Охота на болоте – Охота на болотах / Сибирский охотник

Охота на болотах / Сибирский охотник

Болото, царство влаголюбивых растений. Обилие влаги определяет характер болота и его растительное разнообразие. Болота по типу делятся на низовое, верховое, проходное. Образуются болота как в процессе зарастание озер, прудов, медленно текущих речек, так и в пониженных местах, котловинах в которых застаивается вода. Разговор пойдёт о верховых болотах.

Типы растительности на болотах делятся на; осоковое, сфагновое, осоко-сфагновое, тросниковое. Всё это стоит учитывать при охоте. Болота зарастают древесно-кустарниковой растительностью до 40 %. Если местность лесистая более чем 40 %, этот участок считается не болотом, а заболоченным лесом.

Болото кладовые пресной воды. Мох которым зарастает болото, прекрасный антисептик. Травяным покровом болот не редко бывают ягоды; клюква, черника, голубика, брусника, костяника, ежевика, морошка и другие.

К местам произрастания морошки, как правило тяготеют глухариные тока, а в местах произрастания черники будут прятаться его молодые выводки. Бруснику, глухари предпочитают в утренние часы, не редко кормятся до 10 утра.

Птица на болотах держится плотно, чем сырее место, тем плотнее она держится, чаще подпускает охотника в плотную. По этому передвижение по болоту не требует скорости.

С накопившимся опытом, твёрдо пришёл к выводу, при следовании охотников по болоту группой, первым идёт самый сильный охотник, последним идёт самый опытный.

Самые опасные участки следования, это заход и выход с болота. В зависимости от размера болота, эти вОдяные участки не более ста метров. Далее обычно начинается более твёрдая поверхность болота. При передвижении по таким участкам следует иметь шест длиною не менее 4 м. и толщиной от 6 см. Удобных входов и выходов на болото не так много, по этому при не надобности воткните шест в землю, либо прислоните к дереву, может кому пригодится в будущем.

Перед началом движения возьмите ориентир, чем дальше тем лучше, зайдя на болото, остановитесь и запомните заход.

В случае провала в «окно» болота, шестом не пытайтесь достать дна, положите его горизонтально, не суетитесь, ждите помощи опытного охотника. Вытягивать провалившегося следует с твёрдой опоры, сам провалившийся должен опираясь на горизонтально уложенный шест ползти, не пытаясь вставать.

При переходе через болото охотники должны держаться на расстоянии через 3-4 метра, с учетом зарастания болота древесно-кустарниковой растительностью, при переходе опасного участка выпускать вперед на 8-10 метров самого сильного охотника и быть готовым прийти ему на помощь.

Если опасный участок не широкий до 20 м. Хорошая помощь в преодолении будет, настил из нарубленных веток деревьев длиной 2-4 м. уложенных друг на друга в три слоя.

При передвижении по болоту заросших мхами, предпочитаю сапоги, ни в коем случае не бродни. При попадании в «окно» в легких сапогах вы быстро выдерните ногу, в броднях это сделать трудно. Рюкзак на плечах должен висеть свободно, ни каких перевязок на груди или страховочных ремней внизу рюкзака. Что бы в любое время можно было скинуть рюкзак. Однажды провалившись в трясине, завалившись на спину не смог по этой причине выбраться сам пришлось прибегнуть к помощи коллеги.

Весной при «попадании» на глухариный ток, хорошо себя зарекомендовали широкие охотничий лыжи. Вырубки и сами болота уже без снега, а под толстым слоем мха, ещё лёд. Но применение лыж возможно, лишь при незначительном удалении от избы подобным мест.

При пересечении болота следует обращать внимание на растительность. Густая осока, яркая сочная зелень свидетельствуют о близости воды. И на оборот, произрастание багульника, индикатор близости твёрдой почвы.

Диаметр шеста 6 см, площадь одного сапога в пять-шесть раз больше, при массе в 80 кг, надавите на шест с силой примерно в 10-15 кг. Если опираясь на шест вы не можете продавить моховой слой, то он выдержит ваш вес.

Если вы видите, что на вашем пути черника, голубика, то смело прокладываете свой путь в данном направлении.

Устраивать ночлег на самом болоте, не следует. Место ночлега лучше размещать на твёрдом сухом месте (на гриве).

Ручьи берущие начало из верхового болота, как правило имеют торфяные берега и мощный илистый слой дна. Не смотря на их небольшие размеры до 1 м, стоит очень аккуратно их пересекать. В брод такие ручьи перейти трудно, лучше найти место перешагнуть ручей или перейти по поваленному дереву. Если вы на берегу такого ручья решили ночевать, то место сна располагайте с учетом того, что под травяным покровом, за ночь от костра выгорит торф.

Если в месте пересечения болота имеются кочки, то следовать стоит по ним. При охоте все должны знать условные знаки зрительной и голосовой связи. Каждый из участников охоты обязан отзываться на сигналы и приходить на помощь.

Охота на болотах не терпит суеты, отдых устраивается по требованию любого охотника.

Удачных охот на болотах.

www.hunting.ru

Встреча на болоте — Охотники.ру

В тот год я решил поохотиться на боровую дичь и пособирать ягод на Тунском болоте. Что там говорить, уважаю охоту на тетеревов, рябчиков и глухарей, любящих поклевать осенью в болоте и голубику, и бруснику, и клюкву.

Фото Pixabay

Весной же глухари и тетерева частенько устраивали тока в болотистых далях, куда я часто забирался на несколько дней — охотился, собирал прошлогоднюю клюкву, наслаждаясь таинством болота, похожего на планету изумительной красоты.

Одиночество не пугало меня.

Напротив, чувствуя себя аборигеном, я закалял дух и силу, что пригодилось потом, когда окунулся с головой в городскую жизнь, где пришлось с достоинством пережить много передряг.

Охотиться на водоплавающую дичь я не имел большой тяги.

На моей малой родине не оказалось речек, и на уток и бекасов возможность охоты ограничивалась случайным выстрелом по вылетавшим из пруда птицам.

Леса же окружали мою деревеньку дремучие, девственные — светлые сосновые боры, темные ершистые ельники, березовые рощи, шумные осинники и тихие липняки, до которых еще не добрались во время моей юности ни леспромхозы, ни лесные хваты.

Встречались в окрестностях деревеньки и кочковатые болотца. Боровой дичи в лесах было навалом, и неудивительно, что пристрастился я к охоте на рябчиков, тетеревов и глухарей.

Особенно нравилось выслеживать боровую дичь в летне-осенний период, начиная с августа, когда открывалась летне-осенняя охота. Уходя в леса с ружьем, брал с собой сначала корзинку для сбора грибов и ягод.

Однако, сделав несколько досадных промахов, убедился, что корзинка мешает охотиться, и заменил ее пестерем.

Пестерь — сплетенный из бересты легкий короб с лямками — висит за плечами и не мешает стрельбе по взлетающей птице.

Легавых собак у меня не было. Поэтому охота по взматеревшим выводкам была трудна, требовала выдержки и навыков выстрела навскидку.

Не буду лукавить, при стрельбе по неожиданно взлетающей птице у меня частенько случаются промахи. Но вдвойне приятно положить в пестерь птицу, которую сам отыскал и добыл.

Тунское болото, куда я направлялся, напоминало по своей форме огромный чулок. Тянулся этот «чулок» в длину на добрый десяток километров, и ширина его была не маленькая.

В этом болоте встречалась и клюква, и голубика, а на боровинах, окружавших болото, густо рассыпалась брусника. Брусники я набрал два ведра в августе, а вот клюквы и голубики решил добыть в сентябре.

Погода была солнечной и тихой, я шел по лесовозной дороге, вспоминая все прочитанное о клюкве. Эту ягоду в первую очередь я и хотел собирать в болотных далях. Мне вспомнилось, что клюкву называли раньше медвежьей ягодой, поскольку топтыгин любил ею полакомиться.

Вспомнились и поговорки, связанные с клюквой: «Рожа клюковка — глаза луковки!», «Кому клюковка, а кому тукманка!» Не будет русский человек обращать внимания на ягоду такую, как, например, волчья ягода.

Клюква — это совсем другое дело. И морс клюквенный, и кисель благотворно влияют на состояние здоровья. Я же еще уважаю и клюквенную настойку.

Пройдя километра два по изрезанной лесовозами колейной дороге, свернул на лесную тропинку, пошел к болоту напрямки. Я часто сшугивал выводки тетеревов на лесных, зарастающих молодняком полянах-рендах, где раньше косили частники сено для бесценной кормилицы своей — коровы.

Зарядив стволы «тулки» «седьмым» номером, тихо двинулся по тропе. Вскоре заметил впереди просвет, где угадывался закраек поляны; крадучись, стал пробираться к поваленной елке, словно огромный шлагбаум, закрывший вход на поляну.

Я осторожно перелез через ствол ели, вышел на поляну и опешил — у кромки недоруба, метрах в двадцати от меня, красовался сохатый. «У лосей сейчас гон. Не кинулся бы на меня рогатик!» — тревожная мысль пронзила сознание. Я спрятался за выворотень, стал наблюдать за зверем.

Лось неожиданно сделал несколько шагов в мою сторону. Я почувствовал неприятный холодок, пробежавший по спине. «Придется защищаться!» Я осторожно заменил «седьмой» номер пулями. Лицензии на добычу лося у меня не было, но самозащиту никто не отменял.

Однако стрелять в зверя желания не было. Мне приглянулся широченный сук на красовавшейся в десяти метрах трехствольной сосне, куда я намеревался сигануть, если зверь подойдет вплотную.

Громко сопя, сохатый придвинулся бурой глыбой к стоящей от меня метрах в семи молодой березке, стал остервенело бодать ее рогами-лопатами и бить по земле копытами. Я был заворожен увиденным зрелищем, замедлил дыхание, непроизвольно чувствуя учащенный стук сердца.

Минут через пять лось, подняв морду к небу, несколько раз «охнул», стал слушать, выжидая… Чувствуя запах зверя, я прижался к выворотню, затаил дыхание, наблюдая за зверем. Вдалеке раздался ответный рев.

Сохатый насторожился, через минуту, ломая валежник, устремился на зов соперника. «Пронесло!» — прошептал я, растирая затекшие мышцы, встал из укрытия, двинулся в глубину поляны.

Тетеревов, однако, на поляне не оказалось, хотя наброды на росе свидетельствовали о присутствии птиц. «Впереди еще две ренды меня ждут! Там повезет. Не на каждой же ренде рогатики бесятся!»

Я пошел дальше и вскоре вышел в недоруб, граничащий с очередной зарастающей мелколесьем поляной. Внимательно оглядевшись, стал по кругу обходить открытое место. Впереди замаячил раскидистый куст ивы.

Подойдя к иве, услышал в кустах шум, заметил мелькнувшую рябую птицу, улетающую по прямой в лес. «Старка поднялась!» Сделав два шага, увидел веером поднявшихся тетеревов, выстрелил навскидку.

Одна из птиц качнулась на лету, но не упала. «Пропуделял, мазила!» Я стал обходить куст в надежде поднять затаившуюся в траве птицу, зная, что молодые тетерева не всегда взлетают все разом. Мой расчет оказался верным.

Из густой травы поднялся тетерев, потянул по прямой линии к лесу. Место было открытым, и я успел выстрелить. Птица комом упала в траву. Положив взматеревшего петушка в пестерь и передохнув, решил проверить, не упал ли в траву качнувший в полете тетерев при первом выстреле.

Выйдя на закраек леса, внимательно присмотрелся. Тишина наполнила лес. Только высоко в недорубе, как сороки, стрекотали сойки. Оглядывая каждую ветку деревьев, неожиданно увидел сидящего на сосне тетерева.

Правое крыло птицы свисало вниз, что свидетельствовало о ранении птицы. После выстрела подобрал тетерева, подвел итог: «Ружейная охота закончилась. Теперь за ягодами пойду».
Я не стал заходить на третью ренду, прямиком направился к болоту.

Под ногами зачавкала вода, появились кочки, но клюквы было мало — кое-где краснели мелкие ягоды. «Это не клюква — целыш надо искать! На границе с боровиной клюквенник прошлый год густой был. Туда и направлюсь!» — решил я сразу и, прикинув маршрут, полез в середину болота, которое предстояло пересечь в ширину.

Пройдя с километр прямо по намеченному курсу следования, увидел шевелящуюся огромную бурую кочку. «Медведь ягоду трескает!» — неожиданная мысль пронзила сознание. Я остановился, замер. Однако ветер дул от меня на зверя, и медведь учуял человека.

Он резко вздыбился на задние лапы, стал принюхиваться и фыркать. Я стоял не двигаясь. Зверь опустился на четыре лапы, сделал несколько шагов в мою сторону, остановился. Через минуту вновь стал приближаться. «Стоять!» — скомандовал я себе. Я знал, что если побегу, то, скорее всего, медведь бросится за мной.

Привычным движением вложил пули в стволы «тулки», затаился за приткнувшимися друг к другу двумя жиденькими сосенками. Неожиданно вспомнил случай нападения медведя на лесника, о котором рассказал мне старый охотник Никодим. Зверь и лесник столкнулись в черничнике. Каждый промышлял ягоды и не предполагал о встрече.

Увидев зверя, лесник, не раздумывая, бросился удирать, перепрыгивая коряги как акробат. Хрустя валежником, зверь бросился за ним. Добежав до раскидистой сосны, лесник полез на дерево. Однако медведь успел садануть по ноге лесника лапой.

Постояв под деревом минут пять, зверь удалился. Видимо, он наелся черники и ограничился изгнанием конкурента со своей территории.

Кровь хлестала из раны. Лесник наспех сделал перевязку, заорал благим матом, в надежде, что кто-то придет на помощь — в черничнике он встретил деревенских жителей. Кричал до хрипоты и дождался помощи. Прибежали два деревенских мужика. Кое-как стащили лесника с сосны, уложили в корнях дерева, а в деревню притащили на волокуше.

Два месяца валялся лесник в больнице. Хромота, однако, осталась у него на всю жизнь. Лесник, будучи веселым малым, потом шутливо рассказывал: «Зверь бросился за мной в погоню, как только увидел, что я улепетываю.

Хитрущий зверюга понял, что удирающая живность слабее него и решил пустить ее, то бишь меня, на ужин. Хорошо, что в армии я получил спортивный разряд по спринтерскому бегу. Если бы судьи измерили время моего бегства от медведя, то, скорее всего, зарегистрировали бы выполнение мной тогда нормы мастера спорта! Зря, однако, побежал. Надо было стоять. Штаны-то выстирал бы потом…»

Теперь мне предстояло выдержать испытание при встрече с медведем. Я не раз, как говорится, лоб в лоб сталкивался с медведями, и мы расходились с миром. Но этот зверь шел на меня, не сбавляя шага, и быстро приближался. Я уже предполагал, что через мгновение зверь с шага перейдет на галоп и бросится на меня.

Однако стиснув зубы, стоял около молодой сосенки, шептал про себя: «Стоять!» Когда расстояние между мной и медведем сократилось до пятнадцати метров, зверь вновь вздыбился, уставился на меня немигающим взглядом. Так мы стояли минуты три, разглядывая друг друга. Превозмогая страх, я твердо сказал: «Иди домой!»

Наступила пронзительная тишина. Медведь нехотя осел на четыре лапы, продолжая буравить меня глазами. Через минуту зверь развернулся и не спеша направился к маячившей на берегу болота боровине. Я вытер со лба пот, сел на кочку, глянув на руки, заметил, что они нервно подергиваются…

Однако, пересилив страх, успокоился, пошел искать ягоду в противоположном направлении от медведя. Двигался осторожно, постоянно оглядывая окрестность. Клюква краснела кое-где, и я не останавливался, надеясь найти такой целыш, где кочки сплошь усыпаны крупной, словно вишня, ягодой.

Однако голубика замаячила по сторонам. Сорвав несколько горстей ягод, я решил искать клюкву, до которой особенно были охочи мои домочадцы и я.

Идти по болоту чрезмерно трудно. Пройдя с полчаса, вспотел, тяжело опустился на кочку. «Здесь ягод нет! Почему сменил маршрут? Побоялся, трусишка, медведя, который полез к боровине?»

Я поймал себя на мысли, что именно страх заставил меня мотаться по болоту. «Разошлись один раз с топтыгиным, разойдемся и второй! Не намерен больше лазить по болоту часами в поиске ягод. Боровина — место проверенное».

Я встал, решительно зашагал в маячившему вдали сосняку. На подходе к боровине, до которой оставалось с полкилометра, болото стало мокрым, под ногами зачавкала вода, клюквенник стал раскидистее и гуще. На кочках засверкали в лучах солнца смоченные росой ягоды. Клюквы было много, и я остановился.

Оглядев прибрежные кочки, убедился, что ягод полно повсюду, стал брать клюкву. Сбор клюквы имеет свою специфику. С одной стороны, ягоды не мнутся, и их срываешь без риска раздавить, что несомненный плюс.

Однако выпутывать из мха ягоды непросто, с риском порезать руки об «острицу» — траву, которой легко поранить руку. Вода под ногами не дает встать на коленки и приходится брать ягоду внаклонку, без дополнительной опоры. И еще одна оказия подстерегает сборщика клюквы.

Это багульник, ароматный запах которого способствует возникновению головной боли. Я вспомнил прочитанную информацию в интернете: «Русское название «багульник» происходит от старинного глагола «багулить», что значит — «отравлять», а забытое в наше время производное от него прилагательное «багульный» значит — ядовитый, одуряющий, терпкий, крепкий».

К моему огорчению, багульника поблизости произрастало много, и я с остервенением рвал клюкву, надеясь покинуть болото до возникновения головной боли. Клюква была крупная, и часа через два я набрал с полведра ягоды.

«Хватит на сегодня, иначе захмелею!» Голова начала кружиться, я пошел по болоту напрямки, надеясь выйти на боровину. Шел быстро, не останавливаясь, и неожиданно… провалился… В нос ударила вонь болотной трясины…

Я оказался по пояс в болотной жиже, почувствовал, что начинаю опускаться! Ужас охватил мое сознание. «Затянет трясина, мать честная!» На мое счастье с кочки свисал корень сосны. Кое-как я снял с плеча ружье, положил его поперек зияющей дыры, одной рукой оперся на ружье, другой ухватился за корень сосны.

Рука моя вместе с ружьем погрузились в болотную грязь. Напрягая все силы, выволок ружье из трясины, откинул его на кочку, ухватился и второй рукой за корень сосны. Вонь болотной грязи ударила внос с такой силой, что я зажмурил глаза и замедлил дыхание; подтянулся на несколько сантиметров. Отдохнув с минуту, вновь стал подтягиваться.

Продвигался медленно, осторожничал, боясь оторвать корень сосны. Сантиметр за сантиметром выползал из болотного плена. Когда оказался на краю болотного окна, лег на живот, медленно отполз на безопасное расстояние от маячившего проема.

Болотная грязь заполонила всю мою одежду, я встал, шатаясь, пошел по своей тропе обратно. И только через два часа вышел на сухое место. На берегу я нашел лужу, где прополоскал куртку и штаны. Спички у меня были завернуты в целлофановый пакет и не подмокли.

Смеркалось. Я развел костер, у которого пришлось коротать всю ночь. Только к обеду на следующий день я добрался до деревни. За голубикой я пошел в болото только через день…

Валерий Секованов 22 августа 2019 в 05:43

www.ohotniki.ru

Гусиное болото — Охотники.ру

Официально это болото значится как Большое, но я называю его Гусиным, имея для этого полное основание.

Фото Андрея Куркина

Лет 40 назад у меня был очень хороший напарник, с которым мы охотились на уток, тетеревов, рябчиков и зайцев. В одну из весен он пригласил меня к своим родственникам, у которых можно было остановиться. Основным объектом охоты был тетерев на току, а местом охоты – упомянутое болото.
 

Рано утром, засев в наспех сооруженные засидки, стали ждать начала тока. Надо сказать, в ту пору тетеревов и другой всякой дичи было в этих местах превеликое множество, и ток не заставил себя долго ждать. Однако то ли мы неправильно определили место токовища, то ли тетерева остерегались неизвестно откуда появившихся шалашей, но шансов на успех не было, так как до ближайших токующих тетеревов было метров 70. Тем не менее мой темпераментный компаньон выстрелил, и понапрасну. Вот тут произошло такое, чего мы совсем не ожидали – с другого конца болота поднялась огромная стая гусей, не поддающаяся никакому счету и буквально заполонившая половину болота, ширина которого составляет метров 400. Я не сильно ошибусь, если скажу, что их было, наверное, несколько тысяч.
 

Нашему удивлению не было предела, однако привыкшие охотиться на обычную дичь, охоту на гусей мы почему-то оценили как бесперспективную. Прошли годы. О болоте я уже больше не вспоминал, и лишь когда мой сын подрос и вернулся со службы в армии, в первую же весну встал вопрос, куда ехать на охоту. И вот тогда я вспомнил это болото.
 

Первые же шаги по кочкам и лужам в центре болота показали, что гуси здесь по-прежнему ночуют, как и много лет назад. Это вселяло надежду на успех.
Соорудив два шалаша, мы стали ждать. Часам к восьми вечера появились первые налеты. Гуси шли с полей стая за стаей, и большинство на это болото.

Что творилось в душе каждого из нас, описать невозможно. Началась дружная стрельба из обоих стволов, но гуси не падали, а с гоготом вздымали вверх и улетали. И так до следующего налета. Тут явно было что-то не так. Отрезвление пришло, когда мой сын крикнул: «Папа, сколько у тебя осталось патронов?» Я заглянул в патронташ и обнаружил 4 патрона. Боже мой, я и не заметил, как выпустил в небо 18 штук. Я сообщил сыну эту печальную весть, и мы пришли к обоюдному согласию, что будем стрелять, пока гуси «не сядут нам на голову». Фактически это выглядело так. Гуси, подлетая, делали два, а то и три облета вокруг предполагаемого места посадки, снижаясь и сбрасывая скорость полета до минимума. Нельзя было позволять им сесть, так как рассмотреть их на мху было невозможно. Урок пошел впрок – оставшимися патронами мы взяли шесть гусей, четырех из которых, битых намертво, унесли с собой, а двух других с помощью собаки нашли на следующее утро. Между прочим, на утренней заре гуси шли на поля высоко, к тому же большей частью облетая болото. Ни профиля, ни манки их не прельщали.
 

Причина наших первоначальных неудач оказалась банальной: размер гуся и медленно машущие крылья создавали видимость близости цели и медленности полета. Как я выяснил позже, так поначалу видят многие охотники.
 

С того дня вот уже более 30 лет мы охотимся на этом болоте, иногда приглашая кого-нибудь в нашу компанию. Бывали разные ситуации: плохая погода, неудачный выбор сроков охоты, но болото всегда приносило нам желанные трофеи, если вся компания не горячилась, а придерживалась такой же тактики.

При такой охоте стрелять дробью крупнее, чем № 2, не имело смысла – гуси падали и от № 4. Некоторые могут подумать, что мы мешками носили гусей домой. Да нет, в среднем те же 2 гуся на человека – просто кому-то везло больше, кому-то меньше. В конце охоты мы всегда делили трофеи поровну, поэтому не было необходимости стрелять на сомнительных расстояниях, тем более когда гуси явно шли на компаньона.
 

Был, например, такой случай. Мы приехали к месту нашей обычной стоянки, и вдруг повалил густой мокрый снег. Он валил и валил, а мы трое не знали, что делать: ехать назад или ждать чуда. Соорудив навес с помощью веревки, обвязанной вокруг четырех деревьев, и накинув на нее полиэтиленовую пленку аж до самой земли, мы все же решили ждать. Трапеза затянулась. Когда мы вылезли из-под навеса, снега вокруг оказалось довольно много, и он был глубок. Но несмотря на это, мы двинулись на болото. А там все выглядело пристойно: снег падал в воду и быстро таял. Охота, как всегда, состоялась и была довольно успешной.
 

В последние годы ситуация стала меняться в худшую сторону. Поля запущены, никто не сеет и не пашет. Чтобы окончательно не загубить поля, то тут, то там устраивают палы. Какой уж тут корм для птицы и зверя! Скоро Россию-матушку перелетные птицы вообще будут облетать стороной!
Да тут еще среди приятелей моего сына оказалась одна «паршивая овца», которая стала наведываться со своим «стадом», попирая все законы охотничьей этики. Что поделаешь, новые времена – новые нравы! Появляются новые хозяева жизни. Видимо, придется снова называть это болото Большое. И на том спасибо – есть о чем на досуге вспомнить.

Игорь Арбузов 2 мая 2012 в 13:44

www.ohotniki.ru

Охота на Посадах / Сибирский охотник

  На болотах с названием Посады я занимался охотой с весны, когда заканчивал шестой класс и по весну одиннадцатого класса, а также несколько раз в более поздние годы. Последний раз охотился на Первом Посаде и это было весной 1974 года.  Активно и самостоятельно охотится на этих болотах я начал с осени восьмого класса. Многое, что здесь я встретил и увидел навсегда осталось в моей памяти и больше не повторялось в моей жизни.

                                                                                                                                 1

  Как-то на перелете гусей весной мы просидели вечернюю зорьку около озера Подрелка, но лёта гусей не было. Уток тоже не было видно. Даже кулики и те не резвились над болотом и не блеяли барашком, как это обычно бывало.

  Утром Толька И. и Вовка Ш. отправились поохотится на косачей с подхода, а я засел в скрадку около озера Круглое. Небольшой разлив от этого озера часто привлекал к себе уток и гусей. Здесь быстро прогревалась вода, а по тому и стрелки молодой осоки появлялись здесь вперёд, чем в других местах, а это корм для водоплавающих. Уже прошло около часа, а ко мне на разлив не прилетела ни одна утка. В рёлке же, сидя на соснах, во всю токовали косачи. Слушая их бульканье, я с трудом пересиливал желание тоже кинуться за ребятами в релку на подход к токующему косачу. И тут над моховым болотом с кривыми сосенками, которое тянулось от озера Междурёлка до Посада, на малой высоте с тихим гоготанием появилась большая стая гусей-гуменников, это самые крупные дикие гуси.

  Гуси пролетели в стороне от меня над озером Длинное. И я без промедления, шлепая по болоту, уже залитому талой водой, поспешил к месту, над которым пролетела стая и моя инициатива скоро была вознаграждена. Через несколько минут я услышал гоготание гусей. Они летели над самыми макушками сосен и их ещё не было видно. Три гуся появились из-за макушки точно надо мной. Ружьё у меня было поднято вверх и изготовлено для выстрела. Я поймал в одну секунду гуся на мушку и произвел выстрел. Гусь упал прямо у моих ног. Это была удача. Весной прошедшего года мне не удалось добыть гуся и вот только через два года у меня опять достойный трофей.

  Просидев опять с час в скрадке около Круглого, в надежде прилёта гусей с полей, но ни одна стая на болото не вернулась. Чтобы как-то разнообразить свою охоты, я направился к узкому месту болота, где соединялись два посада. Здесь было что-то вроде протоки, по которой лишняя вода из Второго Посада перетекала в Первый Посад. Как я раньше заметил, над этой протокой часто перелетали утки с одного болота на другое, здесь же пролегал и основной маршрут пролета гусей с болот на поля.

  Доброй скрадки у этой протоки не стояло и я с релки захватил с собой небольшую сосенку, которую, присев, держал одной рукой перед собой со стороны возможного подлёта гусей на поля. Гусей я не дождался, а вот утка появилась. Она летела низко над протокой. На дальности выстрела я откинул свою маскировку и выстрелил. Подбитая утка через несколько десятков метров села в осоку, где я её и добрал.

  Ребята, услышав мои выстрелы поспешили ко мне на болото и конечно были в растерянности, увидев мою добычу. Пробегав всё утро подходом за косачами, они остались без добычи, а я окончательно убедился в бесперспективности охоты на косачей этим способом.

                                                                                                                         2

  На озеро Гитарное на этот раз я пришёл охотится один. Весенняя охота заканчивалась. Просидев в скрадке вечернюю зорьку на берегу озера, я видел только несколько уток, которые, как будто дразня меня, спокойно плавали посредине озера. Вдоволь наплававшись, перед закатом солнца они улетели. Я же решил сидеть у озера до темноты, надеясь, что с полей на озеро прилетит хоть одна стая гусей. Но в сумерках моё пребывание на берегу озера скрасила только сова, которая облетая берег и высматривая подранка, обнаружила меня в скрадке и потом несколько минут надоедала мне, беззвучно подлетая близко ко мне то с одной стороны, то с другой и тараща на меня свои круглые глаза. С большой грустью я отправился к шалашу в темную неприветливую рёлку. Немного было и жутковато. Вокруг болота на рёлках не было видно ни единого огонька от костра охотников. На болоте я был один и это была моя первая ночёвка в одиночестве.

  Дрова на ночной костёр я заготовил, как обычно, заранее. Разведя костёр и попивая чай, я окончательно успокоился. Однако, лежа у костра, меня опять начала одолевать тревога. В голову лезли всякие пугающие мысли, что к костру может подойти какой-то зверь, хотя я и понимал, что этого не может быть, так как в этом районе местности не были замечены ни волки, ни медведи, да и они боятся приближаться к костру. И так в дремоте, без должного сна я встретил рассвет. Попив чаю, я поспешил в скрадку у озера.

  Погода стояла настоящая майская. Шла вторая декада мая. Начиналось теплое тихое утро, солнце всходило в чистое голубое небо. Ближняя рёлка в утренних сумерках отливала голубизной, но с первыми лучами солнца зазеленела. В озере, как в зеркале отражались голубое небо и лёгкие струйки тумана, которые поднимались с поверхности воды. На болоте стояла тишина. Утки, кулики и журавли почему-то молчали? Не слышно было и косачей. Может быть было ещё слишком рано.

  И вот опять, как будто и этот день начался с насмешки надо мной: прямо у моего шалаша на верхушку сосны, пролетев мимо меня из соседней рёлки, уселся косач и завёл свою весеннюю песню. Догорающий ночной костёр ещё дымил тлеющими головёшками и сизый дамок от него поднимался вверх рядом с косачом, но тот продолжал токовать. В небольшой рёлке около озера Светлого тоже послышался многоголосый хор булькающих косачей. Тетёркиным же «посиделкам» около этого тока положил конец, пролетающий мимо ястреб. Он снизился над небольшим озером, высматривая уток и подлетев к болотине, заросшей осокой и клюквой, оказался над тетёрками, которым уже стало не безопасно так беспечно слушать «весенние напевы» своих «потенциальных женихов» и они поспешили удалиться в лесную чащу, шумно взлетая по несколько птиц в группе. На Утином же озере, где стояло зимовьё охотников, без умолку крякала утка, как это делает подсадная, приманивая селезней. Так болото постепенно вышло из ночного сна и наполнилось голосами её обитателей.

  Просидев утреннюю зорьку и не дождавшись ни уток, ни гусей, около девяти часов я пришёл в шалаш и стал подогревать чай, чтобы позавтракать. Моё унылое состояние нарушила ворона. Она села на лиственницу невдалеке от шалаша и давай каркать во всё воронье горло, я же в это время направился подольше от шалаша, чтобы справить естественную нужду, прихватив с собой ружьё. Оказавшись рядом с вороной, я решил наказать её за все мои неудачи вечерней и утренней охоты, как виновницы. И тут послышалось гоготание подлетающей стаи гусей, они летели на болото с полей над лесом и как раз в направлении моего шалаша. Это вожаки гусиных стай, чтобы меньше попадать под обстрел охотников, стали водить свои табуны не над болотиной, а над лесом. Изготовившись для выстрела, я стал ждать подлёта гусей.

  Гуси летели совсем низко, над самыми макушками деревьев. Несколько гусей вылетели из-за макушек сосен прямо надо мной. Я прицелился и выстрелил. Сбитый гусь, падая ударился в ту лиственницу, на которой сидела возмутительница моего спокойствия и виновница моих неудач. Та, видно, изрядно напугавшись от всего случившегося, камнем снизилась почти до самой земли и с карканьем, петляя между кустами и деревьями, колыхаясь черной тряпкой на ветру, скрылась в лесной чаще.

  В радостной возбуждённости от неожиданной удачи, я без завтрака поспешил в скрадку на разливе около небольшого озерка. На этом разливе я раньше несколько раз замечал уток, а скрадка здесь стояла с давних пор и поэтому не вызывала подозрения у уток. Она порядком осела и почернела. Можно предположить, что это было одно из удачных мест охоты на уток, а может и на гусей.

  Через некоторое время, возможно через полчаса, со стороны полей показалась большая стая гусей. Летели они на большой высоте, но при подлёте к болоту, как истребители стали закладывать глубокое пикирование. Болото наполнилось свистом гусиных крыльев и гоготом. Я вжался в скрадку и не шевелился, но гуси, возможно, что-то заподозрили или просто не успели снизится до высоты выстрела над моей скрадкой и пролетели дальше на другие озера. С высоты им было видно всё, как на ладони, тем более скрадка меня прикрывала только со стороны разлива, а гуси подлетели с боку.

  Время шло к обеду и, вероятно, прилет гусей с полей закончился, а это была на сегодня последняя утренняя стая. С этими мыслями я уже собрался покидать скрадку и идти в шалаш, чтобы продолжить свой прерванный завтрак. Окинув взглядом ещё раз болото, я к своей радости заметил, что совсем недалеко летят три кряковые утки и они подворачивают на мой разлив, планируя для посадки. Я пригнулся в скрадку и замер.

  Утки сели в метрах тридцати от меня и тут же быстро начали отплывать подальше от скрадки, повернув головы в мою сторону. Редкие сучки, видно, плохо маскировали меня и утки сразу заметили опасность в моём движении, пока я наводил на них ружьё. Медлить было нельзя. Ещё несколько мгновений и утки окажутся на предельной дальности для выстрела или улетят. Я прицелился в селезня и выстрелил. Утки взлетели, а тот ещё быстрее начал отплывать от меня и только от второго выстрела он перевернулся. Я уже заволновался, что такой трофей может уйти от меня, как это бывало раньше.

  На пике удачи счастливого охотника, я поднял увесистого красавца и опять засел в скрадку. Посидев ещё с часок и убедившись, что болото замерло до вечера, успокоившись и сам от нахлынувшей эйфории, вызванной столь удачливой утренней охотой, я отправился в шалаш, чтобы наконец то допить свой утренний чай и отдохнуть перед обратной дорогой домой. Через час я, без тени усталости, шагал домой по лесной тропе среди огромных стройных сосен. Справой стороны широко раскинулись Посады.

  — До встречи осенью. – мысленно попрощался я с полюбившимися мне болотами, а весенняя охота по срокам закончилась.

                                                                                                                3

  В кронах деревьев и кустов появились первые признаки осеннего наряда природы – то тут, то там виднелась жёлтая листва. В лесу было тепло и тихо. Вдоль лесной тропы всюду краснела созревшая брусника. Она гроздьями свисала на тоненьких веточках вокруг комля стволов сосен. Заканчивалась последняя декада август. Обогнув озеро Кривое, я прошёл мимо дружеской компании престарелых мужичков, им было лет по семьдесят. Они собирались отдохнуть после продолжительного перехода для своего возраста, рассаживаясь в стороне от тропы на поваленное ветром дерево. У каждого из них был небольшой рюкзак, а один нес бидончик, объемом в три литра, завязанный платком. Мне подумалось, что эта дружеская компания собралась по истечение многих лет для посещения любимых мест охоты и рыбалки в свои юные годы. Думая об этом, и мне тоже захотелось и представилось посещение этих мест со своими друзьями лет так через сорок – пятьдесят. С этими позитивными мыслями я продолжил свой путь на болото, а так хотелось подойти к этой компании и узнать об этих местах из давно минувших лет. 

  Я шагал на Посады поохотится на уток. Ружьё у меня было заряжено, так как запросто можно было поднять косача или задремавшую недалеко от тропы косулю. На эти случаи одном стволе ружья сидел патрон с крупной картечью, а в другом – с дробью на гуся. И вдруг среди кустов ольхи я услышал какой-то шум и как будто кто-то бежит, а затем и увидел, как две чёрные огромные птицы, вытянув шеи и всё туловище над землёй, бегут к прогалине между кустами, чтобы взлететь. Как видно, они увлеклись сбором ягод и далеко забрели в кусты, по этой причине сразу и не могли взлететь. До меня сразу дошло, так это же глухари!

  Мне уже дважды приходилось с ними встречаться. Первый раз это было на покосе. Я пошёл поохотится в ближайший лес на косачей, здесь был их выводок и постепенно углубился в лес довольно далеко. Подходя к поляне, я прошёл под большой лиственницей и тут услышал позади вверху какой-то хлопающий шум, только потом понял, что это был шум машущих крыльев большой птицы, которая при взлёте хлопала ими по ветвям. От этого шума, скажу прямо, я оторопел. В дополнение к этому пугающему шуму через несколько секунд прямо над моей головой, буквально в двух метрах, со снижением, тяжело махая крыльям пролетела огромная чёрная птица. Продолжая снижаться почти до земли, она как-то медленно удалялась от меня. И тут только меня осенило – это же старый здоровенный глухарь, но было уже поздно. Глухарь отлетел от меня на значительное расстояние и стрелять было уже поздно, да я и не готовился к выстрелу, уж больно всё случилось не по накатанной схеме событий. Второй же раз я увидел здоровенного глухаря, стоя на номере загона во время охоты на косуль. На удалении около ста метров из-за бугра показался глухарь. Он чинно вышагивал по склону, высматривая гроздья брусники. Услышав крики загонщиков, глухарь тяжело взлетел и скрылся за кронами сосен.  

  На этот раз долго не раздумывая, я вскинул ружьё, прицелился по бегущей задней птице и выстрелил. Она перевернулась на спину и забила по земле своими мощными крыльями. Быстро обежав большой куст ольхи, я увидел, что второй глухарь уже взлетел, выбежав на чистое место от кустов. Поймав его на мушку, я вспомнил, что ружьё у меня заряжено крупной картечью на косулю, а для глухаря это будет многовато с дальности то двадцати пяти метров и не стал стрелять.

  От радости у меня внутри всё колотилось – я добыл глухаря! Это трофей, которому был бы рад даже самый бывалый охотник в любом возрасте. Под кустом ольхи лежал бородатый с красными бровями великан-птица сибирских лесов. Я кое-как заставил себя положить такого красавца в вещевой мешок и поторопиться продолжить свой путь. До озера Гитарного ещё было не близко.

  Выйдя из леса и подойдя к болоту, я перезарядил ружьё патронами с дробью, так как дальше предстояло пройти мимо небольших озер, с которых часто поднимались утки. Под ногами захлюпала вода болотины. Здесь на больших моховых кочках на тоненьких длинных поводках густо лежала краснобокая терпкая клюква. Её с удовольствием поедали все обитатели болота. Была она по вкусу и тетёркам, добрую стаю их я поднял, пройдя десяток метров по болоту. Встречный ветер не дал стае быстро удалиться от меня и я, проявив резвость, поймал на мушку одну из замыкающих птиц и выстрелил. Так, шагая по дороге на охоту на уток, у меня появился ещё один трофей боровой дичи.

  На озере ни вечерняя, ни утренняя зорька не принесли мне успеха. Обход озёр показал, что на озёрах уток нет. Вывод напрашивался один: местные утки разогнаны охотниками, а те, что выведены и подросли на небольших болотах и реках ещё не начали сбиваться в стаи и не вылетели на большую воду.

                                                                                                                               4

  Следующий раз на охоте на болотах в сентябре мне повезло больше. Может утки прилетели на болото издалека, а может перелетели с малых озер, но утки, к моей радости, на болоте появились. Подошел я к озеру Гитарное в середине дня. На открытой воде уток не было и я решил обойти озеро. В северной части из озера через заросли тундрой берёзки вытекал ручей, сюда-то утки и часто заплывали, чтобы покормиться молодыми побегами травы, а может и словить какую-нибудь живность. Подходя к этому месту, я приготовился к встрече с утками, положив ружьё на левую согнутую руку, и не ошибся. В метрах пятнадцати впереди меня из зарослей взлетели три кряковые утки, из них ближайшую я быстро поймал на мушку. Утка с характерным звуком шлёпнулась в болотину. Две остальные оказались к этому времени за дальностью выстрела и тут послышалось хлопанье крыльев взлетающей утки совсем близко, но сзади меня. Скрестив ноги и повернувшись в пол-оборота, я всё же прицелился и в этот раз выстрел оказался удачным.

  Такой успех в добыче сразу двух весомых трофеев придал мне дополнительный азарт. Закончив обход озера, я заготовил дров на ночной костер и после небольшого ужина засел в скрадку на берегу Гитарки, но перелетов уток не было. Кряканье же их слышалось со всех сторон и, особенно, как весной, с болотины у озера Утиного. С этой же стороны слышался хриплый призывный клич дикого козла, больше похожий на лай простуженной собаки.

  Совсем стемнело и я мысленно приготовился идти к шалашу в темноту, высившейся в отдалении, черной громадой релки. Одиночество, как весной, меня уже не давило. Я был заряжен хорошим настроением от удачливой охоты, с прибытием на озеро, и тот психологический барьер я уже преодолел ещё тогда. И тут послышался свист крыльев и кряканье подлетающих уток. Около десятка их село на воду, как раз напротив моей скрадки. В отблеске заката силуэты уток всё же виднелись, а вот мушки на стволе ружья я уже разглядеть не мог. Кое-как по стволу навел ружьё на утку и выстрелил. Выстрел оказался удачным. Утка осталась на воде.

  Вечер стоял тихий. Ветра совершенно не было. Ждать, когда поднесёт утку к берегу и забрать её, смысла не было. Совсем стемнело и я отправился к шалашу на ночёвку. Место ночевки на этот раз я выбрал в старом легендарном шалаше, который был построен около двух десятков лет назад на мысе у узкой части озера среди лиственниц, которые к моему времени уже были вырублены на дрова. Его построил и охотился здесь, дед Елисеев. До тридцати уток, по его рассказам, добывал он на этом озере за зорьку.

  Начало светать. Я выглянул из-за шалаша на протоку, которая растянулась вдоль мыса, и удивился: мимо шалаша, посматривая на дымок от костра, в трёх десятках метрах проплывали утки-чирки. Я не стал пороть горячку, хватаясь за ружьё и палить по этим маленьким уточкам, а вдруг на озере плавают или сидят под берегом сами кряквы. Спокойствие моё, конечно, в   большей мере подкреплялось трофеями, которые уже лежали у меня в вещевом мешке.

  С первыми лучами солнца я засел в свою вчерашнюю скрадку. Над озером стоял столб плотного тумана, с чётко очерченными границами точно по береговой черте. Плотность его была таковой, что и в пяти метрах невозможно было разглядеть, что-либо на воде, а на озере из тумана доносилось тихое кряканье уток. И вот первые лучи солнца, выглянувшего из-за макушек деревьев, только коснулись болотины, как туман тут же незначительно приподнялся над водой и все утки стали видны. Но они были на значительном удалении от берега и в первые минуты всё время опасливо поглядывали в сторону моей скрадки, а мне только и оставалось неподвижно сидеть и любоваться на них, как они красиво неспешно плавали на зеркальной воде в лучах восходящего солнца, описывая круги парами и группами, а иногда выстраивались в шеренгу и, выдерживая равнение, описывали полукруг.

  Уток было около пяти десятков. И они, видно, на рассвете кормились на берегу в воде, среди карликовой березки и кочек, недалеко от моей скрадки, а услышав мои шаги, когда я садился в скрадку, отплыли в тумане от берега и больше к нему не приблизились. С падением плотности тумана, они, как по сигналу, все разом взлетели и скрылись за поредевшим туманным облаком. Новых подлётов уток на озеро я так и не дождался. Посидев в скрадке ещё немного времени, я всё же решился на активную охоту и, подобрав в озере добытую вечером утку, отправился на обход озёр.

  Удача меня поджидала на озере Светлом. Тихо ступая по тропинке вдоль берега озера, чтобы не вспугнуть преждевременно отдыхающих и кормящихся уток, я подошёл совсем близко к зазевавшемуся кряковому селезню. Тот начал взлетать, буквально с пятнадцати метров от меня. Эта дистанция позволила мне хорошо прицелиться и удачно выстрелить. Добыча моя шлёпнулась на другом береге озера. Трофеи мои пополнились и весомо чувствовались в мешке за спиной.

  В приподнятом настроении я возвращался домой. Перейдя М.Едогончик по лесовозной дороге, я повернул, как всегда, на просеку электролинии. В этом месте урожайностью отметилась брусника. Её ягодки виднелись у всех пеньков и старых полусгнивших колод. В этом месте я сразу заметил двух рябчиков, которые бежали по дорожке впереди меня и клевали ягоду. Они тоже пополнили мои трофеи.

  Дома были рады моей добыче. Она была не блажью удовлетворения моих эгоистических желаний порадовать себя, а весомой прибавкой в скудный рацион питания всей семьи, так как в магазинах редко продавали мясные изделия, да и покупать их постоянно для нашей семьи, из-за малого достатка, было роскошью. Вот так и стал я для семьи добытчиком дичи.

                                                                                                                               5

  Несколько успешных охот у меня получилось, когда вместе со мной охотился Толя К. Шли первые дни сентября. Нас ребят одиннадцатого класса определили помощниками комбайнера. Заняв место около бункера, обдаваемые пылью работающим комбайном, мы поняли, что целый день так нам не выдержать; слезли на ходу с комбайна и стали ждать его в куче соломы на кругу. Комбайнёр, занятый своей работой, проехал пару раз мимо, не обращая на нас никакого внимания. В мучениях от безделицы и ненужности, к нам пришла идея, а может лучше сбегать нам на охоту на болота. День ещё только начинался.

  Полные сил и энергии после обеда мы уже оказались за двенадцать километров от дома на полюбившихся мне болотах. Обойдя озеро Гитарное и прилегающие к нему небольшие озера и не подняв ни одной утки, охотничий порыв наш стал несколько угасать. Да и Толька с каким-то недоверием стал поглядывать на меня и с немым вопросом приставать ко мне:

 – А где же утки, о которых ты столько рассказывал?

 Я же, чувствуя, что на глазах рушится мой авторитет, стал говорить о Светлом и Утином озерах, которые мы ещё не обследовали. Тем временем мы вышли к берегу Светлого и увидели в самом его конце плавающих уток. Это были кряквы и чирки.

  Подбираться к уткам начали с подхода в глубине рёлки по лесу, а в непосредственной близости поползли на коленках и животе. Дурманящие кусты багульника и высокие моховые кочки на берегу озера позволили нам произвести верные выстрелы по уткам. Получилось так, что напротив меня плавали кряковые утки, а Толи — чирки. Толя пошёл со мной на эти болота впервые и я, как «хозяин» прошептал:

 — Стреляем по тому, что оказалось перед тобой. Я по левым, а ты по правым.

  Я добыл двух кряковых уток на воде, а третью удачно сбил на взлёте. Она упала на другой берез озера и мне ничего не оставалось, как раздеться и в прохладной уже воде сплавать за уткой. Толя добыл трёх чирков. Довольные удачной охотой, мы решили в ближайший выходной поохотиться здесь на уток уже с ночёвкой.

                                                                                       6                           

  Пришла суббота. На ночёвку остановились в рёлке напротив того места, где несколько дней назад успешно поохотились. Построили шалаш и натаскали дров на ночной костёр. На вечернюю зорьку засели на берегу озера Светлого. Перелёты уток были немногочисленными, но и те радовали нас, добыча наша составила – по два чирка. Утренняя зорька для меня оказалась без результата, а Толя добыл ещё одного чирка. Как-то поправить свою удачу, я пошёл на обход озер.

  Обход озёр, в том числе и Гитарного, прошёл в пустую. Уток на озёрах не было. Порядком находившись по болотам, я уже с трудом шёл к нашему биваку. Выйдя на берег Светлого, я инстинктивно присел за кустики карликовой берёзки. Посредине озера от уток было черно. На коленях я отполз от берега метров на десять и потом уже пополз вдоль берега в сторону уток. До уток было более ста метров. Поравнявшись с утками, я стал подползать к берегу уже на животе. Утки же, видимо, услышали мои шорохи и расплылись в обе стороны от меня. Часть уток, около сотни, отплыла влево, а большая часть, порядка двухсот – вправо.

  Оказавшись на берегу, я увидел, что уток передо мной нет. Прилёг и стал думать, к какой же стае мне подкрадываться теперь – большей или малой, но утки сами решили мне эту задачу. Стая уток, уплывшая влево, вдруг повернула назад и поплыла в мою сторону. Я с замиранием сердца лежал в береговых кустиках, наблюдая за ними. Утки, сбившись в кучу, прижимаясь к другому берегу озера, продолжали плыть в мою сторону и как только они поравнялись со мной, я выстрелил по ним. Второго выстрела я не стал делать, так как на воде и так осталось пять, бултыхающихся северных уток, так называемая чернь. Вторым выстрелом я добрал утку, которая торопливо уплывала к другому берегу. После перезарядки ружья я добрал ещё двоих, которые успели доплыть до моего берега и ныряя под берегом, пробовали скрыться в осоке.

  Ковыляя от усталости, опираясь на палку, я наконец то добрался до нашего бивака. Толя уже давно сидел босой у костра, попивая чай. В его взгляде был вопрос и изумление – как и где же я добыл пять уток.

  — А у меня только три чирка, — выдавил он тихо.

  — Ладно, не серчай, — успокоил я.

  — Я тебе отдам своих двух чирков, — добавил я.

  Отдохнув, мы через болото пошли до дома. Проходя мимо Гитарки, Толя добыл ещё одного чирка, но сильно разбил его зарядом дроби. Надо было не спешить с выстрелом, а отпустить его на двадцать – двадцать пять метров. Взлетел он прямо из-под наших ног и был, вероятно, из подранков.

  Так весьма удачно закончилась ещё одна наша совместная с Толей охота на Посадах.

                                                                                                                              7

  Пик охотничьей удачи пришелся у меня на осень одиннадцатого класса. Конец сентября – это массовый перелёт гусей и уток с севера на юг. Погода портилась – похолодало, а небо всё сильнее затягивали темные свинцовые тучи. Перелёт гусей мог вполне начаться в ближайшие сутки. И вот под вечер подул северный ветер. Начал пробрасывать хлопьями снег. Я собрался сходить в кино и по дороге в клуб увидел стаю диких гусей, которые совсем низко гогоча пролетели над нашим посёлком. В клубе меня не покидала тревога, что сегодня надо решиться на важный поступок – Принять решение о походе на Посады. Перед заходом в кинозал, я вышел на крыльцо клуба и услышал, что в темном небе с небольшим интервалом одна за другой на юг летят стаи гусей. Небо над посёлком наполнилось непрерывным гоготанием диких гусей.

  Все сомнения отпали в раз – начался массовый пролет диких гусей с севера на юг. Иногда бывает, что за одни сутки, а то и за одну ночь все гуси пролетают. По интенсивности пролёта это могло закончится к утру и это был тот самый случай. И решение у меня на претворение в жизнь своей давней мечты окончательно созрело – поохотится на осеннем массовом перелёте гусей на юг я должен в эту ночь. Эту мечту вселил в меня друг нашей семьи Александр Николаевич. Он как-то поведал об охоте на Кирейских болотах, добыв тогда за одну ночь более пяти десятков гусей. Это с трудом укладывалось в моей голове – сколько же надо было вокруг гусей и сколько же надо было потратить зарядов.

  С мыслью, что день претворения в жизнь моей охотничьей мечты решается сегодня, я почти бегом помчался из клуба домой. Дома объяснять долго родителям моё желание пойти в ночь на охоту не пришлось. Они понимали, что все гуси до утра пролетят мимо, а мне они всецело доверяли, что я справлюсь с переходом по броду через реку и пройду по болоту до места охоты, хоть на улице уже совсем стемнело.

  Снег валил хлопьями. Подойдя к реке в районе нижнего склада, где всё было освещено прожекторами, я убедился, что решение идти на охоту было правильным. На освещённой части реки плавало большое количество гусей. Они не боялись большого костра, который жгли рабочие, ни работающей техники. Мимолётное желание поохотится здесь же я быстро прогнал из головы доводом, что как же я буду доставать из реки добытых гусей. Их будет постоянно уносить течением к другому берегу, да и слишком много будет рядом зевак и советчиков.

  Я быстро прошёл по территории нижнего склада, не попадая на освещенные места и в обзор рабочих. По хорошо известному мне броду перешёл через реку. Вода была чуть выше колен, а ширина реки в этом месте около 50 метров, а вот течение могло сбить с ног, если двигаться не приставными шагами лицом против течения и не опираясь на шест. Эти правила мне были известны и я много раз, руководствуясь ими, переходил успешно реку до этого в этом месте.

  В ускоренном темпе я зашагал по тропе. Поравнявшись с зарастающим Окунёвым озером, оно было около ста метров справа, я услышал нарастающий гусиный гвалт. Было понятно, что сидевших на озере гусей кто-то напугал или их просто не устроила теснота небольшого озера и подступающий к самому берегу густой лес. Они с шумом и гоготанием взлетели и летели в мою сторону. Сбившись в черную массу, гуси пролетели мимо меня на дальности метров пятьдесят. Прицелиться по конкретному гусю, из-за темноты и падающего хлопьями снега, было невозможно. Я выстрелил по проносящейся мимо чёрной куче из гусей и прислушался, но характерного звука упавшего на землю гуся не послышалось.

  «Подогретый» гусиной стаей, я ещё быстрее зашагал на болото. На свежем снежном покрове тропа хорошо просматривалась и до самого болота я ни разу не сбился с пути. Выйдя к болоту, я на некоторое время приостановился для окончательного решения – на каком посаде охотится. И тут со стороны Второго Посада послышались выстрелы. Думать дальше было нечего:

  — Остаюсь здесь на Первом Посаде – решил я.

  Спустившись к болоту по косогору высокой рёлки, я оказался на зыбкой болотине. При каждом шаге поверхность болота качалась, а сапог мог прорвать зыбкую поверхность болота, а там трясина. Сгибая ноги в коленях, опираясь частично на них и толстую суковатую палку, которую прихватил на косогоре, я наконец то вышел из гиблого места на моховое болото, где ноги уже чувствовали надёжную опору.

  Снег опять повалил хлопьями, залепляя мне глаза. Со стороны Гитарки послышалось гоготание гусей. Стая гусей летела прямо на меня и совсем низко. Из-за сильного снегопада гуси ориентировались по подстилающей поверхности. Заслышав гоготание совсем близко, я на всякий случай присел и подготовил ружьё к выстрелу. Гуси пролетели прямо над моей головой, обдав меня ветерком от крыльев. Стрелять было невозможно. Тени гусей возникли в нескольких метрах и тут же исчезли во мраке. Свет фонарика уперся в завесу снегопада.

  Подойдя к озеру Круглому, я поднял с него большое количество гусей. Сделав круг, часть гусей села обратно на озеро. Целиться пришлось по стволу в темные, постоянно расплывающиеся на воде, пятна. После выстрела на воде осталось три пятна. Одно пятно быстро удалялось к противоположному берегу. Вторым выстрелом я добрал этого подранка, другой же успел доплыть до берега и вылез в кусты карликовой березки. Уйти ему не удалось, так как у меня был фонарик и по следам я его быстро нашёл.

  В азарте от успеха начала охоты, я не сразу перезарядил ружьё и это сыграло надо мной злую шутку. В одном стволе лопнула металлическая гильза патрона и накрепко прикипела в патроннике. Пришлось долго повозиться с открытием ружья, а после и извлечением гильзы из ствола. За это время дважды на озеро садились большие стаи гусей, но, услышав мою возню с ружьем, тут же улетали.

  В конце концов патрон был извлечён и ружьё готово к выстрелу, но к этому времени пролёт закончился, а снег тоже прекратился. И тут на меня навалилась страшная обида за себя, за свои неправильные действия с ружьем. Перезаряди я ружьё сразу, сколько бы я ещё добыл гусей. Но надо было охотится дольше и жадность моя постепенно улеглась от мысли, что и три гуся очень неплохо.

  От озера Длинного доносились звуки многоголосого хора гусей. Видимо бесчисленное множество их собралось здесь с двух Посадов. И я двинулся к этому большому озеру. Нагнувшись, я подошел к озеру метров на семьдесят, а дальше надо было полсти на коленях, так как берег озера был совершенно чистым от кустов, но снежный покров не давал этой возможности. Уж больно сильно вымок бы я, подкрадываясь таким способом к озеру. Присев ещё ниже, я продолжил продвигаться к озеру. И это мне удалось. До озера оставалось метров тридцать, когда гуси подняли уже всеобщую тревогу.

  Над озером поднялся невообразимый переполох. Гуси небольшими группами в беспорядке носились над озером, громко гогоча. После обстрела дуплетом первой же группы, я услышал характерный шлепок в болотину. В десяти метрах от меня на белом фоне снега виднелся добытый гусь. Однако порядок над озером быстро восстановился. Гуси все перелетели на реку и уже оттуда доносилось многоголосое гоготание. Постояв около озера некоторое время, я уже направился обратно и тут сзади услышал тихое гоготание. Уже надо мной в чёрном небе летели четыре гуся. Поворачиваться, переступая в болотине, не было времени. Повернувшись полу-боком, скрестив ноги, я сделал дуплет. Отдачей меня завалило на мокрую болотину. К моей радости, уже в падении, до меня донёсся знакомый мне звук шлёпнувшего в болотину второго добытого гуся. Постояв здесь ещё полчаса, я забрал свою добычу и отправился обратно к Круглому.

  Весь гусиный базар теперь уже переместился на реку, до неё было метров пятьсот. От неё  доносилось гусиное многоголосие. Идти туда и там попробовать пострелять гусей была первая моя мысль, но я от неё быстро отказался. Охота на реке принесла бы мне много неприятных моментов. Получилось бы много подранков, которые уплыли бы на другой берег, а добытых гусей просто унесло бы течением. В надежде, что частично перелёт продолжится утром, со спокойной душой я отправился обратно к Круглому.

  Надо было думать о месте ночлега, скорее о месте отдыха у костра до рассвета. До него оставалось ещё несколько часов. Мне вспомнилась среди болота на возвышенности куча толстух сучков лиственницы и как раз недалеко от моего места охоты. Её я обнаружил ещё в прошлом году, обходя озёра. Кто-то их насобирал, собираясь переночевать, видимо, охотясь в этом же месте. Куча сучков была на месте и в сухом состоянии. Костёр получился большим и жарким. Я хорошо вздремнул около него.

  Утром, отдохнувший и обсохший, я отправился к озеру за своей добычей, несколько беспокоясь об её сохранности. На озере плавали несколько кряковых уток, но подобраться к ним на выстрел было невозможно. Они сразу меня заметили на фоне снега. Полсти же между зарослями карликовой березки с шапками мокрого снега — это значит вымокнуть с ног до головы и не факт, что за это я добуду крякву. Утки отплыли от меня в дальний конец озера, а потом и вовсе улетели.

  Решив некоторое время покараулить уток, я присел в кусты и стал ждать, в надежде, что какой-нибудь табунок уток или даже гусей пролетит мимо. На реке гусей не было слышно. Вероятно, ещё на рассвете они улетели дальше в южном направлении. Я немного даже пожалел, что не вышел к реке перед рассветом и там встретил бы взлетающих гусей, но усталость отрезвила меня. Для этого надо было бы прошагать ещё около километра по заснеженному лесу, не отдохнув должным образом у костра и опять намочив одежду. Так, на погружённого в мысли об итогах охоты, со стороны реки ко мне подлетел какой-то отставший гусь, видимо из подранков. Расстояние было предельное для выстрела и дробь моего выстрела, видимо, слегка задела какой-то чувствительный орган, от чего гусь кувыркнулся и стал падать.

  — Посмотри! Вот и ещё гусь добыт…- подумал я.

Но гусь, не долетев до земли, замахал крыльями и стал удаляться. Какая-то медлительность не дала мне произвести второй выстрел. Может быть её породила тишина, которая наступила над болотом после отлёта гусей и мне не хотелось её нарушать. Пока пришло решение сделать второй выстрел, гусь уже был далеко. Посокрушавшись на свою нерасторопность, я стал складывать свою добычу в вещевой мешок. Ощущая за плечами значительную тяжесть добычи, шагая по тропе домой, я радовался успеху, а лопнувшая гильза патрона и упущенный подранок отошли в сторону.

  На обратном пути я осмотрел место, где я произвёл выстрел в первую гусиную стаю. Каких-либо признаков о возможном падении гуся не было видно. Да и трудно было это сделать, так как снег только начинался, а продолжаясь, завалил все следы, оставленные кем-либо. К тому же пораненный гусь на земле не сидит на месте, а далеко уходит от места падения.

  Во дворе дома меня встретил отец, который лопатой и метлой расчищал двор от первого снега.

  — Ну, как? Есть? – спросил он односложно.

  — Да! Есть! – ответил я с гордостью и с излишней скромностью без подробностей. Так уж мы привыкли в семье обходиться без лишних слов – только суть.

www.hunting.ru

Охота на болотную дичь / Сибирский охотник

Охотников на болотную дичь намного меньше, чем на водоплавающую птицу, ведь такой вид охоты считается довольно сложным. Чтобы стать успешным охотником в этой области необходимо иметь хорошо натренированную собаку и колоссальные навыки стрельбы (во всех случаях стрельба происходит влет). Болотную дичь еще называют красной или благородной. Ее представители: бекас, дупель, гаршнеп.

Описания болотной дичи

Бекас – небольшая птица, имеющая длинный клюв. Обычно обитает в сырых болотах, также можно найти ее в местах с влажной, мягкой почвой.

  1. Летают бекасы быстро и зигзагообразно, отлично бегают, умеют плавать и даже нырять.
  2. Гнезда создают в тростниках и на возвышенных болотистых местах.
  3. Из-за различных быстрых поворотов, которые птица исполняет в воздухе, довольно трудно по ней стрелять.

Второй представитель данного семейства — дупель.

  1. По размерам он крупнее бекаса. Полет у него более равномерный, он не поднимается столь стремительно и высоко.
  2. Стрелять по дупелю намного легче, однако охотнику все равно потребуются некоторые навыки и хорошая выдержка.

И последняя птица из семейства болотной дичи – гаршнеп.

Он намного меньше бекаса. На спине у него есть черновато-синие перья, а среди них виднеются светло-желтые перышки. Полет этой птицы отличается своей легкостью и скоростью. Если погода ветреная, то летать гаршнепу труднее, поэтому он вынужден забиваться в осоку. Он довольно боязлив. Укрываясь, он прижимается к земле очень плотно, поэтому и запах от него практически и не исходит.

  1. Собака, которая работает по гаршнепу, обязана иметь хорошее чутье.
  2. Во время своего взлета данная птица не издает звука. Встретить его можно в топких, болотных низменностях. Осенью, когда гаршнеп немного жирнеет, может к себе допустить собаку практически вплотную. В тихую, спокойную погоду стрельба по гаршнепу очень легкая.

Среди других куликов самым популярным у охотников является вальдшнеп, но о нем информации и так предостаточно.

Охота на бекасов

Охотятся на бекасов осенью, для этого практически всегда берут с собой легавую собаку. В начале августа, когда сезон только начинается, охотятся на молодых бекасов. Стрельба в этот период нетрудная: бекасы подпускают легавую собаку довольно близко, а после подъема летят прямолинейно, без каких-либо зигзагов, в большинстве случаев перемещаются недалеко. Поэтому у охотников есть возможность хорошо выцеливать молодого бекаса, только снявшегося из-под собаки.

По сравнению с дупелем бекас меньше, однако, он позволяет прихватывать себя на более дальнем расстоянии. Любой бекас, даже наиболее смирный, обычно снимается примерно за 7 шагов, иногда и дальше.

В противоположность дупелю бекас вылетает резким броском. Сделав резкий подъем на крыло, он проделывает несколько зигзагов вправо и влево, а вне выстрела начинает выпрямлять свой полет.

Почти всегда стрелять бекаса приходится навскидку, как раз в тот момент, когда после начинает описывать дугообразную линию, перед переходом к зигзагообразному полету. В случае упущения такого момента процент попадания очень снизится.

Бекас является более осторожной птицей, чем дупель. Собака может легко его спугнуть.

На такого вида охоте собака должна оставаться спокойной, послушной, иметь хорошее чутье. Только собака стала в стойку, сразу необходимо подойти к ней. Однако стоит помнить, что несдержанная, горячая, молодая собака оттого, что охотник быстро подошел к ней, может еще больше порываться к дичи и преждевременно ее сталкивать. Следовательно, охотник обязан быть готовым к выстрелу. В случае, если собака горячится и начинает вне выстрела поднимать бекасов, охоту лучше закончить на этом. На бекаса лучше всего охотится утром или к вечеру, также возможно успешно охотится в теплые пасмурные дни, когда ветер небольшой и ровный.

Днем бекас ведет подвижный образ жизни, он очень быстрый и энергичный. Он часто обитает в топких крепях. Искать бекаса можно также в разных угодьях: в трясинах, лесных болотах, на топких плавнях, в ржавых болотах, в траве либо отаве на берегах озер, низких сырых местах пойменных лугов, а также в тех местах, где пасется скот.

От дупеля бекас отличается своими размерами. Его тушка почти в 2 раза легче и меньше. На груди у него поперечные серые полоски, а на хвосте у бекаса 14 рулевых перьев.

Чтобы стрелять в бекаса вам понадобится дробь под номером 8 либо 10.

Охота на дупелей

В отличие от бекаса дупель поднимается медленнее. Во время взлета он издает крыльями звук, который напоминает фырканье. Дупель поднимается на высоту не больше трех метров, потом летит в горизонтальном положении не дальше 70 шагов и начинает садиться, при этом плотненько прижимается к земле.

В августе любимое местообитание у дупелей – потные болота с кочками, поросшие в некоторых местах кустарником. Также дупель любит держаться в луговинах, где выпасают скот. Часто можно эту птицу найти в картофеле, клевере, капусте. Охотятся на дупелей с легавой собакой, из-под ее стойки их и стреляют. Обычно дупель стойку собаки выдерживает довольно хорошо.

Стрелять в них достаточно легко благодаря нестремительному и ровному полету. Намного труднее приходится охотнику во время самого розыска дупелей.

Собаку необходимо пускать против ветра, отлично, если во время охоты ветер ровный и легкий. Сильный и порывистый ветер способен затруднить работу собаки. Самое лучшее время, чтобы охотится на дупелей, — утро либо вечер. Также можно выходить на охоту и в пасмурный, нежаркий день.

  1. Когда охотник нашел и подстрелил одного дупеля, ему следует тщательно обыскать то место. Как правило, дупеля размещаются вблизи друг от друга по несколько штук.
  2. Если вы ищете пролетного дупеля, тогда стоит заглянуть на капустные или картофельные поля, в коноплю, овес, пройтись по можжевельнику и посмотреть на торфяных болотах.
  3. Продолжительность пролета дупелей, их высыпки лишь 7 дней. Поэтому нужно следить за их перелетом, чтобы не пропустить его.
  4. Лучшей охотой на дупеля считается охота в сентябре на высыпках. С хорошей собакой на хороших высыпках за один день можно взять до 20 дупелей.

Для стрельбы дупелей используется дробь №7 либо 8.

Охота на дупелей без собаки

Не каждый охотник может похвастаться собственной хорошей легавой собакой, но ведь так хочется пострелять… Поэтому иногда приходится идти на охоту без собаки, вытаптывать самому дупелей. Делать это одному очень трудно, в такой ситуации шансов на успех немного.

Намного лучше, не имея собаки, по дупелям охотится вдвоем. В подобных случаях применяют такой прием: охотники берут веревку, она должна быть длинная, тонкая, но прочная. За концы подвязывают ее к своим поясам. Потом охотники отходят на 7-8 шагов друг от друга и продолжают идти параллельно, при этом тянут за собой веревку, которая волочется по траве дугой. Если трава при этом высокая, либо жесткая можно придерживаться такого совета: в нескольких местах веревки необходимо привязать небольшие тяжести, она тогда плотнее будет идти к земле. Охотники должны идти не спеша, равняться друг по другу и избегать разных препятствий, за которые веревка может зацепиться. Не следует также слишком далеко отходить друг от друга, чтобы натянуть веревку, ведь тогда она будет постоянно задевать неровности почвы и охотники вынуждены будут поминутно останавливаться. Разумеется, ни одна птица при таком приеме не усидит, она увидит, что веревка приближается и взлетит. И вот тогда попадет под выстрел охотника. Чтобы избежать каких-либо недоразумений охотникам необходимо договорится, кто по какой птице будет стрелять. Некоторые уговариваются по очереди стрелять птицу, другие – по той, к кому птица ближе вылетит.

Бывает, что данный прием охоты по дупелям применяют не только потому, что охотник не имеет в распоряжении хорошую собаку либо вообще хоть какую-то собаку.

Бывает, что в местах, когда происходит валовый пролет, набивается столь много дупелей, что даже опытная, вежливая собака может отказываться работать. Собака может нервничать из-за многочисленных набродов дичи, постоянных взлетов птицы то одиночками, то маленькими табунами. Вот тогда собака может начать ерундить…

Здесь выход лишь один – необходимо отозвать собаку с луга либо болота.

Охота на гаршнепов

Гаршнеп – одна из тех немногих птиц, на которую возможно охотиться поздней осенью. Ведь дупель отлетает примерно на месяц раньше, да и бекас так же. Бывает, что бекас еще остается, но тогда он уже не выдерживает стойки собаки.

  1. Высыпки гаршнепов на болоте остаются до первых морозов, бывает, что и до первого снега.
  2. Весенняя стрельба на гаршнепов категорически запрещена. На них охотятся в летне-осенний период, исключительно с легавой собакой. Поскольку без собаки найти и поднять гаршнепа практически невозможно. Данная птица отлично выдерживает стойку собаки. Поднятый гаршнеп, как правило, перемещается недалеко. Он вертикально поднимается из-под носа собаки, потом выпрямляет свой спокойный и ровный полет.

Полет у гаршнепа медленный, во время этого полета птица слегка покачивается в воздухе, своим полетом она напоминает порхающую бабочку. Но когда погода ветреная, полет гаршнепа полностью меняется: ветер его бросает в разные стороны, также увеличивает саму скорость полета. Именно поэтому в тихую, спокойную погоду стрелять по гаршнепу довольно легко, никаких трудностей быть не может, а вот при ветре это сделать очень трудно.

По своему размеру гаршнеп меньше бекаса. От клюва по лбу и темени вдоль головы идет черно-бурая полоска, она одна. А у дупеля с бекасом проходит две полоски, которые разделяются желтой полосой между собой. В хвосте у гаршнепа всего 12 маховых перьев, в то время, как у бекаса их 14.

Любимое место обитания таких птиц, как гаршнепы, — ржавые топкие болота, где есть редко исчерневшая хвоя.

Также найти гаршнепов можно на топких берегах заболоченных озер или рек.

Чтобы охотиться на гаршнепа охотнику понадобится самая мелкая дробь. Как правило, используют № 8 либо 10. При этом ружье необходимо взять такое же, как и для охоты на бекаса.

Мясо гаршнепа по сравнению с бекасом лучше, однако по своим качествам оно уступает мясу дупеля и вальдшнепа.

Видео охоты на бекаса

www.hunting.ru

Жизнь охотника. Охота на гуся осенью на болоте

Охота на гуся осенью на болоте привлекает внимание многих охотников, поскольку в это время года гуси активно летают в такие места после кормёжки на полях и для ночёвки.

Если охота на гуся весной будет проходить на болоте, то Вы не получите такого эффекта, который бывает осенью. Больше охотятся весной всё же в полях.

Связано это с тем, что после зимы растительность на болотах потеряла большую часть своих полезных веществ, а поля просто пестреют зелёной травкой.

Кроме этого, в полях весной много разных луж, из которых гуси могут напиться, поэтому у них не возникает большой необходимости летать на болота.

Осенью гуси с полей регулярно летают на болота, поэтому задача охотника заключается в том, чтобы умело замаскироваться возле болота, правильно расставить чучела и ждать их подлёта.

Рано утром гуси покидают места ночлега и отправляются в поля на кормёжку, где их уже могут ждать охотники.

Где-то ближе к девяти часам утра гуси прилетают на болото, чтобы отдохнуть после кормёжки и напиться воды. Первым летит разведчик, который проверяет обстановку и докладывает всем остальным.

Разведчика нельзя стрелять, поскольку отсутствие сигнала с его стороны другим гусям не позволит охотнику дождаться всей стаи.

Стая гусей просто не прилетит и будет искать другое место, ведь для них отсутствие разведчика будет сигналом того, что существует опасность.

Таким образом, после подлёта первого гуся нужно дождаться, когда он подаст сигнал остальным и подлетит вся стая.

Когда стая будет уже на болоте, то стрелять лучше сначала по разведчику, а потом бить уже остальных гусей по мере их подлёта.

Возле болота следует оборудовать скрадок на гуся, чтобы из него потом вести стрельбу. Существует много разных скрадков, поэтому выбор оставляйте за собой, но нужно помнить, что он должен быть хорошо замаскирован.

Гуси обладают уникальным зрением, и малейшая оплошность охотника может испортить всю охоту на гуся осенью на болоте.

Наличие гусиных чучел на болоте является обязательным, поскольку они оказывают огромное влияние на сознание гусей и являются для них сигналом безопасности.

Сколько же гусиных чучел следует расставлять на болоте? Если их будет много, то это отлично. Минимальный набор для такой охоты должен составлять 25-50 штук.

Кроме этого, Вам необходимо расставить немного утиных чучел, чтобы убрать со стороны гусей малейшее подозрение того, что здесь может быть опасность.

Манок на гуся только усилит эффект, поэтому подманивать гусиную стаю, когда она появится в поле зрения, нужно обязательно.

Таким образом, охота на гуся осенью на болоте может быть очень эффективной, если правильно её организовать, как было описано выше.

www.dyplet.com

Волшебное болото, супер охота — смотреть видео / Сибирский охотник

Решили съездить на новое, не изученное болото. Два дня до этого лил дождь и тут замаячили сухие деньки. Дорога нормальная была км 120, а последние 30 насыпная земляная, промокшая и разбитая тракторами. На подъезде поднялась стая косачей, так бумаги были и на них решили потоптать траву. Но пока переодевались и собирали ружья, тетерева значительно отбежали и выбить удалось всего одного, но стайка была приличная, штук 15-20.
Прем дальше к болоту, воды все больше и больше, тут уже воды по ступицу и в лес уперлись. Сверяемся по картам и жпс, так мы уже на месте, просто болото разлилось. Прошлось отъезжать метров на 200 от захода. Ставим лагерь, дождь идет, все промокли до нитки, плус роятся миллиарды комаров. Скромный перекус и вперед на болото. Заход основном по воде, от колена по грудь, но легче на лодке с байдарочным веслом. Выйдя на воду наблюдаем стаи уток кружат над всем озером. Прибились к камышу с стали наблюдать как и где летают. Через 10 минут определились с пролетом, а значит и местом.
Дальше как обычно ставим 65 чучел, махалки, крылышки и устраиваем лодки в камыше для засидок. Погода наладилась и лет кончился, но общими усилиями добыли 10 за вечер.
Начинаем выплывать, а уже темень почти полная, заход сложный и найти его не можем. минут 40 кружили так и не нашли, хорошо вспомнил и взял телевон, по спутнику вышли. Сварили суппа-каши, по 50 гр и спать. Ночью моросил дождь и только под утро он кончился, хотя мы на это и надеялись.
Утро, ветер, все влажное и мы на месте. Лет начался минут через 20, первые два налета реализовал, а потом 3-4 промаха. При том что утка находила вплотную и в лоб. Только на 4-5 раз понял свою ошибку и дело пошло веселей. сначала летали соксуны, после красноголовики, затем начали гонять стаи чирков (были стаи по 40-50шт). Затем стали прилетать и садиться крякаши и у меня 2 раза случилась заедание патрона (наука будет, что надо чистить иногда) но несколько штук все же взял. и крайние летали шилохвости, они также стремились сесть на чучела. Итог утро принесло нам ещё 30 шт.
Выплыли к 10:30, и опять искали выход из болота (надо всегда помечать). Ну что сказать охота удалась, отдохнули, постреляли, а что еще надо? жаль времени мало было и часть уток прошлось теребить в гараже. Машина и прицеп, превратились в одимн большой комок грязи, но так даже интерсетей. По болоту было видно что на нем практически не охотятся, на открытиии было, максимум 4-5 человек и утка не сильно пуганная, на моторе изучил это озеро вдоль и поперек.
На этом все всем удачи и хороших трофеев.

www.hunting.ru

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *