Кто такие браконьеры: БРАКОНЬЕР — это… Что такое БРАКОНЬЕР?

Содержание

БРАКОНЬЕР — это… Что такое БРАКОНЬЕР?

  • БРАКОНЬЕР — (франц. brakonier, от др. франц. bracon собака ищейка). Охотящийся в чужих лесах без позволения лесовладельца. Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. Чудинов А.Н., 1910. БРАКОНЬЕР охотник в чужом лесу, не получивший права… …   Словарь иностранных слов русского языка

  • браконьер — а, м. braconnier m. 1. Нарушитель законов об охоте. Михельсон 1877. Браконьеры подняли головы и с изумлением посмотрели в ту сторону, откуда был сделан вопрос. В. Савинов Два Дон Кихота. // Пантеон 1854 2 3 13. Браконьеры имеют столько средств… …   Исторический словарь галлицизмов русского языка

  • БРАКОНЬЕР — БРАКОНЬЕР, а, муж. Человек, к рый занимается браконьерством. | прил. браконьерский, ая, ое. Толковый словарь Ожегова. С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова. 1949 1992 …   Толковый словарь Ожегова

  • БРАКОНЬЕР — муж., франц. кто не по праву охотится в чужих дачах, кто занимается воровскою охотою, дичекрад, вор стрелок, пострельщик, напольщик, от полевать; народ говорит обловщик, от облавливать, ловить воровски.

    Толковый словарь Даля. В.И. Даль. 1863 1866 …   Толковый словарь Даля

  • БРАКОНЬЕР — «БРАКОНЬЕР (новелла в киноальманахе «Гадание на ромашке»)», СССР, Таллинфильм, 1978. Криминально психологическая драма. По одноименной повести Освальда Тооминга. Лесничий Роберт пытается выяснить, кто убил лося, при этом подозревает только… …   Энциклопедия кино

  • браконьер — сущ., кол во синонимов: 5 • браконьеришка (1) • дичекрад (2) • напольщик (2) …   Словарь синонимов

  • браконьер — БРАКОНЬЕР, а, м. Конкурент; тот, кто отбивает чужих клиентов …   Словарь русского арго

  • Браконьер — Браконьерство (от фр. braconnier  браконьер; первоначально  псовый охотник)  охота (а также рыбная ловля, вырубка леса, сбор растений и т. д.), нарушающая законодательство об охране окружающей среды. Под определение браконьерства подпадают… …   Википедия

  • браконьер — • злостный браконьер …   Словарь русской идиоматики

  • браконьер — современный браконьер охотится и ловит рыбу в запрещенных местах, в неположенное время, незаконными способами. Вот ведь как изменился благородный смысл! Во Франции слово braconnier, начиная еще с XII века, обозначало охотника с легавыми собаками …   Занимательный этимологический словарь

  • Браконьерство — опасное социальное зло

    Как это ни покажется странным, но сегодня у нас ни одно официальное ведомство не может назвать, даже приблизительно, аргументированную цифру того ущерба, который наносится природе и экономике государства браконьерством. Ни органы охраны природы, ни другие органы, осуществляющие государственный контроль и надзор за охраной и использованием природных ресурсов, ни охотпользователи не афишируют и не желают показывать реальную цифру ущерба от незаконной добычи диких зверей, птиц и рыб на закрепленных территориях.

    Фото Yankech gary/Flickr.com (CC BY-ND 2.0)

    Зачастую падение численности диких животных в охотоугодьях умышленно списывают на волков, на мелиорацию, химизацию, интенсификацию сельского хозяйства, гибель от транспорта на дорогах.

    Но ни слова о потерях от браконьерской деятельности человека.

    В чем же причина откровенного сокрытия должностными лицами такого социального зла, как браконьерство, — открытого незаконного хищения природных ресурсов на охраняемых территориях?

    Если говорить конкретно об охотничьем хозяйстве, то, очевидно, причин здесь несколько, и в первую очередь — это нежелание некоторых охотпользователей расписаться в собственном бессилии перед армией богатых и хорошо оснащенных браконьеров и боязни начинать серьезную борьбу с ними.

    Вторая причина — коррупция.

    Третья причина — некомпетентность некоторых уполномоченных должностных лиц в сфере лесного и охотничьего хозяйства и надзора за природопользованием в вопросах организации и осуществления на практике действенной борьбы с браконьерством.

    На сегодняшний день статистические структуры не располагают сколько-нибудь достоверными данными о количестве незаконно добытых диких зверей и птиц и о том ущербе, который нанесен дикой природе от этой незаконной охоты.

    Может, и нет у нас этого самого браконьерства и не стоит обращать внимания на имеющиеся факты ввиду их незначительности?

    Но, оказывается, не все так просто. Сегодня в каждом районе, в каждом отдельно взятом охотничьем хозяйстве есть, если хорошо поискать, теневая статистика того, сколько и каких диких охотничьих животных незаконно добыто, кем, когда, где и как, кто им помог.

    Очень жаль, что эта информация никем не востребована, и по большому счету ею владеют в основном местные жители, главным образом — местные охотники. В каждом, любом, подчеркиваю, населенном пункте. Это много или мало? Это катастрофически много — по всей стране!

    Как сделать так, чтобы эта информация стала доступной для уполномоченных на борьбу с браконьерством организаций и лиц и стала бы основополагающей в борьбе с браконьерством и в оценке работы, проводимой охотпользователями в этом направлении — и в этом, по-моему, ключ к решению задачи организации эффективной работы по борьбе с браконьерством.

    Огромные территории закрепленных, арендуемых охотничьих угодий не позволяют охотпользователям изыскивать достаточное количество материальных ресурсов для организации надежной охраны охотугодий.

    Это главная беда на сегодня, хотя вина за это лежит только на охотпользователе, который не рассчитывал или не выделил свои финансовые средства на эти цели, берясь за ведение охотничьего хозяйства.

    На первое место поставлена задача освоения лимита добычи — с целью получения прибыли, а вот биотехнические мероприятия, в том числе и охрана угодий от браконьеров, главным образом в очень и очень многих охотничьих хозяйствах, поставлены лишь на бумаге. И действительно, что может сделать один штатный егерь на закрепленном за ним участке в 20–30 тысяч гектаров? Да хоть и в 10 тысяч. Ничего ­— потому что он один.

    Значит, в каждом охотничьем хозяйстве задача егерю должна быть поставлена не столько отловить браконьера, сколько владеть достоверной и оперативной информацией о личностях потенциальных браконьеров, их места сбора, ночевок, датах охот, периодичности этих охот, о подпольных незаконных организаторах этих охот, путях подъездов-выездов, о транспорте, собаках, оружии и т. д.

    Именно этой информацией обязан располагать егерь, охотовед для того, чтобы правильно спланировать и организовать рейд по поимке браконьеров с поличным или предотвращения самого факта браконьерства.

    Нет возможности выехать с уполномоченными лицами на задержание? Достаточно поставить в известность самих браконьеров о раскрытии их преступных планов и замыслов — и этот факт станет не хуже самого задержания их в угодьях.

    Проверено на практике, что браконьеры, которые чувствуют за собой слежку, которые знают, что они «на контроле», делают ошибки, нервничают, остерегаются, а то и вовсе «ложатся на дно», т.е. практически перестают быть опасными для общества и самих диких животных.

    И такое решение вопроса тоже частичный выход из положения при отсутствии реальной возможности проследить и задержать браконьеров. Профилактика браконьерства в виде собраний с охотниками, выступления на радио, телевидении, в СМИ — вообще для охотпользователей очень часто, к сожалению, незнакомое, непонятное и на взгляд многих доморощенных охотоведов и егерей — бесполезное дело. А очень даже зря.

    Руководитель охотничьего хозяйства просто обязан позиционировать проблемы и достижения своего ведомства в средствах массовой информации, особенно районного масштаба, в этих же средствах не реже раза в месяц проводить разъяснительную и профилактическую работу по вопросам борьбы с браконьерством.

    На конкретных примерах рассмотренных административных или уголовных дел, возбужденных за незаконную охоту, лесную прорубку или пал, за незаконную рыбную ловлю целесообразно доводить до населения мысль о неотвратимости ответственности за нарушение природоохранного законодательства.

    Проводимые хотя бы два раза в год собрания с охотниками района (перед открытием и закрытием сезонов охот, например), если оно поставлено правильно и продуманно, наполовину сокращает желание многих из них незаконно охотиться.

     


    Фото Дмитрия ВАСИЛЬЕВА

    Во-первых, на таких собраниях лично руководителю охотничьего хозяйства следует открыто показать себя и свою компетентность, лояльность по отношению к законопослушным охотникам, озвучить задачи и достижения охотпользователя в сфере борьбы с браконьерством и при прямом, открытом личном контакте показать отдельные и интересные факты, указать суммы штрафов, исков, раскрыть подробности некоторых эффектных задержаний, выслушать проблемы охотников и постараться на месте их решить.

    Во-вторых, следует открыто предлагать сотрудничество охотникам, особенно местным, в вопросах сбора и предоставления информации по деятельности браконьеров. Необходимо открыто представить охотникам и простым людям канал для оперативной связи с егерями и, главное, с руководителями охотничьих хозяйств, с инспекциями, потому что браконьеров должны ловить не местные охотники, не егеря-лесники в одиночку, а профессионалы.

    Проверенные, компетентные, сильные физически и морально, соответственно экипированные, кристально честные и, главное, уполномоченные на то законом люди, которые физически и по закону в состоянии это сделать в любое время суток и в любое время года.

    Не умаляя роль имеющихся инспекций и контрольно-надзорных органов в сфере охотничьего, рыбного и лесного хозяйств, хочется отметить, что их материальное оснащение и правовой статус требуют значительного изменения с целью улучшения эффективности их деятельности. Но и это очень важно, и их, инспекций, связь с небезразличными людьми на местах неоправданно занижена.

    Большинство оперативной информации по случаям браконьерства добывается спонтанно, со слов случайных людей, а егеря, лесники, простые охотники остаются в стороне. Понятное дело — егеря и лесники живут рядом с браконьерами или просто боятся приезжающих на незаконную охоту богатых бар.

    Но егерь, пусть и не задерживает этих самых соседей-бар, но он должен проводить с ними профилактические беседы и, более того, владеть информацией, отслеживать замыслы к незаконной охоте, рыбной ловле или самовольным порубкам. Это его, егеря, хлеб. Деятельность всевозможных самодеятельных и общественных бригад по борьбе с браконьерством, конечно, нельзя сбрасывать со счетов.

    Но следует отметить, что их работа должна носить, прежде всего, профилактический характер. Такие бригады могут исследовать следы браконьерства, проводить проверку документов на охотах и на лесных разработках, организовывать работу оперативных служб контроля и надзора за соблюдением природоохранного законодательства.

    Но трудно представить, как гражданские, необученные люди станут преследовать, задерживать и применять какие-то спецсредства при задержании вооруженных и дерзких, зачастую в состоянии алкогольного опьянения, нарушителей. Тем более если тем есть что терять. В этих случаях жизнь и здоровье таких общественных инспекторов или егерей-одиночек подвергается самой непосредственной опасности.

    Поэтому рейдовые бригады общественников в первую очередь должны заниматься сбором информации: где происходит незаконная порубка, стоки вредных отходов, незаконная охота и так далее. Рано или поздно такая информация будет востребована.

    Но и егерь должен точно знать, что если он раскрыл преступный замысел о проведенной или планируемой незаконной охоте, то его информация точно останется конфиденциальной и точно будут приняты неотложные оперативные меры по пресечению браконьерства.

    Только тогда егеря заработают в сфере охраны угодий по-настоящему и только тогда этих егерей начнут уважать браконьеры, а значит, и бояться ответственности.

    Но главная задача по борьбе с браконьерством должна все-таки ложиться на специально уполномоченные и специально подготовленные на то государственные органы. В этом плане интересен опыт Беларуси.

    Кроме государственных органов природопользования и охраны окружающей среды, кроме егерской службы охотпользователей, государственной лесной охраны, общества охотников и рыболовов и общества охраны природы, которые в силу своих уставов и полномочий занимаются вопросами охраны лесов, недр и охотфауны, в стране создана независимая Государственная инспекция по охране растительного и животного мира при президенте Республики Беларусь. Инспекция имеет хорошую материальную базу и правовую поддержку законодательства страны, независимость от госорганов.

    Автомобильный и водный транспорт с достаточным запасом топлива, средства связи, экипировка, боевое оружие, законные широкие полномочия, достойная зарплата и социальные гарантии позволили инспекции в кратчайшие сроки стать одним из главных действующих инструментов в борьбе с браконьерством в стране, а также и самым «высокопродуктивным» в этом плане государственным органом.

    Инспекция находится постоянно и круглосуточно в активном мобильном передвижении по территории всей страны, и никто не знает их путей передвижения, никто точно не знает их источников информации. Такие инспекции созданы во всех областных центрах, а также созданы и подконтрольные им межрайонные участки инспекций.

    Проверка соблюдения природоохранного законодательства проводится ими в лесном и охотничьем хозяйствах, в рыбном и в сельском хозяйствах независимо от форм их собственности.

    Что касается сферы охраны лесного, охотничьего фондов и рыбных запасов, то номера контактных мобильных телефонов этой инспекции имеются во всех справочниках, и они широко используются простым населением для сообщений о готовящемся или происходящем нарушении природоохранного законодательства в конкретном регионе, о сокрытии должностными лицами таких нарушений, о животных, птицах или рыбах, попавших в бедственное положение.

    Примечательно, что позвонить можно в любое время суток и даже в праздничные дни: реакция будет однозначной — немедленный выезд.

    Сегодня ни для кого не секрет, что суть браконьерства — антигуманная, античеловечная и противозаконная.

    Браконьерство — непростая социально-экономическая проблема. Борьба с браконьерством в наше время должна получить новый импульс в соответствии с теми новыми процессами, происходящими в обществе, и теми задачами, которые стоят перед обществом.

    Например, в сфере охотпользования: сохранить лучшие традиции русской классической и современной охот и при этом не нарушить хрупкую динамику численности популяций диких охотничьих зверей и птиц и то относительное равновесие, баланс в этой сфере, которые не без труда сегодня удается удерживать.

    Браконьерство такой баланс разрушает втихаря, подло, исподтишка, но тем не менее довольно ощутимо. И если сегодня не заниматься проблемой незаконного природопользования всерьез, если не усилить охрану наших природных ресурсов компетентными и работоспособными специально уполномоченными государственными структурами, снабдив их всем для этого необходимым, если не пересматривать нормативно-правовую базу по обязательному эквивалентному возмещению нанесенного браконьерством ущерба, тем самым выбив у браконьеров опору из-под ног, то простым увеличением штрафов и разговорами мы ничего не добьемся — экологический баланс будет нарушен — и, возможно, безвозвратно.

    Николай Близнец 12 января 2021 в 13:30

    Уникальные животные не защищены от браконьеров — Российская газета

    Золотое правило для охотника: в природе нет абсолютно полезных или абсолютно вредных животных. Каждому предопределена его роль — поддерживать баланс, равновесие, гармонию. Один истребленный вид животного уже нарушает это равновесие, он — рецидив против всего живого. Уничтожение даже самого вредного и коварного хищника ничем не оправдано и не останется в природе незамеченным и без последствий. Всех погрызешь — потом сам с голоду и подохнешь.

    Так диктуют все уставы и наставления для охотников, расходясь лишь в частностях. Неизменной остается морально-этическая сторона, возвышающаяся надо всеми: охота на диких зверей и птиц исключает жестокость. Охотник должен быть исключительно гуманным в своей профессии: он не имеет права добывать молодых, а также попавших в беду зверей и птиц, особенно при стихийных бедствиях; настораживать ружье и самострелы, рыть ловчие ямы, выкапывать, выкуривать или заливать зверей водой в норах, ловить петлями и силками (кроме случаев, оговоренных законодательством), преследовать жертву на автомашинах, мотоциклах, моторных лодках, вертолетах; добывать из-под осветительных приборов, применять недозволенные яды, собирать птичьи яйца, разорять их гнезда. ..

    Короче, человек с ружьем должен быть рыцарем или хотя бы Робин Гудом во владениях братьев наших меньших. Он там не добытчик, а кондуктор, как Константин Пантелеев, спасший байкальского омуля в двадцатых годах прошлого века на радость рыбакам и всему народу. Особенно прибайкальскому, не раз переживавшему на своем веку голодомор благодаря щедротам батюшки-Байкала.

    Ржавчина на ваши ружья

    А тут сногсшибательная перепалка в Госдуме. Один депутат предложил оставить в покое братьев наших меньших и отныне и во веки веков запретить в принципе в России охоту, эту антигуманную барскую забаву, противоречащую нашим моральным устоям, объявить ее вне закона. Мол, цивилизация и истребление живой природы несовместимы.

    Охотник должен быть исключительно гуманным в своей профессии

    И тут же, не отходя от микрофона, получил добросердечный депутат отлуп: дешевый пиар зарабатываете себе, коллега. Выходило, что запрет охоты вообще приведет Россию не только к кризису отраслевой охотничьей индустрии, но и оставит без работы тысячи и тысячи граждан и озлобит «до степени вооруженного бунта браконьеров». Тем более что в России их на несколько порядков больше, чем инспекторов охотоохраны. Да и вооружены они, пожалуй, получше.

    Белуга уплыла в небытие

    В самом деле, а много ли в России-матушке браконьеров, профессиональных и высококлассных мастеров этого дела? Конкретно — сколько? Никто не знает. Представляете: на Байкале в 2018 году запретили лов омуля — количество «царской» рыбки оказалось у красной черты. Запретили после долгих препирательств и протестов байкальских рыбаков:

    — А чем нам семьи кормить?

    Им отвечают еще круче:

    — А чем вы будете их кормить, когда омуль кончится?

    — Омуль? Кончится? Не смешите.

    Им приводят убийственные факты.

    В 2015 году общая численность нерестовых стад омуля равнялась 2,1 миллиона экземпляров. (Среднегодовое их число было до этого 4,3 миллиона голов). По экспертной оценке, не менее 710 тонн омуля было выловлено в 2015 году незаконно, то есть браконьерами. Кто их назовет поименно?

    — А у нас их нет.

    Еще раньше, сразу после войны, был наложен запрет на вылов байкальского осетра. В те годы и воровство списывалось на войну, на ее нужды. Были построены рыборазводные заводы, потрачены бюджетные средства на восстановление его популяции. Результат? Запрет на его вылов существует до сего дня. Теперь считают поштучно: сколько половозрелых осетров прошло по весне на нерест в Селенгу? Пальцев на руках хватает для этого счета.

    По берегам Байкала во всех забегаловках, санаториях, торговых палатках вам предлагают омуля: жареного, пареного, вяленого, с «душком» под пиво и водочку, да еще и завернут в «морозильный» пакет, чтоб на дорожку.

    — Где взяли лицензионную рыбку?

    — Где, где… Да в ГУМе купили.

    Рыбно-икорная мафия забрала было под свой контроль и торговлю черной и красной икрой. Каспийская и азовская белуга ушла в небытие: браконьеры милосердием не торгуют.

    В самом деле, сколько же в России браконьеров? Попробуем посчитать от противного.

    …Настораживающая статистика по оружию мало кого тревожит: 4,3 миллиона гладкоствольных ружей сегодня на руках, заряжены жаканами, картечью или утиной дробью. Считается, что это в основном охотники.

    Но в последнее время к тем четырем с лишним миллионам прибавилось около 900 тысяч ружей с нарезными стволами. Еще в стародавние года считалось, что всякое висящее за дверью ружье когда-нибудь один раз да выстрелит. Нарезное продается только асам охотничьего промысла. Но как и черная икра — она уже сколько раз «не продавалась совсем».

    Владельцы охотничьего оружия, даже если один раз в год пальнут по живой цели, — сколько голов из жизни долой? Школьники начальных классов вам ответят, не прибегая к помощи электронных считалок. А старшие ребятишки спросят: кто же станет тратиться ради одного выстрела в год? Как минимум десяток раз в год пальнут по выслеженной цели. Миллионами голов надо считать жертвы слепых выстрелов. Браконьеров же не устроит такой итог. Им как минимум надо заработать в год «лимончик»: риск платежом красен.

    Урок не пошел впрок

    Один именитый охотник, известный на российском политическом олимпе своими экзотическими пристрастиями, давно добивался, чтобы застреленных им или добытых иным способом зверей засчитывали ему как приз (за меткую стрельбу что ли), а ни в коем случае не как браконьерство. Он даже на международных охотничьих хуралах с этим предложением выступал и получил отклик. А то, уверен он, у нас столько зверья развелось, угрожают уже нашим мирным безобидным горожанам. А попробуй, стрельни…

    И то правда. Людей вон пачками отстреливают, тысячами на дорогах истребляют — и ничего, иногда и условного срока не получают странные эти истребители. А тут завалим скотину клыкастую или рогатую — штрафы, а прокуроры и пресса такой гвалт поднимут, всех распугают, не только призовых козерогов. Либо беги с повинной, либо за кордон за политическим убежищем.

    Амирхан Амирханов, и.о. руководителя Росприроднадзора, на мой вопрос, покушаются ли браконьеры на белых медведей, ответил однозначно:

    — В прошлом 2017 году восемь шкур конфисковали, до сих пор идет расследование.

    — Чего — не коровьи ли это шкуры?

    — Ну, следователям виднее.

    — Посадят ли на скамью подсудимых охотников на краснокнижного зверя, живущего в основном в заповедных полярных пенатах?

    — Это прокуроры и суд решат. Правда, если до суда дело дойдет.

    — Побойтесь бога, Амирхан Магомедович, у белых медведей, как у нас, россиян, образовалась демографическая яма, из которой они никак не выберутся. И зонтик международных природоохранных организаций мало помогает. Мы из нее, говорят, с помощью пенсионеров можем выбраться, а у медведей пенсионного фонда нет. Нам-то эту «яму» фашисты и их пособники оставили, а белым медведям…

    — Я бы не торопился с окончательными выводами, — успокаивал меня Амирханов, — мишки ныне в «красной зоне»…

    — Как и амурская калуга…

    — Ну, это из разных категорий…

    — А в одной Красной книге оказались.

    Я знаю, как Амирханов старается, чтобы заповедники стали не только прибежищем для всех, кем богата наша земля. Но чтобы в них дали гарантии той же кабарге или белой медведице рожать как можно более многочисленное и здоровое потомство. Они нам не помешают, а даже наоборот.

    Вслед за алтайской бедой — совсем неприличный, скандальный и тоже невозвратный инцидент на байкальской природной территории: вертолет разбился, а в нем губернатор сидел. Облетал дозором владенья свои… А в дозор, известно, безоружным не выходят (не вылетают). Губернатор с огнестрельным оружием облетал особо охраняемую природную территорию, на которой стрелять запрещено нашими законами.

    И это vip-ЧП случилось вскоре за алтайским инцидентом. Значит, публичный урок не пошел впрок.

    Из семи подвидов кабарги, живущих ныне в мире, четыре подвида расселились по территории России

    При случае навел справки в минприроды: продаются лицензии на отстрел «краснокнижных» животных?

    — Ни в коем случае, — ответил мне Амирхан Амирханов.

    — А как же в случае с алтайскими баранами аргали? Вне случая что ли?

    — Если и были у тех стрелков лицензии, то они не имели юридической силы. А человек, изготовивший такую липу и продавший ее, не имеет права выдавать документ на добычу животных, занесенных в Красную книгу РФ, кроме минприроды. Да и то только после соответствующего документа Правительства.

    — Но ведь стреляют же?

    — Ну да. И ружья продают.

    Тогда же узнал, что в Улан-Баторе собирались ученые-экологи и ответственные чиновники природоохранных ведомств на встречу и договорились «пробивать» в своих странах — России, Китае, Казахстане и Монголии — проект международной заповедной территории, на которой бы чувствовали себя защищенными алтайские бараны архары и другие редкие звери вроде снежных барсов, леопардов, кабарги… Правительство России приняло этот проект к реализации. Амирханов, как один из инициаторов идеи, готовил документы и участвовал во всех дискуссиях.

    Скопа удостоилась места в Красных книгах Белоруссии и России. Фото: Gettyimages

    Кто следующий?

    Нельзя сказать, что власть никак не реагирует на сложившуюся ситуацию. Конкретно реагирует, по-деловому.

    После того алтайского инцидента vip-персон, в результате которого погибли люди, издали распоряжение. Не уверен, что на него обратила внимание широкая общественность России. Но те, кому оно адресовалось, засучили рукава. Был учрежден национальный парк «Сайлюгемский» общей площадью 118 380 гектаров, включая земли лесного фонда площадью 8169,2 гектара и земли запаса площадью 110 210,8 гектара, в Кош-Агачском районе Республики Алтай. Именно на Алтае, в том самом районе по обе стороны Сайлюгемского хребта и развернулась ныне работа по спасению кабарги и других редких животных, в том числе и горного барана аргали (архара). Национальный парк «Сайлюгемский» был отнесен к ведению Минприроды России. И ему поручено обеспечить режим особой охраны природных комплексов и объектов, включаемых в границы национального парка «Сайлюгемский».

    Со временем Сайлюгемский национальный парк станет международным заповедником. По Сайлюгемскому хребту Горного Алтая в Кош-Агачском районе, где и произошла известная трагедия, проходит государственная граница с Монголией и Китаем, а с запада — с Казахстаном. По инициативе российской стороны три государства, чьи границы сходятся в этом медвежьем углу, раздвинутся, и большие территории Китая, Монголии, Казахстана и России (Республики Алтай) образуют «зону тишины» для алтайского горного барана архара, для кабарги, соболя и других братьев наших меньших, которым некуда деваться от слепых выстрелов браконьеров и призеров убойного промысла. Амирхан Амирханов много старания приложил, чтобы идея о международном заповеднике реализовалась. Нынче международная заповедная Сайлюгемская зона стала примером решения крупных государственных экологических проблем.

    Тогда же узнал, что дело на этом не остановится.

    Браконьеры бродят вокруг

    «Новая Российская энциклопедия» в таблице N 1 первого тома публикует «численность основных видов охотничьих животных в России.

    1. Благородный олень — 167 тысяч голов.

    2. Дикий северный олень — 1233 тыс. голов.

    3. Кабан — 169 тыс. голов.

    4. Кабарга — 143 тыс. голов.

    То есть четвертой по численности стада числится кабарга. Энциклопедия дает такую краткую характеристику этому животному: «Кабарга, обитающая в горах Сибири и дающая кроме мяса и шкуры ценный мускус, используется мало».

    Энциклопедию составляют мудрые люди из Российской академии наук и специализированных институтов. Но они почему-то не расшифровывают свой оценочный показатель «используется мало». Стал искать, чтобы расшифровать величину «малого». Поиск привел в Республику Алтай в «Центр поддержания популяции редких видов животных «Алтай — Экосфера», где создается «питомник для разведения сибирской кабарги в неволе и формирования генетического банка этого вида». Уже построено 26 вольеров, в опыты включены 8 самцов, 9 самок, от которых получено 5 детенышей. Сейчас там специалисты центра и ученые Института систематики и экологии животных Сибирского отделения РАН уже реализуют долгосрочную научно-исследовательскую программу по кабарге. Цель ее — получать струю (мускус) от самцов кабарги, не умерщвляя самого зверя. Тем более что такой способ знали люди древности.

    Питомник разместился в трех километрах от поселка Артыбаш в Прителецкой заповедной тайге. И уже не может обходиться без услуг егерей: браконьеры бродят вокруг по тропам, проложенным именитым браконьером, бывшим вице-премьером республики.

    Охота за мускусом

    Из семи подвидов кабарги, живущих ныне в мире, четыре подвида расселились по территории России. Сибирский подвид, самый дорогой и продуктивный, сильно пострадал от браконьеров: за последние 20 лет он сократился со 140 тысяч до 34 тысяч голов. Сегодня на территории Республики Алтай их осталось всего около 4 тысяч. Такой результат в свою пользу наработала повсеместная круглогодичная браконьерская охота. И продолжает наращивать темпы. Спрос на струю самого малорослого оленя в мире обогащает не только браконьеров-стрелков, но и их хозяев. Тибетская медицина по всему миру продает целительные средства на мускусе кабарги.

    Передо мной официальные данные по кабарге, этой удивительной безрогой козочке, у которой плотный теплый мех, согревающий ее (и его) в любую стужу. Дело в том, что в каждом волоске того меха есть участки, наполненные воздухом. Эти воздушные пузырьки и создают надежную теплоизоляцию. Кабарга (он и она) обладают острыми как бритва клыками, растущими из верхней челюсти. У самца клыки семисантиметровой длины отточенными кинжальчиками встречают врага или соперника, у мамы-кабарги они гораздо короче, наружу не выглядывают.

    На этого миролюбивого зверя идет охота пуще, чем на волков. У него есть ценности и покруче меха и даже ароматного нежного мяса, от которого балдеют мужики, если на свежем воздухе да под французский коньячок или любой забористый мужицкий брандахлыст.

    У кабарги-самца есть сумочка, устроенная на животе между пупком и половыми органами, в которой копится на всякие нужды мускус: пометить границы своих владений — и половина врагов их век не переступит. Говорят, есть мечеть в Иране, построенная в те времена, когда он назывался Персией, при возведении ее стен пользовались раствором, замешанным на мускусе (наверное, как в Хазарии на рыбном клее), так они, стены той мечети, благоухают мускусом до сих пор.

    Мускус кабарги в крутой цене с древних времен — французские парфюмеры закрепляли запах своих духов мускусом, китайские народные целители своими снадобьями, приготовленными на мускусе кабарги, восстанавливали силы стариков, «пустым» женщинам дарили радость материнства. Нынче восточная медицина всю отрасль тонизирующих напитков держит на мускусе кабарги. Говорят, что спортсмены восстанавливают силы теми напитками.

    А в мешочке у кабарги самца около 30 граммов того вещества с неподражаемым ароматом. У матерых экземпляров его находят и вдвое больше, как утверждает великий знаток живого мира старина Альфред Брем.

    Представим: сколько может перелопатить мускуса великая восточная система?!

    Нелегальную торговлю мускусом можно сравнить разве что с подпольным оборотом наркотиков. Они, наркотики, губят здоровье людей, а продукт сибирской козочки возвращает людям здоровье.

    В тибетской литературе есть сведения о нашей козочке кабарге такого характера.

    У китайских и монгольских владык в свое время были специальные стада кабарги, которые паслись на лучших альпийских угодьях. Владыки держали их только для получения струи особым образом, не убивая самцов. Покушение на убийство самцов кабарги каралось страшнее, чем покушение на человека. За утрату оленей (самцов кабарги) из таких стад пастухам сносили головы.

    Врачеватели, которые готовили целебные снадобья на основе струи самца кабарги, имели иногда власть и над самими владыками. И вся тибетская медицина, которая славится своим искусством врачевания поныне, практикует в своих лечебных целях «нектар жизни», которым обладает кабарга. Это лечение дорого стоит.

    А как у нас? Теперь у нас народ умнеет не по дням, а по часам. На территории Республики Алтай создан недавно первый в России питомник для выращивания в неволе сибирской кабарги.

    Это первый российский ценнейший опыт. Стаду сибирской кабарги в последние два десятилетия был нанесен отечественными браконьерами почти смертельный урон: ее численность за короткий срок сократилась со 140 до 34 тысяч — более чем в 4 раза. В Республике Алтай их ныне осталось около 4 тысяч голов.

    Нет, нет, лицензий на отстрел их никто не выдавал. Как и на алтайских баранов аргали (архаров) и на белых медведей. Но как-то так получилось, что через границу течет струя кабарги и идет ее мясо, а никто как бы не видит, что последователи бывшего алтайского вице-премьера Банных укрепляют свои позиции, расширяют свой расстрельный бизнес, прикрываясь существующими правилами охоты.

    Кабарга не плачет

    Немец Альфред Брем в конце XIX века специально отправляется в Сибирскую глушь, через всю Европу и Россию, чтобы побольше узнать о русских чудесах — соболе, кабарге, озере Байкал с его удивительным миром, самом могучем в мире диком алтайском баране архаре и других братьях наших меньших; собирает о них столько сведений и успевает написать и опубликовать статьи в европейских журналах, производящих фурор в среде натуралистов-исследователей, прежде чем отойти в мир иной.

    Мы же в космическом веке, перешагнув порог виртуального мира, про клыкастую козочку, пасущуюся по нашим полям, лесам, горам: «Не знаем, сэр».

    Между прочим, в тех работах Брема — актуальное предупреждение нам, нынешним, жутко озабоченным спасением Байкала: если мускус кабарги такой целебный и эффективный для лечения людей без осложняющих последствий, то зачем же мы ее уничтожаем? Позволяем жадным эгоистам уничтожать межнациональное достояние? Общечеловеческие ценности?

    Если люди, призванные охранять, защищать и преумножать природное достояние России, не способны с этим справиться, не умеют это делать и не хотят этого преумножения на благо населения России, а согласны только лично для себя и своих ближних тоже лично преумножать и преумножать, разве трудно разобраться, в чьих руках наше счастье или хотя бы благополучие?

    А пока пересчитываем по пальцам: в 60-х годах прошлого века на Сахалине жило 800 особей кабарги. К концу 70-х годов стало 600-650 голов. К 2000 году их осталось 300-400 голов вместе с ягнятами. Сбыт мускусного препарата браконьеры взяли в свои руки.

    Естественно: мускус идет за кордон, нежнейшее духовитое мясо — на шашлыки для vip-персон. Традиция, заложенная завидовскими охотниками.

    Но она, кабарга, не плачет — нет у нее слезных ямочек, как разглядел старина Брем и сообщил нам.

    P.S.

    Между прочим, верхоянская кабарга, проживающая на юге Средней и Заенисейской Сибири, и ее близкая родственница дальневосточная кабарга с постоянной пропиской в Уссурийской тайге и по Амуру-батюшке занесены в Красный список Международного Союза охраны природы (МСОП) еще в 1996 году. Соответственно под номерами 255 и 256 они стоят в списке (приложении 3 к Красной книге РФ) тех братьев наших меньших, кто нуждается в особом нашем внимании.

    Да, персоной года в 2018-м объявлена птица скопа, тоже балансирующая у красной черты, вытесняемая из жизни человеком.

    Заказное убийство: как поймать браконьера и не сесть в тюрьму | Статьи

    Следственный комитет возбудил уголовное дело в отношении инспектора Алтачейского заказника, который является частью Байкальского заповедника, по статье о превышении полномочий: якобы он нанес телесные повреждения браконьерам. Сам инспектор получил сотрясение мозга и перелом руки. Эксперты полагают, что суд всё-таки встанет на его сторону, но замечают: проблем в этой сложной профессии еще предостаточно. Подробнее — в материале «Известий».

    Три дела за одну ночь

    Инцидент произошел осенью 2020 года. В ночь на 4 октября, как сообщили в Байкальском заповеднике, Сергей Красиков задержал браконьеров в заказнике «Алтачейский», получил при этом перелом руки и сотрясение мозга, но теперь сам стал фигурантом уголовного дела. Ему вменяют статью «Превышение должностных полномочий».

    — Незаконная охота организованной группой нарушителей велась в октябре 2020 года с помощью лучения (ослепления животного ярким светом с последующим отстрелом оцепеневшего зверя), — сообщается на сайте заповедника. — В багажнике автомобиля браконьеров была обнаружена туша косули, труп второй был подготовлен к загрузке — лежал недалеко от лесной дороги.

    Отмечается, что Сергей Красиков, который задержал пятерых браконьеров с поличным, сам долгое время не мог добиться возбуждения дела по факту полученных им травм.

    Фото: РИА Новости/Александр Кондратюк

    — Задержанные браконьеры — это не крестьяне, которые добывали себе пропитание. Предположительно, за этими браконьерами из Улан-Удэ стоят богатые покровители, — приводятся на сайте слова директора заповедника Василия Сутулы.

    В следственном управлении СК по Бурятии сообщают, что расследование дела по ч. 2 ст. 258 УК РФ (незаконная охота) почти завершено и готовится к отправке в суд.

    Помимо этого, в ходе предварительного следствия от участников уголовного процесса поступили встречные заявления о совершении преступлений в процессе задержания в лесу, — сообщили в СУ СК. — Из заявления одного из государственных инспекторов следовало, что водитель автомобиля УАЗ-469 не отреагировал на требование об остановке транспортного средства и пытался сбить его, причинив телесные повреждения. С другой стороны, охотники заявили, что инспектор выскочил из зарослей в двух метрах перед машиной и сразу произвел выстрел из ружья в их сторону, после чего при задержании нанес прикладом удар по телу одного из них и причинил перелом ребер, а затем, запугивая, выстрелил в сторону еще одного мужчины, попав пулей ему в ботинок.

    Подчеркивается, что доводы участников дела «проверяются следственным путем», для этого возбуждены еще два дела.

    Оба дела возбуждены еще месяц назад, 16 и 17 февраля, — сообщил старший помощник руководителя СУ СК по Бурятии Дмитрий Столяров «Известиям». — Одно дело по ч.1 ст. 318 УК РФ (применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, в отношении представителя власти), второе — по ст. 286, о превышении должностных полномочий самим инспектором.

    Заместитель директора Байкальского заповедника по лесохозяйственной деятельности Сергей Ткач рассказал «Известиям», что постановление о возбуждении уголовного дела против Красикова есть, но получили его только 5 марта, перед праздниками. Пока никаких следственных действий в его отношении не ведется.

    В пределах полномочий

    Адвокат Виктория Данильченко заметила, что полномочия государственных инспекторов «весьма широки и вполне сопоставимы с полномочиями правоохранительных органов».

    Разница лишь в том, что госинспекторы выполняют служебные обязанности на особо охраняемых природных территориях, — пояснила она «Известиям».При этом любое воздействие, препятствующее выполнению ими должностных обязанностей, или вмешательство в их деятельность влечет наступление ответственности в соответствии с законодательством.

    При этом, рассказал Ткач, ранее Сергею Красикову отказали в возбуждении уголовного дела по получении им травм.

    Дело по применению насилия в отношении представителя власти изначально не было возбуждено, мы обжаловали его в разных инстанциях. Дело возбудили только после нескольких апелляций, — заявил он. — Но одновременно с этим — не знаю, с какой целью — было возбуждено дело против Красикова.

    Ткач отметил, что инспектора обвиняют в том, что он стрелял в браконьеров и якобы бил их прикладом ружья по голове и туловищу.

    Фото: РИА Новости/Илья Тимин

    Конечно, физический контакт между ним и браконьерами был, — говорит он. — Как иначе забрать ночью у выпившего браконьера оружие, если он не хочет его отдавать? Он применял физическую силу, поскольку по закону у него есть такие права. Но не было ударов по голове, туловищу — Красиков просто грубо вырвал из рук оружие, предварительно отбив его в сторону, так как ружье было направлено прямо на него.

    По словам Данильченко, привлечь госинспектора по особо охраняемым территориям к статье за превышение служебных полномочий при задержании нарушителей можно, если только он явно вышел за пределы своих полномочий и повлек «существенное нарушение прав и законных интересов граждан».

    — К таким действиям относят выполнение полномочий, которые не относятся к занимаемой должности, неправомерное использование собственных полномочий, например, применение оружия к гражданам, которые являются безоружными и не представляют опасности для окружающих, собственная инициатива в действиях без получения соответствующего указа от вышестоящего руководства, совершение действий, которые являются неуместными при любых обстоятельствах, — сказала Данильченко.

    Одной левой

    Сергей Красиков подробно рассказал «Известиям» о событиях, произошедших в ночь с 3 на 4 октября. По его словам, фотоловушка засекла в 02:30 автомобиль браконьеров. Красиков позвонил еще двум госинспекторам — отцу и брату, с которыми он работает в заказнике. Они прибыли на место, заглушили автомобиль и отправились пешком, чтобы не спугнуть браконьеров. Пришлось разделиться — один из злоумышленников случайно вышел на инспекторов. Затем уже в лесу заметили автомобиль нарушителей. К нему в темноте пошел Сергей Красиков, попросив своего брата идти чуть в стороне, чтобы контролировать происходящее.

    — Когда я приблизился к автомобилю на расстояние трех–четырех метров, я громко прокричал сидящим в автомобиле людям, что работает группа охраны, попросил выйти из автомобиля, держа руки на виду, — рассказал Красиков. — Но тут же загорелся свет фар, завелся двигатель. Машина резко сорвалась с места прямо на меня. Я понял, что нарушители пытаются скрыться с места, сбив меня автомобилем, стал отскакивать влево. Мне реально угрожала опасность — и я выстрелил в переднюю часть автомобиля, в район радиатора.

    В итоге Красикова сбили по касательной, браконьеры стали уезжать. В этот момент, очевидно, инспектор и получил свои травмы.

    Однако преследование продолжилось. Браконьеры решили разделиться, выпрыгивая из машины. Напарники Сергея бросились за теми, кто скрывался на автомобиле, а сам он побежал за выпрыгнувшими. Он настиг двух браконьеров на склоне. Здесь инспектор снова потребовал добровольно отдать оружие, которое направили на него, на что ему ответили отказом.

    Фото: РИА Новости/Кирилл Каллиников

    — Я произвел предупредительный выстрел в сторону от браконьеров из ружья, которое держал в поврежденной руке, и сразу после этого здоровой левой отвел в сторону ствол нарушителя и резко потянул его на себя, — рассказывает Красиков. — Нарушитель не устоял на каменистом склоне, упал мне под ноги. Я навалился сверху и отобрал карабин, при этом контролируя второго мужчину.

    Эти два эпизода — выстрел в машину и отбор оружия — видимо, и стали основанием для заявления браконьеров в адрес Красикова о возбуждении уголовного дела.

    Всего было задержано пять человек, находившихся в состоянии алкогольного опьянения. В отделе полиции были взяты показания с нарушителей — и в тот момент, говорит Красиков, они не жаловались на побои и повреждения. Сам инспектор обратился в больницу. Ему диагностировали легкое сотрясение мозга и перелом правой руки. Проблемы со здоровьем у него есть до сих пор.

    — Болит и сейчас, у меня скапливается жидкость в локте — ушиб костного мозга, нужно обращаться в Улан-Удэ, там будет операция, — говорит он. — Сейчас рука не полностью функционирует.

    Руководитель практики судебной защиты Московской коллегии адвокатов «Арбат» Юрий Нетреба заметил, что по закону «Об особо охраняемых природных территориях» инспекторы могут и задерживать, и изымать оружие, и применять спецсредства и служебное оружие в порядке, установленном для всех правоохранительных органов.

    — На первый взгляд, не усматривается действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, — сказал он «Известиям». — Доказательства незаконного промысла на особо охраняемой территории обнаружены — это туши двух косуль, оружие у нарушителей изъято, при этом служебное оружие с использованием его поражающих свойств инспектором не применялось. Более того, произошедшие события следует субъективно оценить с учетом обстоятельств в полной изоляции от какой-либо помощи — в лесу в ночное время, с явным количественным преимуществом правонарушителей.

    Дорогие адвокаты

    Ход дела инспекторов и руководство заповедника удивляет: некоторые из задержанных, судя по всему, окажутся свидетелями по делу.

    — Но как они могут быть свидетелями, если они сами рассказали, кто их позвал на охоту, что они собрались и решили поехать? — говорит Красиков. — Теперь показания меняются: один из них якобы в туалет захотел съездить — почему-то за 7,5 километров от трассы; другой — посмотреть валежник; третий — чай попить; четвертый — вообще просто водитель.

    Первоначальный отказ в возбуждении уголовного дела по факту нанесения телесных повреждений инспектору, по словам Красикова, был основан только на словах самих нарушителей. И на основании их же слов теперь заведено дело в отношении инспектора. При этом слухи о некоей влиятельности охотников он подтвердить не может. Эту информацию Сергей Ткач также не подтвердил, заметив, что двое из задержанных вообще нигде не работают, еще трое занимают должности, которые не подразумевают каких-то особенных связей.

    Фото: РИА Новости/Егор Еремов

    — Но с другой стороны, адвокаты, которые с ними работают, мягко скажем, высоко оплачиваемые, — замечает Ткач.

    В СУ СК сведения о якобы «особом статусе обвиняемых охотников» назвали не соответствующими действительности, указав, что водитель УАЗа — слесарь в компании сферы ЖКХ, еще один браконьер — водитель в службе инкассации банка, а остальные — безработные.

    Адвокат, управляющий партнер юридической компании AVG Legal Алексей Гавришев замечает, что «в нашей действительности предполагаемые последствия уголовного дела могут быть самыми разными».

    Тот факт, что изначально было отказано в возбуждении уголовного дела по факту нанесения травм инспектору, Гавришев называет заслуживающим отдельного внимания.

    — Это обстоятельство является свидетельством явного грубейшего пренебрежения правами одного гражданина и привилегированным отношением к отдельной группе граждан, — заявил адвокат.

    С голыми руками и бланком протокола

    У самих Красиковых — и Сергея, и его брата, и отца — репутация очень хорошая. Это подтверждает основатель проекта «ПроЗаповедник», фотограф Елена Щипкова. Она посещала Алтачейский заказник за несколько дней до инцидента с браконьерами и видела, как работают инспекторы.

    — Объясняем возбуждение уголовного дела только тем, что семья Красиковых кому-то очень сильно мешает, — сказала она «Известиям». — Они навели идеальный порядок в Алтачейском заказнике. Я так понимаю, это не очень нравится тем, кто хотел бы там похозяйничать. А в Алтачейском заказнике сейчас самое высокое поголовье копытных на территории Бурятии.

    По ее словам, она осталась «в восторге от того, как они работают».

    — Мы много ездим по заповедникам, видим, как работают службы охраны, — говорит Щипкова. — И для нас это, наверное, идеал работы. Ребята знают каждого оленя, каждый кустик, они там днюют и ночуют.

    Работают Красиковы, как отмечает Щипкова, побывавшая с ними в одном из рейдов, очень корректно. Она замечает: работа инспекторов — «адская», и при этом низкооплачиваемая. Кроме того, во многих заповедниках инспекторы работают без табельного оружия. Это результат новых правил хранения оружия, вступивших в силу несколько лет назад. По ним, говорит Щипкова, надо создавать оружейные комнаты, которые необходимо поставить на охрану местных силовиков. Не все заповедники могут себе это позволить.

    Фото: ТАСС/Лев Федосеев

    — В итоге в некоторых заповедниках у инспекторов забрали табельное оружие, они к нарушителям выходят с голыми руками и бланком протокола, — рассказывает она.

    У Алтачейского заказника ровно те же самые проблемы. Сергей Красиков рассказал, что служебного оружия у инспекторов сейчас нет. Заповеднику приходится выкручиваться: был выпущен приказ, позволяющий использовать личное охотничье оружие для охраны территорий.

    — Заказник сильно удален от пункта охраны, от Росгвардии — более 100 километров, — говорит Красиков. — И оружейную комнату просто невозможно поставить на пульт. Получается, из-за этого мы не можем иметь служебное оружие.

    Адвокат Ассоциации юристов России Артем Коростелев замечает, что ситуация с табельным оружием инспекторов особо охраняемых природных территорий «законодательством не урегулирована». Он напомнил о том, глава Минприроды России Дмитрий Кобылкин ранее передал в правительство на согласование Правила ношения табельного оружия государственными инспекторами ООПТ. Также ведомством был разработан законопроект об обязательном государственном страховании жизни и здоровья госинспекторов на случай гибели и получения увечий при исполнении служебных обязанностей. Однако ситуация с фактическим отсутствием у инспекторов оружия пока не разрешена.

    Заповедный спецназ: как самые мужественные отряды защищают природу от браконьеров

    В России есть такая работа – природу защищать. Иногда за редких животных, птиц и рыб в прямом смысле приходится сражаться. Занимаются этим в нацпарках и заповедниках специальные оперативные группы. Вооружившись пистолетами, наручниками и газовыми баллончиками инспекторы отправляются в путь, который иногда длится неделями. Кого и что они встретят на пути – никто не знает. Это может быть одиночный браконьер или целая группа «черных» охотников, потерявших страх перед законом. Как лесные «спецназовцы» охраняют российские природные богатства – в материале сайта «Экология России» – нацпроектэкология РФ».

    МЕДВЕЖЬИ ЛАПЫ И ДРАГОЦЕННАЯ НЕРКА

    Благодаря закрытым границам и travel-блогерам Камчатка со своей уникальной природой в 2020 году «прогремела» на всю Россию. Если раньше это место считалось далеким и недосягаемым, то теперь путешественников не пугают ни дальние расстояния, ни суровый климат. Люди готовы терпеть многочасовые перелеты, чтобы искупаться в горячих источниках, посмотреть на медвежью рыбалку и сфотографироваться рядом с вулканами. Фото: Natalia_Kollegova – pixabay.com

    Туристическая нагрузка на Кроноцкий заповедник на Камчатке растет с каждым годом. Прибавляется работы и у оперативного отряда ООПТ. Их задача – не только ловить браконьеров, но и пресекать любые нарушения. Вдруг кто-то из посетителей решит развести костер или припаркует автомобиль в неположенном месте.

    Опергруппа в заповеднике начала работать в 2007 году.  Сначала в нее входили пять человек, а потом коллектив вырос до десяти.

    «Наши ребята разбиваются по группам, а затем проводят патрулирование на юге Камчатки, в Корякском заповеднике. Все сотрудники физически выносливы, им приходится много ходить пешком, походы могут длиться месяцами», – рассказал сайту «Экология России» – нацпроектэкология РФ» замдиректора по охране, руководитель службы охраны заповедных территорий Кроноцкого заповедника Владимир Халманов.

    Напряженных периодов на Камчатке много. Зимой ведется незаконная охота на баранов и медведей, а летом активизируются любители рыбалки.

    Работа у заповедных спецназовцев хоть и непростая, но пока не было ни одного случая с пострадавшими сотрудниками. Напротив, нарушителей с каждым годом становится все меньше – люди начинают ценить природу.Фото: mnr.gov.ru

    Некоторые браконьеры поразили защитников природы своей жестокостью – один такой случай Владимир Халманов запомнит надолго. В начале работы спецгруппе удалось задержать двоих охотников, при себе у них было восемь медвежьих лап. Тела животных сотрудники нашли позже, а нарушителей наказали по закону.

    «У нас были жесткие задержания, попадались агрессивные браконьеры. Но с грубыми нарушителями приходится работать, приводить их в чувство. В последние годы они понимают, что сделали не так и пытаются сдерживать себя», – пояснил собеседник.

    Спецотряду часто приходилось слышать в свой адрес оскорбления и даже угрозы. Браконьеры прикрывались высокопоставленными знакомыми полицейских или прокурорами.

    «Но с инспекторами трудно договориться – они патриоты и фанаты своей работы», – объяснил руководитель.Свой коллектив Владимир Халманов считает очень дружественным. В группах работают даже родные братья. Секретом успеха своей команды он считает правильный настрой на работу. Говорит, что заповедное братство у настоящих мужчин в крови.

    ПОПАСТЬ ПОД ОБСТРЕЛ

    Свой спецотряд есть и в Воронежском заповеднике. Он немного больше, чем на Камчатке – в него входят 13 человек.

    «Мы отвечаем не только за охранные зоны заповедника, у нас есть два заказника с большими территориями: Воронежский заказник и «Каменная степь». Ни в одном регионе нет такой особенности, заказники граничат с крупными населенными пунктами, кругом не менее 30 поселков», – рассказал сайту «Экология России» – нацпроектэкология РФ» руководитель оперативного отдела Воронежского заповедника Сергей Комов.Фото: пресс-служба заповедника

    Местные жители не всегда понимают, почему не могут свободно охотиться, собирать грибы и рыбачить на территории заповедника. Главным аргументом многие из них считают, что родились на этих землях, а значит могут делать здесь все, что им вздумается.

    Богатый мир флоры и фауны привлекает в Воронежскую область незаконных охотников. Больше всего их интересуют кабаны, бобры и олени. Иногда удается задержать браконьеров с поличным: у одних в руках петли, капканы и оружие, а у других – полные ведра рыбы. 

    Сам Сергей Комов – полковник и бывший командир спецназа. Он сам лично подбирает сотрудников для спецотряда. Говорит, что работа эта непростая и требует армейской подготовки.

    «Я подбираю состав из офицеров, которые ушли на пенсию. Ребята подготовленные, владеют рукопашным боем. При выполнении обязанностей надо не стоять и бояться, а быть готовым ко всему. Это подразделение особого риска. Единственный минус – большая текучка, за 2,5 года из 12 человек восемь уволились», – рассказывает он.За каждым сотрудником закреплено служебное оружие, которое можно применять при угрозе. Таких ситуаций, конечно, не было. Но однажды природные бойцы попали под настоящий обстрел.

    В 2019 году в районе села Беляева они заметили автомобиль, который проехал рядом с пастбищем благородных оленей. Из машины раздались выстрелы.

    «Ребята залегли, но олень был убит. Машина ушла, но мы по горячим следам определили номера, установили виновника и задержали его. Он заплатил крупный денежный штраф», – пояснил руководитель отряда.

    Ситуации на постах бывают самые разные, ведь рядом с заповедником находятся населенные пункты. Часто гуляют выпившие и от этого осмелевшие люди.

    «Они ставят себя выше, чем окружающий мир. Приходится пресекать такое поведение, мы составляем протоколы, снимаем все на видеорегистраторы. Взяток нам, конечно, не предлагали. Не до этого. Да и ребята не пойдут на это, они заточены на результат», – говорит Сергей Комов.Старые браконьеры стали побаиваться бравых защитников, зато им на смену стали приходить более молодые.

    «Мы встретили подозрительную машину на дороге, смотрим, а старый дедушка передает опыт молодому. У тех интерес разгорается, попадут они под нас или нет», – отметил руководитель отряда.

    Каждый сотрудник спецотряда силен и смел. Лесные спецназовцы владеют основами рукопашного боя, они постоянно тренируются и беспрекословно слушаются своего командира.

    «Мы не крутые, просто внимательно к своей работе относимся. Ребятам нравится. Работа должна приносить удовольствие, а мы должны быть всегда на страже», – резюмировал Комов.

    ЗАСЛУЖИЛИ АВТОРИТЕТ

    У каждого силового отряда есть своя специфика работы. Опергруппа из Водлозерского нацпарка, например, выполняют целый комплекс задач. Они не только браконьеров ловят, но и ставят фотоловушки, ведут уроки экологического просвещения.

    Сама территория нацпарка богата нерестилищами и редкими животными. Приходиться быть начеку круглогодично. Особенно природа уязвима весной и осенью.

    «В нашем спецотряде сейчас пять человек. У нас две территории – сам нацпарк и заказник «Кижский». В самом начале нашей работы сталкивались с большим негативом. Люди не понимали, что мы служащие, что у нас есть определенные полномочия, практические как у полицейского», – рассказал о работе заместитель директора по охране территории нацпарка «Водлозерский» Филипп Учуваткин.Фото: пресс-служба нацпарка

    Со временем ситуация стала меняться. Сотрудники спецотряда благодаря добросовестной работе заслужили авторитет людей.

    Браконьеры в нацппарк заходят разные – есть нарушители среди местных жителей, а есть и приезжие охотники. Практически каждое задержание не обходится без разборок.

    «В прошлом году один из местных напал на сотрудника с лопатой, были потом серьезные разбирательства. Часто случается, что обругают с ног до головы. Взятки тоже предлагают, за несоставление актов хотели отдать незаконно выломленную рыбу. Мол, мужики, забирайте рыбу и уезжайте», – сказал он.Полномочия у спецотряда широкие – они могут на месте составлять акты, накладывать штрафы, арестовывать машины или лодки, отбирать петли и ружья. Но если преступление уголовное, то тут не обойтись без полицейских. В год таких серьезных дел заводится около пяти, но гораздо больше мелких нарушений.

    «Самые частые – за организацию стоянки, нарушение правил рыболовства. Но тенденция такая, что правонарушений с каждым годом все меньше и меньше. Исключением стал 2020 год. Из-за закрытия границ к нам стали приезжать туристы, появилось много нарушителей», – рассказал Филипп Учуваткин.Чтобы поддерживать физическую силу, сотрудники постоянно тренируются. Каждую неделю они закрепляют навыки борьбы и разучивают приемы самообороны. Помогает им в этом тренер, который раньше занимался с полицейскими. Сейчас он на пенсии и бесплатно учит отрядовцев всему, что умеет сам. Говорит, что для такого благого дела сил ему не жалко.

    ПОБЕДИЛИ БРАКОНЬЕРОВ?

    Защитой забайкальского нацпарка «Заповедное Подлеморье» занимается не одна, а сразу несколько оперативных групп. У каждой есть свое название: Ангара, Баргузин, Хилус и Стражник. Всего 15 человек.

    У каждого отряда свои задачи – кто-то охраняет лес, а другие отвечают за водные объекты. Территория у ООПТ очень большая, привычных всем дорог здесь нет. Бригадам приходится выезжать в далекие точки, а иногда даже использовать вертолет.Фото: Natalia_Kollegova – pixabay.co

    К подбору персонала здесь требования все те же. В таких условиях могут работать только выносливые люди, которые не боятся холода, дальних расстояний и долгой засады. Еще важно уметь владеть оружием, водить снегоход, аэролодку и общаться. Надо же объяснять людям, как вести себя на природе.

    Замдиректора по охране дирекции Баргузинского заповедника и нацпарка «Заповедное Подлеморье» Николай Маковеев рассказывает, что работать стало скучно. Это для спецотряда хороший знак. Значит браконьеров становится все меньше.

    «Скучно ездить по территории, потому что нет браконьеров, нарушителей жестких. Все нарушения связаны с незаконным нахождением, либо проездом транспорта не в том месте. А само браконьерство, допустим, добыча животных или рыбы, в принципе уже отсутствует. Это редко все случается», – объяснил он.Фото: alexsvatov.livejournal.com

    С тем, что творилось в нацпарке раньше, нынешнее спокойствие и не сравнить, говорит Николай Маковеев. Еще в начале 2000-х годов люди активно занимались незаконным промыслом, пытались выжить в сложных экономических ситуациях. Сейчас это почти никому не нужно.

    «Было очень много браконьерства, буквально потоком, это были большие деньги и понятно, что справиться по-другому было нельзя. Сейчас браконьерства почти нет. Это уже примерно лет 5-6 точно», – сказал руководитель.

    Раньше и сами спецотрядовцы были оснащены плохо – догнать браконьера на новой лодке с японским мотором было невозможно. Сейчас все по-другому: появились машины, современная техника. Да и как иначе спецгруппе под названием «Ангара» добраться до севера Байкала. Иногда приходится проезжать 300 км.В памяти у Николая Маковеева осталось несколько случаев с браконьерами. Однажды, еще в 2000-х годах охотники убили лося. Тогда сотрудники нацпарка помогли полицейским расследовать дело. Северного оленя застрелили буквально пять лет назад. Как только не пытались злоумышленники спрятать следы: возили тушу на снегоходе, тайно проносили ее через КПП. В итоге все равно попались зорким сотрудникам. Но доказать причастность браконьеров оказалось трудно. Дошло даже до прокурорского вмешательства. В итоге нарушителей осудили и выписали им штраф за ущерб.

    «По омулю был однажды миллионный ущерб. Рыбака помогли вычислить оперативные группы. Ловил сетями, три тысячи особей омуля наловил. За одну ночь заработал больше, чем люди за весь год. Такие браконьеры, конечно, рисковали», – пояснил он.

    В нацпарке быстро поняли, если не раскрыть главный канал браконьерской рыбы, то дело не сдвинется с мертвой точки. Тогда сотрудники обратились в ФСБ. «Холодильники» прикрыли, крупных «нелегалов» задержали. У рыбаков пропал интерес заниматься ловом рыбы.Сейчас главная угроза для нацпарка – лесные пожары. От этого летом работа отрядов осложняется.

    «Оперативная группа так же выезжает на пожары и тушит их, потому что ЧП. Всем выдается обмундирование, пожарное снаряжение. Благодаря этому они не успевают разгораться до катастрофических масштабов, быстро тушатся», – добавил Маковеев.

    Несмотря на все трудности, сотрудники стараются друг друга поддерживать. Северные группы в «горячее» время приезжают за сотни километров, чтобы усилить состав.

    «На севере у ребят, когда начинается ледостав, работы нет. А у нас здесь наоборот залив начинает замерзать, мы здесь усиливаем бригады, спецгруппа приезжает к нам на две недели», – пояснил он.

    Несмотря на то, что браконьеров в последние годы стало меньше, спецотряды о своих задачах не забывают. Они охраняют биоресурсы, которыми богато Забайкалье.

    Представитель Минэкологии — о борьбе с браконьерством

    ЖИЗНЬ

    Получить короткую ссылку

    928

    Отлов рыбы с помощью запрещенных средств в неположенных местах круглый год наносит непоправимый урон флоре и фауне Каспийского моря.

    БАКУ, 18 окт — Sputnik, Ирада Джалилова. Тех, кто ловит рыбу без разрешения, в частности, с помощью синтетических сетей или электрического тока, следует называть не браконьерами, а врагами природы, сказал Sputnik Азербайджан директор департамента по охране биологического разнообразия и особо охраняемых природных территорий Минэкологии Хикмет Ализаде.

    В результате мер, принятых на Каспии и других водоемах в области борьбы с экологическими преступлениями и браконьерством, за 9 месяцев текущего года в следственном отделе Управления водного транспорта полиции было расследовано 96 уголовных дел.

    В сфере экологических преступлений выявлено 84 административных правонарушения, 182 человека были привлечены к ответственности за совершение уголовного и административного правонарушения.

    Одна из причин уменьшения запасов рыбы в море связана с тем, что браконьеры занимаются отловом в запрещенных местах и в запрещенное время, считает Ализаде.

    «Настоящие охотники в определенное время не стреляют в животных, в птиц, то есть не охотятся в период выведения потомства. А вот рыбаки ловят рыбу круглый год», — продолжает он.

    Уничтожение мальков — это не только преступление, но и грех, уверен директор департамента. Эта проблема настолько актуальна, что требует использования не только законов, мер наказания, но и религиозных верований: «Если охотник понимает, что такое грех, то и рыбаки также должны знать, что ловить мальков — это грех».

    Депутат призвал решить вопрос с загрязнением побережья Каспия>>

    Тут важно и общественное порицание, чтобы они стыдились содеянного, продолжает Ализаде. В этом смысле важно уделять внимание просветительской работе: «Люди, использующие запрещенные средства для отлова, – преступники, ими должны заниматься органы полиции, привлекать их к уголовной ответственности».

    Вред от этих сетей для флоры и фауны невообразимо велик, они не только приводят к массовому уничтожению рыбы, но и загрязнению окружающей среды. Эти сети не рассасываются естественным путем, не смешиваются с землей, а остаются как отбросы надолго в воде, потому их использованию должен быть положен конец, полагает представитель Минэкологии.

    Ущерб, нанесенный природе в результате уголовных преступлений, составил 42 тысячи манатов, из которых возмещены были только 20 тысяч манатов. Лица, совершившие административные проступки, были оштрафованы на 6780 манатов.

    Хабар 24 — Новости Казахстана и мира на сегодня

    Проверено

    03.06.2021 | 340

    Почему цвет многих дорожных разметок поменяли с белого на жёлтый, имеют ли юридическую силу дорожные знаки, размещённые на жёлтом фоне, и…

    АЛМАЗные советы

    01.06.2021 | 512

    В этом выпуске программы «АЛМАЗные советы» говорим о важности иммунной защиты от коронавируса.

    Проверено

    27.05.2021 | 929

    На сегодняшний день Казахстан накопил более 100 млн тонн твёрдых бытовых отходов. При этом, ежегодно в стране образуется ещё 5-6…

    Ошакбаев LIVE

    26.05.2021 | 1081

    Екатерина Смышляева, депутатом Мажилиса Парламента РК; Эмин Аскеров, социальный предприниматель, советник министра труда и социальной защиты населения РК, член НСОД. 

    АЛМАЗные советы

    25.05.2021 | 1104

    Для того чтобы лекарства излечивали болезни, их нужно принимать в правильных дозах. Когда лекарство применяется в недостаточных количествах, оно не…

    Проверено

    20.05.2021 | 1478

    В этом выпуске программы «Проверено!» разбираемся, почему участились несчастные случаи в развлекательных парках и кто несёт ответственность за безопасность детей на аттракционах?

    Ошакбаев LIVE

    19.05.2021 | 1630

    Екатерина Смышляева, депутат Мажилиса Парламента РК Динара Чайжунусова, председатель Попечительского совета корпоративного фонда «Болашақ» Елена Смолыгина, куратор проекта «Каждый ребенок достоин школы»…

    АЛМАЗные советы

    18.05.2021 | 1647

    В этом выпуске программы «АЛМАЗные советы» поговорим о вакцинной дипломатии.

    Обзор статистики браконьерства — факты о браконьерстве


    Рейнджеры по борьбе с браконьерством убиты, произведены аресты, связанные с дикой природой

    Шон Уиллмор, президент Международной федерации рейнджеров и основатель фонда «Тонкая зеленая линия», считает, что каждую неделю убивают около двух рейнджеров, но это число может быть больше. Это число означает лиц, работающих по профессии в качестве рейнджеров по борьбе с браконьерством, а не военнослужащих или других лиц, которые могут участвовать в наземных или воздушных операциях.

    Немногие страны публикуют статистику преступности, касающуюся числа браконьеров, арестованных из-за различных видов браконьерства, различных наказаний за различные виды браконьерства и потенциально длительных судебных процессов. Ниже приведены данные из стран, которые предоставляют такую ​​информацию об арестах.

    Кения: 1549 подозреваемых были арестованы и привлечены к ответственности в 2013 году (Годовой отчет KWS за 2013 год, стр. 16) за экологические преступления. За это время 3 рейнджера KWS были убиты при исполнении служебных обязанностей и 2 получили ранения.Согласно тому же отчету (стр. 15) в результате задержания браконьеров было обнаружено 45 кг (99 фунтов) рога носорога, 10 106 кг (22 280 фунтов) мяса диких животных и 23 145 кг (51 025 фунтов) слоновой кости.

    Южная Африка: В 2013 году по всей стране было арестовано или убито 343 браконьера. По словам генерал-майора Йохана Йусте, 133 из этих браконьеров были нейтрализованы в национальном парке Крюгера, при этом 47 из них были убиты во время перестрелок с рейнджерами по борьбе с браконьерством.В течение 2014 г. было арестовано 386 подозреваемых в браконьерстве; они представляют собой браконьеров-носорогов и курьеров, несущих рог, членов браконьерского синдиката и сообщников преступного синдиката.


    Обзоры основных стран, сообщающих о транснациональных преступлениях против дикой природы

    Ботсвана: Ботсвана, где проживает примерно треть африканских слонов, более изолирована от браконьерства, чем некоторые из ее соседей, но борется с трансграничным браконьерством, даже когда помогает другим странам пополнить их естественную популяцию с помощью программ переселения.Правительство Ботсваны внесло несколько изменений в политику, поскольку оно находит наилучший баланс между укреплением своей индустрии туризма дикой природы и гражданскими правами. Региональная экономическая стабильность поможет сократить трансграничное браконьерство, но правоохранительные и разведывательные организации должны общаться и работать вместе, чтобы не допустить укоренения изощренных преступных синдикатов.

    Индия: Индия, где обитает огромное количество видов диких животных, не уступающих африканскому континенту, по-прежнему страдает от конфликтов между человеком и дикой природой, бедности и проблем с сообществами, живущими на границе национальных парков.Как и в других странах южной Азии, это растущая проблема браконьерства из-за спроса со стороны стран Юго-Восточной Азии, а также криминальных сетей, использующих соседние страны для отмывания охраняемых частей дикой природы и других незаконных товаров.

    Кения: Браконьерство и убийство ценных животных в возмездии за несколько лет снизилось с момента своего пика в период с 2011 по 2014 год. Служба охраны дикой природы Кении (KWS) сообщила о заметном сокращении браконьерства на слонов и носорогов в последние годы. Кения по-прежнему пытается найти баланс между использованием земли и воды между туризмом, связанным с дикой природой, и выпасом домашнего скота.

    Мозамбик: Из-за крайней бедности, безработицы и отсутствия социальных программ Мозамбик служит убежищем для браконьеров и преступных синдикатов, торгующих слоновой костью и рогами носорога. Часто мелкие браконьеры, действующие из Мозамбика, продают незаконные части диких животных посредникам, которые вывозят эти части из Африки по воздуху или по морю. Мозамбик публикует мало данных о слонах и носорогах, подвергшихся браконьерству в пределах его границ, но нанимает хорошо вооруженных рейнджеров по борьбе с браконьерством.

    Намибия: Очень безопасная страна для туристов и диких животных, Намибия использовала различные методы борьбы с домашним и трансграничным браконьерством на свою дикую природу. В Намибии было несколько лет рекордного браконьерства, чередовавшегося с годами браконьерства на нескольких носорогов или слонов. Это явный индикатор необходимости экономической стабильности сообществ, расположенных рядом с парками дикой природы.

    Южная Африка: Дом возрождения популяций как черного, так и белого носорога в Африке, Южная Африка борется со всеми формами браконьерства и незаконной торговлей дикими животными во всех масштабах.В 2014 году в стране был зафиксирован самый высокий уровень смертности носорогов, связанный с браконьерством. С тех пор усилия государственных, частных и военных помогли сократить количество случаев браконьерства в отношении ценных животных, однако преступные синдикаты стали больше осознавать слабые стороны национальных парков Южной Африки и близлежащих заповедников и в последние годы нацелились на менее популярные регионы с меньшей защитой. Организованная преступность по-прежнему процветает, а коррупция и халатность в правительстве остаются серьезным препятствием для защиты жизни диких животных в государственной и частной собственности.


    Подробная статистика браконьерства

    Для более подробной статистики посетите подробные страницы:

    Обзор

    лиц браконьеров — факты о браконьерстве

    Изъятия из операции «Бонапарт». © Департамент окружающей среды Австралии

    Есть много видов людей, которые незаконно охотятся на животных, незаконно ловят рыбу или собирают растения или деревья, которые им не принадлежат. Некоторые группы и предприятия могут даже незаконно обрабатывать государственные земли и при этом уничтожать природные ресурсы.Люди совершают эти преступления по разным причинам. В результате наказания варьируются от страны к стране и могут привести к длительным срокам тюремного заключения или просто небольшому штрафу на основании законов, которым могут быть десятилетия.

    Однако многие неправительственные организации и государственные учреждения усиливают меры по борьбе с браконьерством и торговлей людьми на местах и ​​посредством законодательства по всему миру. Они также борются с незаконным браконьерством всех видов, а также ловят незаконных контрабандистов продуктов растительного и животного происхождения.На странице «Экологические преступления» приводится более подробная информация о конкретных действиях, предпринятых правительственными и межправительственными организациями, и их непосредственных последствиях.

    В «Фактах о браконьерстве» указаны категории, к которым могут относиться браконьеры. Краткое изложение взглядов и действий каждого типа браконьеров предоставляется для справки. Чтобы увидеть конкретные примеры, перейдите по отдельным ссылкам в соответствующий раздел, где мы разбили отдельные дела по категориям и предоставили подробное объяснение деятельности человека, причины его ареста и обвинений, которым они могут столкнуться.Обратите внимание, что категории браконьеров приведены только для справки, а терминология, используемая для обозначения человека или группы, будет варьироваться в зависимости от организации, средства массовой информации или государственного учреждения. Категории, представленные в «Фактах о браконьерстве», представляют собой «здравые» определения, которые, по нашему мнению, лучше всего относятся к людям и ситуациям в разных регионах.


    Браконьеры и торговцы дикими животными

    Браконьеры — это люди на земле, которые незаконно охотятся, ловят рыбу и ловят ловушки.Не вся незаконная охота одинакова, и хотя одни группы борются за выживание, другие ищут способы как можно быстрее эксплуатировать окружающую среду и извлекать из нее выгоду, даже за счет своей общины и нации. В каждом разделе объясняются различные способы взаимодействия граждан и профессиональных преступников с окружающей их средой, а также то, как это влияет на их сообщество, а также угрозы, которые могут возникнуть для дикой природы и людей.

    Браконьеры и фермеры для пропитания

    Фермеры, ведущие натуральное хозяйство, часто живут в оседлых сообществах, которые должны найти способы сосуществовать с дикой природой вокруг них.Иногда такая близость может привести к конфликту между людьми и дикой природой, и лишь немногие правительственные и неправительственные организации могут предложить решения, позволяющие не допустить, чтобы фермеры, ведущие натуральное хозяйство, убивали дикую природу, которая им угрожает.

    Большинство браконьеров, ведущих натуральное хозяйство, — это просто люди, живущие в сельской местности, которые незаконно охотятся, стремясь накормить свой стол дичью, которую они застрелили, поймали или добыли и приготовили сами. Они не охотники на крупную дичь и не убивают ценных животных с целью продать свои трофеи.Однако многие из этих людей могут совершать преступления, отстреливая охраняемую дикую природу, незаконную охоту или охоту на частной или охраняемой земле. Имея немного других возможностей для работы или питания, эти люди могут вносить свой вклад в значительную потерю незащищенных диких животных и тем самым отрицательно влиять на баланс их местной экосистемы. Подробнее ►

    Коммерческие браконьеры

    Коммерческие браконьеры в Южной Америке, Азии и Африке, как правило, не являются специализированными охотниками.Они убивают местных животных, чтобы их мясо было продано на местных или региональных рынках. Незаконный бизнес способствует продаже миллионов тонн мяса диких животных каждый год, но может быть единственным источником продуктов с высоким содержанием белка для многих сельских жителей. Подробнее ►

    Замбийский браконьер и торговец людьми. Фотография: ZAWA / LATF

    Организованная преступность и криминальные синдикаты

    Криминальные синдикаты занимаются распространением товаров, купленных у мелких браконьеров, национальным и международным покупателям.Ведущие синдикаты осуществляют операции по незаконному обороту слоновой кости и рогов носорога на международном уровне и подкупают предприятия и государственных чиновников на всех уровнях. Знания и связи этих синдикатов важны для многих браконьеров и торговцев дикими животными, получающих прибыль от незаконной торговли дикими животными. Подробнее ►

    Повстанцы и повстанцы

    Вооруженные группы повстанцев и повстанческие силы по всей Африке совершали нарушения прав человека, военные преступления и взяли на себя ответственность за террористические нападения на народы суверенных стран.Некоторые из этих групп дополняют свой доход добычей полезных ископаемых и крупномасштабным браконьерством, которое уничтожает популяции слонов и носорогов в Западной и Центральной Африке. Подробнее ►

    Ян Фэн Лань «Королева слоновой кости» (Источник: Лига действий слонов)

    Военные и коррумпированные должностные лица

    Во всем мире есть военные лидеры, высокопоставленные чиновники и государственные служащие, которые используют свое положение для эксплуатации своей страны.Некоторые выбирают нелегальную торговлю дикой природой с низким уровнем риска и высоким вознаграждением в качестве средства пополнения своего дохода или заискивания перед иностранными правительствами. Подробнее ►

    Торговцы дикой природой и контрабандисты

    Частные лица, региональные синдикаты и транснациональные организации по всему миру участвуют в незаконном обороте и продаже экзотических животных и охраняемых или находящихся под угрозой исчезновения видов без уважения к местной экологической устойчивости, безопасности животных или законным зоомагазинам и заводчикам, которые вынуждены конкурировать с браконьерством, которое подрывает их бизнес.По оценкам Программы Организации Объединенных Наций по окружающей среде, мировая незаконная торговля дикими животными и экологические преступления, включая незаконные рубки, ежегодно обходятся в 70-213 миллиардов долларов. Некоторые из этих лиц также участвуют в перекрестных преступлениях, участвуя в браконьерстве животных, фальсификации лицензий на охоту или рыбалку, торговле наркотиками или контрабанде незаявленных товаров. Подробнее ►


    Покупатели незаконных частей дикой природы

    Люди, покупающие незаконно полученные части дикой природы, такие как медвежьи лапы, львиные когти и шкуры леопарда, напрямую не занимаются браконьерством.Но они могут косвенно способствовать браконьерству и торговле дикими животными, а их деньги могут использоваться для финансирования организованной преступности, торговцев наркотиками и даже повстанческих формирований. В каждом разделе ниже приведены примеры людей, которые намеренно или непреднамеренно покупают предметы у незаконно убитых диких животных, и объясняются некоторые предполагаемые способы использования этой конкретной части животного.

    Покупатели запчастей Bear

    Медведи занимают видное место во многих культурах из-за их силы, а иногда и человеческих качеств.В некоторых культурах медвежья лапа — экзотическая еда, насчитывающая тысячи лет. В некоторых странах разведение медведей стало обычным явлением, причем не обязательно из-за их мяса, а из-за их желчи, которая, по мнению некоторых, имеет лечебный эффект. Подробнее ►

    Фляга для черного пороха из слоновой кости азиатского слона. Источник: Художественный музей Уолтерса (CC).

    Покупатели слоновой кости

    Бивни из слоновой кости и обработанная слоновая кость на протяжении сотен лет хранились как декоративные трофеи и знак богатства в самых разных культурах.Слоновая кость нашла свое применение и в других объектах, и спрос со стороны Японии, Европы и США вызвал всплеск браконьерства на слонах, в результате которого сотни тонн слоновой кости ежегодно отправлялись из Восточной Африки, по крайней мере, с 1932 года. популяции слонов в Африке упали с миллионов до исторически низких уровней 400 000–750 000 на основе оценок численности популяций, проведенных независимыми организациями. Международный запрет на торговлю слоновой костью, а также отдельные страны, запрещающие определенные виды слоновой кости, пытались положить конец незаконной охоте и сохранить оставшиеся популяции двух видов африканских слонов и одного вида азиатских слонов.Однако не все страны вносят свой вклад, и незаконная слоновая кость все еще покидает Африку. Подробнее ►

    Покупатели рога носорога

    Магазин в Сане, Йемен, по продаже джанбий. Фото Люси Винь.

    2100 лет назад предполагаемые лечебные эффекты рога носорога были задокументированы в древних китайских текстах. Эти предполагаемые лекарства продолжают стимулировать большую часть продаж настоящих рогов носорога в регионах с культурами, которые верят в традиционную китайскую медицину.Но на протяжении веков люди находили множество применений для рога носорога. Во времена китайской династии Тан (618-907) для императора вырезали рога африканского носорога, и это ремесло продолжалось тысячу лет во многих династиях. Рог носорога стал использоваться в качестве экзотического материала для йеменских кинжалов, получивших название janbiya .

    Хотя популяция носорогов в эти периоды неизвестна, предполагается, что большая часть рогов носорогов поставлялась из Африки, потому что азиатские носороги были менее многочисленными и имели меньшие рога.Из-за различных методов чрезмерной эксплуатации целый вид носорогов в Африке был почти истреблен к 1900 году. Это резкое сокращение привело к усилиям по сохранению некоторых популяций носорогов, и эти меры защиты ответственны за возрождение белого носорога в южной части Африки. . Но в следующем столетии спрос на рог носорога привел к росту браконьерства, контрабанды и коррупции на высоком уровне, которые подпитывали спрос даже в то время, когда международная торговля рогами носорогов была запрещена. Браконьерство не прекратилось, и с 2008 года возобновление браконьерства на носорогов на юге Африки, вызванное в основном потребительским спросом из Азии, поставило все виды носорогов под угрозу исчезновения.Сегодня рог носорога дороже золота. Подробнее ►

    Покупатели запчастей львов, тигров и леопардов

    Как медведи, львы и тигры играют важную роль в традициях и культурах многих народов. Для некоторых культур их части тела стали символом силы, могущества и даже сексуальной потенции, что сделало пенис и мясо тигра редким и дорогим деликатесом в некоторых частях мира. Также ценятся шкуры тигров и шкуры леопарда, которые в некоторых культурах используются как для украшения, так и для традиционной одежды.Торговля тигровыми костями, в значительной степени дополненными львиными костями, используется для создания традиционных народных лекарств сомнительной эффективности и вин. Подробнее ►

    Чешуя панголина, Камерун, 2017 г. Фото: Кеннет Камерон / USFWS.

    Покупатели чешуи панголина

    Панголины — уникальное семейство из восьми видов млекопитающих, которые в основном питаются муравьями и термитами. В разных частях Африки и Азии их исторически употребляли в качестве мяса диких животных, а также в качестве традиционных лекарств, несмотря на отсутствие доказательств какой-либо лечебной пользы.Возрождение использования традиционных народных лекарств привело к браконьерству в отношении всех видов панголинов и усилению давления на азиатское население. Это привело к межконтинентальной торговле африканскими панголинами, добытыми браконьерами в основном для азиатского рынка, где их мясо считается деликатесом, а их чешуя, кровь и другие части включены как в народные средства, так и в фармацевтические лекарства. Подробнее ►

    Новости — Факты о браконьерстве

    Новый отчет вселяет надежды на новую политику в Южной Африке

    2 мая 2021 года министр окружающей среды, лесного и рыбного хозяйства ЮАР объявил о решении использовать почти 600-страничный отчет в качестве руководства для будущих директив по управлению и политике в отношении дикой природы и окружающей среды.Отчет, недавно представленный, но опубликованный внутри организации в декабре 2020 года, был написан Группой высокого уровня департамента, сформированной 10 октября 2019 года.

    В отчете освещаются мероприятия и проблемы, связанные с управлением, законной охотой, разведением и торговлей пятью наиболее знаковыми млекопитающими Южной Африки. Уделяя особое внимание африканским саваннским слонам, львам, леопардам, черным носорогам и белым носорогам, Группа взаимодействовала с ограниченным кругом общественности, как с местными, так и с региональными интересами, и приняла во внимание исследования, касающиеся самых последних данных по землепользование, угрозы для дикой природы, угрозы и проблемы для людей, а также популяций и ареалов диких животных.

    В мае 2021 года министр подчеркнул необходимость уделения первоочередного внимания «более активному включению маргинализированных групп, особенно сообществ, живущих с этими видами или прилегающих к ним». Кроме того, они заявили, что Южная Африка должна стремиться быть лидером в достижении консенсуса в Африке по торговле слоновой костью и что страна не будет выступать против международного запрета на торговлю рогами носорогов. Это было серьезным отклонением от позиции, занятой Южной Африкой и ее соседями на протяжении последних двадцати лет.Страны юга Африки в 2002 году и снова в 2016 году заняли необычную позицию в отношении мер, которые многие мировые правительства и неправительственные организации, занимающиеся дикой природой, рассматривали как средство сдерживания спроса на нелегальную слоновую кость и которые могут иметь волновой эффект на транснациональную организованную преступность. В 2016 году Южная Африка также возобновила законную продажу рогов носорога в пределах своих границ, что было спорным шагом, который, как считается, обеспечил нелегальный спрос в Азии, а не в Южной Африке. Если Министерство окружающей среды, лесного хозяйства и рыболовства выполнит свои новые приоритеты, Южная Африка получит возможность восстановить репутацию страны среди туристов и сохранить ключевую лидирующую роль в сохранении мегафауны.

    В неволе львов больше, чем диких

    Возможно, впервые правительство Южной Африки признало, что «индустрия содержания львов в неволе создает риски для устойчивости сохранения диких львов в результате негативного воздействия на экотуризм, который финансирует сохранение и охрану львов в более широком смысле, а также отрицательное воздействие на настоящие львы. индустрия дикой охоты и риск, который торговля частицами львов представляет для стимулирования браконьерства и незаконной торговли.Кроме того, «преобладало мнение, что индустрия разведения львов в неволе не способствует сохранению и наносит ущерб репутации Южной Африки по охране природы и туризма».

    Этот шаг получил похвалу от Born Free Foundation, который на протяжении десятилетий работал над улучшением благосостояния содержащихся в неволе львов и прекращением сомнительной практики разведения в стране. WildAid также отметила это объявление и надеется, что этот шаг Южной Африки подтолкнет Азию к принятию строгих мер по сокращению продажи и торговли львиными костями африканского происхождения, которые использовались в качестве альтернативы костям тигра в традиционной народной медицине.По данным WildAid, в Южной Африке в неволе живут от 8000 до 12000 львов, многие из которых выращивают свои кости или для добычи трофеев. В Южной Африке осталось менее 4000 диких львов.

    Передача болезней и будущее глобального экологического туризма

    Южная Африка сделала заявление после возросшего беспокойства по поводу передачи болезней между дикими животными и людьми по всему миру. В мае 2021 года опасения по поводу передачи COVID-19 в Индии привели к закрытию всех тигровых заповедников, заповедников и национальных парков в стране.В связи с тем, что местные сообщества граничат с заповедниками тигров, Индия видит необходимость в сохранении здоровья их дикой природы и возможностей экотуризма путем принятия решительных мер по смягчению последствий, чтобы избежать контакта человека с дикой природой и распространения COVID-19 между видами. В апреле 2020 года несколько тигров и львов в зоопарке Бронкса в Нью-Йорке дали положительный результат на COVID-19.

    Во время собственных блокировок в Южной Африке однажды были свободные полицейские участки и значительно сократилось патрулирование рейнджеров. Многие частные заповедники также были вынуждены сократить деятельность своих частных рейнджеров.В то время как в 2020 году наблюдалось беспрецедентное снижение количества зарегистрированных случаев браконьерства, ограничения, связанные с COVID-19, в стране были сняты, и наблюдается соответствующий рост числа случаев браконьерства. Продолжающееся распространение болезни нанесло ущерб экологическому туризму по всему миру, но Южная Африка, вероятно, надеется стимулировать возвращение иностранных туристов в свои национальные парки и туристические объекты, изменив политику, рекомендованную в докладе Группы высокого уровня.

    Браконьер-носорог в Африке рассказывает, почему он убивает животных

    Много написано об истреблении популяций носорогов в Африке из-за браконьерства.Из-за COVID-19 проблема обострилась, поскольку банды в Мозамбике воспользовались отсутствием туристов и охранников в Южноафриканском национальном парке Крюгера, убив уже девять носорогов.

    После карантина шесть носорогов в Ботсване были зарезаны ради рога.

    Зачем это делают браконьеры? Во всем освещении катастрофы с носорогом — о спросе со стороны Китая, бандах, контролирующих рэкет, и ужасающих изображениях на земле — люди, которые совершают фактическое убийство животного, в основном хранили молчание до сих пор.

    В 2016 году отмеченный наградами журналист Godknows Nare провел шесть месяцев в эпицентре браконьерства на носорогов по периметру национального парка Крюгера, беседуя с браконьерами и их семьями.

    Вскоре после его возвращения я поговорил с Наре о его времени с браконьерами. (Наре, которому в течение нескольких лет угрожали смертью из-за его работы по разоблачению бесчеловечной тюремной системы в Зимбабве, а также расследований коррупции в Южной Африке, в 2017 году столичная полиция Йоханнесбурга застрелила его возле своего дома.Трое офицеров были арестованы и преданы суду за убийство, а затем оправданы.)

    «Сначала я думал, что [браконьеры] просто жестокие преступники», — сказал мне Наре. «Но тогда вы общаетесь с людьми, вы живете с людьми … Рядом с Национальным парком Крюгера есть деревни, [где люди] живут на социальные гранты, потому что земли для возделывания больше нет … Тебе просто нужно набить желудок . Тогда ты сможешь думать о других вещах ».

    Паула Фроелич

    Мпумаланга, в восточной части Южной Африки, недалеко от границы с Мозамбиком, является рассадником браконьерской вербовки.Один местный браконьер, который использует район Скукуза в Крюгере для охоты, сказал на камеру: «Я занимаюсь браконьерством уже долгое время. Раньше я браконьерствовал на слонах, но теперь мы нацелены на носорогов … Многим членам моей семьи платят за браконьерство [и за это] из-за обстоятельств. Нет ни работы, ни денег, ни еды ».

    По словам Мартина Борнмана, директора African Conservation Experience, уровень безработицы в общинах, окружающих Крюгера, составляет около 70 процентов, с населением почти 2 миллиона человек.Средняя зарплата разнорабочего — если он сможет найти работу — в Мпумаланге составляет всего 8 628 долларов в год.

    Хотя Крюгер является эпицентром браконьерства в Южной Африке, многие говорят, что так быть не должно. Напротив, заповедник Phinda к югу от Свазиленда управляется роскошной компанией & Beyond и имел такой избыток носорогов, что некоторые из них были перемещены в Ботсвану в 2016 году.

    Борнман объяснил: «В Южной Африке тот, кто владеет землей, владеет животными на этой земле. В Финде произошло то, что группа богатых людей купила землю и вернула ее местным племенам в обмен на контракт на управление имуществом.Местные племена теперь защищают и охраняют свою землю, что делает почти невозможным проникновение браконьеров. Они также работают на [& Beyond], и все зарабатывают деньги на животных ».

    И хотя государственный парк Крюгера в прошлом году посетило 1,8 миллиона человек — при средней стоимости гостя от 225 до более 5000 долларов в сутки, при значительном денежном потоке — за пределами парка, где во многих общинах нет электричества и водопровода. , это отдельная история.

    Sboniso Mhlongo, подозреваемый в браконьерстве, сказал Наре: «Мы получаем бесплатную воду только из Скукузы.Там есть плотина, и мы идем туда с бочками с водой, чтобы принести, а затем мы толкаем воду на тачках. Других выгод для сообщества нет ».

    Другой житель Мпумаланги, пожелавший остаться неизвестным, сказал на пленке: «Носороги являются государственной собственностью, и нам нужно есть. Мы застряли без каких-либо доходов ».

    Именно это отчаяние приводит многих людей к браконьерству.

    «Браконьерство приносит мне хорошие деньги», — сказал анонимный браконьер. «После браконьерства и получения денег я могу открыть небольшой бизнес и преуспеть.”

    Он обрисовал в общих чертах, как это делается: наблюдатель предупредит группу, состоящую из шести или семи человек, о местонахождении носорога. Затем «мы обычно уезжаем в 16:00. и пойду в парк в шесть, когда стемнеет. Найдя носорога, «стреляем в него, а потом идет еще одна команда с мачете». Пока [носорог] все еще брыкается и борется, мы работаем [над рогом]. Они быстро вырезали рог, и как только это было сделано, мы выбегаем.

    Часто носорога убивают не сразу, а мучительной смертью либо во время извлечения рога, либо вскоре после этого.

    «Сняв рог, мы идем к нашему боссу, чтобы доставить его», — сказал анонимный браконьер. «Обычно мы — группа, по крайней мере, из 6 или 7 человек, и он даст каждому из нас гонорар по 15 тысяч рандов [810 долларов]… Я не знаю, за сколько они продают [рог]».

    Средняя цена трехкилограммового рога носорога, составляющая 77 548 долларов за килограмм, составляет 232 644 доллара, что ниже максимума в 300 тысяч долларов в 2013 году, но все же астрономическая цифра, которая подпитывает китайские и вьетнамские картели, стоящие за незаконной торговлей дикими животными.

    Наземные браконьеры подвергают себя опасности. В апреле 2019 года браконьера убил слон, а затем съели львы. Они также рискуют быть застреленными охранниками, полицией или друг другом.

    «[Парковые] рейнджеры используют R1 [ружья], и мы стреляем в них, если они стреляют в нас», — сказал анонимный браконьер. «[Может быть] большая драка, и люди умирают … когда мы дерусь, они стреляют в нас, мы стреляем в ответ, и мы убиваем некоторых [рейнджеров]. Если они побеждают нас, мы обычно выбегаем.Однажды мы были заняты работой с носорогом, и приехали рейнджеры, завязалась перестрелка, и один из наших людей погиб. Мы идем туда, зная, что смерть возможна. Это опасно, но мы все равно идем.

    Джун Мабузе, чей брат Генри, подозреваемый в браконьерстве, был застрелен внутри Скукузы, сказал: «Нас убивают как животных, но похоже, что животные сейчас более ценны, чем человеческая жизнь. Не понимаю как.

    На похоронах Генриха, на которых присутствовала большая часть общины, Мабузе спросили, почему был убит его брат.Он сказал: «Потому что мы бедные. Работы нет, люди идут туда, чтобы попробовать накормить свои столы, и их убивают. Если посчитать, сколько людей было убито по сравнению с животными, мертвых животных стало меньше. В этом парке погибли тысячи людей и только сотни животных. Есть люди, которым [от Крюгера] выгодно — и это определенно не мы, но это принадлежит всем нам … В каком-то смысле наше правительство убивает нас.

    «Мы не знаем, что еще делать. Никто из моих знакомых здесь не работает в «Крюгере», — продолжила Джун.«В парке много работы. Но нас никогда не берут на работу. Большинство людей приезжают из-за пределов нашего района… Мы, живущие поблизости — в нескольких минутах ходьбы — никогда не получим работу. Теперь мы вынуждены переехать в Йоханнесбург в поисках работы. Парк Крюгера никому из нас не помогает. Это нас убивает ».

    На другом конце города браконьер, ожидавший известий о другом носороге, сказал: «Жизнь и смерть — одно и то же… другого выхода нет».

    Паула Фройлих — основатель и редактор женского онлайн-журнала о путешествиях A Broad Abroad.Instagram @pfro

    «Они как мафия»: супербанды, стоящие за кризисом браконьерства в Африке | Окружающая среда

    Поздно вечером 6 июня 2014 года кенийская полиция, действуя по наводке, провела рейд на стоянку подержанных автомобилей в промышленной зоне Момбасы. Внутри Fuji Motors East Africa Ltd, в одном из отсеков, они обнаружили две тонны слоновой кости.

    днями ранее белый грузовик Mitsubishi, в документах которого указано «домашнее оборудование», но на самом деле в нем было спрятано более 300 слоновьих бивней, спрятанных под брезентом, въехал во двор на грязной северной окраине острова Момбаса, вдали от туристических отелей и пляжей. которым знаменит город.

    Это открытие привело к одному из самых масштабных и громких судебных процессов над контрабандистом слоновой кости на сегодняшний день. Пять человек были арестованы, но главный подозреваемый, Фейсал Мохамед Али, исчез сначала в столице Кении Найроби, а затем в соседней Танзании. Интерпол выдал ордер на арест за экологическое преступление — один из первых в своем роде — и в конце декабря Али был найден в Дар-эс-Саламе. Он был экстрадирован и обвинен в Кении в канун Рождества.

    Фейсал Мохамед Али приговорен к 20 годам тюремного заключения.Фотография: AFP / Getty Images

    Судебное разбирательство по делу Али шло урывками. Доказательства исчезли, судьи были заменены, ходатайства об освобождении под залог были отклонены, удовлетворены, обжалованы и отклонены, ходатайства о лечении были сделаны, а затем от них отказались, активистам, наблюдающим за процессом, стали поступать угрозы смертью — но в июле 2016 года Али был окончательно признан виновным и приговорен к 20 лет тюрьмы и штраф в размере 20 миллионов шиллингов (146 000 фунтов стерлингов) за хранение слоновой кости. В настоящее время он подает апелляцию. Суровый приговор был образцовым: доказательство того, что недавно принятый закон о дикой природе работает и что торговцы, пойманные в Кении, больше не будут получать ничтожные штрафы за свои якобы незначительные преступления.

    Природоохранные организации, которые пристально следили за судами, оказали давление на правительство и предотвратили крах дела из-за подрывной деятельности или пренебрежения, приветствовали осуждение Али, равно как и защитники дикой природы и любители слонов, наблюдавшие за этим делом с ужасом. интерес.

    Но для других — неофициальной группы следователей, работающих над разоблачением сетей незаконного оборота дикой природы, которые безнаказанно действуют по всей Африке — это было просто долгожданным открытием для гораздо более масштабной задачи.

    Сети, стоящие за контрабандистами

    «Матрица различных организаций, которые сотрудничают в перемещении незаконных товаров вдоль побережья Суахили …»
    Гретхен Петерс

    «Это не сотни групп, вовлеченных в торговлю слоновой костью — есть просто несколько сетей, действующих по всей Африке », — говорит Паула Кахумбу, защитник природы и эксперт по слонам, руководящая организацией Wildlife Direct, кенийской организацией, работающей над прекращением торговли слоновой костью, и которая направляет команды для пристального наблюдения за испытаниями, такими как организация Али.

    Тщательное изучение дел, включая изготовление копий судебных документов и видеозаписи заседаний, обеспечивает честность судов и судей и предотвращает исчезновение файлов, которые так часто искажают судебные процессы. Давление Wildlife Direct сыграло важную роль в том, чтобы дело Али разошлось. В конце, как говорит Кахумбу, было «феноменальное чувство достижения».

    Демонстрация активистов охраны природы во время суда над Фейзалом Мохамедом Али. Фотография: Тони Карумба / AFP / Getty Images

    «Это был огромный сюрприз», — говорит Офир Дрори, израильский активист дикой природы и соучредитель Eagle Network, группы, ответственной за преследование сотен торговцев людьми, больших и малых. на протяжении многих лет, и кто занимался отслеживанием Али.«Каждый кениец скажет вам: должно случиться так, что если вы принадлежите к сильному синдикату, вас нет».

    Гретхен Петерс интересовала именно проблема синдиката. Бывший иностранный корреспондент в Афганистане и Пакистане, Петерс была очарована связями между наркотиками и терроризмом, которые она увидела в героиновой операции талибов, а также скрытыми связями между другими формами преступности. Отказавшись от журналистики, она решила заняться преступлениями против дикой природы.

    Петерс основал проект Satao Project, названный в честь одного из кенийских кенийских слонов-быков, убитых отравленной стрелой браконьера в 2014 году, для расследования преступных группировок в 2015 году, но быстро столкнулся с основной проблемой: коррупцией.«Если существует сеть, которая перемещает незаконные товары из одной страны в другую, неизбежно в этом участвуют государственные чиновники, которые защищают их или смотрят в другую сторону», — говорит она. «Это невозможно, чтобы этого не произошло».

    Паула Кахумбу. Фотография: Ник Ван Ренен

    Нанятая госдепартаментом США, Петерс начала с изучения цепочек поставок слоновой кости в Танзании и Кении, но ее расследования быстро охватили и Уганду и распространились на другие формы торговли людьми. По ее словам, в Восточной Африке существует «региональная экосистема, перевозящая слоновую кость, наркотики и оружие… матрица различных организаций, которые сотрудничают в перемещении незаконных товаров вдоль побережья суахили».

    Перекрытие между наркотиками и контрабандой слоновой кости ее не удивило. «Я не знаю ни одного синдиката, занимающегося транснациональной торговлей слоновой костью, который занимался бы только перевозкой слоновой кости», — говорит она. Никакой незаконный товар не является более прибыльным, чем наркотики, поэтому: «Когда вы подходите к торговцам, они почти неизбежно переправляют и наркотики».

    Другие следователи пришли к такому же выводу. Али — крупнейший торговец слоновой костью, попавший в тюрьму в Восточной Африке, однако следователи утверждают, что он отвечает другим.«Фейсал [Али] не вор в законе: он солдат, служащий, — говорит Дрори.

    Петерс начала связывать Али и более широкий наркосиндикат, на который, как она была убеждена, он работал. Одним из ключевых доказательств в суде были записи мобильных телефонов Али. «Журналы звонков — вот что пришло в голову Фейсалу», — говорит Джим Карани, менеджер по правовым вопросам Wildlife Direct.

    Среди номеров, которые Али позвонил в часы после рейда — и как только он прибыл в Найроби в конце первого этапа своего неудавшегося бегства от правосудия — был зарегистрирован человек, с которым следователи сталкивались раньше, в другом деле в Момбасе, связанном с сетью Акаша, преступным кланом, предположительно управляемым двумя братьями, экстрадированным в США для предъявления обвинений в контрабанде наркотиков в начале этого года.Для Петерса и других это было решающим звеном.

    Гретхен Питерс. Фотография: Паула Бронштейн

    В то время как агенты Управления по борьбе с наркотиками США (DEA) и Кенийского отдела по борьбе с наркотиками были сосредоточены на предполагаемой операции сети Акаша по героину, а небольшая группа решительных кенийских групп охраны природы, включая Wildlife Direct, сосредоточила внимание на слоновой кости торговля, Петерс работал, чтобы связать эти два. «Наше расследование включало интервью с десятками источников, осведомленных о сети Акаша и торговле слоновой костью, включая членов преступного сообщества и правоохранительных органов», — говорит Петерс.

    Затем были телефонные записи, которые якобы связывали людей, причастных к изъятию слоновой кости, с сетью Акаша, бумажные следы, показывающие совместное владение автотранспортными компаниями и транспортными средствами, а также записи о доставке, которые связывали различные изъятия слоновой кости друг с другом. «Работа, которую мы выполняем, очень техническая, — говорит Петерс, — и большинству людей она показалась бы чрезвычайно скучной, но это сборка мелких деталей, чтобы показать, как преступная организация перемещает контейнеры через портовую систему и неизбежно должна оставить след их деятельности.

    Петерс считает, что с 2013 года она связала 13 крупных изъятий слоновой кости с сетью Akasha общим весом около 30 тонн. Учитывая, что власти перехватывают только часть контрабандной слоновой кости, истинная цифра, вероятно, во много раз больше, а это означает, что сеть из Момбасы могла быть ответственна за незаконный оборот значительной части слоновой кости из Восточной Африки.

    Члены сети Акаша в суде в Момбасе. Фотография: Кевон Одит

    Тем временем, пока Петерс просматривал документы компании, отгрузочные документы и журналы телефонных разговоров в Кении и Вашингтоне, биолог по имени Самуэль Вассер из Вашингтонского университета в Сиэтле приходил к аналогичным выводам о фундаментальной роли торговля слоновой костью очень небольшой группы преступных синдикатов.

    Еще в 1990-х годах Вассер разработал генетическую карту африканских слонов, используя образцы ДНК, которые позволяют проследить происхождение изъятых клыков до их первоначальных популяций, создав обзор индустрии контрабанды слоновой кости. Совсем недавно он начал то, что он называет «подбором образцов» — поиск пар бивней при изъятии слоновой кости — и обнаружил, что чаще всего отдельные клыки слона разделяются между разными партиями.

    «Мы выявили огромное количество случаев, когда два клыка подвергались последовательным изъятиям, отправлялись через общий порт, близко по времени, что означает, что один и тот же торговец упаковывал обе партии», — говорит Вассер.Его исследование пришло к выводу, что в Африке может существовать всего три крупные сети торговли людьми, ведущие свои операции из Энтеббе в Уганде, Ломе в Того и Момбасы.

    Когда Петерс узнала о работе Вассера, опубликованной в журнале Science в июле 2015 года, у нее случился момент Эврики. «Мои глаза чуть не вылезли из головы, потому что я поняла, что он пришел к тому же выводу, что и мы, используя совершенно другой методологический подход», — говорит она. «Я выследил его, и мы начали сравнивать записи.

    Контейнер, перехваченный в Кении в 2013 году, внутри которого была обнаружена слоновая кость. Фотография: AFP / Getty Images

    Что касается сети в Момбасе, Вассер до сих пор связал семь изъятий более 1,5 тонны с конца 2011 года и проследил, чтобы подавляющее большинство слоновой кости было доставлено в Восточную Африку.

    Дополнительные доказательства причастности сети Акаша к преступлениям против дикой природы были похоронены в грудах записей, сделанных источниками DEA. Среди стенограмм был один, сделанный 25 апреля 2014 года, в котором Ибрагим Акаша, младший из братьев, якобы обсуждает продажу слоновой кости: «У меня здесь слоновая кость из Ботсваны, из Мозамбика, со всего мира.У меня здесь много вещей, и они продаются », — говорит он по-арабски. «У меня слоновая кость, рог носорога».

    На экстрадицию Бакташа и Ибрагима Акаши в США ушло более двух лет. Аресты на шикарной вилле в престижном районе Ньяли в Момбасе воскресным вечером в начале ноября 2014 года стали кульминацией восьмимесячного расследования, но последующее дело об экстрадиции закончилось неудачно из-за шквала юридических возражений, неоднократно отсутствовавших в суде. и переводчик, который отказался явиться в суд после получения угроз.Даже при нормальных обстоятельствах суды Кении работают заведомо медлительно: в среднем на рассмотрение уголовного дела уходит почти два года, а отставание составляет десятки тысяч.

    Активист Офир Дрори. Фотография: Eagle

    . Но в конце января этого года, к удивлению всех участников, кенийское правительство внезапно вмешалось, разрешив немедленную экстрадицию братьев Акаша и двух их сообвиняемых.

    «Они похожи на мафию в Соединенных Штатах, — говорит специальный агент DEA Томми Синдрик, возглавлявший расследование в Акаше.«У вас есть семья, которая является преступной организацией, они не только употребляют наркотики, они многогранны, а слоновая кость — лишь один из их продуктов для зарабатывания денег».

    Когда судебное дело начнется в Нью-Йорке, вероятно, в следующем году, четверо столкнутся только с обвинениями в наркотиках — DEA решило возбудить обвинительный акт, связанный исключительно с их предполагаемой торговлей наркотиками, — но Синдрик говорит, что связанное расследование в отношении дикой природы преступление сыграло роль в принуждении к экстрадиции. «Все неправительственные организации, Гретхен [Петерс] и вся работа, которую они проводят в области слоновой кости, были еще одним аспектом того, почему было важно добиться экстрадиции», — говорит он.

    Другой представитель администрации США сказал, что соединение из слоновой кости, сделанное Петерсом, «помогло повысить сознание правительства Кении и устранить судебные преграды».

    Для Кахумбу раскрытие преступных связей является фундаментальным. «Разоблачение связей Али с Акаша побудило суды и полицию более серьезно отнестись к этим делам», — говорит она. «Когда мы будем преследовать преступления против дикой природы, это придает нам больше уверенности, поскольку мы можем сказать, что они причастны к другим формам преступности.”

    Самая большая проблема — избавиться от этих преступников. Это может занять очень много времени.

    Есть и другие организации, которые пытаются аналогичную работу. Сатао, Дрори и Игл работают по всей Африке; группа по борьбе с торговлей людьми Freeland сотрудничает с африканской межправительственной Целевой группой по Лусакскому соглашению; Комиссия по правосудию в отношении дикой природы добилась громких успехов в борьбе с контрабандистами рогов носорога в Южной Африке; Фонд PAMS работал с властями Танзании по аресту гражданина Китая Ян Фэнланя, так называемой «Королевы слоновой кости», обвиненной в контрабанде более 700 бивней из Танзании на Дальний Восток.К сожалению, ранее на этой неделе Уэйн Лоттер, соучредитель PAMS, был застрелен неизвестным преступником; Пока не ясно, было ли это нападение связано с его работой.

    Они добились заметных успехов. Кахумбу говорит, что после ареста Али «торговля людьми из Момбасы резко замедлилась на некоторое время». Но количество следователей и их ресурсы меньше, чем у тех, кого они преследуют, а их сложную, скрытную и часто скучную детективную работу трудно продать донорам. Так что остаётся специализированная, меньшая часть работы.«Самая большая проблема — избавиться от этих криминальных деятелей. Это очень приятно, когда это происходит, но на этом пути много разочарований, и это может занять очень много времени », — говорит Петерс.

    Следующим шагом, по ее словам, станет изменение положения Satao, от узкой направленности преступлений против дикой природы к коррупции. В конце концов, это корень проблемы. «Почти все проекты, которые я планирую на будущее, сосредоточены на борьбе с коррупцией, а не на борьбе с преступными синдикатами, потому что, если вы сможете создать чистую систему, преступные синдикаты не смогут функционировать.Самая большая угроза для слонов — это коррупция, а не браконьеры ».

    В эту статью были внесены поправки 22 августа 2017 года. Сэмюэл Вассер работает в Вашингтонском университете в Сиэтле, а не в университете штата Вашингтон в Сиэтле, как говорилось в более ранней версии.

    Война с браконьерством на носорогов ведет к человеческим жертвам

    «Хшст!» — шипит Чарльз Миени. «Оставь место!» Безмолвно люди из его подразделения по борьбе с браконьерством рассредоточились, продвигаясь через кусты гуськом, оставляя между собой несколько футов.

    Миени объясняет мне свою команду: «Если на нас нападет браконьер-носорог, и мы все аккуратно сплюснуты в линию», — шепчет он, — они «могут нас всех убить, один-один-один-один . Мы все умрем.»

    Он серьезно? Его сардоническая полуулыбка трудно прочесть. Возможно, он просто пытается напугать меня, городскую белую девушку, которая сопровождает его утреннее патрулирование через южноафриканский заповедник Сомкханда. Но я по-прежнему держусь как можно ближе к нему и его автоматической винтовке.

    Трех пушек между шестью патрулями должно хватить, чтобы одолеть любых браконьеров, говорит мне Миени, поскольку у браконьерской бригады обычно есть только одна винтовка. Последние потенциальные браконьеры-носороги, задержанные в заповеднике в марте прошлого года, ехали в паре: у одного было ружье, а у другого — топор, чтобы отрубить носорогу рог.

    Патруль Мени движется стремительно, ища следы по земле. Местность коварна: желтовато-коричневая трава по колено скрывает канавы, камни и корни деревьев, а колючие деревья выбрасывают ветви на высоту лица.Сухой воздух этим ярким зимним утром горячий на солнце и морозный в тени. Миени замечает следы носорога и некоторое время следует за ними, чтобы убедиться, что они не соединены человеческими следами, что может быть признаком того, что кто-то следил за носорогом. Но следы старые, и ни носороги, ни люди не материализуются.

    Последний кризис, связанный с браконьерством носорогов, в Южной Африке возник совершенно неожиданно. В 2007 году страна потеряла всего 13 носорогов из-за браконьерства; в следующем году это число выросло до 83, что положило начало кошмарной эскалации.Пик потерь составил 1215 человек в 2014 году, а количество смертей по-прежнему остается высоким: 2018 год, когда было убито 769 носорогов, стал первым годом, когда потери упали ниже 1000 с 2013 года. В Южной Африке проживает 93 процента из 20 000 белых носорогов и 39 процентов всех африканских носорогов. оставшиеся 5000 черных носорогов, находящихся под угрозой исчезновения, превратили кризис носорогов в Южной Африке в глобальный кризис носорогов.

    Спрос на рог носорога резко вырос во Вьетнаме, где порошкообразный рог рекламируется как лекарство от похмелья и как средство от рака.Хотя у него нет доказанных лечебных свойств — не более ценного, чем человеческие ногти и волосы или лошадиные копыта, сделанные из того же материала, — он связан с социальным статусом. По мере роста региональной экономики его использование увеличивалось вместе с покупательной способностью простых людей.

    Прочтите: Богатые люди, пьющие рога носорогов

    По мере того, как кризис продолжается, работа по защите носорогов резко изменилась. Южноафриканские военные разместили солдат в национальном парке Крюгера.Технологии наблюдения, такие как дроны и легкие самолеты, используются для обнаружения признаков бедствий. Рейнджеров готовят бывшие военные специалисты. В 2012 году государственный орган, курирующий национальные парки Южной Африки, назначил Йохана Йусте, генерала армии в отставке, для наблюдения за усилиями по борьбе с браконьерством.

    По мере того, как угроза биологическим видам и природным ресурсам возрастает во всем мире, сохранение природы все больше и больше напоминает войну. Национальные вооруженные силы играют роль в сохранении в Конго, Камеруне, Гватемале, Непале и Индонезии.Британские войска были отправлены в Малави для обучения рейнджеров. Американская некоммерческая организация «Ветераны, уполномоченные защищать дикую природу Африки» (VETPAW) отправляет ветеранов «вести войну» против преступлений против дикой природы в Африке.

    Война за сохранение — это война людей с человеческими жертвами. По его словам, жена и дети Миени живут, зная, что ему постоянно угрожает опасность. Респект Матебула, первый рейнджер национального парка Крюгера, убитый браконьерами за более чем 50 лет, был застрелен в июле 2018 года.Международная федерация рейнджеров сообщает, что в период с 2012 по 2018 год в Африке было убито 269 рейнджеров, большинство из них — браконьерами.

    Путешествовать по миру, чтобы увидеть микробы, растения и животных в океанах, лугах, лесах, пустынях, ледяных полюсах и везде, где они могут быть.

    Подробнее

    Между тем, Хоаким Чиссано, бывший президент Мозамбика, утверждает, что в период с 2010 по 2015 год южноафриканские рейнджеры убили 476 мозамбикских браконьеров.Власти Южной Африки скрытно раскрывают официальные данные, но исследования организованной преступности показывают, что только в одном Национальном парке Крюгера за тот же период было убито от 150 до 200 браконьеров. В соседней Ботсване действия по борьбе с браконьерством, как сообщается, привели к десяткам смертей, а скандальная политика страны «стреляй на поражение», которая дает рейнджерам право стрелять в браконьеров на месте, вызвала обвинения в злоупотреблениях.

    Виды стремительно истребляются незаконной торговлей дикими животными, и безотлагательность ситуации вызывает панику и жестокую реакцию среди тех, кто борется за сохранение этих видов.Но многих защитников природы беспокоит то, что означает милитаризация охраны природы — для людей и для успеха самой природоохранной деятельности.

    Прохладным пасмурным утром я отправился на встречу с Тулани Магеба, рейнджером в парке Хлухлуве-имфолози недалеко от восточного побережья Южной Африки. (Магеба попросил использовать псевдоним из опасения возмездия со стороны работодателей.) Парк размером с город Даллас, но людей мало; ползая по парку, где скорость ограничена 25 милями в час, я замечаю гиену, горбатую, стоящую в нескольких футах от дороги и настороженно наблюдающую за мной.

    Застава рейнджеров тихая и кажется немного заброшенной, но двусторонняя радиосвязь трескает сообщениями от рейнджеров со всего заповедника. Глаза Магеба нервно переводятся в сторону радио каждый раз, когда приходит сообщение. В провинции Квазулу-Натал, где обитает Хлухлуве-имфолози, самая плотная популяция носорогов в Южной Африке, и парк сильно пострадал от браконьерства.

    Магеба не записывался в солдаты. Когда он начинал как рейнджер, за десять лет до эскалации браконьерского кризиса в Южной Африке, он понятия не имел, что влечет за собой эта работа.«Мне нравилось видеть людей в униформе в городе в дни покупок», — застенчиво говорит он мне. Он влюбился в носорогов на работе.

    В его истории нет ничего необычного, говорит Дэйв Купер, ветеринар из Хлухлуве-Имфолози: «Те самые ребята, которые работали рейнджерами, жили в кустах, ухаживали за животными, внезапно стали сотрудниками спецназа».

    «Правоохранительные органы всегда были частью должностных инструкций рейнджера», — говорит Крис Галльерс, председатель Ассоциации игровых рейнджеров Африки.Но соотношение обязанностей изменилось, говорит он: там, где раньше работа по охране окружающей среды занимала большую часть времени рейнджеров, теперь, вероятно, отошла на второй план с работой по обеспечению соблюдения.

    Рейнджеры, ежедневно сталкивающиеся с опасностями, часто делают это в ужасных условиях труда. «Я видел, как рейнджеры плакали, говоря о трудностях своей работы», — говорит исследователь по охране природы Франсис Массе. Он описывает рейнджеров в мозамбикских парках, живущих в ветхих лагерях без электричества и водопровода, получающих немного выше минимальной заработной платы и иногда живущих в кустах по несколько месяцев.


    Связанные истории

    Ситуация в относительно хорошо финансируемых парках Южной Африки в целом лучше, говорит Массе, но даже там условия далеки от приемлемых. Рейнджеры в Хлухлуве-Имфолози сообщают о низкой заработной плате, ужасном жилье, неоплачиваемых сверхурочных, недостаточном времени отпуска и высоком уровне стресса. Они описывают, как работали по 20 часов подряд, засыпали во время патрулирования и просыпались посреди ночи, чтобы реагировать на выстрелы.

    Рейнджеры также находятся в разлуке со своими семьями на длительное время, и из-за нехватки персонала они не хотят брать отпуск, даже если это разрешено. «Мы не хотим покидать заповедник», — сказал один рейнджер исследователю, занимающемуся вопросами благополучия рейнджеров. «Что произойдет, если в ваше отсутствие умрет носорог?»

    Магеба сказал мне, что не видел жену четыре месяца. По его словам, его семья иногда чувствует, что он больше заботится о своей работе, чем о ней. «Но они не понимают ситуации», — говорит он.«Потерять носорога очень болезненно».

    Для рейнджеров и других защитников природы, говорит Галлье, заповедники сами по себе могут стать местом ужаса. Помимо личной опасности, с которой они сталкиваются, они становятся свидетелями почти постоянного насилия по отношению к любимым животным. По словам Купера, почти половину лица носорога можно отбить тупым топором. Телята или даже взрослые носороги могут быть убиты пангой или топором, если их не удалось убить первоначальным выстрелом.

    А свободное время дома не всегда дает передышку.В определенных сообществах рейнджеры «считаются плохими парнями; их считают убийцами за то, что они делают свою работу », — говорит Массе. Он объясняет, что браконьеры приносят богатство в свои общины, а соседи рейнджеров часто озадачены или недовольны их вмешательством в столь необходимый источник дохода.

    «Если вы думаете о военных операциях в Афганистане и Ираке, — говорит Эндрю Кэмпбелл, генеральный директор Африканской ассоциации гейм-рейнджеров, — то у них есть служебные обязанности, а затем наступает период отстранения от такой высокой интенсивности.Однако для рейнджеров такой отсрочки нет: «Вас не выдергивают из этого контекста. Просто продолжай.

    «Мы беспокоимся через 10, 15, 20 лет», — говорит Кэмпбелл. «Мы хотим сохранить в профессии рейнджеров, которые хорошо поддерживаются, о которых хорошо заботятся и которые имеют устойчивую карьеру в качестве рейнджеров», — а не, как он говорит, людей, которые выгорают, поддаваясь умственному и физическому истощению через два или три года.

    Тяжелые условия сказываются не только на рейнджерах, но и на качестве их работы: в решающие моменты их концентрация теряется.Ресурсов и времени для более приземленных природоохранных задач не хватает. А низкая заработная плата и постоянная опасность создают соблазн сыграть на роль двойного агента браконьеров.

    К тому времени, как я покинул Магебу, облака спустились в коричневато-серое одеяло. Я вижу кружащихся стервятников и невольно представляю себе тушу, которую они могли заметить. Вертолет парит над другой частью парка. Может ли , что быть убийством носорога? Время, проведенное с Mageba, заставило меня нервничать. Внезапно полицейская машина объезжает поворот впереди и рвется ко мне, а следом за мной следует машина рейнджеров.Радио Магебы, должно быть, наконец доставило неизбежные плохие новости.

    В Хлухлуве-Имфолози постоянное напряжение по большей части скрыто от посетителей. Есть намеки на продолжающийся кризис — быстрый обыск машины при въезде; знак, запрещающий использование дронов; плакат с просьбой о пожертвованиях на спасение носорогов — но даже здесь браконьерство на носорогов в основном похоже на то, что происходит где-то еще.

    Сами носороги неуловимы. Спустя семь дней я видел бесчисленное количество слонов, зебр, бабуинов и жирафов и таращился на группу осиротевших носорогов, содержащихся в загонах, но я не заметил ни одного дикого носорога.Однажды днем ​​в мою комнату на самом краю лагеря на вершине холма доносится серия гулких мясистых мычаний вместе с резким запахом коровьего навоза. В нескольких футах явно есть гигантское травоядное животное, но оно полностью скрыто плотной завесой кустов и деревьев. Слон? Или носорог? Я целую вечность всматриваюсь в кусты, но не вижу ничего, кроме обезьяны.

    Лагерь окружен электрическими ограждениями, что позволяет туристам безопасно оставить свои машины и насладиться зонами для пикника, бассейном и захватывающим видом с террасы ресторана.Ночью по небу тянется Млечный Путь; небольшая группа огней мерцает вдали, напоминая, что города, усеивающие границы парка, не так уж далеко.

    Обычных людей не пускали в имфолози, южную часть парка, примерно 200 лет. Легендарный царь зулусов Шака, пришедший к власти в 1819 году, изгнал жителей, живших между двумя реками Имфолози, и ограничил охоту. В 1824 году британские поселенцы начали торговлю слоновой костью в этом районе, и их охота на дичь привела к такому сокращению популяции белых носорогов, что в 1895 году колониальными властями были определены пять новых заповедников, включая Хлухлуве и Имфолози.

    В наши дни парк открыт только для избранных, которые находят работу в качестве природоохранного или туристического персонала, а также для туристов, которые могут позволить себе заплатить за посещение. Моя скромная комната в Hilltop Camp стоит 595 долларов за шесть ночей, что больше, чем ежемесячная заработная плата 93 процентов южноафриканцев.

    Conservation имеет долгую историю изгнания людей с их земель в интересах сохранения дикой природы. Это модель, согласно которой деятельность человека несовместима с сохранением природы, несмотря на свидетельства того, что коренные народы могут играть решающую роль в защите биоразнообразия.Для многих защитников природы туризм в заповедниках, в которых нет людей, является одновременно полезным способом финансирования природоохранных мероприятий и отраслью, которую необходимо защищать как таковую. «В Африке хранятся последние тайники этой дикой природы», — говорит Йусте, генерал в отставке, курирующий борьбу с браконьерством в национальных парках Южной Африки. Он добавляет, что туризм помогает защитить дикую природу, и «это один из экономических двигателей нашей страны».

    В Южной Африке конфликты, связанные с охраной природы, разделяются по расовому признаку.Браконьеров часто считают черными, хотя это предположение не всегда верно, и новости об их насильственном конце часто приветствуются белыми южноафриканцами. спасти носорога, убить браконьера, читает наклейку на бампере, которую я видел, когда рос в Йоханнесбурге. Яички браконьера-носорога могут излечить СПИД, говорит другой, высмеивая как традиционную медицину, так и кризис ВИЧ в Южной Африке, одновременно неся скрытую угрозу.

    Прочтите: Южная Африка сталкивается с наследием апартеида

    Среди черных и белых южноафриканцев широко распространено мнение, что сохранение природы является заботой белых людей.Тем временем чернокожие становятся свидетелями прибыльной индустрии туризма, действующей на их исконных землях, и большинство не может себе позволить получить к ней доступ. Враждебность и бедность вместе создают идеальный шторм для вербовки браконьеров. «[Браконьеры] знают, в чем опасность, и они по-прежнему готовы на нее пойти», — говорит Массе. «К этому их мотивирует социальный и экономический контекст».

    Кризис браконьерства — это «неотложная ситуация, — говорит он, — но милитаризация природоохранной деятельности имеет серьезные последствия, как в социальном, так и в экологическом плане.Эти воздействия носят одновременно хронический и острый характер: в Эсватини рейнджеры якобы убивали предполагаемых браконьеров, добывающих мясо, для выживания. Силы по борьбе с браконьерством в Танзании якобы изнасиловали и пытали местных жителей и подозреваемых в браконьерстве. Подразделения по борьбе с браконьерством в Африке и Азии, поддерживаемые Всемирным фондом дикой природы (WWF), якобы совершали преступления, начиная от нападения и заканчивая убийством.

    Мартин Сааведра

    Эти инциденты не только бессовестны сами по себе, но и усиливают сопротивление местных жителей охране природы.Отношение к местным жителям как к врагам создает риск для устойчивости природоохранной деятельности, по словам Массе: «Это создает напряженность и враждебность и отталкивает их».

    Беспокойство по поводу милитаризации касается не только таких исследователей, как Массе — экологи, работающие в этой области, тоже обеспокоены. Сотрудники национальных парков Южной Африки писали о долгосрочных человеческих и природоохранных издержках военной тактики. Африканская ассоциация игровых рейнджеров выразила обеспокоенность по поводу иностранных солдат, ветеранов вооруженных сил и частных экспертов по безопасности, которые приезжают для обучения рейнджеров без какого-либо понимания экологического или социального контекста.

    «Большой вопрос — это устойчивость этих операций», — говорит Галльерс. «Как долго это может длиться? Как долго вы сможете покупать и летать на вертолете, который стоит 1000 долларов в час? » Военное вмешательство может быть только краткосрочной стратегией; в долгосрочной перспективе необходима поддержка сообществ в заповедниках и вокруг них. В противном случае, говорит Массе, «сохранение никогда не будет успешным».

    Заповедник Сомкханда находится всего в 60 милях езды к северу от Хлухлуве-Имфолози, но это другой мир.Маленькие городки, окружающие Хлухлуве, кажутся шумными городами по сравнению с разбросанными традиционными усадьбами вокруг Сомкханды. Ни в одном из этих домохозяйств нет электричества, и в большинстве нет водопровода. У многих людей нет причин много говорить по-английски, и через пару дней я начинаю проклинать свою жалкую начальную школу isiZulu.

    Этот крошечный заповедник пытается делать что-то по-другому. Это не огромный государственный парк, как Хлухлуве-имфолози, и не частное игровое ранчо. Это относительно молодой заповедник, собранный из скотоводческих и охотничьих ферм, которые были возвращены их первоначальным владельцам, клану Гумби, в результате процесса реституции земель в Южной Африке после апартеида.В заповеднике, принадлежащем общине Гумби, который работает в партнерстве с некоммерческой организацией Wildlands Conservation Trust, работает около 100 человек, он предлагает обучение и стажировки, а также проводит образовательные программы для местных детей, пытаясь привить любовь к лесу.

    Когда я приезжаю в Сомкханду, молодой рейнджер, охраняющий ворота, задает мне несколько строгих вопросов. Ему не сказали ждать меня, и он, похоже, находится в состоянии повышенной готовности. Пока я жду, когда он позвонит в штаб-квартиру парка, чтобы подтвердить, следует ли мне войти, я замечаю большую вывеску за воротами резерва.«Сомкханда», — говорится в сообщении. защищен антибраконьерским блоком ipss. IPSS, частная охранная компания, предлагает ряд услуг по всей провинции, включая подразделения по борьбе с браконьерством и вооруженное реагирование на дому. Хотя они помогают снабжать антибраконьерское подразделение Сомкханды, сами рейнджеры нанимаются из соседних общин заповедника.

    Через несколько минут после входа в парк я увидел жирафов, зебр, бородавочников и даже небольшое стадо африканских буйволов. Когда я прохожу мимо них, один бык с мокрым носом злобно наблюдает за мной, а теленок прячется за ним.Я надеюсь, что в этом меньшем и более уютном заповеднике мне удастся обнаружить носорогов. Но носороги дразнят меня, постоянно скрываясь вне поля зрения. Носорог отслеживает патрульные пятна Миени с помощью своего подразделения по борьбе с браконьерством, ни к чему не приводит. Во время утренней поездки с командой по наблюдению за дикой природой мы выскакиваем из грузовика, прищурившись, глядя на яркий восход солнца, и следуем по следам носорога — ничего.

    Силе Матэ, следопыт, который может определять движения животных в изогнутой траве и в том, что мне кажется совершенно нормальной грязью, предлагает мне присоединиться к нему, пока он пытается выследить одного из печально известных агрессивных черных носорогов заповедника.Он посмеивается над моим трепетом. Если она меня обвинит, я спрашиваю, что мне делать? «Влезай на дерево», — небрежно говорит он, но только если она находится на расстоянии более 50 метров. А если она ближе? «Не пытайся. Ты умрешь.»

    Мое желание увидеть носорога начинает преобладать над моим чувством самосохранения, но когда я рассказываю о плане управляющему заповедником Мейрингу Принслоо, он немедленно закрывает его. Для меня нет отслеживания носорогов — с точки зрения дерева или как-то иначе.

    Тем не менее, штат заповедника должен обезглавить носорога, пока я здесь, а это, безусловно, означает наблюдение.Но день обезглавливания рогов становится диким и ветреным, и, к моему ужасу, план отменяется — нет никаких шансов успешно сбить носорога, если ветер уводит дротик транквилизатора с курса.

    Молодой черный носорог, которому предстоит обезглавливание, на протяжении своей жизни пройдет через многие испытания, и все это предназначено для защиты от ее собственного опасно ценного груза. Поскольку рог носорога состоит из кератина, как ногти и волосы, рога быстро отрастают. Чтобы защитить носорога от браконьерства, которое может поразить даже самый крошечный пень, в идеале обезглавливание должно происходить раз в год или два.

    Удаление рогов — далеко не идеальное решение: это дорого, анестезирующие носороги могут нанести им вред, и еще не совсем понятно, какие долгосрочные последствия может иметь обезглавливание для популяции носорогов. Более крупные парки, такие как Хлухлуве-имфолози и Национальный парк Крюгера, отказались от дорогостоящего и трудного предприятия по обезглавливанию огромных популяций носорогов, хотя Крюгер недавно начал обезглавливать некоторых из своих самок носорогов.

    Имеются ограниченные данные о том, какую защиту может предложить удаление рогов, так что это лишь одна из мер Сомкханды по борьбе с браконьерством.Поддерживающее сообщество — еще одна линия защиты: местные жители, инвестирующие в заповедник и его преимущества, менее склонны укрывать браконьеров, а сильная сеть информаторов предупреждает заповедник, если в этом районе действует синдикат. Информаторы рассказали сотрудникам заповедника о задержанных в прошлом году браконьерах.

    Сомкханда не терял носорогов с мая 2018 года. Неясно, является ли успех заповедника в борьбе с браконьерством результатом регулярных вырубок рогов, поддерживающего сообщества или какого-либо другого фактора — например, того факта, что легче следить за 30 000 человек. -акровый резерв размером больше крупного города.Но они не полагаются на эти преимущества, чтобы обезопасить своих носорогов: как и в любом другом заповеднике, в Сомкханде есть вооруженное подразделение по борьбе с браконьерством, наблюдение и воздушное патрулирование.

    Шестилетняя дочь Принслоо часто сопровождает его по резервным делам. Несколько дней спустя, в день поспешно переоборудованного снятия рогов, ее крошечные серебряные балетки толкаются рядом с прикладом винтовки Принслоо в пространстве для ног пассажира его грузовика. Мы присоединяемся к небольшой толпе, спустившейся в заповедник для проведения мероприятия: два ветеринара по дикой природе, пилот вертолета, представитель WWF, стайка ветеринаров-стажеров из Канады и команда разного персонала, волонтеров и зрителей.

    Погода, к счастью, тихая, но впереди еще кое-что — носорога найти невозможно. Пока следопыты продолжают искать, толпа отдыхает на солнышке в главном лагере заповедника. Канадские ветеринары-стажеры раздают бутылку солнцезащитного крема и просят порекомендовать ресторан для их предстоящей поездки в Кейптаун. Два гида по дикой природе начинают оживленную дискуссию о лучших южноафриканских закусках, в то время как один заплетает волосы другому в замысловатую прическу.

    Наконец, после нескольких часов ожидания, раздается звонок: следопыты временно отказались от носорога, которого они должны были найти, но у них в поле зрения находится ее младшая сестра, а ветеринар заряжает свой дротик в вертолете. готов накачать ее опиоидами и транквилизаторами.Быстро было принято решение обезглавить этого молодого носорога вместо ее неуловимой старшей сестры.

    Сонное настроение резко пропадает. Толпа персонала и зрителей бросается к грузовикам, и я запрыгиваю на заднюю часть машины, которая уже движется. После короткой безумной поездки мы замечаем летящий впереди вертолет. Пешком мы несемся через кусты и обнаруживаем, что носорог уже потерял сознание с большим дротиком, торчащим из ее крупа.

    Она кажется странно хрупкой. Ее рост 8 футов и 3 дюйма от носа до хвоста, а ветеринары оценили ее примерно в 1500 фунтов, но она все еще несовершеннолетняя, и она недееспособна, окруженная роем из 20 человек.Кожа у нее горячая и кожистая, но мягкая как масло возле рта. Она испускает шесть глубоких вздохов в минуту. Когда ее повязка сдвигается, я вижу, что ее глаза приоткрыты и мерцают. Такое ощущение, что она беспомощно наблюдает за нами, в то время как мы нападаем на нее так, как она не может понять.

    Прочтите: Последний самец северного белого носорога мертв

    Обезроганные носороги никогда не восстанавливают свой характерный силуэт: отросшие рога бугристые и деформированные, слишком толстые наверху. Рога этого подростка все еще безупречны.Через несколько секунд они исчезнут. Когда ветеринар использует бензопилу, а затем угловую шлифовальную машину, чтобы сбрить оставшуюся культю, на меня летит поток белой, похожей на ноготь стружки.

    Пока ветеринар работает, кто-то сует мне рога в руки, прося передать их другому сотруднику. Они гладкие и удивительно маленькие, на вес плотной древесины. В этой толпе они не имеют ценности; их бесцеремонно закинут в рюкзак. Вскоре, говорит мне Принсло, они покинут Сомкханду и будут отправлены на неопределенное время в хранилище за пределами территории.Где-то по пути они станут достаточно ценными, чтобы за них можно было убивать и умирать.

    По словам Принслоо, предполагаемые браконьеры-носороги, задержанные в Сомкханде в марте, были не из этого района — один был из Мозамбика, а другой — из Южной Африки, но не местного происхождения. Но в заповеднике местные жители охотятся нелегально. Во время моего патрулирования с Миени и его отрядом по борьбе с браконьерством один из рейнджеров замечает ловушку, вероятно, предназначенную для ловли мяса диких животных.

    Однажды днем ​​подразделение сообщает об ужасном открытии: поле трупов белоспинных стервятников, находящихся под угрозой исчезновения, отравленных при поедании туши импалы с наживкой.К моменту нашего прибытия пятнадцать стервятников уже мертвы, и хотя ветеринары отчаянно пытаются спасти четырех выживших, еще двое умирают в течение нескольких часов. По словам старшего рейнджера Нкосинати Мбхеле, целью, вероятно, было извлечение их голов для использования в местной традиционной медицине. Поддержка местных жителей сильна, но не абсолютна.

    Однажды днем ​​Мбхеле берет меня с собой в гости к некоторым семьям в окрестных деревнях. Мы часами переезжаем с места на место в грузовике, и Мбхеле терпеливо объясняет тонкости землевладения, лидерства и семейной ответственности зулусов.Он вникает в каждую тему с глубиной и ясностью, иллюстрируя свои мысли, разыгрывая небольшие наброски, в которых он играет все роли.

    Наш первый визит — в Войи Гумби. Гумби, родившийся в 1956 году, прожил здесь всю свою жизнь и стал свидетелем возвращения земли общине и создания заповедника. Его усадьба — группа традиционных хижин — кишит цыплятами, козами и внуками.

    Как переводит Мбхеле, Гумби сказал мне, что он неоднозначно относится к преимуществам заповедника.По его словам, носороги жили здесь задолго до его рождения, и их сохранение является важной частью сохранения его культурного наследия. Его сын Винсент, работающий в заповеднике полевым рейнджером, воплощает в жизнь свою мечту. Но усилия заповедника в основном сосредоточены на рабочих местах и ​​образовании для молодежи, говорит Гумби, и общение из заповедника с людьми не очень хорошее. Он никогда не был внутри; он хотел бы совершить экскурсию по игре.

    Кроме того, в заповеднике пострадал местный скот.Коровы настолько любимы и являются центральной частью культуры зулусов, что слово Nguni относится к основной породе крупного рогатого скота, выращиваемой зулусами, группе языков, к которой принадлежит исизулу, и группе народов, в которую входят зулусы. Исследования, проведенные в Сомкханде, показывают, что некоторые люди знают десятки своих особей по имени. Эти драгоценные коровы, каждая из которых приносит больше годового дохода для подавляющего большинства южноафриканцев, были убиты болезнями, передаваемыми буйволами, пасущимися вдоль линии забора заповедника, и владельцы не получили компенсации, говорит Гумби.

    Пхова Дламини, наша вторая остановка, менее амбивалентна, чем Гумби. Она удобно сидит на земле в своей усадьбе, в окружении самых разных младенцев — ее внуков, котят, козлят. По ее словам, она не видит преимуществ заповедника. Но дочь Дламини Санеле вмешивается, указывая, что четыре человека из усадьбы работали в заповеднике, в том числе сын полевого рейнджера Дламини Пумлани.

    Когда мы с Мбхеле возвращаемся к резервным воротам, я задыхаюсь, узнав.Пумлани, рейнджер, который так строго приветствовал меня, когда я прибыл, подбегает к машине, сияя, его глубоко посаженные глаза и прямые брови почти идентичны глазам его сестры Санеле. Мбхеле посмеивается над моей реакцией и окликает одного из других рейнджеров, слоняющихся у ворот — Винсента Гумби, который является точной копией своего отца Войи.

    Пумлани, Винсент и их семьи — одни из немногих счастливчиков. Хотя заповедник предлагает рабочие места, обучение и инфраструктуру, его окружают тысячи людей, и лишь немногие находят там работу.И есть недовольство тем, как общественный фонд, владеющий землей, распределяет блага среди людей.

    Спустя более десяти лет после кризиса с браконьерством на носорогов Южная Африка все еще пытается найти способ добиться справедливости для носорогов и людей одновременно. Заповедники, обслуживающие местные сообщества, могут быть частью головоломки, но они не панацея и не обязательно приводят к полной демилитаризации.

    За пару дней до отъезда из Сомкханды я заглянул на ежегодный общественный футбольный турнир заповедника.Он проводится в День молодежи, национальный праздник, посвященный студенческим протестам против апартеида 1976 года, в ходе которых сотни людей были убиты полицией. Солнечное поле наполняется громкой музыкой и возбужденными зрителями. Два подростка бомбили мои селфи фотобомбами; Смотритель секции, сияющий от футбольного матча, говорит мне, как он доволен своей работой.

    К тому времени, когда турнир подходит к концу, и я ловлю поездку с Мбхеле обратно в лагерь, наступили темнота и холод. Мы забились в кабину грузовика для сафари и прыгаем по неровной гравийной дороге.За фарами ничего не видно в полумраке.

    Когда Мбхеле рассказывает о том, как он работал на золотом руднике недалеко от Йоханнесбурга, я понимаю, что музыка, играемая по радио, странно уместна: это известная песня о борьбе с апартеидом о рабочих-мигрантах на шахтах, принесенная со всей южной части Африки тренируйтесь, чтобы работать «16 или более часов в день / почти бесплатно / глубоко, глубоко, глубоко в недрах земли».

    Шлейфовый ритм песни становится все более настойчивым, поскольку разговорные тексты певца достигают апогея.«Они думают о любимых, которых, возможно, никогда больше не увидят», — говорит он. «Они думают о своих землях и своих стадах / которые были отобраны у них / с помощью пистолета, бомбы и слезоточивого газа».

    Как раз в тот момент, когда певец кричит, имитируя гудок поезда — WHAA WHAA — и барабаны достигают крещендо, гигантское животное врезается в дорогу впереди нас и на мгновение останавливается. Моему мозгу требуется секунда, чтобы определить форму задней части в свете фар. Слон? Нет, носорог.Первый дикий, сознательный носорог, которого я когда-либо видел. Живое поле битвы, на котором гибнут и уничтожаются бесчисленные жизни. В мгновение ока носорог исчез.

    браконьерство | Описание, история, примеры и контроль

    Браконьерство , по закону, незаконная стрельба, отлов или изъятие дичи, рыбы или растений из частной собственности или из мест, где такая практика специально оговорена или запрещена.Браконьерство представляет собой серьезную угрозу существованию многих диких организмов во всем мире и вносит важный вклад в утрату биоразнообразия.

    конфискованная слоновая кость

    Конфискованные бивни слона с черного рынка ожидают утилизации в 2013 году.

    Born Free USA Британника исследует

    Список дел Земли

    Действия человека вызвали обширный каскад экологических проблем, которые теперь угрожают продолжающейся способности как естественных, так и человеческих систем процветать.Решение критических экологических проблем глобального потепления, нехватки воды, загрязнения и утраты биоразнообразия, возможно, является величайшей задачей 21 века. Мы встанем им навстречу?

    История

    До 20 века браконьерство в основном сводилось к натуральному браконьерству, то есть изъятию дичи или рыбы обедневшими крестьянами для увеличения скудного рациона. В средневековой Европе феодальные землевладельцы, начиная с короля и ниже, строго соблюдали свои исключительные права на охоту и рыбалку на принадлежащих им землях, а браконьерство было серьезным преступлением, караемым тюремным заключением.Обширные участки лесной местности подчинялись особым законам о сохранении оленей, кабанов и других охотничьих животных, которые обеспечивали дворянским и королевским особам развлечения. С уничтожением лесов на протяжении веков и переходом общинных или королевских земель в частное пользование в 17-18 веках были приняты законы, ограничивающие права на охоту и отстрел в частной собственности землевладельцу и его сыновьям, а также практику найма егеря для защиты дикой природы на частных землях стали обычным явлением.Учитывая эти препятствия, натуральное браконьерство неизбежно превратилось в более специализированный вид деятельности; в 18-19 веках банды организованных браконьеров часто вступали в ожесточенные бои с егерями, а в кустах прятали мантры и пружинные ружья, чтобы поймать злоумышленников.

    Современное браконьерство

    Браконьерство в настоящее время обычно осуществляется в спортивных или коммерческих целях, как на легальном, так и на черном рынке. Браконьерство может представлять серьезную угрозу для многих диких видов, особенно тех, которые охраняются в заповедниках или национальных парках.Многие виды животных были ограничены в ареале или истощены в численности, иногда вплоть до исчезновения, из-за нападений рыночных охотников и неконтролируемых спортсменов.

    попугаев-волнистых попугаев

    Попугаев-волнистых попугаев ( Melopsittacus undulatus ), пойманных для торговли домашними животными.

    © iStockphoto / Thinkstock

    В Африке сложность обеспечения соблюдения игровых кодов привела к критическому истощению носорогов, на которых охотятся ради рога, и африканского слона, которого забивают ради слоновой кости.Бенгальскому тигру в Индии и горилле в Центральной Африке аналогичным образом угрожают исчезновения незаконные охотники. Азиатские и африканские панголины подвергаются интенсивному браконьерству из-за их мяса и органов, кожи, чешуи и других частей тела, которые ценятся для использования в традиционной медицине; в результате популяции всех восьми видов резко сократились в начале 21 века, и они занесены в список исчезающих или находящихся под угрозой исчезновения видов. Многие виды попугаев находятся в опасности из-за торговли домашними животными, как и многие тропические рыбы, незаконно вылавливаемые для аквариумов.Речное браконьерство стало проблемой в некоторых странах, вызвав истощение рыбных запасов во многих районах.

    рога носорога

    рога носорога, добытого браконьерами. Кератин в рогах носорогов используется в традиционной китайской медицине, а незаконная торговля угрожает животным исчезновением.

    © Stockbyte / Thinkstock Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

    Растения также подвержены браконьерству.Например, даже если леса не вырублены полностью, особенно ценные деревья, такие как палисандр или красное дерево, могут быть незаконно вырублены на определенной территории, что приведет к уничтожению как видов деревьев, так и всех животных, которые от них зависят. Некоторые виды незаконно собираются не для уничтожения, а для сохранения в живых и продажи в качестве декоративных растений, а выживание различных плотоядных растений, саговников, кактусов и орхидей находится под угрозой со стороны коллекционеров.

    картонная ладонь

    Картонная ладонь ( Zamia furfuracea ).Растение находится под угрозой исчезновения, и ему угрожает чрезмерный сбор и потеря среды обитания.

    tato grasso

    Усилия по сокращению браконьерства

    Программы управления охотой и другие природоохранные программы по всему миру были учреждены для противодействия последствиям браконьерства и других угроз для дикой природы, подкрепленные патрулированием инспекторов охоты с целью сдерживания браконьерства с целью получения коммерческой выгоды. Иногда конфликты могут быть насильственными, и надзиратели, защитники окружающей среды и браконьеры погибают в столкновениях из-за особо ценных животных и браконьерских операций.

    панголин

    Панголин, пойманный браконьерами, освобожден после того, как власти Индонезии прекратили контрабанду на Суматре в 2015 году. В 2016 году все восемь видов панголинов были помещены под высший уровень защиты Конвенции о международной торговле видами, находящимися под угрозой исчезновения.

    Иван Даманик — NurPhoto / Sipa USA / Newscom

    Международные соглашения, такие как Конвенция о международной торговле видами животных, находящихся под угрозой исчезновения (СИТЕС), направлены на снижение стимулов к браконьерству путем регулирования мировой коммерческой торговли дикими животными и видами растений.Международная пограничная таможня также может служить сдерживанием контрабанды браконьерских животных и продуктов дикой природы. Многие правительства публично демонстрируют уничтожение конфискованных продуктов дикой природы, таких как чешуя панголина или бивни слона, чтобы сигнализировать о том, что сохранение животных зависит от прекращения продажи их продуктов.

    The Editors of Encyclopaedia Britannica Эта статья была недавно отредактирована и обновлена ​​Мелиссой Петруццелло, помощником редактора.

    Узнайте больше в этих связанных статьях Britannica:

    • сохранение: охраняемые виды

      … главная угроза сейчас — браконьерство — проникновение в заповедники, где животные находятся под защитой, и убийство их из-за рогов, которые пользуются большим спросом в некоторых частях мира из-за рукояток кинжалов и, в виде порошка, как ингредиент традиционных лекарств.Затраты на защиту носорогов значительны. WWF имеет…

    • Бурунди: растительный и животный мир

      Браконьерство нанесло серьезный удар дикой природе страны.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *