Охота в древней руси: История древней Руси — » Пушная охота

Содержание

История древней Руси — » Пушная охота

Сельское хозяйство в домонгольский период

Среди кухонных отбросов, встреченных при раскопках древнерусских городищ и селищ IX—XIII вв., кости домашних животных повсеместно составляют подавляющее большинство. Роль охоты, как источника мясной пищи, упала очень низко; это, однако, вовсе не означает, что охота потеряла в этот период всякое экономическое значение: и в это время в экономике Руси охота занимала очень важное место; она лишь приобрела иной характер, превратись из «мясной» охоты в охоту преимущественно «пушную».

Торговля с отдаленными странами Юга и Востока, получившая особенное развитие еще в IX—X вв., потребовала огромного количества пушнины. Если не говорить о рабах, привозимых русами на рынки Булгара и Константинополя, то пушнина являлась основным товаром, шедшим из Руси. Арабский автор середины IX в. Ибн-Хордадбех писал про славян, что они вывозят меха бобров и черных лисиц. Ибн-Русте сообщал о торговле соболиными, беличьими и другими мехами. На первых страницах Повести временных лет сказано, что хазары получали дань от полян, северян и вятичей «по белей веверице от дыма». Дань мехами получали с населения и русские князья. Поэтому охота на пушных зверей, которая раньше велась в небольших масштабах, с IX—X вв. приобрела особое значение.

В X—XII вв. не только на севере, в землях Новгородской или Залесской, но и на юге, в Киевской земле, еще сохранялись огромные лесные массивы. Здесь можно было встретить рысь, тура или зубра, лося, оленя, кабана, медведя, зайца. Охотники били здесь куниц, «вевериц» (белок или горностаев), выдр, бобров, соболей, лисиц. Орудиями охоты служили лук со стрелами, различные сети и тенета и другие ловушки. Дикую птицу ловили с помощью «перевесов», больших сетей, которые натягивались высоко над землей в местах перелета птиц.

В XI—XII вв. богатые охотничьи угодья становятся собственностью князей и монастырей.

В летописи и других источниках упоминаются княжеские «бобровые ловища», «тетеревники», монастырские «ловища гоголиные» и т. д. В Русской Правде есть особая статья о перевесах: «Аже кто подотнеть вервь в перевесе, то 3 гривны продажи, а господину за вервь гривна кун».

Говоря об охоте в древней Руси, следует упомянуть еще об одной ее стороне. Охота составляла излюбленное развлечение князя, его дружины, вообще людей имущих, и являлась своего рода спортом. Это нашло отражение и в языке. В древней Руси охота именовалась «ловом», «ловитвой». Современное же слово «охота» означало тогда радость, веселье, развлеченье. В своем Поучении Владимир Мономах подробно описывает, как он «ловил есмь всяк зверь», как «ловчий наряд сам есмь держал»; он вязал своими руками диких коней, охотился на туров и оленей; один лось на охоте его «ногами топтал, а другой рогама бол» и т. д. (Лавр, л., 1096). В летописи имеются упоминания и о многих других князьях, что они «ловы деяли» или ходили «на ловы»; о князе Васильке говорится, что он «был храбр паче меры на ловех».

В качестве княжеской охоты большой популярностью пользовалась в древней Руси уже чисто спортивная охота с ловчими птицами. У Владимира Мономаха были ловчие соколы и ястребы. В Слове о полку Игореве есть такой образ: князь Игорь «полете соколом над мглами, избивая гуси, и лебеди завтроку, и обеду и ужину». С ловчими птицами охотились не только на юге, но и на севере, в Залесье: «ястребы тешаше его»,— говорится об одном позднейшем ростовском князе в его жизнеописании. В Правде Ярославичей также имеется указание на княжескую или боярскую охоту: «а еже украдут чюжь пес, любо ястреб, любо сокол, то за обиду 3 гривны».

Как охотились силками, ловили зверей на рожон, а птиц ступами и пастью

Охота на Руси

Не так давно для оформления выставки мне понадобились фотографии современных охотников. Признаюсь, от рассматривания довольных мужиков, дружной гурьбой восседающих на туше убитого медведя с печальной мордой, или поверх лося с вываленным на бок языком, мне стало дурно. В итоге на выставке демонстрируется фотография милой девушки с более-менее нейтральной уткой в руках… А я поняла, что охоту, мягко говоря, не люблю. И современных охотников не понимаю. Могу еще понять своего дядю, который охотился по молодости – ведь одна шкура бобра стоила треть его зарплаты тракториста. Но и он при случае с удовольствием сменил ружье на фотоаппарат. Могу понять тех, кто тысячелетиями охотился в лесах – от этого зависела жизнь их семьи. Вот о таких охотниках, движимых нуждой мы и поговорим сегодня.

Екатерина Логвиненко


Охотник с собакой. 1887 г. Архангельская губерния. Автор Я.И. Лейцингер

Охота в Карелии

Вообще, охота вместе с рыбной ловлей были главнейшими занятиями людей, бродивших по таежно-озерным просторам древней Карелии, богатой лесной дичью. Шкуры и мясо требовались людям и во времена неолита. А сто лет назад – возможность заработать хоть какие-то деньги: пушнину продавали скупщикам, которые сбывали ее в Петербурге, торговали ею на ярмарках, везли в Финляндию.

Интересно, что далеко не в каждой деревне был профессиональный охотник, который бы жил этим промыслом, но почти каждый мужчина время от времени охотился в лесу. Статистики подсчитали – еще 140 лет назад охотой занималась треть (!) взрослого населения края.

Конечно, когда каждый третий идет в лес с капканами и ружьем, любой эколог схватится за голову. Сухие цифры: за 1891 год в губернии было добыто 107 тысяч белок, 11 тысяч зайцев 329 медведей, 47 волков… Причем, самое ценное в этих зверях была именно шкура, а не мясо. Не верьте тем, кто ратует в карельских ресторанах за такой деликатес, как мясо лесных зверей. Чаще всего оно считалось «поганым», а в пищу обычно употреблялась лесная дичь – рябчики, куропатки, тетерева. Этих бедняг за тот же 1891 год набралось до 70 тысяч штук. А еще не будем забывать о лисицах, оленях, лосях, барсуках, росомахах, куницах, горностаях, норках, песцах, рысях…

 

Охотника называли полéсником, а охоту — полéсней. У каждого охотника была своя тропа в лесу – «пýтик», по которой он расставлял свои ловушки. «Путик» возвращал охотника к дому и мог охватывать до 15 километров. Каждый раз полесовщик проходил это расстояние – сперва, когда расставлял ловушки, потом, когда проверял их. Путик переходил по наследству, от отца к сыну, но если охотник забрасывал его, то эту тропу мог взять себе любой охотник.

Ранее было рассказано о тех смельчаках, кто бил «зверя» — медведя. Сегодня мы поговорим об охотниках, которые охотились на мелкую дичь.
 

Охота на дичь на Руси

На мелких зверей и птиц охотники устанавливали силки – небольшие ловушки из конского волоса с пеньковыми концами, надетыми на можжевеловую дужку. Осенью каждый охотник ставил от 200 до 500 силков. Ставили их в холодное время года, когда тушка животного, попавшего и погибшего в силках, не так сильно портилась.


Силки из конского волоса. Пряжинский р-н. 1 половина ХХ в. Национальный музей Республики Карелия

Люди хитро использовали естественные ловушки: любой расщепленный высокий пень на лисьей тропе мог стать смертельным капканом для лисы — охотник снабжал его острые зубцы приманкой. Лисица прыгала, попадала лапами в щели и застревала. Делали и специальные капканы-трезубцы, которые назывались «рожны». Помните выражение «лезть на рожон»?


Капкан на лису «kapalalauta». Кемский уезд, Архангельская губерния. Конец XIX – начало ХХ вв. Национальный музей Республики Карелия

Для ловли птиц использовали ловушку, позволявшую ловить их живьем — «ступу» или «пасть». Осенью, когда созревали ягоды, или рядом с овсяным полем вбивали в землю высокие жерди по кругу. В центр крепили самую высокую жердь с приманкой на неустойчивой жердочке. Птица садилась на нее и падала вниз, где и оставалась, не имея возможности взлететь. Иногда ступа так набивалась тетеревами, что верхние давили нижних своей тяжестью.


«Ступа». Модель ловушки для птиц. Дерево. Олонецкая губерния. Конец XIX – начало ХХ вв. Национальный музей Республики Карелия

В конце XIX века на смену деревянным ловушкам постепенно приходят металлические капканы кустарного и фабричного производства.

Если деревянные капканы не пахли ничем, то с приходом железных охотникам приходилось хитрить. Чтобы отбить запах металла и ржавчины, капканы варили со смолой, вываривали в можжевельнике, вереске. Выварив, к ним больше не притрагивались голыми руками, используя рукавицы. При установке капканов их маскировали, делая незаметными для зверя. Капканы для зимней охоты на зайцев (кляпцы) обшивали белым холстом, чтобы они были не заметны на снегу.


Капкан. Россия. 1 половина ХХ в. Национальный музей Республики Карелия
 

Охотничье оружие

В 19 веке в ходу у охотников было самое разное оружие. Это мог быть как самострел, мало изменившийся с эпохи средневековья, так и нарезное ружье «малопулька», заряжавшееся с дула с помощью шомпола, как делали еще стрельцы в 17 веке. Сто-двести лет назад такие ружья изготавливались карельскими доморощенными мастерами. Как тогда говорили: «Ствол от Щукина, ложе с Лыкина, замок с Казани, курок с Рязани, а забойник (шомпол) дядя из полена сделал».

Как ни иронизировали охотники, но винтовки-малопульки производства карельских кустарей из села Паданы имели исключительно точный бой. Вообще же олонецкие охотники славились своей меткостью, ведь они привыкли бить лесных зверушек, целясь в пасть, чтобы не портить шкурку. А тот, кто делал один промах из десяти выстрелов, считался посредственным стрелком.


Настраивание самостреляющих ружей. 1894 г. Автор К.И. Инха

К шомпольным ружьям требовался охотничий «припас», состоящий из пороховницы для хранения пороха, мерки для пороха, двух-трех холщовых мешочков для пуль, дроби, пыжей. Пороховницы делались из коровьего рога или дерева. Помимо «припаса», охотник имел при себе

нож с ножнами, топор, заплечный мешок или сумку, накомарник-кукель, зимой лыжи, снегоступы.


Припасы охотничьи: 1 — пороховница из коровьего рога, мешочки, мерка для пороха; 2 — пороховница из капа (нароста на дереве) и мешочки для хранения дроби и пуль. Олонецкий уезд. Конец XIX – начало ХХ вв. Национальный музей Республики Карелия

Когда в 1870-е годы были снижены цены на порох, ружья стали доступнее большей массе охотников. Наряду с самострелом и «малопулькой» у деревенских охотников появилась новинка в виде гладкоствольного охотничьего ружья, заряжавшегося с казенной части. Из Петербурга в деревни везли ружья не только отечественного производства (Тула, Ижевск, Сестрорецк), но и заграничные – немецкие производства заводов Круппа, английские и даже американские. Эти

ружья, как и другое охотничье снаряжение, можно увидеть на выставке «Натуральное хозяйство» в Национальном музее Республики Карелия.


Раздел «Охота» на выставке «Натуральное хозяйство» в Национальном музее Республики Карелия

Е.Логвиненко, фото из Национального музея Карелии

История охоты в России 🦅 Охотник-Рыболов.ru

Охота — древнейшее занятие человека. Она давала первобытным людям все необходимое для существования — пищу, одежду. Позднее охота превратилась из необходимости в благородное развлечение.

Охоту на Руси любили все князья и государи. Они понимали, что охота – это не просто забава, но и прекрасный способ поддерживать свое физическое здоровье. Охота в Древней Руси была целым ритуалом. В ней участвовали много людей разных сословий. На охоту выезжали в сопровождении дружины, нарядно одетые, а в случае большой добычи отмечали удачную охоту пирами и празднествами.

Для охоты отводились огромные по территории охотничьи угодья, покупались и выращивались лучшие породы охотничьих собак, отлавливались и обучались ловчие птицы. Разновидностей охот было много, но наибольшей популярностью пользовались соколиная и псовая охоты.

Первые псовые охоты на Руси появились в начале XV в. Об этом имеются сведения, содержащиеся в грамотах от 1410, 1504 гг. Псовая охота была доступна крупным помещикам и боярам.

В XVI и XVII веках достигает наибольшего расцвета соколиная охота, которой занимались в основном царский двор, бояре, приближенные к ним служилые люди. При царе Алексее Михайловиче возникло даже специальное ведомство соколиной охоты — Сокольничий путь, на службе которого состояло до ста сокольничьих.

Тогда же было создано и первое в России руководство по охоте — «Урядник сокольничьего пути», написанное, по свидетельству историков, самим царем. Пожалуй, именно в «Уряднике» впервые говорится об охоте как о великолепном времяпровождении, замечательном досуге, прекрасном отдыхе.

В Древней Руси право охоты принадлежало всем. Многие охотничьи угодья были общедоступными. Даже тогда, когда к XIX в. происходило деление охотничьих угодий на государственные и общинные, охотиться можно было в любом лесу.

Ружейная охота начала активно развиваться в конце XV века, наибольший расцвет наблюдался в XIX веке, вытеснив псовую и соколиную из-за большей эффективности и дешевизны. Такой охотой могли заниматься практически все, промысел осуществлялся не только на птицу и зверя, но и на рыбу. Именно ружейная охота стала толчком к накоплению богатейших знаний о животном мире, поведении и местах обитания отдельных животных.

Самыми зрелищными и масштабными были царские охоты. При царском дворе содержалось множество слуг, занимавшихся организацией и проведением охоты: ловчие, псари, ястребятники, борзятники, тенетники (владеющие сетями-тенетами), сокольники, загонщики, и т. п. А также охотники, специализирующиеся на ловле отдельных видов животных: тетеревятники, бобровники, медвежатники, ловцы заячьих, лебединых и т. п.

Взять хотя бы охоту 1860 г., устроенную для Александра II в Беловежской пуще. Для ее организации и проведения были привлечены около 3 тыс. человек, подстрелено около ста самых разнообразных животных – лосей, кабанов, зубров, лисиц и т. п. Конечно, за царствующих особ всю основную работу выполняли рядовые охотники. Если для обычных людей охота была суровой необходимостью, то для князей и государей это было развлечение, в результате которого отстреливалось огромное количество животных.

