Барсучья нора: барсучья нора — это… Что такое барсучья нора?

Содержание

Гостевой дом Барсучья нора, Белореченск – цены отеля, отзывы, фото, номера, контакты

В какое время заезд и выезд в Гостевом доме «Барсучья нора»?

Заезд в Гостевой дом «Барсучья нора» возможен после 13:00, а выезд необходимо осуществить до 12:00.

Сколько стоит проживание в Гостевом доме «Барсучья нора»?

Цены на проживание в Гостевом доме «Барсучья нора» будут зависеть от условий поиска: даты поездки, количество гостей, тарифы.

Чтобы увидеть цены, введите нужные даты.

Какие способы оплаты проживания предусмотрены в отеле?

Способы и сроки частичной или полной предоплаты зависят от условий выбранного тарифа.

Гостевой дом «Барсучья нора» принимает следующие варианты оплаты: Visa, Euro/Mastercard, Maestro, American Express.

Есть ли скидки на проживание в номерах «Барсучья нора»?

Да, Гостевой дом «Барсучья нора» предоставляет скидки и спецпредложения. Чтобы увидеть актуальные предложения, введите даты поездки.

Какой общий номерной фонд у Гостевого дома «Барсучья нора»?

В Гостевом доме «Барсучья нора» 6 номеров.

Какие категории номеров есть в Гостевом доме «Барсучья нора»?

Для бронирования доступны следующие категории номеров:
Двухместный (Двухместный номер Делюкс с 1 кроватью)
Двухместный (Двухместный номер с 1 кроватью и собственной ванной комнатой)
Четырехместный (Улучшенный четырехместный номер)

Детское : Сказка : Барсучья нора : Андрей Степанов : читать онлайн

Барсучья нора

Митя Барсук был поэтом…

Но до чего все-таки обманчивы все эти слова: «поэт», «писатель», «писать» и им подобные. Скажешь «писатель» — и сразу видишь человека (а кстати, почему именно человека? есть много книг, написанных не иначе, как барсуками), который сидит за письменным столом, украшенным стаканом чая. Это писатель. Будучи писателем, он занят процессом письма. Он выписывает письменными принадлежностями письмена на писчей бумаге. Работает не отрываясь, иногда только морщит лоб, подносит к нему перо и задумывается. Закончив поэму или там сказку, отхлебывает остывшего чая. Потом перечитывает манускрипт и начинает переписывать набело.

Все в этой картинке неправда. На самом деле писатель, даже если он человек, не столько пишет, сколько мечется по своей норе, как сумасшедший барсук, и при этом бормочет себе под нос очень странные слова. Все писатели — скрытые барсуки. А поэты — явные, самые настоящие.

Поэт Митя был настоящий барсук.


Будучи настоящим, с хорошей родословной, барсуком, он всю жизнь прожил на одном месте. Meles-meles, как назвали эту славную полосатую зверюшку древнеримские барсуковеды, вообще самый оседлый народ. Многие барсучьи города возникли тысячи лет назад, и нынешнее поколение их жителей возлежит все в тех же комфортабельных норах, что и их предки, современники Будды. А отчего бы им не возлежать? Врагов среди зверей у них почти нет, а царь природы — человек с ружьем — при слове «барсук» только кривит свой мужественный рот. И его можно понять: барсук, двоюродный дядя скунса, имеет с тыла такие две железы, от которых трудно не скривиться. И если бы не вредный предрассудок насчет барсучьего сала, которое якобы помогает при болезнях легких, да не подлый обычай чистить сапоги щетками из барсучьего меха, то мелеса-мелеса все бы давно оставили в покое.

Митя родился и вырос в одном из древних барсучьих городов, на берегу живописного озера. От родителей он унаследовал прекрасную квартиру — трехкомнатную, с пятью выходами, на третьем подземном этаже, в весьма престижном районе под столетним дубом. Правда, для писателя такая оседлость была не слишком благоприятна — жизнь Митя знал очень избирательно.

Но он не переживал: вдохновение, говаривал он, и еще раз вдохновение. И, поднявши глаза к дубу, шмыгал своим чувствительным носом.

В квартире Митя проводил весь день, выходя за едой только после захода солнца. Тут надо сказать, что он был вегетарианцем. Мышей не ел, птиц только слушал по вечерам, подперев щеку лапой, а на лягушек даже смотреть не мог от жалости. Древний барсучий обычай — похвальба на рассвете, кто сколько за ночь сожрал лягушек — вызывал у него искреннее негодование.

— Сядут на толстые зады, — возмущенно говорил он очередной жене, — и давай: «А я двадцать! А я сто!» Живоглоты! Тупицы! Но придет наше с тобой время! Взойдет заря новой жизни! Скоро все поймут истину безубойного питания!

— Да ты бы не мучился так, Митечка, — вздыхала жена. — Пусть их жрут, что хотят. Ты у меня такой славненький…

Сам Митя с юных лет предпочитал фрукты, грибы и орехи. И зад у него поэтому был совсем не толстый, а очень аккуратный, с приятным белым хвостиком. Этот хвостик очень нравился девушкам.

— Какой у вас сзади эротичный предмет, — говорили девушки.

— Ну что вы, право, — смущался Митя, — предмет как предмет.

Брак — самое сложное дело в жизни барсука. Барсуки моногамны, и редкий барсук бывает счастлив в семейной жизни.

Со своей первой женой Митя познакомился на вечерней прогулке. Стоял ласковый май, то золотое для барсуков время, когда озерные лягушки совокупляются в прибрежных зарослях и еще не окрепшими голосами бурно выражают свои чувства. В тот вечер среди озерного населения царило подлинное единство. Послушать лягушек собрались не только местные меломаны — барсуки, лисицы и выдры, — но прибыли и редкие гости: целая делегация сычей, два аиста, и даже явился один кот домашний, проживавший в человеческом поселке за двадцать километров от озера.

Однако Митю лягушачий джаз только раздражал, а вид собрания живоглотов навевал самый черный пессимизм. Он был голоден, печален и одинок. Найти пищу в это время года для него было совсем не просто, а перспективы исправления нравов лесных жителей казались совершенно бесперспективными.

Митя уселся на свой замечательный хвостик и пригорюнился, глядя в воду. Вода отразила юную морду со следами страданий у глаз и стройное пушистое тело серовато-коричневого оттенка.

И тут появилась она. Она была совершенно восхитительна: миниатюрна, молода, миловидна. Хотя, пожалуй, несколько приземиста. Шла она с большой кошелкой.

— Ой, я вам не помешаю?

— Ну что вы, что вы… — отвечал Митя церемонно.

— А я тут прошлогоднюю бруснику собираю. Люблю очень сладкое. Хотите?

— Спасибо, с удовольствием.

— А вы так романтично грустите. А чего вы на концерт не пошли?

Митю передернуло.

— Потому что поедать живых существ — все равно, что есть самого себя! Потому что мир рушится от живоглотства! Потому что всем пора понять, что у мясоедения нет будущего! Потому что я барсук, понимаете, барсук! Мелес-мелес!

— Ой, как вы здорово говорите.

А как вас зовут?

— Дмитрий.

— Дмитрий… Как романтично… А я — Мила. Просто Мила.

Вскоре они поженились.

Вдохновение накатило на Митю через месяц после свадьбы. Однажды утром Мила проснулась от странных звуков и увидела, что муж мечется по комнате. Он тыкался носом в дальний правый угол, разворачивался, бежал в левый ближний, тыкался носом туда и несся обратно. При этом он бормотал нараспев очень странные слова:

— Мелес-мелес, умеешь ли, мелес, услышать свой мелос? Мелос, мелодия мела зимой, когда метит метель тебя, мелес…

— Что ты мелешь? — в ужасе спросила Мила.

Митя резко затормозил посреди комнаты и посмотрел на нее без всякого выражения, как коза в кинокамеру.

— Милый, что с тобой?

— Не мешай! — заорал вдруг барсук. — Ты что, не видишь? Я сочиняю!

— Ты писатель?

— Нет! Я мелический поэт!

Таких слов Мила не знала. Она всхлипнула, схватила кошелку и выбежала из норы. Побродив часа два по лесу, она вернулась с ягодами и увидела, что все было по-прежнему: Митя бегал из угла в угол и бормотал.

Мила выдержала только полгода такой жизни. Поначалу она говорила себе: может, он гений — надо терпеть. Потом говорила: сволочь он, а не гений, но я же его люблю — надо терпеть. Потом: я его не люблю, эту сволочь, но вдруг будут дети — надо терпеть. А Митя все бегал и бегал по комнате, и наконец настал день, когда Мила спросила себя: а надо ли терпеть?

— А надо ли терпеть? — спросила она вслух.

— Что? — остановился Митя.

— Ты погубил мою жизнь! — закричала Мила.

— Мещанка! — отвечал барсук.

Мила зарыдала в голос. Митя попытался продолжить процесс письма, но ничего не выходило — после каждой его пробежки рыдания Милы нарастали. Тогда он угрюмо сел в самом дальнем от жены углу и прислушался к ее горьким словам.

— …как брошенная, — причитала Мила. — Ни ласкового слова, ничего. Целый день: «мелес, мелес», а ведь я сирота. И жрать с ним грибы эти. Я мяса хочу! Гад! Собака норная!

Митя слушал, пытаясь сдерживать свои порывистые чувства. Но терпения хватило ненадолго: в какой-то момент он заметил, что его короткие сильные лапы вдруг сами собой начали скрести земляной пол. «Что со мной?» — испугался Митя. Но тут же догадался: «Да я же рою новую нору!»

Через день нора ниже этажом была готова. Она, конечно, не шла ни в какое сравнение с родовым гнездом: комната была одна, а выходов — только два, но Митя был доволен — здесь никто не мешал ему заниматься любимым делом. Правда, разбег был поменьше, и потому строчки получались короче, но это ему даже понравилось:

— Я вхожу в новый период, — решил он. — Назову его «Камерная мелика».

Кроме малых габаритов, в новой квартире было еще одно неудобство: в потолке оставался выход в прежнюю жизнь, и иногда Мила, движимая женским состраданием, просовывала морду к Мите и озабоченно спрашивала:

— Ты не проголодался?

Но Митя, у которого вдохновение теперь не проходило никогда, сразу начинал истошно орать, и Мила поспешно исчезала. Постепенно она смирилась с потерей мужа и перестала появляться на его территории. Только иногда сверху падали яблоки и сушеные грибы. Барсук поглощал их автоматически, не интересуясь, откуда они взялись и что значат.

Так длилось долго, до тех пор, пока однажды ночью Митя вдруг не почувствовал адский голод. Он остановился, оглядел грязную нору и обнаружил, что еда сыпаться перестала, и, видимо, давно.

Он поднял морду вверх и прислушался. Милы было не слышно. Зато в тишине отчетливо прозвучал мужской голос:

— А вчера пятьдесят сожрал!

«Уже утро, — понял барсук. — И она вышла замуж».

Митя высунул нос в прежнюю жизнь и огляделся. Открывшаяся ему картина оказалась настолько невыносима, что он чуть не свалился вниз. На его любимом ковре из зеленого мха живописно раскинулся толстозадый живоглот по прозвищу Приходил. Скотина ковыряла в зубах лягушачьей лапкой.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Потом Приходил сплюнул лапку на ковер и лениво сказал:

— Ну.

Митя почувствовал, как закипает его благородная кровь.

— Это моя квартира! — категорически заявил он.

— А еще чего? — лениво спросил узурпатор.

— Тут жили мои предки тысячу двести лет!

— Да? А попрыгать?

Митя опешил. Кровь звала в бой, но разум приводил весьма увесистый аргумент против — необъятный зад конкурента. Силы были явно неравные.

Внутренняя борьба длилась недолго, а внешней Митя как-то даже не заметил. Он просто очнулся на полу ниже этажом и еще успел услышать слова победителя:

— И не дай бог твое рыло…

Но что именно не дай бог рыло, Митя так не узнал, потому что толстозадый завалил ход в квартиру бывшего мужа здоровенным камнем.

«Ну и ладно, — подумал Митя. — Завалил так завалил. Завалил меня барсук. Барсук как барс… Как барс… Барсук…»

Но слова не шли. Поэтические озарения стремительно убегали в оба оставшихся выхода, а на их место вползали черные мысли. Митя вдруг заметил свое одиночество, неприбранную нору и впервые подумал, что молодость, наверное, прошла.

Он вылез наружу и пошел к озеру. Подступала осень, и столетний дуб уже начал свое желтое дело. Митя сел на том же месте, где когда-то встретил Милу, и заглянул в воду. Вода отразила грустную средних лет морду и отяжелевшее сероватое тело. Лягушки молчали, было тихо.

И тут появилась она. Она была восхитительна: совсем юная и юркая, как юрок. Хотя, пожалуй, несколько приземистая. Шла она с небольшой кошелкой.

— Ой, я вам не помешаю?

— Мне нельзя помешать, я ничего не делаю, — рассеянно отвечал Митя.

— А я тут грибы собираю. Люблю их очень.

— Правильно. Хочешь мяса — сорви гриб, — привычно поддержал барсук. Он говорил, но не слышал сам себя.

— Так я уже сорвала. Хотите?

От этих слов Митя вдруг почувствовал резь в животе. Он схватил самый большой гриб, жадно впился в него зубами, но тут же выплюнул. Это была зеленая поганка.

— Ой! — сказала она. — Вечно я путаю. Никак не могу запомнить, какие хорошие, а какие нехорошие.

— Я тебя научу, — сказал Митя.

— Правда? Вот здорово! А как вас зовут?

— Дмитрий.

— Дмитрий… Как здорово! А я Юля. Можно Юлечка.

Через неделю они поженились, через две недели Митю посетило вдохновение, а через три он услышал тихий плач.

— Я так больше не могу, — всхлипывала Юлечка. — Ты губишь мою молодую жизнь!

— Почему?

— Потому что я хочу жить! Я хочу гулять по берегу озера, собирать грибы и ягоды, слушать лягушек, играть в попрыгушки. И все это вместе с тобой, любимый! И еще я очень хочу мяса.

Митя уже где-то слышал эти слова. Он почувствовал острый укол совести. И от этого укола его короткие, все еще сильные лапы вдруг сами собой начали скрести земляной пол.

Третья квартира оказалась еще меньше второй и всего с одним выходом, но Мите было уже все равно: он теперь совершенно пренебрегал бытовыми удобствами. С потолка, как и в прошлой жизни, иногда сыпались грибы и кедровые орехи, но среди грибов попадалось много поганых: все-таки Юля была неопытна по хозяйственной части. От поганых грибов Митин стиль приобрел новую высоту. Свой третий период он назвал так: «Мелика Тонкого Мира».

Тонкий мир чудился ему огромным парком, полным разных зверей. Это был настоящий рай безубойного питания: тут никто никого не ел, даже не пытался. Все жили в отдельных квартирах и непрерывно бормотали, подвывали, подскуливали. А Митин голос легко и свободно вливался в общий хор. Вот только почему-то увидеть этих зверей Мите никогда не удавалось. Он только слышал их голоса, а видел всегда одно и то же: сетку с очень маленькими ячейками и за ней кусок зеленой стены. Странный это был мир.

Из этого странного мира, откуда он не вылезал по целым неделям, как-то сама собой явилась третья жена. Ее звали Ядвига-Элеонора, и она была причастна к искусству.

Откуда она все-таки взялась, Митя так и не понял. Просто однажды, съев гриб, именуемый в народе навозной лысиной, он вошел в тонкий мир и обнаружил там ее. Она сидела посреди его норы и смотрела горящими глазами куда-то вдаль — сквозь Митю, сквозь сетку, может быть, даже сквозь зеленую стену. Она была не слишком молода, не чересчур миловидна, далеко не миниатюрна, но в ней чувствовалась такая духовная сила, что Митю сразу потянуло к ней, словно магнитом. Он почувствовал себя рядом с ней каким-то приземистым.

— Я вам не помешаю? — робко спросил он.

Ее зрачки чуть сузились.

— Уже помешал. Ты помешал творчеству!

— Я помешал? Вы — сочиняете? Стихи сочиняете? А… прочитайте! Пожалуйста!

Незнакомка оторвала глаза от Мити, перевела их вдаль, потом свела зрачки поближе к носу и вдруг вся как-то забурлила, закипела изнутри:

— Мелес, мелес юбер аллес, мелес мене текел фарес… — выводила она натужным голосом.

Митя не верил своим ушам.

— Так это же мои стихи! Мелика тонкого мира!

— А где ты, по-твоему, находишься?

— В тонком мире?

— Ну да.

— А вы кто?

— Я — это я. Ядвига-Элеонора.

— Ты мое второе «я», не исчезай! — завопил барсук.

Ему хотелось сказать очень многое: что мир ловит его в свои сети, что он одинок, что за всю жизнь он не нашел никого, кто бы его понимал. Но язык не слушался.

— А ну-ка прочитай сам что-нибудь! — приказала Ядвига.

Митя ошарашенно посмотрел на нее, потом попытался свести глаза к носу. Это у него не получилось, и тогда он просто закрыл их и прислушался к себе. Внутри стояла мертвая тишина, изредка прерываемая кваканьем лягушек.

— Я ничего не помню, — испуганно сказал он. — Я почему-то все сразу забыл.

— Хорошо, я помогу тебе. Я останусь с тобой.

И действительно: когда Митя очнулся, Ядвига, как ни странно, сидела посреди его норы и смотрела невидящими глазами в сторону последнего выхода. Они стали жить вместе.

Поначалу вдохновение посещало поэтический союз в разное время, и они относились к творчеству второго «я» с полным пониманием. Но однажды их озарило одновременно, и это оказалось крайне неудобно. Они бегали каждый по своей диагонали и все время сшибались мокрыми и холодными носами. Но дело было совсем не в носах. Просто сочинять в условиях, когда рядом кто-то бегает, топает и бормочет, оказалось совершенно невозможно. Сами того не желая, они подхватывали на бегу друг у друга целые строчки, и эти строчки потом всегда оказывались самыми худшими. Митя мучился, вздыхал и даже тайком вспоминал непричастных к искусству бывших жен.

Бытовые неудобства быстро перерастали в споры об искусстве.

— Твоя мелика не мелична, а только мелодична, — говорила Ядвига.

— На себя посмотри, — огрызался Митя.

Диета последних лет изменила его характер: он стал груб и раздражителен.

— Но как же так? Ведь ты называл меня своим вторым «я»?! — возглашала она.

— Дурак был. Вторых «я» не бывает. У барсуков не бывает вторых «я».

— А что бывает у барсуков?

— Жены бывают.

— Я тоже ошиблась в тебе, Димитрий, — помолчав, сказала Ядвига. — Ты не гений.

— На себя посмотри, — бубнил барсук.

— Ты не гений. И тебе нужны новые источники вдохновения. Пора кончать с грибным образом жизни. Почему бы тебе не сходить на охоту?

Митя вздрогнул и замер, уставившись на нее. Он вглядывался в ее пустые блестящие глаза и чувствовал, как его ослабевшие лапы начинают сами собой скрести земляной пол. Митя напряг все силы, но вместо мягкой земли когти вдруг уперлись в гранитную плиту. Копать дальше было некуда.

Перед ним был последний выход. Он с трудом протиснулся в него и побрел к озеру. Недавно выпал первый снег, всходило солнце. Митя подошел к воде.

Вода отразила грустную старую морду, совершенно белую, и белое, бесформенное тело. Жизнь таяла на глазах, не оставалось ни надежд, ни стихов, но почему-то казалось, что самое главное — тот рай, что так часто снился ему, — все еще впереди.

Но главное было сзади. Два человеческих рыболова, стоя у него за спиной, уже давно с удивлением разглядывали белого барсука, а Митин нос, раньше такой чувствительный, их совсем не чуял.

— Погоди, не бей! Смотри, он белый весь: альбинос!

— Да какой к хренам альбинос? Старый зверь, и все дела. Вишь, не чует — глухой совсем.

— Говорю тебе — альбинос. Михалыч, а давай его заловим, а?

— Да на хрена он кому нужен?

— А в зоопарк. Альбинос же! Бабки дадут.

— В зоопарк, говоришь? Ну, кидай, там посмотрим. Ты кидай, а я его бутылкой по башке все-таки огрею.

И Митю накрыла сеть.

Он дернулся, ухватился за нее когтями, рванул на себя, но в тот же миг почувствовал страшный удар, и белый снег перед его глазами сразу стал черным.


Митя еще не совсем очнулся, а в ушах у него уже зазвучали и стали стремительно нарастать волшебные звуки его любимых снов. Десятки звериных голосов бормотали, подвывали, подскуливали, повторяя свои имена и прозвища, и Митин внутренний голос радостно, словно пробудившись от долгой зимней спячки, вливался в общий хор.

Он открыл глаза. Как всегда в тонком мире, перед ним была сетка с очень маленькими ячейками, а за ней виднелся кусок зеленой стены.

— Ядвига! — позвал он.

Никто не откликнулся.

Митя оглянулся и увидел, что он здесь совершенно один. Он встал, неуверенно прошелся из угла в угол по норе, ставшей теперь совсем крошечной, потыкался носом в сетку, стены, пол, потолок. Все они оказались очень крепкими. Они были твердые и холодные, как гранитная плита в последней квартире. Митя огляделся по сторонам еще раз и вдруг сел на пол, разом все поняв.

Выхода в этой норе совсем не было.

И радость вдруг заволновалась в его груди. Теперь никто в мире не мог ему помешать! Митя легко вздохнул и поднял морду вверх — уже уверенный, что сейчас снизойдет озарение. Он немного посидел так, а потом вскочил на лапы, ставшие вдруг сильными и упругими, как в молодости, и быстро побежал по привычному маршруту — из дальнего правого угла в левый ближний и обратно.

— Смело, о мелес, мели в подземелье своем… Время мелеет, и все перемелется в нем…

Пещера Барсучья нора (Дыхло барсучье) в

Барсучья нора — старинная система штолен, активная выработка в которых, предположительно велась во второй половине 19-го века. Входа в пещеру расположен в живописном месте на берегу реки Волга. Сам объект представляет собой переплетающуюся систему штолен «семейного типа», разработки примерно по 300 метров соединяющиеся сбойками, образуют многоуровневые и довольно причудливо переплетающиеся ходы на полтора два километра вдоль русла реки. Глубина залегания до десяти метров, общая протяженность ходов приближается к шести километрам. Залы просторные, ходы практически в полный рост. Есть артефакты в виде остатков крепей, рельс и прочего.

Развернуть описание

Пещера Барсучья нора (Дыхло барсучье) на фото

посмотреть на карте

56. 272°, 34.555°N56.272°, E34.555° 56°16’N, 34°33’E 56°16’19″N, 34°33’17″E

На объекте побывали(0)

Координаты:

Барсучья нора, Белореченск, ш. Майкопское, д. 1б

Заявка на размещение группы

Представляем сервис отправки заявок на проживание групп для поиска лучшей цены. Ваша заявка будет отправляться во все гостиницы, соответствующие вашему запросу. Вы узнаете о наличии свободных мест, ценах и сервисе всех гостиниц, отправив только одну заявку.

Для начала работы необходима авторизация. Перед отправкой каждая заявка проверяется администратором сайта.

Заявки отправляются в рабочее время работы отделов бронирования гостиниц.

Продолжить →

Заявка на размещение группы

Представляем сервис отправки заявок на проживание групп для поиска лучшей цены. Ваша заявка будет отправляться во все гостиницы, соответствующие вашему запросу. Вы узнаете о наличии свободных мест, ценах и сервисе всех гостиниц, отправив только одну заявку.

Для начала работы необходима авторизация. Перед отправкой каждая заявка проверяется администратором сайта.

Заявки отправляются в рабочее время работы отделов бронирования гостиниц.

Продолжить →

Составьте заявку и мы найдем гостиницы, которые смогут её выполнить. В ответ гостиницы отправят вам предложения и вы сможете выбрать наиболее привлекательное.

Для продолжения необходимо
зарегистрироваться или войти →

К сожалению, в г. Белореченск нет гостиниц, готовых рассмотреть вашу заявку.

Вы можете попробовать изменить параметры запроса.

Продолжить →    Закрыть

Вашу заявку готовы рассмотреть очень много гостиниц.

По вашему запросу нашлось [Загрузка карты. ..], рекомендуем ограничить область поиска.

← Изменить запрос    Найти гостиницы →

Мы нашли рассмотреть вашу заявку.

Заполните оставшиеся данные, чтобы отправить заявку сразу во все найденные гостиницы. В ответ они пришлют предложения вам на почту или свяжутся по телефону.

← Изменить запрос    Найти гостиницы →

ВНИМАНИЕ! Если в течении 5 минут Вы не получите письмо о подтверждении заявки, проверьте пожалуйста свой ящик СПАМ. Если письма от нас нет, значит Вы указали неправильный электронный адрес.

Барсучья нора — LiveJournal

Когда-то в начале нулевых у меня и всего моего поколения были довольно завышенные ожидания от видеоигр.

Это вообще были, по большей части, не игры в полном смысле слова. Игра — это шахматы или «монополия». За видеоигры садились не для того, чтобы «сыграть» или «выиграть» — для того, чтобы пожить в другом, лучшем мире. Побыть другим, лучшим собой — не школьником (что по субъективному социальному статусу чуть ниже бомжа, хотя и всё ещё чуть выше заключённого), а героем. Это был такой дистиллированный эскапизм. Мы все знали: настоящая жизнь — там, здесь — что-то вроде тягомотного кошмарного сна.

Поэтому тогда мы ждали от игр, что они будут званию Лучшего Мира соответствовать. И огорчались, когда они не давали нам этого. Ну, типа, почему когда я бью врага мечом, на нём не остаётся пореза, если в жизни бы он остался? Почему я не могу не просто драться мечом, а ногой в живот лягнуть? Почему, не знаю, игра не даёт хорошего выбора в диалоге, и персонаж, допустим, может либо согласиться предать друзей, либо отказаться и разозлить злодея, но не может злодею попросту наврать, что на его стороне, а потом сделать по-своему?

ММО в этом смысле, конечно, отвечали цели эскапизма лучше всего. Буквальный! Виртуальный! Мир! Ну, на первый взгляд. На второй получалась какая-то фигня. Сейчас это лично мне (и, кажется, большинству моих ровесников) не так очевидно. Игра — это всего лишь игра. Ты не ждёшь от шахмат, что они позволят тебе почувствовать себя полководцем, а от «монополии» — реалий жизни бизнесмена. Есть игровая механика, и всё строится вокруг неё.

Игровая механика ММО достаточно консервативна. Активности для игроков — это прокачка, квесты и ПвП разного рода. Здесь нет сюжета и отыгрыша. То есть, они как бы есть, но их по сути нет. Потому что ты играешь не в месть вождю орков за жестокое убийство дочки пекаря, ты играешь в убийство босса за экспу, деньги и доступ к следующему квесту. В принципе, сюжетная часть тут есть, но со всей остальной игрой она вообще никак не связана и существует сама для себя.

Поэтому сейчас, когда смотришь ММО-стримы и прохождения (или как это назвать? проходить-то там и нечего, кроме линейки квестов, но она — не главное) ты никакого эскапизма в поведении игрока не видишь. Если покажут генерацию персонажа, то фракцию выберут по даваемым плюсам, пропустив полуторастраничное описание её истории и характера. Зачем? Мы же совсем не в это играть будем! Есть социальная жизнь и политика, но кланы собираются по каким угодно причинам, кроме игровых (исключения существуют, но редкие и см. ниже про ролевые серверы). «Клан реальных пацанов, которые выбивают дурь из всех», «Клан серьёзных взрослых людей без тупой школоты», «Русский клан — здесь-то точно можем повторить!», «Клан любителей пива» (ради разнообразия последний — самый ролевой из перечисленных, потому что опция «пить пиво» в игре присутствует, хоть и не имеет игромеханической роли). Чат переполнен игровым жаргоном, сюжет и мир если и обсуждают, то только с точки зрения того, как проходить квесты и в какой локации нужный лут.

Ну, то есть, другой мир-то есть, но он как-то очень сильно отличается от заявленного.
(Интересно, можно ли сделать концептуальную ММО без антуража вообще? Наверняка народ не оценит, слишком непривычно. Хотя, по сути они и так именно в это и играют.)

Да, ролевые серверы. Специальные уютные места, где банят за игровой жаргон и ники типа XXXvasya_superkillerXXX. Там-то ты можешь вступить в клан «Благородные рыцари добра и света». Возможно, вы даже найдёте клан «Подлые слуги Злого Властелина», чтобы устроить взаимно ожидаемое рубилово. Которое, правда, будет не за добро и свет с одной стороны и за Злого Властелина с другой, а за место в турнирной таблице с обеих.

В смысле, для игры то, что вы — рыцари добра и света, не значит ничего. Отыгрыш и сюжет можно искусственно сделать обязательными, но они всё так же будут иметь крайне слабую связь с остальной игрой.

Тогда, в нулевых (уже не в ранних, а в поздних) мне попалась на глаза статья ЛКИ об игре, в которой все искусственные игровые механики вроде данжей, квестов, ПвЕ-зон и арен были выкинуты на мороз. Вместо них — симуляция всего, включая прокачку навыков их использованием, живые экосистемы мобов и т. д. Полная свобода. Полный реализм. Это была «Mortal Online», если что. Я был до сегодняшнего дня уверен, что она то ли сразу закрылась, то ли вообще была отменена до релиза — нет, она, оказывается, не только вышла, но и до сих пор поддерживается.
Ну, разумеется, разумеется волшебного другого мира, заповедника для эскапистов, опять не получилось. Игроки убивают друг друга просто по приколу. Игроки бегают голыми, потому что зачем заморачиваться одеждой, которая не даёт плюсов. И так далее.

Синглплееры очень, очень далеко обошли ММО по части мира, атмосферы и создания истории. Когда абсолютно все, кроме тебя — мобы и НПС, их судьбой интересуешься как-то больше, чем если компьютерные болванчики соседствуют с другими живыми игроками. Когда мир реагирует на твои действия, интереса к нему больше. Etc.

Так, и вот. Среди игроков всё ещё остались те, которые хотят быть не «эльфом-паладином восьмидесятого уровня», а благородным героем, защитником слабых и обездоленных. Или жестоким негодяем, наводящим ужас. Ну, живым персонажем — не марионеткой чувака за монитором.

(Дальше будет довольно субъективная часть поста, с которой, наверно, не все согласятся. Яхудожнег, ятаквижу!)

[Как сделать ММО, в которой эта проблема будет решена? В которой игроки будут проживать полноценные, красивые истории, причём не заскриптованные сценаристами, а логично проистекающими из действий самих игроков?]Общий тезис: абсолютно все элементы игры должны работать на её идею. Нарушения этого правила не факт, что убьют игру, но точно сделают её хуже.

Пункт первый: игра должна награждать игрока за действия, логичные в рамках вымышленного мира (и наказывать за то, что в него не вписывается). Награда — это не обязательно плюс к крутости персонажа. Красивая анимация фаталити — это тоже награда. В недавно вышедшем (синглплеерном) «Ghost of Tsusima» самурай, за которого мы играем, может писать хокку. Это реализовано так: игрок находит обозначенное на карте место. Там герой садится и любуется пейзажем. Разные предметы, которые он видит, помечены маркерами, каждая из таких вещей вдохновляет персонажа на один из вариантов строчки хокку (всего можно выбрать из трёх). В целом процесс неторопливый, потому что маркеры ещё надо найти, а потом выбрать наиболее отвечающий собственным внутренним устремлениям. Время не ограничено, проиграть — нельзя, любой вариант будет правильным, потому что это — твой выбор. Когда написана третья строчка, персонаж получает в качестве элемента кастомизации персонажа головную повязку, в описании которой — сложенное хокку. Повязка не даёт никаких бонусов, но она есть.

Здесь без сарказма гениально всё. И то, что поражение в принципе невозможно, и то, что награда не имеет никакой ценности для манчкина, и то, что она в принципе есть. Кстати, в ММО кастомизация персонажа имеет куда большую ценность, чем в синглплеерной игре: там-то твоего персонажа видишь не только ты.

