Охота на сайгака: Будет ли разрешена охота на сайгака в Казахастене

Будет ли разрешена охота на сайгака в Казахастене

В Западно-Казахстанской области в последние годы резко возросла численность сайгаков, что вызвало протесты владельцев сельхозпредприятий. Бокейординский государственный природный заповедник, который планируется создать в регионе к концу прошлого года, до сих пор не открыт.

Специалисты отмечают, что численность сайгаков в Западно-Казахстанской области в последние годы стремительно растет. Уральская популяция сайгака мигрирует в 6 районах Западно-Казахстанской области, общей площадью 4 млн га. По официальной статистике численность сайгаков в регионе в 2011 г. составляла 17,7 тыс., а в 2019 г. достигла 217 тыс. особей. Авиаучет 2021 года показал, что численность уральских популяций сайгака достигла 545 тысяч.

В последние годы во время засухи и маловодья в Западном Казахстане местные жители протестовали против перенаселения, и их протесты дошли до стен парламента и правительства. Животноводством и земледелием занимаются 258 фермерских хозяйств Жанибекского района, 199 фермерских хозяйств Жанакалинского района, 274 фермерских хозяйства Бокейординского района и 353 фермерских хозяйства Казталовского района. Они столкнулись со многими трудностями при выпасе скота, производстве кормов и других вопросах.

Кроме того, существует множество вопросов, связанных с максимальным уровнем охраны сайгаков. Например, запрещено официальное использование конфискованных у браконьеров или найденных в степи оленьих рогов. 11 августа 2021 года акимат Западно-Казахстанской области направил письмо в Министерство экологии, геологии и природных ресурсов, в котором поднимается вопрос об использовании незаконно изъятых рогов сайгака. Однако в Министерстве заявили, что: «в связи с введением запрета на использование сайгаков, их частей и дериватов на всей территории Республики Казахстан до 2023 года использование, реализация, реализация и переработка конфискованных рогов сайгака невозможна. Рога, конфискованные по решению суда, должны быть полностью уничтожены», — сказал он.

Руководитель отряда охраны сайгака рассказал историю об инспекторе, который посреди ночи вышел из грузовика на нескольких раненых оленей и попытался убить животных и раздать их нуждающимся семьям в ближайшем селе. Однако было установлено, что это действие было противозаконным, и он отказался. 

«Нам пришлось ждать, пока сайгаки истекут кровью. Потом мы их собрали, отвезли на ближайшую скотомогильню и сожгли», — рассказал инспектор.

Новая информация о заповеднике, который будет создан в области, также была озвучена на заседании акимата. По словам исполняющего обязанности начальника Западно-Казахстанской областной территориальной инспекции лесного хозяйства и животного мира Кайрата Кадешева, Общественный фонд «Хан Орда» выделил средства для начала производства искусственной воды для сайгаков на территории будущего Бокейординского заповедника. Уральская гидрология выполнила проектно-изыскательские работы и пробурила несколько скважин. Сегодня в этом районе обитает около 150 000 сайгаков. Однако, по словам начальника территориальной инспекции, существует риск заболачивания и засоления почвы при строительстве искусственного резервуара для грунтовых вод и орошения оленей. Запасы подземных вод также были очень низкими. Изучив ситуацию, специалисты предложили выкопать на территории заповедника 6 шахтных колодцев и организовать искусственный полив путем заливки воды в железные, пластиковые или бетонные лотки. Однако эффективность поения тысяч диких животных сомнительна.

Похожие записи

Аким Западно-Казахстанской области Гали Искалиев поинтересовался, почему затягивается открытие заповедника, о котором шла песня с прошлого года. По словам К. Кадешева, первый проект был разработан и повторно представлен с учетом замечаний некоторых министерств. “Вопрос резерва согласован со всеми государственными органами и представлен премьер-министру. Вопрос финансирования пока не решен. Если проект будет одобрен, заповедник может быть открыт с июля», — сказал К. Темиргалиевич.

27 февраля Министерство экологии, геологии и природных ресурсов совместно с Министерством сельского хозяйства и другими заинтересованными сторонами направило Премьер-министру рекомендательное письмо о создании рабочей группы специалистов акиматов Западно-Казахстанской, Актюбинской, Костанайской областей и других стало известно, что Что это за предложение?

В первую очередь, считают специалисты, необходимо снять запрет на использование сайгака и подготовить соответствующее биологическое обоснование использования сайгака и его дериватов.

Вторая рекомендация – подготовить биологическую базу для ограничения сайгака в Западно-Казахстанской области.

В-третьих, предлагается преобразовать Республиканское государственное предприятие по охране, воспроизводству, использованию, искусственному разведению, учету и мониторингу животного мира в государственное предприятие и включить его в перечень видов деятельности, осуществляемых государственными юридическими лицами с более 50% акций.

В-четвертых, организация контроля за оборотом рогов сайгака для торговли на внутреннем и внешнем рынках, государственная монополия на приобретение и использование сайгаков и их производных, механизм реализации сайгаков и их производных, специальное использование сайгака. рогов, использование рогов сайгака В действующее законодательство необходимо внести соответствующие изменения и дополнения по установлению тарифов на ветеринарную экспертизу рогов.

Кайрат Кадешев говорит, что с осени 2023 года, когда истечет мораторий, будет утверждена ограниченная численность сайгаков в уральской популяции не более 3% и будет выделена квота на любительскую охоту. Эксперты предлагают и дальше расширять эту инициативу и реализовывать ее в качестве пилотного проекта. С учетом роста популяции сайгака вторым направлением регулирования численности сайгака может стать создание государственного предприятия, обеспечивающего переработку продукции сайгака в коммерческих целях, товарное производство. В дальнейшем предлагается увеличить численность сайгака до 10-15 процентов и выдавать годовые удостоверения на охоту.

“Все эти предложения направляются в Правительство от имени министерства. В случае принятия в течение месяца будет подготовлена дорожная карта и представлен конкретный план работы», — сказал К. Кадешев.

В целом промышленная охота на оленей не является прибыльным делом. Дешевое и экологически чистое мясо сайгака, приготовленное специальной группой охотников в советское время, похоже, экспортировалось за границу.

– В 1960-е годы количество сайгаков между Волгой и Уралом было еще выше. В то время мы боялись сайгаков, пасущихся на пастбищах совхоза. Местные жители тоже увидели красоту равнины. И сердце болит за текущую ситуацию. Браконьеры только срезали рога. Гуляя по степи, я видел туши оленей по 25 на квадратный километр. Его не могут съесть даже волки. А эта зима была теплой, и я слышал, что часть сайгаков зашла в песок, обошла Жамантау и перебралась на подконтрольную России свалку Капустин Яр. Обычные люди не могут туда ходить, я не знаю, в каком сейчас состоянии животные. Ведь на сохранение и разведение этого оленя государству приходится тратить большие средства, – сказал председатель общественного объединения «Бокейликтер» Толеген Утешев.

Уже давно обсуждается вопрос о переводе части сайгаков, не помещавшихся между Волгой и Уралом, в Азию, на левый берег реки Урал. В этом году Институт зоологии страны занялся этим вопросом и провел исследование оленьих переходов в р. По словам К. Кадешева, миграция сайгака запланирована на осень 2023 года. Кажется, для животных с Урала приготовлено особое место.

Охоту на сайгаков в Казахстане надо разрешить. Это их спасёт

16 января в Карагандинской области на территории Нуринского района браконьеры, не сумев уйти от инспекторов, избили их и бросили умирать в степи. В результате инспектор Ерлан Нургалиев после черепно-мозговой травмы впал в кому и на следующий день, не приходя в сознание, скончался.

Нападение на сотрудников «Охотзоопрома» не единичный случай в Казахстане. Год назад егерей обстреливали и в заповеднике в Алматинской области, и на реке Сырдарья. Идёт кровавая битва за сайгаков, в которой не жалеют и людей. Как это остановить?

Огромная проблема случившейся трагедии – это тотальная безработица в тех регионах, где хозяйничают браконьеры. Это депрессивный регион страны. Браконьерство от этого и процветает, хотя вопрос можно решить.

Развитые западные страны давно перешли на новую форму управления животным миром. Это отрасль экономики, которая приносит огромные деньги. Например, в Швеции на охоте добывают 100 тысяч лосей, в Финляндии – 40 тысяч лосей в год, и популяция животных там не снижается.

Для охоты в Швеции надо иметь лицензию на отстрел, членство в охотничьем клубе и разрешение на охоту в частных владениях. Стоимость лицензии варьируется от 250 до 1200 крон (1 крона = 41 тенге) за взрослого лося. Ежегодно в охоте в Швеции принимают участие 250 тысяч человек. Можно представить, сколько зарабатывает бизнес, государство. В этих странах есть конкретные правила охоты, которые никто не нарушает, в том числе лимит на добычу животных.

Интересен опыт Канады в сфере рыболовства. Разрешение на рыбалку на три дня для иностранца стоит 18 канадских долларов. Местные платят лишь 3-4 доллара. Конечно, разрешение можно и не покупать, но штраф за незаконную рыбалку составляет 2500 канадских долларов. Заплатить по закону легче, чем браконьерствовать.

В Казахстане, чтобы сохранить сайгака, у него на лбу тоже должен висеть ценник. Сейчас он и так висит, но только для браконьеров: килограмм рогов на чёрном рынке стоит 3000-5000 долларов. Килограмм рогов – это два сайгака. Но ценник надо вешать для всех охотников. А для браконьеров – поднимать штраф: с 5 МРП хотя бы до 50. И помочь им выходить на легальный бизнес.

В 2018 году мы с коллегами были на конференции в США по сохранению животного мира, к нам люди подходили и говорили: мы хотим вам помочь сохранить сайгаков, хотим приехать к вам на охоту. Охота – это сохранение.

Для иностранных туристов возможность охоты в бескрайних степях Казахстана – уникальная возможность, но из-за слабо развитой инфраструктуры мало кто рискует оказаться в одиночестве в казахстанской степи.

Браконьеры способны занять нишу проводников для иностранных охотников. Они знают, где водится сайга, как её добыть, знают повадки. Учитывая, что это люди из депрессивных районов, они должны быть заинтересованы в легальной и оплачиваемой работе.

В Казахстане выдачу лицензий и разрешений на охоту можно организовать через ЦОН или egov.kz. В таком случае каждый охотник, не выходя из дома, сможет получить разрешение с помощью ЭЦП. Далее остаётся скинуть его на смартфон.

Условно – пусть право на рыбалку стоит 5000 тенге в год. Исходя из международного опыта, для рыбаков, которые рыбачат в своих регионах, пусть оно стоит 500 тенге. То же самое и с охотниками. А на сегодня у нас природа – это халява. У нас получается, ты платишь 0,1 МРП на 10 лет – это твоё право на охоту. Слишком дёшево, не так ли?

Также надо пересмотреть закон на предмет того, кто считается браконьером.

Законодательно в Казахстане браконьер – это тот, у кого расчехлено ружьё и имеется дичь в машине, но не имеется разрешения – путёвого листа охотника. Если ружьё зачехлено и дичи нет, то ни природоохранный полицейский, ни «Охотзоопром» ничего не смогут сделать. Таким образом, чтобы человека привлечь за браконьерство, инспектор должен ждать, чтобы браконьер застрелил животное

, и говорить о работе на опережение не приходится. Поэтому надо регламентировать перевозку отдельных видов оружия в машине.

Есть вопросы и к нашим спецслужбам. Я считаю, что на территории Казахстана орудует устойчивая группировка, которая занимается отстрелом и реализацией рогов сайгаков на чёрном рынке. Если спецслужбы поставят себе задачу найти их, то больших проблем не будет, потому что каналы сбыта известны. Вопрос – надо это им или нет.

Охота на сайгаков — Русский Туркестан. История, люди, нравы. — LiveJournal

. Естественная история Оренбургского края. Часть II. Естественная история млекопитающих животных Оренбургского края, их образ жизни, способы ловли и отношение к промышленности / Перевод В. И. Даля. — Казань, 1850.

Сайгаки водятся большими стадами, по нескольку сот вместе, в южной и средней части Киргизских степей на восток от Каспийского моря: на Усть-Урте, в песках около Аральского моря и близь Сыр-Дарья, также и к северу на несколько градусов оттуда. Эти страны суть центральные места их постоянного пребывания, они держатся тут круглый год; но зимою более или менее значительная часть их уходит на юг, смотря по глубине выпавшего снега, другие же, напротив, остаются в странах еще более северных, где они держатся по местам бесснежным, по пескам и солончакам. Летом сайгаки, ища лучшего корма, переселяются к северу, потому что в южных степях трава совершенно высыхает и сгорает от солнца; если ж где и остается корм, то киргизы пасут тут свои стада. Чем жарче и суше лето, тем большее число сайгаков приходит в северные степи. На пограничной линии между Оренбургом и Уральском они доходят до Урала, но не переходят чрез эту реку, между тем как ниже по Уралу до Каспийского моря они ежегодно в неимоверном количестве переплывают на эту сторону и распространяются по всей Каспийской степи между Волгою и Уралом. Когда зима приближается, большая часть сайгаков опять возвращается на юг, но также многие из них остаются зимовать поблизости Каспийского моря.

Большие ноздри у сайгаков служат, вероятно, к тому, чтоб во время быстрого бега легче совершалось дыхание. У киргизов и также, хотя реже, у башкирцев существует общее обыкновение широко разрезывать ноздри тем лошадям, которые родились с узкими ноздрями или которых хотят употреблять для быстрой скачки. Сайгакам широкие ноздри их причиняют много мучений. Весною и летом воздух бывает наполнен мириадами маленьких мошек, и они беспрестанно втягиваются дыханием или залетают в нос сайгакам, которые от того нередко приходят в бешенство, бегут прямо на человека, ничего не видят и не слышат. Не только сайгаков, но также людей и скотину, мошки эти часто приводят в отчаяние. Местами воздух густо наполнен ими, и целые облака их движутся в воздухе над степью, следуя течению ветра. Поэтому, если очень жарко, сайгаки обыкновенно лежат, в течение дня, на скате холмов, засунув морду, как можно дальше, в отверстие какой-нибудь норы и остаются неподвижными. Козаки, живущие на линии, особенно в окрестности Орской и Губерлинской крепостей, где степь холмистая, охотясь на сайгаков, пользуются этим обстоятельством, подкрадываются и стреляют их из винтовок маленькими пулями.

Кроме того, сайгаки терпят от оводов больше мучений, нежели другие животные. В продолжение жаркого летнего времени, тело их бывает покрыто шишками и нарывами, происходящими от личинок этих мух. Личинки питаются в нарывах до тех пор, пока придет время превращения в куколку, тогда они выпадают на землю и превращаются. Летом редко найдется сайгачья шкура, которая не была бы продыравлена от этих нарывов; некоторые даже вовсе не годятся к употреблению, потому что на них находится 30—40 отверстий. Поэтому сайгаков бьют больше осенью, нежели летом; но вообще цена сайгачьих шкур очень низка. Мясо их в тех странах мало уважается, хотя и едят его. Желтые полупрозрачные рога сайгаков покупают на линии в большом количестве, отвозят в Кяхту и продают китайцам. Говорят, что в Китае их перетапливают и приготовляют из них разные вещи, напр. прозрачные пластинки для фонарей и тому подобное. Вещество сайгачьих рогов весьма отличается от бычачьего: концентрических слоев в нем не видно и оно гораздо мягче и вязче.

Хотя стан сайгака не весьма строен, но быстрота бега его невероятна. Если идти против ветра или скрываться за холмами, то иногда близко случается подойти к сайгакам, и тут поистине удивительно видеть, как быстро они разбегаются в одно мгновение, так что чрез несколько секунд уже исчезают за горизонтом. Верховая лошадь не может догнать молодого осьмидневного сайгака.

На нижней части Урала, казаки стреляют сайгаков, подкрадываясь к ним по лощинам между песчаными холмами и всегда противу ветра, потому что зрение этих животных, несмотря на большие глаза, довольно слабо, хотя чутье чрезвычайно тонкое.

Нередко случается также, что козаки убивают палками значительное число сайгаков, именно в то время, когда они переправляются чрез Урал. Они плывут всегда большими стадами, самые храбрые впереди, а остальные, подобно овцам, слепо следуют за передними. Обыкновенно в таких случаях допускают передних переплыть на другой берег; за ними плывут и другие, и тогда можно убить их большое количество, прежде нежели они вздумают возвратиться.

Киргизы убивают сайгаков следующим странным способом: на ровной степи, поросшей полынью, любимым кормом сайгаков, делают из земли или из дерна кучки вышиною около 3 футов. Кучки эти образуют прямые линии, расходящиеся приблизительно под углом 45—60°. В конце угла, кучки, находящиеся на одной линии, очень близки одна от другой, на расстоянии 3—5 шагов; но потом чем дальше, тем реже они расставлены, и крайние удалены одна от другой сажен на 70. Большое отверстие угла бывает шириною около 3-х верст, а узкий конец его также открыт, и он шириною около 15 футов. Пред этим последним отверстием поставлены, на ½ фута один от другого, стебли камыша, наклоненные косо к отверстию угла, тонкими концами вперед. Эта камышовая солома довольно тверда, у основания толщиною около пальца, а наверху, где кисть отрезана, она острая. Когда ловушка готова, киргизы караулят верхом на лошадях, и, заметя стадо сайгаков, пасущихся вблизи широкого отверстия угла, они стараются загнать их внутрь его. Пугливые животные принимают земляные кучи за людей, не смеют приблизиться к ним и бегут среди их к концу угла, преследуемые криком киргизов. Чем ближе кучки одна к другой, тем больше они боятся, и, не смея броситься в сторону, хотят напоследок спастись чрез отверстие и накалываются на камыш. Почти невероятно, чтоб животное такой величины, как сайгак, могло заколоться до смерти тростником, но тем не менее это действительно так, и я сам был свидетелем, как даже одна из наших охотничьих собак, преследуя дичь и попавши в этот камыш, закололась до смерти.

На Усть-Урте или, говоря правильнее, на верхнем краю этого берега, называемого киргизами Чинк, они ловят антилоп следующим образом: удобное место около 300 шагов в длину и различной ширины, смотря по обстоятельствам, огораживается стеною в 3 или 4 фута вышиною, сделанною на скорую руку из каменьев, положенных один на другой. На одной стороне оставляют в стене маленькое отверстие. Ниже этого места на скате находится ущелье, обведенное другою каменною стеною такой вышины, что антилопы не в состоянии перепрыгнуть чрез нее. Для этого выбирают удобные места, такие, чтоб меньше было работы. Один из киргизов садится потом верхом, едет по Усть-Урту в степь верст за 10, 15 и далее, отыскивает антилоп и, подражая искусно свистящему крику самок, обманывает самцов и уводит их за собою. Оставив лошадь, он пробирается вместе с ними чрез отверстие в огороженное место, потом переходит на другую сторону загородки и продолжает кричать подобно самке. Вслед за тем другой киргиз, который до того скрывался, с криком становится в отверстие верхней ловушки; испуганные животные хотят спастись смелым прыжком, перескакивают чрез стену в нижнюю загородку и остаются там пойманными.


Т. Г. Шевченко. Сайгаки. 1848

Сохранить для потомков — Август — 2010 год — Архив номеров — «Охота»

В конце 50-х годов прошлого века численность сайгака в степях и полупустынях Северо- Западного Прикаспия достигала 800 тыс. особей. В настоящее время поголовье едва ли достигает 15–17 тыс. Спад численности — более чем в 50 раз за последние 30–40 лет. И если в советское время производился массовый отстрел животных с использованием автоматического оружия и автотранспорта для заготовки мяса, то сейчас главная угроза существованию сайгака в России — массовое браконьерство, административные разногласия и часто почти диаметрально противоположные интересы федеральных и региональных властей.

На словах все вроде бы понятно: все ратуют за сохранение вида и увеличение его численности. Но что самое интересное, сайгак как вид, который находится под угрозой исчезновения так и не включен ни в Красную книгу Российской Федерации, ни в Красную книгу Республики Калмыкия. Более того, некоторые чиновники. как и прежде рассматривают сайгака только как « ценный охотничий фонд» и предлагают сделать все возможное для его «неистощимого использования…».

В проекте Правил охоты в Российской Федерации установлены сроки охоты на все половозрастные группы сайгака с 1 октября по 31 декабря. Возникает вопрос: что же мы собираемся делать дальше в отношении сайгака и есть ли у этого вида будущее в России? Начиная с 1998 года, президентом Республики Калмыкия издаются указы об усилении охраны сайгака, запрещении промысловой и спортивной охоты. В мае 2009 года было принято очередное Постановление правительства Республики Калмыкия (№155) о запрете охоты на сайгака до 2013 года. Складывается парадоксальная ситуация: местные власти запрещают охоту, а МПР России относит сайгака к обычным охотничьим видам.

Что же в это самое время происходит в калмыцких степях? «Незаконная охота на сайгака продолжает занимать первое место среди всех диких копытных в Калмыкии» (Арылова, 2010). В 90-х годах в период расцвета браконьерства ежегодные потери популяции сайгака достигали 20–25 тысяч особей. Все это списывалось на крайне низкий уровень жизни населения республики. 

Сегодня ситуация изменилась, благодаря мерам, предпринятым Правитель  ством Российской Федерации и органами власти Республики Калмыкия. Люди стали жить значительно лучше, и оправдывать этим браконьерскую охоту уже нельзя, как невозможно это объяснить и ростом цен на рога сайгака на «черных рынках» страны и мира. Скорее всего, проблема сайгака в России — в отсутствии планомерной, согласованной и долгосрочной программы по его спасению. Ведь нельзя же в стране, претендующей на место Европейском союзе, относится к редкому, реликтовому животному исключительно как к «источнику мяса и другой ценной продукции».

Для большинства стран мира наличие в фауне редких животных, подобных сайгаку, прежде всего — возможность развития экологического туризма. Есть масса примеров, когда туризм, является основной, образующей доходы бюджета, отраслью. И никому, даже в развивающихся странах Африканского континента, не придет в голову решать вопросы продовольственной безопасности за счет диких копытных животных, хотя уровень жизни населения там действительно реально низкий.

Многолетний опыт заповедного дела в России показывает, что наличие особо охраняемых природных территорий, даже созданных для сохранения отдельных видов животных, не гарантирует необходимых результатов. Биосферный заповедник «Черные земли» в Республике Калмыкия, заказник «Степной» в Астраханской области и ряд других федеральных и региональных заказников пытаются по мере своих возможностей решить проблему охраны и сохранения сайгака. Но их территориальная и ведомственная разобщенность, расширение хозяйственной деятельности не позволяют стабилизировать ситуацию. К сожалению, пока действует принцип «чем больше ответственных, тем меньше ответственности».

До сегодняшнего дня нет единой методики оценки численности сайгака, не отлажено взаимодействие всех заинтересованных структур в борьбе с браконьерством, в зачаточной стадии находится и эколого-просветительская деятельность. «Результаты социологического опроса показали, что местное население плохо осведомлено о том, что охота на сайгака запрещена (только 46% слышали об этом)» (Арылова, 2010). Это вполне объяснимо, ведь даже специалисту трудно ответить однозначно на вопрос: можно или нельзя охотиться на сайгака в России?

Автору дважды в течении 2009–2010 годов удалось посетить Республику Калмыкия и наблюдать сайгаков, как в дикой природе, так и в «Центре диких животных Республики Калмыкия». Позитивные изменения, которые произошли за этот период в республике, дают основание сделать вывод о том, что отношение к проблеме сайгака меняется в лучшую сторону. 2010 год объявлен в Республике Калмыкия годом сайгака. Проводится хорошо организованная кампания в СМИ и непосредственно среди населения по пропаганде более толерантного отношения к сайгаку. Правительство Калмыкии утвердило план мероприятий на 2010–2011 годы, первоочередная цель которых: сохранение исконного обитателя степей, гордости калмыков — сайгака!

Все эти меры направлены, в конечном итоге, на то, чтобы в спасении сайгака приняло участие все население республики. Согласно древним легендам калмыков, охота на сайгака — большой грех. И многие жители Калмыкии понимают что «степь без сайгака — как калмыцкий чай без молока…», и не представляют будущее развитие республики без огромного количества туристов, желающих увидеть в цветущей калмыцкой степи символ республики — бесчисленные стада сайгаков! Поэтому понятно, что все предпринимаемые в Калмыкии действия оправданы и в результате принесут свои плоды, но риски слишком высоки. Суровая и многоснежная зима 2009–2010 годов показала насколько уязвимы, зажатые в территориальные рамки и не способные конкурировать со все возрастающим поголовьем домашнего скота, стада сайгаков.

С недавних пор российская популяция сайгаков под воздействием разного рода факторов перешла от сезоннокочевого к полуоседлому образу жизни, снизив там самым защитные возможности. Поэтому, рассматривать решение проблемы спасения сайгака в целом необходимо все-таки в масштабах всей страны и на государственном уровне. Для того, чтобы окончательно закрыть вопрос о возможности охоты на сайгака, необходимы, прежде всего, согласованные действия МПР РФ и правительства Республики Калмыкия. Но, учитывая реальные сроки принятия подобного рода решений и сроки их согласования, возникает вопрос: быть или не быть сайгаку? В случае же включения вида в Красные книги РФ и Республики Калмыкии вопрос о возможности охоты на сайгака сразу же снимется с повестки дня. Но принятие такого решения открывает тему для дискуссии, поскольку «практика — критерий истины…» А практика охраны краснокнижных видов в России показывает, что никакого приоритета в финансировании таких видов нет. Скорее наоборот — регионы на охрану видов, занесенных в Красные книги, получают гораздо меньше средств из бюджета, чем на борьбу с браконьерством по охране обычных охотничьих видов животных.

Получается парадоксальная ситуация: чем больше редкий и исчезающий вид нуждается в охране, тем меньше средств на это будет выделено. Точно такая же ситуация сложилась сегодня и с ООПТ. Достаточно посмотреть на размер зарплаты их сотрудников, чтобы понять, что охрана редких видов животных сегодня — дело энтузиастов. Вот и получается, что даже в самой Калмыкии сегодня не все согласны с тем, чтобы сайгак был включен Красную Книгу республики, боясь потерять последние средства для борьбы с браконьерством, в том числе и по охране сайгака.

Все проблемы лежащие в бюрократической плоскости, рано или поздно будут разрешены, система финансирования охраны редких и исчезающих видов будет оптимизирована. Однако ситуация с сайгаком требует принятия немедленных и эффективных мер по увеличению поголовья существующей популяции.

Мировой и отечественный опыт говорит нам о том, что важнее всех интересов, будь то государственных или ведомственных, должна быть необходимость сохранения для потомков и всего мирового сообщества любого вида животных, которому угрожает опасность навсегда исчезнуть лица земли. Россия вполне может себе позволить обойтись в ближайшие два десятка лет без «дешевого мяса и другой ценной продукции от сайгака».

Включение сайгака в Красные Книги России и Республики Калмыкия необходимо, потому что более действенного способа привлечь внимание общества и государства к проблеме конкретного редкого вида животных пока не существует. Этот важный шаг в деле сохранения популяции сайгака в России поможет вместе с другими необходимыми мерами, сберечь украшение наших степей, современника мамонта и шерстистого носорога — сайгака, единственный массовый вид антилоп в нашей фауне.

Малеев Валерий Геннадиевич – заместитель Председателя Комитета Государственной думы РФ по природным ресурсам

Охота или создание заповедника. Что хотят делать с популяцией сайги в Казахстане

Открыть охоту на сайгаков и начать перерабатывать их мясо, шкуры и рога предлагают охотники, чтобы урегулировать их популяцию. Однако в Министерстве экологии, геологии и природных ресурсов придерживаются другого мнения. О том, как планируют регулировать популяцию животных на западе страны, корреспонденту Liter.kz рассказал представитель Комитета лесного хозяйства и животного мира Аян Мейраш.

По его словам, рост сайгаков на западе страны – это не проблема, это, наоборот, хорошо.

«Проблему создают местные фермеры. Если в 2007 году площадь, занятая под сельское хозяйство, не превышала 3,5 миллиона гектаров, то сегодня она выросла уже до более восьми миллионов. Получается, сельское хозяйство притесняет сайгаков и создает проблему для увеличения их популяции», — пояснил Мейраш.

Сегодня главная проблема у сайгаков — дефицит воды, поэтому они вынуждены пить из источников, занятых домашними хозяйствами. Ранее это был естественный водопой сайгаков, пока фермеры не расширили свои территории. Чтобы решить конфликт фермеров и сайгаков из-за пастбищ, власти предложили создать Бокейординский природный резерват, провести разведку подземных вод и установку колодцев для водопоя.

«Сайгу стрелять никак нельзя, сайгак практически сохранился только у нас, в Казахстане, больше нигде в мире его нет», — добавил он.

При этом ситуация в других регионах по сайгакам стабильная, считает Мейраш. Видно, что популяция растет. Он уточнил, что сайга в Казахстане является ценным видом животных, а не редким, запрет на охоту действует до 2023 года.

В свою очередь известный в Казахстане охотник, эксперт и владелец больших охотугодий Батыр Сейкенов рассказал Liter.kz, что объем уральской популяции сайгаков, которые обитают в западной части страны, составляет до 250 тысяч голов. Животные на зиму мигрируют в Калмыкию, а летом возвращаются в Казахстан.

«То, что сейчас предлагает Минэкологии — создать резерват, я считаю, что это не решение проблемы. Потому что сайга — вольное животное, невозможно его держать в неволе. Если ставить ограждения — это будут очень большие затраты. Сайга не видит эти преграды, она как шла, так и будет идти в миграцию и будет только гибнуть из-за ограждений», — считает он.

Эксперт предложил регулировать популяцию животных охотой, потому что только этот способ приводит к нормальному приросту контролируемой популяции. Он отметил, что в советское время сайгаков активно использовали, охотились на них, а затем перерабатывали. Сейчас, когда на западе сайгаков становится больше, нужно, чтобы местные жители могли на этом зарабатывать.

«Сегодня нужно уже открывать охоту на сайгаков, создавать определенные цеха переработки и на этом зарабатывать. Но сейчас в рабочих комиссиях обсуждается, чтобы только госкомпании могли этим заниматься. Это неправильно. Нужно отдать все в частный сектор, а у государства должна остаться только одна функция — контроль», — подчеркнул он.

Спикер привел пример: в Америке раньше практически не было бизонов, но их популяцию восстановили и сейчас регулируют, дают людям на этом зарабатывать. У охоты на сайгака есть четыре ценности: возможность заработать на самой охоте, на продаже шкур, мяса и рогов. Шкуры могут пойти на изготовление перчаток, сумок и прочих вещей. Турция, Южная Корея и Китай готовы скупать эти товары в огромных количествах.

Пользой от запуска цикла переработки также станет создание рабочих мест для населения, но нужны люди, которые смогут все грамотно организовать.

Вдобавок охотник ответил на вопрос: «Не получится ли так, что всех сайгаков просто перебьют, если разрешить людям охотиться на них и заниматься переработкой?»

«Для этого нужны правила и лимит. В Казахстане уже давно охотятся на косуль, лосей и кабанов — не перебили же. Я не говорю сейчас о браконьерстве, это действительно большая проблема и борьба с ним всегда будет продолжаться», — подчеркнул он.

При этом в Казахстан следует привлечь и международные организации, чтобы они помогли разобраться с регулярным падежом животных (почти каждые пять-шесть лет). Батыр Сейкенов рассказал интересный случай, как в Индии случился падеж грифов. Эти птицы поедали трупы коров, которые привозили на свалку. Ведь известно, что индусы не едят говядину. Но из-за падежа горы коровьих трупов просто разлагались на воздухе, появились болезни. Местные ученые не смогли понять причину происходящего и пригласили иностранных специалистов на помощь. После тщательного изучения выяснилось, что жители дают коровам «диклофенак» чтобы увеличить надои молока, но это лекарство откладывается в печени животных. После их смерти грифы начинают поедать трупы именно с печени, потому что это самая вкусная часть, и травятся ею. Поэтому и произошел падеж. После данного случая власти запретили использовать это лекарство в ветеринарных целях, и постепенно популяция птиц восстановилась. В случае с сайгой также нужно понять причины регулярного падежа и устранить их.

В Казахстане обитают три подвида сайгаков, которые не смешиваются между собой – уральские, устюртские и бетпакдалинские. Собственно, поэтому их невозможно переселить из одного региона в другой. У сайгаков также довольно сложное питание, которое состоит из злаков 42 видов, в определенный период времени они едят только конкретную траву. Поэтому Сейкенов считает невозможным держать этих животных в резервате, лишая естественных путей миграции и нужного корма.

Он добавил, что численность уральских сайгаков следует поддерживать на уровне не более 200 тысяч голов, устюртских – 600-700 тысяч, а бетпакдалинских – до миллиона особей. При таком балансе они не будут мешать фермерам и их скоту, уверен эксперт.

13 мая 2021 года сообщалось, что сайгаки объедают домашний скот — подробнее об этом читайте здесь.

56 фактов охоты на сайгаков на территории РК выявлено с начала года

6 Октября 2021 13:47

НУР-СУЛТАН. КАЗИНФОРМ – 56 фактов охоты браконьеров на сайгаков на территории Казахстана выявлено с начала 2021 года. Об этом рассказал заместитель председателя Комитета лесного хозяйства и животного мира Министерства экологии, геологии и природных ресурсов РК Данияр Тургамбаев, передает корреспондент МИА «Казинформ».

«В целях усиления работы по выявлению и пресечению браконьерства, ежегодно совместным приказом нашего Министерства, МВД и КНБ утверждаются планы проведения широкомасштабной природоохранной акции «Сайгак» в весенний и зимний периоды. В рамках реализации данной акции активизированы профилактические мероприятия, пресечен ряд преступных групп, специализирующихся на браконьерстве сайгаков, сбыте и приобретении их дериватов, а также других видов дикой фауны на территории Казахстана. С начала года в рамках акции инспекторами выявлено 56 фактов браконьерства на сайгаков, изъято 4077 рогов и 141 туш сайгаков. Необходимо отметить, что данные мероприятия ведутся на постоянной основе с использованием новых методик и технологий», — отметил спикер на онлайн брифинге в СЦК.

Однако, по его словам, несмотря на все предпринимаемые меры, а также ужесточение уголовной ответственности за браконьерство, случаи браконьерства не прекращаются.

«В целях сохранения сайгаков, в 2020 году введен запрет на пользование сайгаками, их частями и дериватами на всей территории Республики Казахстан, кроме использования в научных целях. Кроме того, в настоящее время, в целях сохранения сайгаков Уральской популяции прорабатывается вопрос создания государственного природного резервата «Бокейорда» с охранной зоной резервата, которая охватывает территории Казталовского, Жанибекского, Бокейординского и Жангалинского районов Западно-Казахстанской области. Также разработан проект создания Ащиозекского государственного природного заказника республиканского значения, на территории Жанибекского и Казталовского районов Западно-Казахстанской области», — пояснил Данияр Тургамбаев.

По его словам, планируется пересмотр механизмов охраны, учета и мониторинга животного мира, в том числе с применением беспилотных летательных аппаратов, использованием GPS-трекеров, оснащением инспекторов нагрудными видеожетонами.

7. ОХОТА НА САЙГАКОВ. Южный Урал, № 1

7. ОХОТА НА САЙГАКОВ

Дедко Назар был казак старинного закала: несмотря на преклонный возраст, — кряжист, широк в плечах и очень вынослив. В походе и в блужданиях по степи его не брали ни зной, ни стужа, ни голод, ни дальние дороги. В самый лютый мороз, в буран он садился на коня и в одном полушубке отправлялся в степь. Летом ни овод, ни комар, ничто не остановит его.

— Ко всему притерпелся, — бодрился он, — с малолетства к худому да к тяготам привык, только коня и жаль, конь бессловесная животина и коли без корма стоит не пожалуется, а человеку ничего не станется!

Кони были страстью дедушки, особенно быстрые степные «киркизы» и «арабы». Любого непокорливого коня старик выезжал в две-три недели. Бывало подойдёт, погладит дикого степняка, да и вскочит бесом ему на спину. И сколько ни бейся конь, сколько ни носись по степи, не сбросить ему деда, под конец угомонится и присмиреет.

Второй страстью деда была охота. Старый казак всегда неутомимо преследовал зверя. У него хранилась старинная винтовка на рожках и только он один и умел из неё метко стрелять. Бил он всегда пулькой: и кабанов, и сайгаков, и лебедей, и уток. Пуще всего его прельщала охота на сайгаков. Это самая трудная и утомительная охота, которая требует не только умения метко стрелять, но и большой физической силы, стойкости, упрямства. Всего этого у деда хватало!

В один из летних дней старик порадовал меня.

— Погоди, завтра на охоту возьму! — оказал он мне, дружелюбно похлопывая по плечу.

— Да куда ты казаченка потащишь, когда такая жарища стоит! — отговаривала бабушка.

Старик не сдался.

— В жарищу-то в самый раз на сайгаков охотиться! — сказал он.

Дедушка был безусловно прав. Ранней весной, когда только что стает снег, в ложбинках, калюжинах, ручейках и речках всегда есть где зверю напиться. Но вот наступают летние жаркие дни, вода испаряется быстро, пересыхают ручейки и речёнки, и тогда сайгаки стремятся к Уралу. Тёмною ночью они добираются до воды и утоляют жажду, а день проводят в степи, не подпуская к себе охотников. Заправская охота за ними и бывает в самый зной, когда кругом ничто не шелохнётся, не дохнет, а солнце как огнём палит и готово испепелить охотника. Вот в такую пору и попробуй, покажи свою удаль, проворство, выносливость и охотничью сметку! Дедушка знал, когда и где сайгаки подходят на водопой к Уралу и решил показать свою казацкую удаль.

Я вспомнил рассказы многих бывалых охотников о сайгаках и меня уже с вечера подмывало нетерпение. Только издали мне довелось видеть этого грациозного зверя, да освежёванного в казацких куренях. Совсем иное дело было, когда зверь гулял на воле. Много легендарного рассказывали про изящную и быструю, как ветер, степную антилопу. Она мчит, как птица! Прыжки её так легки и свободны, что никакой охотничий пёс не догонит её; на самом лучшем скакуне не настигнуть эту дикую козу. Раз бухарские караванщики повстречали стадо сайгаков и решили поохотиться за ними. На добрых скакунах они окружили табунок животных и погнали на караван. Сайгаки быстро домчались до обоза и без всяких усилий, как ласточки, промчались через навьюченных верблюдов и тотчас исчезли вдали. Станичники Магнитной рассказывали баснословный случай. Однажды казаки на свежих конях гнались за суягной самкой. Она убежала от них за версту — две, на виду у казаков остановилась и выкинула сайгачёнка. Пока станичники подомчались к ней, коза успела облизать рождённого детёныша и тот, вскочив, побежал за матерью. Минута, — и оба они расстаяли в степном мареве.

Ещё затемно мы с дедом отправились в степь. Всё тонуло в полумраке, ноги и шаровары стали мокрыми от росы. Мы шли без тропок, по крепкой степной целине. Я еле поспевал за старым казаком.

— Оно бы конными нам на охоту, да вот вышел грех какой! — недовольно ворчал он: — ну, да ты, Иванушко, понатужься, покажи, что ты как никак есть заправский казак!

Изо всех сил налегал я. Итти было хорошо, прохладно и кругом стояла глубокая предрассветная тишина. Дедко, между тем, продолжал поучать меня.

— И не поймёшь, что за зверь сайгак: мудрёный иль бестолковый? Не скажешь на чистоту: умён он иль дурак? Ни шуму, ни стуку сайгак не верит. Подползи к нему, ткни его в бок и с места не сбежит, пульни, уложи дружка, так и то не сбежит, видно и выстрел ему нипочём, а вот покажись ему на взгорке, за версту, а то и подальше, тут как «чухнет», что был и нет! Выходит перед охотником он трусливее всякого зверя и птицы!

На востоке заалела полоска робкой зари. Степь постепенно стала выступать из полутьмы, наплывать ковыльным взволнованным морем. Ещё несколько минут и заря охватила полнеба, словно полог распахнулся над степью. Таяли ночные тени, вставали вдали курганы, а в выси вспыхнули нежным розовым отсветом лёгкие облачинки, лебяжьей стаей плывущие над необъятным простором. На солончаках прохаживались степные кулики с красными носами, а на высотках появились подле норок суслики. Сидя на задних лапках, они посвистывали, приветствуя восход солнца. Оно не заставило себя ждать, за пологими холмами брызнули золотые лучи, зажгли сиянием степь и вот медленно, величаво выкатилось светило и сразу засверкала роса. Неисчислимые оттенки красок испестрили степь на всём неоглядном пространстве. Вон в низине клубится прозрачный туман, в котором слышатся лебединые крики. Дед приостановился, прислушался.

— Ишь, лебедь богу замолилась! Ясный денёк начинается! — сказал он степенно, снял свой тёмносиний выгоревший картуз и перекрестился: — Пошли, господи, нам удачи на зверя! Эх, жалость-то какая! — вдруг спохватился он: — Бабка на ружьё заговора не сотворила! Она у меня на такие дела мастак, да мне как-то совестно со старой бабой связываться было! — признался он.

Вдали заголубели озера, блестели под солнцем солончаки, и по взволнованному ковылю бежали тени разных оттенков. Старик вздохнул полной грудью.

— Эх, ты, матушка моя! — восхищённо сказал он и, оборотясь ко мне ободрил: — Поди верстов пятнадцать отмахнули! Вот тут и охота будет! Теперь, внучек, сторожко держись!

Стало пригревать, мы уселись на заросшем маре и перекусили. Последние ночные облачинки уплыли к далёкому горизонту, и небо бирюзовым куполом раскинулось из края в край. Я лежал и смотрел на бегущие волны ковыля. Взор мой постепенно стал привыкать к оттенкам трав, к бесконечному движению жизни среди зелёного океана. Как очарованный, я любовался золотой окаёмкой горизонта и вдруг на нежно оранжевом фоне его появились силуэты движущихся, словно нарисованных тонкой кистью, антилоп.

— Сайгаки! — шепнул я деду, указывая глазами на край степи.

Старик, мгновенно преобразился, сбросил с себя кафтанишко и остался в рубашке и шароварах. Он проворно стал подвязывать наколенники и налокотники — лоскуты кошмы, обшитые с внешней стороны кожей. Предстояло много поползать, подкрадываясь к стаду сайгаков.

— А ты годи, не мешай мне! Сиди на бархане, да поглядывай, как добывают зверя! — предупреждал он меня.

Охотничья страсть со всей силой вспыхнула и во мне. Горько было чувствовать себя беспомощным, без ружья. Дед проверил свою винтовку и затих, вглядываясь в горизонт.

— Ох, далеко! До них не доберёшься! — закручинился он.

Чёрные тонкие силуэты быстро растаяли в степи.

— Тут-ка они пройдут лощиной! — прошептал дед: — Ты оставайся, а я пройдусь чуток.

На западе, куда показывал старик, расстилалась широкая падь — высохшее степное озеро. Тут позеленее и сочнее трава, несомненно сайгаки не должны были её миновать. Кругом лежала равнина с еле приметными бугорками, сурковыми норками и рытвинами. Я прилёг среди сухих, пахучих трав и стал наблюдать за охотникам. Дедко спустился в лощину и стал пробираться к облюбованному месту. Роса испарилась и над ковылём заструился нагретый воздух. Прошло много времени, солнце уже поднялось высоко, жара пробирала до костей, а старый казак, примостившийся за сиротливый кустик, терпеливо поджидал добычу. Было за полдень, когда из марева выбежал быстроногий сайгак и пошёл к долинке. На скате он внезапно остановился и стал «кобиться». Дедко насторожился, приготовился к походу.

Известно, что летом, в самую жаркую пору под кожей сайгаков заводятся черви, от нестерпимого зуда животное приходит в исступление, то бросается без оглядки, куда глаза глядят, прыгает, вертится на месте, но чаще всего оно беспрерывно мотает головой, бьёт копытом в землю и выбивает яму — «кобло». В таком возбуждённом состоянии оно ложится в кобло, уткнувшись мордой в землю, но нестерпимый зуд не перестаёт донимать животное и оно вновь на ногах и опять бьёт копытом. В такие минуты к сайгаку можно подползти на ружейный выстрел. Дедко и подсторожил эту минуточку. Низко наклонившись, он перебежкой стал приближаться к сайгаку. Пробежав незаметно изрядное расстояние, старик упал и пополз на четвереньках. Вот для чего пригодились подколенники да подлокотники! Я дрожал от возбуждения. Палило солнце, на теле моём выступил пот, пересохло во рту, но я ничего не замечал. Мои мысли и чувства были с охотником. Под палящим солнцем, по раскалённой земле, утомлённый длинным путём, который мы с ним прошли с рассвета, дедко ползком терпеливо приближался к зверю. Сайгак, не замечая, опасности, крутился на одном месте. Вот осталось с версту доползти до него. Как на беду козёл поднял тонкую головку с рожками, огляделся, сделал несколько огромных прыжков и снова стал кобиться. Дедушка упал на живот и стал, извиваясь как уж, подползать к добыче. Издали казалось, что охотник совсем притерся к земле, так мало заметны были его движения, но с бугорка мне всё было видно, и я готов был закричать старику.

— Скорее, скорее, дед!

Вот он совсем близко подполз, на ружейный выстрел. Вот пристраивает рожки своего ружьишка. Но сайгак опять делает прыжок — другой и вновь он вне досягаемости. «Что в эту минуточку думает дедко?» — спрашиваю я себя. В душе его, наверное, закипает буря, но выждав пока успокоится зверь, он снова, терпеливо пополз дальше…

Солнце всё выше, в невыносимом напряжении проходят часы, вот человек подползает, но зверь, словно предчувствуя опасность, делает прыжок — два и снова начинай сначала…

Наконец-то! Сердце забилось у меня, когда дед пристроил ружьишко и выстрелил. Случилось неожиданное: то ли от усталости, то ли на этот раз изменило стариковское зрение, только казак промазал. Козёл взвился и мгновенно исчез в синем мареве. Дедко взбросил ружьишко за плечи и, грозя кулаком в сторону исчезнувшего видения, пошёл мне навстречу.

— Видал! — закричал он мне издали: — Ах, одрало бы его! Удрал, подлец!

Со старика градом катился пот, кожа на подколенниках была изодрана. Он тяжело дышал. Чтобы хоть немного умерить жару, он положил в рот пульку, а другую дал мне.

— Возьми-ка, от неё слюны полон рот, жажда-то помене!

Палимы солнцем, страдающие от жажды, мы снова пустились в путь по безбрежной степи. На горизонте вновь появлялись сайгаки и проносились, как видение. Досада жгла старое сердце.

— Ну, что, казак, притомился? — положив мне на плечо руку, сочувственно спросил дед. — Годи немножко, доберёмся тут до одного ручьишка, там напьёмся, перехватим малость и к дому. Видать такое наше счастьице. А всё виной старуха! Что стоило ей наговорить ружьишко на промысел. Ох-х! Ох-х! — заохал дедка.

После долгих блужданий мы оказались в пади, на дне которой среди реденькой заросли протекал ручеёк. Повеяло прохладой, травы стали сочнее и манили на отдых. Мы умылись, ополоскали пересохшие рты и напились прозрачной и прохладной воды. Сразу стало легче. Дедушку клонило ко сну. А между тем, он твёрдо был уверен, что к вечеру обязательно сайгаки прибегут на водопой!

— Не может быть, чтобы минули! Местина больно подходящая! — рассуждал он, поглядывая на реденькую тень кустиков: — Вот что, ты трошки посторожи, а я с духом соберусь. Сосну самую малость!

— А ружьишко дашь, дедушко? — ласково заглядывая в глаза, попросил я.

Старик минутку колебался.

— Вот загада! — воскликнул он: — Ружьишко больно хорошее, кабы часом не повредил! Ну, да была не была, так и быть поверю! Только, если зверь побежит не стрели, — буди меня!

— Ладно, дедушко, всё будет так, как тобой говорено! — согласился я.

— Ну, вот и хорошо! Ну, вот и хорошо! — бормотал он, а у самого глаза подергивались от усталости. Сон валил его с ног.

Он передал мне ружьё и, устроясь под кустиком, прикурнул на отдых. Почти в ту же минуту раздался крепкий храп.

Я перезарядил ружьё, поднялся на бугорок, еле приметный среди ковыля, и стал зорко вглядываться в степь. Над ней по-прежнему горячей пеленой зыбилось марево. Посвистывали суслики, в ковыле пробирались дрофы, да в синем небе кружили орлы. Оцепенение понемногу стало охватывать натруженное тело, глаза устало смыкались и я уж стал завидовать деду, который сладко храпел. Время от времени я встряхивал головой и снова пристально вглядывался в горизонт. И вот, словно видение, передо мною на гребешке мелькнуло много светложёлтых точек, которые как искорки вытягивались по направлению ветра и торопились в сторону ручья.

— «Неужели сайгаки?» — подумал я и хотел разбудить деда. Но пока я думал, на зелёной равнине стало приметным быстро приближающееся стадо. Сайгаки неслись к ручью огромными скачками. Бег их был лёгок и ни с чем несравним, так грациозны казались их движения. Впереди бежал вытянувшийся в длину резвый козёл. Я замер от восхищения, забыл про деда, о том, что он велел его разбудить, забыл обо всём на свете. Видел перед собой только несущегося, как выпущенная из лука стрела, степного красавца. Минута и я мог уже различить его большие выгнутые рога, глубокие морщины на горбатом носу и огромные раздутые ноздри, которые трепетали от возбуждения.

Огонь пробежал по моим жилам. Я скользнул в траву, пристроил ружьишко и крепко прижал к плечу ложе.

Табунок на миг остановился. Высокий стройный самец-вожак застыл на месте, чётко вырисовываясь на фоне неба, большие лирообразные рога его нежно-жёлтого цвета казались на солнце прозрачно-золотыми. Как жалко было убивать такое чудесное животное! Но что поделаешь, может быть никогда-никогда в жизни мне не придётся больше находиться в таком выгодном положении! Как азартный игрок, одержимый страстью, я приложился к ружью и выстрелил. Красавец козёл перекувыркнулся в воздухе и упал в ковыль. Табунок мгновенно взволновался и, поднимая пыль, понёсся прочь от рокового места, и вскоре исчез за зелёными гребнями…

От выстрела проснулся дед, ошалело огляделся, вскочил.

— Что случилось? Никак сайгаки? Ты что стрелил? — засуетился он.

За сизым дымком, который всё ещё плыл над ковылём, не видно было моей добычи. Неуверенный в своей удаче, я пролепетал виноватым голосом:

— Дед, я кажись козла уложил!

— Не может этого быть! — вскричал дед.

— Вот те крест святой! — перекрестился я.

Мы пробежали вперед и в орошённом кровью ковыле увидели убитого козла. Своим окладом сайгак многим напоминал тонконогого жилистого оленя. Шерсть на нём была изжелта-красноватая, переходя под брюхом в беловатую. Я погладил эту гладкую глянцевитую шерсть. Мне стало жалко убитого красавца, который потухшими неподвижными глазами укоряюще смотрел на меня.

Дед почесал затылок, укоризненно взглянул на меня.

— Скажи сам малый, а обошёл старого казака. Чтобы разбудить меня! — с лёгкой обидой сказал он. — Как теперь сказать соседям! Ох, и лих ты, внучек!

Он обошел вокруг козла, любуюсь его рогами, сосчитал кольца на них.

— Гляди двенадцать годов имеет. Вожак стало быть!

И вдруг старик залился весёлым ободряющим смехом.

— Ай-да, казачёнок, ай-да удачлив! На первой охоте сайгака уложить! Это что-нибудь да значит! Ну, и подивятся в станице!

Он долго кружил подле убитого козла, хлопал себя по бедрам, недоверчиво оглядел ружьишко.

— Дивно! — покачал он головой. — Как же ты стрелял из него, коли только я один и знаю секрет!

Между тем, солнце краешком коснулось барханов и его прощальные лучи скользили по озолоченному ковылю. Куда-то исчезли парящие орлы, убрались в свои норки суслики, а над ручьём засинел лёгкий туман.

— Гляди, как времечко пролетело! — озабоченно сказал дед: — А как нам добычу до станицы дотянуть? Поди, пуда на четыре потянет, на плечах все двадцать вёрст не протащить. Эх-ма! Старость, старость! Откуда взялась непрошенная, незваная гостья? Эх, приковала ты мои резвы ноженьки к сырой земле, отняла силушку в руках, сделала доброго казака бабой! Были годочки, такого зверюгу я пехом до станицы на плечах волок, а ныне шабаш! Кончено!

Он поглядел на запад, там огромное красное солнце наполовину погрузилось за холмы.

— Надо бежать мне в станицу! — вздохнул он: — А ты, казак, посиди тут и обереги добро, как бы зверь не унюхал и не растерзал! Ружьишко я тебе оставлю. Да не спи! Я, как только раздобуду тарантас, то враз вернусь!

Не ожидая моего согласия, дед махнул рукой и пошёл прямо на север, на станицу Магнитную. Я остался один-одинёшенек среди степи. Выбрав бугорок, долго смотрел на солнце. Его раскалённый диск все глубже и глубже уходил за горизонт. Погасли в ковыле пестрые краски цветов и трав; тишина охватила просторы. Только в небе догорали отблески заката, да на окаёме нежно золотились последние лёгкие облачинки. Постепенно и они погасли, стали пепельными и степь понемногу стала погружаться в сумерки.

Однако, я знал, что тишина эта кажущаяся. В степи попрежнему продолжалась кипучая жизнь. Камыши на озерах и в ильменях кишели волками, лисицами, выдрами и другим зверем. Реки и озера полны птицы. Если вслушаться, то слабый ветерок доносит гусиное гаганье, утиное кряканье, свист и чиликанье разных птиц. Чу! Какой стройный и голосистый крик! Это закликают вечернюю зорю белые лебеди. Нет, не заснула степь, а на землю снизошла своя ночная жизнь!

Я смотрю в тёмносинее небо, на котором высыпали мириады звёзд. Прямо над моей головой холодным блеском сверкает Прикол-звезда, а казахи называют её Темир-казык, по нашему — железный кол. Это северная Полярная звезда, вокруг которой вращаются другие звёзды. А вот сверкающие семь звёзд ковша Большой Медведицы, подальше Стрелец. Просто голова кружится, когда смотришь на эти бесчисленные звёзды! Как велик мир!..

Вблизи раздался шорох, я всмотрелся в тьму, что-то тёмное, как низкое облако, проплыло к верховью ручья. Может быть стадо степного зверя бежало на водопой? Я насторожился, крепко сжал ружьишко. Ух! — захватило моё дыхание. Против меня на кургане вспыхнули и засверкали два зеленоватые огонька.

«Неужто шутовка[9] из речушки выбралась?» — со страхом подумал я, вспомнив бабушкины сказки. — «И впрямь время самое глухое, часом и примерещится!» — озираясь, вглядывался я в тьму.

А огоньки, как в Иванову колдовскую ночь, то появятся, то опять пропадут. Вот они тянутся к тому месту, где лежит убитый мною сайгак.

— Батюшки! — осенила меня внезапная догадка: — Да это волк крадётся к моей добыче! Погоди, наглец!

Я встал и загоготал навею степь. Гогот вышел страшный, лешачий, мне даже самому стало жутко. Но огни разом погасли. Ушёл волк!

«Когда же приедет дед? — спрашивал я себя: — Время уже к полуночи идёт. Вон, как склонился ковш Большой Медведицы! Будто из него льётся эта прохлада, которая забирается под рубаху и холодит моё тело. Над ручьём стелется туман. Нет, невесело одному-одинёшенькому остаться среди степи! Добро бы костёр развести, но боязно, как бы непутевый человек или бродяга не набрёл. Чего доброго убьёт!».

Какие только мысли не взбредали в мою голову! А тут понемногу стал обуревать сон. Я поставил между коленок ружьишко и стал дремать.

В эту минуту где-то далеко в темноте проскрипели колёса. Едут!

— О-го-го! — раздался по степи протяжный крик. Я узнал голос деда.

— Сюда, сюда, дедушка! — закричал я и на сердце сразу стало легко и весело.

Вот из тьмы выплыла голова белого коня, а вот выкатилась и сама бричка. Дед проворно соскочил и подошёл ко мне.

— Скажи на милость, еле упросил конька. Ну, и народишко пошёл ноне, будь он неладен! — пожаловался он мне.

Старик без всякой натуги поднял убитого сайгака и взвалил его в бричку.

— Ну, тронулись! — весело оказал он и, оборотясь ко мне, присоветовал: — Ты, казак, пристройся как-либо, да всхрапни малость. Поди, намаялся!

Я и без совета дедушки припал к мягкой шерсти сайгака и через минуту спал блаженным сном…

Когда я проснулся, перед нами открылась станица с дымками над куренями. Хозяйки на зорьке готовили завтрак. По дворам перекликались петухи, лениво лаяли псы. Бабушка давно поджидала у ворот. Оглядев зверя, она бросилась ко мне.

— Ох, Иванушко, ну и молодец ты!. Скажи какого красавца залобовал. Ну, ну!

Она напоила меня парным молоком и погнала спать. Но разве можно было в такую минуту спать? Заскрипела калитка и во двор вбежал взъерошенный Митяшка.

— Кажите, где добыча? — закричал он, бросаясь к тарантасу.

Я провел его в сенцы, где на подостланной соломе лежал, вытянув длинные сухие нога, чудесный козёл. Митяшка остановился на пороге в немом восхищении. Он не верил своим глазам.

— Неужто дед не врёт и ты сам стрелял такого? — взволнованно спросил он.

— Угу! — со всей охотничьей важностью подтвердил я.

Попозднее набежал к нам в курень Казанок с дружками. Все они долго дивовались, ахали, пока бабушка не выпроводила их за дверь.

— Ну, пошли, пошли, балуй-головушки, день-то ноне жаркий, козла надо разбирать, а то, сохрани бог, зачервивеет! — проворчала она.

Запершись в сенцах, она с дедушкой стала «разбирать» козла. Они долго возились с ним и когда отперли дверь и впустили меня, на земляном полу, в сенцах лежала мокрая от крови солома, а в кадке, густо покрытой слоем соли, лежали куски мяса.

— Зачервивел твой козёл? — с досадой пожаловалась бабушка: — На ходу зачервивел. Под кожей воя сколько угрей-то наковыряли, не приведи господь!

— Недаром и кобился! — вразумительно сказал дед.

— Да это твой козёл кобился! — перебил его я. — Мой-то вожак на водопой стадо вёл!

— А ты, годи, не суйся, когда старший гуторит! Умнее старого казака думаешь быть! Ишь ты, охотник!

В голосе старика мне послышалась насмешка, от которой у меня на глазах навернулись слёзы. Заметя их, бабушка, осадила старика.

— Ну, не кричи больно, не поучай! Хорош учитель, коли ученик козла застрелил, а сам ни в какую!

Дед смолк, проглотил слюну.

Невелико богатство перепало от охоты. Шкура сайгака оказалась испорченной червями и на доху никто её не хотел купить. Мясо пригодилось самим. Только лирообразные рога Дубонов купил за четвертак, да и то с оговоркой:

— Куда они! Я и беру их только для красы, пусть дочка полотенце на них вешает. Ведь на выданьи!

Мясо сайгака я не мог есть: мне всё время представлялся бегущий на водопой красавец-козёл. Кусок не шёл в горло.

— Дедушко, — спросил я. — Сайгака-то убили, а польза малая! Для чего тогда и кружили столько по степи, да ты полз!

— Милый ты мой, как повелось и старые люди бают: охота пуще неволи! — ответил он мне.

Крупные интернет-магазины действовали как черный рынок частей животных, находящихся под угрозой исчезновения

Антилопа-сайгак представляет собой настоящее зрелище. Их висячие, похожие на хоботы носы напоминают мясистые стволы дробовика, а их круглые тела, покрытые мехом верблюжьего цвета, выглядят так, как будто они должны раздавить свои тощие, как спички, ноги. Из их голов торчат два ребристых рога, и они быстро и нервно носятся по среднеазиатским лугам. Они выглядят как персонажи доктора Сьюза, которые перенеслись со страниц анимированных книг в живую, дышащую реальность.

Они также изо всех сил пытались поддерживать здоровое население. Еще в 1990-х годах популяция сайгака исчислялась миллионами, а сейчас составляет около 124 000 особей. Между болезнями и чрезмерной охотой за своими рогами, которые являются основным продуктом традиционной китайской медицины, эти харизматичные твари сталкиваются с множеством угроз.

Международный союз охраны природы (МСОП) определил сайгака как находящегося под угрозой исчезновения в 2002 г. Они также перечислены в соответствии с Конвенцией о международной торговле видами флоры и фауны, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС), международным соглашением 1973 г., дала нулевую экспортную квоту на сайгака в 2020 году.Это означает, что международная торговля любыми частями сайгака запрещена всеми 183 странами-участницами СИТЕС и может привести к различным уровням наказания, в зависимости от того, какая страна преследует.

Тем не менее, рога сайгака и части других видов, включенных в СИТЕС, недавно были доступны для покупки на нескольких международных онлайн-рынках. Российский сторонний продавец Store Taxidermy LLC продавал два комплекта рогов сайгака на Amazon вместе с более чем 160 другими экземплярами таксидермических консервирующих животных, перечисленных в CITES.На Etsy и eBay также было несколько списков рогов сайгака, доступных для покупки.

В ответ на запрос MeatEater Amazon удалила с веб-сайта почти все товары Store Taxidermy LLC, включая рог сайгака.

«Сторонние продавцы являются независимыми предприятиями и обязаны соблюдать все применимые законы, правила и политики Amazon при выставлении товаров на продажу в нашем магазине», — сказал представитель Amazon MeatEater. «У нас есть активные меры для предотвращения попадания запрещенных продуктов в список, и мы постоянно контролируем наш магазин.К тем, кто нарушает наши правила, применяются меры, включая возможное удаление их учетной записи. Указанные предметы были удалены».

Etsy также удалила списки рогов сайгака вскоре после того, как MeatEater отправила запрос, но не дала публичных комментариев. eBay продолжает предлагать более 20 объявлений о рогах сайгака.

Если бы кто-нибудь в Соединенных Штатах, Канаде или многих других странах попытался купить и импортировать эти продукты до того, как Amazon и Etsy удалили их, их покупки, вероятно, были бы конфискованы на границе, и им могли бы быть предъявлены обвинения в размере от огромных штрафов до нескольких лет лишения свободы.То же самое может случиться с любым, кто решит приобрести такие продукты в настоящее время на eBay.

Не всегда все так просто Как и в случае со многими вопросами международного законодательства о дикой природе — и со странными вещами, выставленными на продажу в Интернете, — здесь много неясного. Прежде всего, есть большая вероятность, что по крайней мере некоторые из этих продуктов были ложно рекламированы или поддельны. Рога, которые Store Taxidermy рекламировала как антилопу сайгака, больше походили на африканского спрингбока, чем на что-либо другое.В этом случае, хотя технически им не может быть запрещен импорт в страны, соблюдающие СИТЕС, они все же нарушат правила Amazon, которые требуют, чтобы поддельные или искусственные продукты рекламировались как таковые.

Во-вторых, крайне сложно понять, как Российская Федерация отнесется к экспорту некоторых из этих товаров.

«Во многих странах Азии и, конечно же, в России, на которую сильно повлияли криминальные элементы, [продавцы], скорее всего, заплатят за получение [разрешения на экспорт], а затем смогут его выдать», — сказал д-р.Крис Сервин, профессор охраны дикой природы в Университете Монтаны, посвятивший большую часть своей карьеры изучению международной торговли медвежьей желчью на черном рынке.

Международные соглашения об охране дикой природы, такие как СИТЕС, не имеют встроенных механизмов обеспечения соблюдения. Это один из сложных компонентов прекращения торговли дикими животными через международные границы: страны могут подписать СИТЕС, нарушить его и не столкнуться с какими-либо серьезными последствиями. СИТЕС и другие подобные соглашения — это скорее обещания отстаивать определенные ценности, чем руководящие документы, и некоторые страны относятся к ним более серьезно, чем другие.

Еще одним усложняющим фактором CITES являются три уровня защиты. Виды, внесенные в список CITES, классифицируются как Приложение I, II или III. Виды Приложения I являются наиболее охраняемыми; Приложение III наименьшее.

«Я не могу себе представить, чтобы кто-то выдавал разрешение на ввоз видов, включенных в Приложение I, в США, Канаде или во всей Европе», — сказал Серхин MeatEater. «Виды из Приложения I и Приложения II также требуют разрешения на экспорт из страны происхождения. И страна происхождения часто является проблемой, потому что некоторые из них гораздо более строги в обеспечении соблюдения СИТЕС, чем другие.”

К счастью, многие другие страны по всему миру прилагают все усилия, чтобы сохранить свои обязательства перед СИТЕС. В Соединенных Штатах, например, штрафы за нарушение СИТЕС в соответствии с Законом об исчезающих видах могут нанести оглушительный удар по кошельку любого преступника. Для первых правонарушителей штраф может достигать 2500 долларов. Повторные правонарушители могут получить установленный законом максимум, который составляет 75 000 долларов США в виде штрафа плюс год за решеткой, если и гражданское, и уголовное наказание достигли цели.

Штрафы за нарушение СИТЕС в соответствии с Законом Лейси только усугубляют ущерб.

«Закон Лейси, принятый в 1900 году, стал первым федеральным законом о защите дикой природы, объявившим незаконным импорт, экспорт, продажу, приобретение или покупку диких животных, которые изымаются, владеют, перевозятся или продаются в нарушение законов США или международных закона», — говорится в статье Института мировых ресурсов. «Наказание за нарушение Закона Лейси зависит от рыночной стоимости продукта и от того, знал ли правонарушитель, что продукт является незаконным; за мелкое правонарушение налагается штраф в размере 10 000 долларов и лишение свободы на срок до года, за тяжкое преступление — штраф в размере 20 000 долларов и лишение свободы на срок до пяти лет.

Уровни законности Предполагая, что 183 страны-участницы СИТЕС решили следовать ему должным образом, то, разрешены ли эти части для торговли, зависит от того, к какому приложению СИТЕС подпадает вид.

Виды Приложения I, как правило, запрещены к любой форме международной торговли. Несколько исключений включают передачу для научных исследований, зоопарков, музеев или если рассматриваемые продукты существовали до того, как вид был включен в Приложение I.Любая торговля видами из Приложения II требует разрешения на экспорт от страны происхождения, но разрешения на экспорт должны выдаваться только «если образец был получен законным путем и если экспорт не нанесет ущерба выживанию вида», согласно СИТЕС. Виды, включенные в Приложение III, охраняются только странами, которые присоединились к таким усилиям, но обычно также требуют разрешений на экспорт.

Магазин ООО «Таксидермия» продавал части животных из всех трех приложений СИТЕС. Трудно точно сказать, сколько частей попало под каждое приложение, поскольку некоторые животные, такие как серый волк, в некоторых странах включены в Приложение I, а в других — в Приложение II.На продажу было выставлено 10 штук таксидермии серого волка, начиная от шкур и заканчивая свирепыми наплечниками и вырисовывающимися дисплеями в полный рост.

В продаже были и другие экземпляры полноценных видов из Приложения I, таких как орлан-белохвост и восточный могильник.

Поскольку они не продавались ни для одного из исключенных видов использования, если только эти предметы не были созданы до 1977 года, когда оба вида были внесены в Приложение I, им было запрещено любое подобие международной торговли.

Большинство предметов, которые продавала компания Store Taxidermy LLC, принадлежали к видам из Приложения II, которые не вызвали бы такого большого ажиотажа, как части птиц из Приложения I. Например, антилопа сайгак включена в Приложение II. Но эти два набора рогов по-прежнему являются дымящимся оружием.

Проблемы с Сайгой Доктор Хантер Даути — специалист по поведению людей, работающий по контракту с командой программы USFWS по борьбе с торговлей дикими животными.

«Сайгак включен в Приложение II, но в 2019 году стороны проголосовали за то, чтобы сделать его видом с нулевой экспортной квотой.Таким образом, несмотря на то, что это не было добавлено в приложение, в настоящее время действует запрет на торговлю любой продукцией из сайгака в коммерческих целях», — сказал Даути MeatEater.

Рог сайгака имеет невероятно сложное прошлое, когда дело доходит до законности международной торговли, в чем Даути хорошо разбирается после того, как посвятила этой теме свою докторскую диссертацию.

«Все пять нынешних государств ареала сайгака, Россия, Монголия, Казахстан, Узбекистан и Туркменистан, подписали меморандум о взаимопонимании в 2005 году, в котором, по сути, говорилось, что они собираются реализовать свои собственные меры по сохранению рогов сайгака», — сказал Даути. .«Как минимум к 2019 году все пять стран ввели собственные торговые запреты».

Но Даути все же обнаружил несколько случаев, когда рога сайгака попадали в торговлю с другими странами, что доказывает, что они все еще каким-то образом покидали эти пять штатов ареала.

Здесь в игру вступают незаконные транзакции.

«В нелегальном смысле очевидно, что торговля будет иметь место», — сказал Даути. «У нас постоянно происходят припадки, связанные с продуктами. Где-то в торговой цепочке продукт получил разрешение СИТЕС.Мы не знаем, где именно, но к тому времени, когда он стал потребителем, с их точки зрения, он стал легальным продуктом, хотя так было не всегда».

Исследование, проведенное в 2016 году, показало, что в период с 2003 по 2013 год в Соединенных Штатах произошло 10 617 изъятий более 750 000 особей млекопитающих, и 45% этих изъятий касались небольшой группы исчезающих видов, включая сайгака. Излишне говорить, что сайгаки все еще заходят в страну и обычно не везут с собой необходимых разрешений.

«В конце концов, незаконная торговля дикими животными подпитывается заинтересованными покупателями и заинтересованными продавцами», — сказал директор по сохранению MeatEater Райан Каллаган. «К сожалению, торговля и эксплуатация видов, находящихся под угрозой исчезновения, действительно сводится к тому, волнует ли их потребитель».

Существует множество свидетельств того, что везде есть заинтересованные покупатели и добровольные продавцы. Но как быть с посредником?

Не такой уж и черный рынок Приятно думать, что вам придется спуститься в пыльные уголки даркнета, если вы хотите найти какие-то незаконные продукты дикой природы для продажи.Но многие веб-сайты, торгующие такими товарами, поразительно легко найти. Простой поиск в Google по запросу «рога сайгака на продажу» выдал этот веб-сайт, на котором продаются сушеные морские коньки, бычьи желчные пузыри, сушеные морские ушки и рога сайгака упаковками. У вас есть 14,5 миллионов долларов?

Amazon, eBay и Etsy, как правило, гораздо менее сомнительны, чем эти «специализированные» онлайн-рынки. В правилах продавцов Amazon в отношении животных и продуктов животного происхождения говорится, что такие продукты не должны допускаться к использованию на платформе.«Животные, запрещенные в соответствии с Законом об исчезающих видах», «незаконные продукты дикой природы» и «продукты, запрещенные к продаже в соответствии с Законом о перелетных птицах 1918 года» считаются запрещенными списками, сопровождаемыми обширным маркированным списком других запрещенных .

Но когда списки рогов сайгака и других исчезающих видов попадают на эти надежные веб-сайты, покупатели, не знающие, как работает СИТЕС или Закон об исчезающих видах, обречены на провал.В перечнях продуктов отсутствовали формулировки, побуждающие клиентов в первую очередь искать такие разрешения, и в большинстве случаев коммерческая торговля такими продуктами не считается сценарием, заслуживающим разрешения.

Amazon, Etsy и eBay, безусловно, приложили немало усилий, чтобы свести незаконную деятельность к минимуму. Недавнее исследование показало, что eBay по-прежнему сталкивается с аналогичными трудностями в борьбе с использованием своей платформы для незаконной торговли слоновой костью. Эти случаи запрещенной деятельности, просачивающейся сквозь щели, создают метафорическую обнаженную изнанку таких массивных платформ — платформ, которые обычно предоставляют важные товары и услуги населению мира.

«Если бы было указано, что рекламируются нелегальные товары, эти веб-сайты, вероятно, сильно занервничали бы по этому поводу, потому что это не принесет им никакой пользы», — сказал Серхин. «Если продавцы хотят использовать эти сайты для продажи чего-либо сомнительного, если только это не является явно незаконным, как пять фунтов кокаина, веб-сайты, вероятно, скажут: «Хорошо, я думаю, мы можем продать это». ? Это безумие. Это действительно безумие. Я думаю, они убежали от этого так быстро, как только могли.

Кэти Хилл из MeatEater сообщила о Store Taxidermy LLC в отдел по связям с общественностью Amazon и подала жалобы на Etsy и eBay относительно списков рогов сайгака на обоих веб-сайтах. Etsy удалила списки рогов сайгака, а Amazon удалил более 300 единиц запрещенной или сомнительной таксидермии, включая два набора рогов сайгака, со страницы Store Taxidermy. eBay пока не предпринимает никаких действий. Художественная графика через Хантера Спенсера.

Владимир Калмыков – Альянс по сохранению сайгака

Владимир Калмыков: Самое лучшее в моей работе – это покой святилища Степной

Сегодня мы приветствуем Владимира Калмыкова, директора заказника «Степной», и задаем ему несколько вопросов о его жизни с сайгаками.Он возглавляет один из лучших отрядов охраны сайгака, был первым госинспектором заказника и участвовал в его создании. За свой вклад в это дело, полностью поглотившее всю его жизнь, Владимир Калмыков не раз удостаивался наград правительства Астраханской области. Его команда также получила награду за выдающиеся достижения в борьбе с браконьерством от Альянса по сохранению сайгака.

Редактор : Когда вы впервые заинтересовались сайгаком?

ВК: Примерно 50 лет назад, когда я был ребенком, сайгаки водились довольно широко в Астраханской области, а конкретно возле поселка Промысловка, где мне посчастливилось появиться на свет.В то время всем нам, деревенским мальчишкам, было очень интересно наблюдать за этими довольно необычными и быстроногими животными, которые словно летели над степными равнинами нашей родной земли.

Редактор : Когда вы начали заниматься и заниматься охраной сайгака?

ВКонтакте: В 1988 году по разным причинам я решил кардинально изменить свою жизнь, до этого работая в сельском хозяйстве; Мне довелось устроиться егерем в Общество охотников и рыболовов в Лимане, где в мои обязанности входила охрана охотничьих угодий от браконьеров и соблюдение правил охоты.Проработав там старшим егерем, я стал специалистом по охотничьему хозяйству в Службе охотнадзора (контролирующей охотничью деятельность) Лиманского и Камышовского охотничьих угодий Астраханской области, где особое внимание уделял мониторингу и управлению охотничьими видами, в том числе сайгаком. , контролируя хищников, проверяя соблюдение местными жителями правил охоты, контролируя егерей и расследуя случаи браконьерства. Именно эта «начальная школа» и полученные там знания и опыт помогли мне не только самому заниматься охраной сайгака, но и делиться своим опытом и навыками с коллегами.

В 1994 году, поняв, что у меня недостаточно фоновых знаний, я поступил на заочное обучение в Волгоградскую сельскохозяйственную академию, которую окончил в 2000 году. В один год произошло важное событие и для сайгака, и для меня: Государственный природный заказник «Степной». был опубликован в Астраханской области. Я стал там работать госинспектором-мотоциклистом с первых же дней после его создания. И тогда я стал серьезно наблюдать и охранять сайгака. С тех пор прошло шестнадцать лет, и теперь я являюсь директором этой совершенно уникальной организации, основной задачей которой является сохранение сайгака, а также сохранение всех его удивительных соседей.

Редактор : Как проходит ваш обычный рабочий день?

ВК: Вся моя работа должна быть распланирована на месяцы вперед, а ведь каждый день разный. Если мне не нужно сидеть в своем кабинете и заниматься бумажной работой, я еду в заказник, где вместе с инспекторами объезжаю территорию, занимаюсь различными делами и общаюсь с фермерами, которые живут на территории заказника и вдоль его границ.


Редактор : Можете ли вы рассказать нам интересную историю о сайгаках?

ВКонтакте: Сайгак очень интересное животное.Смотреть на него можно бесконечно и каждый раз находить в его поведении что-то совершенно новое и необычное. Его можно изучать, изучать и изучать… Есть один вопрос, на который ни мои коллеги, ни я не можем ответить; почему сайгаки покидают места, где их охраняют, и переходят в места, где их можно убить? Возможно ли, что животные надеются на гуманность людей? Мы не можем их понять. Рождение сайгачат – самый радостный и трогательный, но и очень тревожный период в жизни сайгака.Об отношениях самки и ее детенышей можно рассказывать много историй, но лучше, если вы увидите это своими глазами.

Редактор : Каковы основные проблемы в вашей работе?

ВК: Думаю, что в ответе на этот вопрос не буду оригинален; такие проблемы, как слабое законодательство, низкая заработная плата инспекторов, постоянная потребность в бензине и новом оборудовании, присущи всем организациям по сохранению сайгака во всем его ареале.

Редактор : Как можно устранить препятствия в вашей работе?

ВК: Ответ на этот вопрос сразу вытекает из ответа на предыдущий вопрос: следует повысить заработную плату, улучшить материально-техническое обеспечение заказника; и что не менее важно, отношения между государственными структурами нуждаются в корректировке; защищать сайгака должны все, включая правоохранительные органы. Но для этого нужна политическая воля как на федеральном, так и на региональном уровне.Кроме того, инспекторы заказника «Степной» должны обладать полномочиями, позволяющими им охранять сайгака и, особенно, задерживать браконьеров не только на территории заказника, но и за его пределами. Это важно, потому что сайгак, как мигрирующий вид, часто покидает заказник.

Редактор : Что самое лучшее в вашей работе?

ВК: Тишина в заказнике, где легко можно встретить пасущиеся стада сайгаков, зайцев и лисиц, перебегающих с одного куста на другой, грызунов, охраняющих свои продовольственные запасы возле своих нор, множество птиц… Но такая идиллия может быть достигнуты только в результате слаженной работы команды заповедника.Наши люди — еще одна изюминка моей работы. Надо сказать, что когда-то, лет 20 назад, в Республике Калмыкия существовал специальный отряд по охране сайгака, состоявший из профессионалов высочайшего уровня и поддерживаемый Федеральным министерством сельского хозяйства. С приходом Перестройки и последовавшей за ней крупной экономической депрессии эта дружина потеряла поддержку и стала никому не нужна. Естественно, поняв, что охраны сайгака нет, браконьеры принялись за свои «черные дела». А что насчет тех людей? Мы должны с сожалением констатировать, что среди нас нет многих бывших специалистов по охране сайгака; одни занялись бизнесом, другие остались без работы со всеми вытекающими последствиями.Но заказнику «Степной» повезло: двое из этих людей, наиболее профессионально преданных делу сохранения сайгака, пополнили наши ряды; Геннадий Домовцов и Николай Юденко, которые долгое время не были востребованы там, где могли бы принести наибольшую пользу. Вот уже два года эти первоклассные специалисты передают свой богатый опыт молодому коллективу, что помогло существенно поднять уровень охраны в заповеднике.

Редактор : Каковы перспективы сохранения сайгака? Что нужно сделать в первую очередь, чтобы помочь этому виду выжить?

ВК: Крайне важно, чтобы каждый человек, которому доверена охрана природы в целом и сайгака в частности, занимался своими делами и никогда не использовал сайгака как предмет политического торга, для получения коммерческой выгоды. или для решения вопросов, имеющих отношение к другим частям правительства.Чрезвычайно важно консолидировать и согласовать деятельность всех тех, кому доверено сохранение этого поистине уникального и несчастного вида, который на протяжении всей своей истории переживал периоды подъемов и спадов численности, сокращения и расширения естественных ареалов. Только при таком понимании мы можем помочь этому виду выжить.

Редактор : Вы более десяти лет работали над сохранением видов, находящихся под угрозой исчезновения. Что изменилось за эти годы и каковы современные тенденции в этой области?

ВК: Несмотря на то, что в нашей стране многое делается для сохранения и восстановления исчезающих видов (в основном крупных кошек), я не очень оптимистичен и не могу сказать, что сегодняшние тенденции положительны, особенно в отношении сайгак.. Как следует из заявлений Минприроды, в ближайшее время сайгак будет занесен в Красную книгу РФ, но я не уверен, что даже это поможет сайгаку выжить…

Интервью опубликовано в выпуске Saiga News 21

П.С. В 2018 году Владимир Калмыков стал обладателем звания «Защитник года» в рамках проекта «Персонажи года», который проводит Государственная телерадиокомпания
«Лотос», вещающая в Астрахани и Астраханской области.Владимир стал одним из героев документального фильма «Одиночество в степи», в котором рассказал не только о Степном заповеднике, но и о цели своей жизни — спасении сайгаков.

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Определение гематологических и биохимических показателей детеныша сайгака (Saiga tatarica), обитающего в Ганьсуском научно-исследовательском центре исчезающих животных

Фон: Антилопа сайгак (Saiga tatarica) обитает в Евразии и является представителем семейства Bovidae.До 1920 года на антилоп активно охотились из-за их рогов, которые использовались в традиционной китайской медицине. С 1920 года антилопа сайгак находится под охраной из-за этой обширной охоты, которая чуть не привела к ее исчезновению.

Цель: В ходе исследования были оценены гематологические и биохимические параметры для получения эталонов детеныша антилопы-сайгака (S. tatarica).Исследование также стремилось изучить механизмы, влияющие на эти параметры у обоих полов детеныша антилопы-сайгака.

Методы: Гематологические и биохимические параметры были собраны у детеныша сайгака. Гематологические и биохимические параметры анализировали с помощью счетчика Коултера и автоматического анализатора соответственно.

Полученные результаты: Средние концентрации женских уровней триглицеридов показали значительно более высокие значения, чем значимые концентрации мужских.Концентрации эритроцитов и тромбоцитов у женщин были статистически значимыми, чем у мужчин. Концентрации магния у женщин также были значительно выше, чем у мужчин. Другие параметры показали различия между мужчинами и женщинами.

Вывод: Представленные результаты показывают, что гематологические и биохимические характеристики детенышей сайгака и других животных различаются.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.