До XIX в. не проводилось никаких законодательных попыток как-то упорядочить охоту. Поэтому она проходила по тем неписаным правилам, которые складывались из поколения в поколение. В начале XIX в. делаются попытки законодательного регулирования охоты. Создается Московское императорское общество разведения охотничьих и промысловых животных и правильной охоты. Возглавлял это общество Великий князь Владимир Александрович в период с 1872-го по 1909-й г.

Впоследствии охотничьи организации стали образовываться и в других областях Российской империи.  К концу XIX в. начали выпускать специализированные охотничьи издания.

В 1893 г. был принят закон «Об охоте», который в основном пытался регулировать любительскую охоту. Однако этот документ практически никаких кардинальных изменений в вопросы охоты не внес. Его нормы носили скорее декларативный характер, а на практике охота осуществлялась по тем же самым принципам, что и до принятия данного документа.

С приходом советской власти ситуация с охотой кардинально меняется. Государственные интересы становятся преобладающими. Все охотничьи угодья признаются государственной собственностью. А право на охоту получают все желающие при наличии у них соответствующего разрешения государственных органов.

Характерной особенностью того времени является то, что охоту стали рассматривать как вид спорта. А во многих городах образовывались даже специальные спортивные охотничьи комитеты. Такой подход к охоте был совершенно неуместным, так как приводил к ненужному отстрелу животных.

Сразу после Октябрьской революции правительство страны предпринимает шаги, направленные на развитие охотничьего хозяйства. В мае 1918 года и в июле 1920 года В. И. Лениным подписаны первые декреты об охоте, которыми установлено всеобщее право на охоту, приняты меры к сохранению и увеличению численности ценных зверей и птиц. Организуются заповедники и заказники, где под защитой человека находятся редкие виды охотничьей фауны.

По декрету от 20 июля 1920 г. право охоты предоставлено всем гражданам повсеместно, за исключением «участков, где охота регулируется особыми правилами». Установлено, что удостоверением на право охоты является охотничий билет. Введены правила охоты и установлена ответственность за их нарушение.

В 1920 г. также создается государственный орган, который занимался управлением в сфере охотничьего хозяйства — Главохота. В 1940 г. была организована Госохотинспекция, переименованная в 1944 г. в Главохоту с территориальными подразделениями на местах. На эту организацию была возложена ответственность за проведение мероприятий по восстановлению охотничьих хозяйств, разрушенных в годы войны, контроль за численностью и отстрелом тех животных, которые причиняли вред народному хозяйству (волков, лисиц, кабанов и т. п.). На эту же организацию была возложена и функция по борьбе с незаконным отстрелом животных и птиц.

Охота не потеряла своего значения и в настоящее время, так как она считается основным способом природопользования. Так, в целом ряде местностей охота для многих людей служит средством основного или дополнительного заработка, а для жителей некоторых районов (например, Крайнего Севера) остается главным, жизненно необходимым делом.

В 1990-х г., с переходом российского государства на рыночную экономику, многие охотничьи угодья переходили к отдельным лицам и организациям. Сначала на правах аренды, а потом и частной собственности.

«Правила охоты в России»

В настоящее время принято много нормативных документов, регулирующих различные вопросы, связанные с охотой: порядок ее осуществления, сдачи шкурок животных и т. п. Основными видами охоты являются: любительская, спортивная и промысловая охота. Охота может осуществляться с использованием огне­стрельного охотничьего оружия, самоловами, с ловчими птицами и охотничьими собаками.

Классификация охоты проводится также в зависимости от объекта охоты:

  • охота на диких зверей: таких, как волки, лисицы, лоси, кабаны, медведи, зайцы и др.
  • охота на пернатую дичь: самыми распространенными объектами такой охоты являются утки, рябчики, тетерева, глухари, гуси, вальдшнепы.

Русская охота отличается богатейшими традициями, оказавшими сильное влияние на формирование культуры — языка, искусств, легенд и верований. Сейчас в арсенале охотника большое количество разнообразных средств охоты, снаряжения, современного оружия, что позволяет получить от охоты максимальное удовольствие.

Похожие статьи:

Соколиная охота на Руси | МИР ИСТОРИИ

Что известно нам о соколе? Кажется, что немного. Сокол – это хищная птица с огромным клювом и когтями, которая способна парить высоко над землей и присматривать с небесной выси себе яства в виде: птиц, мелких наземных животных и насекомых. Так, а за что же тогда его так любили и приручали в древности, и превозносили в качестве наилучшего подарка?

История любви и покорности к соколу начинается со времен появления соколиной охоты. Изначально такой вид охоты появился на Востоке, именно там, в Дур-Шаруккин, столице Ассирии, на стене было обнаружено изображение охотника с привязанной птицей на руке.

Позднее, соколиная охота распространилась по всей Европе, а в древнюю Русь она пришла в V-VI веке. Многие князья Руси испробовали на себе данный вид охоты. Например, при правлении Ярослава Мудрого соколиная охота была обыденным увлечением. А при Иване Грозном был создан Сокольничий приказ.

ℹ Сокольничий приказ — это учреждение, которое занималось содержанием птиц и подготовкой их к охоте.

Князья Всеволод Мстиславович и Ярослав настолько увлеклись птичьей битвой, что и вовсе получили упреки от своего народа.

У царя Алексея Михайловича Тишайшего любимым хобби стала соколиная охота. Царь так любил своих питомцев, что для их обслуживания выделял несколько сотен людей, он знал каждого сокола по имени, которое придумывал сам. Тишайший очень не любил, когда от полюбившегося хобби его отвлекали по пустякам, поэтому он запрещал тревожить в это время.

Приручение

Как известно, сокол – птица воинственная и гордая и чтобы его приручить, требовалось время и терпение. В Сокольничий двор привозили несколько десятков диких соколов, где за них брались опытные смотрители и готовили их к зрелищному побоищу.

Дня начала, птице не давали спать несколько суток подряд, отчего она становилась вялой и уязвимой, тем самым позволяя надеть на ее голову колпак, а на лапки оковы. После чего птицу не кормили сутки, а затем подходили к ней близко и давали пищу с рук. И наконец, когда птица была выдрессирована, ее начинали подманивать: сокола сажали на стул, а сокольничие рабочие, держа в руке кусочек мяса, отходили от сидящей птицы на небольшие расстояния, сокол преданно следовал за своим учителем и в конце, усевшись ему на руку, брал пищу.

Когда вышеуказанные маневры с птицей были проделаны несколько десятков раз, ее брали в поле, заранее привязав на длинную веревку ее лапы к запястью руки. Охотники подбрасывали в воздух подбитых голубей и уток, тем самым позволяя лишь заклевать жертву, а ее лакомый кусочек, сокол получал строго из рук охотника. И только после того, как сокол научился сбивать намеченную его учителем жертву «лоб в лоб», при этом не пытаясь съесть ее, сокола отпускали в свободный бой уже без привязанных к руке веревок.

Техника обучения соколиной охоты являлась тайностью. Высоко оплачивалась работа персоналу, который готовил к схватке птиц. Но и требования к ним были не легкими, потому что им приходилось тщательно вести уход за ними, кормить отборным мясом, не спать несколько дней подряд и не допускать третьих лиц в Сокольничий двор.

Именно за такой изнурительный и долгий труд, обученные соколы очень ценились и их преподносили в качестве подарка другим государям, в чей дружбе русские цари в прошлые времена были заинтересованы.

Ставьте лайк ( 👍 — палец вверх), делитесь этой статьей в соцсетях с друзьями. Поддержите наш проект, подписывайтесь на наш Яндекс.Дзен-канал «История» (https://zen.yandex.ru/history_world) и мы будем писать больше интересных и познавательных статей для Вас.

Охота в древней Руси

Охота в древней Руси

Как распознавали ведьм на Руси

Очень классный фильм BBC. Планета первобытных людей 1 серия. Документальный фильм BBC.

Металлургия Древней Руси (рассказывает историк Владимир Завьялов)

СЕЗОН ОХОТЫ ВИДЕО

ДОМОНГОЛЬСКАЯ РУСЬ.Где найти ПОСЕЛЕНИЯ XI—XIII ВВ

Георгий Жуков. Полководцы России. От Древней Руси до ХХ века | Телеканал «История»

Живая История Руси. Колодчик. Часть 2 / A Living History Of Russia.

БОЕВОЙ ТОПОР ВРЕМЕН КИЕВСКОЙ РУСИ, ДАВНО ТАКОГО КРАСАВЦА НЕ ПОДЫМАЛ

Также смотрите:

  • Принятие христианства и развитие древнерусской культуры
  • Повесть временных лет Руси и русского народа
  • Бог небесного огня у славян
  • Язычество славян и древней Руси
  • Отец на древнерусском
  • Азбука славян до кирилла и мефодия
  • И бродягой пойду по Руси
  • Донские казаки славяне
  • Фабрика славяна мебель
  • Верховные боги древних славян
  • Боги в которых верили славяне
  • Культура древнерусского государства былины
  • Татаро монгольское нашествие на Русь краткое содержание
  • Что получила Русь в результате победы над
  • Древнерусский знак солнца

Что такое:: царская охота — ikirov.

ru

Царская охота представлена на картинах многих русских художников. Резво скачущие кони, люди в богатых одеждах и с оружием в руках, собаки, бегущие впереди коней. Так рисуют нам картину русские мастера. А такая ли на самом деле царская охота? 

Немного об истории царской охоты с Древней Руси до начала 20 века

Царская охота берет свои истоки еще в древней Руси. Князья гоняли зверя повсюду. В отличие от Западной Европы, где простому люду запрещалось выходить на зверя, на Руси это не запрещали. Славяне называли охоту «трудом», так как охота считалась не развлечением, а одним из главных источников дохода, а также школой выживания. К примеру, Владимир Мономах несколько раз падал с коня и разбивал себе голову, его часто топтали звери. А вот Иван III умер на охоте. Охота была причиной заключения князя Всеволода Мстиславича в темницу: «За то что предавался охотничьим забавам в ущерб государственным делам».При Борисе Годунове царские охоты стали носить дипломатический характер, а соколы ценятся дороже, чем алмазы и соболя. При Петре охота отходит на второй план, так как он не любил ее и относился с пренебрежением, как к «азиатчине». Екатерина II была не столько ярой любительницей охоты, сколько поклонницей верховой езды, поэтому она так часто выезжала верхом. Именно при Екатерине появляются первые охотничьи домики и царские зверинцы. Они были в Петергофе, Александровской Слободке, Гатчине, Царском селе. Павел I также любил охоту, но сильнее любил яхт-парады. Александр I охотился редко, но очень удачно. Но время настоящих охот пришло с восхождением на трон Александра II. Он прогуливал учебу из-за своей страсти к охоте, посему и прогневил своего батюшку. Иностранные послы, которые были непосредственными участниками охоты, приходили в изумление. И неудивительно, ведь царская охота была демонстрацией традиций, менталитета, и силы духа русского народа. Это был свой особый ритуал, который требовал тщательнейшей подготовки и содержания.

Традиции царской охоты

Безусловно, что обязательным «атрибутом» придворной охоты на Руси был конь. Для коней изготавливалось царское убранство. Его делали мастера Конюшенного приказа. Это были седельники -изготавливали седла, шорники — делали сбрую, кузнецы — ковали подковы и стремена , а также были серебряных дел мастера — делавшие серебряные украшения. Русские мастера славились на весь мир, каждую деталь они превращали в произведение искусства. Все принадлежности для охоты находились в ведении Кремлевских мастерских. Там изготавливали оружие (луки, стрелы), небольшие барабаны, «вабила» -приспособления для охоты на ловчих птиц. суконные цветные кафтаны. Сапоги и рукавицы. Сама царская охота была различной. Соколиная, псовая. Медвежья — это малый список видов охот. Алексей Михайлович очень любил соколиную охоту. В охоте царь находил радость и успокоение. По его приказу, в столицу ежегодно завозились соколы а обслуживали охоту около ста сокольников. Центры охоты находились в Сокольниках, Коломенском и Покровском. Самой красивой соколиной охотой считалась охота с кречетом. Атакующий кречет взлетал на большую высоту и атаковал на высокой скорости свою жертву когтями. Это были гуси, лебеди, утки, тетерева. После охоты царю приносили самого сокола. Охота завершалась пиром. Все действо проходило царском шатре, где князь угощал всех водкой, медом, пряниками, виноградом и вишневым вареньем. Напитки подавали в богато убранных чарках, кубках, братинах и ковшах. Очень часто после охоты послы обменивались охотничьими трофеями, оружием с князем. Это носило важнейший политический характер, так как соколы стали символами государственной значимости. Традиции охоты продолжили и другие князья.

Например, Екатерина часто выезжала на охоту в коляске или так называемой одноколке, очень часто выезжала верхом в охотничьем кафтане и мужском платье. Охота имела свои традиции, которые передавались из поколения в поколение. В начале любого выезда в лесу приготовлялся завтрак. Завтрак была с раннего утра. Кухня во главе с метрдотелем и камер-фурьером отправлялась на место охоты. Выбирали площадку, расчищали ее, готовили стол, в сторонке разводят огонь на плите и готовят еду. Государь подходит к столу и приглашает всех взмахом руки. Все охотники одеты в одинаковое платье. Стульев не полагалось, то есть был так называемый «фуршет». Завершалась охота торжественным обедом. Интересно, что вся добыча обязательно свозилась к дворцу и укладывалась в определенном порядке: первый ряд занимали трофеи, принадлежащие императору, затем шли трофеи остальных участников охоты по чинам. В это время составлялись списки добытого, и часть отдавалась в один из музеев Академии наук, а другая — передавалась участникам охоты.

Охота князей была очень уникальна по составу. Большой популярность пользовалась и псовая охота Николая Николаевича в своем имении Першино Охота состояла из двух стай гончих по 45 в каждой стае. 10 собак было запасных. Стаи делились по чистокровности. Первая стая -чистокровные собаки, вторая — полукровные. 87 лошадей и 78 человек служащих самых разных профессий дополняли роскошь и размах придворной охоты. Обучение собак занимался специально обученный старший псарь. По-другому, он назывался доезжачий. Старший псарь распоряжался этими собаками и во время охоты. Псовой охотой руководил ловчий. Выжлятник ведал гончими собаками, борзятник -борзыми. Все мели «униформу» для отличия. Выжлятник и доезжачий имели красные полукафтаны с черными ремнями, шапки белого барашка с красным верхом и щаровары и сапоги, борзятники носили синие полукафтаны, у стремянных — отделанные золотом кафтаны и шапки с черным верхом. Кинжал в ножнах, арапник, сигнальный рожок и волчьи тенета — были постоянными спутниками участников охоты. Придворная охота закончилась на Руси 9 марта 1914 года, когда Николай охотился в последний раз под Ропшей.