Пункт второй: у игрока должны быть возможности менять мир вокруг себя (как в лучшую, так и в худшую сторону). В браузерной «Sky2Fly» в небе есть райские острова. Если причалить к райскому островку, игра предоставляет два выбора: отдохнуть с командой культурно, бережно относясь к природе, или повести себя как полная свинья, срубить все пальмы на дрова и т. д. При выборе первого варианта островок даст небольшой временный бонус за отдых. При выборе второго бонус будет большим, но островок окажется безнадёжно загажен навсегда. В смысле, для всех других игроков тоже. Более того, они будут знать, кто конкретно это сделал по оставшимся на острове надписям, сделанным разудалой командой (и, теоретически, могут устроить уроду весёлую жизнь, хоть мне там и не попадалось примеров такого — впрочем, я-то островки не засирал…).

Пункт третий: игрокам нужно дать механику социального статуса. Зачатки её давно известны (например, PlayerKiller’ы во многих ММО атакуются НПС-стражей и доступны для атаки другими игроками без становления PlayerKiller’ами; в «Lord of the Rings Online», по крайней мере, раньше, были прозвища-титулы перед ником, дававшиеся за ачивки). В принципе, можно развивать это и дальше…

В идеале должен получиться мир, где действия игроков по отношению к миру и другим игрокам будут определять внутриигровые ценности персонажей. Быть охотником на гусей и зайцев, в один прекрасный день увидеть, что гоблины (тоже игроки) жгут родную деревеньку и весь остальной лес, собраться с ватагой таких же, уйти в партизаны и показать гадам, где раки зимуют. Замыслить заговор против короля, жестокого тирана, запрещающего читать без дозволения волшебные книги и дерущего непосильный налог с добытых в боях трофеев, и оказаться в тюрьме или на плахе. В поисках могущества начать приносить других ПС в жертву тёмным богам и добиться его ценой потери всего, что делало тебя собой…

Может быть, это и не будет игра, на которую станет равняться вся индустрия. Но я бы не отказался бы дожить до момента, когда подобное будет воплощено.

БАРСУЧЬЯ НОРА | Еврейская электронная библиотека

И Кельна мощные громады.

Но более того, у Блока была историческая любовь, историческая объективность к домашнему периоду русской истории, который прошел под знаком интеллигенции и народничества. Тяжелый трехдольник Некрасова был для него величав, как «Труды и дни» Гесиода. Семиструнная гитара, подруга Аполлона Григорьева, была для него не менее священна, нежели классическая лира. Он подхватил цыганский романс и сделал его языком всенародной страсти. Кажется, будто высокий, математический лоб Софьи Перовской в блистательном свете блоковского познания русской действительности веет уже мраморным холодком настоящего бессмертия.

Не надивишься историческому чутью Блока. Еще задолго до того, как он умолял слушать музыку революции, Блок слушал подземную музыку русской истории там, где самое напряженное ухо улавливало только синкопическую паузу. Из каждой строчки стихов Блока о России на нас глядят Костомаров, Соловьев и Ключевский, именно Ключевский, добрый гений, домашний дух — покровитель русской культуры, с которым не страшны никакие бедствия, никакие испытания.

Блок был человеком девятнадцатого века и знал, что дни его столетия сочтены. Он жадно расширял и углублял свой внутренний мир во времени, подобно тому, как барсук роется в земле, устраивая свое жилище, прокладывая из него два выхода. Век — барсучья нора, и человек своего века живет и движется в скупо отмеренном пространстве, лихорадочно стремится расширить свои владения и больше всего дорожит выходами из подземной норы. И, движимый этим барсучьим инстинктом, Блок углублял свое поэтическое знание девятнадцатого века. Английский и германский романтизм, голубой цветок Новалиса, ирония Гейне, почти пушкинская жажда прикоснуться горячими устами к утоляющим в своей чистоте и разобщенности отдельно бьющим ключам европейского народного творчества: английского, французского, германского — издавна мучила Блока. Среди созданий Блока есть внушенные непосредственно англосаксонским, романским, германским гением, и эта непосредственность внушения еще раз заставляет вспомнить «Пир во время чумы» и то место, где «ночь лимоном и лавром пахнет» и песенку «Пью за здравие Мэри». Вся поэтика девятнадцатого века — вот границы могущества Блока, вот где он царь, вот на чем крепнет его голос, когда его движения становятся властными, интонации повелительными. Свобода, с которой обращается Блок с тематическим матерьялом этой поэтики, наводит на мысль, что некоторые сюжеты, индивидуальные и случайные до последнего времени, на наших глазах завоевали гражданское равноправие с мифом, такова тема Дон-Жуана и Кармен. Сжатой и образцовой повести Мериме повезло: легкая и воинственная музыка Бизе, как боевой рожок, разнесла по всем захолустьям весть о вечной молодости и жажде жизни романской расы. Стихи Блока дают последнее убежище младшему в европейской семье сказанию — мифу. Но вершина исторической поэтики Блока, торжество европейского мифа, который свободно движется в традиционных формах, не боится анахронизма и современности, — это «Шаги Командора». Здесь пласты времени легли друг на друга в заново вспаханном поэтическом сознании и зерна старого сюжета дали обильные всходы («Тихий, черный, как сова, мотор…», «Из страны блаженной, незнакомой, дальней слышно пенье петуха»).

2

В литературном отношении Блок был просвещенный консерватор. Во всем, что касалось вопросов стиля, ритмики, образности, он был удивительно осторожен: ни одного открытого разрыва с прошлым. Представляя себе Блока как новатора в литературе, вспоминаешь английского лорда, с большим тактом проводящего новый билль в палате. Это был какой-то не русский, скорее английский консерватизм. Литературная революция в рамках традиции и безупречной лояльности. Начиная с прямой, почти ученической зависимости от Владимира Соловьева и Фета, Блок до конца не разрывал ни с одним из принятых на себя обязательств, не выбросил ни одного пиетета, не растоптал ни одного канона. Он только усложнял свое поэтическое credo все новыми и новыми пиететами: так, довольно поздно он ввел в свою поэзию некрасовский канон и гораздо позже испытал прямое, каноническое влияние Пушкина, весьма редкий случай в русской поэзии. Литературная мягкость Блока происходила отнюдь не от бесхарактерности: он чрезвычайно сильно чувствовал стиль как породу, поэтому жизнь языка и литературной формы он ощущал не как ломку и разрушение, а как скрещивание, спаривание различных пород, кровей и как прививку различных плодов к одному и тому же дереву.

Самое неожиданное и резкое из всех произведений Блока «Двенадцать» не что иное, как применение независимо от него сложившегося и ранее существовавшего литературного канона, а именно частушки. Поэма «Двенадцать» — монументальная драматическая частушка. Центр тяжести — в композиции, в расположении частей, благодаря которому переходы от одного частушечного строя к другому получают особую выразительность, и каждое колено поэмы является источником разряда новой драматической энергии, но сила «Двенадцати» не только в композиции, но и в самом материале, почерпнутом непосредственно из фольклора. Здесь схвачены и закреплены крылатые изречения улицы, нередко эфемериды-однодневки вроде: «у ей керенки есть в чулке», и с величайшим самообладанием вправлены в общую фактуру поэмы. Фольклористическая ценность «Двенадцати» напоминает разговоры младших персонажей в «Войне и мире». Независимо от различных праздных толкований, поэма «Двенадцать» бессмертна, как фольклор.

Поэзия русских символистов была экстенсивной, хищнической: они, то есть Бальмонт, Брюсов, Андрей Белый, открывали новые области для себя, опустошали их и подобно конквистадорам стремились дальше. Поэзия Блока от начала до конца, от «Стихов о Прекрасной Даме» до «Двенадцати» включительно, была интенсивной, культурно-созидательной. Тематическое развитие поэзии Блока шло от культа к культу. От «Незнакомки» и «Прекрасной Дамы», через «Балаганчик» и «Снежную Маску» к России и русской культуре и далее к революции как высшему музыкальному напряжению и катастрофической сущности культуры. Душевный строй поэта располагает к катастрофе. Культ же и культура предполагают скрытый и защищенный источник энергии, равномерное и целесообразное движение: «любовь, которая движет солнцем и остальными светилами». Поэтическая культура возникает из стремления предотвратить катастрофу, поставить ее в зависимость от центрального солнца всей системы, будь то любовь, о которой сказал Дант, или музыка, к которой в конце концов пришел Блок.

О Блоке можно сказать — поэт Незнакомки и русской культуры; разумеется, нелепо предполагать, что Незнакомка и Прекрасная Дама — символы русской культуры, но одна и та же потребность культа, то есть целесообразного разряда поэтической энергии, руководила его тематическим творчеством и нашла свое высшее удовлетворение в служении русской культуре и революции.

1921–1922
[1] [2]

Морфологический разбор имени прилагательного «барсучья» онлайн. План разбора.

Для слова «барсучья» найден 1 вариант морфологического разбора

  1. Часть речи. Общее значение
    Часть речи слова «барсучья» — имя прилагательное
  2. Морфологические признаки.
    1. барсучий (именительный падеж единственного числа мужского рода)
    2. Постоянные признаки:
      • относительное
      Непостоянные признаки:
      • единственное число
      • именительный падеж
      • женский род
      • полная форма.
  3. Где-то здесь должна быть и барсучья нора…

    Выполняет роль определения.

Поделитесь страницей с друзьями — это лучшая благодарность

Морфологический разбор другого слова

План разбора прилагального

  1. Часть речи. Общее значение
  2. Морфологические признаки.
    1. Начальная форма (именительный падеж, единственное число)
    2. Постоянные признаки:
      • Разряд по значению:
        • Качественное (может быть в большей или меньшей степени).
        • Относительное (не может быть в большей или меньшей степени)
        • Притяжательное (обозначает принадлежность кому-либо)
      Непостоянные признаки:
      • У качественных
        • Степень сравнения
        • Краткая и полная форма
      • У всех прилагательных:
        • Падеж
        • Число
        • Род(в единственном числе)
  3. Синтаксическая роль (подчеркнуть как член предложения)

Поделитесь страницей с друзьями — это лучшая благодарность

Оцени материал

10 голосов, оценка 4.800 из 5

План разбора составлен на основе общих правил, в зависимости от класса и предпочтений учителя ответ может отличаться. Если ваш план разбора отличается от представленного, просто сопоставьте его с данными нашего ответа.

Если морфологический разбор имени прилагательного «барсучья» имеет несколько вариантов, то выберите наиболее подходящий вариант разбора исходя из контекста предложения.

 Разборы производились исходя из заложенного программного алгоритма, результаты в редких случаях могут быть недостоверны, если вы нашли несоответствие пожалуйста сообщите нам. Представленный результат используется вами на свой страх и риск.

достопримечательностей в государственном парке Кастер

Открыто: Круглый год

Расположен у шоссе 16A, у западного входа в парк.

Летом 1874 года экспедиция под руководством подполковника Джорджа А. Кастера обнаружила золото в Блэк-Хиллз. Согласно Договору 1868 года в Форт-Ларами; однако этот регион принадлежал индейцам равнин, и белые поселения были запрещены.

Слух об открытии быстро распространился, и следующей зимой группа искателей золота из Су-Сити, штат Айова, переехала в Блэк-Хиллз.По прибытии отряд Гордонов построил бревенчатую крепость на берегу Французского ручья, чтобы защитить себя от возможных нападений лакота. Пребывание партии было недолгим и не очень прибыльным. В течение пяти месяцев кавалерия США удалила их с Черных холмов.

После изгнания к этим недавно обнаруженным золотым горам пришел поток искателей счастья. Это было больше, чем могла контролировать армия, и в течение двух лет почти 10 000 поселенцев незаконно заселили Черные холмы.

Сегодняшний частокол Гордона — третья копия, построенная на первоначальном месте. Первый был построен жителями Кастера в 1925 году. В 1941 году гражданские охранники из Кэмп Нарроуз полностью перестроили здание. С годами внешние стены и каюты разрушились, пока парк не был вынужден закрыть частокол в конце 1990-х годов из соображений безопасности посетителей.

Поскольку частокол сыграл важную роль в истории Блэк-Хиллз, парк сформировал Консультативный комитет «Гордонский частокол», чтобы помочь в достижении долгосрочных результатов этого исторического памятника. Работая вместе, парк и местный консультативный комитет обеспечили финансирование, чтобы еще раз реконструировать частокол Гордона.

Сегодня, когда вы приближаетесь к Гордонскому частоколу, поясняющие знаки рассказывают историю этого недолгого незаконного занятия зимой 1874–1875 годов.

Барсучья нора закрыта на 2020 год из-за COVID-19.

Открыто: День памяти — День труда, выходной

Расположен в к югу от шоссе 16А США на Бэджер-Кларк-роуд.

В государственном парке Кастер есть хижина, которую ласково называют «Барсучья нора». В этом коттедже жил один из самых ярких исторических персонажей парка.

Чарльз Бэджер Кларк был удостоен звания первого поэта-лауреата Южной Дакоты. Он прожил в парке последние 30 лет своей жизни. Истории Барсука Кларка, его жизни и поэзии — это истории о человеке, живущем независимой жизнью.

Кларк построил свой дом, Барсучую нору, недалеко от озера Легион. В этой хижине он писал стихи, читал из своей обширной библиотеки и писал письма своим многочисленным поклонникам.Он прожил там до своей смерти в 1957 году в возрасте 74 лет.

Сегодня Барсучья Нора осталась такой же, как когда там жил Барсук. Когда вы проходите через двери Барсучьей Норы или бродите по Исторической тропе Барсука Кларка, вы возвращаетесь в место и время человека, который жил и жил простой жизнью.

Открыто: , если ворота у подножия Горы открыты, посетители могут пройти на вершину.
Дорога, ведущая к горе Кулидж, обычно открыта 9 а.м. — 17:00 от Дня памяти до конца сентября.

Расположен в 3 милях к югу от шоссе 16A США по шоссе SD 87

Ограничения: Дорога к вершине Горы гравийная и очень узкая. Негабаритные транспортные средства и кемперы не допускаются.

Первоначально гора называлась Овечьей горой.

  • 1923: Были построены бревенчатая башня и помещения для консьержа, а гора была переименована в Лукаут-Маунтин.
  • 1927: Гора была снова переименована и получила название Гора Кулидж.
  • 1939: Гражданский корпус охраны окружающей среды построил каменную смотровую башню и помещения для смотрителей, которые заменили бревенчатые конструкции.

На высоте 6023 фута Гора Кулидж — самая высокая точка в центральной части государственного парка Кастер. Эта историческая пожарная башня была одним из последних проектов, завершенных Гражданским корпусом охраны природы в конце 1930-х годов.

Пожарная каланча на горе Кулидж до сих пор активно используется в качестве пожарного и диспетчерского центра для операций в государственном парке Кастер.К вершине ведет гравийная дорога длиной 1,2 мили, откуда посетители могут полюбоваться панорамным видом на окружающие Блэк-Хиллз. Посетите такие места, как гора Рашмор, Сумасшедшая лошадь, Иглы и в ясный день Бесплодные земли примерно в 60 милях к востоку.

Интерпретативные экспонаты на внешней палубе рассказывают историю пожара Галена в 1988 году, который сжег около 16 000 акров в парке.

Badger Hole Bar (11 книжных серий) Kindle Edition

Саммер Доннелли выросла в сельской местности за много миль от городских центров.Только когда она пошла в колледж, она осознала, насколько ценным для ее фонда был маленький городок в США.

Будь то волшебная вселенная в Нью-Джерси или дружная приемная семья в Северной Каролине, Саммер посвящает себя распространению своей любви к жизни маленького городка. Красота и богатство сельской жизни кроется в деталях — свежие продукты на фермерском рынке, футбольные матчи в пятницу вечером и игра в оркестре. Лето знает, что во всех городах есть популярные тусовки и другие давние местные традиции.Она хочет передать свою любовь к тихой жизни своим друзьям и читателям, дав им возможность заглянуть в жизнь и любовь обычных людей.

Саммер однажды получила награду за «самый красочный» костюм на Хэллоуин на ежегодном параде в своем родном городе. Прочитав статью в женском журнале, ее мать одела ее в белые колготки и надел прозрачный пластиковый пакет, полный разноцветных воздушных шаров. С табличкой на щеке «мармелад 10 центов». В результате Саммер глубоко боится появляться в костюмах.

Старые здания и их история очаровывают и вдохновляют ее. Когда она не пишет, Саммер пристально смотрит шоу о ремонте дома. Она будет стонать от боли, когда ведущий предлагает «снести эти встроенные элементы» и задается вопросом, будут ли через двадцать лет люди жаловаться на отсутствие стен в домах.

Читательница всю жизнь, Саммер быстро закончила книги Беверли Клири и Тайны Трикси Белден. Она обратилась к подростковой романтике, а затем к романтическим романам 80-х, покрытым сумасшедшим соусом, которые она позаимствовала с книжной полки своей бабушки.Она читает и пишет романы с того момента, как получила свой первый читательский билет.
Она любит смотреть романтические фильмы 1940-х годов, плохо петь под классическую музыку 1980-х и читать любовные романы в свободное время. Саммер верит в родственные души, в счастливые вечные времена и в поцелуи, от которых перехватывает дыхание.

Поднимите кресло, она сердечно приглашает вас стать жителем ее мира.

xoxoxo

Проверьте меня на facebook:
https://www.facebook.com/Summer.Donnelly25 /

Goodreads:
https://www.goodreads.com/author/show/7970511.Summer_Donnelly

Огонь в барсучьей норе разрушает дома и убивает домашний скот в Колорадо и Канзасе

Пожар в барсучьей норе уничтожил более 50 000 акров в Колорадо и Канзасе, уничтожив пастбища и запасы сена для многих владельцев ранчо и оставив пострадавшие сотни голов скота.
Фотография любезно предоставлена ​​офисом шерифа округа Бака

Огонь в Барсучьей норе охватил округ Бака, штат Колорадо., и части Канзаса, в результате чего сгорело 50 670 акров. Пожар начался 17 апреля и был объявлен локализованным 20 апреля после уничтожения нескольких домов и построек, а также неизвестных потерь домашнего скота.

По данным управления шерифа округа Бака, этот пожар был одним из самых разрушительных и самых крупных. В ходе расследования с целью определения потерь Управление по предотвращению и борьбе с пожарами штата Колорадо присоединилось к Департаменту шерифа, чтобы провести максимально эффективное расследование.Хотя расследование продолжается, управление шерифа заявило, что не считает, что пожар был результатом преступной деятельности.

Эррол Кук, Уолш, штат Колорадо, управляет животноводческим ранчо, а также магазином кормов для насадных насадок в этом районе и смог эвакуировать 64 пары телят с места происшествия.



«Мы не потеряли коров», — сказал он. «Мы выселили их оттуда с помощью соседей. Погрузили их на трейлеры и вытащили. Перемещение их по 10 или 12 за раз требует времени.”

Кук сказал, что слышал об одном стаде крупного рогатого скота, которое полностью погибло, но еще не слышал конкретных цифр.



В это время года большая часть крупного рогатого скота в этом районе находилась на пожнивных остатках в ожидании летней травы, которая в настоящее время уничтожена. Кук сказал, что огонь действительно сжег некоторые пшеничные поля, высушив пшеницу и быстро ее сжигая. По его словам, одна из самых больших потерь — это заборы.

«Я видел, как прошел круг стеблей кукурузы (огонь)», — сказал Кук.«В это время года не было ничего такого, что могло бы сжигать растительность или заниматься сельским хозяйством, что бы не повредило».

Кук сказал, что потери связаны с пастбищами, дном ручьев, а также с запасами сена для нескольких предприятий. В этот район поступают пожертвования сена. Желающие сделать пожертвование могут связаться с офисом шерифа округа Бака по телефону (719) 523-6677 для доставки в Уолш, штат Колорадо.

Местные скотоводы сообщают об убытках в офис Агентства по обслуживанию фермерских хозяйств округа Бака, и они будут сообщены позже.

«Это просто ужасно», — сказал он. «Вам просто хочется плакать, когда вы смотрите на коров и думаете о затронутых дикой природе».

— Спенсер Гэйбл — писатель-фрилансер из Виггинса, штат Колорадо, где она и ее семья разводят крупный рогатый скот и выставляют коз. С ней можно связаться по адресу [email protected] или на Facebook в Rachel Spencer Media.

Мальчик в барсучьей норе

В июне 1873 года пропал мальчик, живший на ферме в Спрингфилде, Манитоба, недалеко от Виннипега.Его семья и соседи обыскали прерию. Через неделю люди отчаялись найти мальчика живым.

19 июля, однако, Manitoba Free Press сообщила следующие новости:

НАЙДЕН. — Маленький потерявшийся мальчик из Спрингфилда оказался живым и здоровым после десяти дней существования на болотной воде и тех немногих ягодах клубники, которые ему оставили кузнечики. Полукровка, живущий в Сент-Поле, имя которого мы не узнали, обнаружил этого человечка в Литл-Лейк, примерно в восьми милях от дома его отца.Увидев приближающегося человека, малыш испугался и спрятался в барсучьей норе, которую на некоторое время сделал своей спальней. В день, предшествующий его выздоровлению, мальчик [sic] увидел, как его отец (который постоянно искал его с тех пор, как он пропал) проходил рядом, и с криком побежал за ним, но не привлек его внимания. Мы не знаем, слышали ли мы что-либо, что нас так удивило и порадовало, как вышеуказанная новость.
В 1881 г. корреспондент этой газеты Дж.Ф. Гэлбрейт опубликовал сводку рассказов о жизни в провинции под псевдонимом Джефф. Ну и дела. В этой книге, Очерк обеих сторон Манитобы , более подробно рассказывается о случае с пропавшим мальчиком, начиная с:
Я заметил, что во всех совершенно новых странах или частях страны существует узы сочувствия, объединяющие каждого человека с его соседом. Итак, когда однажды июньским утром из Спрингфилда прибыл посыльный с объявлением, что маленький четырехлетний сын мистера Фрэнка.Wm. Сервис ушел из дома двумя днями ранее, и все попытки найти его оказались тщетными, по Виннипегскому пульсу нахлынуло сильнейшее сочувствие. . . . Будет ли Виннипег поставлять свежие поисковые группы? Я должен так сказать. Каждый мужчина, женщина и ребенок хотели проявить себя: вся община при необходимости откликнулась бы массово.
Шесть дней поисков не помогли Вилли Сервизу, как его называл Гэлбрейт. Власти предложили вознаграждение в размере 200 долларов. Однако на десятый день мальчика нашли.

Гэлбрейт затем написал более двух страниц голосом человека, нашедшего мальчика, которого он назвал «французским полукровкой». Согласно этому сообщению, мужчина видел, как журавли летели с определенного места, и решил, что их что-то потревожило. Он упорно продолжал поиски в этом районе (с перерывами на чай) даже после того, как его сын и зять сдались. А потом он услышал странный шум.

«Я собираю свой пистолет и перехожу на e-easy. Снова слышу странный шум, ярдах в восьми, десяти.Смотрю: вижу грязь, как барсучью нору. Я остановился. Затем я достаю пистолет и медленно подхожу к нему. Я наставляю пистолет и смотрю вниз. Отверстие темное; ничего не вижу. Я наклоняю голову и смотрю вниз, близко. Смотрите, рука — черная, черная; четыре пальца, без большого пальца. Я отступаю. Я не боюсь; но странный шум и черная рука без большого пальца — не нравится. Я снова смотрю; рука двигается, и большой палец выходит из-под. Затем я издаю тихий шум, и два больших глаза смотрят вверх — дикие, дикие. Я вижу лицо. Я роняю пистолет, протягиваю руки и говорю:

«О, мой бедный мальчик, выходи, выходи.Твои отец и мать обыскивают прерии и не могут тебя найти. Выходи, и я отведу тебя к твоей матери ».

« Он ничего не говорит, но смотри — большие глаза, испуганный. Я прошу его снова выйти, но он не двигается. Затем я опускаюсь на колени и говорю:

«Мой бедный мальчик, выходи, и я отведу тебя к твоей матери, я дам тебе много хлеба, много чая, бедный мальчик, ты, должно быть, голоден. Пойдем со мной — я тебя кормлю, согреваю, привожу домой ».

« Я все время тянусь вниз, а потом ловлю его за руку и говорю:

»« Теперь, мой маленький мальчик, Я тебя поняла, я привожу тебя к своей жене.Не бойся; Я не причинил тебе вреда ».

« Он отступает, но я вытаскиваю его, обнимаю, крепко обнимаю, похлопываю по голове, а он никогда ничего не говорит. Затем я отведу его к своей жене, и моей жене, и моей дочери, и жене моего сына, поскорее приготовлю бульон и дам ему немного в чашке. Мой, но он голоден. Хочу все это выпить; но моя жена говорит:

«Нет, не слишком много; Через некоторое время я дам тебе больше ».

« Потом он засыпает, и моя жена скоро разбудит его и даст еще бульона.Потом он снова заснул, и мой сын пошел и рассказал своей матери, и его мать пришла и забрала его ».

Гэлбрейт не назвал имени человека, который нашел маленького мальчика.

Согласно статье 1960 года в Manitoba Pageant , записанной здесь, этим спасателем был Питер Фидлер-младший (1820–1881). Я не знаю основы этой идентификации и, следовательно, насколько она надежна. Мать Фидлера Мэри была Кри; его отец был не французом, а англичанином по происхождению.

В той же статье Manitoba Pageant показано, как история менялась с течением времени по мере того, как люди искали в ней смысл:

Когда архиепископ [Сэмюэл] Мэтисон рассказал историю Билли Сервиса в 1936 году, он заявил, что миссис.Говорят, Фидлеру приснился сон, в котором ей было открыто, что мальчика можно найти в барсучьей норе, и что она заставила своего мужа пойти и поискать его.
В рассказе 1880 года человек, нашедший мальчика, ничего не сказал о сне. Он заметил необычное поведение птиц, что означало, что он полагался на жизненный опыт, а не на сверхъестественное руководство.

ЗАВТРА: Еще одна версия той же истории, основанная на устных традициях.

Останки 2 человек найдены в барсучьей норе Орегонской тропы

БУАЗ, Айдахо (AP) — Случайное открытие человеческих костей, торчащих из барсучьей норы на юго-западе Айдахо, заставило исследователей определить, обнаружили ли они двойное убийство или потревоженную могилу о молодых пионерах 19-го века, которые погибли, направляясь на запад по близлежащей Орегонской тропе, сообщили власти во вторник.

Власти подумали, что одно тело было на месте в высокогорной полынной степи, обнаруженном государственными рыбными и охотничьими работниками, которые наткнулись на кости во время обычного патрулирования.

Но судебный антрополог определил, что останки принадлежат ребенку в возрасте от 4 до 6 лет и подростку или молодому человеку в возрасте от 16 до 20.

Результаты углеродного датирования, ожидаемые через несколько недель, должны помочь определить дату их смерти, сказал Грег Берри, младший шериф округа Элмор.

Следователи надеются, что информация поможет им сделать вывод, было ли это место захоронения без опознавательных знаков или местом захоронения жертв убийств.

«Это, конечно, загадка, — сказал Берри.

Орегонская тропа с 1840-х по 1860-е годы простиралась примерно на 2 000 миль (3220 км) от Индепенденса, штат Миссури, до Орегон-Сити, штат Орегон, пересекая Айдахо через равнину реки Снейк.

По оценкам историков, до 400 000 пионеров пытались пройти этот путь и другие пути, которые отходили от него, при этом оценка смертности тех, кто направляется на запад, колеблется от 4 до 10 процентов.Хотя в дневниках пионеров есть сообщения о детях, падающих и умирающих под колесами телеги, дифтерия считалась их основной причиной смерти.

Так называемое «углеродное датирование бомбы» костей определит, жили ли эти двое до или после проникновения в атмосферу атомной радиации в результате испытаний атмосферной ядерной бомбы в 1950-х годах, — сказала Саманта Блатт, антрополог из Университета Бойсе, исследуя кости. В зависимости от результатов дополнительные тесты могли сузить период, когда двое были живы.

Блатт сказала, что не определила пол этих двоих и что «внешний вид костей предполагает, что они не слишком свежие».

«Вполне возможно, что эти люди были со времен Орегонской тропы, но необходимо провести дополнительные тесты, чтобы что-либо сделать наверняка», — сказал Блатт.

У исследователей нет доказательств, чтобы предположить, как эти двое умерли, и они решат после углеродного датирования, платить ли за дополнительное тестирование, чтобы определить причину, сказал шериф графства Элмор Майк Холлинсхед.

Основная часть Орегонской тропы проходит примерно в 8 километрах к югу от места, где были обнаружены кости. Известно, что пионеры рассредоточились по сторонам тропы в поисках плоских участков, на которых мог бы пастись их домашний скот, сказал Шейн Уилсон, археолог из Бюро землеустройства США.

«Орегонская тропа не была единственной дорогой», — сказал он. «Если нет корма, ты пойдешь туда, где есть корм, со своими волами или тащим животных».

Власти округа Элмор попросили другие правоохранительные органы Айдахо предоставить информацию о старых случаях пропажи детей.

Рыболовы и охотники за охотой 15 апреля проверяли лицензии охотников на сусликов, когда они обнаружили кости на федеральной земле примерно в 5 милях (8 км) от небольшого городка Маунтин-Хоум. В этом районе водятся барсуки, которые также охотятся на белок.

___

Информация от: Idaho Statesman, http://www.idahostatesman.com

Барсучьи годы И вниз по барсучьей норе Библиографическое приложение (2 тома)

Этот экземпляр ПОДПИСАН редактором (Дебби Кросс).Представления Лайонела и Патрисии Фанторп и Дэвида Лэнгфорда. Помимо библиографии всех названий Fanthorpe, опубликованных Джоном Спенсером под отпечатком Badger, есть много юмористических отрывков из книг, которые часто были дополнены и заканчивались внезапно, чтобы соответствовать строгим подсчетам работы. Включен один полный рассказ «Проклятие хана». В дополнении также есть цветная центральная складка чехлов Badger.

Название: Вниз по барсучьей норе, Р.Лайонел Фанторп: «Годы барсука и вниз по барсучьей норе» Библиографическое приложение (2 тома)

Имя автора: Кросс, Дебби (Р. Лайонел Фанторп)

Издание: Первое издание

Место публикации: Портленд, Орегон, Wrigley-Cross Books: 1995

Переплет: Торговая мягкая обложка

Состояние книги: Штраф

Надпись: Подписано редактором

Категории: Научная фантастика и фэнтези, Библиография

Номер продавца: 0059805

Ключевые слова: научно-фантастическая библиография


Барсучья нора — Исторические указатели в Южной Дакоте на маршрутах.

com Барсучья нора Добавил: MN

с.ш. 43 ° 45.364 з.д. 103 ° 27.307

13T E 624366 N 4845940

Краткое описание: Барсук Кларк был одним из первых и лучших ковбойских поэтов, и его произведения по-прежнему популярны спустя много лет после его смерти.

Расположение: Южная Дакота, США

Дата создания: 04.08.2006 22:17:27

Код путевой отметки: WMK5D

Просмотры: 40

Длинное описание:
Дом Чарльза Бэджера Кларка (1863–1957).Поэт-лауреат, писатель, преподаватель и один из самых известных и любимых граждан Южной Дакоты. Около тридцати лет Барсук жил один и писал в хижине, построенной своими руками. Тысячи друзей, особенно школьники, пробились к «Барсучьей норе», чтобы встретиться и навестить этого дружелюбного и понимающего человека. Его стихи отражают его любовь к Западу, особенно к величию и красоте Черных холмов. «Солнце и седельная кожа» и «Небесные линии и древесный дым» — его самые известные книги.«Ковбойская молитва», используемая во многих школьных учебниках и часто перепечатываемая в журналах, вероятно, является его самым популярным стихотворением. «Колыбельная ковбоя» была положена на музыку и использована в кино. Он оценил «Работа» как нельзя лучше. Наш Барсук ушел, но его дела и добрые дела продолжаются.

Название маркера: Барсучья нора

Тип маркера: Придорожный

Текст маркера: Не указано

Инструкции по посещению:
Фотография «Маркер» или «Мемориальная доска» необходима для определения местоположения, а также фотография «Исторического места».Если вы не разместите фото, ваш журнал будет удален.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *