Охота на зайца со спаниелем – Жизнь охотника. Охота со спаниелем на зайца

Жизнь охотника. Охота со спаниелем на зайца

Охота со спаниелем на зайцаОхота со спаниелем на зайца позволяет любому охотнику получить азарт, добычливость и невероятное взаимодействие с охотничьей собакой, которого хотят многие охотники.

Охота на зайца с данной породой собаки имеет свою специфику, поэтому на подготовку спаниеля к охоте нужно уделить немного времени и обучить его определённым навыкам.

От некоторых охотников можно услышать, что приступать к нагонке спаниеля по зайцу следует уже в возрасте 6 месяцев. Если Вы не планируете использовать собаку в охотах на водоплавающую, полевую или боровую дичь, то шестимесячный возраст спаниеля будет прямым сигналом, чтобы начать охоту на зайца.

Нужно помнить, что русский спаниель или какой-либо другой в первую очередь является охотничьей собаки, которая используется для охоты на птиц.

Чтобы собака отлично охотилась на птицу и зайца, то для начала следует обучить её охоте на пернатых, а уже потом заняться обучение охоте на зайца.

Существует мнение, что спаниеля необходимо задействовать в охоте на зайца только на третий охотничий сезон в его жизни. Два сезона достаточно, чтобы у собаки закрепились все навыки охоты по птице.

Сама охота со спаниелем на зайца предшествует обязательному обучению и беспрекословному выполнению всех команд хозяина. Это необходимое условие успешной будущей охоты.

Мощный бинокль 300-250 Бинокль СANON 800-250

Со спаниелем охотятся несколькими способами, каждый из которых имеет свою добычливость и популярность.

Например, для охотника, который предпочитает индивидуальную охоту, характерна охота со спаниелем, когда он просто спускается с поводка в охотничьих угодьях и приступает к поиску зайца в небольшом отдалении от охотника.

При подъёме зайца охотник сразу же даёт собаке команду стоять и делает выстрел, а уже потом направляет её на преследование зайца, если был подранок, или же командует подать уже добытого зайца.

Охота на зайца загоном является другим способом охоты со спаниелем и заключается в том, что берётся определённый участок охотничьих угодий, куда отправляются охотники вместе с загонщиками.

Охотники предварительно становятся на стрелковую цепь, а загонщики со спаниелями идёт с противоположной стороны, стараясь поднять зайца, который бежит прямо на стрелков.

Охота на зайца с гончими знакома многим, а вот гонит ли зайца сам спаниель? Гон спаниеля по зайцу не сравнить с гоном гончих собак, но он тоже существует.

Этот вариант охоты является ещё одним способом охоты со спаниелем на зайца. Собака в процессе преследования зайца периодически отдаёт голос, по которому можно определить направление его движения.

Охотник в этот момент определяет место вероятного лаза зверя и удачным выстрелом добывает его. Как правило, спаниель способен прогнать зайца более одного круга.

В большей степени охота проводится по зайцу-беляку, который обитает в лиственных или хвойных лесах. Начало охоты датируется второй половиной октября и заканчивается наступлением больших снегов.

Глубокий снег не позволяет спаниелю хорошо работать по зайцу, поэтому последними охотами для данной собаки в охотничьем сезоне является период после первой пороши, когда снега выпадает немного, а уже потом осадки усиливаются и охотиться становится очень трудно.

www.dyplet.com

Охота со спаниелем на мелкого зверя 🐇

Помимо охоты по птице, со спаниелем вполне можно охотиться и на мелкого зверя. Из таких охот, имеющих немалый спортивный интерес, заслуживают особого внимания два вида: охота на зайца и охота на белку. Эти виды охот дают возможность продолжать охотиться с собакой и после прекращения охоты на птицу.

Охота на зайцев

Со спаниелем охотятся преимущественно на зайца-беляка. Эта охота начинается обычно с середины октября и может продолжаться до выпадения глубокого снега.

Осенью до листопада беляк в основном держится в лиственных лесах. В период листопада, когда падающие листья пугают зайца, он переселяется в хвойный лес, главным образом в мелкий и частый ельник или в можжевеловые заросли. В очень сухую осень беляк держится в низинах, поближе к речкам и ключам. Наоборот, в дождливую осень и при сильных ветрах заяц-беляк перекочевывает в более возвышенные места хвойных лесов, где его меньше беспокоит капель и отсутствует шум листьев, заглушающий подозрительные шорохи.

Охота со спаниелем на беляков производится загонами, которые организуются и проводятся охотниками там, где имеется значительное количество зайца. Эта охота ведется группой охотников не менее 4 — 5 человек и с несколькими спаниелями.

Охота загоном проводится следующим порядком: один из охотников, наиболее опытный и лучше знающий местность, намечает места для загона. Такое обследование делается заранее, до охоты. В день охоты охотники отправляются в лес. Дойдя до места первого загона, охотники останавливаются и, не допуская никакого шума и особенно лая собак, передают спаниелей на поводках одному из охотников, который, уложив собак, остается на месте. Остальные охотники обходят место загона и становятся на номера, образуя стрелковую линию, как на облавных охотах. По условному сигналу, как только охотники встали на номера, охотник, оставшийся с собаками, пройдя несколько шагов в направлении середины стрелковой линии, начинает вести загон. Для этого он спускает собак с поводков, а сам с покрикиванием, с посвистыванием и постукиванием палкой о кусты и деревья медленно начинает двигаться на стрелковую линию охотников.

Спаниели, как только их спустят с поводков, сейчас же бросаются в поиск и, обыскивая места впереди и по сторонам от идущего охотника, поднимают зайцев, которые от шума бегут в противоположную сторону и попадают под выстрелы впереди стоящих охотников. Так проводится несколько загонов. После каждого загона охотник, управлявший собаками, заменяется другим охотником из стрелковой цепи, а сам становится на номер. В последующих загонах спаниели начинают работать активнее, дружнее и более спокойно относятся к отсутствию своих хозяев, когда остаются с загонщиком.

Чтобы поиском собак охватить более широкую полосу в загоне, охотнику, управляющему спаниелями, следует идти не прямо на стрелков, а зигзагами, в направлении к цепи охотников.

Охота загоном со спаниелями проходит обычно очень оживленно, особенно, если, помимо зайцев, на цепь охотников налетают тетерева, вальдшнепы, глухари и другие птицы, поднятые шумом загона. Иногда на цепь может выскочить и лисица.

Для стрельбы зайцев обычно применяется дробь № 4 и 5.

Некоторые охотники охотятся со своими спаниелями за зайцами, как с гончими собаками. Для этого их приучают к гону поднятого зайца. Одним из способов приучения спаниеля гнать зайца — является способ его нагонки совместно с тихоходной, так называемой «пешей», гончей собакой, с которой спаниель воспитывается вместе и находится в большой дружбе. Приученный к гону спаниель дает один-два круга за поднятым зайцем, гонит его с голосом и позволяет охотнику подставиться под гон и перехватить зайца на лазу.

Некоторые охотники успешно применяют своих спаниелей для розыска и подъема с лежки зайца по чернотропу и по первой пороше.

Охота на белку

Со спаниелем охотиться на белку можно с начала сезона, примерно с ноября и до выпадения глубокого снега. Белка обитает в хвойных и смешанных лесах. Свое гнездо, называемое «гайно», она устраивает на деревьях, в большинстве случаев на елях. Для поиска пищи белка выходит из гнезда и спускается на землю рано утром и по вечерам. Главную пищу белки составляют семена ели, сосны, пихты и кедра, а также грибы, листья, почки и сережки. В поисках пищи белка много ходит по земле.

В начале сезона охоты по снегу белку можно разыскать и без собаки. Следы, оставленные зверьком на снегу, приведут к тому дереву, на котором сидит белка. При подходе человека к дереву белка затаивается, но стоит стукнуть чем-либо по дереву, как она немедленно вскакивает и перебегает или перепрыгивает на другое место. Свежий, выпавший с вечера снег (пороша) обеспечивает хорошую охоту на следующий день. Охота на белку по пороше дает охотнику возможность быстро приучить своего спаниеля находить и облаивать белку.

Для этого охотник, захватив маленький топорик и кусок шпагата длиной около 10 метров, должен прийти на место охоты рано утром, чтобы захватить белку на кормежке.

Придерживая собаку на поводке, охотник по свежему следу белки находит то дерево, на котором она затаилась. Подойдя к нему, он спускает собаку с поводка и с ружьем наготове обходит дерево, стремясь обнаружить белку. В случае необходимости охотник ударяет топориком по дереву, чем заставляет белку выдать себя Обнаружив белку, охотник стреляет, но к упавшему зверьку не подходит — дает возможность спаниелю обнюхать его. Затем, привязав конец шпагата за заднюю ножку убитой белки, перебрасывает ее за сучок дерева, держит в руке противоположный конец шпагата и опускает привязанную белку вниз. Сделав это, охотник подает спаниелю команду «подать!», но одновременно с командой натягивает шпагат и поднимает белку с таким расчетом, чтобы собака не могла ее достать. При виде «убежавшей» белки спаниель прыгает за ней, старается достать, и после нескольких безуспешных попыток начинает повизгивать, а затем и лаять. Добившись от собаки облаивания зверька, следует поощрить ее восклицанием «хорошо», а затем быстро опустить и вновь поднять белку. После этих «движений» белки собака сильно возбуждается и начинает азартно облаивать ее. Сделав несколько таких спусков и подъемов белки и добившись усиленного облаивания ее собакой, охотник начинает медленно спускать белку вниз, давая возможность собаке схватить и потрепать ее.

После этого белку отбирают, а собаку поощряют «лакомством». Такую притравку спаниеля охотник производит с первыми двумя-тремя убитыми белками с целью выработки у собаки навыка в облаивании.

После нескольких таких выходов на охоту спаниель начинает активнее принюхиваться к беличьим следам, оставленным на снегу или на дереве.

И вот наступает момент перехода собаки на самостоятельную работу. Спаниель на поиске увидел убегающую от него белку, которая на виду у него взбежала на дерево. Преследуя белку, спаниель добегает до дерева и начинает азартно облаивать скрывшегося на нем зверька. Охотнику следует поспешить обнаружить и отстрелять белку и дать собаке возможность потрепать ее.

На этом натаску спаниеля по белке можно считать законченной. В дальнейшем работа собаки по белке с каждым новым выходом на охоту будет становиться все более самостоятельной. Чтобы развить у спаниеля более широкий поиск при охоте на белку, его не следует сдерживать.

Для стрельбы белки применяется дробь № 4 — 5.

Ф.С.Акишин «Охота со спаниелем».

spaniel96.ru

Охота со спаниелем / Сибирский охотник

С хорошо дрессированным и натасканным спаниелем можно успешно охотиться по водоплавающей (утка разных видов), болотной (болотная курочка), полевой и луговой (серая куропатка, перепел, коростель) и боровой дичи (глухарь, белая куропатка).

Специально подготовленные спаниели могут быть использованы и для охоты по мелкому зверю, в первую очередь по зайцу-беляку.

ОХОТА НА УТОК

Летний сезон охоты по пернатой дичи обычно открывается охотой на уток, которая разрешается постановлением местных советов со второй или третьей субботы августа. К этому времени подавляющее большинство утиных выводков достаточно подрастает и поднимается на крыло. Охотиться на уток со спаниелем можно тремя способами: с подхода, с подъезда и на перелетах.

Охота с подхода

Наиболее распространенной охотой по утке и по перелинявшим старым селезням является охота с подхода. Эта охота бывает на небольших заросших речках и озерках, в торфяных карьерах и на болотах. В таких местах утки обычно сидят крепко и близко подпускают к себе охотника и собаку. Охота производится следующим образом: охотник со спаниелем или с группой собак идет берегом, а если вода неглубокая, то водой. Собака идет впереди охотника, разыскивает затаившихся уток и, поднимая на крыло, выставляет под выстрел охотника. После удачного выстрела спаниель должен разыскать и подать убитую утку или подранка. Обычно на утиной охоте без собаки большой процент стреляной утки охотником теряется, так как утка весьма крепка к выстрелу, и подранки уходят в крепь, где без собаки их разыскать невозможно. Кроме того, часто бывает и так, что стреляная намертво утка падает в недоступное для охотника место, и без собаки ее нельзя разыскать. Многие охотники, охотясь на уток без собаки в крепких, труднопроходимых местах, часто теряли больше половины стреляных уток; перейдя же на охоту с хорошо подготовленным спаниелем, как правило, они брали всех стреляных уток, в том числе и подранков.

На охоте по уткам хорошо поставленный спаниель легко преодолевает, казалось бы, непроходимые заросли и топкие места, работает азартно, тщательно обыскивая все укромные уголки, в которых могла бы затаиться утка, и обязательно поднимает ее на крыло. Спаниель должен идти впереди охотника на расстоянии ружейного выстрела и быть все время на виду. В густых зарослях осоки или камыша спаниель иногда исчезает из поля зрения охотника, но тогда собака о наличии уток сообщает охотнику голосом. Часто спаниель, разыскивая уток в густой траве, делает так называемую «свечку». Становясь вертикально на задние ноги и осматриваясь вокруг, он определяет местонахождение охотника и направление его движения. Когда собака работает на виду у охотника, нужно все время следить за ее поведением. Причуяв утку или прихватив ее свежие наброды, спаниель с поиска сразу же переходит на потяжку и подводку. Это изменение в поведении собаки легко заметить: движения спаниеля становятся более активными, а его купированный хвостик работает с большой скоростью. Значит, скоро поднимется утка. Охотник должен быть готов к выстрелу. Если спаниель работает не на виду у охотника, в густых зарослях, то переход на потяжку и подводку обычно сопровождается взлаиванием и повизгиванием. При преследовании подранка или еще не летного утенка спаниель также обычно подает голос и этим позволяет охотнику определить местонахождение собаки и направление, по которому уходит утка. В этом случае, если позволяет местность, следует зайти вперед и выстрелом остановить утку, убегающую от собаки по воде.

Если спаниель не видел падения убитой утки, следует помочь ему в розыске. Для этого надо бросить в место падения утки камень или ком земли и подать собаке команду «ищи». Спаниель обязательно поплывет к указанному месту, разыщет упавшую утку и принесет ее охотнику.

На охоте с подхода посылать спаниеля на поиск надо без ошейника, так как в азарте поиска или преследования утки спаниель может зацепиться ошейником за корягу.

Охота на уток со спаниелем с подхода может продолжаться в течение всего дня с перерывами для отдыха охотника и собаки. Для стрельбы уток из-под спаниеля в начале сезона можно применять дробь №5 и 6, несколько позднее, когда утка становится крепче и строже, следует применять дробь несколько крупнее. Охота на уток с подхода с хорошо подготовленными одним — двумя спаниелями является чрезвычайно интересной и увлекательной.

Охота с подъезда

В местах, не доступных для охоты на уток с подхода, можно успешно охотиться с подъезда на плоскодонной лодке или на охотничьем челне. Такая охота обычно производится двумя-тремя охотниками с одним или несколькими спаниелями. Один из охотников сидит на корме лодки и гребет веслом или отталкивается шестом, а один или двое охотников сидят впереди или в середине лодки и стреляют подымающихся уток. Спаниели находятся на носу лодки, впереди стреляющих охотников и используются для подачи уток, упавших в не проходимые для лодки места и для поимки подранков. На охоте с подъезда особенно важно, чтобы собака была дисциплинированной и без команды не бросалась в воду после каждого выстрела. Иначе охотник, достреливая упавшего на чистое место подранка, может задеть и бросившегося за ним cпаниеля.

При охоте на уток с подъезда надо соблюдать максимальную тишину, чтобы преждевременно не спугнуть уток.

Охота на перелетах

Охота на уток на перелетах основана на постоянных утренних и вечерних перелетах уток. Вечерами утки поднимаются с мест дневок и перелетают кормиться на хлебные, просяные, гречишные или рисовые поля. Там они проводят всю ночь, а рано утром, подкормившись, возвращаются обратно на места дневок. В конце лета вечерние перелеты начинаются с наступлением темноты. По вечерам утки обычно летят на кормежку большими стаями, а на утреней заре к местам дневки возвращаются небольшими группами, парами и даже в одиночку.

Утиные перелеты, как правило, имеют всегда одно и то же направление – это даст возможность охотнику изучить пути перелета уток и наметить места для их стрельбы. Такими местами лучше всего избрать участки местности, на которые утки снижаются и летят в пределах близкого выстрела и где имеются хорошие естественные укрытия для охотника с собакой. Спаниель на этой охоте используется для розыска и подачи убитых уток, а также для ловли подранков. Спаниель особенно необходим для стрельбы уток на вечерних перелетах, так как часто стрелять приходится в сумерках, и найти без собаки даже убитую утку не всегда возможно. На перелетах становиться следует лицом к заре. В таком положении легче своевременно увидеть налетающих уток и лучше их выследить. Охотясь на утиных перелетах, охотнику и собаке надо тщательно маскироваться и не допускать никаких резких движений, иначе утки могут преждевременно обнаружить охотника, и будут облетать место его засидки.

Спаниель, применяемый для охоты на утиных перелетах, должен быть выдержанным и очень дисциплинированным. Он должен тихо лежать около затаившегося охотника и только по команде бросаться к упавшей после выстрела утке. Посылать спаниеля разыскивать упавших уток следует немедленно после выстрела, чтобы не дать подранку далеко уйти от места падения. Для стрельбы уток на перелетах, в начале сезона, следует применять некрупную дробь. Вполне достаточна №5 и 6. Осенью же нужна дробь более крупная – №4 и 3.

Одежда охотника на утиных перелетах должна быть достаточно теплой, свободной и своим цветом не выделяться от окружающей растительности, в которой маскируется охотник, поджидая уток.


ОХОТА НА ПОЛЕВУЮ И ЛУГОВУЮ ДИЧЬ

Охота на серую куропатку

Охота на серых куропаток разрешается не ранее сентября. Эта охота требует от спаниеля большой сноровки, отличного чутья и быстрой четкой подводки. Искать выводки серых куропаток надо на опушках кустарников, в заросших оврагах, примыкающих к хлебным полям, на полях и на лугах. Услышав собаку, куропатки обычно бегут от нее. Спаниель должен преследовать бегущих птиц и, настигнув их, поднять на крыло. Выводок, как правило, взлетает сразу с громким криком и этим горячит собаку. Поэтому спаниель для охоты на серых куропаток должен быть достаточно выдержанным и хорошо подготовленным. Подняв выводок куропаток, охотник стреляет не по всему выводку, а выцеливает отдельных птиц и следит за полетом остальных куропаток. Обычно выводок разбивается на отдельные группы или одиночки и рассаживается в кустах. Подобрав убитых куропаток, охотник направляется к месту посадки выводка, направляет спаниеля в поиск, разыскивает одиночных птиц и, поднимая их на крыло одну за другой, продолжает охоту.

Если спаниель, преследуя бегущих куропаток, начинает горячиться и отделяться от охотника, следует собаку уложить, подойти к ней, успокоить и только после этого продолжать охоту.

Для стрельбы серых куропаток применяется дробь №7 и 8.

Охота на перепела

Искать перепелов надо на сжатых ржаных, пшеничных, овсяных, просяных и гречишных полях, на некошеных лугах, а изредка и на картофельных полях. Собаку лучше всего направлять в поиск против ветра, двигаясь за ней и наблюдая за ее поведением. Прихватив свежие наброды перепела или почуяв его верхом против ветра, спаниель переходит на потяжку и подводку. Перепел обычно близко подпускает собаку и, поднявшись, летит хотя и быстро, но совершенно прямо. Необходимо, чтобы после взлета перепела собака оставалась на месте, а еще лучше ложилась бы, так как перепел летит низко над землей и бросившегося вперед спаниеля можно задеть выстрелом. После выстрела и падения птицы спаниель должен разыскать ее и подать охотнику. Перепела обычно держатся выводками или большими группами, поэтому после стрельбы по взлетевшим птицам надо быстро перезарядить ружье, так как вслед за первыми начнут подыматься и другие птицы. Подобрав убитых перепелов, надо заставить спаниеля тщательно обыскать соседние места, чтобы поднять на крыло и остальных затаившихся птиц.

Для стрельбы перепелов надо применять самую мелкую дробь.

ОХОТА НА БОРОВУЮ ДИЧЬ

Белая куропатка встречается не везде, на рябчика с собакой охотятся мало, а глухарь в нашей страны является птицей редкой и поэтому запрещенной для отстрела.

Охота на глухаря и белую куропатку

Белых куропаток преимущественно надо разыскивать на моховых болотах и в зарослях ивняка, а глухарей – в более крепких и глухих, лесных зарослях. Если спаниель хорошо владеет навыком работать с заходом, охота со спаниелем по старому глухарю поздней осенью является исключительно интересной.

Охота на фазана

Охота со спаниелем на фазана начинается с половины августа и продолжается до половины декабря. Фазана следует искать на опушках леса и кустарников, примыкающих к садам, виноградникам и хлебным полям, а также в камышовых зарослях и в зарослях дикого винограда. В начале сезона охоты молодые фазаны затаиваются и близко подпускают к себе собаку. Старые же петухи, заслышав шум приближающихся собаки и охотника, стараются спастись бегством, и поднимаются на крыло только тогда, когда будут настигнуты собакой. Из-под спаниеля фазан поднимается круто вверх «свечой», представляя собой хорошую мишень для выстрела. Однако летит он достаточно быстро, поэтому медлить с выстрелом не приходится и при выцеливании надо брать должное упреждение. Охота на фазана во многом напоминает охоту за старыми косачами, поэтому желательно, чтобы спаниель, работающий по быстро бегущему фазану, действовал так же с заходом и подъемом птицы на охотника, как и на охоте по старым тетеревам.

Стрелять фазана следует в начале охотничьего сезона дробью №7 – 8, а позднее – №5 – 6.


ОХОТА НА МЕЛКОГО ЗВЕРЯ

Помимо охоты по птице, со спаниелем вполне можно охотиться и на мелкого зверя. Из таких охот, имеющих немалый спортивный интерес, заслуживают особого внимания охота на зайца. Этот вид охоты дают возможность продолжать охотиться с собакой и после прекращения охоты на птицу.

Охота на зайцев

Со спаниелем охотятся преимущественно на зайца-беляка. Эта охота начинается обычно с середины октября и может продолжаться до выпадения глубокого снега.

Осенью до листопада беляк в основном держится в лиственных лесах. В период листопада, когда падающие листья пугают зайца, он переселяется в хвойный лес, главным образом в мелкий и частый ельник или в можжевеловые заросли. В очень сухую осень беляк держится в низинах, поближе, к речкам и ключам. Наоборот, в дождливую осень и при сильных ветрах заяц-беляк перекочевывает в более возвышенные места хвойных лесов, где его меньше беспокоит капель и отсутствует шум листьев, заглушающий подозрительные шорохи.

Охота со спаниелем на беляков производится загонами. Которые организуются и проводятся охотниками там, где имеется значительное количество зайца. Эта охота ведется группой охотников не менее 4 – 5 человек и с несколькими спаниелями.

Охота загоном проводится следующим порядком: один из охотников, наиболее опытный и лучше знающий местность, намечает места для загона. Такое обследование делается заранее, до охоты. В день охоты охотники отправляются в лес. Дойдя до места первого загона, охотники останавливаются и, не допуская никакого шума и особенно лая собак, передают спаниелей на поводках одному из охотников, который, уложив собак, остается на месте. Остальные охотники обходят место загона и становятся на номера, образуя стрелковую линию, как на облавных охотах. По условному сигналу, как только охотники встали на номера, охотник, оставшийся с собаками, пройдя несколько шагов в направлении середины стрелковой линии, начинает вести загон. Для этого он спускает собак с поводков, а сам с покрикиванием, с посвистыванием и постукиванием палкой о кусты и деревья медленно начинает двигаться на стрелковую линию охотников.

Спаниели, как только их спустят с поводков, сейчас же бросаются в поиск и, обыскивая места впереди и по сторонам от идущего охотника, поднимают зайцев, которые от шума бегут в противоположную сторону и попадают под выстрелы впереди стоящих охотников. Так проводится несколько загонов. После каждого загона охотник, управлявший собаками, заменяется другим охотником из стрелковой цепи, а сам становится на номер. В последующих загонах спаниели начинают работать активнее, дружнее и более спокойно относятся к отсутствию своих хозяев, когда остаются с загонщиком.

Чтобы поиском собак охватить более широкую полосу в загоне, охотнику, управляющему спаниелями, следует идти не прямо на стрелков, а зигзагами, в направлении к цепи охотников.