Сегодня царская охота возрождается. Ее можно увидеть воочию и самому поучаствовать в ней в пригородах Москвы и Санкт-Петербурга. Ведь царская охота сегодня — это свой, особый мир, который позволит вам окунуться в прошлое.

Псовая охота на Руси — Охотники.ру

Необыкновенные приключения австрийцев в России, или что увидел Герберштейн

фото: fotolia. com

Кажется, немало написано книг и статей по истории псовой охоты, о происхождении русских борзых. Количеству и объему источников могла бы позавидовать любая другая порода охотничьих собак. Однако для того, чтобы получить более или менее четкую картину событий, нужно не только читать, но и, сопоставляя, анализировать прочитанное.

С удивительной непринужденностью некоторые авторы говорят о борзых в приданом киевской княжны Анны Ярославны (XI в.) и в то же время утверждают, что русская псовая борзая обязана своим рождением монголо-татарским завоевателям.

Один и тот же автор заявляет, что псовой охоты на Руси быть не могло, поскольку ее территория сплошь покрыта густыми лесами, и тут же рассуждает о древних борзых Скандинавии.

Одни и те же заводчики с одинаковым жаром пропагандируют строжайший отбор по первейшим признакам кровности, одновременно превознося «Описание» Ермолова (1888 г. ), полное компромиссов в отношении мешаных борзых.
Почему так происходит? Откуда берутся мифы и почему они так живучи? Мне представляется интересным шаг за шагом разобрать ошибки и заблуждения ряда популярных авторов, зачастую приводящие читателя к ошибочной, а то и совершенно абсурдной интерпретации истории псовой охоты и породы русская псовая борзая.

Об этом и многом другом я собираюсь рассказать в своей будущей монографии. А пока предлагаю читателям журнала «Охота и рыбалка XXI век» познакомиться с одной из ее глав, посвященной «Запискам о Московии» Сигизмунда Герберштейна. К этому широко известному в России и на Западе источнику обращались многие авторы – старинные и современные. Но выводы, которые они делали, были столь странные и необъяснимые, что остается лишь усомниться, да читали ли они эти самые «Записки», на которые опираются в своих умозаключениях?!

Итак, дипломат Священной Римской империи барон Сигизмунд Герберштейн (1486–1566) дважды побывал в Москве с посольской миссией: в 1517 и 1526 гг. Он оставил подробные путевые «Записки о Московии», ставшие настоящим бестселлером и выдержавшие еще при жизни автора десяток изданий. Записки содержат подробное описание русской псовой охоты при дворе отца Ивана Грозного великого князя московского Василия Иоанновича III.

До наших дней дошли две авторских редакции «Записок о Московии» – латинская 1556 г. и немецкая 1557 г. Кроме того, сохранилась «Автобиография» самого Герберштейна, во многом дополняющая обе редакции «Записок». Пользуясь изданием «Записок о Московии», осуществленным в 1988 г. издательством МГУ и содержащим обе (латинскую и немецкую) авторских редакции книги и автобиографию ее создателя, я постараюсь познакомить читателя с наиболее полным описанием московской великокняжеской охоты.

Несколько слов о самом Герберштейне. Блестяще образованный, свободно говоривший на основных европейских языках и побывавший с дипломатическими миссиями практически при всех европейских дворах и даже встречавшийся с турецким султаном Сулейманом Великолепным, Сигизмунд Герберштейн за время двух своих путешествий в «Московию» сумел, по его собственному признанию, выучить и разговорный русский, что позволило ему «в описании Руссии сознательно пользоваться русскими словами при обозначении предметов, местностей и рек». Можно предположить, что этому в немалой степени способствовало знание дипломатом – уроженцем Штирии (Steiermark) словенского языка, бывшего родным для значительной части населения этого австрийского герцогства.

Герберштейн прибыл в Москву из Вены для посредничества в русско-польских делах, как посланник императора Максимилиана I. В Московском государстве он столкнулся с вполне сложившимися, но неведомыми послу псовой охотой и местными породами охотничьих собак, с которыми он и не преминул познакомить европейского читателя.
Немного предыстории. Василий Иоаннович III (1479–1533) начал охотиться с ранней юности и проводил осенние месяцы в отъезжих полях под Можайском, Волоком Ламским или в подмосковных селах – Острове, Воробьеве и Воронцове. Традиция открытия псовой охоты на день Святого Симеона Столпника, или Семенов день, вылившаяся к XIX в. в «праздник охотников, первое отъезжее поле», уходит корнями в те далекие времена: в 1519 г. Василий III охотился «в Волоке от 14 сентября до 26 октября».

В 1496 г. великим князем организуется особое придворное учреждение – Конюшенный Приказ, в ведение которого передавались не только великокняжеские верховые и упряжные лошади, экипажи, но также ловчие птицы, «потешные» охотничьи собаки, орудия охоты и разнообразная охотничья утварь. Указ о создании Конюшенного Приказа подробно говорит о правилах и сроках охоты, ее обрядах. Во главе нового Приказа мог стать «первый боярин чином и честию», получивший должность Государева Конюшего боярина. А  в 1509 г. появляется еще один Приказ – Ловчий. 

Соответственно, учреждается и чин Государева Ловчего боярина. Первым Ловчим стал боярин Михаил Иванович Нагой, прослуживший с 1509 по 1525 гг.

В год первого визита барона Герберштейна в Москву (1517 г.), заключив с датчанами торговое соглашение, Василий Иоаннович отправил в дар королю Дании Христиану II несколько русских борзых с псарни Ловчего Приказа, которых Христиан, в свою очередь, подарил французскому королю Франциску I.

Заметим, все эти события относятся к тому времени, когда,  с точки зрения Кишенского (и Сабанеева), русской псовой охоты еще не было и быть не могло! Ведь до взятия Казани Иваном Грозным в 1552 г. оставались еще десятилетия, а именно после этого события, сопровождавшегося «расселением татар» по русским землям и метизации их борзых с местными собаками, и началась, как виделось авторам, история становления русской борзой.

Что же увидел в окрестностях Москвы в 1517 г. приглашенный Василием III на «государеву потеху» иностранный дипломат? 

«Вблизи Москвы [в полумиле или миле от нее] (здесь и далее в квадратных скобках текст из немецкой редакции «Записок» – А.О.) есть место, заросшее кустарником и очень удобное для зайцев; в нем, будто в заячьем питомнике, водится великое множество зайцев, ловить которых, а также рубить там кустарник никто не смеет из страха перед суровейшим наказанием. Огромное количество зайцев государь разводит также в звериных загонах и других местах… У него множество охотников, каждый из которых ведет по две собаки… Впереди держат быстрых собак, зовущихся у них «курцы» (kurtzen)».

«…Прибыв на место охоты, государь обратился к нам, говоря, что у них существует обыкновение всякий раз, как он находится на охоте и забаве своей, ему и другим добрым людям самим собственноручно вести охотничьих собак; то же самое он советовал сделать и нам. Затем он приставил к каждому из нас двух людей, каждый из которых вел собаку, чтобы мы пользовались ими для своей забавы. На это мы отвечали, что с благодарностью принимаем настоящую его милость и что тот же самый обычай существует и у нас. [Так что знатные господа на охоте сами ведут собак.] К оговорке же этой он прибег потому, что собака считается у них животным нечистым и касаться ее голой рукой [для честного человека] позорно. Меж тем, почти сто человек [пеших] выстроились в длинный ряд; половина из них была одета в черный, половина – в желтый цвет. Невдалеке от них остановились всадники, загораживая зайцам путь к бегству. Вначале спустить охотничьих собак не дозволялось никому, кроме Ших-Али и нас».

«Государь первым закричал охотнику, приказывая начинать; тот немедленно полным галопом мчится к прочим охотникам, число которых было велико. Вслед за тем они все в один голос начинают кричать и спускают собак, молосских (molossi) и ищеек (odoriferi). Большим удовольствием было слышать многоразличный лай столь великой своры. А собак у государя – великое множество, и притом отличных. Одни, по имени «курцы» (kurtzi), употребляются только для травли зайцев, очень красивые, с мохнатыми ушами и хвостами, как правило, смелые, но не пригодные для преследования и бега на дальнее расстояние. Когда появляется заяц, то спускают трех, четырех, пятерых, а то и более собак, которые отовсюду нападают на него… Когда охота началась, я взял за повод одну собаку… Зайца, который мне достался, я стал травить только тогда, когда он убежал достаточно далеко. Впрочем, я поймал их мало. Собаки не выдерживают долгой погони».

«Когда собаки настигнут, охотники все кричат: «О-хо! Хо! Хо!» – как будто затравили большого оленя. Зайцев было поймано множество, и когда их снесли в кучу, то спросили меня: «Сколько их здесь?». Я ответил: «Больше тысячи», чем они были очень довольны, хотя там не было и трех сотен». (По замечанию Герберштейна, чем больше Василий III их поймает, «…с тем большим, по его мнению, весельем и честью окончит день». )

«Равным образом можно было видеть, как сам государь рукоплескал послу (т.е. Герберштейну – А.О.), собака которого поймала много зайцев».

Посмотрим теперь, насколько описание, оставленное Герберштейном, соответствует рассказам о псовых охотах в России конца XIX – нач. XX вв. других авторов.

Как мы знаем, традиционно участники псовых охот разделялись на две группы: борзятников – охотников с борзыми и выжлятников, или псарей, – с гончими собаками. Борзятники, заняв места по периметру леса, кустарника, болота или оврага, в которые произведен напуск гончих, травили зверей, выставленных из острова на открытое пространство, в то время как выжлятники должны были всеми силами стремиться помочь своим гончим побудить и заставить покинуть пределы острова максимальное число зверя.

Для этой цели служила и расцветка охотничьего платья борзятников и выжлятников. Темная одежда борзятников помогала им остаться незамеченными для зверя и подпустить его на «мерное» расстояние, необходимое для успешной травли, а яркие костюмы выжлятников вспугивали пытавшихся запасть и затаиться зайцев. Желтый и черный цвета одежды, отмеченные послом, остались для псовых охотников вполне традиционными и три века спустя.

Между прочим, «Записки о Московии» Герберштейна предлагают современному читателю  еще один дополнительный штрих, указывающий на преемственность традиций псовой охоты, – в начале XVI в., как и много лет спустя, двигаясь к месту охоты, борзятники идут впереди всех других охотников (у Герберштейна – «впереди держат быстрых собак»).

Для того чтобы зверь не ушел из острова без травли, по всему периметру расставлялись борзятники, а в промежутках между ними – оставшаяся без дела часть пеших или конных выжлятников, образуя фактически сплошную цепь. Это правило соблюдалось вне зависимости от размеров острова или отъема. Описанная Герберштейном охота на ограниченной пешими и конными охотниками площади от одной до четырех тысяч квадратных метров рисует нам классический пример островной езды.

Далее, стая гончих во все времена состояла из определенного числа смычков (т. е. собак, сомкнутых попарно ошейниками). Герберштейн также говорит об охотниках, ведущих по паре собак.

Псовая охота – это не современные полевые испытания борзых или гончих. Ее основная цель – это, по Губину, «уничтожение любого зверя, т.е. волка, лисицы и зайца, и во всяком месте, доступном охоте с борзыми собаками». Ставя перед собой такую цель, старинные псовые охотники изо всех сил старались не оставить в острове и не упустить без травли ни одного зверя. И постоянно при езде в труднопроходимых местах с ограниченной видимостью (а густой кустарник – именно такое место) доезжачий вместе с подручными выжлятниками развернутым фронтом, наравне с гончими, прочесывали пешком остров, громким порсканьем (то есть подбадривающими возгласами) поощряя собак к поиску в полазе. Отсюда и пешие охотники, и громкие крики в описании Герберштейна.

Нетрудно заметить, что особенных отличий в организации и проведении псовой охоты XVI и XIX вв. нам найти не удалось. Осталось ответить на последний вопрос: какие же именно собаки принимали участие в великокняжеской охоте и что из себя представляли  таинственные «курцы»?

Из текста видно, что посол разделил увиденных на охоте Василия Иоанновича собак на две группы. К первой он отнес molossi et odoriferi (правильнее было бы написать: canes odorisequus), т.е. молосских – травильных и «нюхающих» или «духовых», а ко второй – «быстрых» собак, «по имени «курцы» (kurtzi)». Уже из этого становится понятным, что Герберштейн не увидел на Руси гончих и борзых собак в принятом на Западе понимании этих пород.  Человек неискушенный едва ли и сегодня уловит родство между, скажем, русской гончей и бладхаундом. Не больше общего на первый взгляд и между грейхаундом и русской псовой. В корне разнятся эти собаки и по манере своей работы.   

Поэтому, будучи вполне корректным, посол императора Священной Римской империи дал увиденным собакам названия, вполне отвечающие их функциям. Иными словами, говоря о «травильных и духовых» собаках, Герберштейн как нельзя лучше охарактеризовал работу гончих во время островной езды. Как мы знаем, гончие в старину не только преследовали зверя, выгоняя его из острова на открытую местность, пользуясь чутьем – «духом», но и частенько самостоятельно залавливали («травили») зверя в острове.

Вторую же группу собак – «курцев» (kurtzi) посол описал гораздо подробнее. Поскольку, как мы знаем, европейские монархи поддерживали тесные связи и с Турцией, и с Персией, и со странами Ближнего Востока, а посол побывал при всех европейских дворах, можно с уверенностью утверждать, что русские собаки не имели аналогов в странах Европы и Ближнего Востока. Посол отмечает не только то, что собаки эти очень красивые, но и неоднократно подчеркивает их главную особенность – неспособность к длительной скачке. Таким образом, мы видим, что речь идет об аборигенной породе борзых, приспособленной к охоте в условиях лесистой местности. Эти собаки отличались от своих восточных и западных соседей работой накоротке и обращали на себя внимание своей красотой. И хотя упоминание автора о «мохнатых ушах и хвостах» может наводить на мысль о восточных борзых типа салюки, характеристика автором собак как резвых, но абсолютно не выносливых это предположение решительно опровергает.

То, что Герберштейн говорит именно о борзых, следует из его собственных слов: «впереди держат быстрых собак». Эта фраза является точным переводом старославянского слова «бръзый». Узнав  от великокняжеских охотников, что они ведут борзых собак, автор не мог перевести это слово иначе, как «быстрый».

Когда же дипломат начал расспрашивать об этих собаках подробнее, то услышал в ответ слово «kurtzi». Но ни в русском, ни в польском, ни в каком-либо другом современном языке такого слова нет. Возникает вопрос: а правильно ли переводчики и публикаторы «Записок о Московии»  транслитерировали его на русский как «курц»?

Сравнив в первоисточнике «kurtzi» с другими русскими словами, для транслитерации которых на латынь Герберштейн прибегал к такой же буквенной конструкции – «tz», как это предложил О.Егоров, мы увидим, что в большинстве случаев автор употреблял ее для передачи звука «ч», а вовсе не «ц». Например: «UgliTZ» – «УглиЧ»; «tissuTZe» – «тысяЧа»; «kreTZet» – «креЧет»; «japenTZe» – «епанЧа» и т.д. А значит, будет вполне справедливо читать  «kurtzi» не «курцы» или «куртцы», а «курчи». Слово же «курчи» издавна существовало в западнославянском языке и, будучи производным от хорошо нам знакомого «хортъ», обозначало борзую собаку.

В так называемом Литовском статусе 1529 г. – первом письменном своде феодального права великого княжества Литовского, написанном на западнославянском языке, в артикуле  12-м «Цена о собаках», посвященном «навязке», т.е. компенсации за кражу или убийство собаки, раздела «О грабежи и навязки» мы можем прочесть: «…а за курча десять коп грошей…».

Здесь стоит оговориться, что в языке народов, населявших пределы Киевской, Новгородской, а позднее и Московской Руси, слова «борзые» в современном его значении еще не существовало. Прилагательное «борзый» использовалось до XVI в. лишь для обозначения быстроты коней. Но наряду с этим мы встречаем древнее слово «хортъ» или «хрътъ», означающее борзую собаку, ловчего пса. 

Аналогичные слова существовали кроме старославянского и в языках других родственных народов: chrt и chrtice (жен. род) (чешск.), chart (пол.), hart или hert (босн.), хрт или рт (серб.), chrt (слов.), хиртъ (укр.), курчъ (бел.) и т.д. Во всех случаях они обозначают именно борзых собак. Кроме того, созвучные слова встречаются и в языках сопредельных прибалтийских народов: hurtta (фин.), hurt (эст.), kurtas (лит.) – охотничья собака.

Все они, как считал профессор А.Альквист, заимствованы из русского или литовского языка. По мнению ученых-лингвистов, слово «хортъ» близко по своему происхождению и к немецкому Windhund, означающему буквально: собака, быстрая как ветер. Вполне вероятно, что четыре столетия назад все эти слова были гораздо ближе по произношению, чем сегодня.

Чтобы не ходить далеко за примером, заметим, что самого имперского посланника в русской официальной переписке и летописях того времени именуют «Жигимонтом».

Наводит на размышление и еще одна характеристика собак – «как правило, смелые». Ясно, что заячья «потеха» не давала ни малейшей возможности убедиться в смелости собак, да и сама эта характеристика выглядит неуместной в контексте повествования. Так не является ли и слово «смелые» точным переводом другой хорошо знакомой характеристики борзых собак, например «лихие»? В этом случае фраза Герберштейна – «как правило лихие, но не пригодные для преследования и бега на дальнее расстояние» приобретает совсем иное смысловое значение.

Из архива редакции

Алексей Оболенский 1 августа 2013 в 00:00

Традиции русского охотника — Из России с любовью


Охота в России имеет давние традиции коренного населения, тогда как изначальными чертами государственного и княжеского хозяйства были земледелие и скотоводство. Охота была не только в спорте, но и в поисках еды. Слово «охота» («охота») впервые появилось в общерусском языке в конце 15 века. До этого существовало слово «улов» («ловкий») для обозначения охотничьего дела в целом. Охотничьи угодья в свою очередь назывались ловищами.В 15–16 вв. На охоту часто приглашали иностранных послов; они также получили часть добычи впоследствии. Так поступил, в частности, Федор I, когда-то приславший девять лосей, одного медведя и черно-коричневую лисицу.

Право пользования охотничьими угодьями в России когда-то было предоставлено каждому сословию. Право дворян даже иногда ограничивалось договорами с другими об охотничьих угодьях. Разносчики и отдельные лица, занимавшиеся гончими, бобрами, тетеревами, зайцами и т. Д.разрешались либо на земельных участках, либо на территориях, определенных местным населением. Хотя православное духовенство когда-то не одобряло охоту, этим людям разрешалось есть и кормить своих лошадей, гончих и соколов за чужой счет или даже требовать участия в охоте.

Российская императорская охота возникла из охотничьих традиций ранних русских правителей (великих князей и царей) под влиянием охотничьих обычаев европейских королевских дворов. Царские охоты устраивались в основном в Петергофе, Царском Селе и Гатчине.
Северо-восток России, полуостров Камчатка и прибрежные районы Тихого океана, имеют самую высокую плотность бурых медведей. Это евразийский бурый медведь (Ursus arctos arctos), сибирский бурый медведь (Ursus arctos beringianus), сирийский бурый медведь (Ursus arctos syriacus), уссурийский бурый медведь (Ursus arctos lasiotus) и др.

Великий князь Москвы Иван IV Васильевич. присутствовал на охоте на медведя в возрасте 13 лет. Лжедмитрий I особенно увлекался охотой на медведя. Легенда описывает чудесное спасение царя Алексия I от медведя святым Саввой.После 1650/51 года охота царей на медведя стала редкостью. В 2007 году Россия предложила разрешить чукотам охоту на белого медведя, впервые с тех пор, как Советский Союз запретил охоту на исчезающую разновидность в 1956 году.
Волк — самая распространенная крупная дичь в России. Лучшим временем для охоты считается январь-февраль. Традиционный способ охоты ведется в европейской части России. Подготовка требует больших усилий, но вероятность успеха очень высока. Когда стая находится, она обвязывается тросом длиной 3-5 км, к которому через каждые несколько футов пришиты небольшие лоскутки ткани («флажки»).Ткань обычно красного цвета, чтобы проводники легче заметили ее на фоне снега. Поскольку он сохраняет человеческий запах в течение нескольких дней, волки, как правило, остаются в окружении. Когда прибывают охотники, стая волков уже «помечена». Поэтому охоту нужно начинать немедленно. Обычно достаточно четырех-пяти дней охоты.

При великом князе Василии III, который лично любил охоту на зайцев, насчитывалось более сотни егерей, которые занимались преимущественно волками и лисицами.Придворная охота того времени охватывала и гончих егерей, их головы, борзых, собаководов и загонщиков. Дополнительно были повара, конюхи и водители. В зависимости от количества гончих были большие и маленькие охоты. В первом участвовали сорок гончих и двенадцать стай по три борзых в каждой, а во втором — восемнадцать гончих и двадцать борзых в пяти стаях.
Безоружная охота с гончими, особенно зайцами или лисицами, получила широкое распространение в Российской империи в 18-19 веках, после правления императрицы Анны, любившей охотиться на оленей.Император Петр II и императрица Елизавета были одними из самых выдающихся любителей гончей. Самая продолжительная охота Петра II состоялась в 1729 году в Туле, где с 7 сентября по 16 октября было выловлено пятьдесят лисиц, пять медведей, пять рысей и много зайцев. В то время в государственном питомнике насчитывалось двести гончих и 420 борзых. В частности, с браконьерством боролись императрица Анна и императрица Екатерина II.
Поскольку помещики, графы и князья имели конуры, были конюшни и деревни с крепостными, которые сеяли овес, который нужно было смешивать с мясом в качестве корма для собак.Каждый питомник мог содержать до 1000 собак. Реформа эмансипации 1861 года положила конец гончей охоте. В 1917 году в угасающей Российской империи было всего две гончие погони: в Гатчине и Першино, в Тульской губернии.

Охота обычно была исключительным занятием богатых и сильных мира сего. Русские князья ходили на охоту и брали с собой сыновей, чтобы они помогали им приобретать и оттачивать военные навыки. В Древней Руси каждый имел право бесплатно пользоваться охотничьими угодьями.Но по мере развития торговли князья присваивали лучшие охотничьи угодья и создавали собственные заповедники. Способов охоты существовало множество, но особой популярностью стала охота на соколов. Гончая охота появилась в начале 15 века.

К началу 20 века охота стала разрушительной. Собрали большое количество разной дичи, а цари и великие князья со своей свитой хладнокровно истребили их с укрытых позиций. В 1860 году в Беловежской пуще была организована охотничья экспедиция для царя Александра II, в которой около 2500 человек готовились и загоняли сотни животных в огромный зверинец, через загон проложили тропу и устроили стрелковые позиции.После того, как «охотники» заняли свои позиции, зверей выпустили и погнали к ним. Добыча: 28 зубров, 22 лося, 10 ланей, 11 кабанов, 16 косуль, семь лисиц и четыре барсука. Пожалуй, единственным российским монархом, который категорически не любил охоту, был Александр I. Но в 1807 году ему пришлось отказаться от своей чувствительности и отправиться на охоту вместе с Наполеоном, поскольку это была неотъемлемая часть дипломатического протокола.

Чтобы понять силу охоты в России, уместно отметить, что в средние века во время охотничьего сезона воюющие стороны забывали о своих распрях и даже прекращали войны.Джентльменскую страсть к охоте разделяли и дамы. XVIII век в России часто называют «женским», поскольку государственная власть перешла в руки женщин — вместе с охотничьими традициями. Анна Иоановна, Елизавета Алексеевна и Екатерина II любили охоту.
Самые популярные охотничьи угодья в России находятся в Рязанской и Тверской областях, а также в Республике Карелия, хотя численность диких животных и птиц там значительно сократилась из-за деятельности человека. Еще есть Хабаровский край и Красноярский край, а Камчатка и Бурятия считаются экзотическими охотничьими заповедниками.
Сегодня охота — это хобби для здоровых людей. В советское время ружье можно было купить за 15 рублей, а сегодня нужно выложить не менее 10 000, плюс одежду, снаряжение и боеприпасы. Кроме того, необходимо купить лицензию и оплатить использование охотничьих угодий. Ситуация осложняется тем фактом, что все больше и больше лесов и земель переходят в частную собственность, а привилегия охоты там обходится дорого.
Но охота в России по-прежнему очень популярна.
В моем районе, центре Волги, Поволжье, тоже очень популярна охота. У нас много лесов, есть лоси, куница, беличья, кабан, кролик, утки, гуси.

Последний из древних людей

Загнанный еще глубже в Восточные Саяны из-за вторжения турок в седьмом веке. Монголы в тринадцатом веке и русские в семнадцатом веке тофа оказались на территории, до которой чрезвычайно трудно добраться. Ни одна дорога не ведет в Тофаларию, страну тофа.Реки, вытекающие из гор, настолько бурные, что попасть в регион по воде или льду невозможно. Путешествие по горам и болотам, заросшим девственной тайгой и упавшими деревьями, долгое и трудное. На самом деле добраться до Тофаларии можно только пешком, на вертолете или небольшом самолете.

Занимая всего около 10 000 квадратных миль, Тофалария также является одним из самых влажных мест в бывшем Советском Союзе, где выпадает до 78 дюймов осадков в год. Дождь и туман часто делают невозможным полет.Заморозки заканчиваются в конце июня и начинаются в августе.

Эти факторы изолируют тофаларию и объясняют, почему тофа, одна из самых малых культур России, смогла сохранить самобытное и древнее общество. Образ жизни тофа, связанный с охотой и собирательством, мало изменился за тысячи лет. А тофа по-прежнему занимаются примитивным выпасом, используя только полудиких северных оленей, несколько лошадей и, в последнее время, несколько десятков коров.

Сегодня в Тофаларии проживает около 1100 человек, из них около 600 тофа.И все же культура каждого народа — это сокровище; Тофа ценна вдвойне, так как сохраняет элементы жизни охотников и собирателей в далеком прошлом.

БЕЗ ВОЙН ИЛИ ВОИН

Несмотря на свою изоляцию, тофа не выродились из-за смешанных браков, неизбежных в небольшой популяции. Они были разделены на девять кланов — выжило только пять — и мужчина мог жениться на женщине из любого клана, кроме своего собственного. Это помогло сохранить здоровье населения. Свою роль сыграли и внебрачные отношения: женщина могла вступать в сексуальные отношения с незнакомцами, а дети на момент замужества давали ей преимущество перед другими.У матери могли быть даже «ночные друзья» вне клана.

Олени были ценным имуществом, вокруг которого люди строили свою повседневную жизнь. Следуя сезонам, тофа непрерывно мигрировала с пятью-семью, а иногда и до двадцати оленей. Свои немногочисленные домашние вещи они возили в деревянных грузовых седлах на оленьих спинах. Даже маленькие дети катались на оленях в люльках на специальных седлах.

Летом Тофа поднималась по заснеженным участкам в горах, спасаясь от оводов, врагов оленей.Осенью спускались в долины на охоту. Зимой мужчины уходили из семьи на охоту; женщины и дети мигрировали поодиночке или небольшими группами. Охотники уходили в тайгу на месяцы, обычно одни, где бушевали ветры и температура опускалась до -50 ° C. Охотникам не хватало даже временных укрытий. День за днем ​​они ходили по оврагам, ночевали под открытым небом. Семьи зависели от успеха охоты, но они никогда не хранили запасы и, следовательно, голодали, когда охота была плохой.

Для посторонних такая повседневная жизнь и обычаи уже давно вызывают неуверенность и обвинения в том, что тофа ленивы. Русские охотники, изредка забирающиеся в тайгу, были поражены тем, насколько мало у Тофы хозяйственных орудий. Несколько лет назад высокопоставленный чиновник спросил участников экспедиции, в которой я был. «Что вам показалось интересным в этих тофах? Ведь их тувинцы загнали в те горы за лень и глупость».

Во время другой экспедиции в пещере на севере Тофаларии я нашел документ русского писателя 1725 года.Это самый старый письменный источник, описывающий жизнь этих кочевых охотников. Во главе каждого клана стоял избранный вождь или «дарга», а весь народ избирал верховного вождя или «Улуг-паша». Дарга разрешал конфликты в клане и стремился к тому, чтобы семьи, потерявшие родителей, выжили. Он мог побудить членов клана назначить подростка из другой семьи на место кормильца или молодую женщину на место матери. Дарга следил за распределением мяса и рыбы, деля их поровну между членами клана.Шкуры достались семьям, наиболее нуждающимся в покрытии для чума (вигвама), в котором живет тофа. Дарга также позаботился о том, чтобы старики не остались без средств к существованию.

Улиг-паш улаживал конфликты между кланами, давал разрешение на вступление в брак и стремился к тому, чтобы каждая семья собирала и доставляла «албан», налог, введенный Россией в 1649 году. Тофа должен был платить налог в виде собольих шкурок. раз в год, взамен получая порох, свинец и другие товары первой необходимости.

Все это происходило во время ежегодного собрания-праздника, называемого «суглан».«В течение года тофа передвигались небольшими группами или в одиночку, поэтому суглана ждали с нетерпением. Тофа танцевала и пела вокруг священного огня. Соревновались в таких видах спорта, как стрельба из лука, поднятие тяжелых камней и верховая езда на оленях. Были игры для всех и сказки для детей. Тофа пел «ульгеры», музыкальные стихи мудрости, лаконичные и совершенные по форме. Можно было даже пить водку, тогда в тайге большая редкость.

Вождь и старейшины собрались в Великом Чуме, но никогда не голосовали по важным вопросам.Тофа принимала только те решения, с которыми все соглашались, споря до тех пор, пока не достигли консенсуса. Делать уступки было доблестным делом, а уступка в крупном споре особенно достойна похвалы.

Верховный начальник в одностороннем порядке вынес решение только за проступки. Обычно нарушитель должен был выплатить потерпевшему штраф. В особых случаях виновная сторона получала несколько ударов плетью ивовой веткой. Худшее наказание было, когда Улуг-Паш стоял у костра, указывал на обидчика и провозглашал: «Все посмотрите на него, он плохой человек!»

Тоффа общество отвергло насилие.Не случайно борьба никогда не входила в число соревнований на суглане. Переполненные со всех сторон бурятами, тувинцами и русскими поселенцами, тофа отступили в неприступные горы, не оказав сопротивления. Даже их фольклор не содержит рассказов о войнах, воинах или эпических героях.

Тофа верил, что все предметы и события живы. Например, у деревьев есть отличительные люди. Тофа принес дары, чтобы побудить шаманов деревьев заступиться перед местным духом сала, добившимся успеха в охоте.Они верили, что живые камни могут раздавить плохого человека или позволить хорошему человеку безопасно пройти через горы. После успешного убийства 30-летний охотник однажды заставил меня бросить наш предпоследний патрон в трещину между камнями в качестве подношения богу, давшему улов. Он горячо объяснил, что не поблагодарить бога намного хуже, чем остаться без патронов.

РАЗНАЯ МЕНТАЛЬНОСТЬ

Еще до нашей эры люди, говорящие на самоедском и кеттском языках, пришли в тофаларию.После этого пришли носители турецкого и монгольского языков. Элементы каждого из этих языков сохраняются в языке, на котором говорил старший Тофа, как и значительный словарный запас неизвестного древнего языка. Однако ни одно из этих культурных влияний не могло изменить тайгу. Предполагается, что турки научили тофу ездить на оленях, но это не изменило основы их существования в горах. Ограниченные запасы корма для оленей не позволяли стадам сильно расти, а климат не позволял заниматься сельским хозяйством. Даже если бы человек захотел пасти больше оленей или возить с собой дополнительную еду, возросшие трудности путешествия сделали бы такой образ жизни невозможным.

Таким образом, природа объясняет парадоксы тофы. Хотя они переняли язык и привычки вновь прибывших, тофа оставались охотниками и собирателями. Тайга может обеспечить пищей, кровом, теплом и здоровьем лишь ограниченное количество людей.

За тысячи лет жизни в этих условиях у тофа развился менталитет, который по своим корням отличался от европейской культуры. В результате столкновения между культурой русских (особенно советского варианта) и культурой тофа были смертельными для этого маленького народа.Например, в 1930-х годах во время коллективизации тофа были вынуждены селиться в трех деревнях и вести оседлый образ жизни. Деревянные избы, наспех построенные русскими, давно нуждаются в ремонте. Жить в них неуютно; в них замерзли насмерть дети. Тем не менее, Tofa даже не думает о ремонте. Все их мысли направлены на то, чтобы покинуть поселения и вернуться к охоте или оленеводству в тайге.

Каждая семья тофа доила оленей, улучшая свой рацион и спасая детей и больных от многих болезней.Но при советском управлении оленей в коллективных стадах чрезмерно доили для государственных нужд, что лишало семьи этого молока и причиняло вред оленям. После изъятия оленей из-под опеки тоды советские администраторы не смогли обеспечить надлежащий уход и разведение. Олени выродились в результате инбридинга и поредели из-за болезней. Поскольку тофа не может охотиться без оленей, исчезновение оленей может привести к исчезновению тофы.

Советская власть, ограничив свободу тофа и забрав у них оленей, сделала водку доступной взамен.Тофа почти до последнего становятся алкоголиками. Согласно записям магазинов в одном населенном пункте, 67 процентов тунровера состоит из алкоголя.

Возникает разрыв между старшим и молодым поколениями. Древняя устная культура тофа — их песни, стихи и легенды — умирает. Молодые Тофа оканчивают школу, лишившись родного языка. Получив плохое образование и не имея возможности освоить традиционные занятия, они не могут найти работу.Они слоняются по поселкам, растрачивая скудные заработки старшего поколения на алкоголь. Старики, охотники и оленеводы умирают, а заменить их некому. Все видят, что сильные новички не уважают старые обычаи, язык, культуру, образ жизни.

Способность тофа жить в горной сибирской тайге не дала им возможности пережить столкновение с безразличием современного мира. Большинство тофа, которые покинули Тофаларию, даже те, кто прошел специальную подготовку, возвращаются, чтобы с ужасом рассказывать о времени, которое они провели вдали от тайги, и о своем традиционном образе жизни.Но Тофалария — один из последних клочков нетронутой тайги, и Тофа некуда бежать дальше.

Авторские права на статью Cultural Survival, Inc.

Выдержка: That Savage Gaze | Colgate Research

Из Этот взгляд дикаря: волки в российском воображении девятнадцатого века
Иэн Хельфант, доцент кафедры российских и евразийских исследований и экологических исследований


Эта книга фокусируется на восприятии волков в России середины-конца девятнадцатого века, в эпоху, когда современные научные подходы набирали силу, но до зарождения современной экологии и нашего сопутствующего признания решающей важности высших хищников в -работающие экосистемы.

Как человек, поддерживающий продолжающееся реинтродукцию волков и их интеграцию в большую экосистему Йеллоустонского национального парка и в других местах, я с глубоким беспокойством осознал, как русские в XIX веке воспринимали свои популяции волков, а также осознал, что немногие другие жители Запада, изучавшие эту тему, использовали ее для пропаганды крайне негативного послания о волках в двадцать первом веке. Глядя на стаю друидов Йеллоустоуна через телеобъектив несколько лет назад, я также должен был признать, однако, что то, как мы можем направлять свой взгляд на таких волков издалека, мало похоже на прямые и часто жестокие взаимодействия. между волками и людьми, произошедшие в России девятнадцатого века.

В отличие от североамериканского опыта исторически и сегодня, волки в имперской России действительно регулярно убивали людей, оставив неизгладимый отпечаток в русской культуре до наших дней. Исследование Филлипом Армстронгом человеческих интерпретаций взгляда животных также подчеркивает важную истину: взгляды, которыми мы обмениваемся с другими видами, заключают в себе фундаментальные аспекты нашей собственной идентичности и нашего понимания существ, которые нас окружают. Хотя я выдвинул на первый план моменты, когда русские смотрели в глаза волкам и видели либо дикого «другого», либо, что реже, отражение или преломление самих себя, «дикий взгляд» из названия этой книги также следует читать весьма подчеркнуто.

Antiqua Print Gallery / Alamy Stock Photo

В России девятнадцатого века то, как люди интерпретировали взгляд этого ужасного хищника, стало решающим символом и маркером того, что значит быть русским. Манеры, в которых русские рассматривали волков, изображали их, оскорбляли и преследовали, были переплетены с их развивающимся ощущением того, кем они были как русские, линиями разлома, существовавшими в имперском обществе, и преобладающим чувством «инаковости» по отношению к Западной Европе.Другими словами, способы, которыми русские относились к волкам и описывали их значение в последовательные эпохи имперского периода по мере развития российской природы, общества и самой культуры, соответствовали глубокой истине (и опасениям) о самих себе.

Эксперты, такие как Н. В. Туркин и Леонид Павлович Сабанеев, охотники, защитники защиты животных и многие другие, переплетают свое восприятие проблемы волка в России со своими опасениями по поводу судьбы империи после эмансипации, например, до степени, которая стала неожиданностью. мне по мере того, как я все больше и больше знакомился с имеющимися историческими материалами.Чувство неполноценности и отсталости — стыда за свою страну, — которое так ясно продемонстрировано в зоологической монографии Сабанеева о волках и авторитетных трудах Туркина по российскому охотничьему праву, служат мощным свидетельством процессов, посредством которых животные могут стать неотъемлемой частью культурного самосознания. определение, интерпретация и представление. Неудивительно, что такие писатели, как Толстой, Чехов, Зиновьева-Аннибал и другие, о которых я говорил, использовали волков в качестве центральных элементов своих литературных повествований, символических центров выражения фундаментальных истин о Российской империи и ее народе.

… способы, которыми русские относились к волкам и описывали их значение в последовательные эпохи имперского периода по мере развития российской природы, общества и самой культуры, соответствовали глубокой истине (и опасениям) о самих себе.

В то время как проблема с волками стала символом российской отсталости, социальных беспорядков, культурных недостатков и недостаточной государственной поддержки своих граждан, имперские русские волки также стали источником национальной самобытности и даже гордости.Мастерство типичного русского охотника на борзых, способного в одиночку связать взрослого волка, не существовало бы без постоянного присутствия этого страшного врага. После освобождения русские охотники за ружьем высоко ценили опыт охоты на волков. Сами борзые волкодавы, так неразрывно переплетенные по своим характеристикам и даже названиям с их свирепой добычей, стали центральным символом русской культуры для тех, кто ими восхищался.

И снова этот предмет гордости для одних служил символом жестокости русских для других.Хотя мы встречали множество описаний агонии, которую борзые могли причинить волкам, один из самых известных отрывков с участием русских борзых встречается в романе, который не имеет ничего общего ни с волками, ни с охотой. Большинство читателей Ф. М. Достоевского помнят рассказ Ивана Карамазова своему младшему брату-идеалисту Алеше об истории, которую он представляет как «типичную» для старой России начала XIX века.

Рассказ Ивана, который, как он утверждает, встретил в одном из современных журналов, представляющих архивные документы, рассказывает о генерале, который в начале 1800-х годов владел 2000 крепостными и сотнями охотничьих собак.Однажды детский крепостной бросает камень и поранил лапу любимой собаке. В ответ генерал приказывает восьмилетнему мальчику раздеться догола и обрушивает на него всю свою стаю волкодавов. Они растерзают его на глазах у матери и других крепостных. Рассказав Алеше эту историю, Иван спрашивает, заслужил ли генерал расстрела, на что Алеша отвечает, что убил. Достоевский решил использовать историю о русских волкодавах, чтобы заключить центральную моральную дилемму в свой приземленный, но метафизический роман о фундаментальной природе России и ее жителей.Помимо изображения Толстым охоты на волков Николая Ростова в г. Война и мир г., но действие происходит в ту же эпоху, притча, озвученная задумчивым интеллектуалом Иваном Достоевского, демонстрирует глубокое значение как волков, так и их домашних собратьев в русской культуре как локуса для себя. -понимание.

Heritage Image Partnership Ltd / Alamy Stock Photo

Эта история из Братьев Карамазовых также поднимает еще один набор проблем, с которыми я столкнулся при написании этой книги.Как и животные, российские крепостные и даже освобожденные крестьяне редко производили документы или другие формы самовыражения и самоопределения, которые выдержали испытание временем и могли быть вплетены в мой собственный рассказ. Мы сталкивались с их взглядами в основном в косвенной и опосредованной форме. Толстого Данила, «ненадежных» крестьян, которые лгут охотникам о местонахождении волков или наивно становятся жертвами своих «хитростей», «простых людей», которые поливают свои волчьи укусы мочой и солью в надежде избежать бешенства, Смоленские крестьяне, которые ездили к Пастеру на лечение и произвели фурор, необразованная вдова Кузьминской — наше восприятие всех этих фигур основывается на интерпретациях преимущественно дворянских и профессиональных писателей, на которых мне обязательно пришлось опираться при создании своего собственного повествования.Притча Достоевского о крепостном хозяине-садисте, который натравливает своих борзых на крестьянского мальчика, что диаметрально противоположно архетипу, представленному в патриархальной защите Борятинским своих крепостных от волка, показывает, насколько сильно интерпретатор может исказить наше понимание отношений, которые действительно существовали. .

По иронии судьбы именно эти проблемы и сложности сделали это исследование настолько удовлетворительным для меня. Волки России были неразрывно связаны с представлениями имперских русских о самих себе и о месте своей страны в мире.Само собой разумеется, что их интерпретации самих себя были творческими и иногда содержали искажения, как и их интерпретации самих себя и своей собственной культуры. Способы, которыми они включили волков в более крупный проект по сравнению своей империи с Западной Европой, сделали это тем более интересным.

«По иронии судьбы именно эти проблемы и сложности сделали это исследование настолько удовлетворительным для меня».

Волки также оставались жизненно важным присутствием в имперской России до самого ее конца, спустя долгое время после того, как они исчезли или стали сокращаться по большей части Западной Европы.Когда трое сыновей Толстого позировали на том, что кажется студийным, с тушами девяти волков, которых они застрелили во время охоты за ружьем под Калугой зимой 1900-1901 годов, они продемонстрировали, что дикая природа остается жизненно важной частью их сельской местности. но также и то, что они доминировали над ним, убив его окончательное воплощение — большую стаю волков (и, кстати, то, что их отец не смог успешно передать свой отказ от насилия против животных по крайней мере некоторым своим потомкам).В конечном счете, я надеюсь, что эта книга продемонстрировала, насколько важную роль может играть такое необычное животное в самоощущении культуры.

Этот отрывок любезно предоставлен издателем Academic Studies Press.

Fact Checker: Убили ли волки всю российскую свадебную вечеринку в 1911 году?

Мифы, ложь и бабушкины сказки имеют огромное значение в увлекательных занятиях на природе. В MeatEater мы стремимся отделить факты от ерунды, поэтому мы создали из этой серии , чтобы исследовать подозрительную пряжу.Если вы хотите, чтобы мы проверили факты, есть какое-то убеждение, слух или давно укоренившееся предположение, напишите нам по адресу [email protected] .

Заявление
В 1911 году российская свадебная вечеринка из 120 человек ехала из Обстипова в Ташкенд, чтобы отпраздновать свадьбу молодой пары. Когда флот приблизился к дому невесты для послеродового банкета, «черное облако» волков пересекло снежное поле и преградило им путь.

«Паника охватила вечеринку, и те, кто находился в фургоне, подгоняли лошадей и предпринимали отчаянные попытки убежать, несмотря на своих товарищей, но испуганные лошади казались почти неспособными двигаться», — говорится в статье 1911 New York Times .«Была разыграна ужасающая сцена, почти не поддающаяся описанию. Мужчины, женщины и дети, вопя от страха, защищались любым оружием, которое могли, но безрезультатно и один за другим падали среди рычащих зверей ».

Стая методично двигалась по каравану, пока не осталась только одна сани слуг: невеста, жених и два жениха.

«Двое мужчин, сопровождавших молодоженов, потребовали принести невесту в жертву, но жених с негодованием отверг трусливое предложение, после чего мужчины схватили и подавили пару и бросили их на ужасную участь», — говорится в статье.

Отвлечение сработало. Когда стая разорвала молодоженов на куски, дружки подняли их лошадей, чтобы они поехали обратно в безопасное место в Ташкенте. Они были единственными выжившими.

Происхождение
Эта история впервые появилась в Otago Daily Times 2 марта 1911 года. Рецензия, состоящая из одного предложения, представляла собой усеченную версию статьи New York Times , которая была опубликована двумя неделями позже, 19 марта. , 1911. Otago Daily Times ссылается на Der Zeit , ныне несуществующий австрийский таблоид, в качестве источника. The New York Times не указывает источник, но утверждает, что эта история находится за пределами Санкт-Петербурга, который находится в 4000 милях от Ташкента.

Эта история стала хорошей пищей для социальных сетей и форумов за последнее десятилетие. Джо Роган ретвитнул дискуссию об инциденте в 2016 году, как и в случае с заявлением о том, что во время Первой мировой войны волки вызвали прекращение огня.

Факты
Пауль Шах, профессор германских языков в Университете Небраски-Линкольн, опубликовал в 1983 году научную статью, посвященную волкам в русских сказках.В нем Шах рассказал о наблюдении, которое он сделал, изучая диалект немецких иммигрантов в Северной Дакоте, Южной Дакоте, Небраске и Канзасе.

«Среди сказок, которые немцы принесли на Великие равнины, есть рассказы о волках, десятки из которых мы с Бухейтом записали за последние годы», — написал Шах. «Они делятся на две отдельные группы: сказки со счастливым, часто юмористическим концом, и сказки, которые заканчиваются трагически, когда стаи голодных волков яростно атакуют и пожирают людей.

Один информатор из Небраски рассказал ему историю, где школьник поймал волка за передние лапы и отнес его домой, чтобы показать своему отцу. Житель Северной Дакоты рассказывает о паре и маленьком ребенке, которые едут в санях, на которых нападают волки — пара спасается, бросив ребенка в стаю. Житель Южной Дакоты рассказал о старинной сказке, в которой нападает на свадебную вечеринку, идущую на торжество. В этой версии жених и невеста приносятся в жертву волкам, но все равно умирают.

Самая подробная басня принадлежит другому жителю Небраски, который слышал ее от своих бабушек и дедушек, которые эмигрировали в США в 1880 году (за 31 год до статьи New York Times о ). В той схватке с свадебным волком путешественники сильно напились, когда увидели, что «снег почернел от волков». По привычному повороту событий саночник сбрасывает жениха и невесту с саней. Хотя мужчина жив, деревня больше не терпит его, и он становится безработным.Рассказчик сказала, что ее бабушка и дедушка не знали, что когда-либо случилось с водителем саней.

Роман Уиллы Катер «Моя Антония» 1918 года предлагает более удовлетворительное заключение. В исторической фантастике Петр и Павел — два русских фермера, которые живут недалеко от ранчо главных героев. Когда Павел лежит на смертном одре, он признается, что они с Петром бросили жениха и невесту волкам, когда стая напала на их караван для новобрачных. Дуэт переезжает в Небраску, чтобы оставить позади свои прошлые проступки.

«Мать Павла не смотрела на него», — написала Катер. «Они уезжали в незнакомые города, но когда люди узнавали, откуда они пришли, их всегда спрашивали, знают ли они двух мужчин, которые кормили невесту волкам. Куда бы они ни пошли, за ними следовала история ».

Takeaway
Эта статья New York Times является воплощением желтой журналистики — сенсационного, грубого и преувеличенного освещения в прессе, которое было наиболее распространено с конца 1800-х до начала 1900-х годов.Он явно родился из отрыгнутой смеси старого русско-немецкого фольклора, даже если произведение Times изо всех сил пытается сбить читателя с толку в конце своего первого предложения:

«Трагические подробности судьбы свадебной вечеринки. атакованные волками в азиатской России, когда они ехали на санях к дому невесты, где должен был состояться банкет, теперь под рукой и в своей ужасной реальности превосходят все, что когда-либо представлял писатель-фантаст ».

Feature image — фотография, которая обычно прикрепляется к этой истории.

Этот 35000-летний череп может быть первым свидетельством того, что люди охотились на маленьких пещерных медведей | Умные новости

Во время раскопок сибирской пещеры российские палеонтологи обнаружили череп ныне вымершего небольшого пещерного медведя. При дальнейшем изучении черепа исследователи определили маленькую длинную узкую дырку на спине, которая, возможно, была вызвана плейстоценовым человеком, который пронзил медведя копьем, пока тот спал. Находка могла быть самым ранним свидетельством охоты древних людей на маленьких пещерных медведей или, возможно, свидетельством посмертного ритуала.Исследование опубликовано в журнале Вестник Археологии, Антропологии и Этнографии .

В эпоху позднего плейстоцена небольшие пещерные медведи ( Ursus rossicus) обитали в пещерах по всей Северной Евразии. Примерно в то же время в пещерах обитало Homo sapiens и охотника, которые перебрались в Северо-Восточную Сибирь 30–35 тысяч лет назад. Нередко можно найти артефакты древних людей наряду с костями плейстоценового медведя.

Палеонтологи нашли череп рядом с свидетельством проживания человека в течение трех лет раскопок в пещере Иманай, расположенной на Южном Урале, сообщает Иссак Шульц для Gizmodo . Используя слои роста на черепе медведя, исследователи датировали останки возрастом примерно 35000 лет и пришли к выводу, что пещерный медведь был взрослым около десяти лет, когда он умер.

Ученые также обнаружили в пещере различные фрагменты костей мамонтов, пещерных львов, шерстистых носорогов, степных бизонов и красных лисиц.Известно, что эпоха плейстоцена Homo sapiens охотилась на мамонтов и других крупных млекопитающих в поисках ресурсов. Предыдущие генетические исследования показали, что люди, возможно, до исчезновения охотились на крупных пещерных медведей ( Ursus spelaeus ). Тем не менее, повреждения, обнаруженные на черепе небольшого пещерного медведя, если они будут подтверждены, могут стать первым свидетельством того, что люди охотились на небольшого пещерного медведя, сообщает Gizmodo .

Исследователи определили маленькую длинную узкую дырочку на спине, которая могла быть вызвана плейстоценовым человеком, который пронзил медведя копьем, пока тот спал.(УрФУ / Елизавета Веретенникова)

«Отверстие в черепе может быть как естественным, так и искусственным, — говорит соавтор исследования Дмитрий Гимранов, старший научный сотрудник Уральского отделения Российской академии наук. «В первом случае, например, на голову медведя мог упасть камень, или на череп на протяжении тысячелетий капала вода. Но это маловероятно. Скорее всего, животное убили древние люди.«

Однако дыра в черепе могла быть сделана посмертно в рамках ритуальной практики. На костях медведя не было следов удаления мяса для еды, и в то время ритуалы были обычным явлением, сообщает Рут Шустер для Haaretz .

«В палеолите были широко распространены ритуальные, священные практики. Поэтому отверстие в черепе могло быть проделано после смерти медведя в качестве ритуальной практики. Факты охоты на медведя вообще в то время крайне редки, «Гимранов заявил в своем заявлении.

Понравилась статья?
ПОДПИШИТЕСЬ на нашу рассылку новостей

Охота на рысь со старообрядцами | Бен Джуда

Бен Джуда

Впервые опубликовано в журнале Standpoint в январе 2014 года.

Старообрядец Федя, 58 лет, убил семь медведей, будучи охотником

разбился я успокоился. Это был советский джип, УАЗ, и теперь он стоял между березой и канавой.Я поднял голову. Ничего не пострадало. Горная дорога была пугающей. Мотор завизжал и катился по замерзшим болотам. Снег был густым и свежим. Единственными отметками были следы животных. Мы думали, что видели волка.

УАЗ застрял. Мужчины вышли из машины и кричали друг на друга. Только тогда я понял, насколько серьезна была ситуация. Мы были в Туве, самой удаленной из этнических республик России, недалеко от границы с Монголией, пытаясь добраться до ее самого дальнего анклава — где почти в сутки от ближайшей асфальтированной дороги лежит долина старообрядцев.

Похоже, мы никогда не сможем этого сделать. Меня вытащили из машины и велели толкать. Мужчины рубили березы и запихивали стволы в круглые колеса, чтобы поднять УАЗ из канавы. Они ругались и рвали березы, чтобы залить под ними водянистую грязь.

Это была Сибирь. Температура приближалась к минус 20 градусам Цельсия, и не спасти джип было опасной для жизни ситуацией. Нам оставалось пройти около 50 км, и нам нужно было нести наши припасы — огромные мешки с сахаром и мукой — через ночь и по снегу.Волк был рядом. Мужчины указали на свежие следы.

Мы дрожали и молились, чтобы аккумулятор не сдался, когда УАЗ наконец вырвался из грязи с ревом и брызгами. Релиз был эйфоричным. От паров бензина внутри пахло безопасностью. Мы поехали дальше. И мужчины начали мне немного рассказывать о своих предках.

Это были старообрядцы. Их предки впервые приехали в Туву на поиски Беловоде. Это была первая русская утопия: мифическая страна, которая, по мнению крестьян, существовала в Сибири вниз по рекам на крайнем востоке; волшебное царство изобилия, где белый царь правил с истинной справедливостью.На его поиски в 1840-х годах шли целые миграции. Крестьяне считали, что Толстой был там. Лишь в 1898 году на его поиски отправилась последняя казачья экспедиция.

Старообрядцы — остатки великого русского раскола. Пока Петр Великий строил Санкт-Петербург, его патриарх Никон намеревался реформировать Русскую православную церковь, очистить ее от язычества и несоответствия греческому православию. Были изменены ритуалы и написание Христа. Изменилось то, как мужчины крестятся.

Взбунтовались раскольники. Они сказали, что религиозные ритуалы хранят в себе святость. Их изменение было равносильно превращению стихотворения в прозу. Смысл может все еще быть, но стихотворения, по сути, больше не существует.

Называя себя старообрядцами в истинной вере, они отказались от петровских реформ. Российское государство их безжалостно преследовало. Тысячи людей скорее сожгли себя в своих деревянных церквях, чем обратились в христианство. Они разделились на десятки соперничающих духовенства, и самые радикальные из них — лишенные священников — вообще обходились без одного.

Накануне революции старообрядцы составляли около 20 процентов населения России. Было сказано, что если анафемы с них когда-либо будут сняты, половина крестьянства обратится в эту анархическую деревенскую веру без священников, которая правила сама собой через залы собраний. Сегодня их всего около двух миллионов — в основном в изгнании. А из беспризорников несколько десятков тысяч живут в самых глухих лесах Сибири.

Такие места, как Тува. Эта страна похожа на ковбойский фильм, в котором белый человек проиграл.Когда-то это было самое отдаленное государство в мире, аннексированное Советским Союзом в 1944 году и всеми забытое. Коренные жители — азиаты, тесно связанные с соседней Монголией, но говорящие на тюркском языке.

У красных были большие планы по модернизации Тувы. Но сегодня в Москву нет ни железной дороги, ни рейса. По дороге на юг вы проезжаете сгоревшие вигвамы и пьяные тувинские всадники, подъезжающие к проезжающим машинам. Единственный город, Кызыл, в основном состоит из деревянных лачуг и кишит знахарями и шаманами.Славяне составляют менее 20 процентов населения и быстро сокращаются.

В самых диких местах живут русские — около тысячи староверов без священников. К этим деревням дороги нет. Вы едете на юг пять часов. Потом по горной тропе. Чтобы проехать дальше, нужно дважды пересечь извилистую реку Енисей. Это нравится старообрядцам. Они контролируют баржу, и она не пускает тувинцев.

В ту ночь мы пересекли Енисей на небольшом плоту по сильным ветрам.Я проснулся в капсуле времени. Деревня Эрджей. Это одна из четырех старообрядческих деревень в извилистой долине нижнего Енесея. Нет дорог, соединяющих их, только вода, и чем дальше вы идете вверх по реке, тем более фундаменталистскими они становятся, пока вы не доберетесь до разбросанных домов, которые отказываются касаться многих аспектов современного мира. В Эрджее нет телевидения, Интернета, почты, канализации и газет. Он примирился с несколькими технологиями — мобильными телефонами, старыми прочными советскими джипами и электрическими фонарями.Но деревенские жители не изменили своей жизни существенным образом.

В то утро я встретил Екатерину, хорошенькую старуху в зеленом платке. Она говорила о Петре Великом, как старообрядцы веками — как о Дьяволе. «Он принес в Россию табак, картошку и ересь». Он был библейской змеей. Все, что пошло не так в России, восходит к нему. Опасные технологии и западные идеи — все это его вина. «Петр проклял Россию».

Каждый дом деревянный, и в каждой семье есть свирепые охотничьи собаки и корова.В них хранятся металлические иконы Богородицы, передаваемые из поколения в поколение. Они стоят на самодельных полках, наблюдая за тесными спальнями. Они приехали в Туву со старообрядцами с Урала и внутренней Сибири — или, как они говорили, «из России».

Я ел за простыми столиками и разговаривал весь день. Они спросили обо мне. «Скажите мне … в Лондоне женщины тоже собирают ягоды?» Я спросил о них. Все женщины были в платках. Все мужчины отрастили бороды. Они едят только из собственных столовых приборов.Их дети до сих пор ходят пешком три километра до школы через реку. Дорога вьется через лес, и там иногда видят медведей. В ту неделю, когда я был там, был замечен волк. Матери волновались.

В долине нет рабочих мест. Нет экономии. Но все заняты. Женщины занимаются домашним хозяйством, но они также доят коров. Их мужья охотятся. Каждую зиму они уходят в лес на три месяца, чтобы поохотиться на белок, соболей, медведей и рысей. Эти меха они продают русским и китайским купцам, которые приходят в деревню и стучатся к ним в двери.

Такими всегда были русские деревни. Но долина старообрядцев перестала быть нормальной. Сельская местность России больше не умирает. Он уже мертв. Коттеджи с выбитыми окнами, наполовину погруженные в грязь, заброшенные, кроме пенсионеров и алкоголиков. Пьяницы заикаются на углах улиц. Повсюду валяются иголки и дикие собаки. Это места, где лесные животные перестают бояться людей.

В долине старообрядцев остались последние жившие русские села.Никогда еще я не видел столько русских детей. Или новые деревянные коттеджи. Ни разу за две недели, проведенные в Эрджее, я не видел пьяного. Это села, мало затронутые российской наркоманией. Конечно, были пьющие. Я почувствовал запах их дыхания. Я встречал мужчин с корявыми красными носами и слышал о больной паре, которая жила у Енисей и тратила все свои деньги на пиво. Но алкоголь не был чумой.

Когда-то у беспардонного был строгий запрет на все виды водки. С тех пор срок их действия истек.Вместо этого они строго соблюдают месяцы сухого поста в течение года. Мужчины тоже не пьют всерьез на охоте. Они более-менее засыхают три месяца в году.

Никто точно не знает, почему в России такой эпидемический алкоголизм. Писатель Оливер Буллоу считает, что ответ связан с доверием. Сталинская кампания по принуждению крестьян к колхозам и разрыву с православной церковью отрезала русских от их земли и их идентичности; лагеря и политическая полиция друг от друга.СССР уничтожил деревенские ячейки русского общества задолго до того, как разрушил само себя. Дешевая водка заполнила пустоту.

Вот от чего убежали старообрядцы. Первая волна с Урала в 1920-е гг. Присоединилась к искателям Беловоде в независимой Туве. Вторая волна последовала из внутренней Сибири в 1960-х, когда Никита Хрущев возобновил войну с Богом.

Долина старообрядцев осталась нетронутой. Они никогда не были коллективизированы и контролировались слабо.Они были объявлены государственными охотниками, что на практике означало, что мужчинам давали зарплату, бесплатное ружье и патроны в обмен на их шкуры. Им сказали, что они выполняли срочные заказы на мех в Англии, и предоставили их самим себе в тайге — русской тайге в густых джунглях сибирских лесов.

Деревенская жизнь игнорировалась. Это означало, что старообрядцы никогда не были отрезаны от своего образа жизни. Непонятно, почему долину сохранили — возможно, потому, что к 1950-м годам советское государство стало циничным и имперским.В аннексированной Туве их устраивало, что белые люди живут в невероятно отдаленной, но стратегической долине, ведущей в Монголию.

Скорее всего, потому, что в старообрядческих деревнях не было священников. Арестовать было некого. Многовековое домашнее поклонение было способом молитвы, уникально подходящим для уклонения от КГБ. Что еще более важно, села и усадьбы вверх по Енесею были настолько недоступны, что их невозможно было контролировать без массовых депортаций.

Партия так и не смогла точно определить местонахождение старообрядческих монастырей и отшельников в тайге, к которым обращались сельчане.Семьи, даже целые деревни старообрядцев, которые не контактировали с другими русскими со времен революции, советские геологи часто находили по всей Сибири до 1980-х годов, когда такие экспедиции прекратились.

Я чувствовал доверие и гордость за Эрджеи. После обеда я ел блины и пил лесной чай со старушками. Деревенские старейшины по-прежнему отказывались пользоваться какой-либо техникой — моторами, освещением, мобильными устройствами — ничем. Их дома были украшены пластиковыми гобеленами с изображением лесов и безделушками в обрамлении ярких лесных массивов.Они улыбнулись: «Мы знаем, где живут таежные семьи. Те, что прятались сто лет. Но мы вам не скажем.

В тот день люди готовились к выходу в тайгу. Я собирался уходить с длиннобородым Федей. Они назвали его стариком. Ему было 58. Два его столкновения с государством заставили его ужаснуться всему, что находится за пределами долины. Первый — когда его призвали в 1973 году и отправили на Камчатку. «Тюремные лагеря… даже медведи были в лагерях».

Второй его был в 2007 году.Проехав на своем джипе за изгиб горы, он оказался арестованным по обвинению в «терроризме». Сотрудники ГАИ распахнули его сапог, обнаружив целый арсенал нелицензионных ружей. Они заперли его в камере на несколько недель с шестью алкоголиками, с которыми он не ладил.

Я был не первым чужаком, который пошел на охоту со старообрядцами. Три года назад явился бельгиец с блестящими наручными часами с хорошенькой женой и переводчицей. Он хотел убить медведя. Старообрядцы нервничали. Медведи спали.Чтобы добраться до ближайшей пещеры, потребовалось бы по крайней мере недельное выслеживание с четырьмя охотниками и тремя санями. Не говоря уже о собаках. Бельгиец ухмыльнулся: «Хорошо. Я заплачу.»

Это была небольшая пещера. Охотники произвели предупредительные выстрелы и отправили собак внутрь. Они попытались отозвать жену бельгийца, которая была в солнечных очках. «Моя жена не боится», — рявкнул он. Она сфотографировала его, когда он четыре раза выстрелил в испуганного медведя. В ту ночь в деревне они резвились и выпили бутылку шампанского.Бельгийцы ничего не предлагали старообрядцам. Но жители села сохранили бутылку, как подсвечник.

В прошлом году Федя водил иностранца в тайгу и испытал смешанные чувства по этому поводу. Упомянутый человек был профессиональным финским золотоискателем из какого-то многонационального горнодобывающего предприятия. Но как только они достигли Тайги, он перенес несколько недельных приступов паралитической депрессии. Он отказался говорить и даже есть.

Федя запаниковал из-за того, что финн может умереть, прежде чем приказал повернуть на Эрджей.Чтобы извиниться, он дал старику копию конфиденциальной карты перспективных золотых ресурсов компании. Но это было по-фински. Не зря Федя не нашел в Туве ни одного человека, говорящего по-фински.

Наш УАЗ заправили на охоту. Мы бросили винтовки, дробовики, патроны, капканы и мешок сухих старых хлебных корок, не говоря уже о двух собаках и внуке старика. Ехали по Енесею. Каждый поворот был поворотом, а каждая кочка — толчком. Это были следы, которые они вырыли для себя.

Старик и мальчик говорили о медведях. 15-летний подросток видел одного по дороге в школу. Федя в свое время убил семерых и вспоминал. Его внук внимательно слушал. Как и каждый мальчик, которого я встречал в Эрджее, он хотел быть охотником. Его будущее лежало в тайге, а не в классе. Но на этот раз мы не охотились на медведей. Мы хотели рысь. Мы мечтали о том золотом мехе. Мы хотели поймать в лесу самое хитрое животное.

Эти три месяца в тайге охотники называют «сезоном».Их улов варьируется, но обычно составляет около трех рысей, 40 соболей и 300 белок. Если им повезет, за эти меха можно будет выручить до 10 000 фунтов стерлингов. Они отдают своим женам 5000 фунтов стерлингов на дом. Остальное уходит на закупку винтовок и патронов на следующий сезон. Вот почему они хотели рысь — есть китайцы, которые платят до 300 фунтов за шкуру.

Двадцать километров и дорога остановилась. Следующие 20 километров мы прошли на лодке. Реки — это магистрали Сибири. Зимой охотничьи джипы поясняют их вверх-вниз.Но вода еще не замерзла. Мимо нас проплыли айсберги, когда старик запустил двигатель своей деревянной лодки.

Вот и Тайга. Но вам кажется, что вы видели этот пейзаж миллион раз раньше. В каком-то смысле у вас есть — от американских боевиков, заставок Windows и рекламы до посещения Канады. Горы были похожи на гигантские белые скалы, покрытые серым лишайником. Однообразные белые скелетные деревья слабым солнышком сияли вдоль Енесея.

Тайга похожа на страну далеких времен.Но не к старообрядцам. Федя пояснил, что у каждой семьи из четырех сел есть свой участок. Каждый участок составляет примерно 25 кв. Км. Это то, чем всю зиму бродит охотник.

Ближайшая к деревням тайга прореживалась, поэтому теперь охотники все дальше и дальше спускаются по Енесею. Они разделили тайгу до границы с Монголией в 200 км. Молодые люди теперь вообще покидают долину. Они рискуют тувинскими лесами.

Слушать, как объясняет Федя этот процесс меховой экспансии, было все равно, что слушать 17 век.Так была построена Российская империя. Казаки, охотящиеся на соболя, неслись все дальше на восток, к Тихому океану. Только после этого царь предъявил права на него.

Домик охотника находился у кромки воды. Роман был там со своими сыновьями, снимая шкуру с четырех белок. Вся семья старика использовала хижину, а Роман был его племянником, свирепым рыжебородым, с тремя маленькими детьми и больным младенцем. Он пожал мне руку. Под сломанными ногтями была темная кровь.

Роман был одним из тех неудачников, которые русские называют «дикими девяностыми».Это были годы, когда в долине прекратили почти все коммунальные услуги и отменили государственную поддержку охоты. Старообрядцы снова остались одни. Учеба сорвалась: тувинские всадники открыли предупредительные выстрелы, Роман бросил школу. Ему было около 12, и он был нужен дома.

Мы преломляли хлеб в салоне. Он был сделан из бревен, укрепленных корой. Крыша наполовину провалилась. Мы спали на скамейках, смягченных овчиной. Были только масляная лампа и дровяная печь. Они гасли через четыре часа, поэтому мы по очереди кололи дрова.Мне так и не удалось.

Роман охотился на рысь три недели. Он расхаживал по хижине, бормоча что-то про животное, жуя веточки. Он дошел до монгольских иероглифов на далекой горной снежной полосе, но ничего не нашел, кроме запутанных круглых отпечатков лап.

Масляная лампа очерчивала лицо Феди, когда он наливал жидкую кашу, сваренную на дровяной печи. Дети выгравировали лицо чудовища на его согнутом боку. Охотники едят то, что поймают в лесу. Но сегодня мы ничего не поймали.Ложки звенели в старых оловянных мисках.

В ту ночь старик рассказал мне, как жили его бабушка и дедушка. Весть о войне достигла долины старообрядцев поздно, через несколько недель после немецкого вторжения в 1941 году. Они думали, что это дело рук антихриста. Война Гога и Магога. Конец.

Была паника. Потом начались поджоги. Матери связали своих детей и заткнули им рот, прежде чем поджечь свои дома, произнося благословения. Отцы облились бензином перед тем, как загореться экстатической молитвой.

Два года спустя Красная Армия вошла в долину. Остальных мужчин собрали, погрузили в грузовики и увезли на фронт. Большинство вернулось. Но Тува была аннексирована, а долина перешла под контроль Советского Союза.

Это были последние самосожжения старообрядцев. Это случалось много раз раньше. В 17 веке почти 10 000 человек сгорели в своих деревянных церквях. Это были души, которые, как говорят, жили под властью белого царя за пределами Беловоде.

На рассвете мне вручили пистолет.Роман и его сыновья пошли по берегу Енисея. Мы решили пойти глубже. Тайга — это миллион оптических иллюзий. Когда вы смотрите прямо вдаль, бесчисленные деревья сливаются, образуя одну серую пелену, звенящую вокруг вас. Вы вздрагиваете от пней в форме людей. Оборачиваешься, и все точно так, как было впереди — снег, заросли, береза, ель, сосна. Пейзаж копипаста клонов.

Следить по охотничьей тропе можно только по замерзшим болотам, под гнутыми березками и перевернутыми елями.Вы теряете их следы. Ветви рассекают тебе лицо. Вы измучены, вы остановитесь. Измученный жаждой, вы едите снег. Но охотников это не беспокоит. Вы тоже оставляете следы. И вы продолжаете гораздо медленнее. Несколько часов охотники ушли. Затем внезапно они снова там и смотрят на вас.

Отпечатки лап переходят через гребень. Тогда никуда. Старик перестал курить. Я смотрел на бескрайние деревья. Чем дольше мы вместе проводили в тайге, тем больше он спрашивал об Англии. Особенно поразила Федя концепция тренажерных залов.Он просил объяснять это снова и снова. Мысль о велотренажере привела его в абсолютную истерику. Но в основном мы говорили о рыси.

Две сестры жили дальше в тайге, примерно в 70 км от последней усадьбы. Говорят, что они читали по памяти целые отрывки из Священных Писаний и исцеляли больных младенцев, когда они были еще маленькими девочками. Они дали обет молчания и теперь жили в монастыре. Отчаявшиеся пробирались туда, чтобы позвать колоколом пустоту. Но охотники меня не взяли.

Я снова отстал. Тайга на закате — самое красочное место в мире. За несколько часов снег меняет цвет от ярко-белого до золотисто-желтого и лилово-красного. Деревья тоже меняют цвет: с серого на темно-зеленый, затем на рыжевато-красный и, наконец, на темно-синий и черный. Снег сверкает, как бриллианты. Но я все это ненавижу. Я был измучен, запыхался, почти потерялся, следуя по следам охотников, когда они приближались к рыси.

Следуя в сумерках, я был в ужасе.Дважды я взвел курок, когда из-под дерева показалась фигура лисы. Я галлюцинировал рычание из-за бега моих снежных ботинок. Свет исчез. Моя кровь застыла на фигурах между деревьями.

Я повторил: «Я вооружен. Я вооружен. Я могу убить его ». Но в моей голове промелькнула сцена замешательства, которая могла длиться всего несколько секунд — я не мог стрелять достаточно быстро. Скрип винтовки у меня на спине заставил меня замерзнуть. Темнота была почти полной. Я дико выстрелил в пень, который на несколько секунд принял форму волка.

У старика были ночные кошмары. Они начинали со стонов и внезапных ударов. Потом кричит. «Дедушка, пожалуйста…» Он скатывался со спальных досок и, рыдая, дрался по полу с воображаемыми животными. Иногда он издавал стреляющие звуки ртом, как маленький мальчик. «Нет… Нет…» Я лежал как можно тише, в окружении пистолетов, топоров и ножей, затаив дыхание.

В то утро мы нашли свежие следы в семи километрах от нас. Они спустились по заснеженному ручью. Когда это происходит, это происходит быстро.Охотник замирает, замолкает и стреляет. Собаки дико визжат. Но рысь убежала в самую дальнюю тайгу, где снег и заросли доходят до пояса. Старик ругается, срывает ветку и бьет собак за такую ​​трусливую неудачу.

Мы пошли за рысью в шаманскую рощу. Охотники опустили ружья. К березам были привязаны тряпки синего, желтого, белого, красного и зеленого цветов. Подношения духам места. Мы не прошли. Дальше мы остановились, чтобы собаки снова почувствовали запах.Старик сказал мне, что там много лет жил шаман. Но он умер в феврале. «Есть отшельник. . . Один из наших. . . 40 километров. Он ест сырую рыбу и ускользает, как олень, когда охотники подходят слишком близко ».

Чем дальше мы продвигались от долины, тем ближе подходили к тувинским охотникам. Они сделали иначе. Они катались на оленях и гнались за животными по шесть, семь собак. Они охотились по несколько дней и спали верхом. Около долины когда-то жили оленеводы.«Но мальчики едут в город. Лишь немногие до сих пор этим занимаются, живя с оленями ». В прошлом охотники дрались с пастухами. Они были счастливы, что последние стали редеть. Теперь им принадлежала еще Тайга.

Мы плыли дальше. Может быть, 15 км каждый день. Только на четыре или пять минут из них я остановился, вдохнул и увидел, как в елях мерцает белый свет. Все остальное время я искал, где поставить ноги, следуя по следам охотников, отламывая преграждавшие путь ветки.Слышать снова и снова: «Я устал, я хочу пить, я устал».

Когда вы так долго идете в одиночестве, вы впадаете в своего рода транс. Вы слышите белый шум в затылке. Больше отпечатков лап. Потом опять ничего. Мужчины были в ярости. Роман зарычал на меня. «Это ваша вина. Тебе нужно идти . . . молча. Он вас слышит.

С самого высокого гребня было знакомое зрелище. Следы белого самолета — десятки и десятки. Их шум разносился по тайге, как приближение к Хитроу.Меня это утешило. Мы были в 1000 км от ближайшего международного аэропорта, но долина находится прямо под траекторией полета из Пекина.

Я пытался сосчитать звуки пролетающих над головой Боингов и Аэробусов, может быть, 50, но сбивался со счета каждый день. Охотники тоже смотрели на них; Китайские Боинг-747 над русским средневековьем. «Они начали с этих цифр примерно 15 лет назад». Самолеты казались далекими, как космические корабли.

Снова была ночь. Трещины в окне пропускают холод в клетку.Пока мальчики засыпали, продолжалось кудахтанье дровяной печи. Теперь мы были только мужчинами. Роман взял старую пластиковую бутылку, сделал глоток и передал ее по кругу. Старик вздохнул вслед за своим. Это был самогон , — самогонная водка.

«Я убью рысь». Роман смотрел на меня, но я не могла разглядеть его лицо. «Я убью его». Он прижался ко мне и потянул мою шерсть, бормоча. «Я сниму с него шкуру. . . »

Роман мало времени. Три недели назад в деревню приехал китайский разносчик.У большого коровника он раздал коробки с чаем Гунцзин и пообещал 700 долларов тому, кто доставит ему шкуру рыси в этом месяце. «Мне нужны эти деньги».

Samogon делает с вами странные вещи. Старик снова заговорил о Беловоде, но Роман не слушал. «Это где-то на севере». Он передал ему бутылку и пробормотал еще про рысь. Как мощно, как красиво.

Мы закончили бутылку. Охотники обменивались рассказами о китайцах: как они измельчают зубы рыси на чай и втыкают иголки в лоб, когда пьют.Как они спят, сжимая ночью ласки из рыси между ног для плодородия. Как есть целые города, где люди живут в стеклянных домах и трижды в день едят гамбургеры.

Я напился, покраснел и стал параноиком относиться к охотникам и ружьям, висящим у двери клетки. Я вышел и посмотрел на звезды. Их было так много, но я не мог вспомнить, кто из них.

На этот раз мы уехали еще до рассвета. Но я не был там, чтобы увидеть, как красивое животное мчится через заросли и снег и кувыркается, когда его ударило свинцом.Я не слышал, как собаки бежали за ним, тявкали и каркали кровью. Я не видел, чтобы вторая пуля заставила замолчать могучую, незадачливую красавицу.

Роман застрелил рысь. В ту ночь, когда я вернулся голодный в хижину, он вытащил черную пластиковую сумку и вылил ее. Мех упал на пол. «Смотреть. Вот. Мы убили его за тебя ».

Собаки были счастливы на улице, грызли тонкие кости рыси и дрались за ее внутренности и органы. С него сняли шкуру, кроме головы.Глаза были набиты ватой. Я поднял его за шею и потряс. Это было так мягко. Мои пальцы чувствовали его костлявые нервы и дрожь его черепа внутри. Я хотел бросить это. Он был живым.

«Смотри. Вот. Мы убили его для вас »

Древние охотники на белого медведя острова Жохова, Сибирь

Трудно представить себе древних людей, успешно охотившихся на белых медведей в любых количествах — вооруженных простейшим из кости и камня.Археологические данные подтверждают впечатление, что древние арктические охотники редко ловили белых медведей — в большинстве археологических памятников Арктики есть несколько костей белого медведя, но не так много (см. Мою аннотированную карту древнего белого медведя). Остатки мира).

Есть только одно исключение из этой картины: остров Жохов в Восточно-Сибирском море, Россия (см. Рис. 1 ниже). Почти четыреста костей белого медведя были извлечены из двух из 13 полуподземных домов, обнаруженных на острове, хорошо сохранившихся от вечной мерзлоты более 8 200 лет.Это, безусловно, самая большая и самая старая коллекция костей белого медведя, оставленная охотниками за людьми где-либо в мире, и она описана в увлекательной статье, опубликованной в 1996 году Владимиром Питулько и Алексеем Каспаровым [свяжитесь со мной, если хотите хотел бы это увидеть].

Остров Жохов расположен чуть выше 76 0 северной широты и поэтому имеет примерно такую ​​же длину «зимней ночи», как северная оконечность Новой Земли, где Уильям Баренц и его команда провели зиму 1596/97 года (см. Предыдущий пост здесь ) — около 2 месяцев, с начала ноября до начала февраля.Средняя температура января сегодня на архипелаге Новосибирские острова составляет от -28 0 C до -31 0 C.

Восточно-Сибирские острова включены в субпопуляцию белых медведей моря Лаптевых , единственный российский регион, который вносит вклад в подсчет (800–1200 медведей) в глобальную оценку популяции на основе данных аэрофотосъемки, проведенной в 1993 г. (см. Предыдущий пост здесь).

Рис. 1. Карта Новосибирских островов у побережья Сибири с крошечным островом Жохов в кружке.Карта из Википедии

Рис. 2. Слева местоположение острова Жохов отмечено (кружком) на карте протяженности морского льда NSIDC за 27 июня 2012 г. — к концу июля того же года (не показано) лед в основном исчез. На карте льда справа показано, что лед восстановился к концу октября, а это означает, что остров Жохов был свободен ото льда в течение немногим более 2 месяцев в 2012 году. Однако в прошлом, из-за естественных колебаний, этот лед был Свободный период был бы либо намного длиннее в некоторые годы, либо намного короче — или даже не существовал бы (я имею в виду, что в некоторые годы не было периода, свободного ото льда вообще).

Всего на этом месте было найдено 397 костей белого медведя, многие из которых представляют собой черепа и нижнюю челюсть. Большинство костей принадлежит взрослым самкам, представляющим не менее 21 человека. Многие черепа были намеренно вскрыты, вероятно, чтобы попасть в мозг (см. Рис. 3 ниже) (Питулько, Каспаров, 1996) .

Рис. 3. Умышленно сломанные черепа белого медведя со стоянки на острове Жохов (Питулько, Капаров 1996: 21, рис. 15).

На основании имеющихся данных невозможно сказать наверняка, были ли белые медведи острова Жохова добыты охотниками из родильных домов осенью / зимой или с берега в безледный период в конце лета / начале лета. падение.Однако охота на медведей в берлогах была намного проще и безопаснее. Конечно, охота на белых медведей в берлогах (будь то самки с детенышами, одинокие самки или одинокие самцы) традиционно практиковалась канадскими инуитами до того, как эта практика была запрещена. Я ожидаю, что любой охотник скажет, что застать сонного медведя врасплох в замкнутом пространстве лучше, чем попытаться подчинить активного медведя с большим пространством для отпора, особенно если все, что у вас есть, — это копье. Питулько и Каспаров обоснованно интерпретировали присутствие преимущественно женских останков как вероятное свидетельство охоты на берлогу.

Кости эмбрионов или новорожденных белых медведей, обнаруженные у этих взрослых самок, точно скажут нам, были ли добытые медведи взяты из берлоги. Однако, поскольку в отчетах конкретно не упоминаются останки молодых детенышей, невозможно сказать, никогда ли они не присутствовали или просто не выжили 8000 лет в земле. Кости плода и новорожденных животных очень хрупкие и, возможно, не сохранились.

Кажется вероятным, что 8500 лет назад холмы на острове Жохов служили привлекательными местами для норок самок белых медведей, как и холмы Св.Остров Мэтью произошел несколько сотен лет назад, а более высокие возвышенности на острове Врангеля — сегодня (Успенский и Кистчинский, 1972).

Останки других животных, найденные в тех же отложениях — преимущественно северного оленя, волка, некоторых лисиц и гусей — свидетельствуют о том, что люди, жившие там, были в основном наземными охотниками, а не классическими арктическими морскими охотниками (см. Таблицу 2 ниже). Хотя были найдены одна часть бородатого тюленя ( Erignathus barbatus ) и четыре части моржа ( Odobenus rosmarus ) — почти наверняка самые старые останки тихоокеанского подвида моржа Odobenus rosmarus divergens , известного в западной части Арктики — вполне вероятно, что эти животные были пойманы с местного пляжа, поскольку моржи и моржи летом выходят на берег в безледный период.Кольчатая нерпа ( Phoca hispida ), основная добыча практически всех древних прибрежных народов Арктики, примечательна своим отсутствием на Жокове.

Древние охотники жили на этом месте между 8200 и 8500 годами назад, , когда уровень моря был ниже сегодняшнего (Питулько, Каспаров, 1996), но не так низко, как на пике последнего ледникового периода ( «Последний ледниковый максиум»). Этот период получил название «более молодой дриас» (см. Таблицу 1 ниже), потому что он ненадолго прервал климат, который в остальном был теплее, чем сегодня, и вернулся к относительно холодным условиям.Так называемое событие «8,2k» произошло в этот период, когда ледяная плотина на ледниковом озере Агассис прорвалась, вылив огромное количество пресной воды в пролив Дэвиса и Северную Атлантику (см. Предыдущий пост здесь).

Таблица 1. Сводка дат голоцена с разбивкой на холодные и теплые периоды (заштрихованные периоды — холодные, незаштрихованные — теплые).

Примерно к 8000 г. до н.э. уровень моря поднялся настолько, что острова стали почти такими же, как сегодня, но в то время, когда охотники на белых медведей жили на острове Жохов, он все еще был связан с материковой частью Сибири.Новосибирские острова были бы частью равнины, вдающейся в Северный Ледовитый океан (довольно широкий полуостров), с холмами острова Жохов на его северной оконечности.

Сегодня это место находится у подножия небольшого холма примерно в 1 км от пляжа. Он находится рядом с пресноводным источником и был окружен травянистыми равнинами, когда там жили люди. Древний пляж находился достаточно близко, чтобы жители могли собирать коряги для крыш своих домов, предметы домашнего обихода, сани и инструменты, такие как древки для стрел (см. Рис. 4 и 5 ниже).Древняя бивень мамонта из скелетов эпохи плейстоцена, тысячи лет хранившаяся в вечной мерзлоте, использовалась для изготовления некоторых инструментов, а другие были сделаны из костей и рогов северного оленя.

Эти дома могли быть заселены только часть года, вероятно, осенью / в начале зимы (когда у большинства животных много жира и медведи попали в родильные дома или приюты), хотя возможно, что люди жили там круглый год.

Таблица 2. Список костей животных, извлеченных из двух домов на острове Жохов (из Питулько, Капарова 1996: 15, таблица 2).Обратите внимание, что не было твердо установлено, что так называемые «собачьи» останки, перечисленные здесь, на самом деле являются полностью домашними собаками — эти кости намного больше, чем у большинства древних собак, но несколько меньше, чем у современных волков. Скорее всего, они будут изучены в рамках исследования, цель которого — определить, какие черты четко определяют раннюю собаку, см. Crockford and Kuzmin (2012).

Рис. 4. Чертежи некоторых орудий из кости и бивня мамонта с Жоковского городища (из Питулько, Капарова 1996: 9, рис.6).

Рис. 5. Чертежи некоторых деревянных орудий, в том числе совков и санок, с Жоковского городища (из Питулько, Капаров 1996: 12, рис. 10). Деревянные предметы, подобные этим, обычно не выживают 8000 лет в открытых местах, подобных этим — мы должны благодарить вечную мерзлоту за их сохранность.

Ссылки
Crockford, S.J. и Кузьмин Ю.В. 2012. Комментарии к Жермонпре и др., Journal of Archaeological Science 36, 2009 «Ископаемые собаки и волки из палеолитических памятников в Бельгии, Украине и России: остеометрия, древняя ДНК и стабильные изотопы», а также Жермонпре, Лазкичкова-Галетова и Саблин, Journal of Archaeological Science 39, 2012 «Палеолитические собачьи черепа на памятнике Gravettian Předmostí, Чешская Республика.» Журнал археологических наук 39: 2797-2801.

Питулько В.В., Каспаров А.В. 1996. Древние арктические охотники: материальная культура и стратегия выживания. Арктическая антропология 33: 1-36.

Успенский, С.М. и Кистчинский, А.А. 1972. Новые данные по зимней экологии белого медведя (Ursus maritimus, Phipps) на острове Врангеля. Медведи: их биология и менеджмент, Vol. 2, , с. 181–197.

Нравится:

Нравится Загрузка …

Связанные

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *