Соколиная охота на руси – Соколиная охота: от царей Романовых до Кремля и «Домодедово» XXI века

Соколиная охота: от царей Романовых до Кремля и «Домодедово» XXI века

Соколы вообще служили важным инструментом дипломатии. Царь рассылал их в качестве подарков монархам на Запад и Восток. И это был очень ценный подарок. А персидский шах Аббас специально вел с русской короной переговоры, чтобы нашим купцам разрешили продавать хищных птиц иностранцам.

Царь Алексей, живо интересовавшийся различными науками, лично принимал участие в составлении сборника правил соколиной охоты под названием «Книга, глаголемая урядник: новое уложение и устроение чина сокольничья пути». Кстати, с этой книгой связана забавная деталь: в предисловии к «Уряднику» Алексей Михайлович лично сделал приписку: «Делу время и потехе час». Слова стали крылатыми, и мы используем их до сих пор, да вот только понимаем не так, как царь. Обычно под словом «время» мы имеем ввиду большую часть этого самого времени, а под словом «час» — меньшую, и вместо союза «и» ставим частицу «а», предающую выражению противопоставление. На самом деле, уверены филологи, царь и не помышлял о том, чтоб потехе из целого времени отдавать только час. Всему свое время: и делу, и потехе. А уж такой потехе, как соколиная охота, царь точно был готов отдавать большую часть времени. Какой уж тут час…

Опасная профессия

При царе Алексее соколами заведовал Приказ тайных дел, вернее, особый приказ внутри самого Тайного — сокольничий. Наряжали кречетов — любимцев царя — по-царски. Сохранилось их описание, сделанное еще одним дипломатом, австрийским: «Кречеты были в новых колпачках из великолепной ткани и с длинными золотыми веревочками на левых берцах. А у самого лучшего из них правое берцо облегало золотое кольцо с рубинами значительной величины».

Собирали хищников на севере — в основном в районе Архангельской области и в Сибири. Отдельно прописывался порядок их транспортировки в Москву — их перевозили в специальных ящичках, обитых изнутри войлоком — чтобы птичке было мягко. Помытчикам (сборщикам налогов), сопровождавшим птицу, приказывалось «смотреть за птицей неоплошно», кормить вовремя и не позволять ямщикам ехать слишком быстро.

А чтобы прокормить царскую живую коллекцию, крестьяне несли особую голубиную повинность, сдавая в качестве налога по два голубя со двора. Голубей свозили на особый Голубиный двор. Там содержались тысячи голубей, которым суждено было стать пищей для хищников.

Особое внимание уделялось сокольничьим — это была одновременно и почетная, и по-своему опасная профессия.

Каждый из специалистов по соколам, даже рядовой, получал по земельному наделу. Но и спрос с него был высоким.

Был у царя, например, такой известный сокольник по фамилии Иван Гаврилов Ярышкин сын. Однажды Ярышкин плохо закрыл ставни клети, где жил кречет. Ветер ставни распахнул, и одна из них упала и задавила птицу. Бедного Ярышкина нещадно отлупили батогами.

Зато когда «ученого» Ярышкина — ведь издавна на Руси за одного битого давали двух небитых — посвящали из простого сокольничьего в начальные (то есть в начальники), на церемонии присутствовал сам царь.

Следы на карте современной Москвы

С тех времен в Москве сохранилось множество топонимов, связанных с соколиной охотой. Знаменитые «Сокольники» были одним из любимых мест соколиной охоты царя. Здесь же была слобода сокольничьих — отсюда и название района. Около современного метро «Семеновская» находится Соколиная гора — здесь располагался еще один приказ, Потешный, заведовавший досугом царя. Вот уж действительно «и потехе час». Ну а в Подмосковье есть деревня Ширяево — по одной из версий, там потерялся любимый кречет царя по имени Ширяй, по другой — деревня принадлежала сокольничьему Семену Ширяеву.

Дворец князей Юсуповых в Харитоньевском переулке был построен на месте охотничьего дворца Ивана Грозного.

А вот станция метро «Сокол» к охоте никакого отношения не имеет — она названа в честь поселка художников, построенного в 1920-х годах.

На службе в Кремле

У сына царя Алексея Михайловича, Петра Первого, унаследовавшего престол, были уже другие забавы. Нужно было воевать со шведами, с турками и с персами, ему было уже не до охоты. Поголовье царской «коллекции» сократилось по естественным причинам — ведь птицы долго не живут. А самих сокольничьих перевели в петровские «потешные» полки — царь поинтересовался, зачем ему столько дармоедов, ведь за соколами его отца ухаживали одновременно 300 человек. В его «потешных» полках они пришлись в самый раз.

ria.ru

Почему в царской России была так популярна соколиная охота

Законодателем моды на соколиную охоту в России был царь Алексей Михайлович. Вслед за ним заводить хищных птиц стали и приближённые ко двору.

Иметь собственных соколов, кречетов и ястребов могли позволить себе немногие. Эти птицы были очень дороги в уходе и содержании.

Фактрум расскажет читателю, как зародилась соколиная охота в России и почему её так любили.

Откуда пошла мода на охотничьих соколов на Руси

В Древней Руси соколиная охота появилась примерно в V–VI веке. Вероятно, славяне переняли такую манеру охотиться у своих восточных соседей-степняков. По другой версии, такая охота пришла с южных окраин Руси. Живущие там южные племена славян контактировали с византийцами и германцами, у которых обладание охотничьими птицами было очень престижным. Также не исключено и влияние скандинавских народов на Русь, они тоже охотились с ястребами и соколами.

Впервые упоминание о соколиной охоте как о развлечении власть имущих встречается в летописях IX века, где описывался двор князя Олега. Позднее, во время правления Ярослава Мудрого, охота при помощи хищных птиц стала обычным делом. Даже в «Слове о полку Игореве» упоминается соколиная охота. А в XII веке увлечённость князей охотой достигла таких масштабов, что их начали упрекать в отсутствии интереса к делам государственным.

Иван Грозный и святой Трифон

Икона святого Трифона

Был увлечён птичьей охотой и Иван Грозный. Однажды во время охоты у него улетел любимый кречет, и на его поиски был послан сокольничий Трифон Патрикеев. Проискав птицу три дня, он взмолился своему покровителю святому Трифону, а некоторое время спустя увидел нужную птицу, сидящую на ветке. Отвезя кречета царю и рассказав ему о помощи святого, сокольничий получил благодарность. Позже, благодаря этой истории мученика Трифона стали изображать на иконах вместе с птицей.

Соколиная охота царя Алексея Михайловича

Самым главным поклонником охоты с хищными птицами был царь Алексей Тишайший. А приучил царя к этому его наставник Борис Морозов. В коллекции царя было целых 3 000 соколов и ястребов, всем им самодержец лично придумывал имена. Ухаживали за ними три сотни смотрителей — сокольничих, неустанно следящих за состоянием птиц.

Увидеть царских ястребов и соколов могли немногие, это считалось большой честью. К тому же, способы и места отлова, а также методы дрессуры хищных птиц держались под большим секретом. Ловцы соколов, которых называли помытчиками, тайно привозили птиц в столицу с Урала, побережья Белого моря и Заволжья.

Устав по соколиной охоте и голубиный налог

Алексей Михайлович сам разработал и написал «Урядник сокольничьего пути», где были собраны правила и виды проведения птичьей охоты. Она быстро распространилась среди бояр и дворян, которые подражали царю во всём. Нередко царь даже организовывал мини-охоты, на которые приглашал приближённых.

Соколам сапсанам, кречетам и ястребам нужно было хорошо питаться, а для этого им нужно было птичье мясо. Для обеспечения любимых хищных птиц кормом Алексей Михайлович ввёл голубиную повинность. Каждый селянин должен был сдавать со своего двора по паре голубей. Для них был организован отдельный Голубиный двор, откуда птицы отправлялись к хищникам.

Как проходила царская соколиная охота

Алексей Тишайший негодовал, когда его отрывали от охоты. Поэтому в тот день, когда царь выезжал со своими птицами, ворота Кремля для просителей закрывались. Вместе с царём на охоту уезжала и вся его свита, в том числе охранники, повара, охотники и сокольничие. Нередко число отправившихся на соколиную охоту с царём достигало нескольких тысяч человек.

Чаще всего царь выезжал на соколиную охоту за город, особенно ему нравилось охотиться в усадьбе Коломенское. Туда он брал с собой своих сыновей Фёдора и Петра. Нередко составляли им компанию и жена царя Елизавета, разделявшая увлечение мужа.

Царская охота была и поводом принарядиться. Сокольники облачались в красные с золотом кафтаны, а на руках у них были специальные перчатки, украшенные драгоценными камнями. Впереди группы сокольников шёл так же празднично и нарядно одетый русский царь. Соколиная охота начиналась по его отмашке. Но перед этим хищных птиц тоже наряжали. Специально для них изготавливали нагрудники и нахвостники, шапочка, закрывавшая птицам глаза, была украшена золотыми нитями, а корд свивали из нитей с позолотой.

«Царь Алексей Михайлович с боярами на соколиной охоте близ Москвы». Н. Сверчков

Почему прошла мода на соколиную охоту

Алексей Михайлович был, пожалуй, единственным русским монархом, настолько увлечённым соколиной охотой. Его потомки занимались ей лишь изредка, а последняя царская охота была организована по случаю коронации Александра II в 1856 году.

Позднее соколиной охотой стали заниматься и простые люди, и охотники, но это было, скорее, редкостью. Тем более, что на разведение хищных птиц был наложен нестрогий, но всё-таки запрет, как и на соколиную охоту в России, поскольку хищные птицы истребляли кур, петухов и кроликов во дворах крестьян.

Читайте также: Репрессии Ивана Грозного: какие зверства незаслуженно приписали царю?

www.factroom.ru

Соколиная охота на Руси

Рассказка 1. Времена домонгольские. Век XI, век XII… и немножко XIII.

Краткое (надеюсь) предисловие
зануды-историка.

Дорогой читатель! Если Вы заглянули на эту страничку нашего портала, значит, Вы, скорее всего, не новичок — в русской истории ли, в охоте ли с ловчей птицей. Поэтому Вы можете сразу же задать вопрос: почему рассказы по истории русской соколиной охоты начинаются с XI века? Почему не с самого начала, которое все относят к эпохе Вещего Олега, то есть на 100 лет раньше? А я задам Вам встречный вопрос — а откуда Вы знаете, что в именно в X веке и именно Вещий Олег принёс на Русь соколиную охоту, переняв её, по мнению одних исследователей, от хазар, по мнению других — от варягов? Скорее всего, Вы прочитали об этом на каком-либо сайте или в какой-либо хорошей книге — например: Флинт В.Е., Сорокин А.Г. Сокол на перчатке. М., 1999 . Или, скажем: Н.И.Кутепов. Царская охота с X по XVII век. М., 2006. Этот замечательный дореволюционный автор даже сообщает точное местонахождение Олегова соколиного двора — «в Соколье в Киеве, под горой, против церкви Рождества Христова» (С. 109). Но вот откуда он сам об этом узнал, автор, к сожалению, не сообщает. То есть, как говорят историки, не приводит ссылку на источник, и верим мы ему в этом вопросе только потому, что он исследователь авторитетный и добросовестный. А если бы не так, то… боюсь, мы бы с Вами имели полное право засомневаться — а уж не вычитал ли наш автор эти сведения ещё в какой-нибудь книге, может быть, и не слишком серьёзной, или, того интереснее, попросту всё выдумал? Нет, Кутепова ни в чём таком ужасном я не хочу подозревать, просто не понимаю, «откуду есть пошла», как говаривал древнерусский летописец, эта версия с Олеговым соколиным двором ? Ни в одной древнейшей русской летописи таких сведений нет — ни в Повести временных лет, ни в Новгородских летописях, ни даже в т.н. «Татищевских известиях» (что это такое, рассказывать не буду; можно посмотреть в интернете). Может быть, ответ следует искать в киевской топонимике и старинных преданиях? Что ж, передаваемые от поколения к поколению рассказы — дело хорошее, достойное всяческого уважения и поощрения, но, к сожалению, нередки случаи, когда подобная «народная память» шутит с нами развесёлые шутки, особенно когда речь идёт о событиях тысячелетней давности. Поэтому проявлю осторожность: не буду спорить, но и писать здесь про Олега, как про зачинателя древнерусской охоты с хищной птицей, не стану. Начну сразу с того периода, про который точно известно, что соколиная охота на Руси БЫЛА, поскольку это зафиксировано в письменных источниках — то есть с XI века.

А к Вам, дорогие любители соколиной охоты и русской истории, колоссальная просьба:
Если Вы знаете что-либо о соколином дворе Олега в Киеве в Соколье — пожалуйста, сообщите на наш сайт! Откуда пошло это утверждение, ныне повторяемое всеми авторами? Будем Вам чрезвычайно признательны!
И ещё один вопрос. А что, если соколиная охота появилась на Руси не при Олеге, а чуть позже? Что в этом плохого или страшного ? — по-моему, абсолютно ничего. «Обогнать» здесь древних хеттов (XIII в. до н.э.) мы всё равно не сможем, да и надо ли ? Древняя Европа охотилась с ястребами уже в VI столетии, ну и ради Бога! Состязаться с кем-либо в данном вопросе — занятие совершенно бессмысленное, тем более, что наши сверхдалёкие предки, напротив, вполне могли охотиться с ловчими птицами задолго до Олега. И это тоже недоказуемо, поскольку письменно зафиксированных свидетельств у нас нет.
Впрочем, и для XI-го, и для XII-го, и для дальнейших столетий сведений по древнерусской соколиной охоты до обидного мало. Собственно, для указанных двух веков письменных свидетельств всего пять : два разных варианта одного и того же параграфа юридического документа — т.н. «Русской Правды»; одна строчка знаменитого «Поучения» Владимира Мономаха; два летописных сообщения. И ещё — «Слово о полку Игореве». Есть некоторые упоминания и в былинах так называемого «Киевского цикла» — источнике очень специфическом, работать с которым надо сверхаккуратно — как, впрочем, и с любым источником любой эпохи, включая нашу с Вами — современную.
Вот так и создаётся впечатление, что изучать древнейший период русской соколиной охоты — занятие неблагодарное и бесперспективное. Потому и проносятся через первые несколько сотен лет, со свистом пролетают мимо, вперёд, к XVII веку, все исследователи русской охоты с ловчей птицей; потому, когда заходит о ней речь, мы сразу же представляем себе сокольников царя Алексея Михайловича — в красных терликах, с белыми кречетами на рукавицах, — совершенно позабыв о соколиных охотниках более ранних времён.
Так какими они всё же были, эти древнерусские сокольники, как охотились, с кем и на кого? В нашем распоряжении всего пять письменных свидетельств — но, может быть, не всего пять, а целых пять, да плюс ещё великое «Слово о полку Игореве» и, с некоторыми оговорками, древнерусские былины? Пожелаем же сами себе «ни пуха, ни пера» и — назад, в XI и XII вв.

1. О знаменитом охотнике Владимире Мономахе и о том, что даже преступление может иной раз сослужить потомкам добрую службу.
Как-то раз в XI веке на Руси случилось пренеприятное происшествие. Некто, не обременённый моральными устоями и элементарным воспитанием, совершил кражу, утянув из чужой ловушки для птиц — перевеса — хищную птицу. Для чего она ему понадобилась, речь впереди, а как он ухитрился это сделать, принимая во внимание, что охота с перевесом предполагает присутствие его, перевеса, хозяина, — о том История умалчивает. Не исключено, что воришка подрезал в сетке веревку, и это каким-то образом поспособствовало исполнению его коварного замысла. Есть и такая версия, что в те времена устройство перевеса несколько отличалось от более позднего, и он срабатывал автоматически (об этом пишет Н.И.Кутепов; см. также, например, Мальм В.А. Очерки по истории русской деревни X-XIII вв. М., 1956. Книга выложена в интернете).
Как бы то ни было, птицу наш антигерой украл, но на этом воровское счастье его покинуло. Негодника поймали и заставили заплатить пострадавшей стороне 1 гривну за верёвку и 1 гривну за птицу (судьба которой неизвестна; не исключено, что, пока злоумышленника тащили на княжеский суд, она попросту улетела). Ещё 6 гривен — 3 за верёвку и 3 за птицу — незадачливому вору пришлось выплатить в пользу судившего его князя. Так что птица — то ли ястреб, то ли сокол — влетела преступнику в копеечку (точнее, «в ногатенку»: копеек тогда ещё не было). Случай этот оказался зафиксирован в величайшем древнерусском законодательном документе — «Русской Правде», впервые составленном даже ещё раньше описываемого события — при князе Ярославе Мудром (годы жизни ок. 978 -1054) — и действовавшем с соответствующими изменениями на протяжении следующих нескольких сотен лет.

Илл. 1. Бюст Ярослава Мудрого. Фото 1

Так выглядел князь Ярослав в последний год своей жизни. Знаменитый скульптурный портрет Ярослава Мудрого работы М.М. Герасимова.

Неизвестно, был ли во времена Ярослава в законодательстве пункт о краже ловчих птиц, т.к. тот древнейший вариант документа (редакция), до наших дней не дошёл. Но уже при сыновьях мудрого князя «Русская Правда» содержала такую статью: «А оже украдуть чюжь пес, любо ястреб, любо сокол, то за обиду 3 гривны».

Илл. 2. Чтение Русской правды. Фото 2

А.Д.Кившенко. Чтение народу Русской Правды в присутствии Великого князя Ярослава.» 1880. Акварель хранится в Центральном Военно-морском музее в Санкт-Петербурге .

О перевесе в том варианте ничего не говорилось, а сумма штрафа в 3 гривны была почти универсальной — её взимали и за кражу коня, и за испорченную княжескую борть, и за «умученного» без «княжа слова» чужого смерда, и за отрубленный в драке мечом палец… Всяческих безобразий, как видите, и в ту эпоху хватало!

Илл. 3. Клад из ГИМа. Фото 3

Этот клад серебряных гривен ныне хранится в Российском историческом музее в Москве.

В момент знаменательной кражи страной правил родной внук Ярослава, князь Владимир Всеволодович Мономах, чьё имя, бесспорно, занимает одно из важнейших мест в истории русской соколиной охоты (и в русской истории вообще). К охоте — «ловам», как тогда говорили — Владимир Всеволодович относился очень серьёзно, называя её «труд свой» (в отличие от царя Алексея Михайловича, именовавшего охоту «потехой»). Надо думать, такое отношение было свойственно тогдашнему княжескому менталитету. Не случайно в своём знаменитом «Поучении детям» (имеются в виду, конечно, его собственные дети) Мономах отвёл охоте почётнейшее место: включил её в перечень тех своих важнейших занятий-обязанностей, которые следовало начинать с молитвы, причём поставил её сразу после судебной деятельности и перед сбором дани.
Как всякий настоящий охотник, Владимир Всеволодович любил вспоминать различные происшедшие с ним необычные случаи и в назидание потомкам описал несколько эпизодов своей охотничьей эпопеи. Думаю, можно смело считать князя Владимира автором первого в русской истории письменно зафиксированного охотничьего рассказа. Судите сами:

Древнерусский текст Перевод на современный русский  язык

Д.С. Лихачёва

 

А се тружахъся ловы дѣя

 

 

Тура мя 2 метала на розѣх и с конемъ,

 

олень мя одинъ болъ,

а 2 лоси, одинъ ногами топталъ,

а другый рогома болъ.

Вепрь ми на бедрѣ мечь оттялъ,

медвѣдь ми у колѣна подъклада укусилъ, лютый звѣрь скочилъ

ко мнѣ на бедры

и конь со мною поверже.

И Богъ неврежена мя съблюде.

 

 

А вот как я трудился, охотясь

 

 

Два тура метали меня рогами

вместе с конём ;

олень меня один бодал;

а из двух лосей один ногами топтал,

другой рогами бодал.

Вепрь  у меня на бедре  меч оторвал,

медведь мне у колена потник укусил;

лютый зверь вскочил

ко мне на бёдра

и коня  со мною опрокину.

              И Бог сохранил меня  невредимым».

Как видите, эта страшная охотничья байка написана стихами. Правда, у меня лично складывается впечатление, что князь описывает в них не столько свою охоту на всех перечисленных животных, сколько охоту этих животных на него…

Илл. 4:  Акварель В.М. Васнецова «Отдых Великого князя…».

Таким увидел Владимира Мономаха В.М.Васнецов. Художник явно польстил князю, изобразив всех избивавших Владимира Всеволодовича животных в виде его охотничьих трофеев. В левом верхнем углу – отрок (младший княжеский дружинник) с тремя соколами. Акварель «Отдых великого князя Владимира Мономаха после охоты» хранится в Новосибирской картинной галерее.

Закончив описания всех травм и увечий, нанесённых ему злыми дикими зверями, Мономах продолжает повествование:
«…всё сам делал… И у ловчих охотничий распорядок сам устанавливал, и у конюхов, и о соколах, и о ястребах заботился». Глагол «заботился» переводчик Д.С.Лихачёв прибавил уже от себя, на древнерусском этот фрагмент звучит так : «И в ловчих ловчий наряд сам есмь держал, и в конюсех, и о соколех, и о ястрябех». Поэтому трудно сказать, действительно ли князь лично вынашивал, кормил, лечил своих пернатых товарищей по охоте или просто строго следил за тем, чтобы на соколятне всё шло как надо. Скорее, второе. Об этом говорит последующая, весьма красноречивая, фраза: «Так же (т.е. как и в случае с птицами) и бедного смерда, и убогую вдовицу не давал в обиду сильным, и за церковным порядком и за службой сам наблюдал».
Весьма показательное сравнение, согласитесь: с одной стороны, смерд и вдовица, которых всякий обидеть может, а с другой — ловчие птицы (а также лошади: «в конюсех»), столь же, выходит, беззащитные перед стоящим над ними и обслуживающим их персоналом. Далеко, видимо, было слугам Владимира Мономаха до вышколенных сокольников того же Алексея Михайловича… Совершенно иным было их социальное положение, иными отношениями были они связаны со своим князем…
Но, на счастье птиц, лошадей, вдовиц и бедных смердов, на самом верху социальной лестницы стоял князь, который, по мысли Владимира Всеволодовича, должен всегда бдительно следить, чтобы слабейшим из его подданных не было никакой обиды. В этом — княжеская заслуга, доблесть, если хотите. Сравнение же «церковного порядка и службы» с охотничьим порядком и — простите, но получается так — самими «ловами», т.е. охотой, да не посчитаем мы, сегодняшние, кощунством. Мономах был глубоко верующим человеком, в этом убеждаешься, прочитав то же самое «Поучение», но вот отношение ко многим вещам тогда было иным, чем, скажем, в эпоху Ивана Грозного, духовник которого Сильвестр, автор знаменитой книги «Домострой», вообще помянул охоту, как проявление неправедной жизни: «А кто живёт не по-божески,… и отца духовного не слушает… (далее перечисляются очень нехорошие поступки – воровство, клевета, всякие извращения, колдовство… А напоследок): …на охоту ходит с собаками и птицами … — прямиком все вместе в ад попадут…!!!» Что тут скажешь? Разные эпохи — разные представления обо всём. Но, положа руку на сердце, позиция уважительного отношения князя Владимира к своим подданным, людям и животным, намного симпатичнее и ближе нам, сегодняшним…
ххх
Ну, и что же испытал сокольник-князь, когда, помолившись, по своему обыкновению («Господи, прибавь мне год к году, чтобы впредь … исправил жизнь свою!»), начал «люди оправливати» (т.е. судить ) и увидел перед собой сокольника-воришку ? Неизвестно. Может быть, ощутил праведный гнев и негодование, а может быть, поняв, что искушение было слишком велико, сочувственно улыбнулся и подивился возможности кражи ценной птицы из перевеса. В любом случае, в уже существовавшем к тому времени законодательстве, установленном в своё время дедом нашего князя и позже исправленном его отцом и дядьями, за подобную кражу, как мы помним, взимались 3 гривны. Случай с перевесом был, однако, особым, может быть, даже первым в истории русской соколиной охоты (откуда я это знаю? Да оттуда, что впоследствии он, этот случай, вошёл в «Русскую Правду» как прецедент!) И князь наказал преступника серьёзнее, чем предполагал прежний закон, не забыв при этом и себя, любимого (см. начало статьи). А после, как сказано в т.н. Пространной редакции «Русской Правды», «созвал дружину свою», т.е., в данном случае, тысяцких Киева, Белгорода и Переяслава (в компетенции этих должностных лиц находились, в том числе, некоторые вопросы судопроизводства), а также неких «Нажира, Мирослава, Иванка Чудиновича». Съезд выработал «Устав Володимерь Всеволодича», где статья о краже ловчей птицы звучала, вероятно, уже в соответствии с принятым ранее приговором:

Древнерусский текст Перевод на современный язык
О перевѣсѣхъ. Аже кто подотнеть вервь в перевѣсѣ, то 3 гривны продажи, а господину за вервь гривна кунъ.  О сетях для ловли птиц. Если кто подрежет веревку в сети для ловли птиц, то 3 гривны штрафа князю, а владельцу за веревку гривна кун.
 Аже кто украдеть въ чьемь перевѣсѣ ястрябъ или соколъ, то продажѣ 3 гривны, а господину гривна… Если кто украдет в чьей-нибудь сети для ловли птиц ястреба или сокола, то штрафа князю — 3 гривны, а владельцу — гривна

Так что мы с Вами, дорогой читатель, должны низко поклониться тому замечательному человеку, что 1 000 лет назад совершил знаменательную кражу: благодаря его скверному поступку мы получили не просто интереснейшее письменное свидетельство существования соколиной охоты на Руси, но и возможность узнать об этой охоте нечто весьма конкретное.
2. О том, кто и с кем охотился в старину на Руси
Итак, что нам даёт приведённый фрагмент «Русской Правды»?
Ну, во-первых, примем во внимание, что в обсуждении «Устава Владимира Всеволодовича» принимали участие представители трёх южнорусских городов — Киева, Белгорода, Переяслава. Предшествующий вариант законодательства, где есть пункт о краже «чюжь песъ, любо ястребъ, любо соколъ», был принят отцом и дядьями Владимира, правившими, соответственно, в Киеве, Турове, Переяславле, Чернигове, а также Новгороде. Так что можно смело считать, что в конце XI —начале XII вв. соколиная охота была хорошо известна как в южных, так и в северных пределах Руси.

Илл. 5. Гривны  из ГИМа . Фото 5

В разных городах гривны выглядели по-разному. Под цифрой 2 — три такие гривны платил укравший ловчую птицу в Новгороде ; под цифрой 3 — в Чернигове ; под цифрой 4 — в Киеве. Эти гривны можно посмотреть в Российском историческом музее в Москве.

Во-вторых, можно сразу же сделать вывод, что соколиная охота вовсе не являлась княжеской привилегией: как хотите, но никак не могу себе представить Ярослава Мудрого или Мстислава Удалого, обшаривающих под покровом ночи чужие перевесы. Думаю, этим не занимался даже Святополк Окаянный! Продолжение следует…
Из более позднего источника известно, что, например, среди жителей древнего Пскова немало было тех, кто «птицами вержеть на птицу» (так неодобрительно отозвался о них спустя ещё 300 лет митрополит Фотий). То есть любой, самый обычный человек в принципе вполне мог выносить не только ястреба, но и мечту любого сокольника — сокола-сапсана (если у него были на то соответствующие возможности).
Мнение о том, что древнерусский сокол — это непременно сапсан, сформировалось, вероятно, в соответствии с нынешней терминологией, а также методом исключения: в отличие от западноевропейских сокольников того времени, писавших «охота с кречетом и другими соколами» (в книге «De atre venandi cum avibus»; к ней мы ещё неоднократно вернёмся), русичи говорили: «ни соколу, ни кречету» («Слово о полку Игореве»), или же : «соколы и кречеты» (это уже из более поздней «Задонщины»). То есть не объединяли два разных вида хищных птиц более общим названием.

Илл.6Навершие из ГИМа. 

Навершие ритуального жезла, использовавшегося в XII –XIII вв. в Новгороде при праздновании т.н. русалий (об этом можно почитать в книге Б.А.Рыбакова «Язычество Древней Руси». М., 1988. Сс. 682-685).
Хищная птица постоянно присутствовала в жизни древнего русича — в праздничные и будние дни; как полноправный участник охоты ; как далёкий предок, способный оказать вполне реальную помощь (об этом разговор впереди).

Что касается балобана, то это, бесспорно, самая загадочная ловчая птица древности. Нынешнее его название пришло в русский язык очень поздно, чуть ли не в XVIII в.; во всяком случае, царь Алексей Михайлович такого наименования ещё не знал. Для новгородцев XI в. балобан, вероятно, был мало актуален, так как гнездится немного южнее. А для тех же киевлян, например? И как именовали балобана во времена «Русской Правды»? Может быть, также называли соколом или, как более крупного, относили к кречету?
В-третьих, в Краткой, более древней, «Правде» наряду с ястребом и соколом упомянута собака, явно охотничья, за кражу которой также платили 3 гривны (в Пространной редакции «пёс» нигде не упоминается). Но об использовании или неиспользовании собак в древнерусской соколиной охоте надо сказать особо, что мы и сделаем — чуть позже.
В-четвёртых, ястребы и соколы в обеих редакциях «Русской Правды» перечислены именно в такой последовательности. А ведь для средневекового восприятия очерёдность чего или кого-либо имела большое значение. Первым всегда стоял тот, кто важнее, кто занимал в иерархии более высокое место. Это касается людей, но вполне применимо и к представителям животного царства. Пройдёт время, и любители птичьей охоты станут ценить сокола выше ястреба. Но во времена Владимира Мономаха, да и позднее, такого откровенного предпочтения, видимо, ещё не было. Мало того, ястреб в XI—XII вв. был не просто столь же ценен как охотничья птица (3 гривны платили как за него, так и за сокола!), но в чём-то даже превосходил своего «коллегу», был как бы его «старшим братом».
Ястребу-перепелятнику «Русская Правда» вообще не уделила никакого внимания. То ли не охотились русичи с птичкой-невеличкой, то ли просто считали её ястребиным челигом-недомерком. А, кстати, когда термин «челиг» вошёл в употребление? Называли ли так самца ловчей птицы уже в домонгольские времена? Другими словами, три гривны и ещё одну платили лишь за более крупную и добычливую самку или же, если термин «челиг» вошёл в сокольничий язык позже, половая принадлежность птицы при уплате штрафа не имела значения? А, может быть, охотились исключительно с самками? Конечно, ответы на подобные вопросы мы вряд ли когда-нибудь получим, но ставить их надо — просто для того, чтобы лучше представлять себе всю ситуацию в целом.
ххх
Большим любителем охоты с ястребом был внук Владимира Мономаха, Всеволод Мстиславич, более известный как Всеволод-Гавриил Новгородский-Псковский («Гавриил» — его крестильное имя, «Всеволод» — т.н. «княжóе», под которым он правил). Вспомним материал 6-го класса: Новгород стал феодальной республикой после того, как в 1136 г. свободолюбивые новгородцы «указали путь» из своего города некоему князю. Вот это как раз и был охотник-ястребятник Всеволод-Гавриил, которому тогда, в том числе, было предъявлено следующее обвинение: «…почто ястребов и собак собрал, а людей непсудяша и не управляша ?…».
Но, может быть, новгородцы просто поленились перечислить весь видовой состав птичьей охоты нерадивого Всеволода Мстиславича? Отнюдь. Когда спустя ещё столетие очередной князь не пришёлся горожанам по вкусу (а это был, между прочим, брат Александра Невского Ярослав), они, сами неплохие сокольники, отметили, что он «неправду чинил и многая ястреба и сокола держал». То есть указали оба вида охотничьих птиц. И снова поставили ястреба на первое место!
И это вполне объяснимо. Дадим слово современному историку соколиной охоты В.М. Фёдорову: «территории, где проходили охоты, были большей частью покрыты лесами, что делало ястреба наиболее подходящей птицей для охоты. Кроме того, и достать его было проще. Сокола появляются лишь тогда, когда создаются более удобные условия для охоты с этими пернатыми хищниками. Ястреб в соколиной охоте средневекового Новгорода, судя по всему, является основной ловчей птицей» (см.: В.М.Фёдоров. К истории соколиной охоты на Руси.). Добавим к тому же, что вряд ли простой человек выходил на соколиную охоту для того, чтобы полюбоваться красотой полёта, охотничьего азарта, противоборства хищной птицы и её потенциальной добычи, что более соответствует, конечно, охоте с сапсаном. Скорее всего, он имел в виду в первую очередь разнообразить свой стол. Вспомним известную сокольничью поговорку: «сокол — для души, ястреб — для желудка».
Что касается того, что именно новгородская охота с ловчей птицей проходила в лесу, где сапсана использовать затруднительно, если не невозможно, то ведь и вокруг древнего Киева, по компетентному сообщению древнего летописца, также «бяше … лес и бор велик», в котором горожане «бяху ловяща зверь», т.е. охотились. Так что можно предположить, что и в жизни древнерусских сокольников-южан охота с ястребом занимала важное место.
Охотником-ястребятником был южнорусский князь Игорь Святославович, главный герой «Слова о полку Игореве». Конечно, в знаменитом «Слове» ястреб не фигурирует, но ведь о неудачном походе Новгород-Северского князя существует ещё и летописный рассказ, а в нём есть одна чрезвычайно интересная подробность: оказывается, находясь в плену у половецкого хана Кончака, Игорь «…куда хотел, туда ездил и с ястребом охотился («ястрябом ловяшет», если по-древнерусски), а своих слуг пять или шесть также ездило с ним» (пер.О.В.Творогова).
К этому сообщению мы в дальнейшем ещё вернёмся. А Ипатьевскую летопись, куда попало такое беспрецедентное для летописца упоминание, можно почитать как на современном, так и на древнерусском языке, она выложена в интернете.
Порадуемся же за ястреба и за всех современных любителей охоты с этой замечательной птицей: в глубокой древности стремительные желтоглазые охотники ценились очень высоко! Так что думаю, мы недалеко уйдём от истины, если назовём ястреба Птицей древнерусской соколиной охоты.
А что же кречет — «звезда» соколиной охоты царя Алексея Михайловича? — В «Русской Правде» он вообще не упомянут, что вполне естественно: чтобы кречет оказался в перевесе, надо устанавливать перевес не в Киеве и даже не в Новгороде. Не упомянут он и в «Поучении» Владимира Мономаха, у которого в птичью охоту входили, как мы помним, птицы двух видов — соколы и ястребы (справедливости ради заметим, что на первое место Мономах всё-таки поставил сокола). Кречетов у него совершенно точно не было, иначе князь обязательно их упомянул бы. Не было кречетов и у Всеволода-Гавриила Новгородского. Не было — почему? Охотились ли с этими великолепными птицами на Руси в XI в.? Утверждать, что не охотились, конечно, было бы слишком смело, но такое положение дел вполне возможно. Местá кречетиного гнездования — берега Белого моря, Двина, не говоря уже о более восточных регионах — в XI —XII вв. русичами ещё не были хорошо освоены; добыть, выносить и содержать такую птицу для простого горожанина, обременённого бытом, своим ремеслом или торговлей, было бы довольно проблематично.
С другой стороны, тот же Ярослав Мудрый, хотя и не был, видимо, завзятым соколиным охотником, весьма активно контактировал с варягами, а их знаменитые норвежские кречеты немногим уступали нашим «беломорским». Так что, в любом случае, кречета древние русичи знали — хотя бы просто как птицу, и свидетельство тому — «Слово о полку Игореве» (написано ок. 1187 г.), где он упоминается. Упоминается … один (!) раз (этот пример приведён выше: «ни соколу, ни кречету»). Так что, если с ним и охотились, то не так уж часто. Надо было пройти ещё двум столетиям, чтобы эта величественная птица заняла подобающее ей место — по крайней мере, на страницах «Задонщины», принявшей «литературную эстафету» от «Слова о полку Игореве». Но этот хронологический период уже выходит за рамки нашего нынешнего рассказа.

falconry-museum.ru

Соколиная охота

Соколиная охота — это разновидность охоты на дичь, в которой вместо привычного ружья используются прирученные хищные птицы. В данной охоте используются  птицы из семейства соколиных и ястребиных. Охотников, практикующих этот вид досуга, именуют сокольниками.

Фото: medwed.ru
Краткая история соколиной охоты


Из глубины веков до нас доходят упоминания об использовании во время охоты ловчих птиц, в частности соколов. Первое документально свидетельство этому нашлись в ассирийской крепости Царя Саргона второго. Во время раскопок, археологи обнаружили  каменный барельеф, на котором были изображены два охотника, один запускал в небо птицу, другой ловил ее.Она была популярна у кочевников Монголии. Таким способом охотились и императоры Китая. Знали ее и в Перси, и в Индостане, и странах Ближнего Востока, и на Корейском полуострове.

   В Западной Европе охота с использованием сокола  была неизвестна или не пользовалась большой популярностью до тринадцатого века. Во всяком случае, до этого времени нет ни одного документального подтверждения использования ловчих птиц во время проведения охот. Лишь в тысяча двести семьдесят четвертом году появился трактат «Искусство охоты с птицами» за авторством императора римской империи Фридриха второго Гогештауфена – соколиная охота и тогда была занятием более чем элитарным. Это даже было закреплено законодательно, так могли охотиться лишь представители высшего сословия.

   Настоящим «золотым веком» европейской соколиной охоты, было время правления Людовика тринадцатого. Такие охоты проводились им, чуть ли не ежедневно. Делились они на составные части. Все зависело от того, на какого зверя шла охота. За каждую такую часть отвечал отдельный человек.

   Но ничто не вечно, и с широким распространением огнестрельного оружия, охота с хищной птицей стала постепенно уходить в небытие, однако совсем не исчезла. На сегодняшний день соколиная охота имеет своих трепетных поклонников во многих странах, Россия в данном случае не исключение.

Птицы, которых используют в соколиной охоте


Кречет, один из самых крупных представителей семейства соколиных. Охотиться может, как в воздухе, так и на земле. В естественных условиях кормом ему служат  куропатки (тундровые и белые), птицы из птичьих базаров (чайки, чистки), врановые, порой лемминги.  Полет кречета  может достигать двухкилометровой высоты, и  практически невидим в небе. Выношенная, подготовленная  птица вполне способна охотиться на крупную дичь, такую как заяц, журавль, лебедь. В арабских же странах такую птицу тренируют для охоты на дрофу.

Балобаны размером чуть уступают кречету. В естественных условиях питается сусликами, пищухами, в южных районах в рацион входят и крупные ящерицы. Чуть реже лакомится птицами средних и мелких размеров. Во время охоты над землей, напускается на добычу в угон. Ставки делает не такие зрелищные, нежели кречет или сапсан, о котором речь пойдет чуть позже. Выношенный, балобан способен напуститься на зайца, гуся, дрофу.

У сокола — сапсана в естественных условиях  рацион, как правило, состоит из чаек, куликов, врановых, голубей,  и воробьиных. Выношенная птица в состоянии охотиться практически на любых птиц.

Чеглок в природе охотится в воздухе, как правило, на мелких птиц.  Чаще всего это ласточки, стрижи, порой голуби. Почти никогда не нападает на жертву с земли.

Очень близкий чеглоку вид – сокол Элеонор. Выношенная птица может охотится на врановых, голубей, мелких кроликов.

Дербник (мерлин, голубой сокол). Как правило, охотится низко над землей (до метра), напускается в угон, но все же, может делать и ставки в воздухе. Добычей ему служат мелкие птицы.

Тетеревятник – довольно крупная хищная птица, обладающая приличной силой. В его рацион входят врановые, голуби, воробьиные, порой, утки, чайки, куропатки, может напасть и на зайца. Выношенный тетеревятник пригоден почти к любой охоте.

Техника соколиной охоты


   Во время охоты, перед тем как отпустить ловчую птицу, ее носят на руке, которая обязательно должна быть защищена от острых когтей хищника перчаткой из замши или кожи. Если нужно носить сразу нескольких птиц, то для этой цели используют специальную раму из деревянных брусьев. Она называется «клеткой», служит для птиц нашестью и ее принято носить на плечах. На лапы ловчих птиц надеваются опутенки – кольца из ремней или сукна. Таким ремнем ловчую птицу пристегивают к перчатке, для того чтобы она не улетела раньше времени. Помимо этого  к хвосту или лапам  прикрепляется небольшой бубенчик. Он не даст  птице  притаиться с уже пойманной добычей в укромном месте. На голову соколам надевают специальные шапочки, закрывающие птице глаза, называются они клобучки.

  Достоинства сокола определяются двумя факторами. Первое – это количество ставок, которое он способен сделать. Ставка – это взлет птицы-охотника вверх, на высоту, с которой он, замерев на мгновение, падает на свою добычу. В случае неудачи первой попытки,  хищник будет повторять попытки вновь и вновь, пока не добьется успеха.

Травля дичи, при помощи ловчих птиц осуществляется либо «с руки» либо «напуском». Первый способ применяют с ястребом, птица сразу же кидается на добычу. Сокольник, практически в процессе не участвует, разве что разжимает руку, чтобы освободить птицу. А во время охоты вторым способом сокольник подбрасывает птицу со своей руки. Существует несколько разных приемов напуска:

«В подлет» — ловчая птица напускается на добычу издалека. Летит птица близко к земле и постом настигает свою жертву.

«Вверх»  — птица поднимается вверх, к своей пернатой жертве, затем взлетает выше ее и уже после этого нападает сверху, при этом делает ставки. Этот напуск может быть реализован исключительно с соколами, балобанами и кречетами. Применяют его при охоте на цапель, ворон, гусей, коршунов, грачей.

 «С верха» — хищника бросают над местом, где решено травить дичь, и только после этого поднимают добычи. Сделать это можно совершенно разными способами – с помощью людей, собак,  можно даже использовать барабанную дробь. После того как дичь поднята, птица нападает на нее сверху, делает ставки, либо травит добычу «в угон».  Такой способ применяется при охоте на уток, бекасов, куропаток, дупелей, вальдшнепов, ворон, галок, кроликов и зайцев.


     Сокол добычу бьет когтями. Стоит отметить, что лапы у этой птицы настолько крепкие, а когти острые, что удар  получается очень сильный. Порой  даже перебивает шею утки пополам. Чтобы забрать пойманную дичь у птицы-охотника нужно использовать «вабило», это одно, либо два крыла любой птицы, к которым привязан кусок мяса.

Если охотнику надо подменить пойманную дичь на вабило, то он делает это так, чтобы ловчая птица не заметила подмены. Также вабило используют в случае промаха ловчей птицы. Его (вабило) привязывают к веревке, и охотник размахивает им над головой, чтобы приманить птицу.

Некоторые особенности  поведения ловчих птиц на охоте


    Крупные соколы, такие как балобан, кречет, сапсан – птицы высокого полета. Стремительно нападая, они способны охотится  на крупных, ловких и хитрых птиц. В этой особенности и заключается практически весь успех соколиной охоты. Заприметив свою жертву, сокол способен развить скорость до двухсот километров в час. Добыча сбивается не только при помощи когтистых лап, тут используется масса всего тела.

    В случае, если жертва была обнаружена ловчей птицей на большой высоте, она сразу же делает крутое пике, для того чтобы настигнуть ее. Чтобы поднять затаившихся на земле птиц, сокол с большой скоростью проносится над ними, заставляя их взлететь. Затем хищник резко поднимается вверх, откуда и поражает жертву. В случае если соколы охотятся в паре, то один из них пугает птиц, заставляя их обнаружить себя, а второй парит на высоте, в ожидание момента атаки.

    Важно не забывать, что соколиная охота, это, прежде всего способ общения с красивой птицей-охотником, любование красотой ее полета, стремительностью атак. Количество добытых трофеев, тут не идет ни в какое сравнение, с охотой традиционными способами.

По материалам: sezonoxoti.ru

handf.mirtesen.ru

История

Соколиная охота – очень древнее искусство. По одной из версий, она зародилась в Азии.

Самое раннее ее изображение – барельеф, обнаруженный на территории современной Турции и датированный 13 веком до нашей эры. На нем юноша держит на одной руке сокола, а другой придерживает ремешок, идущий к ногам птицы.

Во втором столетии до нашей эры китайские императоры для ловли фазанов использовали обученных соколов.

В III веке н.э. соколиная охота проникла из Китая в Корею и Японию.

Уже в XI веке нашей эры соколиная охота в Азии сложилась как форма культуры. Специалистом, знатоком и ценителем ловчих птиц был Чингисхан (1155-1227гг). Соколиная охота при нем была тесно связана с армией, ставшей в те времена непобедимой. Традицию продолжил его внук Хубилай (1215-1294), который по описанию известного путешественника Марко Поло, выезжал на охоту с 10000 соколов и 500 кречетов.

Крупным знатоком охоты с ловчими птицами, особенно с алтайскими кречетами, был Тамерлан (1336-1405) и его злейший враг Баязид (1360-1403), чей охотничий двор обслуживало 6 тысяч сокольников и 7 тысяч псарей. Ни один европейский король не мог позволить себе такой роскоши.

История соколиной охоты в Западной Европе

В V веке нашей эры соколиная охота стала известна в Европе. Тогда же, при короле франков Хлодвиге в своде законов «Салическая правда» определено указание за воровство ястреба – укравшему ястреб должен был выклевать 6 унций мяса из ягодицы (примерно 120г – с кулак (!)).

Любителями охоты с ловчими птицами были Карл Великий (XIII век) и Фридрих Барбаросса (XI век). Но апогея она достигла при внуке Барбароссы, императоре Священной Римской империи Фридрихе II Гогенштауфене (1195-1250). Его трактат «Де артэ винанди кум авибус» («Об искусстве охоты с птицами»), писавшийся в течение 30-ти лет — это и ценный исторический документ, и фундаментальное руководство по соколиной охоте, не потерявшее своего значения и сейчас.

Начиная с XV века из-за больших затрат на содержание и тренировку ловчих птиц и перехода земель в частные владения, соколиная охота постепенно становится привилегией знати, будучи не только развлечением, но и частью этикета (проще говоря, приличнее было появится в светском обществе без панталон, чем без ловчей птицы на руке).

Этикет предписывал королю охотиться с кречетом, принцу или герцогу — соколом сапсаном, а вассал мог охотиться с ястребом.

В конце XVIII века с появлением огнестрельного оружия начался закат соколиной охоты. А во времена французской революции (1792-1795) она была объявлена вне закона.

История соколиной охоты на Руси

На Руси соколиная охота появилась где-то на рубеже VIII-IX веков, предположительно, благодаря кочевникам-хазарам. По преданию, у князя Олега (IXв) в Киеве был соколиный двор. Упоминание о соколах и ястребах в своей «Духовной» делает Владимир Мономах (Xв.).

При Иване Грозном (1530-1584) держали при дворе несколько сотен птиц и даже дорожную подать брали с купцов голубями для соколов.

Однако настоящего расцвета в России соколиная охота достигла при отце Петра 1, Алексее Михайловиче Романове (1629-1676), для которого «птичья потеха» была страстью всей жизни. Во времена его царствования стали охраняться места гнездовий кречетов на Мурманском берегу – кречатьи седьбища – по сути, первый заповедник на Руси. В царских кречатнях в сёлах Коломенское и Семёновское содержались более 3000 ловчих птиц.

Будучи романтиком и обладая поэтическим даром, Алексей Михайлович создал свой устав соколиной службы – «Урядник сокольничьего пути», представляющий собой, с одной стороны, правила поведения сокольников, с другой – лирическое художественное произведение, вошедшее в классику древнерусской литературы. Именно при нём этот вид охоты перешёл из сферы материальной в сферу культурную. После его смерти соколиная охота стала стремительно угасать.

Соколиная охота в настоящее время в мире и России

Сегодня в мире охота с ловчими птицами популярна в 86 странах, где более 20000 сокольников. Лидером СО в мире являются США (10000 сокольников), Англия (5000 сокольников), Франция, Германия, Испания, ОАЭ.

16 ноября 2010 года соколиная охота была признана объектом нематериального культурного наследия ЮНЕСКО (всемирной организации по защите культуры).

Роль соколиной охоты в жизни человечества трудно переоценить: cокольничьи эстетика, философия и стратегия, оказали влияние на политику, науку, литературу, изобразительное и воинское искусство, чем изменили культуру человечества в целом.

16 ноября 2010 г. Соколиная охота признана ЮНЕСКО объектом нематериального культурного наследия человечества

В России соколиной охоты практически нет – 200 человек, кто пытается ею заниматься, и только 15-20 – у кого иногда получается приносить добычу из полей. Почему, это уже совсем другая история…

Подробнее обо всём можно узнать, побывав на экскурсии в «Музее соколИной охоты».

falconry-museum.ru

Соколиная охота на Руси

Соколиная охота почти настолько же древняя, как и сама охота. Как только человек-охотник почувствовал, что не может обеспечить себя привычной добычей, он стал пытаться использовать на охоте различных помощников, и если первой всегда и везде вне конкуренции была собака, то вслед за ней пришел черед болотной рыси — хаусу, гепарду и хорю. Но только ловчие птицы прошли путь вместе с охотником до конца и продолжают доныне охотиться и радовать души охотников в разных уголках света.


Фото — Ольга Фрунзэ

Указания о возникновении охоты с ловчими птицами (соколами, ястребами, орлами-беркутами) в России относятся к XI веку. Она пришла к нам из стран Юго-Востока и Малой Азии, а возникла в Индии.

В частности, монгольские феодалы обставляли эту охоту с особой пышностью как признак богатства, силы и могущества. У нас тоже эта охота являлась привилегией царского двора и князей. Наиболее распространенной была охота с соколами, для подъема птицы в воздух использовались подсокольи собаки. Наивысшего развития охота с ловчими птицами достигла в XVII в. при царе Алексее Михайловиче, хотя у князя Олега в Киеве ( XI в.) тоже был соколий двор.

Фрагмент картины ЛИТОВЧЕНКО Александр — Итальянский посланник Кальвуччи зарисовывает любимых соколов царя Алексея Михайловича

Сокола для царского двора отлавливались специальными охотниками. Соколиная охота на Руси имела не только спортивное значение, но часто являлась и средством для налаживания добрососедских отношений: в соседние страны сокола посылались в качестве подарков. Распалась охота с ловчими птицами в начале второй половины XVIII в. с появлением охотничьего оружия и стрельбы дробью.

Очевидно,что европейцы узнали об этой охоте от азиатских кочевников в эпоху Великого переселения народов. Существуют две основные версии проникновения соколиной охоты в Европу. По одной – она появилась благодаря скифам и сарматам в I–III в. н. э., при этом движение из Азии шло как бы в охват Средиземноморья по территории северного побережья Африки и через Центральную и Северную части Европы. По другой – пришла в Европу вместе с гуннами или аварами.

Первые достоверные свидетельства о соколиной охоте в западноевропейском регионе относятся к пятому столетию. В рукописи 499 года н. э., автор сообщает, что он в годы юности наряду с лошадью и собакой имел и хорошо подготовленную ловчую птицу. Известная мозаика из города Аргоса (Пелопоннес), изображающая сцену соколиной охоты, датируется также V в. н. э., к этому же времени относится и мозаика из Карфагена. Начиная с этого времени, ловчие птицы постоянно упоминаются в так называемых варварских Правдах, регламентирующих правовые отношения среди германцев.

Что же касается нашей страны, то вопрос, откуда соколиная охота пришла на Русь и, особенно, когда, пока остается открытым. Очевидно, что славяне, в особенности южные, были первыми, кто перенял этот вид охоты от степняков, и мы не знаем об этом только по причине отсутствия письменности. Первые достоверные сведения о соколиной охоте у славян относятся примерно к IX в., то есть ко времени, когда на Западе она уже получила широкое распространение. Это изображение человека на коне с птицей на руке, найденное в Моравии (исторический регион Чешской республики) в местечке Старо Място.

Мнение о появлении соколиной охоты на Руси в связи с вторжением татаро-монголов выглядит несостоятельным. Ряд письменных свидетельств и археологических находок говорит о том, что охота с ловчими птицами существовала задолго до их прихода. Восточные славяне могли познакомиться с ней, «соприкасаясь» со степными кочевниками, а также от западных или южных славян, контактировавших с германцами и византийцами. У последних она известна примерно с V–VI века н. э. На становление соколиной охоты на Руси могли оказать влияние и скандинавы, у которых она была достаточно развита, о чем упоминается во многих скандинавских сагах, а останки ястребов и соколов постоянно обнаруживаются в могилах знатных викингов. Контакты с Византией также оказывали свое влияние, ведь если мы переняли их религию, то обычаи и развлечения византийского двора также не остались без внимания со стороны правящей верхушки тогдашней Руси.

Так или иначе, но, судя по всему, соколиная охота была известна на Руси уже в X, а то и в IX веке. Причем складывается впечатление, что каково бы ни было ее происхождение, но уже по самым первым источникам, соколиная охота предстает перед нами в сформировавшемся виде и, причем в большей степени, не как промысел, а как развлечение знати. С определенной уверенностью можно говорить о преобладании уже в то время эстетической составляющей над промысловой. Добыча сокольников не шла ни в какое сравнение с другими охотами, например поимкой птиц при помощи перевесов или зверей тенетами, широко распространенными на Руси. Вот что писал Паллас об охотах с перевесом на зауральских озерах: «Иному удается изловить в один раз их (т. е. гусей) двадцать и более, и почти ни одной ночи напрасно не прокараулив. Кроме обыкновенных больших гусей и казарок, из которых наивкуснейшее в свете делается жаркое, ловят сим же образом различного рода уток и гагар».

 Сохранилось немало письменных свидетельств о соколиной охоте в южной Руси. По своим условиям именно эти территории наиболее подходили для охот с ловчими птицами. Известно, что соколиный двор держал еще князь Олег (IX в.). При князе Ярославе Мудром (1019–1054) был построен храм Святой Софии в Киеве, где на стенных фресках лестницы, ведущей на хоры, есть сцена охоты на зайца с хищной птицей. Ко времени его правления относится и первый свод законов, так называемая «Русская Правда», где имеется ряд статей об охоте и ловчих птицах, за воровство которых полагался большой штраф. Упоминание о ястребах и соколах можно встретить в летописном тексте «Духовной» или поучении Владимира Мономаха (1113–1125). Игорь, князь Северский, судя по Ипатьевской летописи, попав в плен к половцам, охотился с ястребами. Памятник древнерусской литературы XII века «Слово о полку Игореве» также содержит немало сведений о соколиной охоте.



Фото — Ольга Фрунзэ

В северо-восточной Руси соколиная охота была не менее популярна, чем в южной, хотя условия охоты были другими из-за обширных лесов и болот. Из всех городов северо-восточной Руси особенно выделялся Господин Великий Новгород, стоящий на пересечении главных торговых дорог, одна из которых соединяла Восток с Западом («Волжский путь»), а другая – Юг и Север («Путь из варяг в греки»). Именно здесь в соколиной охоте ощущается присутствие как восточного, так и западного влияния.

Еще на заре создания русского государства сокол появляется как гербовая фигура, символ основателя династии первых князей Руси. Историк О.М.Рапов (1968) говорит, что «загадочные фигуры на монетах и печатях Рюриковичей, на перстнях и подвесках, принадлежавших князьям и их дружинникам, и даже на кирпичах Десятинной церкви в Киеве не что иное, как силуэт атакующего сокола. По некоторым данным, само слово Рюрик, Рериг и даже Рарог идентифицируется с названием сокола вообще и балобана или кречета в частности. В современных славянских языках, таких, как польский, словацкий, чешский и др. этим словом обозначают балобана – птицу, схожую с кречетом.

Постепенно интерес к соколиной охоте, и, прежде всего, со стороны новгородской знати, возрастал. Возрастала и потребность в охотничьих птицах. Спрос на них послужил тому, что начали появляться ловцы пернатых хищников. Ловля хищных птиц становится прибыльным делом. Именно в связи с тем, что ко времени появления первого свода законов так называемой «Русской Правды» интерес к ловчим птицам возрос настолько, что потребовалось особым пунктом внести статью о наказании за кражу этих птиц.

Вероятно, именно в связи с широким развитием соколиной охоты во времена правления князя Андрея Александровича (сына Александра Невского) на княжеской печати появляется конный сокольник. Ко времени его второго правления (1294–1304) относится сохранившаяся подлинная грамота этого князя к посадникам, казначеям и старостам Заволочья о предоставлении его ватажникам корму и подвод, когда те будут возвращаться с птицами с моря. А ссылки в этой грамоте на своего отца «а как пошло при моем отце и при моем брате» говорят нам о том, что и Александр Невский имел свой интерес в птичьем промысле.


 

Насколько сильно новгородские князья любили соколиную охоту, подчас в ущерб своим прямым обязанностям, показывают несколько примеров из летописей. В 1135 году новгородцы упрекали своего князя Всеволода Мстиславича: «Почто ястребов и собак собра, а людей не судяше и не управляаше». Спустя почти 130 лет, а именно в 1270 году, подобный упрек они вменили в вину уже Ярославу Ярославичу: «Ты, княже, неправду почто чинишъ, и многы ястребы и соколы држиши? Отнял еси у нас Волхов гоголиными ловцы и иныя воды утечными ловцы, а псов држиш много, отнял еси у нас поле заечьими ловцы». Упоминание одних лишь ястребов в первом эпизоде неслучайно – территории, где проходили охоты, были большей частью покрыты лесами, что делало ястреба наиболее подходящей птицей для охоты. Кроме того, и достать его было проще. Сокола появляются лишь тогда, когда создаются более удобные условия для охоты с этими пернатыми хищниками. Ястреб в соколиной охоте средневекового Новгорода, судя по всему, является основной ловчей птицей. Это подтверждается и археологическими раскопками: кости ястребов (тетеревятника и перепелятника) преобладают над останками других хищных птиц.

История донесла до нас имена некоторых новгородских помытчиков, людей, занимавшихся доставкой и сбытом ловчих птиц состоятельным вельможам и князьям. Это Марк, Савва, Микифор и Михайло, возглавлявшие печорскую княжескую ватагу. Эти люди упоминаются в документах со времен Ивана Калиты, и относятся к 1327–1329 годам. Таким образом, Москва имела свои виды на северные промыслы и, в частности, помытный, пытаясь как-то привязать северных дельцов к себе. Похоже, это было важно для улаживания дел с Ордой, которой отправлялись подарки, наиболее ценными из которых были меха, «рыбьи зубы» и ловчие птицы. Вместе с тем в XIII–XIV веках интерес к соколиной охоте в Новгородской земле, по-видимому, принимает такие масштабы, что светские сюжеты на эту тему начинают проникать даже в священные книги как изобразительный материал.

Например, в новгородской псалтыри XIV века, хотя и в стилизованном виде, можно видеть сокольника с ловчей птицей на руке в виде буквицы. Изображение сокольника и хищной птицы присутствует и на новгородских свинцовых буллах. В частности, в раскопе, датируемом 1420-ми годами найдена печать Великого Новгорода с изображением человека с птицей на правой руке.

В XIII – XIV веках интерес к соколиной охоте в Новгородской земле, по-видимому, принимает такие масштабы, что светские сюжеты на эту тему начинают проникать даже в священные книги как изобразительный материал. Например, в новгородской псалтыри XIV века, хотя и в стилизованном виде, можно видеть сокольника с ловчей птицей на руке в виде буквицы.

Помимо Новгорода, соколиной охотой занимались и в других городах северо-восточной Руси. Это Ярославль, Тверь, Ростов Великий и многие другие. Названия многих мест средневековой Руси связаны с соколиной охотой. Например, рядом с Великим Новгородом расположена местность, именуемая в исторических источниках как соколничи или соколницы. Территория между реками Волхов и Волховец и сегодня удобна для соколиной охоты. Здесь весной после схода вешней воды в многочисленных лужах собираются стаи уток и даже лебедей. Вероятно, это было ближайшее к городу место проведения соколиных охот в раннюю эпоху.

Помимо соколиной охоты, ловчие птицы отлавливались, как уже упоминалось, для отправок в Орду и другие страны. Из всех ловчих птиц самой ценной становится кречет. Вероятно, с конца XIV – начала XV вв. кречет все чаще начинает содержаться в сокольнях состоятельных людей и становится одним из первоочередных предметов вывоза. Новгород, как крупный торговый город, продавал разные товары в Европу и на Восток, и крупные сокола наравне с пушниной ценились очень дорого. С этого времени вплоть до потери своей независимости Новгород обладает монополией на добычу крупных северных соколов и частью белых ястребов. Кречет наряду с северным соколом (северным сапсаном) являлся по тем временам достойным подарком. Например, при посещении Новгорода Иваном III Васильевичем в 1476 г. знатные люди в числе даров преподнесли шесть кречетов и одного сокола. А именно: князь Василий Шуйский преподнес двух кречетов и сокола, Казимер – двух кречетов, Яков Короб – кречета и сын его Иван – тоже кречета. После потери независимости все новгородские промыслы, связанные с севером, переходят в подчинение Москвы.

ЛИТОВЧЕНКО Александр — Итальянский посланник Кальвуччи зарисовывает любимых соколов царя Алексея Михайловича

Известно, что любая привилегия может быстро превратиться в моду и повлиять существенным образом на изменение первичной сущности и смысла явления. Именно это произошло с соколиной охотой. Мода на это занятие превратилась из спорта в что то среднее между обязательным ритуалом для знати и балами, где можно других посмотреть и себя показать.

Вследствии этого, стали цениться престижные, наиболее редкие, из отдаленных мест птицы. Особенно ценными считались белые и полу-белые формы кречета. В соколятнях знати они служили чаще для украшения пышных парадных выездов, на которых владелец мог блеснуть перед соседями своим состоянием. С этой же целью использовали более красивые предметы ухода или «одежды» ловчих птиц — серебряные бубенцы, тисненые кожаные опутенки и ремешки-должики, изукрашенные каменьями, клобучки (шапочки для закрытия глаз между напусками на добычу) и даже расшитые золотом нагрудники и наплечники. При этом рабочие качества птицы, способности ее безотказно охотиться, по первому зову возвращаться на перчатку, навыки охоты и «уловистость» нередко оставляли желать лучшего. Перед соколами отступил на второй план основной «рабочий» вид европейской охоты ястреб-тетеревятник. Исторические свидетельства донесли до нас рассказы о том, как птица с руки егеря или лесника «облавливала» графских любимцев.

В табеле о рангах европейской школы на первое место ставили кречета, особенно белого, хотя никаких заметных преимуществ окраска птицы не давала. Следом за ним шли остальные крупные сокола — балобан, часто по-восточному называемый шарг или шаруг (откуда и его латинское видовое имя), лаггар, ввозимый из Индии, средиземноморский рыжеголовыый сокол, а также самый быстрый, но и самый мелкий из этой группы настоящий, или странствующий сокол, известный сейчас под названием явно тюркского происхождения, сапсан.

Птицы, используемые в классических школах

Сокола

Кречет — самый крупный (вес самки до 2 килограммов) и сильный сокол. Способен брать добычу как в воздухе, так и на земле. Основной корм в природе — белые и тундровые куропатки, птицы, населяющие птичьи базары (чайки, чистики), врановые, в значительной количестве лемминги, а на востоке также длиннохвостый суслик.

Гнездится и круглогодично обитает в тундре, на зимовке иногда в Средней Азии, а в прежние времена возможно и в Украине. Выношенный, способен брать значительно более крупную добычу — лебедей, журавлей, зайцев. В арабский странах тренируют на дрофу. Имеет темные и светлые формы. Среди светлых ценятся полубелые, крапленые и белые. Несколько особняком стоит алтайская форма этого вида, известная в Средней Азии как шумкар.

Балобаны вместе со средиземноморскими и индийскими формами образуют почти непрерывный ряд видов и подвидов. В разных странах самцы и самки, а также птицы разной окраски известны под разными именами — куш-тур, тур, ительге, ланнер, лаггар, тайша, шунгар, лачин, шарг, сакер (священный сокол), турул, у поляков — рарог или рарух. Все они несколько меньше кречета, самцы до килограмма, самки немного более. Обычная пища в природе — суслики, песчанки, реже — средние и мелкие птицы, чаще охотится над землей в угон,ставки не так красивы, как у сапсанов и кречетов. Выношенные, напускаются на зайцев, дроф, гусей.Все они составляют основу «парка» ловчих птиц в ближневосточные странах.

Сапсан. У охотников со времен Киевской Руси известен как просто сокол, в Европе — странствующий (откуда латынь peregrinus). Перелетный сокол, гнездящийся в лесотундре и лесной зоне, зимующий значительно южнее. Основная добыча в природе — птицы среднего и мелкого размера — кулики, чайки, врановые, голуби и мелкие воробьиные, добываемые в основном в полете. Может брать добычу с земли и с воды (вопреки расхожему мнению). Выношенный, напускается почти на любых птиц. Близкие к нему рыжеголовые формы — вавилонский или пустынный сокол, шахин или лачин. Его часто считают южной формой сапсана. В Европе и Украине использовался редко, в ближневосточных странах значительно чаще. Вес сапсанов — до килограмма, шахина — 350-700граммов.

Чеглок — некрупный сокол лесостепной зоны, охотящийся в воздухе в основном на мелких птиц. Практически никогда не берет добычу с земли, зато часто стрижей, ласточек и даже голубей. Вес — 300 — 400 граммов. Даже сейчас — довольно обычная в природе птица. Близкий у чеглоку вид, встречающийся на средиземноморских скалистых побережьях — сокол Элеоноры. Этот вид приспособился гнездиться в начале осени, выкармливая птенцов пролетными воробьиными птицами. Выношенный, может напускаться на врановых, голубей и даже мелких диких кроликов.

Дербник. Возможно дремлик, в Европе известен, как голубиный сокол (по цвету спины самцов), в Англии — мерлин. Гнездится в тундре и кое-где изолированно в степях Казахстана. Зимует широко в лесостепной и степной зоне, в том числе и в Украине. Охотится чаще низко над землей до одного метра в угон, но может делать и соколиные ставки в воздухе. Добыча — мелкие птицы. Вес — около 200 граммов.

Редко использовались в прошлом, а сейчас иногда вынашиваются пустельга и кобчик. Само название пустельга происходит от сокольничьей характеристики ее как неприспособленной к охоте на птиц. Оба вида довольно обычны на территории Украины, а пустельга кое-где гнездится в городах, добывая не мышей и ящериц, как в природе, а птиц размером до голубя.

Ястребы

Тетеревятник — крупный и сильный хищник. Самка весом до полутора килограммов, самец — менее килограмма. Обычная окраска взрослых — серый верх, поперечно-полосатый низ. Молодые до одного года бурые сверху с каплевидными пестринами по охристо-рыжему низу. В природе добывает птиц разного размера, а также грызунов до зайца, изредка мелких куньих. Основа питания сейчас — врановые, голуби и воробьиные птицы, хотя иногда добывает куропатку, уток, чаек. Выношенные особи этого вида почти универсальны на охоте.

Является основной ловчей птицей в возрожденной западноевропейской школе соколиной охоты в связи с редкостью и труднодоступностью соколов. Длительное время преследовался как вредный хищник, сейчас отстрел его запрещен, кроме регуляции его численности в охотхозяйствах силами егерей. В Западной Европе популяция в ХIX веке была подорвана, на значительной территории исчез (в Англии полностью). Современная популяция тетеревятника в Великобритании (около 60 пар) — потомки улетевших у соколятников ловчих птиц. Перепелятник — сейчас пожалуй один из самых заметных хищных птиц, во всяком случай осенью и зимой, когда охотится в населенных пунктах. Основная добыча — воробьиные птицы, хотя может иногда ловить более крупную добычу — до голубей включительно. Ранее соколиными охотниками притравливался на ворон. Вес самки до 300 граммов, самцы — 150-200.

Орлы

Беркут — широко распространенный, но везде сейчас редкий вид. Разные народы называли этого орла по-разному — халзан, горный орел, королевский орел, золотой орел и т.д. Основная добыча в природе — сурки и зайцы, хотя может ловить все — от мыши до молодняка копытных и птиц размером до глухаря и гуся. Выношенный, может напускаться на лис, волков, джейранов.

Самый крупный (не считая орланов) и пожалуй самый агрессивный из орлов. Добычу может преследовать как низом, так и нападая с большой высоты. Добычу преследует упорно, хотя и не очень поворотлив, не боится схватки с крупными животными. В природе часто питается падалью, змеями, ящерицами и даже черепахами. Почти единственный из орлов, используемый в соколиной охоте.

Вероятно иногда наряду с ним использовался также могильник (в природе питается сусликами, иногда сурками и зайцами). Молодые особи этого вида различаются с трудом. Путаница с названиями (у ряда народов он также скальный или королевский орел) усугубляет дело. Достоверно использовался также ястребиный (длиннохвостый) орел. Более мелкий вид, в природе добывающий в основном дикого кролика, распространенный в Средиземноморье и кое-где на Ближнем Востоке.

Есть сведение об использовании в средние века в качестве ловчих птиц в Средней Азии болотного луня, в Европе — ворона. Во всяком случае сейчас зарегистрированы случаи добычи дикими воронами зайца, лунем — кряквы.

Современные возрожденные школы соколиных охот в Европе и Северной Америке используют гораздо более широкий список ловчих птиц. Из орлов — клинохвостого, черного, ряд других африканских и азиатских видов, канюков (в Северной Америке чаще всего краснохвостого), почти все виды соколов и ряд других. Ближневосточные центры сохранили приверженность исключительно к соколам.

www.nexplorer.ru

Какой была соколиная охота на Руси

Соколиная охота – незабываемое зрелище. Грациозные птицы способны совершать без отдыха до 70 ставок, развивая при нападении на жертву скорость до 100 метров в секунду. Пройдя длинный путь от промысла до царской забавы, долгое время соколиная охота находилась в забвении.

Соколиный двор содержал киевский князь Олег в XI веке, охоту с ловчими птицами обожал Алексей Михайлович и презирал его сын Петр Великий, а на стенных фресках лестницы, ведущей на хоры, в киевском Софийском соборе и сегодня можно найти сцену охоты на зайца с хищной птицей.

Охота Алексея Тишайшего

На Руси соколиная охота известна с IX века. Ее расцвет пришелся на время правления царя Алексея Михайловича, который был страстным поклонником охоты с хищными птицами. Царь оставил потомкам знаменитый труд «Урядник Сокольничьего пути», большую часть которого занимает описание торжественного обряда посвящения в начальные сокольники. Тишайший сам давал имена своим птицам, и помнил их всех наперечет. Его «поход на потехи» представлял собой грандиозное зрелище, которое не ограничивалось одним днем и отмечалось по возвращении шумными обедами.

Тайна за семью печатями

Московские соколы высоко ценились не только на Востоке, но и на Западе. Многие неоднократно пытались узнать, где именно в России добывается столь великолепная птица. Однако государственную тайну составляла не только информация о местах, где ее ловили, но и о путях, по которым помытчики везли кречетов в Москву. Доставка птиц происходила по особым правилам, нарушение которых сурово наказывалось. На вопрос иностранцев, где же ловится такая превосходная птица, следовало отвечать: «Во владениях нашего великого государя». Заволжье, Печора, Урал, Сибирь, берега Белого моря – вот основные «засекреченные» территории добычи пернатых «охотников».

Дары и поминки

Нередко ловчие птицы становились частью дани, которую русские князья выплачивали Золотой Орде. Один белый кречет приравнивался по стоимости к трем чистокровным скакунам. Кроме того, долгие столетия соколы считались одним из самых ценных подарков. Так, главам государств, которые были равны по силе нашей стране или зависели от нас, направлялись кречеты в качестве даров или в знак поощрения. Ну, а к тем, кого Москва опасалась, послы отправляли так называемые поминки — живых птиц и зверей. Случалось, что птица в дороге погибала. Несмотря на это, посольство все равно передавало крылья и голову сокола: такое подношение тоже считалось подарком.

Главное, чтобы костюмчик сидел

Если охотничий костюм древнего русича почти не отличался от повседневной одежды, то наряды царских сокольников поражали роскошью. Красные кафтаны, расшитые двуглавыми орлами и окантованные золотой вязью. Сапоги из телячьей кожи и красного или золотого сафьяна с загнутыми высоко вверх носками. Богато декорированная перчатка на одну руку. Стоил такой костюм недешево. В зависимости от своего положения сокольник получал атлас или сукно для кафтана, бархат и соболей – для шапки, кожу и сафьян – для сапог. Если в царской охоте принимали участие иностранные гости, то эффект наряда сокольников усиливался за счет особых крыльев, которые крепились при помощи ремня на поясе и украшались разноцветными шелковыми лентами.

Клобук и не только

Костюм ловчих птиц царского двора включал: клобук, нагрудник, обножки (или обносцы, нагавки, опуты или опутины), нахвостник и должик. Клобуки представляют собой шапочки, в которых птицы отдыхают после охоты. Ими покрывали голову сокола также во время пути к месту охоты, чтобы он не видел потенциальных жертв и не бросался каждый раз с руки, растягивая тем самым себе сухожилия. Обножки – это кольца (обычно из кожи), надеваемые на лапы птицы. Должиком называют шнур, один конец которого крепится к обножкам, а другой – сокольник держит в руке (что-то вроде поводка).

Колокольчики-подсказки

Особенное место в наряде хищника занимали колокольчики – разные по размеру и звучанию. По их звону сокольник, не видя птицы, мог легко определить, где она находится и чем занимается в данный момент. Например, если звонил хвостовой колокольчик – это означало, что сокол сидит на пойманной добыче. Сегодня колокольчики крепятся на ноги птицы и на центральные рулевые перья, чтобы ее можно было найти в высокой траве или в кустах.

Царское довольствие

Всех, даже рядовых сокольников, царь одаривал поместьями. Сокольники имели свои вотчины и крестьян. Так, согласно грамоте 1507 года московского великого князя к сокольникам, последние освобождались от повинностей и обязывались выплачивать только налог в полтора рубля в год «за соколы». Не менее роскошно жили и царские птицы – они содержались в эпоху Алексея Михайловича на потешных дворах в Коломенском и Семеновском. Более трех тысяч различных охотничьих птиц кормили в строго отведенное время говяжьим или бараньим мясом. Чтобы разнообразить их рацион, рядом держали голубиный двор на 100 тысяч гнезд. Давали им и вегетарианскую пищу — ржаные и пшеничные высевки с житного двора.

Читайте также:

cyrillitsa.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о