Охота загоном со спаниелями проходит обычно очень оживленно, особенно, если, помимо зайцев, на цепь охотников налетают тетерева, вальдшнепы, глухари и другие птицы, поднятые шумом загона. Иногда на цепь может выскочить и лисица.

Для стрельбы зайцев обычно применяется дробь №4 и 5.

Некоторые охотники охотятся со своими спаниелями за зайцами, как с гончими собаками. Для этого их приучают к гону поднятого зайца. Одним из способов приучения спаниеля гнать зайца – является способ его нагонки совместно с тихоходной, так называемой «пешей», гончей собакой, с которой спаниель воспитывается вместе и находится в большой дружбе. Приученный к гону спаниель дает один — два круга за поднятым зайцем, гонит его с голосом и позволяет охотнику подставиться под гон и перехватить зайца на лазу.

Некоторые охотники успешно применяют своих спаниелей для розыска и подъема с лежки зайца по чернотропу и по первой пороше.

www.hunting.ru

Русский охотничий спаниель, почему именно он?

Я уже много лет охочусь со спаниелями. Первый прожил 10 лет. Он учил меня, как надо охотиться с этой породой, а второй вот уже девятый год доставляет мне радость общения и дарит незабываемые впечатления от совместной охоты, хотя далеко не всегда она бывает добычливой из-за моих промахов.

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу. Фото: Семина Михаила

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу. Фото: Семина Михаила

Однако сразу же должен предупредить читателей: то, что я вам предлагаю, не наставление, я не кинолог и не специалист по подготовке спаниелей к охоте. Это просто попытка рассказать про моих четвероногих членов семьи и помощников на охоте. Рассказ о том, с чем мне, ранее не державшему собак, пришлось встретиться, чему ушастые помощники меня научили.

Почему я выбрал спаниеля? Охотиться я начал в 1970 г. в угодьях Малоярославецкого района, что на севере Калужской области, и все эти годы охотился только здесь. Первыми моими учителями были, конечно, книги.

Еще учась в школе в далеком 1944 г., проштудировал подаренную мне книгу «Спортивная охота». Первые выходы на охоту потребовали запастись хоть какими-то первоначальными знаниями. Стал искать литературу, а в те времена это было не так просто. Но мне повезло.

Один знакомый закончил охотиться и всю накопленную им литературу из «Библиотечки начинающего охотника» подарил мне. За неделю до открытия охоты прочитал все и нацелился в ближайший выходной искать перепела, в книгах советовали начинать с него, как с самого простого вида ходовой охоты. К полудню, промокнув от росы до пояса, исходил все близлежащие поля у станции Ерденево. Результат — видел две или три стайки перепелов, добыл только одного.

В следующий раз присоединился к моему другу Саше Осадчему (теперь он, конечно, уже Александр Иванович), охотничий опыт у него много больше моего. Возвращаясь с охоты, познакомились с человеком, на поводке у которого был курцхаар.

Оказалось, что Леонид Владимирович, так его звали, охотой увлекается много лет, держал спаниелей, а вот теперь охотится с легавой. В следующие выходы я уже шагал с ним. Учился охотиться с собакой, фотографировал, снял даже кинофильм. Леонид Владимирович охотно делился своим опытом, рассказывал об особенностях охоты на разную дичь.

В один из осенних выходов, когда с нами был и Саша, получился такой казус. Мы втроем шли по лугу, Райт, весь мокрый от росы, носился метрах в 20 впереди, искал коростелей. Вдруг сбоку от Саши вылетел дергач. Приятель вскинул ружье и выстрелил. Райт остановился и как-то недоумевающе посмотрел на нас. Леонид Владимирович отозвал курцхаара, взял его на поводок и голосом, в котором чувствовалась обида, но спокойно, сказал нам, что нельзя стрелять по дичи, не сработанной легавой, собаку можно испортить. Он забрал Райта и пошел на электричку, чтобы ехать домой. Охоту в этот день мы ему испортили. Когда он ушел, мы дружно решили, что заводить будем только спаниелей.

 

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу. Фото: Семина Михаила

Возвращаясь с охоты, познакомились с человеком, на поводке у которого был курцхаар. Фото: Семина Михаила

А весной 1975 года мне подарили месячного щенка русского спаниеля. Я разыскал в охотничьей библиотечке книжку П.Ф.Пупышева «Охота со спаниелем» (М.: «Физкультура и спорт», 1957), она и стала моим первым (и до сих пор лучшим) руководством по воспитанию и натаске Бима-1, а потом и Бима-2.

Итак, у нас появился новый член семьи. Когда я в Москве поделился своей радостью с одним бывалым охотником, он «вылил на меня ушат холодной воды», сказав, что охота со спаниелем это просто трата нервов, и добавил: «Был у меня спаниель. Пару часов побегает, а потом лежит, устал. А иной раз даже до машины его нести приходилось». Потом я часто с сочувствием вспоминал это замечание. Ну не повезло человеку, что поделаешь. Своего друга мне лишь однажды пришлось нести, когда ему уже было 10 лет, но об этом позже.

В августе, с открытием сезона я охотился уже со своим спаниелем. А в следующем году и Саша приобрел спаниеля Бульку, официальная кличка — Жаклин. Впоследствии она стала бабкой моего Бима-2.

В первый раз мы вышли на луг у небольшой речки Суходрев. Чтобы приучить Бима к выстрелу, привязал его к дереву, отошел метров на 70-80 к стогу сена и выстрелил. Пока я уходил, Бим внимательно смотрел на меня, ожидая чего-то неизвестного. Когда же я вернулся и отвязал его, он стремглав бросился к стогу, у которого я стрелял. Обежал его несколько раз, все обнюхал и обернулся с таким удивленным видом, как будто хотел спросить: «Ну и что? Там же нет никого, зачем же стрелял?» В общем, оказалось, что я за него боялся больше, чем он сам.

Дальше пошла учеба, знакомство с теми пернатыми обитателями Калужской области, на которых разрешена охота. Так, у нас запрещена охота на тетеревов. Я приехал сюда в 1970 году, и уже тогда много лет охота на них была закрыта. Местные охотники говорили, что в «старые времена» были стаи тетеревов по 20 и более птиц. В 1970-73 гг. я еще встречал отдельных косачей, а «стаю» в три птицы видел только однажды.

В 1970 и 1971 гг. охотился на перепела, а после половодья 1973 года на этих полях перепел исчез, и охоту на него закрыли. Увидел вновь перепела в Малоярославецком районе лишь где-то в 1990 г., и то в 20 км от этих полей. Серые куропатки в 1970-71 гг. стайками по 3-5 птиц еще встречались по опушкам леса в 2-3 местах, но охота на них была закрыта. Потом и они исчезли, и вновь появились две стайки в 7 и 10 птиц уже в 1997 или 1998 годах.

 

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу. Фото: Семина Михаила

Для меня мой спаниель — член семьи. Друг, с которым можно поболтать (он понимает много слов), поиграть, «отвести душу», когда устал от дневных забот на работе. Фото: Семина Михаила

Ну, так спрашивается, как же не закрыть охоту на ту дичь, которая и осталась-то в единичных количествах? Дупеля за 30 лет охоты (из них 19 лет со спаниелем) я видел только дважды. Да и то так неожиданно, что и стрелять не пришлось. Охота у нас открывается, как правило, во вторую субботу августа, а он, видимо, уже уходит южнее. Так что завидовать, прямо скажем, нечему.

Мы сами неумелым хозяйствованием привели угодья к тому, что имеем. Беззаботное отношение к природе дорого обходится нам, а еще дороже обойдется нашим внукам. Та дичь, что еще осталась, уходит туда, где ее не тревожат.

Таким образом, у нас с Бимом объектами охоты стали коростель, бекас, курочка и утка, а весной — вальдшнеп на тяге. Первые же выходы убедили меня в том, что русский спаниель недаром зовется охотничьим. Но, к сожалению, нашу совместную страсть пришлось отложить на четыре года. В январе 1977 г. я уехал в Африку на работу. Вернулся только в начале ноября 1980 г.

В первый же выходной мы с Бимом отправились в любимые утиные места. Но главным для меня было проверить, не забыл ли спаниель первые уроки. Охоту на уток он не забыл, а бекасы и коростели остались до следующей осени. Долгожданный август показал: то, что Бим успел запомнить по первым охотам, то осталось с ним. Несмотря на четырехлетний перерыв, он не потерял своих охотничьих навыков и до конца дней своих доставлял мне радость на охотах. Всегда был неутомим, всегда был готов к охоте, готов искать без устали весь день.

 

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу. Фото: Семина Михаила

Первые же выходы убедили меня в том, что русский спаниель недаром зовется охотничьим. Фото: Семина Михаила

Сколько же раз я вспоминал того охотника, который с пренебрежением отзывался о спаниелях, и каждый раз решал, что просто ему такой спутник попался. В нашу последнюю охоту, где-то в конце октября или начале ноября 1984 года (кое-где уже лежали пятна серого осеннего снега), по дороге на электричку мы с другом остановились, чтобы разобрать ружья и уложить в рюкзаки. Бим лежал рядом.

Когда мы вскинули рюкзаки за спину и я позвал его: «Ну, пошли, Бим», он как-то жалобно посмотрел на меня, но встать не мог, замерз и дрожал. Я отдал другу рюкзак, поднял Бима на плечи. Но не прошли мы и ста метров, как он попросился на землю, видимо, отогрелся. Я опустил его, и он побежал, как всегда, впереди, словно и не замерзал. А в феврале 1985 г. у него случился инфаркт. Еще неделю мы продержали Бима на уколах, надеялись поднять, но не вышло.

Бим был крупным спаниелем, его рост в холке составлял 46 см, тогда как верхняя «норма», отмеченная у Пупышева, — 45 см. Возможно, потому он был достаточно силен, чтобы, не уставая, бегать весь день, лазить по болотам и плавать в холодной воде. Характер у него был очень дружелюбный. Бим был послушным и дома, и на охоте. Правда, на охоте он иногда, получив какую-то команду, удивленно смотрел на меня и надо было повторять, чтобы он ее выполнил. Но это случалось с ним в молодости.

Стоило выяснить, кто из нас главный в нашей «стае», как он начал слушаться беспрекословно. А «выяснение» произошло так. На прогулке Бим нашел кость. Я дал команду: «Брось, нельзя!», он не пожелал расставаться с добычей. Я схватил этот мосол и, повторяя команду «дай», попытался отнять. Бим зарычал на меня, зарычал по-настоящему. Я разозлился, прижал его к земле одной рукой, а другой отнял кость и «выговорил» ему злым голосом что-то вроде: «Ах ты такой-сякой, ты еще на меня рычать будешь! Как всыплю тебе, будешь знать, кто сильнее!» Бим присмирел, сразу как-то успокоился.

Я выбросил эту кость, а он даже не посмотрел в ту сторону. Позже я узнал, что для выяснения отношений в таких случаях надо схватить собаку за шиворот, приподнять (если можешь приподнять) ее и потрясти. Так делает вожак стаи с неподчиняющимися. Собака при этом испытывает сильнейший стресс, поэтому пользоваться таким способом можно лишь один, в крайнем случае два раза за время ее жизни.

Во время наших охотничьих выходов не обошлось, естественно, и без смешных случаев. Так, однажды, еще на заре охотничьих успехов Бима, я пробирался по меже на краю торфяной выработки. Выработка была старая, сплошь заросла травой, а местами виднелся и кустарник. Была осень, трава уже пожухла и слегла, обнажив местами черную почву, так что образовавшийся на дне настил легко держал собаку. Метрах в 10-15 впереди я заметил болотную курочку, перебегавшую из одного укрытия в другое.

Мой выстрел остановил ее. Бим бросился вперед и энергично забегал в поиске. Что же надо принести? А за курочками мы до этого случая не охотились, и он не знал эту дичь. Пришлось помочь ему. Я пробрался по меже и остановился там, где внизу на черном пятне торфяной почвы лежала добыча. В этот момент я не мог удержаться от смеха.

 

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу. Фото: Семина Михаила

Показываю ему рукой на куст, пытаюсь растолковать, что утка там, за кустом. «Ну, сплавай же, Бим, тебе-то что, а я дальше не могу пройти». Фото: Семина Михаила

Представьте себе такую картину: охотник стоит на меже и не может спуститься, чтобы не завязнуть в болоте, а примерно на метр ниже по травяному насту растерянно бегает спаниель и не понимает, как выполнить команду «принеси». Бегает туда-сюда рядом с лежащей курочкой, едва не наступая на нее, временами останавливается и удивленно смотрит на меня. Вид такой, будто хочет спросить: «А что нести-то, небось, опять промазал?» Я начал бросать палки в курочку, но не попадал. Бим хватал каждую и нес мне. По команде: «Брось. Это не то, принеси птичку», — он выплевывал палку и вопросительно смотрел на меня. Так повторялось несколько раз. Наконец одна палка попала в курочку, и тут Бим догадался, чего я от него хочу.

В другой раз мы с ним шли по краю небольшого озерца. Берега его заросли кустарником, отдельные кусты и группки кустиков торчали из воды. Бим поднял утку, я ее отстрелял, и она упала за куст в пяти-шести метрах от берега. Бим кинулся в воду и начал челноком плавать перед кустом в поиске. Мои попытки подсказать ему, что надо заплыть за куст, ни к чему не привели, не помогли и брошенные палки. Бим упорно искал утку перед кустом. Пришлось отозвать его на берег.

Я разделся на случай купания, надел свои болотные сапоги, так как вода была уже холодной и плыть как-то не хотелось, поднял голенища и ступил в воду. Бим впереди меня опять начал челночить. Осторожно переступая с кочки на кочку, я двинулся вперед, надо же как-то доставать добычу. Когда осталось каких-то полтора-два метра до кустов, почувствовал, что еще шаг — и вода зальется в сапоги, несмотря на поднятые голенища.

Я остановился, а Бим все плавает впереди меня. Показываю ему рукой на куст, пытаюсь растолковать, что утка там, за кустом. «Ну, сплавай же, Бим, тебе-то что, а я дальше не могу пройти». И тут Бим как будто понял, спокойно заплыл за куст и вернулся с селезнем в зубах. Проплыл мимо меня на берег, положил утку, отряхнулся и стал с любопытством смотреть, как я выбираюсь из воды. Картинка, достойная мультфильма. Конечно, были и еще моменты, но всего не расскажешь.

Комичные случаи бывали с ним и дома. Так, однажды жена заметила, что Бим настойчиво ходит за ней. Несколько раз она отсылала его на место, но он вновь возвращался и продолжал ходить и «заглядывать ей в лицо». В конце концов жене это надоело, и она сердито выговорила ему: «Ну чего ты за мной ходишь? Ты уже поел, чего же ты еще хочешь?» Бим тотчас побежал на кухню. Жена, сидя в кресле, занялась своим делом. Слышит, что он опять пришел. Обернулась, а он стоит с пустой миской в пасти. Оказалось, что Бим хотел пить, а вода кончилась, вот он и принес миску, чтобы ответить на вопрос, «чего он хочет».

Что я вынес из общения со своим первым Бимом? Пожалуй, главное — надо доверять собаке. В начале наших вылазок, руководствуясь книжными рекомендациями не позволять собаке «ковыряться» в набродах, я постоянно отзывал Бима и переходил на новое место. Потом Бим все же доказал мне, что он не зря задерживался. Частенько он все же «выковыривал» бекаса и заставлял его подняться. Со временем я научился понимать собаку.

Если Бим стоит на берегу, подняв голову и «слушая» ветер, я уже не посылал его в болото, а только спрашивал: «Ну что? Ничего нет?», — и мы шли дальше. Если же там было что-то знакомое, Бим сам лез в грязь или плыл в камыши и «выковыривал» бекаса или выгонял утку. А если он задерживался на грязи, делал круги, возвращался и искал вновь, я стоял и ждал, приготовившись к выстрелу. Чаще он поднимал затаившегося среди комков земли бекаса.

 

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу. Фото: Семина Михаила

Я считаю необходимым много внимания уделять воспитанию собаки или, если хотите, общению с ней. Фото: Семина Михаила

Помимо охоты Бим научился охранять бивак. Получилось это как-то неожиданно. Мы с друзьями выехали на несколько дней на рыбалку на озеро в Смоленскую область. Когда готовили место для лагеря, обнаружили ямку, куда предыдущие постояльцы аккуратно сложили около десятка пустых бутылок. Я заметил, что завтра можно будет сдать их и купить что-нибудь. Ночью Бим спал со мной в палатке, а утром обнаружилось, что бутылки исчезли.

Я шутя попенял Биму: «Что же ты, друг, проспал, а бутылки-то увели». Все последующие ночи Бим отказывался спать в палатке. Он устраивался у входа. И никто не мог приблизиться к лагерю незамеченным, Бим лаем предупреждал нас. Даже ежи и те не оставались без внимания. Но на них он лаял иначе, и по голосу было понятно, что в темноте бродит не человек. В целом могу сказать, что охота с собакой приобрела для меня совсем другой смысл.

Когда Бима не стало, жена несколько лет оплакивала его, да и сейчас она нередко вспоминает любимца, но уже без слез. Вспоминает и сравнивает с новым Бимом. А тогда она убежденно говорила, что больше никогда не заведет собаку, очень больно, когда она умирает. Не помогали никакие слова. Я не был столь категоричен. Мне хотелось завести нового помощника, но останавливало, во-первых, мнение жены.

Когда живешь один, то все решения, даже неправильные, принимаются единогласно, а в коллективе, тем более в семье, нужно, как теперь говорят, искать консенсус. А во-вторых, неизвестно, у кого брать щенка. К этому времени я уже кое-чему научился и понимал, что если брать собаку, то только от рабочих родителей. Спаниелей у нас в городе много, но это декоративные собаки «для дома, для души», и все они кокеры, а мне хотелось собаку из спрингеров, выше ростом, как Бим.

Время шло, а оно, как известно, — лекарь. Через несколько лет жена согласилась с мыслью, что когда-нибудь у нас будет новый Бим, именно Бим, потому что против «невест» она была настроена решительно. И вот в конце июня 1992 года прихожу после работы домой, а на лавочке у дома сидит Саша с коробкой из-под обуви. Поздоровались. Он говорит: «А я привез тебе щенка». И открывает коробку. Я увидел малыша.

Тут как раз подошла жена, заглянула в коробку, взяла этот маленький белый комочек в руки и поднесла к лицу. Щенок лизнул ее и … Как она потом рассказывала: «Смотрю, в коробке лежит маленький такой, беленький. Когда он лизнул меня, я сразу вдруг почувствовала: мой он, ну мой, и все».

Так у нас появился Бим-2. Его привезли самолетом из Байконура Сашины друзья. С новым Бимом началась и новая жизнь. Действительно «новая», хотя некоторые эпизоды в чем-то повторяли прошлые, но мы с женой смотрели на них уже с высоты накопленного опыта. У жены это «новое» выразилось прежде всего в том, что постепенно исчезли грустные вздохи, появилась необходимость дополнительных забот. Но еще долгое время жена не просто смотрела на малыша, она вольно или невольно сравнивала его с тем, который был любимым и которого не стало.

Но постепенно Бим-2 заслонил своего предшественника, не вытеснил, нет, лишь заслонил и, конечно же, стал любимым. Таково женское сердце. Со мной проще. Я как-то сразу с радостью принял щенка «в свою стаю» и уже видел его и себя на будущих совместных охотах. Не скрою, я тоже сравнивал этого Бима с тем, да, пожалуй, и до сих пор иногда сравниваю, но это какое-то иное сравнение.

 

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу. Фото: Семина Михаила

Сколько же раз я вспоминал того охотника, который с пренебрежением отзывался о спаниелях, и каждый раз решал, что просто ему такой спутник попался. Фото: Семина Михаила. Фото: Семина Михаила

К открытию охоты Биму исполнилось всего три месяца, а книги рекомендуют начинать охоту с шести месяцев. Во второй половине сентября, когда щенку было почти четыре месяца, я все же взял его с собой. Разумеется, я не рассчитывал на настоящую охоту, мне хотелось посмотреть собаку, как говорят, в деле, прикинуть, чего от нее можно ожидать.

Пришли мы на скошенный луг у небольшой речки, где всегда держались бекасы. Первый тест на отношение к выстрелу Бим выдержал блестяще. Как только я вернулся к нему и отстегнул поводок, Бим бросился туда, где я стрелял, и начал торопливо обнюхивать кочки. Потом мы с ним обошли всю скошенную часть луга, он усиленно искал, хотя еще не знал запаха ни одной птицы. Через неделю в этих же местах он познакомился с бекасом.

Я отстрелял его, дал Биму понюхать и подержать в пасти. Следующий бекас упал в высокую траву, мне она была выше пояса. Показал Биму, где искать, и через несколько минут он отыскал его. Каждую неделю мы с ним выходили на охоту. Обследовали знакомые луга и болота. Теперь он уже знал бекасов и других куликов.

Где-то во второй половине октября мы охотились на большом, около километра длиной пруду, в котором разводят карпов. Чтобы забрать рыбу, в сентябре воду из пруда сбрасывают, и тогда на обнажившихся пологих берегах собираются стайки бекасов и уток. Метрах в ста впереди между кочками, поросшими кустиками низкой травы, я увидел крупную птицу и решил «познакомить» Бима с ней.

На открытом берегу скрыться негде, и я начал двигаться по полукругу, медленно, исподволь приближаясь к птице. Бим продолжал искать бекасов метрах в 15-20 от меня. Когда до птицы оставалось примерно 70 метров, она взлетела и переместилась метров на 100. Это был гусь. Путевки на отстрел гуся у меня не было, и я решил просто «натолкнуть» Бима на него, чтобы он знал и эту дичь. Гусь внимательно следил за собакой и несколько раз перемещался.

Не видя опасности, он довольно близко подпускал и Бима, и меня. Последний раз гусь опустился на грязевую косу, глубоко вдающуюся в пруд. Бим продолжал обыскивать кустики травы, сместился к началу косы и приблизился к птице метров на 10. Не обращая никакого внимания на гуся, он выслеживал бекасов. Картина была очень комичной.

Посредине грязевой косы, на совершено открытом месте стоит гусь с вытянутой вверх шей и, несколько склонив набок голову, следит за собакой, а примерно в 10-15 метрах от него собака ростом не более его самого, утопая по колено в грязи, усиленно обыскивает островки травы, совершенно игнорируя такую большую птицу.

Наконец, гусю эти игрушки надоели, он поднялся и улетел на другую сторону пруда. Мы с Бимом не пошли за ним. Тут я убедился, что грязи мой Бим не боится и по крайней мере полдня без устали может «выковыривать» оттуда дичь. У меня отпала необходимость самому лазить по колено в грязи, чтобы поднять птицу.

К весне Бим подрос, и на первой в его жизни выводке охотничьих собак Малоярославецкого района получил за экстерьер оценку «очень хорошо», а летом на городской выставке заработал серебряную медаль. В следующем сезоне он познакомился с утками и вальдшнепами. Почувствовав себя «взрослым» работником, Бим перестал играть на прогулках с другими собаками и начал даже порыкивать иной раз на какого-нибудь молодого пса, чересчур настойчиво пристающего к нему. Впереди у нас были новые сезоны, новые охоты.

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу.

Сейчас, когда позади уже 19 лет охоты с собакой, могу сказать, что русскому спаниелю приходится работать в различных по тяжести условиях: от скошенного луга до лесных полян, перелесков и лугов с травой по пояс, а то и по грудь, до топких, заболоченных берегов озер и речек, где охотник проваливается по колено, а собака работает буквально «по брюхо» в грязи.

То есть у меня сложилось твердое убеждение, что в наших краях русский охотничий спаниель должен быть рослой и сильной собакой, что поможет ему работать в тяжелых условиях весь день охоты, не заставляя хозяина делать лишние перерывы на отдых.

Естественно, если кто-то собирается охотиться только в местах, где условия для собаки не тяжелые, то можно выбрать и кокер спаниеля или иметь двух собак для разных охот. П.Ф.Пупышев писал, что высокие травы труднодоступны для маленьких собак типа кокера и что нам нужен спаниель, имеющий рост 36-44 см. «Очень крупные собаки (типа понт-одемер) нам также нежелательны, ибо тогда нет смысла иметь спаниеля, а проще завести сеттера». С.Тамман («Советы начинающим охотникам». Тула, Приокское книж. изд., 1970, 230 с.) считал, что нужен спаниель ростом 38-45 см (речь идет о кобелях, суки на 2 см ниже). Ну что ж, о вкусах не спорят.

 

Впереди было все: и азарт в выслеживании добычи, и смешные истории, и эпизоды, в которых Бим удивлял меня своей разумностью, и его «обиды» на мои промахи, были и возвращения, что называется, без выстрела, но я не помню случая, чтобы у меня возникла досада на его плохую работу. Фото: Семина Михаила

Когда Бима не стало, жена несколько лет оплакивала его, да и сейчас она нередко вспоминает любимца, но уже без слез. Фото: Семина Михаила

Мой опыт показал, что лучше, если рост собаки будет не ниже 45-46 см. Было бы неплохо в разрабатываемом ныне стандарте русского охотничьего спаниеля учесть это и поднять верхнюю планку роста кобеля до 48 см, учитывая, что стандарт будет действовать не менее десяти лет, а возможно, и больше, учитывая также возможную «акселерацию» наших будущих помощников.

На этом можно было бы и поставить точку, но хочется отметить еще один момент. Я считаю необходимым много внимания уделять воспитанию собаки или, если хотите, общению с ней, особенно если в семье есть маленькие дети. Оцените сами.

Сезон охоты со спаниелем по птице в наших краях длится с середины августа и примерно до 10 ноября, когда замерзают пруды и реки, когда уходят последние утки, вальдшнепы и гаршнепы. То есть на охоту отводится не более трех месяцев, включая 10 дней весной. А остальные 9 месяцев собака просто «безработный» член семьи.

Конечно, кое-кто и на зайцев ходит со спаниелем. Пока снеговой покров не высок, я и сам ходил не раз (безуспешно). Но согласитесь, что это все-таки экзотика. Кстати, во время работы в Африке местные жители, узнав, что я любитель охоты со спаниелем, рассказывали, что с этими собаками у них (Ангола) охотятся даже на львов.

Как правило, спаниели отличаются добрым нравом и всю жизнь веселы, охотно дружат с детьми и позволяют им гладить себя. В то же время на жизнь хозяев накладываются определенные ограничения. Так, беря щенка в семью, в городскую квартиру, надо с самого раннего детства приучать его жить в «коллективе», а уж потом приучать к охоте.

Я намеренно почти не применяю слово «натаска», в нем мне слышится какая-то казенщина и жесткость в общении. За этим термином видится человек-хозяин, для которого собака всего лишь «орудие производства», служащее для удовлетворения страсти хозяина к добыче дичи или, по словам одного спаниелиста, «машина».

Для меня мой спаниель — член семьи. Друг, с которым можно поболтать (он понимает много слов), поиграть, «отвести душу», когда устал от дневных забот на работе. Собака, как говорил академик Амосов, — «хорошая отдушина». Я — за дисциплину поведения и четкость в исполнении команд. На всю жизнь остался в памяти лозунг, висевший у моей койки в военном училище: «Приказ начальника — закон для подчиненного. Приказ должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок».

Но я против насилия, этим можно только озлобить собаку. Она будет бояться хозяина, и настоящей дружбы не получится. Лучше, если она будет знать, что раз дана команда стоять, значит, это зачем-то надо и команду следует выполнить. Чтобы добиться желаемого, я применяю принципы: «это нельзя всегда», «это можно только по разрешению (команде)».

Используя опыт содержания Бима-1, я продумал, что можно, а что нельзя, и, воспитывая Бима-2, стараюсь никогда не отступать от этого правила.

А в заключение хочу сказать: я очень рад тому, что остановил свой выбор на спаниеле, а судьба и мой друг подарили мне этих собак. И могу заметить только одно: «А зачем мне легавая, если мне нужен русский охотничий спаниель!» У каждого свой вкус.

Ревнут Головко 17 февраля 2016 в 19:30

www.ohotniki.ru

Со спаниелем на разных охотах / Сибирский охотник

Первая охота

Итак, ваш спаниель полностью подготовлен к охоте. Первый выход на охоту – ответственный момент в жизни молодой собаки. Помните, что в этот день добыча дичи для вас не должна быть главной целью, хотя бы это было и долгожданное открытие охоты. Основное внимание – собаке.

Не рекомендую начинать с весенней охоты, где собака не работает, а только находится рядом с хозяином и служит для подачи сбитых вальдшнепов. Хотя соблазн большой: если вы взяли щенка из осеннего помета, то в апреле он уже достигнет «охотничьего» возраста. Но, увы, спаниель еще не прошел школы натаски по птице в поле, а потому лучше, чтобы первая охота ассоциировалась у него с добычей птицы, сработанной им самим.

Итак, лучшее время – открытие летне-осеннего сезона. Не могу понять, почему некоторые охотничьи организации разрешают «досрочную» (то есть на 2 недели раньше общего открытия) охоту с легавыми и спаниелями только для дипломированных собак – это ли не самое удобное время для охоты с первопольными? В лугах много дупеля, перепела и бекаса – чем не раздолье для молодого спаниеля!

Обычно охоты открывается с утренней зори, и большинство охотников не пропустит утреннюю зорьку, но лучше не брать на нее спаниеля, попавшего на охоту впервые в жизни: много людей, повсюду гремят выстрелы, горяча, а то и пугая необстрелянную собаку, да и много отвлекающих факторов, в том числе и других собак. Если вы живете в деревне, оставьте спаниеля дома, а после того, как канонада затихнет, вернитесь за ним и начинайте нормальную охоту, предпочтительнее по дупелю или другой болотно-луговой дичи. Конечно, все зависит от угодий, и для хорошо натасканного спаниеля нет разницы, какая охота будет первой. Первый выстрел желательно делать только наверняка и, как и последующие, только по птице, сработанной спаниелем, а не по шумовым или случайно налетевшим на вас. В азарте спаниель, скорее всего, не обратит внимания на громкий звук выстрела, и опасности испугать им собаку практически нет.

Первый выход не должен быть слишком долгим и утомительным, хотя бы и дичи было очень много. Три птицы, взятые из-под спаниеля за 2-3 часа охоты – отличный результат для начала. Не забывайте о командах, не бегите сломя голову, наперегонки с собакой, к упавшей после выстрела птице, контролируйте ее послушание. Если вы очень темпераментный охотник, попросите вашего товарища выполнить роль стрелка, а сами ходите без ружья, строго контролируя собаку. Иначе ваш азарт может погубить всю кропотливую предшествующую работу, и спаниель начнет гонять все живое до горизонта, желая скорее почувствовать запах отстрелянной птицы и побыстрее подержать ее в пасти.

Ну а теперь – об охотах со спаниелем на разную дичь.

По дупелю

Хотя классические охоты со спаниелем – по утке и по коростелю, большинство спаниелистов справедливо отдают предпочтение дупелю. Спаниель, в отличие от легавых, не делает стойки, но работает накоротке, в пределах выстрела, и настолько выразительно, что опытный охотник знает, когда можно ожидать взлета птицы. Среди трех видов королевских болотных долгоносиков дупель – наиболее заманчивый трофей, и не только благодаря относительно большим размерам – работа спаниеля по дупелю подчас одна из самых красивых. Отсутствие стойки у спаниеля не умаляет красоты самой работы, как считают некоторые легашатники. Конечно, здесь нет скульптурного  замирания на месте с согнутой лапой, но для спаниелистов манера работы собаки, эффектные «свечки», вращающийся пропеллером хвостик, сигнализирующий о степени близости птицы, наконец, картинная подводка, бросок и шумный подъем птицы дают не меньшее эмоциональное напряжение, чем работа легавой для легашатников. И здесь я полностью согласен с тем, что писал полвека назад известный охотничий писатель-натуралист Виталий Бианки, всю жизнь державший спаниелей: «Вот почему я не держал легавых собак, собак со стойкой: мне казалось нечестным, сковав птицу страхом перед застывшим над ней зубастым зверем, не торопясь подойти к Ому месту, где она затаилась, и, приказав собаке поднять ее на крыло, хладнокровно застрелить на взлете. Я предпочитал спаниелей… только разыскивающих своим чутьем птицу и скорее помогающих ей спастись от охотника, чем охотнику – застрелить ее». Может это и выглядит несколько наивно, но факт остается фактом: чем труднее добыча, тем дороже она для охотника.

Но вернемся к дупелю. Охота на него особенно хороша в начале сезона – в первой половине августа и даже в конце июля. Если лето дождливое, дупель задерживается до сентября, но обычно после 20 августа его уже встретишь редко. Скажу также, что основная августовская добыча – это молодежь с самками. Взрослые самцы после окончания токования еще некоторое время держатся в районе токов, но уже в начале августа дружно отлетают на дальние африканские зимовки. Перед этим некоторое время они кочуют по угодьям, образуя летние высыпки. Вот почему в старину, когда охота открывалась с Петрова дня (12 июля), охоты на дупелей, по выражению С.Т. Аксакова, были «баснословно удачными» (вспомним у Л.Н.Толстого дупелиную охоту Левина и Облонского в романе «Анна Каренина» — дело было именно в июле).

Осенний пролет дупелей бывает не повсеместно, в местах их размножения, а лишь в некоторых особо кормных в это время для дупеля угодьях. Пик пролета приходится на Натальин день (8 сентября), захватывая и Бабье лето (с 14 по 21 сентября). Засушливое лето ускоряет отлет дупелей, а в сухую осень их всегда мало.

На дупелиную охоту лучше выходить рано поутру, не дожидаясь, как принято писать в охотничьих справочниках, «когда обсохнет роса». В летнюю жару приходить на луг надо еще в полной темноте и дождаться рассвета: как только можно будет стрелять понизу, необходимо начинать поиски дупелей, так как в такую погоду они рано, еще до восхода солнца улетают в крепи. Спаниеля запускают обычно против ветра, но не беда, если его нет: желанный запах птицы он разыщет и низом. Основное внимание уделяют тому, чтобы ваш помощник не удалялся от вас больше 30-40 метров. Как только он начнет приостановки, заработает хвостиком и вы поймете, что птица рядом, подходите по возможности поближе к собаке.

Перед подъемом птицы собака делает подводку, меняя ход; некоторые спаниели взлаивают, словно предупреждая охотника, что дичь рядом. Прыжок – и вот взлетает с характерным, свойственным только одному дупелю звуком крыльев долгожданный болотный король! Опытный спаниель останется на месте, лишь провожая птицу взглядом. Вы отпускаете дупеля на 20-30 метров – стрелять его легко, но иногда излишнее волнение (ведь это дупель!) приводит к досадным промахам даже опытных охотников. Если стрелять неудобно, лучше вообще воздержаться от выстрела: дупель садится обычно неподалеку, на глазах у охотника, а вот обстрелянный может улететь далеко, скрывшись из поля зрения.

Дупеля очень плотно таятся: охотник может пройти рядом и в трех метрах, а птица только плотнее прижмется к земле. Дупеля любят общество себе подобных, поэтому найдя одного, не торопитесь, покружитесь на этом месте, даже если по вашему мнению, вы здесь уже все обошли. Бывает дупеля забегают в высокую траву на границе со скошенным участком луга, но через некоторое время выходят на чистое вновь.

Никогда не стреляйте через собаку: это не охота с легавой, где к ней можно подойти вплотную. Спаниеля легко можно зацепить выстрелом, особенно если вы используете специальные «разбросные» патроны с раскучнителями, дающими уже в 10 метрах широкую осыпь. И помните: чем дальше вы от собаки, тем больше опасность задеть ее выстрелом. Ни в коем случае нельзя стрелять, если собака погнала дупеля. Здесь необходимо ее остановить и наказать, после чего успокоить и только после этого продолжать охоту.

На бекаса

Охота на бекаса со спаниелем имеет свои особенности. Нередко эта птица очень строга, особенно на открытых грязевых отмелях и болотах: даже легавая делает стойку не по всем бекасам. Среди этих куликов словно есть сторожа, срывающиеся при вашем подходе и увлекающие за собой некоторых других сородичей. Это не должно вас смущать – в бекасиных высыпках есть и птицы, склонные к затаиванию до последнего. Ваш спаниель продолжает работать, и не зря: такие бекасы обычно вырываются у него чуть ли не из-под морды. От спаниеля требуется тщательный поиск и, главное, не забегать далеко вперед охотника.

Любят бекасы не сильно заросшие травой болотца, «ржавые», с грязевыми окнами луговые мочажины, частично пересыхающие карьеры, но в дождливые годы нередко сидят на лужах среди сенокосов и коровьих выпасов. Если вы найдете на лугу 2-3 бекасиных болотца, можно повторять охоту на них чуть ли не через полчаса-час: распуганные птицы нередко вновь возвращаются на эти места.

На бекаса, в отличие от дупеля, даже в ясную погоду можно охотиться весь день: они даже в жару не забиваются в крепи. Но все же утром охота бывает добычливее. Самая лучшая пора для охоты на бекасов – середина сентября, золотые дни бабьего лета, когда идет массовый пролет болотных долгоносиков. Если вам повезет, охота будет очень удачна. Иногда патронташа не хватает и на полчаса работы спаниеля. 

На гаршнепиных грязях

Гаршнеп – третий вид королевской тройки благородных болотных долгоносиков. Охотники любят его за то, что это самая поздняя в сезоне болотная дичь. Давно исчезли дупеля, редко встретишь одиночного бекаса, по утрам болотца сковывает лед, но охота со спаниелем по болотной дичи продолжается.

Искать гаршнепов можно уже с двадцатых чисел сентября, а иногда и раньше на топких илистых болотах. Часто такими местами становятся прежние утиные луговые озерки и бочаги в результате многолетнего заиления, старения и пересыхания. Нередко гаршнепы встречаются и в типично бекасиных болотах, а в дождливые годы, когда вообще пролет гаршнепов более заметен, их можно встретить даже на залитой дождями стерне на полях.

Спаниель работает по гаршнепу очень азартно, подчас горячее, чем по бекасу. Гаршнеп взлетает довольно резво и, несмотря на порхающий, как у бабочки, полет, попасть в него довольно трудно, особенно в ветер. Сбитого трудно найти даже с собакой: нередко он падает в высокую траву, рогоз или плотный тростник. Конечно, опытный спаниель его найдет, хотя и не с первого раза, но лучше приучиться при охоте на гаршнепов по возможности точно запоминать место падения дорогой добычи. В случае промаха гаршнеп, в отличие от бекаса, очень скоро, подчас на этом же болоте, вновь садится, даже на виду у собаки. Главное – не допустить его быстрого подъема спаниелем до вашего подхода.

А передвигаться по таким гаршнепиным грязям – ох, как нелегко! Ноги засасывает по колено в ил, спаниель по брюхо увязает в этом киселе. Сразу после окончания охоты собаку нужно искупать в чистой воде и насухо вытереть махровым полотенцем.

За дергачами

Одна из самых интересных охот со спаниелем – на коростеля. Не ошибусь, если скажу, что в этой охоте им нет  равных среди других пород охотничьих собак. Как известно, коростель не любит затаиваться и много бегает при преследовании его собакой. И хотя стрельба его из-под стойки легавой – дело обычное, нередко попадаются такие спринтеры, что могут бесконечно мучить собаку с твердой стойкой, каждый раз убегая буквально из-под морды легавой. Со спаниелем же шутки плохи – свечками, прыжками, голосом он все же заставляет подняться ленивого дергача на крыло.

Летом на коростеля лучше начинать охотиться не раньше двадцатых чисел августа: до этого много нелетных выводков, да и старики во время летней линьки, подобно тетеревам и уткам, почти три недели полностью теряют способность к полету. Лучшее время для охоты – первая половина сентября. Коростели как местные, так и пролетные, держатся на слабо закустаренных лугах, по мелиоративным канавам, на границе скошенных луговин и некоси, по берегам луговых озер и оврагов.

В ясную погоду лучше охотиться утром, до наступления жары, и в вечерней прохладе, когда дергачи выходят на более открытые места и легче поднимаются из-под собаки. В пасмурную погоду, а также во время валового пролета, что бывает в средней полосе обычно в первой декаде сентября, можно стрелять коростелей весь день. В такие дни обычно забываешь о времени и, выйдя на рассвете, нередко задерживаешься со своей длинноушкой в угодьях до 3-4 часов дня, тогда как планировал вернуться к 10 утра.

Хорошо если спаниель перед взлетом птицы отдает голос, настойчив и неутомим в преследовании дергача. Со слишком флегматичным спаниелем охота менее добычлива и утомительна (зато с ним легче стрелять дупелей). Иногда собака гоняет дергача до получаса и больше. Коростель буквально, как заяц от гончей, бегает почти кругами. Если трава высока, он может так и не подняться, несмотря на настойчивое преследование. Некоторые охотятся до упора, но я всегда в таких (довольно редких) случаях отзываю собаку, и мы переходим искать другого.

Стрелять коростеля очень легко, главное отпустить его на 20-25 метров и не разбить близким выстрелом. Если дергач поднялся далековато, лучше не стрелять, а попытаться поднять его вновь: во-первых, намучаетесь с подранками, во вторых, перемещенного коростеля поднять несложно, да и отлетает он обычно недалеко. Легкого подранка в высокой густой траве не поймает даже и опытный спаниель – он бегает, как спринтер! Но все же потерь сбитых коростелей со спаниелем бывает немного. Особенно если собака привыкла часто бывать на лугах и дергачи являются вашими основными объектами охоты.

Сейчас в большинстве центральных областей России, где пойменные угодья, численность коростеля довольно высока и даже несколько растет год от года. У многих спаниелистов, серьезно занимающихся охотой, он выходит на первое место среди всей другой болотно-луговой дичи в сезонной добыче, может быть, за исключением перепела, об охоте на которого стоит поговорить особо.

По перепелам

В последние годы в большинстве угодий произошел перепелиный бум. Отовсюду поступают сведения, что перепела неожиданно стало очень много. Еще лет пять-десять назад на перепелов в основном охотились охотники юга России, степных и лесостепных зон, а в Подмосковье и ближайших областях его добывали относительно редко. «Помогла» разруха в сельском хозяйстве, резкое сокращение химизации, увеличение площадей некосей и возрождение неудобий, ставших как раз удобными (простите за каламбур) для многих луговых и полевых птиц.

Итак, вы поняли, где искать перепела. Разнотравье, заросшие бурьяном заброшенные луга, поля – вот основные их угодья. Перепела не брезгуют и полями сельскохозяйственных культур, особенно овсяными, вико-гороховыми и хлебными. В дождь поднять перепела труднее: нередко они забиваются в кусты и ведут себя там как бегунки-коростели. Поэтому лучше охотиться в ясную, но не жаркую погоду. В пасмурные дни можно ходить со спаниелем за перепелами весь день, в знойный же полдень трудно как поднять птицу, так и работать самой собаке.

Перепел издает сравнительно слабый запах, много бегает во время кормежки, поэтому спаниель по нему в основном работает низом. Особенно эффектна работа по выводкам. В начале летне-осеннего сезона еще нередко встретишь отводящую, притворяющуюся раненой самку с маленькими поршками – ни у кого из настоящих охотников не поднимется рука сделать выстрел. Позже, к концу августа, перепела быстро набирают вес, многие выводки объединяются и среди поднятой стайки подчас встретишь разновозрастный молодняк: как крупных, уже абсолютно не отличимых от взрослых, так и еще красноногую мелочь.

При охоте на перепелов нужно очень тщательно обыскивать места их подъема: там, где поднялся один, наверняка затаились и другие. Иногда приходится буквально кружиться на одном месте, а спаниель все поднимает и поднимает новых перепелов. Если выстрел был неудачным, перепел перемещается обычно недалеко и вскоре садится, особенно если он был поднят от выводка. Разогнанные перепела через некоторое время соберутся вновь, поэтому не спешите уходить из перепелиных мест и после удачной охоты отдохните с собакой, перекусите неподалеку и вновь пройдите по заветным угодьям. На перепелов можно охотиться почти весь сентябрь, хотя во второй половине месяца птиц становится заметно меньше.

По уткам

Когда в нашей стране появились спаниели, основным их предназначением была охота на уток. Спаниелей заводили прежде всего охотники-утятники, многие держат их для этой цели и сейчас. Действительно, спаниель очень любит воду, а апортирование из воды у него в крови.

Хороша со спаниелем охота по утиным выводкам в первые дни открытия летне-осенней охоты. Вода еще не прогрета, вы идете краем лугового болотца, в котором фыркает и пыхтит работающий спаниель. Он неутомимо обследует мелководья, пробираясь между кочек, где вброд, а где вплавь. Может долго плыть в зарослях вдоль берега озера, по которому вы не спеша идете с ружьем.

Но вот спаниель еще больше оживился, начал притявкивать, прыгать, и, наконец, после очередного взлаивания впереди шумно с неистовым кряканьем свечкой поднимается одна, вторая, третья… а затем и весь выводок молодых, но уже тяжеловесных крякв!

Опытный тренированный спаниель в утиных местах не знает усталости и может работать по нескольку часов, но в тоже время не стоит перегружать, особенно молодую собаку – не забывайте об отдыхе и выбирайте подходящую погоду. В дождь или рано поутру, по росе, если нет возможности обсушиться, чаще делайте перерывы, вытирая собаку полотенцем. В ясную жаркую погоду можно работать дольше – спаниель в жару сам с удовольствием плавает и меньше утомляется.

Не правы те, кто говорит, что спаниель слишком слабоват для охоты на уток, в отличие, например, от дратхаара. Все зависит от тренированности организма собаки, и нередко по времени работы в воде спаниели превосходят легавых. Разумеется, в густо заросших высокой надводной растительностью  водоемах спаниелю работать сложно, но по сплавине, зыбкому густому ковру растений, покрывающих некоторые озера, спаниель может передвигаться, не проваливаясь, словно по асфальту. Легавая же здесь провалится и редко пройдет за подранком или даже за мертво битой уткой.

Очень помогают спаниели на вечерних и утренних утиных перелетах: ни один подранок не уйдет от опытной утятницы. Вообще же спаниели с большим азартом работают по подранкам: достаточно после открытия охоты пройтись с собакой по утиным местам, где охотники встречали зорьку, как спаниель соберет вам увесистую связку дичи, не взятой другими охотниками.

Многие спаниели отлично ныряют за подранками. Здесь не нужно специальное обучение нырянию, как-то: закидывание палочки с грузом и т. п. Азарт заставит спаниеля нырнуть за подранком и, скрывшись под водой, вскоре появиться с уткой в пасти. По поведению собаки можно определить степень близости подранка. Когда она его настигнет, а утка нырнет, спаниель вначале крутится на месте, поворачивая голову то вправо, то влево, смотря вниз, и, наконец, нырнет. Значит, утка под ним, в воде! У меня были невероятные случаи обнаружения и ловли таких очень живых подранков спаниелем в 100-150 метрах от места падения утки после выстрела.

Охота на уток со спаниелем продолжается до самого окончания сезона, до поздней осени. Но тогда собаку нужно беречь, избегая переохлаждения.

На вальдшнепиных высыпках

С конца сентября и до середины октября проходит одна из самых красивых и поэтических охот со спаниелем – на вальдшнепиных высыпках. В это время как местные, так и пролетные вальдшнепы словно высыпают из крепей, где они держались летом и в начале осени, на открытые места – перелески, отдельные куртины кустов на лугу, на окрайки полей, мелколесья и зарастающие вырубки. Ночью они вылетают кормиться на коровьи пастбища с низкой отавой, поэтому лучшие вальдшнепиные места следует искать в тех участках леса, где поблизости пасется скот. Трудно стрелять мелькающую среди деревьев и кустов птицу, но тем дороже для охотника добыча.

В отличие от легавой спаниель работает в лесу накоротке, он не скрывается из глаз, ему не нужно вешать колокольчик, сигнализирующий о месте нахождения собаки. Как правило, вся работа совершается в пределах выстрела, да и как только вы увидите, что собака работает по вальдшнепу, можно подойти поближе. Иногда все же вальдшнепы бегут от преследующего их спаниеля во все лопатки (что мне неоднократно приходилось наблюдать) и поднимаются далеко, вне выстрела, заслонившись к тому же еще деревом. Но есть среди вальдшнепов и такие, которые предпочитают затаиваться до последнего, взлетая в непосредственной близости от пса, делая свечку. После промаха нужно пройти с собакой по тому направлению, где скрылся вальдшнеп – нередко подранки, да и чисто битые вальдшнепы успевают отлететь, но опытный спаниель все равно найдет драгоценную добычу. Сколько раз, сделав, как мне казалось, явный промах, я с сожалением брел в сторону скрывшегося в ветвях вальдшнепа, как вдруг замечал своего спаниеля с вальдшнепом в пасти!

Лесные кулики осенью редко встречаются поодиночке, так что если поднялся один, ищите рядом собратьев. Спаниель очень горяч к вальдшнепу – работает азартно, а при подъеме птицы многие отдают голос. Вальдшнепиный запах заставляет маленького спаниеля работать в густых зарослях, там, где не пролезет крупная легавая, подлезать под корни и поваленные деревья. Нередко охота проходит так: стоишь на лесной дороге или на просеке, а спаниель работает с краю, в лесу. Взлетевший вальдшнеп оказывается на чистом, и стрелять его уже не составляет труда. Со стороны полное впечатление, что спаниель выгоняет вальдшнепов на охотника.

На других охотах

Есть еще много видов охот со спаниелем. Я рассказал о наиболее известных мне. На погоныша и болотных курочек охотятся почти также как и на коростеля, за исключением того, что выбирают более сырые болота с бочагами, наполненными водой. Охота на серую куропатку сходна с перепелиной, но птицы подчас держатся очень большими выводками, взлетающими с большим шумом и треском, синхронно маневрируя в полете, и нередко опять садящимися всей стаей метрах в 100-200 от места подъема. Запах серой куропатки очень силен, особенно если жирует выводок. Как-то в октябре мы под вечер возвращались с собакой домой с не очень удачной охоты: лишь вальдшнеп и бекас болтались в тороках ягдташа.  Вдруг на проезжей дороге, проходящей краем заброшенного поля, собака резко потянула в поле, буквально завизжав от возбуждения. Это ветер донес до нее запах кормящихся куропаток. Я отпустил спаниеля с поводка, он ринулся метров на 100 в сорняки и, конечно же, спорол вне выстрела почти полусотенную стаю серых куропаток. Я заметил место их посадки. Усталости как не бывало. Успокоив собаку, начал охоту. Выводок поднимался еще раза три, некоторые птицы задерживались, всего мы взяли в тот вечер пять штук. Плов получился отменный!

Охота по глухариным выводкам сходна с аналогичной охотой по тетеревам, с той лишь разницей, что происходит она в более трудных лесных угодьях, глухари больше бегают, дальше взлетают и добыть их несравненно труднее, чем тетеревов.

Охотятся со спаниелем на кроншнепов, турухтанов, улитов и других куликов.

Ничего не могу сказать об охоте на фазанов, но знаю, что и здесь спаниель хорошо помогает охотнику.

На весенней охоте спаниель незаменим для поиска сбитых вальдшнепов на тяге. Он довольно быстро учится понимать голос тянущего вальдшнепа и спокойно вести себя рядом с охотником, не мешая ему слушать вечерний лес и ждать приближения вальдшнепа. На других весенних охотах главное предназначение спаниеля – поиск подранков и битых птиц по окончании  охоты.

Некоторые охотятся со спаниелем на зайцев по чернотропу. За свою жизнь я взял из-под них трех зайцев, но должен сказать, что это все же не их дичь. Да, спаниель может гонять на небольших кругах, заяц идет из-под него не спеша, но при этой охоте собака полностью теряет контакт с хозяином, что нежелательно. Помните, мы говорили, что спаниель должен все время  работать с оглядкой на хозяина, не удаляясь на расстояние дальше, чем надежный выстрел. Охота на зайцев как раз портит в этом отношении собаку. Не могу понять также необходимость работы спаниеля по кровяному следу, пропагандируемую в последнее время. Я знал спаниелей, прекрасно работающих по копытным. Но согласитесь, универсальности есть предел и для охот по зверю есть свои традиционные породы собак, а спаниелю лучше сосредоточить усилия на пернатой дичи.

 

Сергей Фокин

Видео об охоте со спаниелем

www.hunting.ru

Натаска русского охотничьего спаниеля

Натаска спаниеля — это приучение его к поиску птицы и подъему её на крыло под выстрел охотника, а также к розыску и подаче убитой птицы.

Со спаниелем охотятся на болотную, полевую, боровую и водоплавающую дичь:

  • к болотной дичи относятся: бекас, дупель, гаршнеп и болотная курочка;
  • к полевой дичи — фазан, куропатка, перепел и коростель;
  • к боровой — глухарь, тетерев, белая куропатка и вальдшнеп;
  • к водоплавающей — утка.

Помимо охоты на птицу, со спаниелем с успехом можно охотиться на зайца и белку.

Каждый вид птицы и зверя обладает свойственными только ему запахом и повадками. Во время натаски спаниель знакомится с запахом и повадками того вида птицы или зверя, по которому он натаскивается. Поэтому спаниель, хорошо натасканный для охоты по какому-либо виду дичи, плохо, а иногда и совсем не работает по другому виду.

Натаскивать спаниеля по всем видам дичи, по которым возможна охота с ним, нет никакой необходимости.

Каждый охотник-спортсмен, любитель охоты со спаниелем, в большинстве случаев охотится по двум, реже по трем различным видам дичи. Виды дичи, на которые охотится тот или иной охотник, зависят от места охоты, от вида обитающей дичи в данной местности и от личной склонности самого охотника.

В зависимости от птицы, на которую охотятся, все охотники со спаниелем подразделяются на три категории: охотники на полевую дичь, охотники на боровую и охотники на водоплавающую дичь.

Для охотника на болотную дичь охота со спаниелем по этому виду является основной, а по всем остальным видам птицы — второстепенной. Наоборот, для охотника на боровую дичь охота по этому виду будет являться основной, а по другим видам — второстепенной. Несмотря на такую разницу во вкусах этих двух охотников, разницы в последовательности натаски их собак никакой не будет.

Из опыта натаски и охоты со спаниелем установлено, что спаниель, хорошо натасканный для охоты на болотную дичь, почти без особой дополнительной натаски в большинстве случаев так же хорошо начинает работать в лесу, в поле и на воде. Наоборот, спаниель, хорошо натасканный для охоты на боровую, полевую или водоплавающую дичь, требует большой дополнительной натаски для охоты с ним на болотную дичь.

Такое явление объясняется, вероятно, наличием сильного запаха, свойственного отряду куриных птиц (глухарь, тетерев, белая и серая куропатки, фазан и перепел) и отряду пластинчатоклювых (все виды уток) в противоположность слишком слабого запаха, издаваемого птицами отряда куликов, как, например, вальдшнепом, дупелем, бекасом и гаршнепом.

Поэтому собака, приученная работать по сильному запаху с весьма большим трудом принимается работать по птице, обладающей более слабым запахом.

Итак, натаску спаниеля следует начинать по болотной, а не по какой-либо другой дичи.

Исключением из этого правила следует считать случай, когда охотник совсем не собирается охотиться со спаниелем по болотной дичи.

Натаску спаниеля можно начинать с семи- восьмимесячного возраста, после того как он приучится к поиску «челноком».

При натаске необходимо следить, чтобы молодая собака не переутомлялась и не расходовала напрасно свою энергию.

Для этого целесообразно сокращать время прогулок с собакой, а также прекращать свободное выгуливание (без поводка), что до известной степени будет сохранять энергию молодой собаки.

Лучшим временем для натаски собаки считается вторая половина июля, так как к этому времени молодая птица значительно подрастает, плотно затаивается и близко подпускает к себе собаку, а поднятая на крыло, перемещается медленно и недалеко от собаки.

Лучшим временем суток для натаски считается раннее утро с 5 до 10 часов и вечер с 16 до 21 часа. В это время птица кормится, находится на более открытых пространствах и оставляет много следов. Это облегчает собаке находить птицу.

Не следует натаскивать собаку в жаркое время дня, когда вся птица забивается в крепь, где и разыскать и поднять ее слишком трудно. В жаркое время натасчик и собака должны отдыхать.

Не следует производить натаску в дождливую погоду, в тихую (безветренную) и в погоду с сильным ветром.

В дождливую погоду поиск птицы значительно затрудняется, так как дождь смывает следы птицы. В тихую погоду отсутствие ветра лишает собаку возможности находить птицу по ее запаху, а вынуждает ее разыскивать следы птиц и разбираться в них, что приучает собаку к очень медленной работе по следу. При сильном порывистом ветре запахи следов и самой птицы быстро исчезают, что сильно затрудняет работу молодой собаки.

Ровный ветер — от слабого до умеренного — значительно облегчает работу собаки тем, что плавно и беспрерывно доносит до нее запахи, как от следа, так и непосредственно от самой птицы.

Быстрота натаски собаки зависит от целого ряда причин, а именно:

  • от возраста данной собаки;
  • от качества ее дрессировки;
  • от наличия в собаке крови полевых работников;
  • от количества выходов с собакой в поле и от количества работ по птице за каждый выход.

Спаниели моложе семи месяцев и старше четырех лет очень медленно принимаются за самостоятельную работу.

Хорошо дрессированный до натаски спаниель легко управляется и гораздо быстрее принимается за самостоятельную работу.

Собака, происходящая от полевых, хорошо работавших в поле родителей, требует от натасчика во много раз меньше времени, чем собака, происходящая от не полевых родителей.

Ф.С.Акишин «Охота со спаниелем».

spaniel96.ru

Cо спаниелем по кровяному следу / Сибирский охотник

     Со спаниелем по кровяному следу

 

     Не раз мне говорили, что спаниель собака декоративная и толку от нее на охоте мало. То ли дело лайка или гончая! — утверждали мои оппоненты. Правда, оппонентами выступали в основном деревенские охотники, привыкшие еще с советских времен превращать мужской досуг в добывание пропитания для семьи. По их логике следовало охотиться, так, как будто завтра война и их поход за кабаном становится спецоперацией по спасению от голода – чем больше мяса, тем лучше.

      Возможно, в эпоху развитого социализма, в этом и был смысл, но спортивная составляющая и эстетическое удовольствие от процесса напрочь терялись. Естественно, что и от собак деревенские мужики не требовали «барской эстетики», главное, чтоб секача задержали, а бекасиков  пусть городские пижоны стреляют.

     Вообще, распространенное мнение большинства обывателей, сводится к тому, что если дичь меньше слона, то и возиться с ней не стоит. И бесполезно приводить им слова наших великих классиков Тургенева и Аксакова о «правильной охоте», где собака играет «первую скрипку», предоставляя хозяину возможность насладиться не только результатом ее работы, но и самим процессом. Вам обязательно ответят, что сытый голодному не товарищ. Не каждый способен понять и оценить всю красоту охоты с подготовленной подружейной собакой. Тем более не каждый поверит, что с универсальным Русским спаниелем, любая охота превращается в «правильную», где добычливость и эстетическое удовлетворение от прекрасной работы всегда на высоком уровне.

    

     Испытание. По правде, сказать, я тоже имел подобные мысли до начала моих охот с подружейной собакой. А изменить ошибочное мнение и убедиться в универсальности спаниеля меня заставил один случай.

     Когда моего Русского охотничьего спаниеля (РОС) поставили на учет в охотобществе, то сразу предложили записать собаку на участие в племенных мероприятиях клуба. В мае надо было привести Байку на областную выставку собак, затем выставить ее на несколько испытаний по водоплавающей, полевой и болотно-луговой дичи. Но меня удивило предложение испытать ее по «кровяному следу».

     Кинолог мне объяснила, что среди прочих, у спаниеля должны быть оценки за универсальность, а «кровяной след» как раз и дает возможность заработать эти баллы. Смысл испытания заключался в розыске трофея по специально оставленному искусственному кровяному следу, в конце которого будет находиться живая дичь в клетке или кабанья шкура.

     За неделю до мероприятия я два дня уделил натаске собаки. В деревне у знакомых, заваливших недавно кабанчика, я попросил литровую банку с кровью и свиную рульку с копытом. В лесу «проложил» кровавую тропку метров сто длиной, запорошенную травой и листвой, и в конце ее спрятал обрубок ноги под корягой.

     Сначала мы просто гуляли по лесу, и по ходу прогулки я старался невзначай наводить пса на след. Спаниель быстро понял, что мы не просто так гуляем, поэтому после второй попытки подойти к одному и тому же месту, он стал тщательно разбирать тамошние следы. После недолгого разбирательства, он отбросил «пустышки», и ухватился за «правильный» след.

     Несколько раз Байка теряла след, пытаясь взять его «верхом», следуя по ветру, но вновь возвращалась к исходной точке. Наконец, в конце пути, она находила свиные останки. Я, как бы не замечая, проходил мимо, вперед и ждал доклада. Байка бросала находку и мчалась за мной, преграждая путь и всем видом показывая, куда надо идти. Так, за два дня, мы добились сносного реагирования на кровяной след и уверенного доклада о находке.

     В день испытаний приехали мы с собакой на место их проведения. Народу было под сотню человек – владельцы с семьями и своими питомцами. Испытания организованы были в Лужковском лесу, в черте города – любимом месте отдыха орловцев. Это полностью сосновый бор, состоящий из вековых хвойных красавиц. Для чистоты процесса, устроители организовали несколько кровавых троп, сходящихся в одну точку, в которой спрятан «засекреченный» трофей.

 

     «Кровяной след» основной вид испытания для лаек, но в тот день я наблюдал не только их. В изобилии были представлены терьеры всех мастей, таксы, дратхаары и спаниели. По жеребьевке нам выпал номер семнадцать. Естественно, что все тропы к нашему выступлению уже прилично затоптали, и я не надеялся на сколько-нибудь приличный результат. Местный егерь отвел нас вглубь леса и, окинув рукой, неопределенный участок вокруг, сказал — «Где-то здесь ищите»!

     Командой «Ищи» направил я свою спаниельку в поиск, при этом мысленно успокаивая себя, что главное — не победа, а участие. Но Байка быстро зацепилась за начало кровавой тропы и повела нас в чащу. На распутывание у нее ушло минут десять, по истечении коих мы оказались на полянке с кучей бурелома. Собака обежала эту кучу по кругу и нырнула под нее. Подала голос из ямки, затем вытащила кабанью шкуру.

     Я не ожидал такого «профессионализма» от полуторагодовалой суки. Егерь тоже казался очень удивленным и делал себе какие-то пометки о работе РОСа. Результат выступления – диплом третьей степени по «кровяному следу». Я тихо порадовался и вскоре забыл, ведь спаниелю это вряд ли когда-либо пригодится. Но навык неожиданно пригодился мне через два года.

    

     Кабан – мечта многих любителей зверовой охоты. Однажды, году, если не ошибаюсь, в 2007, позвонил мне приятель – спаниелист и предложил съездить «на кабана». Он объяснил, что нашему охотобществу выделили две лицензии на отстрел. Первую, естественно, отдали «блатным», а второй решили поощрить охотников, активных членов клуба. По разным причинам не смогли набрать команду и тогда бросили клич. Я не стал «ломаться» и сразу согласился.

     Главное условие – это наличие путевки на зимнюю охоту в данный район. Я заранее оформил таковую во все районы области и посему имел право быть в команде. Так как меня пригласили последним, то и участия в подготовке и выборе района охоты я не принимал, а был вынужден согласиться с выбором «по факту». Дело было в середине декабря, когда снег еще не покрыл сплошным слоем землю и условия охоты больше походили на «чернотроп». 

     Набралось четырнадцать человек. Мы выехали затемно в Знаменский район на трех машинах. Впереди шел УАЗ —Hunter, затем УАЗ «буханка» и последним ехал я на своей Ниве. Мне не хотелось трястись в тесной «буханке», да к тому же после всего, я хотел уехать сразу к себе в деревню на заячью охоту. Поэтому в машину уложил все необходимые вещи, и, конечно, взял свою Байку – куда без нее. Спаниеля зимой по зайчику я использовал всегда, когда позволяли условия (мороз, глубина снежного покрова), и, надо сказать, довольно успешно.

     Заехав по пути за егерем, живущим в одном из сел, недалеко от Знаменского, мы направились прямо в угодья, вблизи с границей Орловского Полесья. Полесье – это областной заповедник федерального значения, и наш расчет был на то, что расплодившееся зверье с его территории обильно заселяет прилегающие земли. Егерь уверенно направлял нас к одному леску, растущему вдоль заболоченной поймы речки Поповка. По его словам, он накануне вечером присмотрел входные кабаньи следы и считал, что секач остался там, на лежке до утра.

     Уже прибыв на место, егерь прочел краткий инструктаж по ТБ и предупредил, что стреляем только старого секача, свиноматку с выводком пропускаем. Разрешил он отстреливать лис в загоне и зайчиков, поскольку путевки были у всех.

 

 Собаки у нас были разные. Своего спаниеля я в расчет не беру, т.к. он для участия в загоне не планировался. В «буханке» в клетке сидели два свирепых ягдтерьера, со сломанными клыками и рваными ушами, в полумраке салона они казались почти черными, как арапчата. Ягдтерьеры во время переезда поднимали оглушительный лай, плохо реагируя на запрещающие команды, а когда начались сборы в загон, то их «терпение» окончательно лопнуло – вой уже не прекращался, не давая услышать собеседника в шаге от себя.

     Был у нас кобель-лайка, по словам хозяина, бывалая собака, не раз державшая секача в одиночку. Судя по масти, был он ближе к Западноевропейской породе, хотя уточнять я не стал. Свою машину оставил у егеря и вместе с Байкой пересел в УАЗ «буханку». Собаку мне было жаль оставлять одну в Ниве, поэтому пусть, думаю, посидит с собачьим коллективом вместе, погреется.

    

     Загон. Мы разделились на стрелков и загонщиков. Первых поставили линией на выходе из леса, перекрыв узкую лощинку, тянущуюся через весь лес, с множеством ответвлений в разные стороны. Егерь, почему-то считал, что кабан выйдет именно в этом месте. Загонщики сели с собаками в «буханку» и поехали к началу загона, который планировалось начать с мелколесья в километре от стрелков, постепенно углубляясь глубже в осинник и лощину. Я оказался среди загонщиков и чувствовал легкое волнение от предстоящей «операции».

     Начав движение, наш загон растянулся почти на три сотни метров, своими флангами стараясь зацепить лесные окраины. Мы шумели и кричали, продвигаясь вперед. Терьеров и лайку выпустили вперед, обыскивать самые укромные уголки и их лай оживлял спящую природу, создавая впечатление обитаемости округи.

       Через полчаса после начала послышались несколько выстрелов со стороны линии стрелков. Градус напряжения стал повышаться, ведь казалось, что мы гоним целое стадо свиней. Азарт от близости дичи заставил забыть о легком морозце и ветерке. Щеки охотников горели алым цветом, многие расстегнули свои камуфляжные бушлаты.

     Еще пара выстрелов окончательно убедила нас в удачном начале сезона. Выйдя к стрелковой линии,  мы узнали причины стрельбы – оказалось коллеги отстрелялись по паре зайцев и одной лисе. Одного подстрелили, а лиса ушла подранком. Подошел хозяин лайки и сообщил, что потревоженный кабан, спокойно скрылся по боковой лощинке, и они с собакой прошли по следам его до самого выхода из осинника. Да, первый блин комом.

 

     Второй загон и последний, решено было проводить в районе болотин поселка Чеховский, что недалеко от села Ждимир. Эти места сильно прорезаны лощинами и балками с протекающими в них ручьями, с множеством больших и малых болот, а на полях между балками остались не скошенными кукуруза и подсолнечник – кормовая база кабанов. В этот раз я остался на стрелковом номере.

     Мы перекрыли широкую балку, извилистую и петляющую, с примыкающими оврагами и логами, и в конце распадающуюся в виде литеры Т, на две отдельных балки. Правое ответвление вело к необитаемому поселку, вклиниваясь в его заросший пруд. Левая балка уходила на болото, делясь по ходу на множество более мелких овражков. Стрелки встали недалеко от перекрестка лощин, так, чтобы он был за спиной. Загонщики начали гнать от начала лощины, которое было ближе к кукурузе и обильно заросло болотными кустарниками.

     Шум и гам слышались в полукилометре и постепенно приближались. Слева от меня слышу дуплет, оглянулся, а это сосед по лисице в угон стреляет. Проскочила хитрая бестия между стрелками и ушла. Пока мы обменивались шуточками и прибаутками неожиданно из плотных зарослей вдоль ручья, совсем близко от стрелковой линии, выскочил здоровый кабан. Он оказался ближе к правому флангу. Стрелять вдоль линии стрелков никто не решился и он, разрывая заросли бурьяна, словно паровоз, промчался между последними номерами.

      Оцепенение от неожиданности быстро прошло, и вслед секачу началась поспешная стрельба – каждый теперь хотел свалить наглеца удачным попаданием. Успел и я пару раз отстреляться. В какой-то момент показалось, что кабана все же зацепила пуля, т.к. он неловко споткнулся, но в следующий миг уже на полном ходу несся в сторону перекрестка. Осмотр места не дал результатов, так как не обнаружено пятен крови, но сомнения оставались, и их надо было развеять.

     Собрав охотничий «консилиум», решили проверить наличие кровяного следа в правой и левой лощинах. Но проблема заключалась в том, что мы не видели, в какую сторону повернул кабан – вправо или влево и в низинах почти не было снега, что осложняло визуальный осмотр.

     Решили разделиться на две группы с собаками и пройти до конца обе лощины. В сторону поселка пошла группа с лайкой, а в сторону болота группа с терьерами. Я присоединился к терьеристам, взяв заодно, свою Байку, поскольку она уже порядком замерзла в УАЗике. Мне кричали, чтобы я берег собачонку, а то кабан невзначай задавит. Так вот куражились над «диванной» псиной мои «доброжелатели».

      На перекрестке мы расстались с коллегами и свернули налево. Растянувшись широкой цепью, пошли прочесывать всемером лощину шириной в семьдесят — восемьдесят метров. Через десять минут поиска ягдтерьеры напоролись на огненно-рыжую лису и загнали ее в нору. Один из этих забияк сразу уполз за ней вглубь. Из недр хорошо слышен был его приглушенный лай. Хозяин сказал, что теперь он не отстанет от лисы добровольно и надо идти за лопатой, откапывать обоих. А время шло, и недалек был вечер. Оставив хозяина с парой человек в помощь, остальные отправились на поиски кабана.

     Собака моя еще от стрелковой линии начала ковыряться в каких-то «набродах», на что я не обращал внимания. После лисьей норы она уже уверенно вела, по какому-то, следу. Луч надежды забрезжил, освещая наш путь. Слабая уверенность в успехе поисков, стала сменяться сдержанным оптимизмом. Неожиданно собака закружилась на месте, потом начала взлаивать и скулить. Мы поспешили к ней.

      Оказывается, она нашла большое пятно крови в высокой траве. Анализ следов показал, что кабан здесь заваливался на правый бок и какое-то время отдыхал, по не остывшему пятну стало понятно, что он нас опережает на полчаса, не более. Дальше красные капли стали попадаться чаще, указывая направление.

      След привел к болотине и обрывался перед двумя неширокими ручьями, впадающими в нее. За ними кровавых следов уже не было. Ясно, что кабан переплыл ручьи, и смыл кровь с боков. На время визуальное свидетельство убегающей дичи мы потеряли. Оставалось надеяться только на Русского спаниеля.

 

     Финал наступил через полчаса интенсивных поисков. Мы шли вдоль ручья, думая, что опытный секач будет путать собаку около воды, отбивая свой запах. Прошли еще с полтора километра, но следов крови больше не встречали. Байка уверенно вела нас вперед по какому-то следу. Мне показалось, что, будучи птичьей гончей, она могла переключиться на следы куропаток – они часто попадаются зимой в лощинах около ручьев. Лощина начала поворачивать вправо и мы уже собрались идти дальше по ходу ее, но собака потянула левее к узкому овражку, густо покрытому высоким желтеющим бурьяном.

     Перед засохшей растительностью Байка остановилась и ощетинилась, ее рык стал походить на волчий. Я никогда не видел такую агрессию своей любимицы. Быстрее взяв на поводок, поспешил отвести ее подальше от оврага и привязал к маленькой березке. Мой приятель—спаниелист обошел овраг, с другой стороны, оказавшись на возвышенности, с которой открывался хороший обзор. Жестами он показал нам, что секач здесь, внизу.

     Он немного спустился, сокращая расстояние, и выстрелил дуплетом. Пуля пробила череп чуть ниже левого уха, вторая перебила хребет. Мы обвязали тушу веревкой и вытащили на открытую площадку. По рации связались с первой командой, прося их подъехать на УАЗике, чтобы забрать трофей. Пока дожидались остальных, успели осмотреть кабана. Пришли к выводу, что ему не больше четырех лет, а также стала понятна причина «малокровия». Оказывается, пуля одного из стрелков прошла навылет чуть ниже позвоночника, и кровь стекала в брюшную полость.

     Вот так, Русский охотничий спаниель спас всю охоту, благодаря своей универсальной способности охотиться почти на любую дичь. Товарищи мои больше не отпускали снисходительных шуток по поводу «декоративности» спаниеля. Эта охота на кабана стала для Байки первым подобным опытом, но, к сожалению, и последним. Больше я не брал ее на такие мероприятия. Но мне всегда грела душу мысль о том, что если случиться, когда-либо использовать собаку по «кровяному следу», то Байка не подведет.

     Илья Нильсон 

 

 

 

 

www.hunting.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *