Рассказ охотника про медведя: Однажды на охоте

Содержание

Однажды на охоте

Виктор прошел хорошую отцовскую школу, который смог передать ему любовь к природе, знания и опыт охотника­промысловика. Обладая прекрасной памятью, в разговоре он свободно цитировал дневниковые записи, которые отец постоянно делал на зимних промысловых охотах. Виктор Викторович рассказал, как однажды Виктор Михайлович добыл за один день почти сотню белок, а потом дома смеялся: « ­ Добыл бы больше, да патроны кончились.» Такая в те времена была охота. На протяжении всего охотничьего сезона его отец добывал по100 белок за один день. Проходя на лыжах за световой короткий день по 50­70 км, да еще вечерами хватало сил и белок ошкурить и вести дневник. За свой 30­летний стаж отец добыл более 300 волков (вместе с выводками ­ по 10­12 волчат). Огромная цифра. Был мастером охоты с капканами. Воспитал много учеников, в том числе своего сына. Виктор вспоминал, что отец всегда встречал его с охоты и требовал детального отчета за ту или иную промашку. Он помнит и сегодня строгое высказывание отца: «Снимай­ка, сынок, шапку…», и при этом так накрутит ухо, бывало, чтобы запомнил, а запомнилось на всю жизнь…

Благодаря стараниям отца, Виктор стал хорошим охотником. И когда разговор зашел об охоте на медведей, много рассказал интересного о повадках одно го из самых крупных хищников. Известно, что в Туве, а точнее, в Тодже, водятся самые крупные медведи. Характерно, как местные жители тут величают медведя. В именах проявляется отношение охотников к этому необыкновенному зверю. Называют его часто «хозяином тайги» или с теплым оттенком «потапычем», иногда «топтыгиным» или «косолапым мишкой» а то и «мохнатым чертом»…Медведь ­ это зверь, а называют его, как человека – Мишка, и фамилия есть – Косолапый, и должность присвоили –

«Хозяин тайги».

Пять лет подряд я ежегодно выезжаю в Туву и всегда с большим интересом слушаю рассказы охотников об охоте на медведя. До этого о медведях я знал больше по книгам, этих зверей под моим Курском, где я родился и жил, не водится. Более сильного зверя трудно себе представить, одним ударом лапы медведь способен сломать хребет взрослому лосю! Поэтому добытый медведь ­ это всегда почетный трофей. Охотники иногда говорят, что за жизнь свою можно добыть тридцать девять медведей, а «сороковой медведь» добудет охотника. Такое вот поверье. Так отец Виктора добыл за свой охотничий век более сотни. Точно он не считал. Такой была его работа.

Когда я спросил, что необходимо для успешной охоты на медведя, он, подумав, ответил: ­ Необходима осторожность, выдержка и самообладание. Надо быть всегда готовым к встрече с медведем. А она всегда происходит неожиданно. А бывает иногда так. Шли беспечные охотники по тайге, разговаривали. Вдруг видят, впереди стоит большущий медведь. Один охотник другому шепчет: ­ Медведь, медведь!. А второй, уходя в сторону с тропинки, также шепотом отвечает: ­ Не надо, не зови его, зачем он нам…

Виктор, подкладывая дрова в железную печурку, обогревавшее наше зимовье, вспомнил и рассказал еще один невероятный случай. Весной 70­го года к его отцу «на орехи» приехали друзья москвичи за заработком и романтикой. Все люди бывалые, не раз приезжали к отцу на рыбалку и охоту. Доехав до избушки, как водится, хорошо поужинали с водочкой и расположились спать. Одному из них стало жарко спать в доме, и он взял свой спальник и пошел ночевать под открытым небом, погода благоволила. Среди ночи всех разбудил отчаянный лай собак и истошный крик гостя. Все с фонарями и оружием, кто какое схватил, бросились на улицу. В свете фонарей увидели, как медведь, схватив зубами тащил спальный мешок внутри которого тщетно отбивался и орал не своим голосом московский гость. Видимо, еще голодный после зимней спячки мишка схватил этот шевелящийся мешок да и поволок в темноту, стараясь порвать его и добраться до «начинки», не обращая ни на кого внимания. Пришлось стрелять, хоть и страшно попасть в человека. Из порванного мешка мужик отчаянно прокричал: «Стреляйте, добейте, гада! Не бойтесь, лучше я от пули погибну, чем приму смерть от этой сволочи…». Отец изловчился и добил зверя. Кое­как вытащили в раз протрезвевшего, но уцелевшего москвича. Хорошо, что легко отделался ­ больших ран на нем не было. Медведь человеку совсем не товарищ.

Уже за полночь, укладываясь в избушке спать, Виктор рассказал напоследок то ли правда происшедшее, то ли пошутил, о старинном способе охоты на медведя. Суть этого способа такова. В тайге находят подходящее дерево, где медведь часто появляется и метит свою территорию, сдирая кору на дереве. Так вот, к большому суку на высоте роста вставшего на задние лапы медведя привязывают огромный камень пуда в два ­ три. Рост зверя определяют по высоте содранной коры. Рядом с этим «маятником» выкапывают большую яму, причем, таким образом, чтобы попавший туда медведь не мог выбраться, и хорошо ее маскируют. Камень обрабатывают пахучей приманкой, состоящей из внутреннего жира мускусных желез копытных, и все это приправляют изрядной порцией меда. Это очень действенная приманка, ей обмазывают верхнюю часть камня. Медведь по запаху быстро обнаруживает приманку и пытается, встав на задние лапы, дотянуться до лакомства. Зверь «дуреет» от предстоящей дармовой трапезы и начинает ловить откачнувшийся от него камень, нервничает и злится. Мишка с силой толкает маятник, а камень, возвращаясь назад, сбивает любителя сладкого в яму, где его и застает охотник.

Помню, я задал Виктору вопрос: ­ Не страшно ли тебе вот так, одному в тайге? Он мне ответил: ­ Не страшно в лесу только дураку. А охотник должен знать и соблюдать неписанные правила поведения в тайге.

Первое правило ­ самое главное: при встрече с медведем никогда не провоцируйте его на нападение. Не делайте резких движений и ни в коем случае не показывайте, что напуганы. Медведь сочтет такое поведение подозрительным. Резкие движения для него, как сигнал того, что вы будете нападать. И он непременно сделает это первым. Ваш испуг его спровоцирует на нападение. Не стоит и дружелюбно улыбаться медведю. Подобное доброе отношение к себе он воспримет, как оскал или приглашение к драке. Сытый медведь не причинит вреда человеку, который стоит спокойно, но при любой попытке к бегству медведь его будет преследовать. Ибо в данный момент бегство от медведя лучший способ распрощаться с жизнью. Погнаться за человеком заставляет зверя не голод, а инстинкт хищника. И еще одно важное правило: не следует выказывать своего любопытства к медвежатам. Помните, медведица всегда где­то рядом, близко и она очень опасна, всегда готова защитить свое потомством! Разорвет человека в клочья за секунды. И еще, никогда не преследуйте в одиночку раненого зверя и без собаки. Такая охота обычно плохо кончается.

Поздней осенью и зимой надо быть предельно внимательным и осторожным, готовым к возможной встрече с медведем – шатуном, который по каким ­ то причинам не залег в берлогу. Шатун ничего не боится: ни костра, ни людей, его лучше всего уничтожить сразу, если вы к этому готовы и такая возможность у вас имеется.

И самое последнее правило лично от меня. Если вы безнадежно заблудились в тайге, найдите медведя, и бросьте в него камень или палку. Не пройдет и двух минут, как вы найдете дорогу, которая вас выведет к людям. Но это шутка.

Охота на медведя / Сибирский охотник

Медведь (по-якутски «эhэ»)

Издревле медведь ценится среди якутских охотников как трофей отваги. В старину мастерство якута-охотника измерялось именно этим своеобразным эталоном. Никакая другая добыча, не взирая ни на обилие и на любые трудности, не приносила охотнику-промысловику столь широкой популярности, как удачная охота на медведя. Известность любого охотника в своей округе становилась тем сильнее, чем больше увеличивалось количество убитых им медведей.

Их похождения и единоборства с таёжным богатырём даже при их жизни превращались в легенду, в основу которых ложились эпизоды из фактических буден самой охоты на медведя. Самые отборные из таких легенд и ныне сохраняются у народа в смеси с охотничьими рассказами, как будто они зародились только вчера. Вообще, рассказы об охоте на медведя и ныне – одна из популярнейших тем среди охотничьих рассказов якутских промысловиков. И они, как и любые рассказы подобной тематики, не лишены преувеличений, вымысла, юмора и приключенческих добавлений. Такая высокая оценка охоты на медведя станет сама по себе понятной, если учесть, что медведь в якутской тайге является самым сильнейшим из местных хищников, и якуту-промысловику приходилось идти на него с вооружением не лучше первобытного. В промысле на этого зверя спортивный интерес, пожалуй, превалировал над всем остальным. Из всех видов охоты именно здесь проверялись, как на экзамене, отвага, хладнокровие, выдержка, решительность, молниеносная реакция, ловкость, меткость, находчивость, самоотверженность в деле выручки товарища, так необходимые в суровой жизни промысловика. Потому и общественное мнение всячески поощряло подвиги охотников на медведя. Из-за культовых традиций охота на медведя имела немалое количество условностей», обрядностей. Условности предшествовали промыслу, а обряды большей частью исполнялись над тушей зверя. Из числа условностей можно упомянуть отношение к нему. Его считали находящимся в родственных отношениях с людьми и наделяли способностью узнавать на расстоянии все помыслы, намерения и слова, высказанные по его адресу кем угодно. Поэтому якуты боялись когда бы то ни было и думать плохо о медведе. Даже в тех случаях, когда он задирал людей и скот, и то никто не смел высказаться резко о случившемся. «Лесной наказал» («Тыатаа5ы сэмэлээбитэ»), — говорили поцарапанные и искусанные им охотники: «Старик погладил или тронул» (кырдьа5ас таарыйбыт, эбэтэр тыыппыт) осторожно объясняли о задирании скота. Опасаясь угадывания намерений, охотники, идущие на медведя, пользовались особым условным жаргоном

«Наступил на щель» (хайа5аhы уктээтим) – означал на том эвфемисическом жаргоне «нашёл берлогу»; «остановился», «уснул» (тохтообут, утуйбут) – так отмечали, когда нужно было констатировать смерть медведя и т.д.

Охоту на медведя якуты-охотники делили на две группы: «ар5астаах» (находящегося в берлоге) и «босхо» (свободно жирующего). Соответственно этим условиям были разработаны свои приёмы промысла. На свободно жирующих медведей большей частью применялись самоловные орудия. Из них наиболее распространены кулемы (сохсо) общесибирской конструкции. После распространения огнестрельного оружия к луку-самострелу (айа) стали приспосабливать обрезы из ружей (саа-айа). Последние прикреплялись к стволу дерева, и капсюли их разбивал миниатюрный лук-самострел. Были они без промаха, так как настораживались с помощью того же конского волоска (кылыы), как и на древнем самостреле. Орудие это было небезопасно и для людей, и для скота. Редко применялись при охоте на вольного медведя волчья яма (или) и две разновидности особого приспособления охотничьих ножей. В первом варианте большой ятагановидный нож насаживался на одном конце довольно длинной жерди. Из последней делали рычаг-перевес так, чтобы насаженный на ней нож в замаскированном виде торчал на звериной тропке острием кверху. Жердяной рычаг с неравными плечами перевеса настораживался по принципу обыкновенных петель-очепов, но приводился в действие при помощи конского волоса, протянутого через тропку. Когда медведь, проходя над торчащим снизу вверх ножом, ногами задевал волосок, получался удар вздёргивающимся кверху концом рычага-перевеса. Воткнутый в живот, нож далее распаривал всю брюшину при испуганном рывке вперёд. Раненый зверь в данном случае погибал очень быстро, так как все внутренности вываливались при первых же прыжках, и часто рана задевала центральную артерию в области паха. Данный тип страшного ножевого самолова носило название «тэптиргэ». Второй вариант самолова, именуемый просто «нож» (быьах), был ещё мучительнее первого. На этот раз применялись два-три ножа, втыкаемые в стволы таких деревьев на тропке, о которые нельзя было не задеть боком при спешке. А спешку самолов создавал сам искусственно. На расстоянии двух-трёх звериных прыжков от воткнутых в стволы ножей, над тропкой оставляли свисать подрубленное дерево. Последнее при помощи задевания волосяной сторожки внезапно валилось на проходящего зверя. Испуганный медведь первым броском налетал на первый нож, а затем, отпрянув в сторону, распарывал весь бок с второй и третий. Во многих случаях эти ножи могли заставить действовать и без помощи падающего погонялы. В таком случае расчёт делался на случайное задевание первого ножа. Он тогда, при характере медведя, сам играл роль пугала-погонялы. Смертельные же удары должны были нанести второй и третий ножи, которые укреплялись с точным учётом направлений, куда должен был отпрянуть зверь при каждой болезненной реакции. В обоих вариантах с ножами боковины тропок загораживались то завалом, то не бросающейся на глаза изгородью. Все вышеописанные древние методы, за исключением кулемы, ныне запрещены для любого вида зверей, как опасные для людей и скота. Однако и кулема в настоящее время незаметно вышла совсем из употребления из-за большой трудоёмкости. Её вытеснил новый, не требующий больших затрат, и одновременно весьма эффективный, вид самоловного орудия — петля из стального троса. Если безошибочно выбрана часто посещаемая тропа, медведь попадается в установленную петлю из троса, обернутого для маскировки травкой, на редкость часто.

Причём он нередко лезет в тросовые петли даже совсем не замаскированные. Из петель, если угодил хорошо, он почти никогда не выпутывается, ибо, как говорят якутские охотники, «медведь – богатырь не попятный» и знает только рваться вперёд. Близка к самоловам – охота на «вольного» медведя около его свежей жертвы. Пользуясь тем, что свою луговую жертву он обычно оттаскивает к опушке поляны под стволы деревьев, якутские охотники часто устраивают засаду на лабазах, укреплённых высоко на растущих деревьях. При благоприятных условиях, возвращаясь вновь к своей жертве, медведь редко замечает засаду, располагающуюся высоко над уровнем его взора. Тогда, подпустив близко, охотники расстреливают его в упор. В случаях ранения и контратаки со стороны хищника, охотников страхуют толстые брёвна лабаза, нависающие козырьком над прямым лазом по стволам. Метод засады на лабазах изредка встречается и ныне, и к нему обычно прибегают малоопытные, вынужденные с большой опаской вступить в единоборство с крупным хищником. Опытные же промысловики, вооруженные современным нарезным оружием, не любят возни с лабазом. Их вполне устраивают для засады толстые стволы деревьев. В случае обороны те стволы у них превращаются в нечто вроде естественного щита от прямых наскоков и дают возможность заменить обойму. Без применения самоловных орудий, охота на вольно жирующего медведя в прошлом была связана с большим риском. До недавнего времени вооружение якутского охотника в таких делах состояло единственно только из скудного комплекса холодного оружия. В этот комплекс входили топор, рогатина, нож, лук со стрелами и пальма, представляющая собой огромный нож, насаженный на длинное древко. Степень риска при охоте на вольно жирующего медведя не уменьшился даже после добавления в состав вооружения якутского охотника ранних видов огнестрельного оружия. Последние, не обладая дальним боем, заряжались прямо со ствола и были снабжены примитивными типами замков. Польза от них могла быть только в случаях удачности единственного и последнего выстрела. Дальше, если не уложить наповал, охотник и дичь моментально менялись ролями: нападающим становился разъяренный зверь, а отбивающимся – охотник. И отбиваться последнему требовалось не на жизнь, так как, после выхода из строя однозарядного шомпольного ружья, силы сторон уравновешивались: против богатырской силы и ловкости медведя, в руках человека оставалось только примитивное холодное оружие. Исход единоборства далее зависел от личных качеств и состояния каждой из сторон. По рассказам, среди медведей иногда встречались подлинные чемпионы, выходившие победителем из многих схваток с подобными противниками. О таких опытных медведях охотники всей округи предупреждали друг друга, чтобы малоопытный не ринулся сгоряча на столкновение со столь грозным противником. Охотники же, считающие себя большими мастерами подобного дела, нередко сами искали встреч с четвероногим таким чемпионом для самоэкзамена.

Только, по вышеотмеченным причинам, о подобном своём желании они не только не говорили никому, но даже опасались думать про себя. О желании же его можно было догадываться по его действиям. При встрече с медведем, «на воле» так, чтобы невозможно было разминуться, опытные промысловики обычно предпочитают идти к нему навстречу. При этом они движутся демонстративно спокойно, твёрдым уверенным шагом «вонзив свои глаза прямо в звериные». И тут начинается между ними война нервов. Так идут они вооруженные или безоружные. – Нет такого зверя, который бы устоял перед уверенным твёрдым взором человека, — говорят они убеждённо. Другое дело, если у Вас самого при этом мелькнут в глазах искорки неуверенности или тревоги. Зверь это не упустит – прочтет моментально. Тогда считайте, что дело провалили сами – зверь будет смелеть подобно тявкающей собаке. Не настроенные воинственно звери, по словам охотников-промысловиков, в таких случаях сворачивают с дороги одни быстрее, а другие с достоинством – постепенно пятясь назад. Третьи – решив померяться силами, поднимаются на задние лапы. Тут для виртуозов-мастеров наступал момент, удобный для самого рискованного древнего приёма – принятие медведя на рогатину. Решившийся испробовать этот приём, должен был идти при встрече с зверем, спрятав оружие, словно с пустыми руками. А удавалось это путём волочения рогатины за собой, держа обеими руками за, обернутый для маскировки в тряпье, наконечник. Как только медведь начинал медленно подниматься на дыбы, охотник, будто испугавшись, быстро опускался на правое колено. При этом он незаметно подтягивал к себе рогатину, конец древка прочно упирал о землю, а острие вставлял вперёд под тенью полусогнутой левой руки, поднятой кверху в позе защиты лица. Правая рука охотника в это время находилась на древке чуть сзади корпуса промысловика. Все эти приготовления делались без единой коррекции газами, так как в данной ситуации взору поручалась самая ответственейшая задача, от которой зависело чуть ли не добрая половина успеха операции. Он должен был так гипнотизирующе впиться в глаза медведя, чтобы они не смогли увидеть ничего другого, В таком навязчивом плену глаза охотника-промысловика должны были держать звериный взор до полного осуществления приёма. Занятый одним неотрывно уставленными глазами человека, ели медведь, не замечая подвоха, наваливался сверху вниз на промысловика, тот подаваясь корпусом назад, незаметно выставлял вперёд острие рогатины, замаскированную левой рукой. Далее, напоровшегося до крестовины на рогатину, зверя охотник перебрасывал через себя тем же методом, каким сенозаготовители перекидывают копну вилами. Вернее, здесь через охотника медведь перебрасывал себя сам инерцией падения. В момент наваливания зверя, чуть наклоненное вперёд, древко рогатины, упертое нижним концом о грунт, распрямлялось с грузом при подтягивании к себе охотником. Сам же промысловик в это время сильно подавался корпусом назад, сгибаясь в поясе. Поскольку крестовина не позволяет проскальзывание проткнутого тела зверя, при списании дуги древком, медведь пролетает над охотником.

С расчётом на такой приём, древка копий, пальм и рогатин не делали слишком длинными, и оружие обязательно снабжали крестовиной. Риск здесь заключался в том, что если перед броском или в момент его случайно зверь обнаруживал наличие оружия, он, в первую очередь, выбивал его из рук охотника. Неверно утверждение, что медведь неуклюж. В молниеносном выбивании оружия он настолько ловок, что даже самые опытные промысловики не могут увернуться от такого удара. Тогда уже охотнику не миновать беды. Другие приёмы с рогатиной и пальмой применялись во время схваток в лесу с крупноствольными деревьями. Изворачиваясь, кружа вокруг каждого ствола от наседающего зверя, мастера данного приёма должны были успеть уколоть хищника в бок. Здесь промысловик пользовался тем, что разъяренный медведь в порывистых рывках не успевает делать мелких кругов. Когда, нацелившись на своего противника, хищник кидался напрямую, охотник резким прыжком в правую сторону укрывался за дерево. Тогда медведь пролетал мимо и прямо на лишних 5 — 6 прыжков. Затем, перекувыркнувшись, шёл снова. За это время охотник делал перебежку за ствол другого дерева или с рогатиной в руках готовился к следующему наскоку. Как уверяют опытные промысловики, увертываться от наскоков медведя отскакиваниями влево не всегда надёжно, так как в свою правую сторону он способен делать весьма крутые повороты даже при больших скоростях. Мелкие деревья в подобных условиях не представляют собой укрытия. Медведь их может легко и смять, и обхватить. В «межствольной» схватке некоторые промысловики удивительно ловко пользовались простым охотничьим ножом и обыкновенным топором. Выйти победителем из таких схваток, как видим, было делом, доступным не для всех. Поэтому и становились они вполне заслуженно героями легенд, подобно охотникам на африканских и индийских львов. При встречах с «вольным» медведем оказывают неоценимую услугу охотничьи собаки-медвежатники. Лучшие из них, без необходимого сигнала, никогда не подпустят зверя к своему хозяину. Непрерывно нападая, они берут на себя все тяготы столкновения. При охоте на медведя промысловики почти во всех случаях берут с собой несколько собак, ибо одна устаёт очень быстро. Участие своры здесь выгодно и в том отношении, что, при хорошем вожаке, становятся смелее и самые трусливые. По мнению охотников склонности к медвежьей охоте обнаруживаются у собак не очень часто. Поэтому их отбирают очень придирчиво, иначе они могут подвести своего хозяина в самые ответственные моменты. О методах обучения собак изложено в главе о собаководстве. По мере усовершенствования огнестрельного оружия, охота на медведя с применением холодного оружия постепенно ушло в прошлое. Особенно большую роль здесь сыграли нарезные охотничьи ружья. К услугам старинных приёмов с холодным оружием теперь могут прибегнуть или в намерено спортивных целях, или в редких вынужденных случаях самозащиты. Такие обстоятельства, например, иногда создаются при внезапных столкновениях, при ранении зверя на очень близкой дистанции и т.д. Припасая на подобные случаи и по привычке, якуты-охотники, особенно люди старшего и среднего возраста, и ныне не расстаются с пальмой и рогатиной. Пальма у них одновременно играет роль походного топора при разведении костра и для зачистки жердей для остовов палаток и чумов.

Они пользуются этим оружием также для прокладки дорог прямо с седла, отрубая тонкие деревья и ветки таким же образом, как с помощью мачете рубят тростник или пробираются через джунгли. В старину был ещё один приём охоты и защиты от «вольного» медведя. При возникновении удобной ситуации им пользуются и ныне. Он заключался в заманивании зверя повыше на ствол дерева, и, подпустив ближе, в лицо кидали любой предмет. При попытке заслониться обеими лапами, зверь иногда разбивался насмерть. А если и не убьётся после падения, отбивалась у него охота дальше продолжить преследование. Из-за сравнительно меньшей опасности, большинство якутских охотников в прошлом схватке с вольно жирующим медведем предпочитало охоту на него в берложий период. Это положение не изменилось и поныне. Если в схватках с «вольным» медведем обязательны одинаковые опытность, ловкость, хладнокровие и быстрая реакция всех участников, то условия облавы на берлогу позволяют участие в ней малоопытны, и совершенно новеньких, действующих под руководством одного и нескольких хороших знатоков дела, Учитывая такие особенности, этот вид охоты на медведя служит своеобразной школой при воспитании подрастающего поколения зверобоев. Начинающий охотник, пока не пройдёт подобную практику, и сам не осмеливается один на один померяться силами с крупнейшим хищником края, и не советуют ему таковое его старшие друзья и наставники. Облава на берлогу у якутов имеет несколько разработанных издревле приёмов. И все они рассчитаны не на одиночного исполнителя. Берлогу может штурмовать без партнеров один единственный промысловик, лишь при невозможности отыскать поблизости никого, и если он твёрдо уверен в себе. Наткнувшийся на берлогу в прошлом отходил от неё обязательно с палкой в руках, прихрамывая и постанывая. Этот обычай, исходил из веры, что медведь во сне видит всё происходящее вокруг. При отходе вышеописанным маскарадом, как верили промысловики, во сне зверь должен был увидеть вместо доброго молодца старика-калеку, которого нечего опасаться. Первый мерой у нашедшего берлогу является поиски партнеров. Или обычно становятся близкие друзья, родственники и соседи, так как находка относится к числу больших промысловых удач. Только при обнаружении в дальних необжитых лесах, коллектив участников набирается из случайных лиц, т.е. малознакомых промысловиков, оказавшихся поблизости от места находки. Причём, собирая себе партнеров, сколачивающий коллектив никогда не говорит о деле прямо в лобовую. Особый промысловый ритуал прошлого требовал, чтобы зверобои договаривались о деле только догадками. Поскольку и ныне руководителями облав остаются люди старшего и среднего возрастов, они не позволяют молодёжи нарушить устоявшиеся обычаи. Договор об участии происходит примерно следующим образом. Сколачивающий коллектив облавщиков вначале приезжает к будущему своему партнеру будто бы в гости. После обычных приветствий угощений и бесед, перед самым уходом пришелец внутри разговора совсем на другую тему вскользь вставляет: — Я вчера наступил на яму (иини уктээтим) или «увидел трещину в земле» (сир хайа5аьын чоноттум). Сделав вид, будто пропустил всё это мимо ушей, его собеседник опять вставляет между других слов: – Яма или котёл?

Ответ на этот вопрос следует также не прямо, а спустя некоторое время среди слов беседы на другую тему. Здесь «ямой» принято называть обыкновенную берлогу, а «котлом» особый вид вынужденной зимовки зверя.

Продолжение следует

Медвежьи истории — Охотники.ру

Фото Валерия Люшкова

ШАТУН

Впервые в Заполярье я попал ребенком – поехал к старшей сестре на Кольский полуостров в летние каникулы после третьего класса. Догадываюсь, как там живется людям теперь, а в те годы это был сказочный край. Я готов был локти кусать от досады, что я еще слишком мал и не могу там навсегда остаться.

Всю неделю я лазил по окрестным сопкам, пугая куропаток, ловил на красную тряпочку треску в заливе или небольшую беломорскую селедку на голый крючок, лишь бы он был блестящий, а в выходные мы ехали с мужем сестры в тайгу на рыбалку. Все ловили там каких-то неизвестных мне кумжу, сига и хариуса, но мы постоянно привозили только плотву, окуня и щуку.

Самостоятельно ловить рыбу я начал в четыре года, и зятя своего я перелавливал. На третьи выходные, наслушавшись о наших рыболовных приключениях, с нами поехали два мужика с работы зятя. Одного мужика звали Николай. Он был родом из Одессы и жил на Севере уже лет двадцать. А второго звали Константин. Он родился в Кандалакше и всю жизнь только и делал, что ловил рыбу. Там и выяснилось, что муж сестры рыболов был еще тот, а я просто не знал, как надо ловить сига и кумжу, но отлично знал, как плотву и щуку. Поэтому только они нам и попадались.

На одной из совместных рыбалок, когда мы сидели возле костра, дядя Костя рассказал историю о шатуне, свидетелем которой он стал в середине шестидесятых, когда работал на небольшом горно-обогатительном комбинате. Это был небольшой рудник, поселок рядом. Жителей было человек восемьсот. Поселковое кладбище располагалось километров за шесть от жилых домов: только там грунт позволял рыть могилы, везде же был только базальт.

Выдался какой-то неудачный год для медведей, и в начале зимы поселковые мужики застрелили парочку шатунов, которые забрели в поселок. А в конце зимы, в марте, умерла одна бабушка. Директор комбината выделил бульдозер, чтобы пробить дорогу через сугробы на кладбище. К бульдозеру подцепили сани с теплушкой, в которую села бригада землекопов для рытья могилы. В этой бригаде был и дядя Костя. На кладбище они застали страшную картину разорения: могилы раскопаны, гробы поломаны, останки покойных раскиданы. Всюду были медвежьи следы.

Дело в том, что в условиях вечной мерзлоты похороны по традиционным нашим обрядам представляют собой довольно трудновыполнимую задачу: мерзлота, подпирая снизу, норовит выкинуть из земли все инородное, что в нее закопают. Могилы не являются исключением: за несколько лет мерзлота выталкивает на поверхность гроб и его приходится перезахоранивать. Медведь случайно забрел туда в начале зимы, воспользовался этим обстоятельством и разорил все кладбище.

Поселок был небольшой, народ в основном пришлый, за могилками ухаживать было некому, и большинство захоронений лежали почти на поверхности, выжатые мерзлотой наружу. Шатун это дело учуял, и всю зиму прожил на человеческих останках, которые довольно сносно сохраняются в вечной мерзлоте. Возможно, что медведь дожил бы до начала вегетации растений, если бы не умерла бабушка и на кладбище не появились люди. В кабине бульдозериста нашлось ружье, из которого и убили мародера.

«Я, признаться, – закончил свой рассказ дядя Костя, – был лучшего мнения о медведях. Не в том смысле, что они не брезгуют мертвечиной – этого у них не отнять, – а в том, что медведи, по крайней мере «наш» шатун, не такие уж морозостойкие, как может показаться. На голом снегу, как волк и лисица, он не спал, а наделал по всему кладбищу гнезд, наломав соснового лапника. А самые нежные у него оказались ступни: все четыре были обморожены, сильно отекли, растрескались и кровоточили. Он ни броситься на нас не мог, ни убежать».


ДВЕ ОХОТЫ


Несколько лет назад пришлось мне поехать в Тайшет. Дело происходило в конце октября, охотничий сезон повсеместно был открыт, и я прихватил с собой ружье. В Тайшете уже лежал снег, а мне предстояло провести в тайге пару недель. На месте я познакомился с отцом и сыном Столяровыми. Узнав, что я охотник, они пригласили меня на медведя. Это была не коммерческая охота на берлоге, когда пришлому «варягу» продают место спячки медведя, а обычная добыча зверя, на которую меня пригласили из дружеских побуждений. Этот медведь, как они думали и как впоследствии их предположения подтвердились, пакостил им все лето. Младший Столяров по первой пороше сумел соследить зверя, когда тот шел ложиться в берлогу.

По сибирской традиции перед охотой мы попарились в бане и затемно вышли. Медведь лег недавно, еще не облежался, поэтому роли мы распределили заранее и у берлоги вели себя очень тихо. Однако медведь нас услышал, наполовину выскочил, но почему-то оробел, рявкнул и скрылся обратно.

Младший Столяров только собрался заткнуть открывшееся чело берлоги жердиной, как мишка на секунду опять показался, и старший Столяров успел послать ему смертельную пулю в голову. Все действие, если не считать приготовлений и времени, потраченного на дорогу к берлоге, заняло меньше минуты. Все произошло до обидного быстро и неинтересно: застрелили медведя, словно какого-то Тузика в конуре.

По здравом размышлении, я, конечно, понял, что нормальная охота на берлоге именно такой и должна быть: наипервейшая задача – не дать этому опасному зверю вырваться на волю, где он может натворить бед, искалечив или убив охотников. Его как раз и нужно, как Тузика в конуре, добыть. Но как я ни пытался в уме оправдать прагматизм этой охоты, уважения к Ширинскому-Шихматову поубавилось. Возможно, от моего недомыслия.

Три года назад охотился я в Кировской области со своей легавой. Стоял август, повсюду было полно тетеревиных выводков, и каждый день приносил массу впечатлений. Жил я у егеря, а по соседству, в купленном вскладчину доме, жила компания охотников из Кирова. Не совсем «жила», а приезжали они в пятницу после работы и уезжали в воскресенье ночью.

Но и на неделе каждый вечер кто-нибудь приезжал посидеть на лабазе. Мужики очень серьезно относились к своей охоте, с весны покупали несколько тонн овса и гороха, нанимали трактор, вспахивали и засевали делянки возле построенных лабазов, летом покупали лицензии на кабана и медведя и с первого августа начинали сидеть на овсах.

В очередную пятницу они приехали, быстренько перекусили и разъехались по своим лабазам. Часов около двенадцати ночи нас разбудил стук в ворота и лай собак во дворе. Мы вышли.


– Рашид, я медведя подранил с лабаза, – обратился к егерю Иван. – Давай собирайся! И собак прихвати.
– Они у меня по медведю не приучены.
– Все равно давай возьмем: может, пойдут.
– Да вы что, мужики, разве не ночь на дворе? – спросил я. – Дождитесь утра, дайте мишке отлежаться, может, он к тому времени сам «уснет». Как вы собираетесь в такую темень его искать? Это же не телок!

Видимо, у всей компании в голове были такие же мысли, но Иван закусил удила и ничего слушать не желал:
– Я пятьдесят лет с малолетства охочусь, надо немедля его добрать.
Иван был самым старшим в компании, и все пошли у него на поводу. Даже Рашид молча собрался, взял двух своих лаек и сел с ними в «буханку». Они уехали, а я остался за них переживать. Часа через два все целы и невредимы вернулись, высадили Рашида с собаками у ворот, а сами поехали дальше, к своей избе.
– Ну, что там? – спросил я Рашида.
– Не надо было ехать. Только подшумели зря. Медведь метрах в ста от овсов лежал. Утром бы сразу добрали. А теперь он черт знает куда уйдет. Собаки по крови до него добежали. Он на них рявкнул, они к нам в ноги примчались. А мишка в другую сторону бросился.

Спозаранку мужики приехали за Рашидом. Распоряжаться всем вызвался Эдик, впрочем, инициативу быстро перехватил Рашид как более опытный в деле добора подранков. Иван, то ли осознавший свою оплошность, то ли запиленный за ночь компаньонами, сидел за рулем в позе Чингачгука, уронив руки на колени и устремив гордый взгляд в пространство перед собой.

Ему было уже больше шестидесяти, а остальным его товарищам – от двадцати шести до сорока, и до прошлой ночи Иван был у них непререкаемым авторитетом. Мне страшно хотелось поехать с ними, но лицензия принадлежала Ивану, и мне было неловко своей просьбой возвращать его на землю из заоблачных высот уязвленного самолюбия. Взяли Рашида, собак и уехали.

Медведь, как оказалось, был ранен в заднюю часть туловища. Рана была серьезной, но не смертельной: пуля раздробила тазобедренный сустав. Но и с такой тяжелой раной напуганный мишка ушел за ночь километров на двенадцать и лег в болоте. Благодаря собакам, которые все-таки пошли по его кровяному следу, медведя нашли. Но подойдя к болоту, где залег мишка, собаки наотрез отказались идти, чуя близкое присутствие зверя.

– Давай, Иван, иди первым, – Рашид снял с плеча свой ИЖ-27. – Я подстрахую. Остальные. стойте тут. Нечего сутолоку устраивать: друг друга можно перестрелять, если мишка возню устроит. Иван, а ты повнимательнее будь: судя по следам, он ранен в заднюю ногу. На дыбы не встанет. Если на нас кинется, то по-кабаньи. Стрелять надо наверняка.


Иван приготовил свой карабин и направился в болото. Рашид чуть в стороне и чуть сзади пошел с ним. Продвинулись метров на пятьдесят, и тут медведь рявкнул и бросился из густых зарослей на Ивана. Егерь и охотник выстрелили одновременно, и мишка лег на месте.

Раз уж я высказался по поводу убийства медведя в берлоге, то надо определиться и с лабазами. По молодости я пару раз сидел на лабазах. Один раз в неделю отсидел в Костромской области и два дня просидел в Вологодской. Добыл и там и там по кабану.

Хоть к моменту выстрела надпочечники исправно выбрасывали в кровь адреналин, ничего спортивного в этой охоте я не углядел – обычная заготовка мяса. Кстати, это подтверждает и поведение кировской бригады. С весны они к этой заготовке мяса готовятся, всю осень сидят на лабазах, а позови их пострелять уток на пролете или тетеревов из-под собаки, так у них и дробовых ружей на семерых – всего одно. И его владелец почти не возит его с собой, предпочитая карабин. Ни на вальдшнепиной тяге, ни зимой, когда можно зайчика потропить и поискать тетеревов на лунках, я этих мужиков у Рашида не видел.

Александр Чикин 28 апреля 2012 в 00:00

Гребенщиков — Рассказ охотника

Гребенщиков — Рассказ охотника

Г. Д. Гребенщиков

Из цикла очерков «Гонец»

Oднажды в поезде между Иркутском и станцией Черемхово я разговорился с одним охотником. Еще не старый, словоохотливый, веселый, подвижной, как все сибирские охотники, он рассказал мне много любопытного. И вот что нахожу я ныне в своих записках об этой встрече.

— Не хваставшись скажу, десятка два медведей взял, — рассказывал охотник. — С отцом, когда мне было лет семнадцать, тигра живым на Амуре взяли для Верещагина… Небось слыхали — такой разъезжал по Сибири, для музеев живых зверей скупал. — А тигра взять живым! — Это же анахтемское дело… Не дай Господь забояться хоть на волосок. Как лишь страх почуял, так уж ты и виноват и всякий зверь тебя к смертной казни осудит. Небось сами испытали, примерно, собака: боязливого человека терпеть не может, а к бесстрашному сразу ластится. А к чему это говорю я? А вот к чему. Однова, года четыре назад, я такого труса отпраздновал, теперь стыдно вспомнить. И может быть погиб бы, если бы не зверь… У вас Алтайские реки весной, небось, дурят не хуже наших; вам нечего рассказывать, сколько случаев несчастных в ледоход бывает. Ну, вот и меня нечистый угораздил через Енисей переходить, когда забереги открылись. А пошел я на медведя. В это время он только из берлоги выходит, еще сонный, брать его способно и шкура еще не линяет. Правда, отец-покойничек, дай Бог свято почивать, наказывал: «Не губи дичину. Всякая тварь весною хвалит Господа». Ну, сами вы охотник, понимаете, как тут не обзариться? Тетерева ли там, перелетные ли кряквы, зверь ли красный, где тут утерпеть?

Иду я по льду, местами уже полыньи чернеют, извертели лед, бурлят. Ширина в том месте более версты — Енисей, река сурьезная. Впереди, пониже, остров тот самый, на котором мой приятель Мишка зимовал. Винтовка у меня двуствольная — на медведя никогда не фальшивила. Иду — без страха — лишь бы встретить — мой будет. И вдруг, родной ты мой, как из пушки где-то тарарахнет! Даже не хватило сдогаду — откуда что?.. А потом, гляжу, чего-ето у меня голова закружилась — берега пошли куда-то не в те стороны. Вижу, подо мною закачалось, задрожало все, — лед горою выпучило подо мной и как ахнет прямо в небеса: вода ли, лед ли, снег ли, пена ли, ничего не помню — помню только обдало меня, как будто кипятком ожгло — глаза ослепило — это должно лед разломанный сверкнул на солнце… Упал я с ног, лежу, без шапки, рукавичку одну где-то вырвало… Держу только винтовку, будто в ней в одной и якорь. И началась же, брат ты мой, пальба! Фонталами вода и лед… Ну, ежели ад есть, то хуже быть не может… И понесло и закрутило меня в этой лихорадке так, что свет померк и разума я вовсе лишился. Погиб и погиб — кончено. Даже про молитвы и про Бога вспомнить не успел. Ну, прямо покорился сразу и о спасении даже думать невдомек. Все загудело, зазвенело, закипело вокруг меня, солнце стало маленьким, холодным, как лягушка. И сам я себе стал не нужным — прямо, прости Господи, козявка запропащая… Вдруг выпихнуло мою льдину на другую, на огромную, а впереди меня чернеет что-ето… Человек не человек, но что-ето такое, брат ты мой, родимое, роднее человека… Тут я вдруг опомнился. Медведь плывет со мной на одной льдине… И плывет так это просто по-соседски, будто мы с ним сговорились на это дело… Крутит нас, туда, сюда — я позабыл о всяком страхе и кольнуло меня в сердце любопытство… Помнится, так как-то оно вышло: прямо из ямы моей погибели вынесло и напороло меня, как на штык на это самое: смешно мне стало прямо, брателко, до слез. Ведь это же тот самый Мишка, на которого я шел с винтовкой!.. Гляжу и никакой винтовки у меня уже нет, да и охота вдруг пропала стрелять аль заступиться за себя… Одно бередит душу — смех и любопытство: куда мы с ним теперича попали? А Мишка мой, гляжу, никакого на меня внимания, ни злобы у него ко мне, ни даже любопытства. А только все поглядывает на соседние льдины и похаживает взад-вперед по краю. Потом, гляжу, кувырк на самую ближайшую, — а по ней стал прицеливаться на другую… Я не будь дурак — за ним. И все это смешно мне… Ну, прямо, братец, так смешно, как дурачок доспелся — хохочу голосом да и никаких… А мой приятель все также не спеша и не оглядываясь на меня, будто не замечая, со льдины на льдину все ближе к берегу, все ближе… А я стараюсь не отстать. Ну, веришь ли, как за братом, за спасителем, иду и никакого у меня страха. И у него ко мне никакой злобы. Только что я хохочу и прыгаю, неловко шатаюсь, падаю и весь мокрый… А он как бы играючи — прыгнет, отряхнется да и опять посматривает на другую льдину, выбирает со смекалкой…

Так, брат, и вывел меня медведь из погибели… С тех пор, друг мой, не поднимается моя рука ни на какого зверя… Ну, просто не могу забыть этого случая, как зверь навроде брата для меня доспелся…

* * *

… Так, через звериную простоту пришло человеческое бесстрашие, а через бесстрашие проглянул лик истинного понимания даже между зверем и врагом его — охотником. Какой поучительный пример враждующим между собою людям.


Схватка! Авторский рассказ о войне и охоте на медведя

Около месяца тому назад я получил письмо с рассказом от нашего постоянного автора Андрея Щанникова. В нем описан случай на охоте, произошедший около 70 лет тому назад с человеком, прошедшим через войну. По понятным причинам для меня эта тема близка и я в переписке обменялся мнениями с автором о событиях тех лет и их проекции на нашу действительность.

Хочу заметить, что я лично не историк и не претендую на исторические оценки. С моей точки зрения, подробности описанных боев позволяют сделать вывод о том, что события проходили, скорее всего, осенью 1942 года или весной 43 года. Бой шел вблизи железнодорожной станции, немцы осуществили попытку прорыва к ней (артподготовка, применение авиации и танков под прикрытием пехоты). Герой рассказа в рукопашном бою встретился с бойцами СС. Я поднял энциклопедию и немного почитал об этих войсках. В материалах Нюренбергского процесса указаны основные бои, в которых принимали участие части СС. В 42-м году они проходили реорганизацию из военной полиции в полевые части и еще мало воевали «в полях» (основные общевойсковые операции с ними были позже, после 43-го и то на территории Европы). Скорее всего, герой рассказа воевал против второго танкового корпуса СС, который был на нашей земле весной 43-го года под Харьковом. Не исключено также, что под видом СС-овцев воевали новочеркасские казаки, перешедшие в 42-м году на сторону Гитлера.

Читайте, размышляйте.

Публикую с незначительными сокращениями.

——————

Схватка!

Посвящается фронтовикам, труженикам тыла и всем людям той поры, благодаря, которым наша страна одержала победу в войне.

Семен демобилизовался из армии, лишь в 1946 году. Сразу после войны в стране жизнь была очень тяжелая. Время тогда было голодное и не спокойное. Бывали случаи что, пройдя всю войну солдат-победитель погибал в дальней дороге на пути домой, от рук бандитов. Семен на рожон не лез, но и в обиду себя не давал. Посему на всякий случай нередко бойцы брали с собой на дорожку трофейные пистолеты. Оружия в те годы кругом на полях сражений, валялось в избытке, и бандиты были хорошо вооружены, а что мог противопоставить им безоружный солдат?! Потом уже на месте, по прибытию домой бойцы сдавали оружие в милицию, лишних вопросов с добровольной сдачей не возникало, но кое-кто оставлял сувенир для особого случая и вот такой случай однажды представился…

В 1946 в магазинах и то, что немногое было – всё пропало. В деревнях и поселках страны в магазине — шаром покати. Голые полки. Конская сбруя, да хомуты. Весь советский народ стойко переносил тяготы и лишения послевоенной жизни, выпавшие на его долю испытания были суровы. Хорошим подспорьем были огороды. А уж кто имел яблоневый сад, так просто считался богач! Но на плодовые деревья существовал налог и многим пришлось их вырубать. Да край наш богат лесами, и малыми реками. Вот ягодами, и в основном грибами спасались, кто как мог.

Но надо было работать, отстраивать страну. В лес, который окружал поселок со всех сторон, ходить могли лишь одни ребятишки, да старые бабушки. Мужиков-то известно на войне многих побило, а те, что вернулись все больше инвалиды израненные. Спасибо хоть живые. Бог уберег, завидовали вдовы-товарки, тем немногим кому из них повезло. Эх, доля бабья. Много пришлось вынести женщинам нашим родненьким на своих хрупких плечах в годы войны, да и после несладко жилось. Одним без мужей, жизнь налаживать в стране. Одним поднимать детей — сирот малых. Успевали, однако всё, вертясь, как белка в колесе. С утра пораньше, еще по темному, летом вставали, брали тележку и в лес за травой для скотины, а придут домой до работы еще корову подоят, картошки отварят ребятишкам, выпьют молочка и к станку на завод. Стране нужен – план. В таком ритме и жили многие. Вот так постепенно переживала страна послевоенное лихолетье.

Распределение продуктов по карточкам было отменено в декабре 1947 года. Летом народу выживать было попроще. В округе было много ягод, грибов и орехов.

Да вот стали женщины поговаривать, что появился в лесу медведь. Чудище косматое. Нападать не нападал, но пугал несчастных изрядно. Война пригнала в лес много оленей, хищник пришёл следом. И бывало женщины, заготавливая для коровы сено на зиму, собирая грибы, частенько наблюдали рядом их мирно кормящихся. Звери не пуганые, почти ручные. И что интересно с обилием копытных в наших лесах исчезли зайцы. Но когда стадо оленей стало уменьшаться, численность лопоухих восстановилась. Возможно улучшилась кормовая база.

Охотников в ту пору было мало, а кто до войны промышлял – многие так и не вернулись с фронта. Поэтому диким зверям в лесу раздолье. А уж медведь – страшнее зверя нет, там был полноправный хозяин. Исправно брал свою дань со всего живого. Бывало бабы, собирая ягоды, в черничнике или малиннике бросив корзинку, что есть духу, прибегали домой и, едва переведя дыхание, рассказывали, кто их так сильно напугал. Спустя два-три дня собирались бабоньки, кто побойчее и снова отправлялись в ту самую чащу подобрать корзинку, да ягод набрать. Больно уж места сплошь ягодные в том диком урочище.

Тайга – она всех кормит. Поэтому постепенно страсти улеглись, страх подзабылся. Народ и стар, и млад дружно снова валил в лес по грибы, а там поспевали орехи и клюква на болоте. Медведь сам по себе, народ сам по себе, старался встреч с топтыгиным избегать. Что-то типа негласного мирного соглашения присутствовало в этом.

Так и жили до поры до времени. Пока перемирие со стороны человека было не нарушено.

В марте 1953 года умер генералиссимус И. В. Сталин, Генеральный секретарь ЦК КПСС. И вот теперь этого человека не стало. Страна замерла в ожидании, что же будет дальше со всеми нами и куда подует ветер перемен. У многих было действительно тягостно на душе, но возможно кто-то был и рад такому событию. В поселке, на площади перед заводом, где трудился Семён, прошёл траурный митинг. Потом все разошлись по своим местам. В курилке Семен узнал от мужиков, что молодые охотники Митяй и Филька пошли на разведку в лес искать «чертежи» глухаря, перед началом токов загодя подбирая место будущей охоты, и случайно наткнулись на медведя. Митяй с Филькой подстрелили косолапого. В те годы лицензии на отстрел медведей никто не требовал. Убить не убили, а только покалечили зверюгу. Струхнули и молнией примчались домой. Что ж, думал Семен, придется видно ему исправлять чужую оплошность. Раненый медведь — особенно опасен лучше добрать его, иначе тут и до беды недалече. Хочешь, чтоб было хорошо – сделай сам, рассуждал фронтовик.

На родине Семена в лесах медведи были в редкость и про охоту на них до войны, он мало что знал. Но летом 1942 года, он с ранением попал в госпиталь, где в палате выздоравливающих подружился с одним сибирским охотником, который и поведал ему всю премудрость охоты на топтыгина. За что Семен был ему несказанно благодарен, когда уже в родном лесу пришлось столкнуться один на один с бурым медведем. Впоследствии все произошло так, как и предполагал охотник и, предвидя молниеносную реакцию зверя, его мощь и коварство, уже был готов к схватке и действовал на подсознании благодаря тем недолгим урокам в госпитале. Гришка-сибиряк хорошо подготовил его к неожиданностям медвежьей охоты, за что ему отдельное спасибо. Ни раз поминал добрым словом своего учителя. «Главное, Семен, помни», — говорил он, — «Увидел опасность не отступай, иди вперед до конца. Не подавай виду, что испугался иначе пропадешь».

Пришло время, и Семен засобирался проверить знакомый глухариный ток, что находился в самой непроходимой уреме — участке дремучего леса на окраине мохового болота. Глядишь, к праздничному столу порадую домашних, дичинкой усмехнувшись в усы, думал про себя бывший солдат.

Заранее приготовив, свой трофейный Зауер, который ему достался по праву в Германии, в одном из полуразрушенных домов, нож и горсть патрон, не забыв про пулевые на случай встречи с подранком. Сложил в вещмешок фляжку с водой, луковицу, да ломоть хлеба, щедро посыпанный черной солью, охотник лег рано с вечера вздремнуть, чтобы уже в полночь успеть на заводской поезд-кукушку. По узкоколейке он быстро рассчитывал добраться до разъезда, а там напрямую рукой подать. Что там идти-то, если не плутать? Так прогуляться километра три-четыре… Дорога давно знакома. Чай не впервой, бывало на охоту по ней ходить. Но уснуть Семёну пораньше с вечера не удавалось. Сначала выл выжлец, потом успокоившись, затих. Война просто так не отпускала солдатика. Семен вроде только прикрыл глаза, как приснилось ему. . .

… Накануне войны 21 июня 1941-го года, в субботу, был обычный рабочий день. Уставший парень придя домой поужинал и лег спать пораньше предвкушая, что завтра выходной день. Воскресенье. В этот день намечено было в заводском парке на стадионе районное соревнование по городкам, в которых Семен был всегда неизменным участником и часто выходил победителем. Руки у высокого крепкого парня были сильными и глазомер отличный! Однако стать чемпионом 22 июня 1941 года ему было не суждено. Утром его разбудила мать сказала: «Сыночек, вставай началась война». В предвоенное время в воздухе витало смутное сомнение насчет войны, но договор с Германией о ненападении все же вселял уверенность — войны не будет. Но она неожиданно началась, и все преобразилось. Даже куры притихли, нахохлившись под нашестом, и только собаки скулили по дворам. Семен вместе с товарищами направились в военкомат, но там им велено было обождать до особого распоряжения. А пока они нужны были на оборонном заводе ковать оружие Победы. Призвали его весной 1942 года и направили в пехотное училище, где обучали стрельбе из различных видов стрелкового оружия, правильно окапываться и поражать механизированную технику из ПТР. Учебу вели грамотные боевые офицеры, и бойцы имели какое-никакое представление о том, что их ждет на войне. Семен был спортсменом и охотником, учеба ему давалась легко.

Надо сказать, что по призыву при направлении в учебную часть с ним произошел интересный случай. На первом построении.

В «учебке» добровольцы выстроились по ранжиру, повзводно и самые рослые оказавшиеся впереди всех, стали командирами отделений. Пока временно, но все же. Семен, как один из рослых курсантов своего взвода, спасибо матери с отцом, оказался командиром первого отделения, четвёртого взвода. Сначала Семён не понял, какая ответственность легла на его плечи. Привилегированное положение по отношению к товарищам несколько угнетала его. Но на одном из следующих построений, через неделю, один шустрый курсант из эвакуированных, с Полтавы, стоящий позади него вытянул шею и на сантиметр стал казаться выше ростом. Затем нагло вылез вперед, на глаза комроты. И тем самым, хитрец быстро стал командиром отделения, на что Семён в общем то не возражал, а в благодарность за это получил ручной пулемет Дегтярева.

Когда впервые Семён взял в руки пулемет без диска, то подумал — полпуда не будет, но на первых ученьях, пройдя 5 км с ним, пожалуй, полпуда будет, думал боец, вытирая пот с лица и уже к концу марш-броска Семён определенно решил целый пуд будет вес пулемета. Передохнуть, перевести дух было нечем! Солдаты, пройдя пешком 20 км, валились с ног, дорога их довела до изнеможения. Тяжело в учении, легко в бою. Хотя в действительности весил пулемет 8. 5 кг, но привыкнув к нему, носил его Семён, как пушинку.

Стрелять Семён любил и умел, вот только по характеру охотника-одиночки, ему ближе была снайперская винтовка. Но служба, есть служба и приказы командиров не обсуждаются, а беспрекословно выполняются. И впоследствии на фронте Семен, став пулемётчиком, исправно выполнял свой долг защитника Родины, не раз спасал подразделение, стреляя без промаха. За что оставшиеся в живых после очередного сражения бойцы выражали ему благодарность, от души предлагали табачку, а командиры отмечали в донесениях на представления к наградам Родины.

Закончив учебу, в составе маршевой роты, летом 1942 Семена отправили на фронт. Из-за потерь в боях, в полках оставалось мало опытных солдат. Основной костяк бойцов был выбит. Воевать приходилось вчерашним мальчишкам. Но патриотический подъем был высок, и все рвались в бой.

За время учебы курсанты успели познакомиться и подружиться. Национальный состав солдат был разнообразным. В роте в основном были русские ребята с Поволжья, Урала и Сибири, но вместе с ними служили грузины, армяне, татары, казахи, удмурты, башкиры, чуваши, марийцы, мордва, еврей, украинец, узбек, белорус и многие другие представители своего народа нашей необъятной страны, но все вместе они были — русские солдаты и воевали за единое и неделимое.

Семён таскал ручной пулемет, а второй номер нес коробки с дисками. Ребята были, молодые и выносливые… Топали в день по тридцать километров. На подошве стопы появлялись и лопались широкие мозоли, но солдаты, перемотав портянки, шли вперед.

Страшно ли было солдату на войне? Конечно страшно, если не поразишь ни одного врага, а самого убьет. Вот этого больше всего и боялся Семен, но бежишь в атаку орешь «ура!», а где и матом, и криком страх тот выгоняешь и появляется сила, в душе солдата. Война быстро определит место человека, кто ты есть, воин или раб. Да на людях и умирать нестрашно становится… За Родину, за отчизну свою. А потом, как атаку отобьешь, раненых соберут да отправят в медсанбат, тут глянешь вокруг и понимаешь, что это такое — война. Страшно всем было, а еще страшней немцам. И тем не менее немцы упорно сражались, не избегали и рукопашных.

Война, это кто кого первым убьет. Или ты, или тебя – третьего не дано. Поэтому все сражались до конца.

Первый свой бой Семен помнил хорошо. Наши войска пошли в атаку. Кругом разрывы, стрельба. Смешались в кучу кони, люди. Не поймешь кто где. Линии фронта четкой не было. Постоянно в ходе боя то немцы наступали, то наши войска. И вот в очередной сутолоке боя наши солдаты получили приказ: через лес обойти оборону немцев и ударить в тыл врагу.

Когда наши солдаты атаковали фашистов со всех сторон. Те не выдержали и побежали. Семен бежал через лесной овраг навстречу немцам, которые также пытались обойти наши оборону с тыла. И вдруг, из-за поворота, на него выбегает немецкий солдат, совсем зеленый от страха. Семен глянул ему в глаза и от неожиданности опешил. Разве можно стрелять в такого юнца. Он же, обычный мальчишка, только жить начал. Но немецкий сопляк, видимо одурманенный гитлеровской пропагандой о превосходстве арийской расы, так не думал и вскинул автомат на русского бойца. Но вместо выстрела раздался щелчок-осечка. «Ах, ты сука», — вырвалось у Семена. Так, да? Значит получай щенок и с размаху ударил прикладом врага наотмашь и побежал дальше. . . Не убил, не застрелил, а просто ударил, проучить лишь бы отвязался и побежал вперед среди наших атакующих бойцов. Немцы, кто остался в живых не стали дожидаться атаки наших солдат и быстро отступили на запасные позиции. . .

Но не все бойцы были такими. В подразделении воевали ребята, которые прошли через плен. После побега их подкормили и поставили в строй – вот они очень злые были. Они мстили. Рядом с Семеном один фриц, споткнулся, упал, обессилено привстал на колени и кричит. «Гитлер капут, майн год».

«А вот, хер те в…» и наш другой боец штыком винтовки пригвоздил его к земле. . . Война.

Но некоторых немцев все же взяли в плен. Теперь уже наши солдаты заняли немецкие траншеи и смогли немного передохнув, почистить оружие и занять стрелковые позиции на новом рубеже.

… В этот тяжелый бой, как и другие, пулеметчик занял свою позицию на правом фланге, держа оборону от наступавшего врага. Опасность была бы если со стороны леса покажутся новые свежие силы противника. Бой начался с рассветом и сразу, как только закончилась артиллерийско-минометная подготовка. Пошла атака за атакой. Начавшийся кромешный ад не прекращался до обеда. Солнце стояло уже в зените, как наступило затишье. Появилась передышка у обеих сторон. Бойцы собрали боеприпасы от убитых, раненых отправили в тыл. Старшина раздал всем уцелевшим по два сухаря и по фляжке воды на троих. Вот и вся еда.

Не успели смочить горло, как заслышали шум надвигающейся армады бомбардировщиков. «Приготовится к бою!» — пронеслась команда по траншеи. На удивление самолеты промчались мимо и сбросили свои бомбы на ж\д узел, где ожидалось прибытие и выгрузка свежего пополнения.

Семен уже бывал под бомбежкой и лежа на дне окопа, вжавшись в него, а в голове рой мыслей. Но боец ни разу не допускал мысль, что его могут убить. Он понимал, что такое может случиться в любую секунду, но в душе отчаянный парень надеялся выжить и победить во чтобы то ни стало! Вера его и спасла, в той жестокой войне.

Взводный Ванька Самохин выкрикнул команду примкнуть штыки.

«Командир, танки справа». Одна надежда на нашу артиллерию. А наша задача отсечь пехоту… Подпустим ближе, бойцы. «Стрелять по моей команде!» Ближе еще. Огонь! Разрыв артиллерийского снаряда перекрыл ружейно-пулеметную трескотню. По нашим позициям враг открыл ответный огонь. Правее пулеметного гнезда находился расчет ПТР, и их всех убило. Семен кивнул второму номеру Рафику Хайруллину: «Давай из ПТР по бронетранспортёру пальнем». Он утвердительно кивнул ему в ответ, и бойцы, прикрываясь складками местности, поползли к противотанковому ружью со своим ручным пулеметом. С первого выстрела Семену удалось подбить немецкий броневик на расстоянии уже 80 метров от них. Немцы спешно покинули горящую в белых крестах машину, и тут уже Рафик не сплоховал, положив короткими очередями из Дегтяря их рядом. В следующее мгновение в земляной бруствер перед ними ударила автоматная очередь. «Пора менять позицию», — подумал солдат… Тут их накрыло близким разрывом и привалило землей. Солнце стало черным в его глазах.

Сколько прошло так времени солдат не помнил. Очнувшись Семен увидел сквозь едкий дым, застилавший глаза и всё вокруг, как бой шёл в расположении подразделения. Выплюнул землю, набившуюся в рот. Протер глаза от песка и оглядел, что еще недавно было грозным оружием. Пулемет был поврежден осколками. Стрелять из него невозможно. Разбитый в щепки приклад и покорёженный диск валялись рядом. Второй номер уткнувшись лицом лежал с пробитой головой.

Боец знал, что пулемет в ближнем бою, был опасен. Его огнем можно было в рукопашной поразить своих. Но пулеметчики находили ему другое применение, используя его в качестве дубины. Благо Семену его здоровье позволяло это с лихвой.

Взявшись за дуло того, что еще не давно было грозным оружием с налившимися кровью глазами советский солдат ринулся на ближайшего к нему врага. Громя фашистов на право и налево. Убитые и раненые им падали на его пути. Худой, жилистый, сильный и верткий, он прыгал, падал, исчезал и тут же появлялся в другом месте.

Пока солдату везло. Он оставался все еще жив.

Заметив занесений сверкающий тесак немца над своим командиром, боец обрушил свою палицу на спину и голову врага. Есть. Удовлетворено выдохнул Семен. Спасибо, кивнул в ответ Иван. Рукопашная – это самопожертвование и здесь один за всех все за одного, солдаты превратились в единое целое.

. . . Невысокий кряжистый мужичок, рядовой Еремеев с Урала. С врагом справился сам, подхватил выпавший из рук убитого немца клинок и оттолкнув вражеский труп в сторону стремглав поднялся и бросился под ноги на другого наступавшего эсэсовца. Да так удачно у него это получилось снизу-вверх распорол ему брюхо. . . и фашист, удивляясь, ложился… однако каков медвежатник. И то дело. Геройский таежник. Вот она, где охотничья смекалка пригодилась, плюс отвага нашего скромного человека. Еще в учебной части Семен подружился с Еремеевым, который успел ему поведать, как он в тайге ходил вдвоем на пару с братом на берлогу. И бывало даже в одиночку брал медведя, ловко насаживая на пальму. А тут рослые, все как на подбор хорошо обученные войска СС, страшнее лесного зверя. Вот и пригодилось охотничье ремесло. Житейская мудрость, не раз выручала наших солдат на фронте.

— Мужики, помогите. Братцы, помогите, — пронзительно закричал Сашка, чуть в отдалении от дерущихся солдат. Он был самым молодым во взводе. Маленького роста — и весу в нём от силы три пуда, да и то если с каской и автоматом. Ребенок, одним словом, а не солдат! Прибавил себе пару годков и убежал из дома на фронт. К нему все относились по-отечески оберегая, как младшего брата и вот теперь над ним нависла смертельная угроза в образе рослого гитлеровца.

Он же мальчишка совсем! Что ж ты делаешь гад, что ж ты к пацаненку то пристал сволочь. Побледнев, стиснув зубы до хруста, аж желваки на скулах обтянутых обветренной кожей заходили, у Семена и собрав всю силу и злость к врагу в этот бросок с неимоверной силой размахнувшись от плеча швырнул пулеметный ствол в немца. На фашист, лови — «письмо». Железная палка хорошо пошла и точно накрыла врага по загривку.

Эсэсовец с раздробленной шеей навзничь, рухнул на нашего паренька. . . малец, любимец взвода был спасен. Окажись на месте Семена любой другой боец, не успел бы оказать помощь. Сашка б не выжил. Но на войне многое решает случай. И городошный чемпион применил свое умение — ловко метнув искорёженный пулеметный ствол в голову врага. Оправившись от первоначального шока, пацан сам ловко начал действовать.

Следующий показавшийся немец замешкался, перезаряжая свой пистолет, и Сашка воспользовался этим. Какие-то всего лишь пять секунд решили кому жить, а кому умирать пришёл черед. Пацан, как барс, бросился на врага и крепкими зубами впился ему в шею. Кровь била фонтаном. В ожесточенной схватке и зубы становятся смертельным оружием. Глаза фашиста исказились ужасом неминуемой смерти, парень выхватил у него парабеллум и выстрелом в упор добил врага. Потом он на адреналине, неистовой разъярённой кошкой метался от групп дерущихся солдат. Успевая теперь сам на подмогу своим боевым товарищам. Один за всех, и все за одного. Когда в пистолете закончились патроны, он схватил в руки голый камень и уже булыжником разил врага пока хватало сил. Отвага не покидала парня до самого конца боя. Четверых он отправил на тот свет собственноручно. Кто бы мог подумать, вот так в миг сопливый мальчишка превратился в настоящего мужчину — грозного воина. Храбрость города берет. Но и немцы, показали себя умелыми бойцами. Непросто досталась нам эта победа.

Поодаль какой-то незнакомый наш солдатик, истекая кровью отбивался от немца немецкой же гранатой на длинной ручке дубася его и в конце концов на исходе своих сил засунул ее фашисту за ремень и подорвался вместе с ним. Все это Семен видел, как во сне. Как-будто ни он сам был участником этого рукопашного боя, а смотрел фильм. Безумство храбрых поем мы песни.

В любом ближнем бою побеждает тот, кто окажется сильнее духом. Кто готов в любой миг пожертвовав собой, оказать помощь товарищу. Кто, не задумываясь уверен, что в тяжёлую минуту рядом так же окажется плечо, на которое можно опереться.

Вдруг Семен увидел, прямо перед собой — немецкие сапоги с раструбом.

Только хотел поднять саперную лопатку, как по спине шандарахнуло и сбило с ног. От неожиданности колени подогнулись, а над его головой прозвучал выстрел в упор. И на него сверху свалился гитлеровец. Жора майкопский, из пистолета по сути спас ему жизнь завалив возникшего врага за спиной, которой и приложил его прикладом. И тут же сам свалился рядом.

Друга Жорку убили в упор, в сердце. Семен, перехватив Вальтер, успел лишь последним патроном застрелить того, кто его убил — от этого никому не стало легче. Война.

Семен подобрал лопатку, поднялся на ноги в полный рост и обомлел. С винтовкой с примкнутым штыком на перевес, на него летел взмыленный, здоровущий и не бритый, рыжий немец. Недолго думая метнул острозаточенную лопатку в шею врага, но чуть не рассчитал в горячке боя и лезвие шанцевого инструмента задев о каску отсекло пол-уха врага. От неожиданности немец выпустил винтовку из рук и схватился за голову. Откуда хлестала кровь. Семен бросился первым навстречу. А корноухий фашист своими огромными клешнями сдавил мертвой хваткой горло Семена и начал душить. Потеряв равновесие оба покатились в низ в траншею. Немец наседал и казалось его победа близка была. Кровь врага заливала глаза Семёну. Одной рукой он пытался ослабить железную хватку, а другая рука судорожно шарила вокруг по земле, чем бы приложить фашиста. Изловчившись и подтянув ближе свою ногу в сапоге. Семен уперся коленкой в живот врага, и рука наконец смогла достать за голенищем нож. Это придало сил. Победа была предрешена. Жирный боров получил свое по заслугам. Он сразу обмяк, завращал дико глазами и наконец ослабил хватку. Постепенно бой стал угасать. Закончился еще один день войны. Очередная атака была отбита. Но какой ценой. Повсюду валялись тяжело раненые и убитые. Свои и чужие. На поле боя царило страшное зрелище. Сразу и не поймешь, чья взяла? Но хвать глядишь — немцы все больше лежат, раненые и убитые, а наши стоят. Значит мы одолели врага.

Из взвода в живых осталось только семеро. Одно отделение и набралось бойцов, а перед боем было целых три.

То, что Семен выжил в этом бою, было большим чудом и без Божьего провидения здесь, конечно же, не обошлось.

Для нового пополнения первый бой и тем более рукопашная всегда страшно! У каждого бойца солдата понюхавшего пороха уже были свои рукопашные. Но для свежего поколения это было в первые.

На войне в таком бою мы учились выживать, мы учились убивать голыми руками и побеждать, упорного и сильного противника. Немецкие войска были хорошо обученными и подготовленными. Но мы их одолели. Потому что на карту было поставлено всё и жизни наших родных и будущее любимой страны.

* * *

…Однако пора вставать. За окном ярко светила Луна. Охотник осторожно стараясь не шуметь прошёл в переднюю. Не включая свет, зажег примус. Вскипятил чай. И позавтракал чем-то в ковшике, стоящем на загнетке печки. Проснулась и подошла жена, приобняла и ласково спросила:

— Сёмушка, ты хоть поел чего?

Да вот там в ковше что-то было…правда не разобрал в впотьмах у печи.

— Дурень, это я ж кошке приготовила. Семен, ну нельзя же так! Что ты в самом деле, как ребенок. На-ка картошечки хоть поешь, — и достала чугунок с картофелем в мундире.

— Спасибо мать, я уже сыт. А вкусно ты кота нашего кормишь, — усмехнулся муж, — ну, я пошёл.

-Иди с Богом.

Оделся, забрал чехол с ружьем, нож, вещмешок и вышел в сени, где достал из чулана и на всякий случай, сунул в вещмешок трофейный 9 мм Вальтер, который он бережно хранил завернутым в промасленную тряпицу. На небе звездочки мерцают. Похож к утру подморозит. Ну, поглядим как оно там, в лесу за переездом. Закурил и быстрым шагом направился к узкоколейке, где вот-вот должна подобрать его кукушка.

Придя на место, Семен решил немного подождать, и послушать – не затокует ли поблизости глухарь. Достал фляжку с водой, поднес к губам. На третьем глотке заслышал, как робко и не смело в центре болота пробует голос петух. Постоял выждал перемолчку не запоет ли еще где. Всего затруднительнее в этой охоте – подход, особенно когда место слишком открыто и негде спрятаться. Семен понимал лучше выбрать длинный путь, если он имеет деревья, которые бы можно прикрыться. Ага, есть, этот пел уже на окраине. К нему прикрывшись редкими сосенками, подобраться незамеченным будет лучше. Срезал ножом кудрявую елочку и, держа ее перед собой, крадучись двинулся на голос моховика. Чуть забрезжил рассвет.

Постепенно продвигаясь ближе, наконец удалось разглядеть, где сидит глухарь и выбрав удобное место для стрельбы охотник осторожно, но с силой воткнул елку в едва отошедшую после зимы землю и приготовился к выстрелу. Подняв ружье для прицеливания вовремя скирканья, плавно нажал на спуск уже при следующем колене песни. Длинные стволы 16-го калибра и черный порох прекрасно завершили охоту, и глухарь упал на землю разорванной подушкой. Зауер славился резким боем.

Звук выстрела разбудил медведя, дремавшего после сытой трапезы в густом кустарнике в километре от болота. Недавно косолапый задрал оленя и закусив свежатинкой закидал тушу ветками. Ждал излюбленного лакомства расположившись поодаль, когда его консервы будут готовы – слегка протушатся. Какие мысли бродили в голове старого зверя. Знать пришли за ним или отобрать его добычу? Этого человек знать не может. Выстрел охотника послужил ему предупреждением и стал сигналом к будущему скорому нападению. Теперь человек из охотника превратился в объект охоты. Слабое, слепое и глухое создание по сравнению с крупным хищником. Вот только грохочущая и изрыгающая пламя палка защищали человека и от которой уже немного пострадал медведь. Та пуля Митяя ведь лишь скользнула по медвежьему черепу и слегка зацепила лапу, не причинив особого вреда, разве что выстригла часть уха, чем привела в ярость шатуна. Значит пришло время поквитаться. А тут сам охотник, с такой же самой метающий гром и молнии палкой шел навстречу зверю прямо в лапы и пасть.

Всё же Семён, пройдя фронт был острожен. На сей счет имел свои соображения и думал совсем иначе. Подойдя к добытому им петуху подняв и отряхнув от лесного сора аккуратно сложил свой желанный трофей в рюкзак. Затем помедлил, бережно переломил ружье. Достал пулевой патрон. Заменил им стреляную гильзу и решил немного обождать. Спешить теперь ему было некуда. Наступал серый рассвет. Протянул стороной первый вальдшнеп, а еще чуть позже, на утренней заре послышались многочисленные тетеревиные чув-ши-и-и, перемежающиеся бормотанием. Над болотом полосами курился туман. Проглянуло солнце. Охотник заметил черные головы, словно головешки, торчавшие из пожухлой растительности мохового болота. Ток был в самом разгаре. Где-то призывно крякала утка. Смешно подергивая шеями тут и там шныряли чирки, стрелами пересекая гладь воды. Охотник любовался и слушал весенний концерт. Природа проснулась, ожила и кругом забурлила жизнь. Семен вздохнул полной грудью весенний воздух и улыбнулся. Душа его пела. Остановись мгновенье! Как же хорошо, как же хочется жить. Так бы и стоял любуясь, но пора двигаться дальше.

Семён решил обойти все большое моховое болото по периметру, вдруг где удастся поднять — подстрелить еще гуся, которые редко, но нет-нет да задерживались на пролете здесь отдохнуть. Тем самым и путь домой стало быть охотнику предстоял иной. Пройдя метров семьсот по закрайку болота и подняв пару пролетных стаек доверчивых чирков-трескунков, охотник не стал ради них лишний раз шуметь. Берег оставшиеся заряды для крупной птицы. Впереди в полусотне метров, в перемежающемся тумане, он словно мираж заметил красавца оленя. Слегка свистнул. Олень чуть склонил голову в его сторону прислушался. Но не видя угрозы, занялся дальше своим утренним моционом. Охотник свистнул громче. Олень подпрыгнул, как ужаленный и отбежал на несколько метров дальше. Охотник попытался было его скрасть и осторожно стал подкрадываться. Однако с приближением к участку водоема, вдававшегося клином уходившему в лесную чащу. Охотник уловил от порыва свежего ветра едва-едва доносившееся запах останков медвежьего пиршества. Вскоре ему самому воочию пришлось в этом убедиться, увидев кругом медвежьи следы с отпечатками от когтей на ободранной коре деревьев. Зверь метил свою территорию. Ничего не оставалось, как перезарядить ружье пулями, взвести курки и быть наготове. Жизнь человека в этот момент висела на волоске. Достал пистолет, вынул обойму, осмотрел и снова вставил назад. Передёрнул затвор Вальтера, заранее снял с предохранителя и сунул готовое к выстрелу оружие, за пазуху. Опасность была где-то рядом. Но вот где именно пока Семёну было не ясно и это предстояло предугадать.

Решив обойти стороной самую чащу из наваленных старых давно полусгнивших деревьев. Осторожно ступая и внимательно следя боковым зрением на малейшие движение и вслушиваясь в шорох вокруг. На войне, как на войне. Враг коварен и беспощаден. Затаился где-то рядом и тут ухо востро держи кто кого первым — тому повезет. Похожее чувство он уже испытывал на фронте, когда интуитивно, каким-то чутьем охотника опередил врага и дав длинную очередь из пулемета по подозрительным кустам орешника возле крупных берез, где и была расположена немецкая засада. Но не растет орех посреди берез, мелькнула мысль у солдата. Тогда смекалка и охотничья наблюдательность выручила и спасла жизни Семену и его бойцам-товарищам по оружию. Считай повезло. Повезет ли в этот раз в схватке в родном лесу с не менее опасным зверем…

Слабый шорох послышался в ближних кустах. Охотник насторожился. Следом к нему под ноги выкатился заяц. Редкий гость, в ту пору в наших лесах. Косой, ты еще откуда? Похож кто-то спугнул невольно, подумал Семен, забыв об опасности, стал рассматривать линявшего беляка. А дикий зверь совершенно не боялся человека, терся у его ног, словно ища защиты. Тихий свист разорвал тишину и все разом опомнились. Заяц шуганул в кусты. «Какой же ты братец трус», – только успел вымолвить охотник.

А кто свистел? И тут догадка молнией проскочила у него в голове.

Взгляд человека упал на просвет, сквозь кучу деревьев и столкнулся с внимательно буравившими маленькими злыми глазками медведя. Волосы приподняли кепку, пот меж лопаток заструился вниз. Охотник на доли секунды впал в оцепенение и в тот же миг круша все подряд на своем пути хищник кинулся в атаку на человека. Страшный рев медведя и звук выстрела слились воедино. В упор, как летом 1942 в рукопашной пришлось стрелять. Семен сдуплетил в атакующую черную немочь. Зверь был настолько крупный, что промахнуться было сложно. Но случилось так, что каким-то невероятным образом охотник не положил зверя на месте. После выстрела хищник отбежал в сторону. Заговорённый он что ли мелькнула мысль у Семена, судорожно вставляя в правый ствол новый патрон и снова медведь его атаковал.

Никогда до этого Семёна не приходилось охотиться на медведя. А посему страха к зверю он изначально, не испытывал. Считал медведя просто большой собакой. Однако лесной великан –зверь коварный и хитрый. И когда он, обхитрив человека, шедшего по его следу, сделал петлю и неожиданно для охотника, оказался сзади него готовый к роковому прыжку. Тут солдату стало не по себе, но страх быстро сменился обидой на себя и свою оплошность. Человеку ну никак не хотелось вот так нелепо погибать в родном лесу от огромных клыков непрошеного гостя. Не успев толком повернуться лицом к топтыгину, как тот молниеносно, здоровой лапой нанес ему удар, который пришёлся по ружью выбив его из рук. Выстрел из правого ствола ушёл в сторону разнесшимся эхом над болотом, не причинив зверю вреда. Это на какой-то миг ввело косолапого в замешательство. Взгляд человека и хищника пересеклись. Семену даже показалось, что топтыгин ехидно ухмыльнулся, торжествуя скорую победу над человеком. Медведь словно вызывал его на поединок, вопрошая при этом ну как ты теперь человек справишься со мной, без огнеметающей грохочущей палки. Но опытный и сильный духом боец прошедший войну, твердо стоял на ногах и верил, что победа будет и в этот раз на его стороне. Окажись любой другой человек в его положении, считал бы это невероятным — одержать верх, в жесточайшей смертельной схватке с превышающей силой врагом. Но на войне случалось и не такое.

Семен испытал на войне самое страшное, когда тебя бомбят, а сделать ты ничего не можешь. Под бомбами шансов уцелеть мало, но тогда боец, надеялся выжить и победить во чтобы то не стало! Вера его и спасла, в той жестокой войне. Он и теперь свято верил в свою победу. Солдат жаждал реванша, не растерявшись и совладав с собой выхватил из-за пазухи телогрейки Вальтер. Зверь же, внимательно следил за действиями охотника и встав на дыбы, с раскрытой пастью ринулся в атаку. Тут то Семён, сам того, не ожидая что есть силы, крикнул: «Стоять! Hände hoch!» Медведь затормозил. Опередив его на доли секунды, охотник хладнокровно в упор выстрелил ему в шею и грудь всю оставшуюся обойму.

Медведь замертво рухнул на охотника. Приобняв его напоследок. Одна пуля пробила сердце. А вторая и третья перебили шейные позвонки. Это и спасло героя. Охотник пока этого не знал и все еще в горячке схватки подтянул к себе ближе свою правую ногу, достал из-за голенища сапога нож и несколько раз, для верности, ткнул в медвежий бок, уже мертвого зверя. Из раскрытой пасти, которого вытекала вонючая слюна. Через некоторое время грозный хищник окончательно затих, о чем известил журчащий ручеек опорожнившегося мочевого пузыря зверя.

Все произошло довольно быстро, но как в замедленной съемке.

Так посреди глухой чащи леса, на окраине болота закончилось противостояние человека и зверя.

Какое-то время Семён пробыл в неком наваждении, в полузабытье, из которого его вывел и вернул к реальности происходящего пролетевший довольно низко самолет, на котором он в отблесках солнца, различил красные звезды. Наши, чуть слышно прошептали губы бойца. В горле, после всего пережившего у солдата пересохло. Наши, — выкрикнул он еще раз. Взгляд скользнул по медвежьей башке, с его полуоторваным ухом. Медведь был корноухий… Эмоциональное напряжение спало. И солдат от всего пережитого им в это утро не стесняясь заплакал. Вспомнив и войну, и погибших товарищей и то что дома его ждала жена Маша и маленький сын Серёнька. Силы было покинули его, и он ползком выбрался из-под тяжелой туши медведя. Чуть позже окончательно придя в себя и справившись с нахлынувшими чувствами, охотник обмыл чужую кровь. Умылся. Выпрямился, последний раз взглянул на спасший ему жизнь Вальтер, широко размахнулся и забросил в болотную трясину по дальше, теперь совсем ненужный ему пистолет. Воевать он больше ни с кем не собирался, и принялся обснимать шкуру добытого трофея. . . а впереди его ждала мирная и счастливая, долгая жизнь.

P. S.

Рассказ написан по материалам-воспоминаниям родных и близких мне людей и ряда других источников.

Андрей Щанников.

Смотрите также наши материалы:

👍 Охота пуще неволи (Рассказ охотника). Лев Толстой 🐱

Сказки » Рассказы для детей » Рассказы Толстого Л.Н. » Охота пуще неволи (Рассказ охотника). Лев Толстой

Порекомендовать к прочтению:

Страницы: 1 2 3

Мы были на охоте за медведями. Товарищу пришлось стрелять по медведю; он ранил его, да в мягкое место. Осталось немного крови на снегу, а медведь ушёл.

Мы сошлись в лесу и стали судить, как нам быть: идти ли теперь отыскивать этого медведя или подождать три дня, пока медведь уляжется.

Стали мы спрашивать мужиков-медвежатников, можно или нельзя обойти теперь этого медведя? Старик медвежатник говорит:

— Нельзя, надо медведю дать остепениться; дней чрез пять обойти можно, а теперь за ним ходить — только напугаешь, он и не ляжет.

А молодой мужик-медвежатник спорил со стариком и говорил, что обойти теперь можно.

— По этому снегу, — говорит, — медведь далеко не уйдёт, — медведь жирный. Он нынче же ляжет. А не ляжет, так я его на лыжах догоню.

И товарищ мой тоже не хотел теперь обходить и советовал подождать. Я и говорю:

— Да что спорить. Вы делайте как хотите, а я пойду с Демьяном по следу. Обойдём — хорошо, не обойдём — всё равно делать нынче нечего, а ещё не поздно.

Так и сделали.

Товарищи пошли к саням да в деревню, а мы с Демьяном взяли с собой хлеба и остались в лесу.

Как ушли все от нас, мы с Демьяном осмотрели ружья, подоткнули шубы за пояса и пошли по следу.

Погода была хорошая: морозно и тихо. Но ходьба на лыжах была трудная: снег был глубокий и праховый. Осадки снега в лесу не было, да ещё снежок выпал накануне, так что лыжи уходили в снег на четверть, а где и больше.

Медвежий след издалека был виден. Видно было, как шёл медведь, как местами по брюхо проваливался и выворачивал снег. Мы шли сначала в виду от следа, крупным лесом; а потом, как пошел след в мелкий ельник, Демьян остановился.

— Надо, — говорит, — бросать след. Должно быть, здесь ляжет. Присаживаться стал — на снегу видно. Пойдём прочь от следа и круг дадим. Только тише надо, не кричать, не кашлять, а то спугнёшь.

Пошли мы прочь от следа, влево. Прошли шагов пятьсот, глядим — след медвежий опять перед нами. Пошли мы опять по следу, и вывел нас этот след на дорогу. Остановились мы на дороге и стали рассматривать, в какую сторону пошёл медведь. Кое-где по дороге видно было, как всю лапу с пальцами отпечатал медведь, а кое-где — как в лаптях мужик ступал по дороге. Видно, что пошёл он к деревне.

Пошли мы по дороге.

Демьян и говорит:

— Теперь смотреть нечего на дорогу; где сойдёт с дороги вправо или влево, видно будет в снегу. Где-нибудь своротит, не пойдёт же в деревню.

Прошли мы так по дороге с версту; видим впереди — след с дороги. Посмотрели — что за чудо! — след медвежий, да не с дороги в лес, а из лесу на дорогу идёт: пальцами к дороге. Я говорю:

— Это другой медведь.

Демьян посмотрел, подумал.

— Нет, — говорит, — это он самый, только обманывать начал. Он задом с дороги сошёл.

Пошли мы по следу, так и есть. Видно, медведь прошёл с дороги шагов десять задом, зашёл за сосну, повернулся и пошёл прямо.

Демьян остановился и говорит:

— Теперь, верно, обойдём. Больше ему и лечь негде, как в этом болоте. Пойдём в обход.

Пошли мы в обход, по частому ельнику. Я уж уморился, да и труднее стало ехать. То на куст можжевеловый наедешь, зацепишь, то промеж ног ёлочка подвернётся, то лыжа свернётся без привычки, то на пень, то на колоду наедешь под снегом. Стал я уж уставать. Снял я шубу, и пот с меня так и льёт. А Демьян как на лодке плывёт. Точно сами под ним лыжи ходят. Не зацепит нигде, не свернётся. И мою шубу ещё себе за плечи перекинул и всё меня понукает.

Дали мы круг версты в три, обошли болото. Я уже отставать стал, — лыжи сворачиваются, ноги путаются. Остановился вдруг впереди меня Демьян и машет рукой. Я подошёл. Демьян пригнулся, шепчет и показывает:

— Видишь, сорока над ломом щекочет; птица издалече его дух слышит. Это он.

Взяли мы прочь, прошли ещё с версту и нашли опять на старый след. Так что мы кругом обошли медведя, а он в средине нашего обхода остался. Остановились мы. Я и шапку снял и расстегнулся весь: жарко мне, как в бане, весь, как мышь, мокрый. И Демьян раскраснелся, рукавом утирается.

— Ну, — говорит, — барин, дело сделали, теперь отдохнуть надо.

А уж заря сквозь лес краснеться стала. Сели мы на лыжи отдыхать. Достали хлеб из мешка и соль; поел я сначала снегу, а потом хлеба. И такой мне хлеб вкусный показался, что я в жизнь такого не ел. Посидели мы, уж и смеркаться стало. Я спросил Демьяна, далеко ли до деревни.

— Да вёрст двенадцать будет. Дойдём ночью, а теперь отдохнуть надо. Надевай-ка шубу, барин, а то остудишься.

Наломал Демьян ветвей еловых, обил снег, настлал кровать, и легли мы с ним рядышком, руки под головы подложили. И сам не помню я, как заснул. Проснулся я часа через два. Треснуло что-то.

Я так крепко спал, что и забыл, где я заснул. Оглянулся я — что за чудо! Где я? Палаты какие-то белые надо мной, и столбы белые, и на всём блёстки блестят. Глянул вверх — разводы белые, а промеж разводов свод какой-то воронёный, и огни разноцветные горят. Огляделся я, вспомнил, что в лесу и что это деревья в снегу и в инее мне за палаты показались, а огни это звёзды на небе промеж сучьев дрожат.

В ночь иней выпал: и на сучьях иней, и на шубе моей иней, и Демьян весь под инеем, и сыплется сверху иней. Разбудил я Демьяна. Стали мы на лыжи и пошли. Тихо в лесу; только слышно, как мы лыжами по мягкому снегу посовываем, да кое-где треснет дерево от мороза, и по всему лесу голк раздаётся. Один раз только живое что-то зашумело близёхонько от нас и прочь побежало. Я так и думал, что медведь. Подошли к тому месту, откуда зашумело, увидали следы заячьи. И осинки обглоданы. Это зайцы кормились.

Страницы: 1 2 3

Поделитесь ссылкой на сказку с друзьями: Поставить книжку к себе на полку
 Распечатать сказку
Читайте также сказки:

Щербаков Ф. Рассказ алтайского охотника

Произведения об Алтае
Информация о материале

Старая курла

(Рассказ)

Костер пылал, разбрасывая искры. Вода в котелке заходила кругами, увлекая движением случайно залетевший уголек.

Сакыл, не вставая с колен, вынул из торбочки небольшой, стянутый шнурком мешочек, достал из него щепотку кирпичного чаю и бросил в котелок. Все это он проделал неторопливо, размеренными, привычными движениями. Не спеша опустился на потник, подвернув под себя ноги, и, посасывал трубку, опять устремил неподвижный взгляд на огонь.

Он был охотником с двенадцати лет. Родители ему и имя дали охотничье — Сакыл (белка). Длинными вечерами в разговорах у костра (а по-русски Сакыл говорил довольно хорошо) я постепенно узнавал своего друга. В нем чувствовался бывалый человек, исходивший алтайскую тайгу вдоль и поперек и немало повидавший на своем веку. Как-то я спросил Сакыла о его возрасте.

— Не знаю, сколько годов, не помню, — попробовал отшутиться он.

Но я повторил вопрос.

— Вот, посмотри бумажки, там есть все. Зовут как, отца как звали, родился где — все. Ты грамотный, разберешь.

Сакыл ко всем документам относился с каким-то особым уважением. Он бережно достал из грудного кармана гимнастерки пакет, завязанный в носовой платок, и подал мне.

Я с интересом стал перебирать аккуратно сложенные бумажки. Были тут удостоверение колхоза, «выданное бригадиру охотников», удостоверение сельсовета, квитанции пункта «Заготживсырье» на пушнину, вырезка из газеты «Красная Ойротия» за 1948 год. Около большой статьи «Знатный медвежатник области» был фотоснимок. На меня смотрело знакомое лицо с неизменной трубкой в зубах. «Сто девять медведей на счету Сакыла», «двадцать две рыси, четыре росомахи н множество других хищников уничтожил алтайский следопыт» — такими выражениями пестрила статья.

Я взглянул на своего товарища, он смущенно ковырял длинной палочкой в костре, держа в другой руке дымившую трубку.

— Так ты, оказывается, знатный человек, Сакыл? — сказал я, возвращал ему бумаги. — Наверное, и премии не раз получал?

— Маленько получал.

Очнувшись от раздумья. Сакыл поднял голову и, медленно поглядев вверх и по сторонам, сказал:

— Однако, дровишек мало мы с тобой припасли, утром мороз будет.

— Насчет дров не беспокойся, Сакыл, я еще принесу. А вот ты мне лучше скажи, почему твоя старая берданка бьет лучше моего нового ружья?

Уловка удалась. Старик долго выколачивал о конец головни трубку, потом достал из кожаного кисета листовой табак, тщательно растер его в ладони. Прикурив от уголька, ответил:

— Хорошее ружье редко попадает, купить трудно. Было когда-то у меня доброе ружье — да люди извели в старое еще время, молодой когда был. Долго рассказывать, да уж начал, так расскажу.

И поведал мне Сакыл эту историю.

* * *

Лет шестьдесят тому назад Сакыл с отцом и матерью жил в Семинской долине. Отец его. Сарас, был хорошим охотником. Рослый, плечистый, он не раз один на медведя с ножом хаживал. Но вот, когда Сакылу исполнилось восемь лет, случилось с отцом несчастье: на одной неудачной охоте сильно помял его медведь, еле-еле Сарас домой помирать дотащился.

Перед смертью сказал жене:

— Трудно вам будет жить одним, но продавай, что хочешь, а курлу на шевели. Подрастет Сакыл — кормить семью будет.

А надо сказать, о ружье Сараса шла, добра молва по всей округе: от пули этой курлы еще ни один зверь не уходил.

— Ружье это не простое, — продолжал Сарас,— Кто и где его изготовил, не знаю, а только нет ему цены за меткий бой. Друг мне его на память оставил, беречь наказывал…

После смерти хозяина висело ружье в аиле шесть лет. Много охотников приценивалось к нему, хорошую цену давало, да никак не соглашалась вдова, твердо соблюдала завещание мужа.

Винтовка висела, а Сакыл рос. И вот исполнилось ему четырнадцать лет. Уже второй год он постреливал дичь из дедова старого дробовика, а на курлу только поглядывал — не давала ему мать в руки ружьё ни под каким видом. Но когда сын раздался в груди и ростом перегнал мать, а в хозяйстве не осталось скотины, и нужда наступила на горло, не могла она больше противиться, позволила сыну сходить с курлой на охоту за кураном — самцом косули. Чуть не каждый вечер трубил тот на ближних горах, беспокоя собак, зажигая сердце молодого охотника.

Быстро собрал Сакыл припасы, и едва дождавшись утра, отправился в горы. Нелегкой была охота. Долго пришлось ему лежать в засаде у тропы, долго не шел зверь. Но терпенья у парня хватило бы на целую неделю, только не вернуться бы с пустыми руками.

И вот зашелестела высокая трава, хрустнул сучок, из-за кедров показались ветвистые рога, и куран, с гордой осанкой, вышел на опушку. Забыв про все на свете, не дыша, не сводя глаз с таежного красавца, Сакыл медленно навел ствол ружья и спустил курок. Когда дым разошелся, у него от радости захватило дух: куран лежал, зарывшись головой в куст маральника.

…В тот вечер Сакыл важно восседал на мужской половине аила и не спеша принимал из рук матери куски жирного мяса.

Постепенно, незаметно для самого себя, Сакыл превращался во взрослого охотника. Ни одного почти дня не пропуская, бродил он с ружьем по горам, всё дальше и дальше уходя от стойбища. Уже были встречи и с медведем к с маралом — верная курла не изменила ни разу. Уже мать за добычу купила хорошего коня, и теперь Сакыл, как заправский охотник, гарцевал мимо юрт с прославленным ружьем за плечами. Всё шире расходилась слава о старой курле.

Как-то раз заехал к ним приказчик самого Воротникова, шебалинского купца-богача. Целый вечер уговаривал он Сакыла и мать уступить винтовку купцу за большие деньги, но те не хотели и слушать. Под конец Степанов, так звали приказчика, даже грозить стал расправой всемогущего купца, если будут упрямствовать, но все было напрасно, и он уехал ни с чем.

Тревожно стало на душе у бедняков. Мать охала и вздыхала весь вечер. Посуровел Сакыл с того дня, стал избегать людей, почти все время старался проводить на охоте.

* * *

Людно в Шебалино. Праздник зимнего Николы. Народ под хмельком, обнявшись подвое, по трое, а то и целыми ватагами, гулял, переходя с песнями из избы в избу; рекой лилась русская водка и алтайская арачка.

Особенно шумно было у Воротникова. Сегодня у него в гостях сам исправник из Бийска, какой-то чиновник из Улалы, купцы из Алтайского, Черги и Онгудая. В просторных горницах толпятся приказчики с женами, местные мужики-богатеи.

Бородатый хозяин, плотный и высокий, с медно-красным, блестящим от пота лицом, в чесучевой рубашке с расстегнутым воротом, охрипшим голосом приглашает и потчует всех. Жена и дочь сбились с ног, разнося дымящиеся блюда среди жующих, поющих и кричащих гостей.

Тучный исправник, заядлый охотник, еще при входе заметил на стене централку Зауэра и после угощения попросил хозяина показать ее.

Купец с готовностью повел гостя в переднюю комнату и снял ружье с гвоздя.

— Из Бельгии, ваше благородие, выписал, триста целковых, как одну копеечку, отдал! — хвастливо сообщил он исправнику, подавая централку.

Тот, повертев ее в руках, сказал:

— Ружьишко, видать, ничего. А как бой? Не испробуем?

— Что за разговор, конечно, можно испробовать, — ответил Воротников и громко объявил гостям о состязании.

Желающих поглазеть оказалось немало. Шумно вышли во двор. На заборе прибили бумажку с нарисованными углем кругами и начали стрельбу. Победил исправник. Хоть и купец был не из последних стрелков, а все же проиграл: или хмель мешал целиться, или нарочно мазал в угоду почетному гостю.

Долго хвалил исправник хозяйский «зауэр». Польщенный купец самодовольно перебирал пальцами бороду. И тут не выдержал Степанов:

— Централка, конечно, стоящая, а вот я знаю ружье так ружье, не этому чета!

— А ну, скажи, где такое? — нетерпеливо спросил задетый Воротников.

— У одного парня-алтайца, вниз по Семе, сирота, с матерью живет.

— Быть того не может! Откуда у алтайца хорошее ружье? Централка? Винтовка? — допытывался купец.

— Старая алтайская винтовка, курла кузнечной работы. Еще ни одного промаха, говорят алтайцы, не сделала. Давно уж я слышал про нее, хотел для вас, Илья Карлович, купить, целый вечер уговаривал парня и мать — ни в какую не соглашаются! Заветная она у них, говорят.

Тут словно сдурел купец.

— Чтоб у какого-то алтаишки да ружье было лучше моего? В жизнь не поверю! Запрягай, Степанов, сейчас же Воронка с Галкой и духом привези мне этого парня вместе с его курлой. Пряников возьми, платок ситцевый — подарок матери. Проси, чтоб отпустила. Скажи: пусть только приедет ее парень в цель пострелять, меткость свою показать, гостей моих потешить, Скажи: если хорошо будет стрелять — награжу, как надо!

Подвыпивший приказчик мигом заложил пару вороных в легкую кошевку и погнал крупной рысью по накатанной зимней дороге.

Раскормленные, застоявшиеся кони шутя несли легкие санки. Молчаливые лиственницы, одиноко стоявшие по обеим сторонам дороги, неторопливо проплывали назад. Слева тянулся тальник, меж его кустов изредка показывалась неширокая белая полоса замерзшей Семы. Но капризная река не везде поддавалась морозу: в местах, где подступившие с востока и запада горы слишком сжимали русло. Сема билась зверем, перекатывая пудовые камни, пока с шумом не прорывалась в долину. В узких местах мороз был не в силах бороться с рекой, и она, свободная, сверкала хрустальной водой, пенилась над камнями белыми барашками. Дорога все время шла под гору, вдоль реки, и не пролетело и часу, как Степанов подъезжал к юрте Сакыла.

Как ни отказывался тот от поездки, как ни противилась мать, а все же подействовали подарки купца и уговоры расторопного приказчика.

* * *

Часа два или больше купец и исправник сидели отдельно от гостей, рассказывая по очереди всевозможные охотничьи истории.

Наконец, послышался долгожданный звон колокольцев.

— Вот, привез удалого охотника вместе с его ружьем. — улыбаясь, доложил приказчик хозяину и, обернувшись к Сакылу, сказал: — Покажи-ка курлу Илье Карповичу!

Воротников уже подходил с протянутой рукой. Сакыл боязливо подал винтовку. Тяжелое ружье непривычно оттянуло руку; купец долго его вертел во все стороны.

— Ну, давайте пробовать…— сказал

Воротников, передавая ружьё исправнику. — Как тебя звать-то? — обратился он к Сакылу на его родном языке.

Парень назвал себя, свою мать и урочище, где стоял их аил.

— Если твое ружье бьет метче моей централки — на рубаху сатину тебе подарю и весь сегодняшний праздник гулять у меня будешь!

Сакыл промолчал.

Живо соорудили две цели: для курлы на сто сажен и для централки — на двадцать пять. Приз взяла курла. Три пули подряд всадил в вершковый кружок Сакыл, а у купца из трех выстрелов только два оказались удачными.

Сколько ни просил купец и исправник, не дал им парень стрелять из своего ружья.

— Мне отец наказывал никому не давать стрелять из курлы, а то она попадать в зверя не стянет, — упрямо повторял он.

Обескураженные хозяин и гость, надувшись, оставили его в покое. Однако слово свое купец сдержал: велел сейчас же отмерять Сакылу четыре аршина на рубаху и угощать его как гостя до вечера.

Но Сакыл, как только хозяин и гости ушли в комнаты, незаметно выбрался из воротниковского двора и отправился к знакомому плотнику Захару, у которого решил переночевать.

Захар раньше тоже охотничал и не раз ходил вместе с Сарасом на марала и медведя. Сакыла он встретил приветливо. Расспросил о житье-бытье, поздравил с победой у Воротникова и, между прочим, заметил:

— Ты подальше держись от богатеев, Сакыл. Обидят они тебя. Нас, русских переселенцев, вовсю прижимают, а вас, алтайцев, они и за людей не желают считать. Знаю я Воротникова, ох, как знаю. Выпил он моей крови немало, пока я у него в работниках жил.

Переночевал Сакыл и ушел домой утром.

* * *

Запала Воротникову мысль в голову — любым путем добыть у алтайца курлу. Он перебирал в уме всякие способы, пока, наконец, не придумал,

— Слушай. Степанов, — сказал он как-то приказчику, — найди-ка ты какого-нибудь охотника из тех, что «не любят выпить», и подговори сходить с этим Сакылом на медведя. Пусть сумеет во время охоты утащить курлу, да так, чтоб никто не подкопался. Ты потом винтовку у него купишь, и дело с концом! Сумеешь? Действуй!

На злое дело мастера не требуется. Подослал Степанов к Сакылу одного горе-охотника, готового за рюмку водки на все, и сманил тот парня в компанию на медведя. Вскорости это было, той же зимой. Зверь давно уже залег. Нашли жилую берлогу, коней отвели подальше и привязали под елью, где было много сухой травы, не засыпанной снегом.

— Иди, Сакыл, подразни зверя валежиной, а как заворочается — беги ко мне и вместе стрелять будем.

Парень отдал ружье товарищу, выворотил сухую елку и привился поднимать медведя. Как только стал тот выходить из берлоги, Сакыл бросил валежину к скорее к ружью. Смотрит: товарищ его бежит прочь и курлу в руках держит, а берданку оставил. Оторопел на минуту Сакыл, но зверь уже шел на него. Схватил парень берданку, дернул затвор — не поддается: «Заржавел затвор», — мелькнуло в мозгу. Бросил он ружье и бежать. Да ведь по снегу пешему от медведя далеко не уйти — пришлось карабкаться на первую ель.

Зверь был крупный, за человеком на дерево не полез, потоптался немного внизу, рявкнул для острастки и вразвалку пошел в тайгу.

…Поздно вернулся Сакыл в свою юрту и без добычи и без ружья. Всю ночь он глаз не закрыл, ворочался, матери спать не давал — спрашивал, скоро ли утро. А чуть светлеть стало — оседлал коня и, не поевши, отправился к товарищу. Застал его на постели.

— Заболел, брат, испугался зверя вчера, — торопясь, оправдывался тот, не глядя в глаза, — и курлу твою бросил, шибко тяжелая, боялся, до коня не успею добечь. Со страху-то я перепутал, заместо берданки курлу твою схватил… Как теперь, брат, искать будем— не знаю. Сам-то я не могу, как есть больной… Ты посиди, хозяйка сейчас придет, поесть чего-нибудь даст тебе с дороги…

Расспросил хорошенько Сакыл, где тот бросил курлу, и поехал на поиски. Весь день топтал сугробы в тайге вдоль следов своего вероломного товарища, но, не найдя ничего, опять вернулся и нему. На этот раз того дома не оказалось, только жена по хозяйству управлялась. Стал осторожно ее расспрашивать Сакыл про мужа, но та сразу же разразилась бранью:

— Вот иди, полюбуйся на своего дружка — пьянешенек лежит в грязи у кабака. Как вернулся с охоты, так и загулял. Ружье-то, которое у тебя на берданку выменял, он Воротникову продал.

Сакыл молча вышел, все ему стало теперь понятно. Сел он на коня и тихо поехал домой.

* * *

— Так я расстался с курлой. Доброе было ружье, и сейчас еще жалко, — закончил Сакыл свой рассказ.

— А купец долго охотился с этим ружьем? — спросил я.

— Сказывали люди, ни одного зверя не убил Воротников из курлы. Стал он стрелять в глухаря или еще в кого, и разорвало у него ствол. Грязь, видать, в ствол набилась.

Годов двенадцать еще пожил купец. А когда убегали богатеи вместе с белыми на Алтай, догнала его партизанская пуля. Я тогда тоже маленько партизанил. Нельзя без этого. Когда весь народ встал и добывать хорошую жизнь пошел, — как дома сидеть будешь? Больше года по тайге с отрядом ходил. Не одну засаду нам белые ставили, да я тайгу маленько знаю, всегда людей на место выводил. Жизнь-то теперешнюю нам кто дал? Этими вот руками ее делали. Приезжай в наш колхоз, посмотри, как я живу: аила нету, все. В избе живу — колхоз делал. Председатель говорит: «Отдыхай, Сакыл, долго жил, много работал, полезай теперь на печку».

Сакыл раскурил погасшую было трубку и добавил:

— Старик пускай лезет на печку, а Сакыл еще молодой. Сакыл, как снег падает, на медведя сходит, шибко пакостить зверь начал этот год.

…Чай давно был готов, котелок наполовину выкипел. Я принялся развязывать рюкзак и доставать продукты. Вокруг стало совершенно темно, только возле огня оставался освещенный круг: свет костра выхватывал из тьмы то ветви кедра, то белый ствол березы, то высокий обомшелый пень.

Было тихо. Высоко-высоко, в голубой синеве, блестели яркие, холодные звезды.

Ф. ЩЕРБАКОВ. (Алтайская правда, 1957 г.)

Переведено в текстовой формат Е. Гавриловым 30 августа 2015 года.

Шесть ужасающих историй об атаках медведя

Медведи гризли — самый крупный хищник в Северной Америке, но они редко представляют серьезную угрозу для любителей активного отдыха, которые приняли надлежащие меры предосторожности. По данным Службы национальных парков, исторические данные показывают, что в среднем один человек в год умирает от нападения гризли, а с начала века гризли и черные медведи вместе убили менее 50 человек в Северной Америке. Итак, хотя смертельные столкновения медведей случаются редко, каждый год горстка охотников сталкивается лицом к лицу с этими могучими животными и вынуждена бороться за выживание — или просто им повезло и они остались живы, чтобы рассказать историю.

Одним из таких охотников был Ричард Уэсли, который в конце прошлого месяца пережил нападение черного медведя во время охоты на индейку в Онтарио. Видео встречи, просмотренное почти 4 миллиона раз, служит напоминанием о том, почему к медведям нельзя относиться легкомысленно. Здесь мы собрали шесть похожих историй из архивов F&S об охотниках, которым чудом удалось избежать близких столкновений с медведями, что еще раз иллюстрирует, почему эти великие существа требуют уважения. — Дж. Р. Салливан, помощник редактора

Грубое пробуждение в стране барана

«Это могло закончиться намного хуже, чем было. Стивен Воуч

В октябре 2016 года 29-летний Стивен Воуч подвергся нападению 275-фунтового черного медведя во время охоты на овец в Айдахо.

Я много лет охотился с моими друзьями Бобби и Крисом, но это был наш первый раз, когда мы плыли по западному развилку реки Лосось. Был 14-й день нашей поездки, и мы еще не видели большого барана, так что мы все еще сильно его толкали. В тот день мы пробежали несколько больших порогов, поэтому к остановке на Шип-Крик мы были измотаны.

Мы разбили лагерь и поели, в 10:30 я разбился. Я спал в походном мешке рядом с Бобби, накинув на нас брезент. Ну, в 2 часа ночи меня что-то разбудило — такое ощущение, что меня тянут за волосы. Первым делом я схватился за затылок, который был весь мокрый, и тогда я увидел эту темную фигуру надо мной. Сам того не осознавая, когда медведь укусил меня за череп, я рефлекторно ударил его по пасти, из-за чего он подпрыгнул и сбил нас с брезента, при этом моя голова все еще находилась между его передними лапами.

Я крикнул и начал тянуться за пистолетом, но медведь вытолкнул его вне досягаемости, пока рылся вокруг. Но потом Бобби проснулся и увидел, что он стоит надо мной и схватил свой револьвер Джадж. Он приподнял брезент, чтобы посмотреть, а затем, засунув пистолет прямо над моей головой, выстрелил медведю в лицо примерно с 30 см от меня.

После этого медведь взбежал на дерево над нами, но мне удалось найти винтовку и быстро его повалить. Повсюду была кровь. Бобби и Крис помогли мне очистить раны и снять шкуру с медведя.На следующий день мы просто заснули допоздна и продолжали искать овец. Это было одно из величайших приключений в моей жизни, и оно еще раз показало, почему вы должны следить за тем, чтобы парни, с которыми вы охотитесь, знали, что они делают. Это могло закончиться намного хуже, чем это было. — Как сообщил Дж. Р. Салливану

Поймали между гризли и ее детенышами

Вундерлих

Он думал, что она убьет меня.

Осенью 2010 года Ким Вундерлих охотился с луком на лося в Гравийных горах Монтаны, когда на него напал медведь гризли.

Это было 17 сентября — мне 49 лет. Я охотился с луком с моим другом Джоном Вассером, и в этот день мы проехали на квадроциклах примерно в 5 милях от нашего лагеря, прежде чем спуститься в канализацию.

Мы слышали грохот на гребне хребта, и к позднему утру догнали несколько быков, но не стреляли. Стало жарко, поэтому мы решили прогуляться. Примерно в 1:30 мы взбирались на бревенчатый склон холма, когда услышали, как над нами сломалась ветка. Я посмотрел вверх и увидел двух детенышей гризли, примерно в 25 ярдах от меня, стоящих на задних лапах.Я повернулся к Джону и сказал: «Медведь!»

В этот момент свиноматка на полной скорости набросилась на меня. Я просто помню, как видел когти и ее рот. Это не была атака с тыла; это было похоже на то, что меня сбила машина. Прямо перед тем, как она врезалась в меня, я сунул ей в рот свой длинный лук. Когда мы падали с холма, Джон кричал, пытаясь привлечь внимание медведя. Он думал, что она убьет меня. Этот медведь, вероятно, весил пять или шестьсот фунтов.

Когда мы остановились на 15 или 20 ярдов ниже, она укусила меня очень высоко по внутренней стороне бедер.Потом она отпустила меня.

Некоторое время я просто лежал неподвижно. Я не двинулся с места, пока не услышал, как она копошится на холме. Когда Джон подошел ко мне, он был потрясен, увидев, что я стою. Мои стрелы были повсюду. Я чувствовал, как кровь течет по моим ногам, но мне не хотелось на них смотреть — страх не появляется, пока вы не узнаете, с чем столкнулись.

До квадроциклов оставалось около полутора миль, и нам нужно было подняться на высоту около 1000 футов по вертикали. Но с этого момента моей единственной целью было выбраться оттуда.Мы упаковали раны марлей и пошли.

Когда мы добрались до больницы в Диллоне, было 8:15 ночи. Врач сказал, что медведь не попал в мою бедренную артерию на 1 сантиметр. Должностные лица из рыбного хозяйства, дикой природы и парков штата Монтана взяли образцы ДНК из моих штанов из-за очередного нападения медведя в этом районе. Пока результатов не слышно. — Как сказал Том Тиберио

Пустое ружье и заряжающийся медведь

«Теперь мы стояли лицом к лицу, и мой пистолет был пуст.” Рик Холлингсворт

В октябре 2016 года медведь гризли напал на 47-летнего Рика Холлингсворта, когда он охотился на лося в Альберте, Канада.

В то утро мой двоюродный брат Роб и я собирались поохотиться у реки Симонетт, но только у меня было с собой ружье, так как у Роба в то время не было лицензии на крупную дичь. Мы были примерно в полумиле от грузовика, когда заметили свежие волчьи следы на снегу. Продолжая идти, мы увидели в лесу место, где вороны пасли мертвое животное.

Я зарядил винтовку, пока мы медленно приближались, думая, что мы можем натолкнуться на волка, поедающего тушу. Я услышал этот низкий зовущий звук, но большая ель закрывала мне обзор, поэтому я не мог видеть, что это за звук. Именно тогда Роб закричал: «Гризли!» Медведь бросился прямо на него, и, не успев поднять ружье, я выстрелил от бедра и попал медведю в плечо.

Как только я выстрелил, гризли повернулся и бросился на меня. Я выстрелил еще раз — может быть, с восьми ярдов — но он продолжал стрелять.Он ударил меня, разбрызгивая всю свою кровь, но я увернулся. Когда я выстрелил в третий раз, медведь был на расстоянии не более 2 футов. Теперь мы были лицом к лицу, и мой пистолет был пуст. Он снова ударил меня, но его рука была ранена. В этот момент медведь открыл пасть, чтобы укусить меня, и я засунул дуло своего ружья прямо ему в глотку. Несколько секунд он грыз винтовку, но, кажется, я оглушил ее. Он отступил на 20 ярдов, дав мне шанс перезарядиться и сделать последний выстрел. Наконец медведь улетел и умер в лесу.

Все мероприятие длилось всего 10 секунд или около того, но это было самое страшное, что я когда-либо испытывал в своей жизни. Я просто старался держаться на ногах и оставаться как можно большим. Гризли — прекрасные животные, и если бы был другой способ, я бы позволил им жить, но он не давал мне выбора. — Как рассказала Шарлотта Кэрролл

СВЯЗАННЫЙ: Mauled: Fight to Death with a Black Bear

Раненый медведь Кувалды, 80 лет

«Следующее, что я понял, я был в вертолете, и у меня из рук выходили трубы.Потом я упал в темноту ». Билл Хуса / Courtesy Chico Enterprise-Record

В 2009 году 83-летний Орвал Сандерс был ранен черным медведем во время охоты в Национальном лесу Тахо.

Группа моих друзей хотела завести своего первого медведя, поэтому я принес в помощь своих собак Плотта и Уокера. Когда они открылись и побежали, я знал, что они понюхали что-то большое.

Мы догнали их через 30 минут под сосновым дубом, где они лаяли трех медведей.У меня проблемы с коленями, и мне нужно было отдохнуть. Я знал, что ни в коем случае нельзя попадать под лесного медведя, поэтому я пошел по старой оленьей тропе, которая, как мне показалось, находилась на безопасном расстоянии от места действия. Тем временем мой друг застрелил одного из медведей. После очередного выстрела медведь внезапно спрыгнул с дерева, обогнал моих друзей и прыгнул прямо на меня.

Я попытался подняться с того места, где сидел, но прошло всего мгновение, прежде чем он оказался в шести футах от меня и встал на задние лапы. Я вскинул руки, чтобы защитить лицо, и медведь схватился за мои руки своими зубами и когтями.Потом я услышал хлопок. Мой друг Чарли выстрелил медведю в голову.

То, что произошло дальше, — нечеткое пятно. Я помню, как кровь текла на пол грузовика моего друга, когда он удвоил ограничение скорости до ближайшей станции лесной службы. Следующее, что я помню, я был в вертолете с трубками, выходящими из моих рук. Потом я погрузился в темноту.

Я проснулся через два дня в медицинском центре Саттера Розвилля. Врач сказал мне, что если бы я приехал на час позже, я бы умер. Я потерял 4 пинты крови.Медведь, который весил почти 300 фунтов, сломал мне левую руку в четырех местах. Даже после терапии мой большой палец левой руки частично парализован, и стреляющая боль приходит и уходит. Это напоминание о том, насколько сильны эти животные. Я закончил сезон, но не навсегда. Я просто посмотрю, где сижу.

Голодный гризли заряжается

«Он ехал, как товарный поезд, в режиме полной погони». Грег Браш

В воскресенье, 2 августа 2009 года, один старый исхудавший бурый медведь стал предметом большой личной заботы Грега Браш.Это его история.

Браш, опытный гид по ловле лосося из города Солдотна, выгуливал своих собак в редкий выходной. На бедре у него был большой пистолет «Ругер» под патрон .454 Casull. Бурые медведи постоянно обитают в окрестностях Браш, и многие жители считают, что животные, на которых в основном не охотятся, мало боятся человека.

Из-за множества инцидентов, связанных с медведями в этой местности, Браш всегда думает о бурых медведях, даже когда идет по ухоженной дороге.На такой дороге, менее чем в 500 ярдах от своего дома, Браш остановился, когда услышал, как позади него хлопнула ветка. Повернув голову на звук, Браш увидел, что к нему приближается чудовищный бурый медведь. «Предупреждения не было», — подчеркивает он. «Никакого классического щелчка зубами или гавканья, подъема на задние лапы или блефа, о которых вы читали. Когда я заметил его, он был в пределах 15 ярдов, с опущенной головой и заткнутыми назад ушами. Он ехал, как товарный поезд, в погоне за ним ».

Кисть инстинктивно отпустила педаль, чтобы избежать атаки, вытаскивая «Ругер» из кобуры.«Я выстрелил от бедра, когда он сокращал дистанцию», — вспоминает Браш. «Я знаю, что промахнулся с первым выстрелом, но после этого я явно попал в него. Кажется, я произвел четыре или пять выстрелов. «

Браш наконец упал на спину на обочине дороги. Чудом медведь рухнул всего в пяти футах от подошвы своих ботинок, оставив следы когтей на дороге, где Браш — всего несколько секунд назад — стоял. Медведь стонал, его огромная голова все еще двигалась, когда Браш нацелил «Ругер» на добивающий выстрел. «К тому времени мой пистолет заклинило», — говорит Грег.«Я в отчаянии позвонил жене на мобильный и велел ей принести винтовку. Когда она пришла, я прикончил медведя ».

Грегу пришлось подать протокол защиты жизни или собственности (DLP) после инцидента. Биологи определили, что медведю, кабану размером 9 футов 6 дюймов от носа до хвоста (10 футов 6 дюймов от лапы до лапы), было от 15 до 20 лет, он весил от 900 до 1000 фунтов — и, по оценкам, имел недостаточный вес. 400 фунтов. «Его зубы были просто стерты, и сквозь шкуру были видны ребра», — говорит Браш.«Обычно они сейчас едят в основном лосося, лосят или падаль, так как набираются жира на зиму. У этого медведя трава на корнях, верный признак того, что он умирает от голода. Он бы не пережил зиму ».

Браш говорит, что голова кабана была огромной и тяжелой. «У него было много шрамов и ран, что указывало на то, что от него могли убежать другие медведи. Два биолога и два ветерана-проводника по медведям сказали мне, что это было нападение хищников. Рядом не было туши, которую он защищал, и, очевидно, не было детенышей, которых нужно было защищать.Если бы я не смог его убить, он бы убил и, вероятно, съел меня ».

В дни, прошедшие после нападения, Браш провел много времени, «обдумывая много чего, если», — говорит он. «Я так благодарен, что по этой дороге не пошли моя жена и / или девочки [у Грега и Шерри две дочери, Келси и Кендра]. И так много мелочей. Что, если бы я не слышал эту веточку? Что, если я пропустил те кадры? Я не особо религиозный человек, но кто-то присматривал за мной в тот день.Просто вытащить этого тяжелого «Ругера» из кобуры и выстрелить за это время практически невозможно. После инцидента я попытался повторить эту стрельбу, и максимум, что я смог сделать, это два выстрела за секунды, которые потребовались для атаки ».

Подобные инциденты доказывают сложность управления популяциями бурых медведей в таких регионах, как полуостров Кенай. Департамент рыболовства и дичи Аляски заявляет, что некоторым критически важным местам обитания бурого медведя угрожает вторжение человека из коммерческих, рекреационных и жилых комплексов.Поэтому они строго ограничивают охоту на коричневых, чтобы сохранить жизнеспособность популяций.

Но такая защита обходится жителям Кеная дорого. Хотя такие драматические инциденты, как инцидент с Грегом Брашем, редки, столкновения людей и медведей — нет. Действительно, только в 2008 году был зарегистрирован 31 случай применения DLP. «Есть люди, которые не заботятся о своем мусоре и не уважают медведей, которых я считаю диким и важным символом Аляски», — говорит Браш. «Они являются одной из причин, по которой я переехал сюда много лет назад.Но там мы действительно принимаем меры и делаем все, что в наших силах, чтобы дать им свое место. К сожалению, медведи здесь мало боятся людей. Когда они нюхают или видят человека, их реакция редко бывает страхом, как это бывает с медведями в более отдаленных районах. Здесь многие медведи сталкиваются с людьми и вместо того, чтобы убегать, ассоциируют их с едой. — Скотт Бестул

Огни, Камера, Гризли

«Когда ты получаешь подобное напоминание о том, что твоя жизнь зависит от твоей стрельбы, это как бы мотивирует тебя.” Предоставлено Грегори Смитом / Flickr

Гид по медведям Чарльз Аллен возглавлял ведущего журнала Outfitter Journal Кабелы Джеймса Лэдиса и оператора Керри Си во время охоты на гризли вдоль реки Циу на Аляске, группа была атакована медведем. Аллен рассказывает историю:

Мы заметили хорошего кабана и работали в пределах досягаемости. Был сильный дождь и ветер со скоростью от 25 до 30 узлов, но Джим совершил идеальный удар сердца из своего 0,375 на 55 ярдов. Медведь упал, встал, Джим снова выстрелил, и он упал навсегда.«Еще двое», — сказал мой помощник гида Джеймс Минифи. А в 90 ярдах от нас были очень взволнованные свиноматка и детеныш. Свинья подпрыгивала вверх и вниз. Она, вероятно, не смогла бы разглядеть нас как людей во время шторма. Я собрал всех, и мы начали отходить от подъема, на котором ехали. Но она нас заметила и сразу начала заряжаться. Вы можете видеть, как я кричу «Эй, медведь!» и машу руками. Я надеялся, что она опознает меня как человека, потому что это медведи, на которых охотятся, и в целом очень настороженные. Но в этот момент она посмотрела мне в глаза так, как никогда не видел ни один медведь.Я знал, что она идет, поэтому взял свой 404-й калибр на плечо. Она была нечетким пятном, поднимавшимся наверх. Я не сомневался, что она собиралась убить или серьезно искалечить меня, а затем пробиться через всех нас четверых. Я выстрелил в тот момент, когда она вскочила на задние лапы, чтобы начать бросаться в меня, и попал как раз слева от мертвой точки. Это перевернуло ее назад, и она подошла лицом к лицу. Она была изрядно разбита. Она прошла всего 20 ярдов, прежде чем умерла.

Мы отметили его, и я выстрелил в нее с 12 футов.У нее был 23-дюймовый череп и около 9 футов в квадрате. Ей было 15, что для медведя здесь очень много.

.404 — это модель 70 калибра .375, выпущенная до 1964 года, которая была заменена на .404. Я стреляю по мягким точкам Sierra на 400 гран — большая отдача. Я собирался оставить его здесь на зиму. Но теперь беру его домой на тренировку. Когда вы получаете подобное напоминание о том, что ваша жизнь зависит от вашей стрельбы, это как бы мотивирует вас. — Как сказал Биллу Хиви

Разрушенные мифы о нападении медведя (и как оставаться в безопасности в стране Брюин)

Приспосабливаемые, цепкие и удивительно быстрые медведи захватывают воображение любителей активного отдыха.А истории о нападении медведя, рассказываемые у костров на протяжении веков, породили мифы и болезненные методы побега: «Мне не нужно убегать от медведя, мне нужно только убежать от вас».

При составлении и развенчании следующих мифов я заручился помощью друзей из Монтаны, Айдахо, Вайоминга и Аляски, у которых у всех есть большой опыт работы в стране медведей. В частности, я взял интервью у гида с Аляски Фила Шумейкера, который является живой легендой среди охотников на медведей.

После раздела, посвященного развенчанию мифов, вы найдете практические советы и тактику, как обезопасить себя в стране медведей.

Миф 1: Медведи не могут лазить по деревьям

Черный медведь спускается с упавшего дерева. Windigo Images

Конечно, медведи могут лазить по деревьям, особенно черные медведи и молодые бурые медведи. Старым медведям с тяжелым телом труднее лазить, но они могут достигнуть 10 футов и выше, чтобы сбить вас с дерева. В среде обитания гризли не так много деревьев, так что подвиды с меньшей вероятностью будут взбираться на них, и можно спасти себя от жевания, взявшись за дерево. Но поскольку деревьев, на которые нужно лазить, меньше, я бы не стал на это рассчитывать.

Миф 2: Медведи плохо видят

Медведи видят лучше, чем думает большинство любителей активного отдыха. USFWS

Хотя медведи могут не обладать мощным зрением вилорогих антилоп, они даже близко не слепы. Сапожника заметили на расстоянии от 300 до 400 ярдов, даже когда он был спрятан и неподвижен. Он говорит, что зрение медведя сравнимо с зрением человека. Так что забудьте о том, что медведь не заметит, как вы пытаетесь ускользнуть.

«Но они больше всего доверяют своему носу», — заявил он.«Говорят, что у медведей вдвое больше обонятельных рецепторов, чем у ищейки, и они почти всегда кружат по ветру во время столкновения».

Миф 3: Не смотри им в глаза

Гризли направляется к группе туристов. NPS

Иногда смотреть на агрессивного медведя — лучший шанс избежать избиения. Смотрите медведю в глаза и медленно отступайте. Что бы вы ни делали, не бегите. Медведи, как кошки и собаки, любят гоняться за бегущими существами. Убегание от добычи запускает у медведя хищный инстинкт и, скорее всего, спровоцирует атаку.

Миф 4: Беги под гору, чтобы спастись от медведя

Черный медведь пересекает склон горы. NPS

Медведи пересекают родную местность — в гору и под гору — так же легко, как белохвостый олень преодолевает лиственные породы. Мощный, невероятно слаженный и способный струиться, как дым, сквозь заросли ольхи, медведь всегда побеждает в спринте. Если отбросить голливудские фильмы, бег никогда не работает.

Как защитить себя в стране медведей

Черный медведь идет по пешеходной тропе. Стив через Flickr

1. Прочтите Медведя

Когда вы встретите медведя, читайте язык его тела, как если бы он был собакой. «Если вы знаете собак, — говорит Шумейкер, — вы знаете о медведях больше, чем думаете». Язык тела медведя, как и у большой породы сторожевых собак, отражает его намерения. Синяк, торчащий вперед с стоячими ушами, яркими и сосредоточенными глазами, обычно вызывает любопытство.

Прикрепленные уши и агрессивно опущенная голова указывают на территориальное поведение. Однако, если медведь преследует вас, он хищник.Определение того, является ли медведь просто территориальным или хищным, будет определять, как вы будете справляться с столкновением.

2. Электрифицировать свой лагерь

Защитите свой лагерь переносным электрическим забором, чтобы спокойно провести ночь в медвежьей стране. Как немного электричества, протекающего через ленту, отпугивает полутонного медведя? Медведи обычно кусают забор, который передает полное напряжение и удерживает медведя от лазания по лагерю.

Компактные и легкие устройства доступны здесь.Устройство защитит территорию размером 20 на 20 футов. Более тяжелые и большие блоки обеспечивают большую зону покрытия — достаточную для защиты лодки, самолета или жилого дома. Хорошие методы избегания медведей, такие как хранение еды вдали от палатки, по-прежнему применяются.

Рыбаки встают вместе, когда приближается медведь. Windigo Images

3. Станьте командой

Независимо от того, насколько страшной может быть атака медведя, вам и вашим товарищам нужно выступить в единой команде. По словам Шумейкера, цифры имеют значение, является ли медведь хищником или территориальным.По словам Шумейкера, чем больше группа, тем больше вероятность, что медведь отступит, даже если ему на это потребуется время. Как группа, медленно отходите от проблемного медведя.

4. Распыляйтесь и молитесь

«Я настоятельно рекомендую спрей для медведей», — говорит Шумейкер. «Это не смертельно, и особенно хорошо, когда рядом находятся дети. Многие люди просто не умеют обращаться с пистолетом, и если сдерживающий фактор выходит из-под контроля, другие просто брызгают на них спреем, а не в кого-то стреляют ».

А если медведь подойдет слишком близко, его можно просто опрыскать, сведя к минимуму юридические последствия и бумажную волокиту.Вам даже не нужно верить, что он полон решимости атаковать (как если бы вы использовали огнестрельное оружие). Чаще всего встречаются просто любопытные «медведи-подростки». Перцовый баллончик — отличный обучающий инструмент, который учит медведей тому, что с людьми нельзя связываться. Сапожнику приходилось убивать не раненого агрессивного медведя только раз за 40 лет.

Чтобы правильно использовать спрей для медведя, подождите, пока медведь не окажется достаточно близко, затем распылите в воздухе перед ним букву «Z», создавая большое облако сдерживающего фактора, в которое он наткнется.Имейте в виду, что ветер может унести облако в сторону или даже обратно над вами.

Для любителей активного отдыха, действительно сведущих в обращении с огнестрельным оружием, Shoemaker рекомендует иметь при себе как пистолет, так и спрей для медведя.

Боеприпасы Buffalo Bore. Buffalo Bore

5. Выберите правильный пистолет

Принято считать, что иметь при себе очень мощный револьвер, такой как .500 S&W Magnum или .500 Linebaugh. Однако заряжающийся гризли может пробежать 50 ярдов примерно за 3 секунды. Встретьте атакующего медведя с расстояния 25 ярдов, и у вас будет «Одна миссисипи-две-мисс…», чтобы вытащить и произвести один идеально точный выстрел.Отдача у этих мощных калибров настолько ошеломляющая, что вы, скорее всего, не сделаете последующий выстрел. Только хладнокровная голова и безупречная стрельба спасут от грызения.

Некоторые любители активного отдыха на Аляске изобретают другой подход: поменять огневую мощь на управляемость и количество. Они снаряжены 9-миллиметровыми или .357 магнумами, снаряженными глубоко проникающими пулями FMJ или литыми пулями (например, пулями Buffalo Bore). Идея состоит в том, что во время атаки медведя они могут просто облить его, стрелять и иметь больше шансов поразить центральную нервную систему синяка.

Шумейкер отмечает, что, хотя он владеет ими и использует их, чрезвычайно мощные пистолеты, как правило, большие, тяжелые и медленные в использовании. В результате они часто остаются позади. Легкие пистолеты легче переносить.

И Shoemaker знает это на собственном опыте. В прошлом году он остановил атаку с близкого расстояния очень большого бурого медведя семью выстрелами из 9-мм.

6. Готовьте хорошо

Знаете ли вы, что медведь может напасть на вас еще долго после того, как умрет? Если вы недостаточно хорошо приготовите мясо медведя, оно может заразить вас трихинеллезом муррелли, паразитом, который проникает в ваш кишечник, размножается и в конечном итоге заселяет вашу мускулатуру, лимфатические сосуды и кровоток.Симптомы: тошнота, жар, отек лица, кровоизлияния в различные части глаза, изжога, диспепсия и диарея. И от паразита трудно избавиться, иногда на годы.

Но осторожное приготовление пищи — простой способ избежать паразитов. Трихинеллез нельзя убить замораживанием, он умирает при достаточном нагревании. Используйте термометр для мяса и приготовьте медведя до внутренней температуры 160 градусов. Вот как коптить медвежью ветчину на фото выше.

Отпечаток медведя в грязи. NPS

7. Сохраняйте спокойствие и оставайтесь на месте

Эксперты по поведению медведей пришли к выводу, что обычная человеческая реакция на медведя, продирающего дыру в палатке, вызывает хищную реакцию. Подумайте об этом: медведь проследит за своим носом на сочный запах походной еды, его ведут к палатке и осторожно лапают ткань. Когти прорезаются, люди внутри извиваются и кричат, как грызуны в гнезде, а нейроны синяка внезапно срабатывают: «Добыча!»

Как избежать такой реакции? Держите спрей от медведя и налобный фонарь в пределах досягаемости.А если медведь все же попытается ворваться в вашу палатку, сохраняйте спокойствие и используйте спрей только в случае необходимости. –– Йозеф фон Бенедикт

История огромного аляскинского медведя гризли-людоеда — небытие

Кэти Ландек | США СЕГОДНЯ

Депутаты Калифорнии используют лестницу, чтобы помочь медвежатам сбежать из мусорного контейнера

Депутаты из офиса шерифа округа Эльдорадо недавно использовали лестницу, чтобы помочь трем медвежатам выбраться из мусорного контейнера в Тахоме, Калифорния.

Storyful

Заявление: Человек, который работает на U.С. Лесная служба убила самого большого гризли в мире.

Миф стал больше, чем когда-либо был медведь.

В вирусном посте в Facebook, который много лет циркулировал в сети, утверждается, что он рассказывает историю о расстреле «самого большого медведя гризли, когда-либо зарегистрированного в мире».

В сообщении, опубликованном еще в 2014 году Джозефом Э. Боттсом, есть фотография человека, позирующего рядом с гигантским мертвым медведем. В нем утверждается, что этот человек, сотрудник Лесной службы США на Аляске, охотился на оленей, когда гризли напал на него с расстояния примерно 50 ярдов.

«Этот парень выстрелил в медведя из своей полуавтоматической винтовки Magnum калибра 7 мм, и она упала в нескольких футах от него», — говорится в сообщении. «Большой медведь был еще жив, поэтому охотник перезарядил его и несколько раз выстрелил ему в голову. Медведь весил чуть больше тысячи шестисот фунтов. Его высота в плече составляла 12 футов 6 дюймов, а на макушке — 14 футов ».

Но размер медведя — не самая шокирующая часть претензии.

«Анализируя содержимое желудка медведя, Комиссия по рыбе и дикой природе установила, что медведь убил как минимум двух человек за последние 72 часа, в том числе туриста, пропавшего за два дня до смерти медведя», — говорится в сообщении.«Возвращаясь от места происхождения медведя, Лесная служба США обнаружила пустой пистолет 38-го калибра. Недалеко от пистолета лежали останки путешественника. Другое тело не найдено ».

Медведь, как сообщалось в почте, был набит чучелом и выставлен на обозрение в аэропорту Анкориджа.

Большая часть этого была скопирована и вставлена ​​из других случаев, когда это заявление было опубликовано, но в конце Боттс добавляет свое собственное примечание.

«Я хотел бы отметить, что у Падре из миссии Сан-Антонио в Калифорнии был гипсовый слепок медвежьей лапы размером 14 дюймов и начертание на пергаменте размером 16 дюймов, что сделало бы его больше, чем этот медведь. ,» он написал.USA TODAY обратились к нему за комментариями.

Проверка фактов: Эксперты говорят, что мука не является естественным средством от ожогов

Истоки истории

Медведь, о котором идет речь, был застрелен летчиком Тедом Винненом с авиабазы ​​Эйлсон недалеко от Фэрбенкса, Аляска, 10 октября. 15 января 2001 года, по данным Североамериканского медвежьего центра.

Виннен вместе с другом охотился на оленей на острове Хинчинбрук в проливе Принца Уильяма Саунда на Аляске, когда они увидели медведя, ловящего рыбу на реке.

Сезон медведей был открыт, поэтому, когда медведь был на расстоянии 10 ярдов, Виннен «прострелил ему голову из винтовки 388 Winchester Magnum и сбил его с ног», согласно проверке фактов Североамериканского центра медведей.

В интервью газете Anchorage Daily News Виннен сказал, что, охотясь на оленей, он надеялся выстрелить в медведя, предварительно получив соответствующие разрешения и взяв с собой нужное ружье.

«Это было потрясающе», — сказал он. «Я поднял лапу, и это было похоже на« Боже мой ». Эта штука была шириной с мою грудь.

Рост медведя составлял 10 футов 6 дюймов, что является большим показателем для гризли в районе пролива Принца Уильямса, но, по словам Сноупса, не является мировым рекордом. Он весил около 1200 фунтов.

Проверка фактов: Выступающие точки на рулевом колесе не соответствуют шрифту Брайля

А как насчет части, поедающей людей?

Это история из рассказов у ​​костра, и определенно неправда.

Департамент рыбы и дичи Аляски подтвердил, что медведь не несет ответственности за убийство людей.

Наше решение: неверно

Охотники убили большого медведя гризли, но он не напал на них, не был таким большим, как заявлено или мировой рекорд, и не ел туристов. Мы оцениваем это утверждение как ЛОЖНОЕ на основании нашего исследования.

Наши источники для проверки фактов:

Спасибо за поддержку нашей журналистики. Вы можете подписаться на нашу печатную версию, приложение без рекламы или копию электронной газеты здесь.

Наша работа по проверке фактов частично поддерживается грантом Facebook.

Расскажи мне историю: первый урок охотника — Новости — recordonline.com

(Повесть о людях дене)

Однажды один человек вышел в лес и вскоре заблудился. Хотя он искал и искал, он не смог найти ничего знакомого — ни тропы, ни следов своей деревни, ничего, что могло бы привести его домой.

Свет угасал, и день становился все холоднее. Когда он наткнулся на пещеру, он решил остаться там на ночь. Он знал, что никогда не найдет дорогу домой в темноте.

Случилось так, что эта пещера принадлежала медведю, который был в лесу, когда пришел человек. Когда солнце село, медведь вернулся и, войдя в свою берлогу, увидел человека.

Человек был встревожен, но в те дни медведи и люди могли разговаривать друг с другом, и медведь не сердился. Когда он увидел, что мужчина дрожит от холода, он сжалился над ним.

«Мне очень жаль, — сказал мужчина, — я не знал, что это ваш дом».

«Не волнуйся», — ответил медведь.Он остановился на месте, чтобы не напугать человека, и сказал: «Останься здесь, и я позабочусь о тебе. Ты будешь в безопасности».

Человек успокоился, потому что он увидел доброту в глазах медведя и остался там на ночь.

Утром он проснулся от жажды, и медведь сказал: «Позволь мне научить тебя нашим путям. Следуй за мной».

Медведь вывел его в лес к реке. Когда они достигли берега реки, он научил человека наклоняться вперед и пить из реки.Когда они шли по лесу, медведь многому научил человека.

«Река предназначена не только для воды», — пояснил медведь. «В воде много минералов, которые сделают вас сильнее. Берегите себя, и вы выживете».

Мужчина кивнул, и они пошли дальше. Вскоре медведь сказал: «Вы видите эти облака, поднимающиеся из-под лесной подстилки?»

«Да, — сказал мужчина.

«Это наше дыхание. Вот как вы нас найдете», — сказал медведь.

В тот же вечер медведь и человек вернулись в пещеру.Мужчина решил остаться и выучить все уроки медведя. К тому же приближалась зима.

«Сейчас холодно», — сказал медведь. «Дни короткие. Мы останемся здесь и впадем в спячку. Мы спим, и к концу зимы мы будем сильными и отдохнувшими».

Мужчина согласился остаться на зимовку.

Когда зима подошла к концу, медведь перевернулся на бок. Он крикнул человеку: «Перевернись». Мужчина сделал, как было сказано.

Однажды, проспав много месяцев, медведь проснулся.«Пора вставать», — сказал медведь. Мужчина тоже проснулся.

«А теперь, — сказал медведь, — выставь руку за пределы пещеры и расскажи мне, что ты обнаружишь».

Мужчина выставил руку за пределы пещеры. Воздух был теплым. «Коснитесь земли», — сказал медведь. Человек сделал это, и он знал, что снег растаял.

«Пришла весна, — сказал медведь, — и твои друзья и родственники должны скучать по тебе. Пора тебе возвращаться домой. Я покажу тебе дорогу».

Вместе они вышли из пещеры и прохладным весенним утром пошли к опушке леса.

«Вот твоя деревня», — сказал медведь, кивая на поляну впереди. «Я оставлю тебя здесь, но помни о дарах, которые я тебе дал. Я прошу только, чтобы ты уважал мое учение. Ты будешь охотиться на медведей, когда тебе понадобится мясо, но ты никогда не должен раскрывать наши секреты».

Мужчина согласился, и они попрощались. Медведь вернулся в лес. Мужчина пошел в свою деревню, где все с радостью встретили его.

«Мы думали, ты умер!» они плакали. «Мы были уверены, что вы потерялись навсегда!»

Они плакали от благодарности по его возвращению.»Где ты был? Как ты выжил?»

Мужчина только улыбнулся и кивнул. «Я в безопасности. Это все, что я могу вам сказать».

Время шло.

Когда снова наступила осень, этот человек вместе со своими товарищами по охоте вышел на охоту на медведя, но безуспешно. Казалось, этот человек забыл все, чему его научил медведь.

Когда он во второй раз пошел на охоту, он решил, что пойдет один. Когда он шел через лес, он начал вспоминать. Он искал теплого дыхания, поднимающегося из лесной подстилки.Увидев туман, он прицелился из стрелы. В тот день он пришел домой с медведем, и каждый день после этого он всегда находил медведей.

Со временем другие охотники стали завидовать. «Научи нас своим трюкам», — сказали они. «Почему тебе всегда так везет? Ты должен поделиться своими секретами».

Охотник покачал головой. «Создатель желает, чтобы я оставил удачу при себе», — сказал он.

Остальные толкали и тыкали, пытаясь узнать его пути. Они дразнили его. Они рассердились. Но этот человек был верен своему другу-медведю и всегда хранил свою тайну в знак благодарности.

** ** **

«Расскажи мне историю 3: Чудесные женщины», третий компакт-диск в серии аудиокниг, уже доступен. Для получения дополнительной информации перейдите на сайт migsandtales.com.

Прибрежный бурый медведь почти убивает охотников из Айдахо в дикой природе Аляски

Тревор Шнайдер посмотрел в прицел — бурого медведя весом 1000 фунтов, уменьшенного на 1410 футов.

Для Шнайдера из Боннерс Ферри это был разумный выстрел. В конце концов, он убивал животных издалека.Он замедлил дыхание, с каждым дыханием конденсировавшимся в холодном аляскинском вечере.

Было 20:00. 13 мая Шнайдер и его сестра Тана Гренда на четвертый день охотились на прибрежных бурых медведей на южной стороне полуострова Аляска.

Муж Гренды высадил их на пляже 8 мая, разбил лагерь и сразу же провел следующие два дня в ожидании непогоды. Когда небо прояснилось, они застеклили крутые склоны холмов над собой и в конце концов заметили большого бурого медведя, которого решили преследовать.

Они покинули лагерь в 6 часов утра 13 мая и следующие 14 часов гуляли в гору, пробираясь через заросли ольхи и Дьявольскую дубину. В течение последних 2 миль они набрали высоту 2000 футов, преодолевая полосу утесов и в конце концов выйдя на альпийское снежное поле. К 8 часам вечера они прошли около 8 миль, пересекли многочисленные ручьи, в каждом из которых были рюкзаки по 50 фунтов.

Вот где они увидели своего медведя, одного из многих, только что вышедших из спячки.На юге Аляски эти прибрежные бурые медведи выращивают большого количества лосося. В отличие от нижних 48, это обычные животные. Шнайдер и Гренда уже прошли мимо нескольких крупных животных.

«Это лососевые медведи», — сказал Шнайдер. «Это не то, к чему мы привыкли в таких регионах, как Северный Айдахо и Вашингтон. Вы видите здесь медведей, как оленей ».

Они приблизились к медведю, которого заметили на пляже в 8 милях ниже.

«Мы ехали за большим», — сказал он.«Мы не собирались снимать маленькую».

Он нашел свое место в 470 ярдах от него, полностью обнаженное на открытом снежном пространстве.

Он прицелился. Его дыхание стабилизировалось. И выстрелил.

Один, два и третий раз. .338 ultra mag (большой патрон magnum, подходящий для стрельбы на дальние дистанции) пронзил легкое медведя, второе по высоте слева на плече животного и третье через шею медведя.

Он попытался выстрелить еще раз, но его ружье заклинило. Да ладно, подумал он, он трижды выстрелил в медведя.

Шнайдер осмотрел свое оружие, чтобы выяснить, что произошло. Тем временем медведь начал приближаться к нему. Шнайдер не мог понять, что случилось с его ружьем, а медведь, несмотря на три пули, нацелился на них и быстро приближался.

Они начали паниковать.

Медведи быстрые. Среднестатистический представитель вида может бежать со скоростью 30 миль в час, когда ему угрожает опасность. Для сравнения: Усэйн Болт — самый быстрый из зарегистрированных людей — пробежал 27,78 миль в час, установив рекорд в беге на 100 метров в 2009 году.

Медведи еще быстрее спускаются по снегу. Они используют свое тело «как сани», — сказал Шнайдер.

«Он продвигается к нам, и мы начинаем паниковать», — сказал Шнайдер. «Я сказал:« Хорошо, мы должны бежать ». По сути, здесь нам нужно выиграть время».

Они бросили свое снаряжение и направились вниз по склону к трем валунам, единственному укрытию вокруг. Они зашли за валуны. Пистолет все еще заклинило. У Гренды не было своей винтовки.

У этой особой охоты на медведя на Аляске есть особые правила.Во-первых, вы можете подавать заявку только раз в четыре года. Во-вторых, если вы не являетесь жителем Аляски, единственный способ получить бирку — это либо нанять гида (что требует затрат), либо отправиться с ближайшим родственником, который является жителем Аляски.

Гренда живет на Аляске, поэтому, согласно правилам охоты, она была проводником Шнайдера.

Но тоже по правилам стрелять в медведя ей не разрешалось.

Эти двое решили сэкономить на весе и принести только одну винтовку, один лук и один пистолет.

Они добрались до скал на линии гребня, но медведь продолжал двигаться вперед. Когда до него было около 150 ярдов, животное получило «выброс адреналина, как будто оно почти приняло наркотики».

«В этот момент он действительно начал двигаться», — сказал Шнайдер.

Они нырнули за один из валунов, и Шнайдер вытащил свой револьвер, в котором было пять патронов .454 Casull. У него было еще пять патронов на бедре. Шнайдер, стараясь не отставать от камня, подождал, пока медведь не приблизится.

Он выстрелил, целясь в морду животного, но, пригнувшись, промахнулся. У него осталось четыре пули.

Он встал. Прицелился.

«Хорошо, у меня есть еще четыре выстрела», — сказал он. «Я должен сделать это здесь.

«Он приближается к нам с открытым ртом, пыхтем от мертвого рывка».

Его второй выстрел попал животному в грудь. На 5 ярдах он снова выстрелил, попав медведю в переднее плечо.

Этот выстрел повернул животное, и оно оказалось под углом от Шнайдера и его сестры.Он выстрелил еще раз, попав залпом.

Шнайдер и его сестра снова двинулись, на этот раз в гору и в сторону, полагая, что медведю будет труднее их достать. Как только они оставили немного места между собой и животным, они повернулись и посмотрели вниз. Медведь соскользнул с гребня, образуя небольшую лавину.

Он не двигался.

Увидев это, Шнайдер и Гренда закричали — вой выживания.

«Мы оба думали, что умрем», — сказал Шнайдер.«На что это будет похоже? Я буду чувствовать боль от разрыва на части? »

Эти двое вернулись к медведю. Шнайдер ткнул его как минимум «30 раз из моего пистолета», чтобы убедиться, что он мертв. Когда адреналин спал, Шнайдер сел на землю, чувствуя тошноту.

Медведь был огромным, с черепом в 28 дюймов и ростом 10 футов 4 дюйма.

«Это было похоже на доисторического монстра», — сказал он.

Дуэт провел следующие несколько часов, снимая шкуру с животного и упаковывая его шкуру.Они спустились в низину и провели холодную ночь, спав под брезентом.

По его оценке, рюкзак Шнайдера весил 150 фунтов. У Гренды было около 100 фунтов.

На следующий день они отправились обратно в свой базовый лагерь на пляже. Они не упаковывали медвежье мясо.

«У них очень мерзкое мясо», — сказал он. «Тебе просто нужно взять шкуру и череп для исследовательских целей и тому подобное».

Последние мили до лагеря были изнурительными, они оба делали перерывы каждые 50–100 ярдов.

«Вы доводите свое тело до отказа, а затем делаете это снова, снова и снова», — сказал он.

Но они сделали это.

Оглядываясь назад, Шнайдер сказал, что у них обоих должны были быть пистолеты и резервная винтовка.

Что касается заклинившей винтовки, то это была ужасная авария. Израсходованный патрон попал в переднюю часть затвора, не давая затвору полностью опуститься.

«Очень не повезло», — сказал Шнайдер.

Шнайдер признал смертельную правду ситуации.Он и его сестра едва спаслись жизнью, несмотря на все преимущества современных технологий.

«Мы ничто по сравнению с этими штуками», — сказал он. «Если бы вы вышвырнули нас ни с чем, у нас не было бы ни единого шанса. Единственный способ, которым у нас есть шанс, — это технологии и инструменты ».

Чистый размер животного в сочетании с тем фактом, что для его убийства потребовалось семь мощных пуль, подчеркивали силу природы и зависимость человечества от инструментов.

Schneider осознавал это в прошлом.Заядлый охотник, он и его семья запустили популярное охотничье шоу на YouTube Stuck N The Rut. Он проводит больше времени в глуши и не питает иллюзий относительно своей выносливости по отношению к природе.

И все же встреча с бурым медведем на Аляске вернула суть дела так, как ничто другое.

«В общем, было унизительным испытание, когда это произошло, и я осознал:« Хорошо, мы не являемся вершиной пищевой цепочки », — сказал он.

«Когда доходит до дела, мы слабы.Нам не нужно много времени, чтобы получить травму или травму ».

Исправление: в исходном веб-заголовке неверно указан вид медведя. Это было исправлено.

The Commercial Appeal

Джим Маккафферти написал книгу о легендарном охотнике на медведей Роберте Э. Бобо.

Джим Маккафферти умеет прядать пряжу.

Когда-то он был внештатным писателем, живущим в Оксфорде, штат Миссисипи.Он вернулся к юридической практике, когда, по его словам, «у нас с женой родились еще дети», но, к счастью, он вернулся к писательской деятельности, сосредоточившись на том, что он называет «Старой Дельтой».

Его последняя книга называется «Охотник на медведей: жизнь и времена Роберта Эгера Бобо в тростниках Старого Юга», значительная часть которой посвящена Мемфису. Фактически, Мемфис — это место, где история начинается, когда Бобо встречает одного из самых известных национальных писателей на открытом воздухе, Эмерсона Хоу, в старом отеле Gaston в центре города.

«В центре книги — охота Эмерсона Хоу с Бобо, — говорит Маккафферти, который живет в МакКомбе, штат Миссисипи, и имеет юридическое образование от Оле Мисс (он учился в юридической школе с Джоном Гришемом). «Но книга — это нечто большее. Она не только об охоте на медведя».

Это картина жизни в пустыне Дельты 19 века, в центре которой стоял один из самых известных охотников штата — Роберт Э. Бобо (1847–1902), который жил в округе Коахома, штат Миссисипи, примерно в 75 милях к югу от Мемфиса. .

Пожалуй, ни один другой штат на юго-востоке не имеет столь богатых традиций охоты на медведя, как Миссисипи, где на рубеже веков обширные пойменные леса твердых пород и непроходимые заросли тростника в дельте Миссисипи были домом для больших популяций черных медведей.

Читать 212-страничную книгу Маккафферти — все равно что совершить историческую прогулку, но будьте готовы — это непростая прогулка, когда вы говорите о некогда милях Миссисипи и милях тростниковых тормозов, иногда длиной от трех до четырех миль. три мили в поперечнике и высотой 30 футов.

«Особенностью старой среды Delta того времени были тростниковые тормоза», — говорит он. «Это (тростниковые тормоза) было отличным местом для укрытия дичи».

Тростниковые тормоза были местом охоты Бобо, легендарного охотника на медведей, о котором рассказывалось в бесчисленных журналах. Писатели со всех концов США сядут на поезд до Мемфиса и отправятся на плантацию Бобо, чтобы поохотиться на медведей.

Приманка для охоты на медведя верхом на лошади с помощью собак породила одни из самых ранних легенд об охоте на медведя, все из которых Маккафферти описывает в своей книге (от Canebrake Publishing Company; доступна в Книготорговцах в Лорелвуде).

Он пишет об охоте Хафа с Бобо в 1894 и 95 годах.

«Я сосредотачиваюсь на Бобо как на средстве рассказа истории», — говорит Маккафферти. «Когда Бобо был представлен Хафу железнодорожным агентом Мемфиса Томом Девайном, он сказал:« Это человек, убивший 304 медведя за один год ». Это наверняка привлекло его внимание «.

Это было до того, как Тедди Рузвельт отправился в округ Шарки, штат Миссисипи, на рубеже веков на охоту на медведя. Легенда гласит, что президент Рузвельт отказался стрелять в старого медведя, которого его проводник привязал к дереву лассо.Политический карикатурист карикатурно изобразил событие, которое стало основой для плюшевого мишки.

Бобо не занимался производством игрушек. Он просто любил охотиться на медведей на тростниковых тормозах, не только ради спорта, но и для помощи своим соседям, чьи посевы (особенно кукуруза) и сельскохозяйственные животные (особенно свиньи) стали жертвами медведей.

«Фермер вряд ли сможет держать свиней для всех медведей», — говорит Маккафферти. «Им приходилось выращивать много кукурузы, чтобы накормить животных, а медведи забирались на кукурузный грядок и рвали половину кукурузы за одну ночь.«

Маккафферти также пишет о собаках, которых использовали на охоте Бобо. Не было ничего необычного в том, чтобы использовать на охоте от 40 до 50 собак. Охотникам на лошадях было трудно проехать через толстый тростник, надеясь не ступить ни на шаг.

«Единственное, что хотели сделать охотники на медведя, — это защитить собак, — говорит он, — чтобы они забрались туда как можно быстрее и попытались убить медведь до того, как медведь смог причинить вред собаке. Они не хотели стрелять с близкого расстояния, потому что могли попасть в собаку.Часто они использовали нож, чтобы убить медведя. Они убили много медведей ножами ».

В течение следующего столетия чрезмерная охота и вырубка лесов привели к искалечению популяции черных медведей. К 1990-м годам черные медведи почти исчезли из штата, а их население составляет чуть более десятка. , есть около 200-250 черных медведей, и они возвращаются.

«Как я уже сказал, книга не только об охоте на медведя», — говорит Маккафферти. 19 век.»

Охота на Большую Медведицу

Сказка Каюга

Языки коренных народов Индейские культуры Что нового на нашем сайте сегодня!

Эта история ходила по Интернету как легенда «кри» или «чероки». Возможно, у Cree или Cherokee может быть похожий легенда, но эта конкретная история определенно легенда ирокезов, как можно понять из названия Nyah-gwaheh, что в переводе с английского означает «Большая Медведица». Каюга.

Было четыре охотника, которые были братьями. Ни один из охотников не был так хорош в следовании по тропе. Они никогда не сдавались, когда начали отслеживать свою добычу.

Однажды, на луне, когда возвращаются холодные ночи, в деревню четырех охотников пришло срочное сообщение. Появился огромный медведь, такой большой и сильный, что многие подумали, что это какое-то чудовище. Жители деревни, в охотничьи угодья которой вторглось чудовище, были напуганы.Дети больше не ходили играть в лес. Длинные дома села каждую ночь охраняли вооруженные люди, стоявшие у входов. Каждое утро, когда люди выходили на улицу, они находили огромные следы медведя посреди своей деревни. Они знали, что скоро он станет еще смелее.

Взяв копья и позвав свою маленькую собачку, четыре охотника направились в деревню, которая была недалеко. Подойдя ближе, они заметили, насколько тихо было в лесу.Ни кроликов, ни оленей не было, даже птицы молчали. На огромной сосне они нашли шрамы там, где большой медведь встал на задние лапы, и сделали глубокие царапины, чтобы обозначить свою территорию. Самый высокий из братьев попытался дотронуться острием копья до самой высокой царапины. «Это то, чего боялись люди», — сказал первый брат. «Этот, на которого мы должны охотиться, — это Нья-гвахех, чудовищный медведь».

«А как насчет магии Нях-гвахе?» сказал второй брат.

Первый брат покачал головой. «Эта магия бесполезна, если мы найдем ее след».

«Вот так, — сказал третий брат. «Я всегда слышал это от стариков. Эти существа могут преследовать только охотника, который еще не нашел его след. Когда вы находите след нья-гвахе и начинаете его преследовать, тогда он должен бежать от вас».

«Братья», — сказал четвертый охотник, самый толстый и самый ленивый, — мы принесли достаточно еды, чтобы поесть? Чтобы поймать этого большого медведя, может потребоваться много времени.Я голоден «.

Вскоре четыре охотника и их маленькая собачка достигли деревни. Это было печальное зрелище. В центре села не горел огонь, и двери всех длинных домов были закрыты. Мрачные люди стояли на страже с дубинками и копьями, и не было ни дичи, ни шкуры, ни натянутой для дубления. Люди выглядели голодными.

Старший сахем деревни вышел, и самый высокий из четырех охотников заговорил с ним.

«Дядя, — сказал охотник, — мы пришли помочь тебе избавиться от монстра».

Тогда заговорил самый толстый и ленивый из четырех братьев. «Дядя, — сказал он, — есть ли что-нибудь, что мы можем съесть? Можем ли мы найти место, чтобы отдохнуть, прежде чем мы начнем гоняться за этим большим медведем. Я устал».

Первый охотник покачал головой и улыбнулся. «Мой брат только шутит, дядя». он сказал. «Мы собираемся пойти по следу чудовищного медведя».

«Я не уверен, что вы сможете это сделать, племянники», — сказал старший сахем.«Хотя каждое утро мы находим следы все ближе и ближе к дверям наших домиков, всякий раз, когда мы пытаемся пройти по этим следам, они исчезают».

Второй охотник опустился на колени и похлопал свою маленькую собачку по голове. «Дядя, — сказал он, — это потому, что у них нет такой собаки, как наша». Он указал на два черных круга над глазами маленькой собачки. . »

«Да пребудет с вами защита Создателя», — сказал старший сахем.

«Не волнуйся. Дядя, — сказал третий охотник. «Когда мы идем по следу, мы никогда не прекращаем идти, пока не закончим нашу охоту». «Вот почему я думаю, что нам нужно сначала что-нибудь поесть», — сказал четвертый охотник, но его братья не послушали. Они кивнули старшему сахему и начали уходить. Вздохнув, самый толстый и ленивый из братьев поднял свое длинное копье и поплелся за ними.

Они шли, преследуя свою собачку. Он все время поднимал голову, как будто оглядывался своими четырьмя глазами.След найти было нелегко.

«Братья», — жаловался самый толстый и самый ленивый охотник, — «неужели вы не думаете, что нам стоит отдыхать. Мы гуляли уже давно». Но братья не обращали на него внимания. Хотя они не видели следов, они чувствовали присутствие нья-гвахе. Они знали, что, если они скоро не найдут его след, он уйдет за ними. Тогда на них будет охотиться.

Самый толстый и самый ленивый брат достал сумку с пеммиканом.По крайней мере, он мог есть, пока они шли. Он открыл сумку и встряхнул еду, которую так тщательно приготовил, измельчив вместе полоски мяса и ягод с кленовым сахаром, а затем высушив их на солнце. Но вместо пеммикана ему в руки выпали бледные корчащиеся вещи. Магия Нья-гвахе превратила пищу в червей.

«Братья», — кричал самый толстый и ленивый из охотников, — давай поторопимся и поймаем этого большого медведя! Посмотрите, что он сделал с моим пеммиканом.Теперь я злюсь ».

Тем временем, как бледная гигантская тень, Нья-гвахе двигалась сквозь деревья рядом с охотниками. Его рот был открыт, пока он смотрел на них, и его огромные зубы сияли, а глаза вспыхивали красным. Скоро он окажется позади них и пойдет по их следу.

Но тут песик поднял голову и взвизгнул. «Э-хе!» — позвонил первый брат.

«Четверглазый нашел след», — крикнул второй брат.

«У нас есть след Нья-гвахе», — сказал третий брат.

«Большой Медведь», — кричал самый толстый и самый ленивый, — «мы сейчас за тобой!»

Страх впервые наполнил сердце большого медведя, и он начал бежать. Когда он вырвался из соснового покрова, четверо охотников увидели его, гигантскую белую фигуру, такую ​​бледную, что казалось, почти голую. С громкими охотничьими криками они побежали за ним. Шаги большого медведя были длинными, и он бежал быстрее, чем олень. Однако четверо охотников и их маленькая собачка тоже были быстрыми и не отставали.Тропа вела через болота и заросли. Его было легко читать, потому что медведь на бегу все отталкивал в сторону, даже сшибая большие деревья. Все дальше и дальше они бежали по холмам и долинам. Они подошли к склону горы и пошли по тропе все выше и выше, то и дело мельком мельком наблюдая за своей добычей на следующем подъеме.

Теперь хоть ленивый охотник устал бегать. Он сделал вид, что упал, и подвернул лодыжку.

«Братья», — позвал он, — «я вывихнул лодыжку.Вы должны нести меня «.

Итак, трое его братьев сделали, как он просил, двое из них несли его по очереди, а третий охотник нес его копье. Теперь они бежали медленнее из-за тяжелого груза, но не отставали. День превратился в ночь, но они все еще могли видеть впереди белую фигуру большого медведя. Теперь они были на вершине горы, и земля под ними была очень темной, когда они бежали по ней. Медведь утомлял, да и они тоже.Нести их толстого и ленивого брата было непросто. Маленькая собачка Четырехглазка шла за большим медведем, кусая его за хвост на бегу.

«Братья», — сказал самый толстый и самый ленивый. «Положи меня сейчас. Я думаю, что моя нога поправилась».

Братья сделали, как он просил. Свежий и отдохнувший, самый толстый и самый ленивый схватился за копье и бросился впереди остальных. Как только большой медведь повернулся, чтобы укусить маленькую собачку, самый толстый и ленивый охотник направил свое копье и воткнул его в самое сердце Нья-Гвахе.Медведь-монстр упал замертво.

К тому времени, как другие братья догнали его, самый толстый и ленивый охотник уже развел костер и рубил большого медведя.

«Пойдемте, братья», — сказал он. «Давай поедим. Из-за всего этого бега я проголодался!»

И они приготовили мясо большого медведя, и его жир закипел, когда капал с их огня. Они ели до тех пор, пока даже самый толстый и ленивый не насытился и не откинулся на спинку кресла. Однако именно тогда первый охотник посмотрел себе под ноги.

«Братья, — воскликнул он, — смотрите ниже нас!»

Четыре охотника посмотрели вниз. Под ними в темноте виднелись тысячи маленьких сверкающих огоньков. они поняли, было все вокруг них.

«Мы вообще не на вершине горы», — сказал третий брат. «Мы в небе». Так оно и было. Большой медведь действительно был волшебным. Его ноги подняли его высоко над землей, когда он пытался убежать от четырех охотников. Однако их решимость не отказываться от погони увела их по странному следу.

В этот момент их маленькая собачка тявкнула дважды.

«Великий медведь!» сказал второй охотник. «Смотреть!»

Охотники посмотрели. Там, где они сложили кости для пиршества, Большая Медведица оживала и поднималась на ноги. Пока они смотрели, он снова побежал, собачка наступала ему на пятки.

«Следуй за мной», — крикнул первый брат. Схватив копья, четверо охотников снова начали преследовать большого медведя по небу.

Так было, говорят старики, и так есть до сих пор. Каждую осень охотники преследуют по небу большого медведя и убивают его. Затем, когда они режут его для еды, кровь падает с небес и окрашивает листья кленов в алый цвет. Они готовят медведя, и жир, капающий с их костров, делает траву белой.

Если вы внимательно посмотрите в небо по мере смены времен года, вы сможете прочитать эту историю. Большой медведь имеет квадратную форму, которую некоторые называют чашей Большой Медведицы.Охотники и их маленькая собачка (которую вы почти не видите) идут за рукоятью ковша. «Когда приходит осень и созвездие переворачивается вверх дном», — говорят старики. «Ах, ленивый охотник убил медведя». Но когда луны проходят, и небо снова приближается к весне, медведь медленно поднимается на ноги, и погоня начинается снова.

Рекламные ссылки:

Еще истории для чтения: Звездные легенды американских индейцев
Легенды об охоте
Легенды о медведях

Узнать больше о: Истории Cayuga
Язык каюга
Нация Каюга

Назад к историям американских индейцев
Купите книги американских индейцев

Индейские племена Коренные американцы Массачусетта Хилкотин Язык манси Индийские татуировки

Хотели бы вы помочь нашей организации в работе с исчезающими языками американских индейцев?


Веб-сайт коренных народов Северной и Южной Америки © 1998-2020 Контакты и страница часто задаваемых вопросов

Медведи и охотники | Альберта.около

Охота на медвежьей территории требует особой осторожности.

Бесшумность, использование аттрактантов и криков животных и путешествия в одиночку означают, что охотники подвергаются повышенному риску встречи с медведем.

Перед тем, как уйти из дома, составьте план снижения риска и безопасного реагирования на столкновение с медведем.

Спрей «Охотники и медведь»

Межведомственный комитет по медведям гризли (IGBC) выпустил короткое видео, чтобы побудить охотников носить спрей для медведей.Смотрите здесь:

Дополнительные советы о том, как охотники должны реагировать на встречи с медведем, см. В разделе «Если вы встретите медведя» ниже.

Охота на медвежьих краях

Указания по безопасности медведя для охотников

Какие знаки мне следует искать?
  • Новые признаки, указывающие на недавнюю медвежью активность:
    • Перевёрнутые бревна или выкопанные муравейники
    • Скат
    • треков
  • Районы кормления медведей:
    • Туши животных
    • Пчелиные дворы
    • Ягодные пятна
    • Рытье
    • Мусорные ямы
    • Зерновые поля
  • Вороны, сороки, вороны или сойки. Эти птицы могли находиться в куче туши или кишок, которые, возможно, также привлекли внимание медведя.
  • Будьте особенно осторожны в это время:
    • В сумерках, ночью или на рассвете
    • При высоком уровне шума из-за ветра, сильного дождя или проточной воды
    • Когда обзор короток из-за плотного укрытия, поворотов на тропах или при приближении к холмам
О чем следует помнить, когда я на охоте?
  • Носите спрей от медведя и шумоглушитель. Держите их при себе и знайте, как ими пользоваться.
  • Помните, что крики животных также могут привлечь медведей. Сигналы бедствия или спаривания, приманки и укрывные запахи могут привлечь не только дичь, но и медведей.
  • Будьте осторожны при отслеживании раненого животного. Медведей также могут привлекать раненые животные. По возможности попросите напарника присмотреть за вами.
  • Если вы видите медведя, покиньте этот район. Не рискуйте столкнуться.
Что я должен помнить после убийства?
  • При разделке туши помните, что запах может привлекать медведя. Шумите, чтобы медведи знали, что вы находитесь в этом районе.
  • Снимите тушу как можно быстрее.
Что следует помнить, если мне придется вернуться к туше позже?
  • Отделите тушку от ворса кишок. Если можете, отодвиньте тушу как минимум на 200 м от груды кишок перед тем, как уйти. Медведи часто сначала привлекаются кучей кишок.
  • Повесьте тушку. Каркас должен быть подвешен не менее чем на 3 штуки.5 метров (11,5 футов) от земли и 1,5 метра (5 футов) от ближайших деревьев в зоне, хорошо заметной на расстоянии.
  • Возвращаясь к месту убийства, соблюдайте осторожность. Подойдите к объекту с наветренной стороны, воспользуйтесь биноклем, чтобы убедиться, что место чистое, и сделайте как можно больше шума.
  • Если вы видите медведя на месте убийства, или если тушу переместили или закопали, не приближайтесь. Немедленно покиньте сайт и сообщите Fish and Wildlife по телефону 310-0000.
  • Не тащите тушу обратно в лагерь. Это оставит ароматный след, по которому медведь сможет пройти прямо к вашему лагерю.
Как я могу держать медведей подальше от моего лагеря?
  • Выбирайте кемпинг с умом. Лагерь вдали от троп, кустарников и ягод.
  • Безопасно устройте лагерь. Ставьте палатки, трейлеры и автомобили так, чтобы между ними было достаточно места, чтобы у любопытных медведей было достаточно места для побега.
  • Используйте герметичные контейнеры. Храните продукты и туалетные принадлежности в надежных герметичных контейнерах на расстоянии не менее 100 метров от места для сна.
  • Храните мусор в полиэтиленовых пакетах и ​​упакуйте его.
  • Никогда не бросайте, не закапывайте и не сжигайте остатки пищи. Медведи обладают отличным обонянием, и их заставляют исследовать стойкие запахи еды. Полностью сожгите остатки пищи дотла.
  • Будьте осторожны при передвижении по лагерю ночью. Используйте свой фонарик.
  • Использовать электрическое ограждение. Защитите свой лагерь, установив по периметру электрический забор.
  • По возможности используйте сушеные или консервированные продукты. Сушеные продукты имеют меньший запах, чем свежие.
  • Всегда храните еду вне досягаемости медведей. Лучше всего хранить продукты в герметичных контейнерах вдали от спальных зон. Никогда не храните еду в палатке или трейлере, где вы спите.
  • Повесьте хранящиеся продукты на дереве. Это должно быть сделано между двумя деревьями или с ветки дерева:
    • минимум 3,5 метра (11,5 футов) над землей,
    • на расстоянии не менее 1,5 метра (5 футов) от ближайших деревьев или других объектов вертикального доступа, и
    • на расстоянии не менее 100 метров (328 футов) от палаток или спальных зон.
  • Храните добытых животных на расстоянии не менее 100 м от вашего лагеря. Если можете, повесьте тушу на дереве, используя те же методы, что и хранящиеся продукты.
  • Никогда не готовьте и не ешьте в палатке или рядом с ней. Готовьте на расстоянии 100 метров (328 футов) от места для сна и с подветренной стороны. Немедленно вымойте кухонное оборудование и слейте посуду на расстоянии не менее 100 метров от кемпинга.
  • Храните грязную одежду и обувь подальше от вашего лагеря. Все, что может содержать кровь убитых животных или запахи, оставшиеся после приготовления пищи, следует хранить за пределами территории лагеря, а не в зоне для сна или рядом с ней.
  • Держите лагерь в чистоте. Перед тем, как покинуть лагерь, убедитесь, что вы тщательно очистили свой кемпинг, складские помещения и оборудование. Неспособность убрать остатки пищи, мусор, пролитый корм для лошадей, корм для домашних животных, а также куски шкуры и крови могут привлечь на это место медведей.

Если встретите медведя

Все медведи индивидуальны, поэтому все встречи с медведями будут уникальными. Серьезные приступы редки, но вы всегда должны проявлять осторожность и бдительность, находясь на открытом воздухе.

Что делать, если я вижу медведя, но медведь не видит меня?
  • Не привлекайте внимания. Уйди той дорогой, с которой пришли, не привлекая к себе внимания. Отступайте медленно, не сводя глаз с медведя.
  • Если вам нужно двигаться вперед, держитесь подальше от медведя. Если у вас нет выбора, кроме как двигаться вперед, дайте медведю как можно больше места.
  • Будьте начеку. Даже если вам кажется, что вы находитесь на безопасном расстоянии от медведя, сохраняйте спокойствие и бдительность. Продолжайте наблюдать за медведем, пока не доберетесь до места назначения.
Что делать, если я вижу медведя, а медведь меня видит?
  • Посмотрите вокруг. Если вы увидите детенышей или тушу животного, медведь захочет их защитить. Если вы видите что-то, отойдите от них.
  • Приготовьтесь использовать спрей для медведя.
  • Назад. Покиньте местность тем же путем, которым пришли. Следите за медведем, не глядя на него агрессивно. На обратном пути ищите безопасное место. Помните, что и черные медведи, и медведи гризли могут лазить по деревьям, поэтому, если вы все же решите залезть на дерево, заберитесь как можно выше.
  • Поговори с медведем. Дайте знать медведю, что вы человек, а не добыча.
  • Приготовьтесь защищаться с помощью спрея от медведя.
Как охотники реагируют на встречи с медведями?

Хотя может показаться, что использование огнестрельного оружия гарантирует безопасность в схватке с медведем, имейте в виду следующее:

  • Недавнее исследование в США показывает, что при столкновении с медведем только 2% людей получают травмы — и то лишь с незначительными травмами — при защите себя спреем от медведя.
  • Чтобы успешно отпугнуть медведя спреем от медведя, вам нужно всего лишь распылить облако спрея от медведя на приближающееся животное. Чтобы успешно остановить медведя из огнестрельного оружия, требуется гораздо более точная цель, отлично работающее огнестрельное оружие и необычайно хладнокровная голова. Медведь может разогнаться до 60 км / час. Когда медведь мчится в вашу сторону с такой скоростью, вы, скорее всего, не успеете зарядить, точно прицелиться и разрядить оружие. Облако медвежьих брызг может удержать медведя от контакта.
  • Медведи не всегда сразу попадают под пулю. Медведь, который не умирает немедленно, может становиться все более агрессивным, что подвергает вас большему риску получения травмы.
Что такое защитная схватка?

Защитная схватка происходит, когда медведь чувствует стресс или угрозу. Возможно, он был удивлен вашим внезапным появлением или почувствовал, что вы представляете угрозу для него самого, его детенышей или источника пищи. В такой встрече медведь может проявлять одно из следующих действий:

  • Пение, такое как дует, пыхтение, «гавканье», рычание или щелканье челюстями
  • Откидывание ушей назад
  • Удар по земле
  • Покачивание головой
  • Совершение блефа
Что мне делать в защитной схватке?

Охотники играют важную роль в предотвращении столкновений людей с медведями и их гибели. Не позволяйте небрежному моменту обернуться травмой для вас или вашей группы или ненужной смертью медведя.

  • Приготовьтесь использовать спрей для медведя.
  • Поговори с медведем. Если спокойно поговорить с медведем, это напоминает ему, что вы не добыча, и помогает успокоиться.
  • Медленно отступайте, не поворачиваясь к медведю спиной.
  • Если медведь нападает, не беги. Стойте на своем. Медведь может подойти очень близко к вам, совершая блефовый удар, и он может сделать более одного блефа. НИКОГДА не запускайте. Помните, что блефовые атаки сделаны, чтобы сообщить, что вы вторглись в пространство медведя, и он хочет, чтобы вы ушли. Большинство обвинений в блефе на самом деле являются блефом и не заканчиваются контактом медведя. Стрельба по медведю из страха в блефовых ситуациях может привести к ненужной смерти медведя.
  • Когда медведь приближается, используйте спрей для медведя:
    • На расстоянии от 9 до 15 м (от 30 до 50 футов) издает предупредительный взрыв в течение от ½ до 1 секунды, направляя аэрозоль с медведем немного вниз.
    • На расстоянии от 6 до 9 м (от 20 до 30 футов) непрерывно стреляет 1-2-секундными выстрелами, прицеливаясь немного вниз перед головой медведя, пока медведь не уйдет.
    • На расстоянии от 0 до 6 м (от 0 до 20 футов) стреляет 1-2-секундными выстрелами в непрерывной последовательности, целясь в голову или в нос и рот медведя, пока медведь не уйдет.
    • Постарайтесь оставить немного медвежьего спрея в запасе. Всегда переоценивайте свою ситуацию.
  • После распыления на медведя отступите. Держите медведя на виду, покидая местность, и будьте начеку. Медведи могут быть привлечены остатками спрея от медведей.
  • Если медведь все-таки вступит в контакт, притворись мертвым. Прикройте шею сзади руками. Лягте на живот, уперев ноги в землю. Если медведь перевернет вас, перекатитесь на живот. Не двигайтесь, пока не убедитесь, что медведь покинул это место.
  • Как только медведь остановился, молчи. Крик на медведя может спровоцировать его на новую атаку.
  • Оборонительные атаки короткие. Если медведь начал кусаться или если атака продолжалась, он мог стать хищником (см. Ниже).
Медведь меня видит, не подает признаков напряжения и сокращает дистанцию. Почему?

Медведь, который не покидает территорию после того, как он обнаружил вас, может проявлять любопытство, искать подачу, пытаться утвердить свое господство или оценивать вас как потенциальный источник пищи. В этих случаях медведь не проявляет признаков стресса и составляет:

  • Пристально глядя
  • Вращается вокруг вас, чтобы обнаружить ваш запах
  • В тишине
  • Приближается медленно, нерешительно
  • Держит голову и уши вверх
Что мне делать в подобных ситуациях?
  • Не запускать.Приготовьтесь сражаться всеми имеющимися в вашем распоряжении средствами. Не прикидывайтесь мертвым в схватке с хищниками.
  • Сделайте себя большим и кричите на медведя. Настойчиво кричать на медведя. Напомните медведю, что вы не легкая добыча.
  • Используйте шумогенератор и медвежий аэрозоль. Продолжайте использовать спрей для медведя, даже если он находится в тесном контакте с медведем.
  • Если медведь вступит в контакт, отбивайтесь изо всех сил.

Связанная информация

Альберта BearSmart

Интернет-ресурсы

Дополнительную информацию об эффективности медвежьего спрея для охотников см .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *