости и исцелении травм, ознакомьтесь с нашей новейшей серией веб-семинаров по лечению травм. Вы узнаете о последних методах лечения и о том, как можно использовать эти методы в своей практике.

    Показывает ли ваш опыт, что пациенты становятся сильнее в результате неблагоприятного жизненного опыта?

    Может ли черепно-мозговая травма объяснить серию убийств? : Новости природы и комментарии

    Почему солдат армии США, подозреваемый в убийстве 16 мирных жителей в Афганистане, сделал то, что он сделал, до сих пор неясно, но одно можно сказать наверняка: его адвокаты, вероятно, обратятся к новейшей науке о влиянии войны на мозг, чтобы помочь в его защите.

    На самом деле, даже до Staff Sgt.Личность Роберта Бэйлза была раскрыта, неназванные официальные лица США сообщили крупным новостным агентствам, что подозреваемый получил черепно-мозговую травму, или ЧМТ. Вскоре после этого адвокат Бейлза публично предположил, что его клиент страдает посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР), хотя, судя по всему, ранее ему не диагностировали.

    ИОГАНН АЙЗЕЛЬ / AFP / Getty Images

    Однако вопрос о том, насколько ЧМТ или посттравматическое стрессовое расстройство могут объяснить заранее запланированное буйство, остается предметом обсуждения.

    По словам доктора Джеймса Джордано, директора Центра нейротехнологических исследований Потомакского института политических исследований в Арлингтоне, Вирджиния, ЧМТ проявляется в виде множества жалоб, которые могут варьироваться от легкой до умеренной. Они могут включать дезориентацию, звон в ушах, головокружение и головные боли, а также более глубокую совокупность тяжелых неврологических и психологических симптомов, таких как нарушение контроля над импульсами, отыгрывание и агрессивное поведение. «Мы видим, что ЧМТ представляет собой расстройство спектра с множеством последствий», — говорит Джордано.

    На самом деле, некоторые люди полностью выздоравливают от ЧМТ, в то время как у других в будущем развиваются более тяжелые условия, и, по словам Джордано, трудно предсказать, какие травмы сохранятся. «Можно подумать, чем мягче травма, тем менее серьезными симптомы», — говорит Джордано. «Это не всегда так».

    По оценкам Пентагона, более 230 000 военнослужащих пострадали от ЧМТ в той или иной форме за последние 10 лет.Эта статистика, хотя сама по себе шокирующая, также может быть занижена, согласно исследованию RAND, поскольку многие легкие формы ЧМТ не регистрируются.

    Наряду с более глубоким пониманием масштабов травм с черепно-мозговой травмой, появляется все больше доказательств того, что многие из этих травм могут привести к более поздним эмоциональным и когнитивным проблемам и даже к агрессивному поведению.

    Кевин Кит Паркер, профессор биомедицинской инженерии Гарвардского университета, указывает на продолжающуюся работу Администрации по делам ветеранов, направленную на изучение спортсменов, перенесших ЧМТ, многие из которых страдали поведенческими проблемами или даже вспышками насилия перед смертью. «Это давно отмечается в анекдотических данных у профессиональных спортсменов и солдат», — говорит Паркер, который работает над исследованием механизмов, которые приводят к ЧМТ. «Когда у кого-то травма головного мозга, через некоторое время часто возникают проблемы с поведением», — говорит он.

    Типы проблем зависят от травмированной части мозга. Когда травма поражает передние доли, часто наблюдаются так называемые «проблемы исполнительной функции», которые связаны со способностью действовать и планировать, — говорит Дэвид Ховда, директор Центра исследований травм головного мозга Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе.«Лобные доли необходимы для того, чтобы мы могли действовать надлежащим образом на публике или в деликатной ситуации, например, на свидании», — говорит Ховда. «Если у нас не работают лобные доли, мы можем говорить и делать странные и неуместные вещи».

    И если травма нанесена в нужном месте, она также может вызвать запреты, которые, по словам Ховды, могут быть связаны с агрессивным поведением.

    Конечно, вопрос об убийствах в Афганистане заключается в том, не поддался ли солдат порывам насилия из-за ранее полученной травмы мозга.По этому поводу большинство экспертов не решаются строить предположения о конкретном случае, но Ховда и другие отмечают, что типы агрессивного поведения, которые обычно возникают в результате ЧМТ, похоже, не соответствуют тому, что известно об убийствах в Афганистане, которые имели были описаны как методические и заранее запланированные.

    Возможно, поэтому адвокат Бейлза уже говорит о посттравматическом стрессе, который может привести к гораздо более широкому спектру симптомов, включая деструктивное поведение, такое как употребление алкоголя. Более того, новые исследования показывают, что ЧМТ делает мозг более восприимчивым к развитию посттравматического стрессового расстройства, оказывая своего рода медицинский двойной удар с потенциалом для широкого спектра симптоматического поведения.

    Ховда предполагают, что адвокат подозреваемого мог утверждать, что ЧМТ способствовала посттравматическому стрессу, и в результате посттравматического стресса Бейлз стал «подавленным, обеспокоенным, рассердился на свое окружение и перенес это на других людей».

    Хотя ЧМТ, безусловно, может способствовать агрессивному поведению, утверждать, что травма головного мозга сама по себе объясняет методические убийства, «немного натянуто», — говорит Ховда.

    Когда дело доходит до психологической травмы То, что вас не убивает, не делает вас сильнее

    Популярная фраза: «Что не убивает, делает сильнее», но насколько это было правдой, неясно.Кости не становятся сильнее после того, как они сломались, и хотя некоторые люди расслабляются из-за небольшой драмы после реальной травмы, многие также становятся более чувствительными к стрессу, а не более устойчивыми.

    Анализ, проведенный в British Journal of Psychiatry , исследовал 1160 чилийцев в 2003 и 2011 годах, как до, так и после шестого по величине землетрясения за всю историю наблюдений и последующего цунами, обрушившегося на их страну в 2010 году. Когда первое исследование было проведено в 2003 году, ни один из участников не признался в анамнезе посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) или большого депрессивного расстройства (БДР). После землетрясения 2010 года у 9,1% выживших было диагностировано посттравматическое стрессовое расстройство, а у 14,4% — тяжелое депрессивное расстройство.

    Авторы коррелировали риск развития этих расстройств с несколькими стрессовыми факторами до стихийного бедствия, такими как серьезное заболевание или травма, смерть близкого человека, развод, безработица или финансовые трудности, проблемы с законом или потеря ценного имущества. По сути, почти все, с чем сталкивается 99 процентов мира. Если люди пересекали «порог серьезности» из четырех или более факторов стресса, существовавших до стихийного бедствия, они, по-видимому, подвергались повышенному риску посттравматического стрессового расстройства (по сравнению с теми редкими людьми, которые заявили о нулевых стрессорных факторах), в то время как MDD демонстрировал немного другую картину: Даже один фактор стресса увеличивает риск развития БДР после стихийного бедствия, а каждый дополнительный фактор стресса еще больше увеличивает риск.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *